Александр Бе­нуа : Мир ил­лю­зий

МИР ИЛ­ЛЮ­ЗИЙ

Lichnosti - - Новости - Ма­ри­на Ли­ва­но­ва

В ме­му­а­рах, на­пи­сан­ных в глу­бо­кой ста­ро­сти, Александр Бе­нуа при­зна­вал­ся, что пом­нит лю­дей без от­ры­ва от ин­те­рье­ров, в ко­то­рых они оби­та­ли. «Так я уже соз­дан. Я и Гос­по­да Бо­га ощу­щаю вполне толь­ко в его “до­мах” – в церк­вах. Да и са­мых близ­ких лю­дей я пред­став­ляю се­бе не ина­че, как на ка­ком-ли­бо фоне, будь то ком­на­та или це­лая квар­ти­ра или да­ча, усадь­ба». На его па­мя­ти до­ма, квар­ти­ры, да­чи, усадь­бы до­ро­гих ему лю­дей, об­став- лен­ные со вку­сом, пол­ные пред­ме­тов ис­кус­ства, фа­миль­ных цен­но­стей и се­мей­ных ре­лик­вий, бы­ли ото­бра­ны, раз­граб­ле­ны, раз­ру­ше­ны, со­жже­ны до­тла. «Я был сви­де­те­лем по­след­них лет необы­чай­но пле­ни­тель­ной (неспра­вед­ли­во и бес­смыс­лен­но оха­ян­ной и окле­ве­тан­ной) куль­ту­ры», – пи­сал Бе­нуа. Он при­ло­жил мас­су уси­лий к то­му, что­бы со­хра­нить все то, что чу­дом уда­лось спа­сти. В том чис­ле и в вос­по­ми­на­ни­ях

СЕ­МЬЯ

Он ро­дил­ся в необык­но­вен­ной се­мье, ко­то­рая очень много зна­чи­ла для него: лишь к се­ре­дине пер­во­го то­ма сво­их ме­му­а­ров Бе­нуа, по­дроб­но опи­сав мно­го­чис­лен­ных род­ствен­ни­ков, до­брал­ся до «соб­ствен­ной осо­бы». И его се­мья дей­стви­тель­но сто­и­ла от­дель­но­го раз­го­во­ра.

Фа­ми­лия Бе­нуа про­ис­хо­ди­ла из Фран­ции и во­все не бы­ла бла­го­род­ной: самым пер­вым из из­вест­ных се­мье пред­ков был кре­стья­нин Ни­ко­ля-де­ни Бе­нуа, жив­ший в на­ча­ле XVIII ве­ка в ме­стеч­ке Сент-уэн под Па­ри­жем. Сын хле­бо­паш­ца уже по­лу­чил об­ра­зо­ва­ние и сам от­крыл шко­лу. А вр ос­сию пер­вый Бе­нуа, Луи-жюль, по­пал в го­ды Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции и, об­ла­дая неза­у­ряд­ны­ми ку­ли­нар­ны­ми та­лан­та­ми, стал метр­доте­лем при дво­ре Павла І, а за­тем и вдов­ству­ю­щей им­пе­ра­три­цы. Же­нил­ся Луи-жюль на ее фрей­лине-нем­ке Анне-ка­те­рине Гроп­пе. В до­ме Бе­нуа хра­нил­ся се­мей­ный порт­рет – лю­би­тель­ский и вы­зы­вав­ший на­смеш­ки про­фес­си­о­на­лов – с мно­го­чис­лен­ны­ми детьми, где сре­ди про­чих был изоб­ра­жен и пя­ти­лет­ний Ко­лень­ка Бе­нуа, отец на­ше­го ге­роя.

Ни­ко­лай Леон­тье­вич (имя-от­че­ство, как то­гда бы­ло при­ня­то, ру­си­фи­ци­ро­ва­ли) Бе­нуа, крест­ник им­пе­ра­три­цы, окон­чил Ака­де­мию ху­до­жеств с на­гра­да­ми, ста­жи­ро­вал­ся за гра­ни­цей. Как ху­дож­ник он ко­ле­бал­ся меж­ду жи­во­пи­сью и ар­хи­тек­ту­рой, и в ито­ге сде­лал бле­стя­щую ка­рье­ру им­пе­ра­тор­ско­го ар­хи­тек­то­ра. Над ан­сам­блем Пе­тер­го­фа Ни­ко­лай Бе­нуа ра­бо­тал вме­сте с ита­льян­ским кол­ле­гой Аль­бе­ром Ка­во­сом, на до­че­ри ко­то­ро­го, Ка­мил­ле, же­нил­ся. По ита­льян­ской ли­нии пред­ки Бе­нуа бы­ли ку­да бо­лее, как вы­ра­жал­ся ху­дож­ник, «де­ко­ра­тив­ны­ми»: про­ис­хо­ди­ли из ве­не­ци­ан­ской зна­ти. Ар­хи­тек­тор Ка­вос, по­стро­ив­ший Ма­ри­ин­ский те­атр, же­нил­ся вр ос­сии, но Ка­мил­ла бы­ла его до­че­рью от пер­во­го бра­ка; рус­ской кро­ви у де­тей Бе­нуа не бы­ло.

По­жи­лой Александр Бе­нуа объ­яс­нял этим об­сто­я­тель­ством свой кос­мо­по­ли­тизм и про­хлад­ное от­но­ше­ние к пат­ри­о­тиз­му («я так и не узнал пла­мен­ной люб­ви к че­му-то огром­но-необъ­ят­но­му, не по­нял, что его ин­те­ре­сы – мои ин­те­ре­сы, что мое серд­це долж­но бить­ся в уни­сон с серд­цем этой неиз­ме­ри­мой гро­ма­ды»), за­ме­чая, впро­чем, что его бра­тья и сест­ры, во­пре­ки про­ис­хож­де­нию, все же бы­ли го­ря­чи­ми рос­сий­ски­ми пат­ри­о­та­ми.

МЛАД­ШИЙ СЫН

Де­тей у Ка­мил­лы и Ни­ко­лая Бе­нуа ро­ди­лось де­вя­те­ро. Дочь Лу­и­за умер­ла в мла­ден­че­стве, а сын Юлий, по-до­маш­не­му Иша, – в че­тыр­на­дцать лет от брюш­но­го ти­фа; эту бо­лез­нен­ную по­те­рю

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.