ДЕНИ ДИД­РО:

ЭН­ЦИК­ЛО­ПЕ­ДИЯ БЕЗ­БОЖ­НИ­КА

Lichnosti - - ДЕНИ ДИДРО: ЭНЦИКЛОПЕДИЯ БЕЗБОЖНИКА -

Воль­тер пе­ре­ска­зы­вал ис­то­ри­че­ский анек­дот: од­на­жды за ужи­ном у Лю­до­ви­ка XV двое вель­мож за­спо­ри­ли о со­ста­ве по­ро­ха, и вы­яс­ни­лось, что оба, бу­дучи за­яд­лы­ми охот­ни­ка­ми, неком­пе­тент­ны в этом во­про­се. А ма­дам де Пом­па­дур по­се­то­ва­ла, что ни­че­го не зна­ет ни о про­из­вод­стве шел­ко­вых чу­лок, ни о со­ста­ве ру­мян.

За ин­те­ре­су­ю­щей их ин­фор­ма­ци­ей ари­сто­кра­ты об­ра­ти­лись к то­гдаш­не­му «Google» – за­пре­щен­ным на тот мо­мент два­дца­ти од­но­му то­му «Эн­цик­ло­пе­дии» под ре­дак­ци­ей Дени Дид­ро.

«Все на­бро­си­лись на эти то­ма с та­кой же жад­но­стью, как до­че­ри Ли­ко­ме­да на укра­ше­ния Улис­са, и вся­кий тот­час на­хо­дил то, что ему бы­ло нуж­но. Те, ко­то­рые за­ни­ма­лись за­ко­но­ве­де­ни­ем, к удив­ле­нию сво­е­му, на­шли там раз­ре­ше­ние всех му­чив­ших их во­про­сов. Король про­чел то, что ка­са­лось его ко­ро­ны, и вы­ра­зил удив­ле­ние, по­че­му же ему так дур­но от­зы­ва­лись об этой кни­ге. То­гда гер­цог Ни­вер­нуа за­ме­тил, что это-то и слу­жит до­ка­за­тель­ством, что кни­га очень хо­ро­ша».

Со­глас­но анек­до­ту, король по­раз­мыс­лил и «Эн­цик­ло­пе­дию» раз­ре­шил

МАЛЬ­ЧИК В СУТАНЕ

Го­ро­док Лангр вш ам­па­ни был тра­ди­ци­он­ным цен­тром ре­мес­ла но­жов­щи­ков. Ре­мес­ло это бы­ло де­лом се­мей­ным, и каж­дый клан имел свою пе­чать-эм­бле­му. На эм­бле­ме но­жов­щи­ков Дид­ро бы­ли изоб­ра­же­ны на­ко­валь­ня, два пе­ре­кре­щен­ных мо­лот­ка, ро­за и жем­чу­жи­на.

Мэтр Ди­дье Дид­ро со­ста­вил свое до­воль­но круп­ное со­сто­я­ние на тон­кой ра­бо­те – из­го­тов­ле­нии хи­рур­ги­че­ских ин­стру­мен­тов, скаль­пе­лей и лан­це­тов, поль­зо­вав­ших­ся ста­биль­ным спро­сом: к кон­цу жиз­ни но­жов­щик вла­дел в Лан­гре тре­мя до­ма­ми и об­шир­ны­ми ви­но­град­ни­ка­ми. Его же­на Ан­же­ли­ка, урож­ден­ная Ви­нье­рон, дочь бо­ча­ра, ро­ди­ла се­ме­рых де­тей, из ко­то­рых трое скон­ча­лись во мла­ден­че­стве. У  Дени, ро­див­ше­го­ся 5 но­яб­ря 1713 го­да, бы­ли брат Ди­дье Пьер и сест­ры – Де­ни­за и Ан­же­ли­ка.

Два бра­та ма­дам Дид­ро бы­ли ка­но­ни­ка­ми, и один из них вы­ра­зил же­ла­ние пе­ре­дать свою долж­ность по на­след­ству пле­мян­ни­ку. Воз­мож­ность ду­хов­ной ка­рье­ры в то­гдаш­ней Фран­ции счи­та­лась за­ман­чи­вой (пе­ре­ход из тре­тье­го со­сло­вия во вто­рое), и мэтр Дид­ро ухва­тил­ся за идею луч­ше­го бу­ду­ще­го для сы­но­вей. Его млад­ший сын Ди­дье Пьер дей­стви­тель­но по­шел по цер­ков­ной ли­нии, и один из ис­сле­до­ва­те­лей био­гра­фии се­мьи Дид­ро, ка­но­ник Мар­сель Ф. из Лан­гра, уже в ХХ ве­ке утвер­ждал, что имен­но аб­бат Ди­дье Дид­ро был по­ис­ти­не ве­ли­ким пред­ста­ви­те­лем сво­ей фа­ми­лии.

Что же ка­са­ет­ся Дени, в воз­расте один­на­дца­ти лет он по­сту­пил в Лан­гр­ский цер­ков­ный кол­леж. Ле­ген­да о Дид­ро-шко­ля­ре гла­сит, что од­на­жды от­цы-иезу­и­ты на­ка­за­ли его за пло­хое по­ве­де­ние, за­пре­тив яв­лять­ся в кол­леж три дня. На один из этих дней при­хо­ди­лись

пуб­лич­ные эк­за­ме­ны, и Дени, во­пре­ки за­пре­ту, про­рвал­ся ми­мо стра­жи, во­ору­жен­ной але­бар­да­ми. По­лу­чив на­гра­ды за «со­чи­не­ние, по­э­зию и ме­мо­рию», он вер­нул­ся до­мой – с тре­мя лав­ро­вы­ми вен­ка­ми! – а до­воль­но се­рьез­ную ра­ну от уда­ра але­бар­дой мать об­на­ру­жи­ла поз­же.

23 ав­гу­ста 1726 го­да три­на­дца­ти­лет­ний Дени Дид­ро был тон­зу­ро­ван и на­дел су­та­ну. А че­рез три го­да вне­зап­но умер его дя­дя, не успев пе­ре­дать пле­мян­ни­ку свою долж­ность офи­ци­аль­но, и его ка­но­ни­кат ока­зал­ся для Дени по­те­рян. Од­на­ко про­дол­жать цер­ков­ную ка­рье­ру юный Дид­ро на тот мо­мент еще стре­мил­ся.

