Кон­су­э­ло Вандербильт: Зо­ло­то и по­зо­ло­та

Еле­на Бу­та­ко­ва ВАНДЕРБИЛЬТ:

Lichnosti - - Новости -

Пер­вый пред­ста­ви­тель слав­ной фа­ми­лии Вандербильт по­явил­ся в Аме­ри­ке в се­ре­дине XVII ве­ка, но ос­но­ва­те­лем ди­на­стии счи­та­ет­ся Кор­не­ли­ус Вандербильт, боль­ше из­вест­ный сво­им со­вре­мен­ни­кам как Ком­мо­дор. Он вы­рос на от­цов­ской фер­ме, рас­по­ло­жен­ной на бе­ре­гу Нью-йорк­ско­го за­ли­ва, ра­но бро­сил шко­лу и на­чал свой биз­нес с пе­ре­воз­ки пас­са­жи­ров на лод­ке с ост­ро­ва Ста­тен-ай­ленд в Нью-йорк. Уже в 26 лет Кор­не­ли­ус был опыт­ным мо­ря­ком и на соб­ствен­ные сред­ства по­стро­ил пер­вый па­ро­ход, а в даль­ней­шем при­над­ле­жа­щих ему су­дов уже бы­ло не счесть. Во вре­мя Граж­дан­ской вой­ны Вандербильт за­ин­те­ре­со­вал­ся пер­спек­ти­ва­ми, ко­то­рые от­кры­ва­ло же­лез­но­до­рож­ное стро­и­тель­ство, и бук­валь­но за не­сколь­ко лет сеть при­об­ре­тен­ных им же­лез­ных до­рог уже опу­та­ла всю стра­ну. Од­на­ко на­жи­тое бо­гат­ство ни­как не по­буж­да­ло его к фи­лан­тро­пии – фак­ти­че­ски един­ствен­ным бла­го­тво­ри­тель­ным ак­том Ком­мо­до­ра ста­ло учре­жде­ние уни­вер­си­те­та Ван­дер­биль­та, су­ще­ству­ю­ще­го до се­го­дняш­не­го дня.

Остав­лен­ное им со­сто­я­ние оце­ни­ва­лось в 100 млн. дол­ла­ров – сум­ма, пре­вы­шав­шая раз­мер го­су­дар­ствен­ной каз­ны. Глав­ным на­след­ни­ком стал са­мый пред­при­им­чи­вый из три­на­дца­ти де­тей – сын Уи­льям. Со­глас­но во­ле от­ца к нему пе­ре­шел кон­троль над се­мей­ным биз­не­сом, а вот на до­лю его бра­та Уи­лья­ма Кис­се­ма вы­пал счаст­ли­вый жре­бий про­жи­га­те­ля от­цов­ско­го бо­гат­ства.

В 1875 го­ду вто­рой же­нил­ся на Аль­ве Эр­скин Смит, ро­див­шей­ся на юге стра­ны, в се­мье план­та­то­ра. В ре­зуль­та­те Граж­дан­ской вой­ны ее отец утра­тил положение в об­ще­стве и бо­гат­ство, по­сле че­го се­мья пе­ре­бра­лась в Нью-йорк. Аль­ва по­па­ла в выс­шее об­ще­ство бла­го­да­ря сво­ей по­дру­ге дет­ства, бо­га­той ку­бин­ской на­след­ни­це Кон­су­э­ло Из­на­га. Она же устро­и­ла зна­ком­ство Аль­вы с Уи­лья­мом Кис­се­мом Ван­дер­биль­том. Как они мог­ли по­нра­вить­ся друг дру­гу, оста­лось за­гад­кой для них са­мих, по­сколь­ку бо­лее раз­ных по ха­рак­те­ру и тем­пе­ра­мен­ту лю­дей слож­но бы­ло пред­ста­вить. Уступ­чи­вый, веж­ли­вый и дру­же­люб­ный Уи­льям Кис­сем уже вско­ре по­сле сва­дьбы стал ка­зать­ся ам­би­ци­оз­ной и во­ле­вой жене про­сто сла­бо­ха­рак­тер­ным ни­что­же­ством, что объ­яс­ня­ет, по­че­му дол­гие го­ды су­пру­ги схо­ди­лись в од­ном же­ла­нии: рас­стать­ся.

По­след­нюю чет­верть XIX ве­ка в ис­то­рии Со­еди­нен­ных Шта­тов, ко­гда чрез-

мер­ная рос­кошь со­че­та­лась с край­ней ни­ще­той, ча­сто на­зы­ва­ют «по­зо­ло­чен­ной эпо­хой». Стре­ми­тель­но обо­га­тив­шись на тя­же­лой про­мыш­лен­но­сти, про­кла­ды­ва­нии же­лез­ных до­рог, до­бы­че уг­ля, ну­во­ри­ши вкла­ды­ва­ли свой огром­ный, прак­ти­че­ски не об­ла­га­е­мый на­ло­га­ми ка­пи­тал в том чис­ле и в стро­и­тель­ство рос­кош­ных особ­ня­ков. День­ги му­жа да­ли воз­мож­ность Аль­ве Вандербильт про­явить та­лант ар­хи­тек­то­ра (она ста­ла пер­вой жен­щи­ной в Аме­ри­кан­ском Ин­сти­ту­те ар­хи­тек­то­ров*) и на­чать стро­и­тель­ство особ­ня­ков, ве­ли­ко­ле­пие ко­то­рых за­тме­ва­ло блеск двор­цов ев­ро­пей­ских мо­нар­хов. На стро­и­тель­ство Мар­бл-ха­у­са, од­но­го из та­ких до­мов в Нью­пор­те, где про­во­ди­ли ле­то бо­га­чи, она по­тра­ти­ла $2 000 000, и $9 000 000 – на его ин­те­рьер. По­стро­ен­ный по об­раз­цу Боль­шо­го Три­а­но­на в Вер­са­ле, он был щед­ро укра­шен жел­тым и крас­ным мра­мо­ром. Стрем­ле­ние к неуме­рен­ной рос­ко­ши от­ра­жа­ло ам­би­ции Аль­вы, страст­но меч­тав­шей вой­ти в нью-йорк­ское об­ще­ство «че­ты­рех­сот», круг из­бран­ных пред­ста­ви­те­лей ста­рых се­мейств, в то вре­мя еще ко­сив­ших­ся на ну­во­ри­шей как на вуль­гар­ных вы­ско­чек.

