Чин гиз Айт­ма­тов Ци­тат ы

Lichnosti - - Айтматов -

«Сре­ди все­воз­мож­ных встреч и раз­лук хоть раз в жиз­ни слу­ча­ет­ся то, что не на­зо­вешь ина­че как встре­чей, нис­по­слан­ной Бо­гом. Но как ве­лик риск, что по­доб­ная встре­ча ни к че­му не при­ве­дет, че­ло­век по­сти­га­ет лишь по­том – и то­гда ему на мгно­ве­ние ста­но­вит­ся страш­но при мыс­ли, а что ес­ли бы та встре­ча ока­за­лась на­прас­ной... Ведь ис­ход встре­чи за­ви­сит уже не от Бо­га, а от са­мих лю­дей»

«...Са­мое луч­шее, что мо­жет че­ло­век сде­лать для дру­гих, так это вос­пи­тать в сво­ей се­мье до­стой­ных де­тей. И не с чьей-то по­мо­щью, а са­мо­му изо дня в день, шаг за ша­гом вкла­ды­вать в это де­ло все­го се­бя, быть, нас­коль­ко мож­но, вме­сте с детьми»

«Толь­ко, сда­ет­ся мне, ты сам не по­ни­ма­ешь, че­го ты хо­чешь. Ну хо­ро­шо, до­пу­стим, ты уехал, но от се­бя-то не уедешь. Ку­да бы ты ни за­про­па­стил­ся, а от бе­ды сво­ей не уй­дешь. Она бу­дет всю­ду с то­бой. Нет, Еди­гей, ес­ли ты джи­гит, то ты здесь по­про­буй пе­ре­бо­ри се­бя. А уехать – это не храб­рость. Каж­дый мо­жет уехать. Но не каж­дый мо­жет оси­лить се­бя»

В кон­це 40-х – на­ча­ле 50-х го­дов про­шло­го ве­ка в стране, по­бе­див­шей на­цизм, но по­лу­раз­ру­шен­ной и по­те­ряв­шей мил­ли­о­ны сво­их граж­дан в са­мой тя­же­лой войне в ис­то­рии, воз­ник огром­ный за­прос на но­вых ге­ро­ев в уже по­сле­во­ен­ной жиз­ни. Ки­но­за­лы, те­ат­ры, ста­ди­о­ны по­мо­га­ли смяг­чить боль от невос­пол­ни­мых по­терь и вы­плес­нуть эмо­ции. В фут­бо­ле, са­мой мас­со­вой и де­мо­кра­тич­ной иг­ре, про­изо­шел на­сто­я­щий бум, че­му спо­соб­ство­ва­ла и нешу­точ­ная борь­ба сре­ди луч­ших на тот мо­мент ко­манд стра­ны – мос­ков­ских ЦДКА* и «Ди­на­мо», за ко­то­ры­ми сто­я­ли са­мые силь­ные го­су­дар­ствен­ные струк­ту­ры: ар­мия и ми­ли­ция. По­пу­ляр­ность луч­ших фут­бо­ли­стов срав­нить мож­но бы­ло лишь с по­пу­ляр­но­стью ки­но­звезд, при­чем еще во­прос, в чью поль­зу бы­ло бы та­кое срав­не­ние.

Бу­ду­щий фут­бо­лист и ку­мир мил­ли­о­нов бо­лель­щи­ков, Эдуард Ана­то­лье­вич Стрель­цов, ро­дил­ся в под­мос­ков­ном го­род­ке Пе­ро­во 21 июля 1937 го­да. Его отец, Анатолий Стрель­цов, был сто­ля­ром на мест­ном за­во­де «Фре­зер», а мать, Со­фья, тру­ди­лась в дет­ском са­ду.

Вой­на на­ча­лась, ко­гда Эди­ку не ис­пол­ни­лось еще и че­ты­рех лет. Отец от­пра­вил­ся на фронт ря­до­вым, по­пал слу­жить в раз­вед­ку и про­явил там се­бя от­лич­ным бой­цом. В 1943-м он при­е­хал в крат­ко­ сроч­ный отпуск уже в офи­цер­ском зва­нии и с ор­ди­нар­цем. Сло­ва это­го ор­ди­нар­ца, что его отец – ге­рой, и до­был много «язы­ков», при­не­ся их бук­валь­но на сво­их пле­чах че­рез ли­нию фрон­та, ше­сти­лет­ний Эдуард Стрель­цов за­пом­нил на всю жизнь. Тем боль­шей бы­ла го­речь маль­чи­ка, ко­гда по­сле вой­ны отец не вер­нул­ся к ним с ма­мой – у него уже бы­ла но­вая се­мья (по дру­гой вер­сии, мать са­ма не по­же­ла­ла воз­вра­ще­ния му­жа, про­слы­шав о фрон­то­вой по­дру­ге).

Со­фье Фро­ловне с сы­ном при­шлось очень труд­но. Она пе­ре­нес­ла ин­фаркт, по­лу­чи­ла ин­ва­лид­ность, но вы­нуж­де­на бы­ла ра­бо­тать. В 1944 го­ду Эдик по­шел в шко­лу. Там он звезд с неба не хва­тал, но и в от­ста­ю­щих не хо­дил. Се­ми­лет­ку за­кон­чил успеш­но.