«РЕ­ЛИ­ГИЯ СО­ЗДА­ЕТ НЕВЕРУЮЩИХ»

Для био­гра­фов Дид­ро су­ще­ству­ет стран­ный на пер­вый взгляд ка­мень пре­ткно­ве­ния: в ка­ком учеб­ном за­ве­де­нии он полу­чал даль­ней­шее об­ра­зо­ва­ние? Фи­гу­ри­ру­ют два па­риж­ских кол­ле­жа: ян­се­нист­ский д’ар­кур и иезу­ит­ский – кол­леж Лю­до­ви­ка Ве­ли­ко­го; со­глас­но тре­тьей, при­ми­ри­тель­ной, вер­сии, он успел по­бы­вать сту­ден­том в обо­их. Со­вет­ский ди­де­ро­тист Али­са Аки­мо­ва, про­ве­дя ис­сле­до­ва­ние по пер­во­ис­точ­ни­кам, при­шла к вы­во­ду, что вер­сия о кол­ле­же Лю­до­ви­ка Ве­ли­ко­го – це­ли­ком на со­ве­сти уже упо­мя­ну­то­го ка­но­ни­ка Мар­се­ля, ко­то­ро­му важ­но бы­ло под­черк­нуть и уси­лить роль иезу­и­тов (ян­се­ни­сты бы­ли их

идей­ны­ми про­тив­ни­ка­ми) в ста­нов­ле­нии Дид­ро, небла­го­дар­но­го без­бож­ни­ка.

В кол­ле­же д’ар­кур, од­ном из ста­рей­ших учеб­ных за­ве­де­ний Па­ри­жа, Дид­ро учил­ся точ­но: об этом пи­са­ла его дочь ма­дам Ван­дель, ав­тор пер­вой био­гра­фии зна­ме­ни­то­го от­ца. В част­но­сти, она пе­ре­ска­зы­ва­ла семейное пре­да­ние о том, как Дени по друж­бе вы­пол­нил ра­бо­ту за од­но­каш­ни­ка: за­да­ли пе­ре­ло­жить раз­го­вор Евы со Зми­ем ла­тин­ски­ми сти­ха­ми. Ав­тор­ство Дид­ро пре­по­да­ва­тель вы­чис­лил мгно­вен­но – боль­ше ни­кто в клас­се не мог на­пи­сать та­ких сти­хов.

Кон­крет­ных дан­ных о сту­ден­че­ских го­дах Дени Дид­ро, в сущ­но­сти, не из­вест­но ни­ка­ких. Его имя по­яв­ля­ет­ся в спис­ках по­лу­чив­ших ди­пло­мы ма­ги­стров ис­кусств Сор­бон­ны от 2 сен­тяб­ря 1732 го­да.

Речь о ду­хов­ной ка­рье­ре для него уже не шла. «Ре­ли­гия Ии­су­са Хри­ста, воз­ве­щав­ша­я­ся невеж­да­ми, со­зда­ва­ла пер­вых хри­сти­ан. Та же ре­ли­гия, про­по­ве­ду­е­мая уче­ны­ми и про­фес­со­ра­ми, со­зда­ет ныне толь­ко неверующих», – на­пи­шет он мно­го лет спу­стя яв­но со зна­ни­ем де­ла. Од­на­ко не бы­ло ре­чи и о том, что­бы вер­нуть­ся в про­вин­ци­аль­ный Лангр. Дени остал­ся в Па-

ри­же, про­буя се­бя в свет­ских про­фес­си­ях. Не­ко­то­рое вре­мя он был по­мощ­ни­ком ад­во­ка­та, за­тем – ас­си­стен­том вра­ча, но ни в юрис­пру­ден­ции, ни в ме­ди­цине Дид­ро на­дол­го не за­дер­жал­ся. В кон­це кон­цов де­вят­на­дца­ти­лет­ний Дени по­се­лил­ся в меб­ли­ро­ван­ных ком­на­тах, пе­ре­би­ва­ясь ред­кой по­мо­щью от ма­те­ри (отец по­мо­гать сы­ну-без­дель­ни­ку от­ка­зал­ся) и не за­ни­ма­ясь ни­чем, кро­ме са­мо­об­ра­зо­ва­ния. «Де­сять лет я про­вел в за­ня­ти­ях ли­те­ра­ту­рой и ма­те­ма­ти­кой, пре­не­бре­гая воз­мож­но­стью стать из­вест­ным», – пи­сал он поз­же дру­гу.

НИНО И НАНЕТТА

Ма­те­ри­аль­ное по­ло­же­ние мо­ло­до­го Дид­ро бы­ло пла­чев­ным: в рас­ска­зах со­вре­мен­ни­ков он то и де­ло па­да­ет в го­лод­ные об­мо­ро­ки – то в мо­на­сты­ре, ку­да в от­ча­я­нии при­шел по­сту­пать по­слуш­ни­ком, то в меб­ли­ро­ван­ных ком­на­тах, вер­нув­шись с лю­бов­но­го сви­да­ния. За­ра­ба­ты­вать уда­ва­лось от слу­чая к слу­чаю – на­пи­са­ни­ем про­по­ве­дей для мис­си­о­не­ров или уро­ка­ми ма­те­ма­ти­ки и ан­глий­ско­го.

Од­на из за­бав­ных ис­то­рий из мо­ло­до­сти фи­ло­со­фа по­вест­ву­ет о том, как Дени изоб­ре­та­тель­но об­ла­по­шил зем­ля­ка – мо­на­ха

по име­ни брат Ан­гел из Лан­гра, ко­то­ро­му гос­по­дин Дид­ро по­ру­чил при­гля­ды­вать за сы­ном. Вы­ра­зив же­ла­ние по­свя­тить се­бя Бо­гу (что крайне об­ра­до­ва­ло бы его от­ца), юно­ша по­сле­до­ва­тель­но вы­мо­гал у бра­та Ан­ге­ла день­ги то на упла­ту дол­гов, то на раз­рыв с лю­бов­ни­цей, то на по­куп­ку но­во­го бе­лья и книг. Ко­гда, за­по­до­зрив нелад­ное, брат Ан­гел по­про­сил бу­ду­ще­го мо­на­ха со­ста­вить спи­сок, по ко­то­ро­му он рас­пла­тит­ся сам, Дени по­свя­щать се­бя Гос­по­ду пе­ре­ду­мал. Эту ис­то­рию он не без гор­до­сти неод­но­крат­но пе­ре­ска­зы­вал.