Един­ствен­ная дочь и стар­ший ре­бе­нок в се­мье Аль­вы и Уи­лья­ма Кис­се­ма Ван­дер­биль­тов ро­ди­лась 2 мар­та 1877 го­да. Сво­им эк­зо­ти­че­ским име­нем она бы­ла обя­за­на крест­ной ма­те­ри – Кон­су­э­ло Из­на­га, сыг­рав­шей та­кую важ­ную роль в жиз­ни ее ро­ди­те­лей. У де­воч­ки бы­ло два бра­та: Вил­ли, с ко­то­рым их раз­де­ля­ли пол­то­ра го­да, иг арольд, млад­ше ее на семь лет. Де­ти рос­ли, об­ща­ясь пре­иму­ще­ствен­но с нянь­ка­ми и гу­вер­нант­ка­ми, а с ро­ди­те­ля­ми встре­ча­лись толь­ко в от­ве­ден­ное для это­го вре­мя. Их окру­жа­ла рос­кошь трех пом­пез­ных особ­ня­ков, тем не ме­нее, из­ба­ло­ван­ны­ми де­ти не бы­ли и хо­ро­шо зна­ли, что та­кое те­лес­ные на­ка­за­ния.

По­лу­чив­шую непло­хое до­маш­нее об­ра­зо­ва­ние Кон­су­э­ло со вре­ме­нем от­да­ли в част­ную шко­лу. Хо­тя зна­ния в та­ком за­ве­де­нии мож­но бы­ло по­лу­чить до­воль­но по­верх­ност­ные, од­на­ко имен­но то­гда про­бу­дил­ся ин­те­рес де­воч­ки к ис­то­рии и ли­те­ра­ту­ре – твор­че­ству Жю­ля Вер­на, Валь­те­ра Скот­та,

Чарль­за Дик­кен­са. Под впе­чат­ле­ни­ем мод­ных в то вре­мя ро­ма­нов Фе­ни­мо­ра Ку­пе­ра Кон­су­э­ло ле­том в за­го­род­ном по­ме­стье иг­ра­ла в ин­дей­цев и, как и мил­ли­о­ны дру­гих де­тей, по­сле по­доб­ных игр воз­вра­ща­лась до­мой с обо­дран­ны­ми ко­лен­ка­ми и в по­рван­ной одеж­де.

Пу­те­ше­ствия, в ко­то­рые обыч­но бо­га­тые аме­ри­кан­цы от­прав­ля­лись про­сто для раз­вле­че­ния, ро­ди­те­ля­ми Кон­су­э­ло рас­смат­ри­ва­лись как обя­за­тель­ная часть об­ра­зо­ва­ния. Пе­ре­се­кая Ат­лан­ти­ку и Сре­ди­зем­ное мо­ре на се­мей­ной ях­те «Аль­ва», изу­чая тра­ди­ции и куль­ту­ру Ин­дии, Егип­та, Ал­жи­ра, Кон­су­э­ло и ее бра­тья долж­ны бы­ли за­пи­сы­вать свои впе­чат­ле­ния и про­дол­жать за­ня­тия с пре­по­да­ва­те­лем, ко­то­рый их со­про­вож­дал. Сре­ди всех уви­ден­ных го­ро­дов мира са­мое силь­ное впе­чат­ле­ние на де­воч­ку про­из­вел Па­риж – воз­мож­но, под вли­я­ни­ем ма­те­ри, вос­хи­щав­шей­ся Фран­ци­ей. Здесь се­мья Ван­дер­биль­тов еже­год­но про­во­ди­ла не­сколь­ко недель. Го­род цве­ту­щих каш­та­нов, пе­ре­ре­зан­ный лен­той Се­ны, стал для Кон­су­э­ло тем ме­стом, где ей хо­те­лось бы остать­ся на­все­гда.

Ее меч­та­тель­но­сти спо­соб­ство­вал уеди­нен­ный об­раз жиз­ни – по­чти все вре­мя бы­ло от­ве­де­но уче­бе, об­ще­ние со сверст­ни­ка­ми сво­ди­лось к ми­ни­му­му. Брат Вил­ли, вер­ный то­ва­рищ дет­ских игр Кон­су­э­ло, по ме­ре взрос­ле­ния от­да­лял­ся, все боль­ше вре­ме­ни по­свя­щая спор­ту, мод­ной в то вре­мя ез­де на ве­ло­си­пе­дах с вы­со­ки­ми ко­ле­са­ми и ка­та­нию на лод­ке. С млад­шим же бра­том Га­роль­дом об­щие ин­те­ре­сы ис­клю­ча­ла раз­ни­ца в воз­расте.

И ес­ли маль­чи­ки при­ни­ма­ли бо­гат­ство се­мьи как дан­ность, то Кон­су­э­ло бла­го­да­ря ак­тив­но­му чте­нию и на­блю­де­нию за окру­жа­ю­щи­ми ста­ла ра­но за­ду­мы­вать­ся о том, по­че­му дру­гие лю­ди не име­ют то­го, что есть у нее, и до­стой­на ли она это­го.

С го­да­ми из кра­си­вой де­воч­ки она пре­вра­ща­лась в кра­си­вую де­вуш­ку, ко­то­рой, впро­чем, как и мно­гим дру­гим ее ро­вес­ни­цам, при­хо­ди­лось бо­роть­ся с ком­плек­са­ми, на­вя­зан­ны­ми взрос­лы­ми. В ее при­сут­ствии мать мог­ла об­суж­дать с по­дру­га­ми «недо­ста­точ­но ари­сто­кра­тич­ную», по ее мне­нию, фор­му но­са до­че­ри. К внеш­но­сти Кон­су­э­ло и об­ра­зу ее жиз­ни Аль­ва от­но­си­лась при­дир­чи­во и все дер­жа­ла под жест­ким кон­тро­лем, на­чи­ная от дли­ны пла­тья и за­кан­чи­вая вы­бо­ром цве­тов, сто­я­щих на ее туа­лет­ном сто­ли­ке. Во вре­мя за­ня­тий де­вуш­ка долж­на бы­ла на­де­вать спе­ци­аль­ное при­спо­соб­ле­ние – ме­тал­ли­че­ский стер­жень, кре­пив­ший­ся на спине рем­ня­ми к та­лии, пле­чам и го­ло­ве. Чи­тать в та­ком устрой­стве при­хо­ди­лось, вы­со­ко дер­жа кни­гу, но ре­зуль­та­том мно­гих ча­сов дис­ком­фор­та бы­ла без­упреч­ная осан­ка Кон­су­э­ло.