А все сво­бод­ное вре­мя у маль­чи­ка ухо­ди­ло на иг­ру в фут­бол. Пер­вый удар по мя­чу, по сви­де­тель­ству его ма­мы, Эдик на­нес еще в пол­то­ра го­да и с тех са­мых пор бук­валь­но за­бо­лел фут­бо­лом. Уже с де­ся­ти­лет­не­го возраста он стал иг­ро­ком дет­ской ко­ман­ды за­во­да «Фре­зер». На этот же за­вод по­сле окон­ча­ния се­ми­лет­ки Стрель­цов устро­ил­ся сле­са­рем­ле­каль­щи­ком.

По­сле то­го как ле­том 1949-го Эдик вы­тя­нул­ся сра­зу на 13 сан­ти­мет­ров, его на­ча­ли при­вле­кать к иг­рам юно­ше­ской ко­ман­ды, а впо­след­ствии и взрос­лой. Уже то­гда бы­ли вид­ны неза­у­ряд­ные спо­соб­но­сти маль­чи­ка, и он за­во­е­вал боль­шое ува­же­ние сре­ди иг­ро­ков сво­ей ко­ман­ды. Взрос­лые «дя­ди» вос­хи­ща­лись иг­рой мо­ло­до­го да­ро­ва­ния, но за пре­де­ла­ми по­ля Эдик опять пре­вра­щал­ся в про­сто­го маль­чу­га­на. Ко­гда иг­ро­ки по­сле мат­ча со­би­ра­лись об­су­дить иг­ру за бо­ка­лом пи­ва, то да­ва­ли маль­цу день­ги

на мо­ро­же­ное и вы­про­ва­жи­ва­ли из ком­па­нии: не лезь, мол, в муж­ские раз­го­во­ры. Вос­пи­тан­ный без от­ца, Эдик очень тя­нул­ся к муж­ской ком­па­нии, но не оби­жал­ся. А со вре­ме­нем стал участ­во­вать в этих взрос­лых по­си­дел­ках по­сле мат­чей и по­сте­пен­но при­вык сна­ча­ла к пи­ву, а по­том и к бо­лее креп­ким ал­ко­голь­ным на­пит­кам.

Меж­ду тем ма­стер­ство игры Эди­ка рос­ло. Маль­чик не ко­пи­ро­вал фин­ты ку­ми­ров, а вы­ра­бо­тал соб­ствен­ный уни­каль­ный стиль. И вы­ра­же­ние «сыг­рать по-стрель­цов­ски» до сих пор озна­ча­ет от­дать неожи­дан­ную пе­ре­да­чу пят­кой.

На­ча­ло на­сто­я­щей ка­рье­ры фут­бо­ли­ста при­шлось на 1953 год. То­гда тре­нер дуб­ля мос­ков­ско­го «Тор­пе­до» за­ме­тил Стрель­цо­ва и при­гла­сил в свою ко­ман­ду. «Тор­пе­до» пред­став­лял ав­то­мо­биль­ный за­вод име­ни Ли­ха­че­ва – ЗИЛ, в то вре­мя но­сив­ший имя Ста­ли­на – ЗИС. В дуб­ле Эдуард на­дол­го не за­дер­жал­ся: он про­вел там все­го че­ты­ре мат­ча и сво­ей иг­рой про­из­вел очень хо­ро­шее впе­чат­ле­ние на глав­но­го тре­не­ра ос­нов­ной ко­ман­ды ав­то­за­вод­цев Ни­ко­лая Пет­ро­ви­ча Мо­ро­зо­ва.

Та­ким об­ра­зом, уже на зим­ние сбо­ры пе­ред но­вым чем­пи­о­на­том Эдуард Стрель­цов по­ехал вме­сте с ос­нов­ным со­ста­вом «Тор­пе­до». Да и де­бют в офи­ци­аль­ном мат­че дол­го ждать не при­шлось. Он про­изо­шел в пер­вом же ту­ре стар­то­вав­ше­го 4 апреля 1954 го­да 16-го чем­пи­о­на­та СССР. Прав­да, по­явил­ся Стрель­цов на по­ле не с пер­вых ми­нут мат­ча, а вы­шел на за­ме­ну в се­ре­дине вто­ро­го тай­ма.

Пер­вый гол Эдуард Стрель­цов за­бил 14 апреля 1954 го­да в во­ро­та тби­лис­ско­го «Ди­на­мо». Гол по­лу­чил­ся эф­фект­ный. Хо­тя игра про­хо­ди­ла в Тби­ли­си, но одоб­ри­тель­ная ре­ак­ция три­бун бы­ла друж­ной: мест­ные бо­лель­щи­ки це­ни­ли кра­си­вый фут­бол. Бук­валь­но за не­сколь­ко мат­чей Эдуард стал все­об­щим лю­бим­цем. Лю­ди хо­ди­ли на ста­ди­он, что­бы увидеть иг­ру Стрель­ца, как про­зва­ла пуб­ли­ка сво­е­го ку­ми­ра. А ведь фор­вар­ду бы­ло то­гда толь­ко 16 лет.

За пер­вый свой се­зон в иг­рах с силь­ней­ши­ми клу­ба­ми стра­ны Эдуард за­бил че­ты­ре го­ла. За­то вто­рой чемпионат 1955 го­да мож­но на­звать бе­не­фи­сом фор­вар­да – он стал луч­шим снай­пе­ром тур­ни­ра с ре­зуль­та­том 15 мя­чей. В двух сле­ду­ю­щих се­зо­нах Стрель­цов за­бил по 12 мя­чей. «Тор­пе­до» вы­стре­ли­ло толь­ко в 1957-м – за­ня­ло вто­рое ме­сто в чем­пи­о­на­те, но игра мо­ло­до­го на­па­да­ю­ще­го все это вре­мя бы­ла на­столь­ко яр­кой, что вклю­че­ние его в сбор­ную стра­ны ста­ло аб­со­лют­но ло­гич­ным.