Па­риж­ская бо­ге­ма в те вре­ме­на об­ща­лась в зна­ме­ни­тых ка­фе: «Про­коп», «Ло­рен», «Ре­гент­ство», «Пар­нас». За сто­ли­ком «Ре­гент­ства» Дени Дид­ро по­зна­ко­мил­ся с Жан-жа­ком Рус­со, с ко­то­рым они ста­ли со­рат­ни­ка­ми и еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми и оста­ва­лись друж­ны мно­го лет. К на­ча­лу со­ро­ко­вых Дени Дид­ро на­столь­ко осво­ил­ся в Па­ри­же, что риск­нул же­нить­ся – без ка­кой-ли­бо ма­те­ри­аль­ной ба­зы и ро­ди­тель­ско­го бла­го­сло­ве­ния, за­то с при­клю­че­ни­я­ми.

Ан­на Ту­а­нет­та Шам­пьон бы­ла до­че­рью ра­зо­рив­ше­го­ся фаб­ри­кан­та из про- вин­ции, по­сле смер­ти ко­то­ро­го они с ма­те­рью пе­ре­еха­ли в Па­риж и от­кры­ли свое де­ло – швей­ную ма­стер­скую. Ро­ман мо­ло­до­го фи­ло­со­фа с бе­ло­швей­кой на­чал­ся с за­ка­за пар­тии ру­ба­шек, для ко­то­рых по его прось­бе при­сла­ли из до­му по­лот­на. Вско­ре Дени и Ан­на Ту­а­нет­та уже на­зы­ва­ли друг дру­га в пись­мах мно­го­чис­лен­ны­ми лас­ко­вы­ми име­на­ми.

«Луч­ше уме­реть ты­ся­чу раз, чем ду­мать хо­тя бы од­но мгно­ве­ние о дру­гой, а не о На­нет­те, с тех пор как она увен­ча­ла мою лю­бовь, – пи­сал влюб­лен­ный Дид­ро. – Те­бе бы­ли по­сла­ны мои по­след­ние любовные по­сла­ния, и да на­ка­жет ме­ня небо, как са­мо­го по­след­не­го пре­ступ­ни­ка, ес­ли ко­г­да­ни­будь я бу­ду по­сы­лать та­кие пись­ма дру­гой. Тон­тон ну­жен толь­ко ее Нино, Нино нуж­на толь­ко его Ни­нон, и они уве­ли­чат со­бой неболь­шое чис­ло счаст­ли­вых су­пру­гов. Твой друг, твой воз­люб­лен­ный, твой су­пруг Д. Дид­ро – так я все­гда бу­ду под­пи­сы­вать пись­ма к те­бе. До зав­тра, ма­лень­кая ма­ма, це­лую те­бя от все­го серд­ца».

Ма­дам Шам­пьон вряд ли бы­ла в вос­тор­ге от же­ни­ха без гро­ша за ду­шой, но, по­сколь­ку дочь уже бы­ла его лю­бов­ни­цей,

бла­го­сло­ве­ние на брак да­ла. А 29-лет­ний Дени от­пра­вил­ся в Лангр к от­цу, и тот не толь­ко ка­те­го­ри­че­ски за­пре­тил ему же­нить­ся, но и за­пер в мо­на­сты­ре, где уз­ни­ку вы­стриг­ли пол­го­ло­вы для за­труд­не­ния по­бе­га. Но Дид­ро все-та­ки бе­жал, вер­нул­ся в Па­риж, по­про­сил На­нет­ту снять ему ком­на­ту, а 23 но­яб­ря 1743 го­да мо­ло­дые тай­но, в пол­ночь, об­вен­ча­лись в ма­лень­кой церк­ви «Петр на бы­ках» непо­да­ле­ку от Нотр-дам.

Дени Дид­ро не сдер­жал сло­ва: он еще не раз всту­пал в лю­бов­ную пе­ре­пис­ку, да и не толь­ко, с дру­ги­ми жен­щи­на­ми. Меж­ду ним и На­нет­той очень ско­ро об­на­ру­жи­лись фа­таль­ные раз­ли­чия вос­пи­та­ния и ин­тел­лек­ту­аль­но­го уров­ня, од­на­ко вме­сте они оста­ва­лись всю жизнь. В этом

бра­ке ро­ди­лось чет­ве­ро де­тей, из ко­то­рых до взрос­лых лет вы­рос­ла толь­ко Ан­же­ли­ка, един­ствен­ная и лю­би­мая дочь, бу­ду­щая ма­дам Ван­дель, био­граф Дид­ро.

«ВОЛЬНОДУМЕЦ И ЭТИМ ГОР­ДИТ­СЯ»

В 1743 го­ду в па­риж­ском из­да­тель­стве Бри­ас­со­на вы­шли в свет три то­ма «Ис­то­рии Гре­ции» ан­гли­ча­ни­на Тем­п­ля Ста­ни­а­на в пе­ре­во­де Дид­ро. Этот пе­ре­вод стал пер­вым се­рьез­ным за­ра­бот­ком в его жиз­ни. Из­да­тель остал­ся до­во­лен и за­ка­зал пе­ре­вод­чи­ку но­вую кни­гу – «Ме­ди­цин­ский сло­варь» Ро­бер­та Джейм­са.

Пе­ред Дени от­кры­ва­лась ка­рье­ра се­рьез­но­го ака­де­ми­че­ско­го пе­ре­вод­чи­ка. Од­на­ко уже тре­тью кни­гу Дид­ро, влюб­лен­ный в ан­глий­скую фи­ло­со­фию, вы­брал и пред­ло­жил из­да­те­лю сам. На­зы­ва­лась она «Прин­ци­пы нрав­ствен­ной фи­ло­со­фии, или Опыт ми­лор­да Ш. о до­сто­ин­стве и доб­ро­де­те­ли в пе­ре­во­де Дени Дид­ро». Ав­тор кни­ги, ан­глий­ский фи­ло­соф граф Шафтсбе­ри, пи­сал о непре­одо­ли­мых про­ти­во­ре­чи­ях меж­ду ре­ли­ги­ей и мо­ра­лью. Пе­ре­вод был воль­ным, при­ме­ча­ния пе­ре­вод­чи­ка – мно­го­чис­лен­ны­ми, а по­свя­тил он эту кни­гу млад­ше­му бра­ту Ди­дье. Аб­бат Дид­ро, о ко­то­ром брат од­на­жды вы­ска­зал­ся: «Он – хо­ро­ший хри­сти­а­нин, еже­ми­нут­но по­ка­зы­ва­ю­щий, на­сколь­ко бы­ло бы луч­ше, ес­ли бы он был хо­ро­шим че­ло­ве­ком!» – был не на шут­ку воз­му­щен.