Учи­ты­вая раз­мер при­да­но­го (на се­го­дняш­ний день его сум­ма в эк­ви­ва­лен­те со­ста­ви­ла бы 4 бил­ли­о­на дол­ла­ров) и кра­со­ту, на яр­мар­ке невест она бы­ла од­ной из са­мых при­вле­ка­тель­ных кан­ди­да­тур. Аль­ва со­би­ра­лась со­вер­шить вы­год­ную сдел­ку: за­му­же­ство Кон­су­э­ло долж­но бы­ло обес­пе­чить обе­им вли­я­ние и вес в об­ще­стве; к то­му же ее соб­ствен­ное положение в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни по­шат­ну­лось в свя­зи с ее раз­во­дом, то­гда еще ред­ким яв­ле­ни­ем сре­ди аме­ри­кан­ской эли­ты.

Мать бо­га­той неве­сты об­ра­ти­ла взор на бри­тан­ских ари­сто­кра­тов – в их поль­зу сви­де­тель­ство­вал при­мер ее по­дру­ги и крест­ной ее до­че­ри Кон­су­э­ло, в за­му­же­стве гер­цо­ги­ни Ман­че­стер­ской.

В раз­гар устрой­ства бу­ду­ще­го до­че­ри вы­яс­ни­лось, что она тайно об­ру­че­на с бо­га­тым аме­ри­кан­цем Уин­тро­пом Ре­зер­фор­дом. Что­бы раз­лу­чить влюб­лен­ных, де­вуш­ку на 5 ме­ся­цев от­пра­ви­ли в Ев­ро­пу. И хо­тя из­бран­ник Кон­су­э­ло по­мчал­ся за ней че­рез оке­ан, уста­нов­лен­ный за каж­дым ее ша­гом кон­троль был на­столь­ко жест­ким, что мо­ло­до­му че­ло­ве­ку ни ра­зу не уда­лось встре­тить­ся с воз­люб­лен­ной.

На ба­лу де­бю­тан­ток, со­сто­яв­шем­ся в Па­ри­же в 1895 го­ду, юная Кон­су­э­ло име­ла большой успех и вско­ре по­лу­чи­ла мно­же­ство пред­ло­же­ний ру­ки и серд­ца, в том чис­ле и от прин­ца Фран­ца Ио­си­фа Бат­тен­бер­га. Сре­ди пре­тен­ден­тов на ру­ку Кон­су­э­ло пре­об­ла­да­ли охот­ни­ки за при­да­ным; к ним от­но­сил­ся и 9-й гер­цог Маль­бо­ро, с ко­то­рым мать с до­че­рью ­по­зна­ко­ми­лись

че­рез дав­нюю по­дру­гу Аль­вы, ле­ди Пейдж (вско­ре она ста­ла про­фес­си­о­наль­ной сва­хой для обед­нев­ших ан­глий­ских ари­сто­кра­тов). Чрез­вы­чай­но гор­див­ший­ся сво­и­ми хо­ле­ны­ми кра­си­вы­ми ру­ка­ми, вы­со­ко­мер­ный Маль­бо­ро не про­из­вел на Кон­су­э­ло осо­бо­го впе­чат­ле­ния, но ей очень по­нра­ви­лось его жи­во­пис­ное ро- до­вое по­ме­стье в Блен­хей­ме. Впро­чем, это не мог­ло быть при­чи­ной от­ве­тить со­гла­си­ем – и Кон­су­э­ло пре­тен­ден­ту от­ка­за­ла.

По воз­вра­ще­нии из Ев­ро­пы, ви­дя, что дочь твер­до ре­ши­ла вый­ти замуж за Ре-

зер­фор­да, Аль­ва пол­но­стью изо­ли­ро­ва­ла ее от окру­жа­ю­щих. К Кон­су­э­ло не до­пус­ка­ли дру­зей, ее не вы­пус­ка­ли из до­ма без со­про­вож­де­ния, пря­та­ли при­хо­див­шие на ее имя пись­ма. Аль­ва не брез­го­ва­ла ни­ка­ки­ми сред­ства­ми, что­бы очер­нить воз­люб­лен­но­го Кон­су­э­ло, до­ка­зы­ва­ла, что он баб­ник, что от него нера­зум­но иметь де- тей, по­сколь­ку в его ро­ду бы­ли су­ма­сшед­шие, угро­жа­ла да­же убить его. Кон­су­э­ло вы­рос­ла по­слуш­ной до­че­рью, а со­про­тив­лять­ся на­по­ру дес­по­тич­ной Аль­вы да­же че­ло­ве­ку с ха­рак­те­ром бы­ло бы за­труд­ни­тель­но. Де­вуш­ке не на ко­го бы­ло опе­реть­ся, не к кому об­ра­тить­ся за по­мо­щью и под­держ­кой – отец по­сле раз­во­да

­на­хо­дил­ся в Ев­ро­пе, бра­тья бы­ли по­гру­же­ны каж­дый в свои за­ня­тия.

Несмот­ря на от­каз Кон­су­э­ло, гер­цог Маль­бо­ро по при­гла­ше­нию ее ма­те­ри осе­нью 1895 го­да явил­ся в Нью­порт, где в его честь Аль­ва устро­и­ла гран­ди­оз­ный бал. По ее на­сто­я­нию дочь долж­на бы­ла со­про­вож­дать его на всех ме­ро­при­я­ти­ях. По­след­ним сред­ством сло­мить со­про­тив­ле­ние Кон­су­э­ло бы­ла ин­сце­ни­ров­ка сер­деч­но­го при­сту­па, к ко­то­рой при­бег­ла Аль­ва. Пе­ред опас­но­стью по­втор­но­го «при­сту­па», ко­то­рый яко­бы мог иметь ле­таль­ный ис­ход для ма­те­ри, де­вуш­ка осво­бо­ди­ла Ре­зер­фор­да от обе­ща­ния же­нить­ся и со­гла­си­лась при­нять пред­ло­же­ние гер­цо­га.