Глав­ным тре­не­ром сбор­ной СССР по футболу в то вре­мя был Гав­ри­ил Дмит­ри­е­вич Ка­ча­лин. Он и при­гла­сил двух мо­ло­дых фор­вар­дов «Тор­пе­до» Эду­ар­да Стрель­цо­ва и Ва­лен­ти­на Ива­но­ва по­участ­во­вать в боль­шом турне сбор­ной по Ин­дии. Турне но­си­ло неофи­ци­аль­ный ха­рак­тер и про­дол­жа­лось с кон­ца ян­ва­ря по на­ча­ло мар­та 1955 го­да. Бы­ло сыг­ра­но 17 мат­чей, во всех по­бе­ди­ла со­вет­ская ко­ман­да с об­щим сче­том 100:4. Эдуард с ре­зуль­та­том 15 мя­чей стал луч­шим бом­бар­ди­ром сбор­ной, Ива­нов стал вто­рым с 14 мя­ча­ми.

По­сле та­ко­го за­ме­ча­тель­но­го, хоть и неофи­ци­аль­но­го де­бю­та па­ру фор­вар­дов из «Тор­пе­до» на­ча­ли при­гла­шать и на офи­ци­аль­ные мат­чи. Пер­вой та­кой иг­рой за сбор­ную стра­ны для Стрель­цо­ва стал то­ва­ри­ще­ский матч 26 июня то­го же го­да про­тив сбор­ной Шве­ции. 17-лет­ний фут­бо­лист-де­бю­тант сде­лал хет­трик – за­бил три мя­ча! Вто­рая игра за сбор­ную – и опять хет-трик, на этот раз уже в во­ро­та сбор­ной Ин­дии. Та­кое на­ча­ло ка­рье­ры в сбор­ной не мог­ло не по­нра­вить­ся тре­не­рам, и связ­ка на­па­да­ю­щих из «Тор­пе­до» на­дол­го ста­ла ос­нов­ной в сбор­ной стра­ны.

В 1956-м сборная Со­ю­за при­ни­ма­ла уча­стие в Олим­пий­ских иг­рах в да­ле­кой Ав­стра­лии. По­сколь­ку эта стра­на на­хо­дит­ся в юж­ном по­лу­ша­рии, то Игры про­хо­ди­ли в но­яб­ре-де­каб­ре. На Олим­пиа­де Эдуард сыг­рал че­ты­ре мат­ча из пя­ти, за­бил по­бед­ный мяч в 1/8 фи­на­ла сбор­ной ФРГ , а в по­лу­фи­на­ле с бол­га­ра­ми в до­пол­ни­тель­ное вре­мя на 112-ой ми­ну­те мат­ча срав­нял счет. Еще че­рез че­ты­ре ми­ну­ты спар­та­ко­вец Бо­рис Та­ту­шин сде­лал счет 2:1 в поль­зу сбор­ной СССР и вы­вел ее в фи­нал Олим­пи­а­ды.

Од­на­ко в фи­на­ле, в иг­ре про­тив ко­ман­ды Юго­сла­вии Стрель­цов уча­стия не при­ни­мал, его ме­сто на по­ле за­нял Ни­ки­та Си­мо­нян. Так про­изо­шло, по­то­му что в по­лу­фи­наль­ной иг­ре трав­му по­лу­чил на­пар­ник Эду­ар­да по «Тор­пе­до» Ва­лен­тин Ива­нов, и Ка­ча­лин ре­шил вы­пу­стить в на­па­де­нии хо­ро­шо сыг­ран­ный со­став мос­ков­ско­го «Спар­та­ка». Сборная СССР обыг­ра­ла юго­сла­вов 1:0 и ста­ла олим­пий­ски­ми чем­пи­о­на­ми. В те вре­ме­на зва­ние по­бе­ди­те­ля Олим­пий­ских игр по­лу­ча­ли все иг­ро­ки ко­ман­ды, а­ме­да­ли –

толь­ко те, кто участ­во­вал в фи­наль­ной иг­ре. Как рас­ска­зы­вал Ни­ки­та Си­мо­нян, он два­жды пы­тал­ся от­дать свою ме­даль Стрель­цо­ву, ведь Эдуард сыг­рал на Олим­пиа­де че­ты­ре мат­ча, а спар­та­ко­вец – толь­ко один. Од­на­ко Стрель­цов оба ра­за от­ка­зал­ся. Го­во­рил, что се­бе еще ме­да­лей на­вы­иг­ры­ва­ет, а у Си­мо­ня­на мо­жет шан­са уже и не быть, ведь то­му пе­ред Олим­пи­а­дой ис­пол­ни­лось 30 лет.