Кни­га на­де­ла­ла нема­ло шу­ма, о ней пи­са­ла прес­са. Воз­мож­но, это вдох­но­ви­ло Дид­ро пой­ти даль­ше и со­здать соб­ствен­ное фи­ло­соф­ское про­из­ве­де­ние. Прав­да, со­вре­мен­ни­ки (в их чис­ле да­же ма­дам Ван­дель) упо­ми­на­ли и о дру­гом об­сто­я­тель­стве: фи­ло­со­фу сроч­но тре­бо­ва­лись день­ги на со­дер­жа­ние его то­гдаш­ней лю­бов­ни­цы, неко­ей ма­дам Пю­и­зье.

«Фи­ло­соф­ские мыс­ли» Дени Дид­ро не про­шли пра­ви­тель­ствен­ной цен­зу­ры и бы­ли на­пе­ча­та­ны в 1746 го­ду за гра­ни­цей, в Га­а­ге, при­чем ано­ним­но. Од­на­ко ко­ро­лев­ские спец­служ­бы зна­ли все: кни­га бы­ла со­жже­на на пло­ща­ди, а ее ав­тор, как вы­яс­ни­лось поз­же, взят на ка­ран­даш.

«Этот мо­ло­дой че­ло­век – вольнодумец и этим гор­дит­ся, – до­но­сил ко­му сле­ду­ет бди­тель­ный свя­щен­ник мест­но­го при­хо­да. – Он на­пи­сал несколь­ко фи­ло­соф­ских со­чи­не­ний, в ко­то­рых на­па­да­ет на ре­ли­гию. Го­во­рит он в том же тоне, в ко­то­ром пи­шет. Те­перь он за­нят но­вым очень опас­ным со­чи­не­ни­ем». У дид­ро со­сто­ял­ся обыск, его сле­ду­ю­щий фи­ло­соф­ский труд, «Про­гул­ка скеп­ти­ка, или Ал­леи», на­пи­сан­ный от име­ни неко­е­го от­став­но­го во­ен­но­го, был изъ­ят – со­хра­ни­лось лишь несколь­ко

ко­пий, роз­дан­ных дру­зьям. Из­дать этот текст уда­лось толь­ко по­сле ре­во­лю­ции.

За­то в 1748-м в неко­ем ам­стер­дам­ском из­да­тель­стве (мар­ка ока­за­лась вы­мыш­лен­ной) уви­дел свет ано­ним­ный ро­ман под на­зва­ни­ем «Не­скром­ные со­кро­ви­ща». Сю­жет был крайне фри­воль­ный, дей­ствие про­ис­хо­ди­ло в от­вле­чен­ной стране Конго, а в пер­со­на­жах с эк­зо­ти­че­ски­ми име­на­ми чи­та­те­ли без­оши­боч­но узна­ва­ли ко­ро­но­ван­ных особ и по­ли­ти­че­ских де­я­те­лей сво­е­го вре­ме­ни. «Не­скром­ные со­кро­ви­ща» поль­зо­ва­лись бе­ше­ным успе­хом, несколь­ко раз пе­ре­из­да­ва­лись, а имя ав­то­ра не бы­ло для со­вре­мен­ни­ков сек­ре­том; при­чем по­го­ва­ри­ва­ли, что этот ро­ман Дид­ро на­пи­сал на па­ри все с той же ма­дам Пю­и­зье.

Поз­же, на до­про­се, свое ав­тор­ство «Со­кро­вищ» он, ко­неч­но, от­ри­цал.

ТЮРЕМНЫЕ ЧЕРНИЛА

В 1728 го­ду, ко­гда юный Дид­ро при­был в Па­риж, в Лон­доне впер­вые вы­шел двух­том­ный «Все­об­щий Сло­варь ис­кусств и на­ук» Эфраи­ма Чем­бер­са. Он вы­дер­жал мно­же­ство пе­ре­из­да­ний на ро­дине, а че­рез два де­сят­ка лет воз­ник про­ект его пе­ре­во­да на фран­цуз­ский язык. Узнав об этом, к из­да­те­лю Лебре­то­ну (ко­то­рый пе­ред тем по­ссо­рил­ся с дру­гим пе­ре­вод­чи­ком) об­ра­тил­ся Дени Дид­ро.

Пла­ны у фи­ло­со­фа бы­ли гран­ди­оз­ные: он ви­дел но­вое из­да­ние не до­слов­ным пе­ре­во­дом Чем­бер­са, а мно­го­крат­но рас­ши­рен­ным эн­цик­ло­пе­ди­че­ским из­да­ни­ем, для ра­бо­ты над ко­то­рым рас­счи­ты­вал при­влечь со­ре­дак­то­ра, сво­е­го дру­га, фи­ло­со­фа и ма­те­ма­ти­ка Жа­на Ле­ро­на д’алам­бе­ра. Из­да­тель был несколь­ко оше­лом­лен, од­на­ко дал доб­ро, на­зна­чив Дид­ро еже­ме­сяч­ное жа­ло­ва­нье в сто лив- ров – сум­му по тем вре­ме­нам неболь­шую. Ра­бо­та на­ча­лась.

Од­на­ко 24 июля 1749 го­да Дени Дид­ро был аре­сто­ван.

По­во­дом к аре­сту по­слу­жил фи­ло­соф­ский трак­тат «Пись­мо о сле­пых в на­зи­да­ние зря­чим», на­пи­сан­ный в от­вет на ре­зо­нанс­ное со­бы­тие: опе­ра­цию на гла­зах сле­по­рож­ден­но­го, ко­то­рую про­вел фи­зик и хи­рург Рене Ан­ту­ан Рео­мюр. В све­те сплет­ни­ча­ли, буд­то на Дид­ро до­нес­ла оби­жен­ная да­ма, лю­бов­ни­ца вы­со­ко­го во­ен­но­го чи­на, при­сут­ство­вав­шая на опе­ра­ции, – этот факт был ехид­но осме­ян в трак­та­те. Од­на­ко об­ви­не­ния Дид­ро предъ­яв­ля­ли ку­да бо­лее ши­ро­кие

­( воль­но­дум­ство, неува­же­ние к ре­ли­гии), рас­про­стра­няя их и на дру­гие его со­чи­не­ния, в том чис­ле ано­ним­ные.