Кон­су­э­ло бы­ло пре­крас­но из­вест­но, что Маль­бо­ро же­нит­ся на ее день­гах: он ни­чуть не скры­вал, что на вос­ста­нов­ле­ние двор­ца Блен­хейм ему сроч­но нуж­ны сред­ства. Пер­во­на­чаль­но сва­дьбу за­пла­ни­ро­ва­ли на 5 но­яб­ря, од­на­ко по­том по на­сто­я­нию Маль­бо­ро це­ре­мо­нию пе­ре­нес­ли: по­сколь­ку в этот день в 1605 го­ду про­изо­шел «По­ро­хо­вой за­го­вор» Г ая Фок­са, дата бы­ла со­чте­на неже­ла­тель­ной. Ка­ким об­ра­зом со­бы­тие, слу­чив­ше­е­ся три сто­ле­тия на­зад, мог­ло по­вли­ять на ее судь­бу, Кон­су­э­ло не смог­ла по­нять, но ей при­шлось при­вы­кать еще к очень мно­гим свое­об­раз­ным пред­став­ле­ни­ям ан­глий­ской ари­сто­кра­тии. К сва­дьбе Кон­су­э­ло и гер­цо­га Маль­бо­ро (Сан­ни, как его на­зы­ва­ли в се­мье) бы­ло при­ко­ва­но вни­ма­ние прес­сы по обе сто­ро­ны оке­а­на; оше­лом­ля­ю­щий по кра­со­те и бо­гат­ству на­ряд неве­сты, рас­ши­тый жем­чу­гом и се­реб­ром, га­зе­ты опи­сы­ва­ли в де­та­лях, вплоть до от­дел­ки ниж­не­го бе­лья. Са­ма же но­во­брач­ная ут­ро дня сво­ей сва­дьбы про­ве­ла в оди­но­че­стве и в сле­зах, ко­то­рые не мог­ла скрыть, да­же идя под ве­нец в епи­ско­паль­ной церк­ви свя­то­го Фо­мы в Нью-йор­ке.

По­сле сва­дьбы Кон­су­э­ло ока­за­лась в сре­де оби­та­ния, рез­ко от­ли­чав­шей­ся от при­выч­ной. Ее окру­же­ние от­ныне со­став­ля­ли ти­ту­ло­ван­ные осо­бы – гер­цо­ги, мар­ки­зы, гра­фы; ле­том 1896 го­да она бы­ла пред­став­ле­на ко­ро­ле­ве Вик­то­рии. По­на­до­би­лось со­всем немно­го вре­ме­ни, что­бы мо­ло­дая гер­цо­ги­ня осо­зна­ла, что, осво­бо­див­шись от кон­тро­ля ма­те­ри, по­па­ла в тис­ки стро­жай­ших пра­вил и пред­пи­са­ний бри­тан­ской ари­сто­кра­тии.

Боль­шин­ство пред­ста­ви­те­лей ан­глий­ско­го выс­ше­го све­та бы­ли людь­ми пре­крас­но об­ра­зо­ван­ны­ми. И все же Кон­су­э­ло при­шлось столк­нуть­ся с ис­ка­жен­ным, ди­ким пред­став­ле­ни­ем о сво­их со­оте­че­ствен­ни­ках как о план­та­то­рах-ра­бо­вла­дель­цах, жи­ву­щих в по­сто­ян­ном стра­хе, что крас­но­ко­жие ин­дей­цы го­то­вы оскаль­пи­ро­вать лю­бо­го бе­ло­го че­ло­ве­ка. Со­хра­нять

хлад­но­кро­вие под снис­хо­ди­тель­ны­ми взгля­да­ми окру­жа­ю­щих по­рой сто­и­ло ей нема­лых сил. Чуть ли не самым лест­ным по­лу­чен­ным ею ком­пли­мен­том был: «Вы со­всем не по­хо­жи на аме­ри­кан­ку».

Ей при­шлось со­от­вет­ство­вать тре­бо­ва­ни­ям и но­во­го окру­же­ния, и сво­е­го му­жа к то­му, как долж­на вы­гля­деть иде­аль­ная же­на из­вест­но­го по­ли­ти­ка и иде­аль­ная хо­зяй­ка об­шир­но­го по­ме­стья. К со­жа­ле­нию, со сто­ро­ны гер­цо­га Маль­бо­ро эти тре­бо­ва­ния ни в ма­лей­шей сте­пе­ни не смяг­ча­лись неж­ны­ми чув­ства­ми. Сва­деб­ное пу­те­ше­ствие по Сре­ди­зем­но­му мо­рю бы­ло ли­ше­но да­же на­ме­ка на ро­ман­ти­ку. Об­щих тем для раз­го­во­ров у су­пру­гов не на­хо­ди­лось, и их сов­мест­ные тра­пезы, как правило, про­хо­ди­ли в пол­ном мол­ча­нии. Мо­ло­до­же­ны по­се­ти­ли Ита­лию, Ис­па­нию, Еги­пет, Фран­цию, а в это вре­мя на сред­ства, по­лу­чен­ные гер­цо­гом при за­клю­че­нии бра­ка, ве­лись ре­монт­ные ра­бо­ты в по­ме­стье Блен­хейм.

Бу­дучи оба жерт­ва­ми об­сто­я­тельств (гер­цо­гу Маль­бо­ро ра­ди вы­год­ной же­нить­бы то­же при­шлось от­ка­зать­ся от сво­ей при­вя­зан­но­сти), мо­ло­дые лю­ди мог­ли сбли­зить­ся хо­тя бы вза­им­ным со­чув­стви­ем, но вы­шло на­обо­рот: каж­дый за­мкнул­ся в сво­ей лич­ной дра­ме.