В сле­ду­ю­щем го­ду сборная СССР иг­ра­ла от­бо­роч­ные мат­чи за пра­во по­ехать на чемпионат мира 1958-го в Шве­цию. Со­пер­ни­ка­ми по от­бо­роч­ной груп­пе бы­ли сбор­ные Поль­ши и Фин­лян­дии. По­сле про­ве­де­ния всех по­ло­жен­ных мат­чей у ко­манд СССР и Поль­ши бы­ло оди­на­ко­вое ко­ли­че­ство оч­ков, а ни­ка­кие до­пол­ни­тель­ные по­ка­за­те­ли, на­при­мер, раз­ни­цу за­би­тых и про­пу­щен­ных мя­чей, то­гда к рас­смот­ре­нию не при­ни­ма­ли. Что­бы опре­де­лить по­бе­ди­те­ля груп­пы и, со­от­вет­ствен­но, ко­ман­ду, ко­то­рая при­мет уча­стие в чем­пи­о­на­те мира, на 24 но­яб­ря 1957 го­да на ней­траль­ном ста­ди­оне в Лейп­ци­ге, ГДР на­зна­чи­ли до­пол­ни­тель­ный матч. До­би­рать­ся до Гер­ма­нии сбор­ной при­шлось на по­ез­де. Как обыч­но, из «Тор­пе­до» бы­ли вы­зва­ны Стрель­цов и Ива­нов. В день отъ­ез­да они обе­да­ли у Ива­но­ва, а при­е­хав на вок­зал, уви­де­ли толь­ко хвост отъ­ез­жа­ю­ще­го по­ез­да: опоз­да­ли. Спе­ци­аль­но ра­ди них со­став оста­но­ви­ли в Мо­жай­ске, ку­да фут­бо­ли­сты при­мча­лись на ма­шине. От на­чаль­ства по­па­ло обо­им, и ста­ло яс­но, что все про­стят и за­бу­дут толь­ко в слу­чае ре­зуль­та­тив­ной игры с по­ля­ка­ми.

Как на­зло, в са­мом на­ча­ле игры Стрель­цов по­лу­чил до­воль­но се­рьез­ную трав­му. На кром­ке по­ля Эдуард то­гда ска­зал док­то­ру: «Де­лай что хо­чешь, но я дол­жен иг­рать и за­бить». И за­бил на 31-й ми­ну­те, а на 75-й от­дал го­ле­вой пас! Сборная СССР вы­иг­ра­ла 2:0 и до­бы­ла пу­тев­ку на чемпионат мира. Глав­ный тре­нер сбор­ной Ка­ча­лин по­сле мат­ча ска­зал Стрель­цо­ву: «Я рань­ше ни­ко­гда не ви­дел, что­бы ты так на двух здо­ро­вых но­гах иг­рал, как се­год­ня на од­ной».

Жизнь Стрель­цо­ва в спор­тив­ном плане скла­ды­ва­лась про­сто от­лич­но, но вот вне по­ля все бы­ло не на­столь­ко ра­дост­но. В фев­ра­ле 1958-го в га­зе­те «Ком­со­моль­ская прав­да» был на­пе­ча­тан фе­лье­тон из­вест­но­го в то вре­мя масте­ра са­ти­ры Се­ме­на На­ри­нья­ни «Звезд­ная бо­лезнь». Этот тер­мин – «звезд­ная бо­лезнь» – был при­ду­ман На­ри­нья­ни имен­но для Эду­ар­да Стрель­цо­ва. В фе­лье­тоне бы­ло много крайне нега­тив­ных и не

вполне спра­вед­ли­вых ха­рак­те­ри­стик: ав­тор вы­ста­вил Стрель­цо­ва чуть ли не ма­ло­гра­мот­ным ду­рач­ком, счи­та­ю­щим, что се­лед­ка со­ле­ная, по­то­му что пла­ва­ет в со­ле­ной мор­ской во­де. Эдуард, ра­зу­ме­ет­ся, не об­ла­дал эн­цик­ло­пе­ди­че­ски­ми зна­ни­я­ми, но и пол­ным невеж­дой точ­но не был. Од­на­ко глав­ный по­сыл фе­лье­то­на – что фут­бо­лист под­хва­тил звезд­ную бо­лезнь, мож­но при­знать вер­ным.

По­пу­ляр­ность Стрель­цо­ва, еще вче­ра про­сто­го маль­чиш­ки, бы­ла очень большой, но, ви­ди­мо, ни­кто и не пы­тал­ся объ­яс­нить ему, как се­бя ве­сти, а сам он да­ле­ко не все­гда мог в но­вой жиз­ни разо­брать­ся. Вот как сво­е­го дру­га впо­след­ствии ха­рак­те­ри­зо­вал Ва­лен­тин Ива­нов: «Он был силь­нее всех на фут­боль­ном по­ле и сла­бее всех за его пре­де­ла­ми. В си­лу сво­е­го мяг­ко­го ха­рак­те­ра ни­ко­гда не мог ни­ко­му от­ка­зать, бо­ял­ся оби­деть лю­дей сво­им от­ка­зом. А ра­бо­чий класс этим поль­зо­вал­ся. В ка­че­стве “сва­деб­но­го ге­не­ра­ла” его хо­те­ли ви­деть все». До­хо­ди­ло до то­го, что Эду­ар­да узна­ва­ли на ули­це, тут же при­гла­ша­ли от­ме­тить какое-ли­бо со­бы­тие, и во мно­гих слу­ча­ях фут­бо­лист со­гла­шал­ся. А во­вре­мя оста­но­вить­ся в этих «от­ме­ча­ни­ях» уда­ва­лось не все­гда, и не­ко­то­рые слу­чаи за­кан­чи­ва­лись в от­де­ле­ни­ях ми­ли­ции. Вот не­сколь­ко

из них, ­про­изо­шед­ших в те­че­ние 1957го – на­ча­ле 1958 го­дов:

1. В се­ре­дине апреля Стрель­цов по­бу­я­нил в за­вод­ском Двор­це куль­ту­ры. Ко­гда его пы­та­лись успо­ко­ить, он кри­чал, что ему сто­ит лишь по­зво­нить ди­рек­то­ру ЗИЛА, и уж тот по­ка­ра­ет всех, кто ме­ша­ет от­ды­хать луч­ше­му фут­бо­ли­сту «Тор­пе­до»;

2. 8 но­яб­ря на оста­нов­ке к фут­бо­ли­сту при­стал про­хо­жий, уда­рил его по ли­цу и скрыл­ся в бли­жай­шем до­ме. При этом при­сут­ство­ва­ла со­сед­ка Стрель­цо­ва. Она, как ей по­ка­за­лось, за­ме­ти­ла квар­ти­ру, в ко­то­рой скрыл­ся ху­ли­ган. То­гда сам Эдуард во­рвал­ся в то по­ме­ще­ние и стал ис­кать незна­ком­ца, при этом скан­да­лил и раз­бра­сы­вал ве­щи. Жиль­цы квар­ти­ры вы­зва­ли ми­ли­цию, и де­ло за­ве­ли уже о ху­ли­ган­стве са­мо­го Стрель­цо­ва. По­том, 21 де­каб­ря то­го же го­да, де­ло за­кры­ли вви­ду от­сут­ствия со­ста­ва пре­ступ­ле­ния и при­ми­ре­ния сторон. Впро­чем, как ока­за­лось впо­след­ствии, за­кры­ли нена­дол­го;

3. В ян­ва­ре 1958 го­да воз­ле стан­ции мет­ро «Ди­на­мо» Стрель­цов от­хле­стал сво­им удо­сто­ве­ре­ни­ем за­слу­жен­но­го масте­ра спорта какого-то че­ло­ве­ка по ли­цу. На этот раз Эду­ар­да трое суток про­дер­жа­ли под стра­жей, а вы­ше­упо­мя­ну­то­го спор­тив­но­го зва­ния ли­ши­ли.

Тут воз­ни­ка­ет во­прос – а как на эти ин­ци­ден­ты ре­а­ги­ро­ва­ли в ко­ман­де и на за­во­де? Не­уже­ли не мог­ли или не хо­те­ли как-то по­вли­ять на сво­е­го фут­бо­ли­ста? Ру­ко­вод­ство «Тор­пе­до» и ЗИЛА ста­ра­лось «по-ти­хо­му» вы­тя­ги­вать Стрель­цо­ва из та­ких пе­ре­дряг и за­кры­ва­ло гла­за на его по­хож­де­ния. Это мож­но объ­яс­нить: в то вре­мя иг­рок в лю­бой мо­мент мог по­ки­нуть клуб, осо­бен­но ес­ли ему пред­ла­га­ли пе­рей­ти в бо­лее мощ­ную ко­ман­ду. Эду­ар­ду по­сту­па­ли пред­ло­же­ния от мос­ков­ско­го « Ди­на­мо» и ар­мей­ско­го

клу­ба. И там, и там фут­бо­ли­сту и его ма­те­ри обе­ща­ли от­дель­ную двух­ком­нат­ную квар­ти­ру в Москве и дру­гие ма­те­ри­аль­ные бла­га. Но Стрель­цов остал­ся ве­рен «Тор­пе­до» и от­ка­зал бо­лее име­ни­тым клу­бам. Раз­ве по­сле это­го мог­ло «Тор­пе­до», а вско­ре и Зи­лов­ское ру­ко­вод­ство гро­зить паль­цем за пьян­ки и де­бо­ши, ко­то­рые (ес­ли ру­ко­вод­ство­вать­ся взгля­да­ми то­го вре­ме­ни) иг­ре на­па­да­ю­ще­го по боль­шо­му сче­ту не ме­ша­ли? Ведь он и даль­ше про­дол­жал за­би­вать го­лы: спор­тив­ный ста­ти­стик Кон­стан­тин Есе­нин под­счи­тал, что с 21 июля 1957 го­да, дня, ко­гда Эду­ар­ду ис­пол­ни­лось 20 лет, по 30 ок­тяб­ря то­го же го­да, то есть прак­ти­че­ски за 100 дней, фут­бо­лист сыг­рал 19 мат­чей и в них за­бил 31 гол. Это очень вы­со­кий по­ка­за­тель. А от­дель­ную двух­ком­нат­ную квар­ти­ру в Москве Стрель­цов и его ма­ма все же по­лу­чи­ли от род­но­го ЗИЛА.

В то вре­мя, ес­ли ка­кой-то фут­бо­лист от­ка­зы­вал­ся пе­ре­хо­дить в клуб, ку­ри­ру­е­мый ми­ли­цей­ски­ми или ар­мей­ски­ми струк­ту­ра­ми, то пар­ня про­сто за­би­ра­ли в ар­мию. А там вы­бор неболь­шой: или не­сколь­ко лет но­сить са­по­ги вда­ли от фут­боль­ных по­лей, или по­иг­рать это вре­мя за «нуж­ную» ко­ман­ду. Но со Стрель­цо­вым по­доб­ный фо­кус не удал­ся: у Эду­ар­да бы­ло плос­ко­сто­пие, и он при­зы­ву в ар­мию не под­ле­жал. Кста­ти, по при­чине той же па­то­ло­гии Стрель­цо­ву труд­но бы­ло про­во­дить весь матч на вы­со­ких ско­ро­стях. По­это­му он неред­ко брал па­у­зы в иг­ре, стоя в рай­оне цен­траль­но­го кру­га, и всту­пал в схват­ку в под­хо­дя­щий мо­мент, ко­гда был уве­рен, что ата­ка мо­жет при­ве­сти к го­лу.