Дид­ро все от­ри­цал, од­на­ко был при­го­во­рен к за­клю­че­нию в Вен­сен­ский за­мок. Его арест сов­пал с пра­ви­тель­ствен­ным кри­зи­сом и вол­не­ни­я­ми – власть пред­по­чла по­ка по­дер­жать опас­ных лю­дей за ре­шет­кой, в те дни по­са­ди­ли не толь­ко Дид­ро.

Со­дер­жа­ли его не слиш­ком стро­го, поз­во­ля­ли про­гул­ки и сви­да­ния с близ­ки­ми, а од­на­жды Дид­ро во­об­ще сбе­жал из тюрь­мы, что­бы про­сле­дить за невер­ной лю­бов­ни­цей, той са­мой ма­дам Пю­и­зье; удо­сто­ве­рив­шись в ее из­мене, он вер­нул­ся. И бла­го­да­ря хло­по­там дру­зей вы­шел на сво­бо­ду 3 но­яб­ря то­го же го­да.

По ле­ген­де, по­сколь­ку аре­сто­ва­ли Дид­ро вне­зап­но, он ни­че­го не успел взять с со­бой, но в кар­мане его кам­зо­ла ле­жал то­мик Миль­то­на (по дру­гой вер­сии –

Пла­то­на), на по­лях и чи­стых стра­ни­цах ко­то­ро­го он на­пи­сал пре­ди­сло­вие к «Эн­цик­ло­пе­дии», соб­ствен­но­руч­но из­го­то­вив чернила из сме­си свин­цо­вой пы­ли, со­скоб­лен­ной с ре­шет­ки, с ви­ном. И, вы­хо­дя на сво­бо­ду, оста­вил на стене ре­цепт этих чер­нил для сво­е­го пре­ем­ни­ка.

ДЕ­ЛО ЖИЗ­НИ

Дид­ро с но­вым пы­лом взял­ся за «Эн­цик­ло­пе­дию». Пла­ни­ро­вал­ся вы­пуск вось­ми то­мов, на них бы­ла объ­яв­ле­на подписка. Сфор­ми­ро­ва­лась ко­ман­да эн­цик­ло­пе­ди­стов: д’алам­бер, Рус­со, Воль­тер, Мон­те­с­кье, Голь­бах, Гель­ве­ций, Мар­мон­тель; со вре­ме­нем Дид­ро на­чал при­вле­кать для на­пи­са­ния ста­тей уз­ких спе­ци­а­ли­стов: скуль­пто­ра Фаль­коне, ар­хи­тек­то­ра Блон­де­ля, гра­ве­ра Па­пий­о­на, грам­ма­ти­ков Бо­зе и дю Мар­се, есте­ство- ис­пы­та­те­лей До­бан­то­на и эко­но­ми­ста Ке­нэ и дру­гих.

Од­на­ко льви­ную до­лю ра­бо­ты Дид­ро вы­пол­нял сам. По раз­ным под­сче­там, его пе­ру при­над­ле­жит от 1269 до 6000 ста­тей са­мой раз­ной те­ма­ти­ки: от про­ход­ных, за ко­то­рые ни­кто не хо­тел брать­ся, и до наи­бо­лее на­сущ­ных и ост­рых, ка­са­ю­щих­ся го­су­дар­ствен­но­го строя, эко­но­ми­че­ских и со­ци­аль­ных про­блем стра­ны. А кро­ме то­го, имен­но он под­го­нял и мо­ти­ви­ро­вал дру­гих, ку­да ме­нее увле­чен­ных ав­то­ров, тра­тя на это нема­ло нер­вов и сил.

К на­ча­лу 1752 го­да вы­шло два то­ма «Эн­цик­ло­пе­дии» – и тут ее пер­вый раз за­пре­ти­ли в фор­му­ли­ров­ке: «Его Ве­ли­че­ство при­знал, что в этих двух то­мах есть мно­го по­ло­же­ний, стре­мя­щих­ся уни­что­жить ко­ро­лев­скую власть, укре­пить дух неза­ви­си­мо­сти и воз­му­ще­ния и сво­и­ми тем­ны­ми и дву­смыс­лен­ны­ми вы­ра­же­ни­я­ми за­ло­жить ос­но­вы за­блуж­де­ний, пор­чи нра­вов и неве­рия». Из­да­ние пе­ре­да­ли про­ве­рен­ным лю­дям – иезу­и­там, од­на­ко те де­ло успеш­но за­ва­ли­ли, и осе­нью 1753-го пра­ви­тель­ство все-та­ки пред­ло­жи­ло Дид­ро и д’алам­бе­ру не пре­кра­щать ра­бо­ту.

Из­да­ние про­дви­га­лось с огром­ным тру­дом, цен­зу­ру опе­ре­жа­ла са­мо­цен­зу­ра, скан­да­лы и за­пре­ты со­про­вож­да­ли вы­ход ед­ва ли не каж­до­го то­ма. К седь­мо­му то­му до­шли толь­ко до бук­вы «G», и ста­ло оче­вид­но, что их бу­дет го­раз­до боль­ше вось­ми. В ря­дах эн­цик­ло­пе­ди­стов не бы­ло един­ства. По­сле ссо­ры с Дид­ро хлоп­нул две­рью Рус­со, а осто­рож­ный д’алам­бер пред­ла­гал за­крыть про­ект и в ито­ге ушел. Но остав­ши­е­ся ре­ши­ли про­дол­жать.

«Под­бад­ри­вая друг дру­га, мы при­ня­ли опре­де­лен­ные ре­ше­ния, по­кляв­шись до­ве­сти из­да­ние до кон­ца (...), со­став­лять

даль­ней­шие то­ма с той же сво­бо­дой, в ка­кой со­став­ля­лись уже вы­пу­щен­ные, и в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти пе­ре­ве­сти пе­ча­та­ние в Гол­лан­дию», – пи­сал дру­гу Дид­ро.