Вы­со­ко­ме­рие и сно­бизм Маль­бо­ро, убеж­де­ние, что пра­виль­ным мо­жет быть толь­ко бри­тан­ское, вы­зы­ва­ли у Кон­су­э­ло враж­деб­ность. Она же, чью кра­со­ту за­пе­чат­ле­ли из­вест­ные ху­дож­ни­ки то­го вре­ме­ни, остав­ля­ла его со­вер­шен­но рав­но­душ­ным. Это впо­след­ствии под­толк­ну­ло ее к несколь­ким ро­ма­нам, один из ко­то­рых был на­столь­ко се­рьез­ным, что мо­ло­дая жен­щи­на по­чти ре­ши­лась уй­ти от му­жа, и не сде­ла­ла это­го толь­ко бла­го­да­ря вме­ша­тель­ству сво­е­го от­ца и Уин­сто­на Чер­чил­ля, ку­зе­на гер­цо­га Маль­бо­ро.

Осе­нью 1897 го­да по­явил­ся на свет сын Бленд­форд (Джон Аль­берт Уи­льям Спен­сер-чер­чилль, на­след­ник гер­цог­ско­го ти­ту­ла, мар­киз Бленд­форд), че­рез год – еще один, лорд Ай­вор. Маль­чи­ков в шут­ку на­зы­ва­ли «на­след­ник и за­пас­ной». Нян­чить де­тей Кон­су­э­ло по­мо­га­ла при­е­хав­шая из Аме­ри­ки Аль­ва, к то­му вре­ме­ни счаст­ли­во жив­шая во вто­ром бра­ке с Оли­ве­ром Бел­мон­том. Свет­ские обя­зан­но­сти не поз­во­ля­ли мо­ло­дой ма­те­ри по­свя­тить всю се­бя сы­но­вьям, но каж­дый сво­бод­ный час она про­во­ди­ла с ни­ми – ка­та­ла на ав­то­мо­би­ле, чи­та­ла книж­ки. Стар­ший сын свое­воль­ным и ре­ши­тель­ным ха­рак­те­ром по­шел в свою ба­буш­ку Аль­ву, млад­ший, спо­кой­ный и урав­но­ве­шен­ный – в мать, за что она и от­да­ва­ла ему пред­по­чте­ние.

Зи­мой 1901-1902 го­дов пыш­ные но­во­год­ние уве­се­ле­ния бы­ли устро­е­ны для ан­глий­ско­го дво­ра вр ос­сии. Бес­печ­ной ат­мо­сфе­рой и раз­ма­хом празд­неств рос­сий­ский двор, столь несхо­жий со стро­ги­ми нра­ва­ми вик­то­ри­ан­ской Англии, на­по­ми­нал XVIII век. Не­при­ступ­ные ве­ли­че­ствен­ные сте­ны Крем­ля, лу­ков­ки церк­вей, при­во­див­шие на па­мять вер­хуш­ки ми­на­ре­тов, оста­ви­ли у Кон­су­э­ло впе­чат­ле­ние стра­ны ско­рее ази­ат­ской, чем ев­ро­пей­ской. Во вре­мя этой по­езд­ки она про­сту­ди­лась, и бо­лезнь ослож­ни­лась про­грес­си­ру­ю­щей глу­хо­той. Ле­че­ние у луч­ших спе­ци­а­ли­стов Англии, Фран­ции, Австрии пол­но­го вы­здо­ров­ле­ния так и не при­нес­ло.

«ГЕР­ЦО­ГИ­НЯ МЛАДЕНЦЕВ»

По­сле то­го как в 1902-м Маль­бо­ро был на­граж­ден Ор­де­ном Под­вяз­ки и стал за­ме­сти­те­лем ми­ни­стра по де­лам ко­ло­ний, обя­зан­но­стей у Кон­су­э­ло как хо­зяй­ки по­ме­стья при­ба­ви­лось. В до­ме гер­цо­га со­би­рал­ся цвет на­ции – по­ли­ти­ки, об­ще­ствен­ные де­я­те­ли: бра­тья Чем­бер­ле­ны, Ар­тур Баль­фур, Джордж Кер­зон, мо­ло­дой ку­зен гер­цо­га Маль­бо­ро Уин­стон Чер­чилль. По­след­ний был од­ним из са­мых же­лан­ных го­стей Кон­су­э­ло, им она вос­хи­ща­лась, и меж­ду ни­ми сло­жи­лись до­ве­ри­тель­ные от­но­ше­ния, про­дол­жав­ши­е­ся дол­гие го­ды.

От свет­ской су­е­ты Кон­су­э­ло от­ды­ха­ла, со­вер­шая дол­гие кон­ные про­гул­ки, а так­же вре­мя от вре­ме­ни сбе­гая во Фран­цию, где по­сле раз­во­да с ее ма­те­рью по­се­лил­ся отец, так­же всту­пив­ший во вто­рой брак. Вы­брав в жены жен­щи­ну ве­се­лую и спо­кой­ную, с це­лым вы­вод­ком де­тей от преж­них бра­ков, он был без­мя­теж­но счаст­лив сре­ди близ­ких и дру­зей. Для Кон­су­э­ло при­ро­да Фран­ции, раз­но­об­ра­зие ее пей­за­жей, сам воз­дух этой стра­ны все­гда бы­ли це­ли­тель­ным баль­за­мом, осо­бен­но в срав­не­нии с Ан­гли­ей, стра­ной по­лу­то­нов, ту­ма­нов и до­ждей.

В 1906 го­ду су­пру­ги Маль­бо­ро рас­ста­лись, и пе­ред Кон­су­э­ло встал во­прос, как жить даль­ше. К свет­ской жиз­ни она не стре­ми­лась, да то­гда в выс­шем об­ще­стве Бри­та­нии не слиш­ком и жа­ло­ва­ли раз­ве­ден­ных жен. Обос­но­вав­шись в лон­дон­ском до­ме, по­стро­ен­ном ее от­цом, ум­ная и об­ра­зо­ван­ная мо­ло­дая жен­щи­на ста­ла при­ни­мать у се­бя име­ни­тых ли­те­ра­то­ров – Гер­бер­та Уэлл­са, Бер­нар­да Шоу, Джеймса Бар­ри, Джо­на Гол­су­ор­си и дру­гих.