В лич­ной жиз­ни Эду­ар­да в кон­це пя­ти­де­ся­тых про­изо­шли боль­шие пе­ре­ме­ны. Со сво­ей бу­ду­щей женой Ал­лой фут­бо­лист по­зна­ко­мил­ся еще в 1955-м, на тан­цах. Пол­то­ра го­да они встре­ча­лись, по­том Эдуард сде­лал лю­би­мой пред­ло­же­ние. По­же­ни­лись они в 1957 го­ду. Прав­да, невест­ка очень не нра­ви­лась ма­те­ри Стрель­цо­ва: све­кровь два­жды вы­го­ня­ла Ал­лу из квар­ти­ры, при­чем вто­рой раз – ко­гда та бы­ла на седь­мом ме­ся­це бе­ре­мен­но­сти (их с Эду­ар­дом дочь Люд­ми­ла ро­ди­лась вес­ной сле­ду­ю­ще­го го­да). Увы, юная же­на не име­ла ни ма­лей­ше­го вли­я­ния на му­жа. По­сле сва­дьбы он точ­но так же пьян­ство­вал, как и до нее, и все на­деж­ды, что, же­нив­шись, Стрель­цов осте­пе­нит­ся, по­шли пра­хом.

В Шве­цию на чемпионат мира сборная СССР долж­на бы­ла от­пра­вить­ся в июне 1958 го­да. Тре­ни­ров­ки на­ча­лись с се­ре­ди­ны

мая, а 25 мая, в вос­кре­се­нье, был вы­ход­ной, и Стрель­цов встре­тил­ся со сво­и­ми дру­зья­ми-спар­та­ков­ца­ми – Ми­ха­и­лом Огонь­ко­вым и Бо­ри­сом Та­ту­ши­ным. Оба бы­ли на ма­ши­нах. В ма­шине Та­ту­ши­на на­хо­дил­ся его друг дет­ства Эдуард Ка­ра­ха­нов, а так­же две сим­па­тич­ные де­вуш­ки: Ин­на и Ирина. Ком­па­ния ре­ши­ла про­ве­сти вре­мя на во­до­хра­ни­ли­ще в рай­оне Тиш­ко­во под Моск­вой. У Стрель­цо­ва и Огонь­ко­ва не бы­ло спут­ниц, и Ин­на пред­ло­жи­ла по пу­ти взять с со­бой двух по­дру­жек. Так и сде­ла­ли. По­дру­жек зва­ли Ма­ри­ан­на и Та­ма­ра. К ком­па­нии при­со­еди­ни­лись и ро­ди­те­ли Ка­ра­ха­но­ва, жив­шие непо­да­ле­ку, на да­че в по­сел­ке Прав­да. На во­до­хра­ни­ли­ще все ку­па­лись, иг­ра­ли в во­лей­бол и фут­бол, ели и вы­пи­ва­ли. Ве­че­ром пе­ре­бра­лись на да­чу Ка­ра­ха­но­вых, где ве­се­лье про­дол­жи­лось.

Эдуард и Ма­ри­ан­на яв­но де­мон­стри­ро­ва­ли воз­ник­шую вза­им­ную сим­па­тию: все вре­мя дер­жа­лись вме­сте, на ви­ду у всех це­ло­ва­лись, а в ма­шине Ма­ри­ан­на си­де­ла на ко­ле­нях у Эду­ар­да. Бли­же к но­чи им по­сте­ли­ли на од­ной кро­ва­ти.

По­сле то­го, как па­роч­ка уеди­ни­лась, не­ко­то­рые из при­сут­ству­ю­щих слы­ша­ли шум ссо­ры, впро­чем, не очень гром­кий, и со­чли, что па­рень с де­вуш­кой са­ми раз­бе­рут­ся. Осталь­ные же кри­ков не слы­ша­ли во­все. Утром ока­за­лось, что у Стрель­цо­ва про­ку­шен па­лец и по­ца­ра­па­на ще­ка. Ма­ри­ан­на просну­лась очень ра­но и, ни­ко­му ни­че­го не го­во­ря, уеха­ла до­мой. На ее ли­це был си­няк. До­ма она из­ло­жи­ла свою вер­сию про­ис­ше­ствия ро­ди­те­лям, ко­то­рые убе­ди­ли ее по­дать в ми­ли­цию за­яв­ле­ние об из­на­си­ло­ва­нии.

Та­ту­шин еще на­ка­нуне позд­но ве­че­ром уехал в Москву по ка­ким-то сроч­ным де­лам. Огонь­ков про­вел ночь в сво­ей ма­шине вме­сте с Та­ма­рой, ко­то­рая по­сле это­го то­же на­пи­са­ла за­яв­ле­ние об из­на­си­ло­ва­нии, но че­рез сут­ки при­зна­лась, что ого­во­ри­ла фут­бо­ли­ста, и про­си­ла за это ее про­стить. Де­ло про­тив Огонь­ко­ва бы­ло за­кры­то.

Об ин­ци­ден­те с уча­сти­ем Стрель­цо­ва и Ма­ри­ан­ны до­воль­но быст­ро ста­ло из­вест­но то­гдаш­не­му гла­ве СССР Ни­ки­те Сер­ге­е­ви­чу Хру­ще­ву. Он не стал раз­би­рать­ся в по­дроб­но­стях или ждать хо­тя бы пер­вых ре­зуль­та­тов след­ствия, сго­ря­ча вос­клик­нул: «По­са­дить мер­зав­ца!» – а по­том до­ба­вил: «И на­дол­го».