По­сле вы­хо­да вось­мо­го то­ма с Дид­ро свя­за­лись от име­ни Ека­те­ри­ны ІІ, пред­ла­гая пе­ре­не­сти из­да­ние «Эн­цик­ло­пе­дии» в Санкт-пе­тер­бург на крайне вы­год­ных усло­ви­ях; Дид­ро от­ка­зал­ся. В 1764 го­ду из­да­тель по­шел ва-банк, ре­шив вы­пу­стить сра­зу де­сять то­мов «Эн­цик­ло­пе­дии» (не­смот­ря на свой по­лу­ле­галь­ный ста­тус, она от­лич­но рас­хо­ди­лась и при­но­си­ла при­быль), и гран­ки уже ушли в пе­чать, ко­гда Дид­ро об­на­ру­жил, что мно­гие ста­тьи от­ре­дак­ти­ро­ва­ны без его ве­до­ма. Он был взбе­шен, но из­да­ние все-та­ки не оста­но­вил, и в 1765-м де­сять то­мов уви­де­ли свет. К 1772 го­ду бы­ли готовы еще один­на­дцать то­мов с чер­те­жа­ми и ри­сун­ка­ми, а до­пол­ни­тель­ные бы­ли на­пе­ча­та­ны уже по­сле смер­ти Дид­ро.

«Эн­цик­ло­пе­дия» ста­ла де­лом его жиз­ни в са­мом пря­мом смыс­ле. «Ес­ли при­нять во вни­ма­ние наш воз­раст, ко­гда мы на­ча­ли этот труд, – пи­сал Дид­ро в об­ра­ще­нии к чи­та­те­лям где-то на эк­ва­то­ре про­ек­та, – и то, что мы в него вло­жи­ли, лег­ко за­клю­чить, что мы про­жи­ли боль­ше, чем нам оста­лось».

МАДЕМУАЗЕЛЬ В ОЧ­КАХ

В се­ре­дине пя­ти­де­ся­тых в жиз­ни Дид­ро по­яви­лась жен­щи­на, из пи­сем к ко­то­рой био­гра­фам из­ве­стен прак­ти­че­ски каж­дый его шаг в под­го­тов­ке «Эн­цик­ло­пе­дии» и в дру­гих де­лах. О сво­ей люб­ви он пи­сал дру­гу: «Я мог бы ви­деть, как мой дом рас­сы­па­ет­ся в прах, и со­хра­нить спо­кой­ствие, мою сво­бо­ду под угро­зой, мою жизнь ском­про­ме­ти­ро­ван­ной, вся­ко­го ро­да несча­стья, об­ру­шив­ши­е­ся на ме­ня, лишь бы она оста­лась мо­ей». Со­хра­ни­лось 553 пись­ма Дид­ро к этой жен­щине.

Ее зва­ли Лу­и­за Ген­ри­ет­та Во­лан, но для близ­ких – Со­фи, на мо­мент зна­ком­ства с фи­ло­со­фом ей бы­ло око­ло со­ро­ка лет, она ни­ко­гда не бы­ла за­му­жем. Дид­ро не рас­ста­вал­ся с ее порт­ре­том, вкле­ен­ным в то­мик Го­ра­ция, од­на­ко эта кни­га не со­хра­ни­лась, рав­но как и дру­гие изоб­ра­же­ния Со­фи – био­гра­фы Дид­ро на­зы­ва­ют ее «мадемуазель в оч­ках», это един­ствен­ное, что из­вест­но о ее внеш­но­сти. Она его по­ни­ма­ла, и он рас­ска­зы­вал ей обо всем. В те го­ды, ко­гда вы­хо­ди­ла «Эн­цик­ло­пе­дия», Дид­ро за­ни­мал­ся еще мас­сой дел. Во-пер­вых, те­ат­ром, ко­то­рый, по его мне­нию, нуж­дал­ся в кар­ди­наль­ных ре­фор­мах. Его пе­ру при­над­ле­жат как несколь­ко пьес, в том чис­ле «По­боч­ный сын», «Отец се­мей­ства» (в сю­же­те по­след­ней со­вре­мен­ни­ки уга­ды­ва­ли яв­ные ав­то­био­гра­фи­че­ские мо­ти­вы), – так и тео­ре­ти­че­ские трак­та­ты о те­ат­раль­ном ис­кус­стве: «О дра­ма­ти­че­ской по­э­зии», «Па­ра­докс об ак­те­ре».

Жи­во ин­те­ре­со­вал­ся он и изоб­ра­зи­тель­ным ис­кус­ством: в част­но­сти, в те­че­ние мно­гих лет пи­сал для из­да­ния «Ли­те­ра­тур­ная, фи­ло­соф­ская и кри­ти­че­ская кор­ре­спон­ден­ция» об­зо­ры зна­ме­ни­тых па­риж­ских Са­ло­нов. В пись­ме Со­фи Дид­ро шут­ли­во жа­ло­вал­ся на ре­дак­то­ра: «Он мне на­пи­сал, что­бы это бы­ло не поз­же чем зав­тра. С ним бес­по­лез­но спо­рить. Я бу­ду от­мщен за эту же­сто­кость. Ра­бо­тал вче­ра всю ночь и се­год­ня весь день (...). О мой друг, «Са­ло­ны» – это страш­ная по­вин­ность». Од­на­ко ис­кус­ство­ве­ды от­ме­ча­ют, что имен­но с Дид­ро на­ча­лась во Фран­ции про­фес­си­о­наль­ная ху­до­же­ствен­ная кри­ти­ка.

А еще в его жиз­ни бы­ла ли­те­ра­ту­ра.

МОНАХИНЯ СЮЗАННА

«Монахиня» Дид­ро на­ча­лась с ми­сти­фи­ка­ции.

Мар­киз де Круа­мар, во­ен­ный, близ­кий к эн­цик­ло­пе­ди­стам, од­на­жды по­лу­чил пись­мо от де­вуш­ки по име­ни Сюзанна Си­мо­нен, ко­то­рая, по ее сло­вам, бе­жа­ла из мо­на­сты­ря и про­си­ла о по­мо­щи. «Я мо­ло­да, у ме­ня крот­кий ха­рак­тер и пре­крас­ное здо­ро­вье. По­ка мне поз­во­лят си­лы, я го­то­ва вы­пол­нять все до­маш­ние обя­зан­но­сти. Умею вы­ши­вать, прясть, сти­рать. Так как я бы­ла и в све­те, я умею и чи­нить кру­же­ва...» Мар­киз по­про­сил Сю­зан­ну прие­хать, но так и не до­ждал­ся ее. В по­сле­ду­ю­щих пись­мах де­вуш­ка пи­са­ла, что боль­на, а за­тем мар­ки­за уве­до­ми­ли о ее смер­ти.