В сфе­ре ее вни­ма­ния ока­за­лись нуж­да­ю­щи­е­ся в по­мо­щи – в ос­нов­ном это бы­ли жен­щи­ны и де­ти из бед­ных сло­ев на­се­ле­ния. О про­бле­мах бед­но­ты Кон­су­э­ло зна­ла не

Свер­ху вниз: Кон­суэ­ло с сы­но­вья­ми. 1910; мать Кон­су­э­ло бы­ла из­вест­ной суф­ра­жист­кой. На фо­то она со сво­ей еди­но­мыш­лен­ни­цей Инес Мил­хол­ланд. 1913. На стра­ни­це сле­ва – Джо­ван­ни Бол­ди­ни. «Кон­су­э­ло, гер­цо­ги­ня Маль­бо­ро, и ее сын лорд Ай­вор Спен­серЧер­чилль». 1905

­по­на­слыш­ке, по­сколь­ку неод­но­крат­но бы­ва­ла в тру­що­бах юж­но­го Лон­до­на. Од­ним из ее пер­вых бла­го­тво­ри­тель­ных про­ек­тов бы­ло устрой­ство до­мов, обо­ру­до­ван­ных пра­чеч­ны­ми и ком­на­та­ми для ши­тья, где жены от­бы­ва­ю­щих срок пре­ступ­ни­ков мог­ли за­ра­ба­ты­вать се­бе и сво­им де­тям на жизнь. Она па­тро­ни­ро­ва­ла го­сти­ни­цу для бед­ных жен­щин, дом от­ды­ха для ра­бо­та­ю­щих де­ву­шек, бы­ла каз­на­че­ем несколь­ких бла­го­тво­ри­тель­ных фон­дов, жен­ско­го Бэд­форд-кол­ле­джа, став­ше­го ча­стью Лон­дон­ско­го уни­вер­си­те­та. За ор­га­ни­за­цию до­ро­до­вой и по­сле­ро­до­вой под­держ­ки жен­щин бед­но­та про­зва­ла ее «гер­цо­ги­ня младенцев».

В сво­их пуб­лич­ных вы­ступ­ле­ни­ях и пуб­ли­ка­ци­ях на стра­ни­цах га­зет Кон­су­э­ло озву­чи­ва­ла на­бо­лев­шие про­бле­мы об­ще­ства, при­ни­ма­ла уча­стие в за­се­да­ни­ях На­ци­о­наль­ной ко­мис­сии, об­суж­дав­шей про­бле­му сни­же­ния уров­ня рож­да­е­мо­сти сре­ди бед­ных. Гер­цо­ги­ня Маль­бо­ро ста­ла пер­вой жен­щи­ной в со­ста­ве 124 чле­нов Лон­дон­ско­го Со­ве­та Граф­ства – то есть од­ной из немно­гих вторг­ших­ся в ис­клю­чи­тель­но муж­скую сфе­ру де­я­тель­но­сти. На фор­ми­ро­ва­ние ее фе­ми­нист­ской по­зи­ции во мно­гом ока­зы­ва­ла вли­я­ние Аль­ва, суф­ра­жист­ка, воз­гла­вив­шая На­ци­о­наль­ную пар­тию жен­щин в США. Как и дру­гие фе­ми­нист­ки, Кон­су­э­ло вы­сту­па­ла за предо­став­ле­ние жен­щи­нам пра­ва го­ло­са, за рав­ные пра­ва с муж­чи­на­ми и то­гда еще раз­де­ля­ла мне­ние сво­ей ма­те­ри, что жен­щи­ны от при­ро­ды ин­тел­лек­ту­аль­но и нрав­ствен­но пре­вос­хо­дят муж­чин (го­ды спу­стя Кон­су­э­ло от­кре­щи­ва­лась от этих сво­их сме­лых за­яв­ле­ний).

В го­ды Пер­вой ми­ро­вой вой­ны, несмот­ря на бы­то­вые слож­но­сти и от­сут­ствие при­выч­но­го ком­фор­та, она бы­ла пол­на энер­гии, ру­ко­во­ди­ла Фон­дом во­ен­ной по­мо­щи аме­ри­кан­ских жен­щин, ко­то­рый ор­га­ни­зо­вал во­ен­ные гос­пи­та­ли в Де­вон­ши­ре и Лон­доне. Сре­ди офи­це­ров бы­ли и сы­но­вья са­мой Кон­су­э­ло – стар­ший сын на­хо­дил­ся в со­ста­ве лейб-гвар­дии во Фран­ции, вто­рой слу­жил в во­ен­ном шта­бе; ее бра­тья то­же нес­ли служ­бу во фло­те Со­еди­нен­ных Шта­тов. Участ­во­ва­ла она и в сбо­ре дра­го­цен­но­стей на нуж­ды ар­мии, без со­жа­ле­ния рас­ста­ва­ясь с соб­ствен­ны­ми укра­ше­ни­я­ми, к ко­то­рым все­гда бы­ла рав­но­душ­на.

В 1920 го­ду на ру­ках Кон­су­э­ло умер ее отец, по­сле че­го она ре­ши­ла осу­ще­ствить свою меч­ту и по­се­лить­ся во Фран­ции. Еще од­ной вес­кой при­чи­ной для это­го бы­ла ее но­вая лю­бовь, фран­цуз Жак Баль­сан, про­слав­лен­ный авиа­тор, с ко­то­рым они встре­ча­лись по ра­бо­те неза­дол­го до окон­ча­ния вой­ны. Ока­за-

Свер­ху вниз: гер­цо­ги­ня Маль­бо­ро рас­смат­ри­ва­ет аль­бом. 1902; вто­рой муж Кон­су­э­ло – фран­цуз­ский авиа­тор Жак Баль­сан воз­ле сво­е­го са­мо­ле­та­и­стре­би­те­ля «Nieuport ». 1916. На стра­ни­це спра­ва – внут­рен­ний двор вил­лы су­пру­гов Баль­сан на Ри­вье­ре

лось, что впер­вые Жак уви­дел ее на ба­лу де­бю­тан­ток в Па­ри­же в 1895-м и, со­глас­но се­мей­ной ле­ген­де, ска­зал са­мо­му се­бе, что на этой де­вуш­ке он хо­чет же­нить­ся. Спу­стя 26 лет его же­ла­ние осу­ще­стви­лось, од­на­ко это­му пред­ше­ство­вал дли­тель­ный бра­ко­раз­вод­ный про­цесс су­пру­гов Маль­бо­ро. Точ­ка в ис­то­рии их бра­ка (гер­цог то­же со­брал­ся же­нить­ся во вто­рой раз) бы­ла по­став­ле­на в 1926 го­ду, и Кон­су­э­ло с Жа­ком под дав­ле­ни­ем его фран­цуз­ской род­ни об­вен­ча­лись по ка­то­ли­че­ско­му об­ря­ду.