Не обе­ляя Стрель­цо­ва, мож­но кон­ста­ти­ро­вать, что по­сле этой фра­зы Пер­во­го сек­ре­та­ря ЦК КПСС след­ствие бы­ло за­ин­те­ре­со­ва­но не в том, что­бы уста­но­вить ис­ти­ну, а в том, что­бы за­са­дить фут­бо­ли­ста «и на­дол­го». Улик, ко­то­рые мож­но

бы­ло ис­тол­ко­вать про­тив Эду­ар­да, бы­ло много, но бы­ли и та­кие, ко­то­рые мог­ли от­ве­сти от него по­до­зре­ние. Так, Ма­ри­ан­на неод­но­крат­но ме­ня­ла по­ка­за­ния. На пер­вом до­про­се она ска­за­ла, что не зна­ет, кто ее на­си­ло­вал, по­то­му что бы­ла пья­на. На дру­гих по­дроб­ней­шим об­ра­зом пе­ре­чис­ля­ла, что имен­но пи­ла и сколь­ко... Бы­ли и дру­гие несты­ков­ки, бо­лее зна­чи­тель­ные, в по­ка­за­ни­ях сви­де­те­лей. Во всем этом сле­до­ва­ло разо­брать­ся, од­на­ко на­силь­ни­ка уже «на­зна­чил» Хру­щев, и те­перь оста­ва­лось толь­ко это­го че­ло­ве­ка осу­дить.

Стрель­цо­ва, Огонь­ко­ва и Та­ту­ши­на ми­ли­ция за­дер­жа­ла на сле­ду­ю­щий день на за­го­род­ной ба­зе «Спар­та­ка» в Та­ра­сов­ке, где вся сборная го­то­ви­лась к чем­пи­о­на­ту мира. Ни­ко­му из на­зван­ных трех иг­ро­ков по­пасть на него не бы­ло суж­де­но. Стрель­цо­ва при­зна­ли ви­нов­ным в из­на­си­ло­ва­нии, к то­му же от­кры­ли за­но­во де­ло се­ми­ме­сяч­ной дав­но­сти, ко­гда он во­рвал­ся в чу­жую квар­ти­ру, – и в ито­ге при­су­ди­ли 12 лет ла­ге­рей. Кро­ме то­го, Спорт­ко­ми­тет СССР от­стра­нил его от фут­бо­ла по­жиз­нен­но, а Огонь­ко­ва и Та­ту­ши­на – на три го­да.

На­род не хо­тел ве­рить в ви­нов­ность сво­е­го ку­ми­ра. Хо­ди­ли слу­хи, что за всем этим сто­я­ли вли­я­тель­ные лю­ди, ко­то­рым не нра­вит­ся непо­кор­ный ха­рак­тер фут­бо­ли­ста. Был ли он дей­стви­тель­но неви­но­вен?.. Или два­дца­ти­лет­нюю зна­ме­ни­тость на­столь­ко оглу­ши­ли мед­ные тру­бы сла­вы, что он все счи­тал для се­бя доз­во­лен­ным?.. Изна­чаль­но от­бы­вать на­ка­за­ние Стрель­цо­ву вы­па­ло в Вят­ла­ге в Ки­ров­ской об­ла­сти. И мож­но ска­зать, что ему в этом по­вез­ло. На­чаль­ник ла­ге­ря был

страст­ным фут­боль­ным бо­лель­щи­ком. Он дав­но уже ор­га­ни­зо­вал чемпионат меж­ду близ­ле­жа­щи­ми ла­ге­ря­ми. Ос­но­вы ко­манд со­став­ля­ли со­труд­ни­ки пе­ни­тен­ци­ар­ных учре­жде­ний, но раз­ре­ша­лось при­вле­кать к иг­ре и н, есколь­ких за­клю­чен­ных. По­сле то­го, как Стрель­цов по­пал сю­да, он не про­пус­кал ни од­ной игры, а на­чаль­ник ла­ге­ря все­гда при­ез­жал вме­сте с се­мьей по­бо­леть за свою ко­ман­ду.

Но в 1960 го­ду Эду­ар­да пе­ре­ве­ли в дру­гую ко­ло­нию, на­мно­го бли­же к Москве. Ско­рее все­го, сра­бо­та­ло за­ступ­ни­че­ство ко­го-то из дру­зей, и Стрель­цо­ва из мест, хо­лод­ных зи­мой и пол­ных гну­сом и мош­ка­рой в дру­гие вре­ме­на го­да, пе­ре­ве­ли в ла­герь с луч­шим кли­ма­том в ча­се ез­ды от сто­ли­цы. На де­ле ока­за­лось, что за­бра­ли Эду­ар­да из ла­ге­ря, где его це­ни­ли как фут­бо­ли­ста, где он поль­зо­вал­ся неко­то­ры­ми по­блаж­ка­ми со сто­ро­ны ад­ми­ни­стра­ции, а по­ме­сти­ли ту­да, где он стал та­ким же зе­ком, как сот­ни дру­гих. На­чаль­ник ко­ло­нии так и ска­зал Стрель­цо­ву: «Фут­бол мне здесь не ну­жен. Мне план ну­жен».