Ми­сти­фи­ка­ция рас­кры­лась слу­чай­но и толь­ко че­рез несколь­ко лет: мар­ки­зу пи­са­ли от име­ни Сю­зан­ны его ­дру­зья- эн­цик­ло­пе­ди­сты,

на­де­ясь вы­ма­нить его в Па­риж, ав­то­ром и ду­шой розыг­ры­ша был Дид­ро. «Мар­киз от­ве­тил, – пи­сал он участ­ни­це за­го­во­ра. – Это прав­да. Ка­кое у него хо­ро­шее серд­це! И го­ло­ва так же хо­ро­ша. Он по­пал­ся на мо­шен­ни­че­ство. Я же его ми­сти­фи­ци­ро­вал от всех вас».

Фан­том­ный пер­со­наж Сюзанна Си­мо­нен воз­ник­ла сно­ва на стра­ни­цах его кни­ги, на­пи­сан­ной в фор­ме рас­ши­рен­но­го пись­ма к мар­ки­зу. В неко­то­рых фраг­мен­тах ро­ма­на пе­ре­пис­ка ци­ти­ру­ет­ся бук­валь­но.

Су­ще­ству­ет и бо­лее тра­ги­че­ская вер­сия про­ис­хож­де­ния за­мыс­ла «Мо­на­хи­ни»: в мо­на­сты­ре ур­су­ли­нок со­шла с ума и че­рез не­ко­то­рое вре­мя умер­ла Ан­же­ли­ка, млад­шая сест­ра Дени Дид­ро. Те­ма ду­шев­ных бо­лез­ней и ран­них смер­тей мо­на­хинь в ро­мане воз­ни­ка­ет неод­но­крат­но.

При жиз­ни Дид­ро са­мый сме­лый и ан­ти­кле­ри­каль­ный из его ро­ма­нов опуб­ли­ко­ван не был, уви­дев свет толь­ко в 1796 го­ду, на волне ре­во­лю­ции. И еще доль­ше, це­лых шесть­де­сят лет, до­жи­дал­ся из­да­ния ро­ман-диа­лог «Пле­мян­ник Ра­мо», ге­рой ко­то­ро­го, на­о­бо­рот, был ре­аль­ным ли­цом, му­зы­кан­том и пле­мян­ни­ком из­вест­но­го ком­по­зи­то­ра Жа­наФи­лип­па Ра­мо, хо­тя мно­гие при­ни­ма­ли его за вы­мыш­лен­ный пер­со­наж.

Фор­ма диа­ло­га нра­ви­лась Дид­ро. «Мой отец и я», «Он и я», «Раз­го­вор от­ца с детьми», «Раз­го­вор с д’алам­бе­ром» и, на­ко­нец, «Жак-фа­та­лист и его хо­зя­ин» бы­ли на­пи­са­ны в сво­бод­ной раз­го­вор­ной фор­ме, поз­во­ля­ю­щей рас­смот­реть сте­рео­ско­пи­че­ски лю­бой дискуссионный во­прос.

ПРИДАНОЕ ДО­ЧЕ­РИ

«Фи­ло­соф Дид­ро по­сле трид­ца­ти лет ли­те­ра­тур­но­го тру­да вы­нуж­ден про­дать свою биб­лио­те­ку, что­бы при­го­то­вить приданое сво­ей един­ствен­ной до­че­ри». Та­кое до­не­се­ние от сво­их до­ве­рен­ных лиц по­лу­чи­ла в 1765 го­ду рос­сий­ская им­пе­ра­три­ца Ека­те­ри­на ІІ.

Ра­бо­тая над об­ра­зом про­све­щен­ной мо­нарх­и­ни, уче­ни­цы Воль­те­ра и по­кро­ви­тель­ни­цы уче­ных, Ека­те­ри­на уже не раз без­успеш­но пы­та­лась за­по­лу­чить под свою эги­ду Дид­ро. Те­перь ей пред­ста­вил­ся слу­чай, и она им вос­поль­зо­ва­лась.

Ека­те­ри­на сде­ла­ла Дид­ро цар­ское пред­ло­же­ние: пят­на­дцать ты­сяч ливров за биб­лио­те­ку, с тем, что­бы он оста­вил ее у се­бя, а в ка­че­стве биб­лио­те­ка­ря им­пе­ра­три­цы еще и полу­чал ты­ся­чу ливров еже­год­но. Жест на­де­лал мно­го шу­му,

од­ни кол­ле­ги яв­но за­ви­до­ва­ли Дид­ро, дру­гие ис­кренне за него ра­до­ва­лись, и все хо­ром бла­го­да­ри­ли рос­сий­скую им­пе­ра­три­цу. «Ни­ко­гда бы я не по­ду­ма­ла, что по­куп­ка биб­лио­те­ки Дид­ро смо­жет на­влечь на ме­ня столь­ко по­хвал; но со­гла­си­тесь, бы­ло бы и же­сто­ко и неспра­вед­ли­во раз­лу­чить уче­но­го с его кни­га­ми», – скром­но пи­са­ла Ека­те­ри­на. С Дид­ро у нее за­вя­за­лась ожив­лен­ная пе­ре­пис­ка.

Дид­ро дей­стви­тель­но бес­по­ко­ил­ся о бу­ду­щем лю­би­мой до­че­ри. «Мне ка­жет­ся, я умер бы с го­ря, ес­ли бы по­те­рял это­го ре­бен­ка: не мо­гу вам вы­ра­зить, как я ее люб­лю», – пи­сал он Со­фи Во­лан. К вос­пи­та­нию и об­ра­зо­ва­нию Ан­же­ли­ки он от­но­сил­ся очень се­рьез­но, по­ощ­рял ее за­ня­тия му­зы­кой, на­де­ясь, что она ста­нет кла­ве­си­нист­кой, а од­на­жды, ко­гда де­воч­ке бы­ло пят­на­дцать лет, про­вел с ней на про­гул­ке от­кро­вен­ную бе­се­ду о ве­щах, о ко­то­рых жен­щи­ны той эпо­хи узна­ва­ли толь­ко на соб­ствен­ном и, как пра­ви­ло, трав­ма­тич­ном

опы­те. На­нет­ту под­ход му­жа к вос­пи­та­нию до­че­ри шо­ки­ро­вал, а сам Дид­ро до­са­до­вал, что она сво­им вли­я­ни­ем сво­дит на нет его уси­лия. И рез­ко оса­дил бра­та Ди­дье, ко­гда тот пред­ло­жил от­дать Ан­же­ли­ку в монастырь.