Итак, в 44 го­да Кон­су­э­ло вышла замуж по люб­ви, сме­нив пыш­ный ти­тул гер­цо­ги­ни на скром­ное «ма­дам Жак Баль­сан». Ее вто­рой брак ока­зал­ся на ред­кость счаст­ли­вым со­ю­зом лю­бя­щих и ува­жа­ю­щих друг дру­га лю­дей. Оба­я­ние Жа­ка, его ост­ро­умие, раз­но­сто­рон­ние ин­те­ре­сы не мог­ли оста­вить рав­но­душ­ным ни­ко­го. Он не об­ла­дал ни ти­ту­лом, ни зе­мель­ны­ми уго­дья­ми, но при­над­ле­жал к выс­шим кру­гам фран­цуз­ско­го об­ще­ства, а его се­мья вла­де­ла несколь­ки­ми тек­стиль­ны­ми фаб­ри­ка­ми и за­ни­ма­лась эки­пи­ров­кой фран­цуз­ской ар­мии со вре­мен на­по­лео­нов­ских войн. Пи­о­нер воз­ду­хо­пла­ва­ния, он на­чи­нал свою ка­рье­ру еще до изоб­ре­те­ния аэро­пла­на, ко­гда со­вер­шал по­ле­ты на воз­душ­ном ша­ре, в том чис­ле по­лет из Фран­ции в Прус­сию. В 1909-м он ку­пил свой пер­вый аэро­план и по­лу­чил ли­цен­зию пи­ло­та. В го­ды I Ми­ро­вой вой­ны он ко­ман­до­вал груп­пой аэро­раз­вед­ки и вы­пол­нял воз­душ­ную раз­вед­ку ме­ста пер­вой бит­вы на Марне. Вме­сте с от­цом Кон­су­э­ло Жак участ­во­вал в фор­ми­ро­ва­нии аме­ри­кан­ской эс­кад­ри­льи Ла­фай­ет­та, ко­то­рая поз­же бы­ла ин­те­гри­ро­ва­на в во­ен­но­воз­душ­ные си­лы США. Баль­сан был удо­сто­ен мно­гих на­град, в том чис­ле два­жды – ор­де­на По­чет­но­го Ле­ги­о­на: граж­дан­ско­го и во­ен­но­го.

ВДВО­ЕМ И ВМЕ­СТЕ

Зи­му су­пру­ги про­во­ди­ли на Ри­вье­ре, в од­ном из жи­во­пис­ных угол­ков ко­то­рой за один год по­стро­и­ли вил­лу. На тер­ра­сах во­круг нее раз­би­ли рос­кош­ный сад; окру­жав­шие его сте­ны бы­ли уви­ты кле­ма­ти­сом. Это ру­ко­твор­ное чу­до быст­ро ста­ло популярным, же­ла­ю­щие по­лю­бо­вать­ся ис­кус­но под­стри­жен­ны­ми ку­ста­ми, рос­кош­ным ро­за­ри­ем, пест­ры­ми клум­ба­ми дру­гих цве­тов ва­ли­ли ва­лом, а при­лич­ную сум­му от по­се­ще­ния пуб­ли­ки вла­дель­цы тра­ти­ли на бла­го­тво­ри­тель­ность.

Жизнь на вил­ле нель­зя бы­ло на­звать уеди­нен­ной, тут все­гда го­стил кто-то из род­ных, дру­зей и при­я­те­лей, в том чис­ле весь­ма из­вест­ных: Чер­чилль с женой, Мар­го Аск­вит, лорд Кер­зон, брат Кон­су­э­ло Вил­ли, и да­же вы­со­ко­по­став­лен­ные

осо­бы – сын ко­ро­ле­вы Вик­то­рии, брат япон­ско­го им­пе­ра­то­ра, ин­дий­ский ма­ха­ра­джа.

Кон­су­э­ло и Жак по­се­ща­ли бе­га и опе­ру, в ма­лень­ком те­ат­ре прин­ца Мо­на­ко на­сла­жда­лись вы­ступ­ле­ни­я­ми луч­ших ар­ти­стов. Сре­ди них Кон­су­э­ло впер­вые услы­ша­ла иг­ру мо­ло­до­го и еще неиз­вест­но­го Го­ро­ви­ца, влюб­лен­но­го в то вре­мя в дочь ди­ри­же­ра Тос­ка­ни­ни, жив­ше­го ря­дом с вил­лой Баль­са­нов. В Мон­теКар­ло па­ра по­се­ща­ла меж­ду­на­род­ные со­рев­но­ва­ния по тен­ни­су и пред­став­ле­ния Дя­ги­ле­ва, ко­то­рый при­во­зил сю­да на зи­му труп­пу «Рус­ских се­зо­нов». Со сво­и­ми дру­зья­ми (Ген­ри Мэем, Кэтрин Лэм­б­тон, Но­рой Линдсей) они пус­ка­лись в ко­рот­кие пу­те­ше­ствия по Про­ван­су, что­бы осмот­реть его до­сто­при­ме­ча­тель­но­сти и зам­ки.

Про­шло пять «бла­жен­но счаст­ли­вых» лет, но Кон­су­э­ло вновь за­ску­ча­ла по той ра­бо­те, ко­то­рой она за­ни­ма­лась в Англии, и по­то­му с ра­до­стью от­клик­ну­лась на пред­ло­же­ние сов­мест­но с прин­цес­сой Ви­на­рет­той По­ли­ньяк по­участ­во­вать в стро­и­тель­стве и обо­ру­до­ва­нии боль­ни­цы для бед­ных. Луч­шая на то вре­мя в стране боль­ни­ца бы­ла тор­же­ствен­но от­кры­та в 1939 го­ду и су­ще­ству­ет до сих пор (боль­ни­ца Фош, в па­риж­ском при­го­ро­де). Еще од­ним со­ци­аль­ным про­ек­том Кон­су­э­ло стал СенЖорж-мо­тель непо­да­ле­ку от Па­ри­жа – по­ме­стье, куп­лен­ное су­пру­га­ми Баль­сан в 1926-м пер­во­на­чаль­но для сво­е­го лет­не­го от­ды­ха. Со вре­ме­нем Кон­су­э­ло устро­и­ла здесь са­на­то­рий для де­тей, вы­здо­рав­ли­вав­ших по­сле опе­ра­ции, и тех, кто нуж­дал­ся в про­фи­лак­ти­че­ском ухо­де, с на­чаль­ной ста­ди­ей ту­бер­ку­ле­за. Для ком­му­ны из 80 де­тей, уве­ли­чив­шей­ся до 350-ти к на­ча­лу II Ми­ро­вой вой­ны, необ­хо­дим был ква­ли­фи­ци­ро­ван­ный пер­со­нал, ко­то­рый обу­ча­ли на тут же ор­га­ни­зо­ван­ных кур­сах мед­се­стер. Ма­лень­кие па­ци­ен­ты Сен-жорж-мо­те­ля ка­та­лись на по­ни, иг­ра­ли в гольф и тен­нис, пла­ва­ли на ка­ноэ по ре­ке, де­воч­ки учи­лись шить, а маль­чи­ки – плот­ни­чать. Заслу­ги Кон­су­э­ло как об­ще­ствен­но­го де­я­те­ля бы­ли от­ме­че­ны Ор­де­ном По­чет­но­го Ле­ги­о­на пер­вой сте­пе­ни в 1931 го­ду.

Меж­во­ен­ный пе­ри­од омра­чил­ся в 1933 го­ду для Кон­су­э­ло смер­тью ма­те­ри. Ис­те­ка­ли по­след­ние мир­ные го­ды в Ев­ро­пе. По­ве­рить в это, как и в то, что ей при­дет­ся по­ки­нуть Фран­цию, Кон­су­э­ло не мог­ла, да­же ко­гда немец­кие вой­ска при­бли­зи­лись к Па­ри­жу, и ей при­шлось ор­га­ни­зо­вы­вать спеш­ную эва­ку­а­цию де­тей из са­на­то­рия. Аме­ри­кан­ские дру­зья на­стой­чи­во со­ве­то­ва­ли ей вер­нуть­ся на ро­ди­ну, по­сколь­ку ее имя фи­гу­ри­ро­ва­ло в спис­ке за­лож­ни­ков нем­цев (на­ци­сты за­дер­жи-

ва­ли мил­ли­о­не­ров, что­бы тре­бо­вать за них вы­куп). Вы­ехать из ок­ку­пи­ро­ван­ной Фран­ции че­та Баль­сан смог­ла, толь­ко за­дей­ство­вав все свои во­ен­ные и ари­сто­кра­ти­че­ские свя­зи.

Их но­вым при­ста­ни­щем ста­ли Со­еди­нен­ные Шта­ты, где жи­ли бра­тья и дру­гие род­ствен­ни­ки Кон­су­э­ло. Еще дол­гие го­ды ей уда­ва­лось ве­сти ак­тив­ную жизнь, встре­ча­ясь с биз­не­сме­на­ми, по­ли­ти­ка­ми, пи­са­те­ля­ми, и со­хра­нять мо­ло­дость бла­го­да­ря неуга­си­мо­му ин­те­ре­су к жиз­ни. Но осе­нью 1956 го­да ее под­ко­си­ла тя­же­лая утра­та сра­зу двух лю­би­мых лю­дей – млад­ше­го сы­на и му­жа. Спу­стя во­семь лет Кон­су­э­ло умер­ла, и со­глас­но сво­ей по­след­ней во­ле упо­ко­и­лась ря­дом с Ай­во­ром, в Англии, непо­да­ле­ку от двор­ца Блен­хейм.

В 1953-м бы­ла опуб­ли­ко­ва­на ее ав­то­био­гра­фи­че­ская кни­га «По­зо­ло­та и зо­ло­то», ко­то­рую «Нью-йорк таймс» окре­сти­ла «иде­аль­ной эпи­та­фи­ей эре эле­гант­но­сти». В на­зва­ние кни­ги был вы­не­сен на­мек на шекс­пи­ров­скую иди­о­му «Не все то зо­ло­то, что бле­стит». «По­зо­ло­чен­но­му», по су­ти, бес­плод­но­му су­ще­ство­ва­нию жен­щин выс­ше­го об­ще­ства, к ко­то­рым при­над­ле­жа­ла и она са­ма дол­гие го­ды, Кон­су­э­ло про­ти­во­по­ста­ви­ла «зо­ло­то» осмыс­лен­ной жиз­ни для дру­гих. Не об­ла­дая во­лей сво­ей ма­те­ри, она су­ме­ла пре­одо­леть вик­то­ри­ан­ские сте­рео­ти­пы, вый­ти за рам­ки пред­опре­де­лен­но­го кру­га прав и обя­зан­но­стей и стать во­пло­ще­ни­ем но­во­го ти­па жен­щи­ны, ко­то­рая де­я­тель­но участ­ву­ет в жиз­ни об­ще­ства и ме­ня­ет ее к луч­ше­му.

Вто­рой брак Кон­су­э­ло был очень счаст­ли­вым. Су­пру­ги Баль­сан на бор­ту ко­раб­ля. 1923

Кон­су­э­ло со­хра­ни­ла свою непод­ра­жа­е­мую гра­цию и уди­ви­тель­ное изя­ще­ство до кон­ца жиз­ни. Палм-бич, 1950- е

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.