В шест­на­дцать лет у Ан­же­ли­ки по­явил­ся же­них. По на­сто­я­нию Дид­ро сва­дьбу от­ло­жи­ли на два го­да; в 1772-м его дочь все же ста­ла ма­дам Ка­ру­ай­он де Ван­дель и пе­ре­еха­ла к му­жу. «У ме­ня нет боль­ше мо­ей де­воч­ки, я один, и мое оди­но­че­ство для ме­ня непе­ре­но­си­мо, – пи­сал Дид­ро сест­ре Де­ни­зе. – Ро­ди­те­ли, ли­ша­ю­щи­е­ся сво­их де­тей, чув­ству­ют се­бя близ­ки­ми, бе­се­ду­ют меж­ду со­бой, под­дер­жи­ва­ют друг дру­га. У  ма­те­ри оста­ет­ся об­ще­ство от­ца, у от­ца – об­ще­ство ма­те­ри. У нас же ни­ко­го нет. Мы с ма­дам Дид­ро хо­дим один око­ло дру­го­го, но мы друг для дру­га не су­ще­ству­ем».

Фи­ло­соф успел по­бы­вать и лю­бя­щим де­дом. «Несколь­ко дней то­му на­зад я у Пи­га­ля рас­сек се­бе лоб о мра­мор­ную глы­бу, – пи­сал он дру­гу. – По­сле это­го ве­ли­ко­леп­но­го при­клю­че­ния я по­ехал к сво­ей до­че­ри. Ко­гда ее трех­лет­няя до­чур­ка уви­де­ла на мо­ей го­ло­ве огром­ную шиш­ку, она ска­за­ла: “Вот как, де­душ­ка, ты, зна­чит, то­же сту­ка­ешь­ся но­сом о две­ри!” – Я рас­сме­ял­ся, а про се­бя по­ду­мал, что,

в сущ­но­сти, ни­че­го дру­го­го я не де­лал с тех пор, как жи­ву на све­те».

«СТАЛ СВОБОДНЫМ ЧЕ­ЛО­ВЕ­КОМ»

В 1773 го­ду Дени Дид­ро по­сле несколь­ких от­ка­зов все-та­ки при­нял при­гла­ше­ние Ека­те­ри­ны ІІ и опра­вил­ся в Рос­сию; это был его пер­вый вы­езд за гра­ни­цу во­об­ще. Встре­ча­ли его с пом­пой, к его при­ез­ду в Санкт-пе­тер­бур­ге бы­ло из­да­но три то­ма «Пе­ре­во­дов из Эн­цик­ло­пе­дии». Са­ма им­пе­ра­три­ца де­мон­стри­ро­ва­ла фи­ло­со­фу свою друж­бу и го­тов­ность слу­шать его со­ве­ты.

«Две­ри ка­би­не­та им­пе­ра­три­цы от­кры­ты для ме­ня все дни, – пи­сал вос­хи­щен­ный Дид­ро, – я ви­жу ее с гла­зу на глаз с трех до пя­ти, а по­рой и до ше­сти. Я вхо­жу, ме­ня про­сят сесть, и я бе­се­дую с той же сво­бо­дой, с ка­кой раз­го­ва­ри­ваю с ва­ми, а вы­хо­дя от­ту­да, дол­жен при­знать­ся са­мо­му се­бе, что был ра­бом в стране, име­ну­е­мой стра­ной сво­бод­ных лю­дей, и стал свободным че­ло­ве­ком в стране, ко­то­рую на­зы­ва­ют стра­ной раб­ства».

В Пе­тер­бур­ге Дид­ро на­пи­сал «Фи­ло­соф­ские, ис­то­ри­че­ские и дру­гие за­пис­ки раз­но­го со­дер­жа­ния», где из­ло­жил

свое ви­де­ние всех во­про­сов, ко­то­рые они об­суж­да­ли с Ека­те­ри­ной, а та­к­же чи­сто при­клад­ные тру­ды «План уни­вер­си­те­та или пуб­лич­но­го пре­по­да­ва­ния всех на­ук для Рос­сий­ско­го пра­ви­тель­ства » и « За­ме­ча­ния на на­каз е. и. в. де­пу­та­там Ко­мис­сии по со­став­ле­нию за­ко­нов».

Ра­зу­ме­ет­ся, ни­ка­кие его со­ве­ты и про­ек­ты (вп­лоть до от­ме­ны кре­пост­но­го пра­ва) во­пло­ще­ны в Рос­сии не бы­ли. Од­на­ко це­ли сво­ей им­пе­ра­три­ца до­стиг­ла: Дид­ро уез­жал пол­ный впе­чат­ле­ний и го­то­вый по­де­лить­ся ими с про­чи­ми ев­ро­пей­ски­ми ин­тел­лек- ту­а­ла­ми, укреп­ляя по­зи­тив­ный имидж рос­сий­ской го­су­да­ры­ни на меж­ду­на­род­ной арене.

Из пу­те­ше­ствия Дид­ро вер­нул­ся во­оду­шев­лен­ным, но за­мет­но по­ста­рев­шим и уже боль­ным. Зи­мой 1774-го у него на­ча­лось кро­во­хар­ка­нье. По­жи­ло­го фи­ло­со­фа-без­бож­ни­ка тут же на­ча­ли скло­нять об­ра­тить­ся к ре­ли­гии, но все эти по­пыт­ки он пре­сек. Дени Дид­ро умер 31 июля 1784 го­да. На­ка­нуне он еще об­щал­ся с дру­зья­ми и близ­ки­ми, и ма­дам Ван­дель за­пом­ни­ла его по­след­ние сло­ва:

«Пер­вый шаг к фи­ло­со­фии – неве­рие».

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.