Ра­бо­тать сна­ча­ла при­шлось на пес­ко­струй­ном обо­ру­до­ва­нии. Пе­ред по­крас­кой об­ра­ба­ты­ва­ли по­верх­но­сти ме­тал­ли­че­ских из­де­лий, ис­поль­зуя сжа­тый воз­дух, квар­це­вый пе­сок и ме­тал­ли­че­скую струж­ку. И все это – без ка­ких-ли­бо спе­ци­аль­ных за­щит­ных средств. Лег­кие на та­ком про­из­вод­стве мож­но бы­ло угро­бить за не­сколь­ко ме­ся­цев. Эду­ар­ду по­вез­ло, что у него бы­ло ве­ли­ко­леп­ное здо­ро­вье, ина­че он не вы­дер­жал бы.

Прав­да, че­рез не­сколь­ко ме­ся­цев его пе­ре­ве­ли ра­бо­тать биб­лио­те­ка­рем. За­тем, в том же 1960-м, при­шла очень хо­ро­шая весть: Пре­зи­ди­ум Вер­хов­но­го Со­ве­та РСФСР «ско­стил» на­ка­за­ние Эду­ар­ду сра­зу на пять лет, то есть оста­вил семь, а по су­ще­ство­вав­ше­му то­гда за­ко­ну по­сле от­бы­тия двух тре­тей сро­ка осуж­ден­ный по­лу­чал воз­мож­ность услов­но­до­сроч­но­го осво­бож­де­ния.

Стрель­цо­ва ча­стень­ко на­ве­ща­ли быв­шие парт­не­ры по «Тор­пе­до», еще ча­ще при­сы­ла­ли ему бо­га­тые (по зе­ков­ским мер­кам) пе­ре­да­чи. Не за­бы­ва­ли то­ва­ри­щи под­дер­жи­вать и мать фут­бо­ли­ста. Вы­пав­ши­ми из-под их опе­ки ока­за­лись толь­ко же­на на­па­да­ю­ще­го и их дочь. Как поз­же го­во­ри­ла са­ма Ал­ла, она не зна­ла, че­му ве­рить, че­му нет, и про­сто хо­те­ла от­го­ро­дить­ся от всей этой гря­зи.

Не­сколь­ко раз Эду­ар­да пе­ре­во­ди­ли из од­но­го ме­ста за­клю­че­ния в дру­гое, при­шлось по­ра­бо­тать и в шах­те, что здоровья то­же не до­ба­ви­ло. Все­го за непол­ных пять лет он по­ме­нял пять мест от­бы­ва­ния на­ка­за­ния. Вез­де бы­ло нелег­ко, осо­бен­но учи­ты­вая ста­тью и боль­шую из­вест­ность фут­бо­ли­ста, а в ла­ге­рях из­вест­ных не лю­бят. Но Стрель­цов все вы­дер­жал с че­стью, и в пись­мах к ма­те­ри имен­но он под­дер­жи­вал ее мо­раль­но, а не на­обо­рот.

На­ко­нец 4 фев­ра­ля 1963 го­да бы­ло при­ня­то ре­ше­ние об услов­но-до­сроч­ном

осво­бож­де­нии Эду­ар­да. Че­ты­ре го­да и во­семь ме­ся­цев про­был за ре­шет­кой один из луч­ших фут­бо­ли­стов стра­ны, рас­пла­чи­ва­ясь за свою, а мо­жет быть, и не свою ошиб­ку. Ведь несколь­ким лю­дям Стрель­цов го­во­рил, что не он дол­жен был от­бы­вать этот срок. Вот толь­ко кто дол­жен был – не ска­зал ни­ко­му. А сы­ну уже в кон­це жиз­ни жа­ло­вал­ся, что так и не по­нял, за что же его по­са­ди­ли.

Вер­нув­шись из за­клю­че­ния, Стрель­цов вновь по­се­лил­ся с ма­те­рью в мос­ков­ской квар­ти­ре. Сра­зу же при­шел на ЗИЛ и по­зна­ко­мил­ся с но­вым сек­ре­та­рем парт­ко­ма за­во­да Ар­ка­ди­ем Ива­но­ви­чем Воль­ским. Этот че­ло­век, да­же не бу­дучи лич­но зна­ком с фут­бо­ли­стом (так как за­сту­пил на долж­ность по­сле осуж­де­ния Эду­ар­да), к то­му вре­ме­ни уже много сде­лал для него. Он пред­ло­жил Стрель­цо­ву устро­ить­ся на за­вод и вре­мен­но по­иг­рать за сбор­ную за­во­да, по­ка Спорт­ко­ми­тет не от­ме­нит по­жиз­нен­ной дис­ква­ли­фи­ка­ции фут­бо­ли­ста.

Но от­ме­на рас­тя­ну­лась на дол­гие два го­да. Все это вре­мя Воль­ский пы­тал­ся вер­нуть Стрель­цо­ва в большой спорт, ис­кал и на­хо­дил со­юз­ни­ков. «За» в этом во­про­се бы­ли мно­гие функ­ци­о­не­ры, а «про­тив» вро­де бы ни­ко­го и не бы­ло, но все бо­я­лись, ведь хо­ро­шо пом­ни­ли хру­щев­ское «по­са­дить... и на­дол­го», по­это­му ни­кто не хо­тел рис­ко­вать.

Все мат­чи за­вод­ской ко­ман­ды со­би­ра­ли за­би­тые до от­ка­за ста­ди­о­ны. Лю­ди шли по­смот­реть на сво­е­го ку­ми­ра, ведь иг­рал Стре­лец. Он немно­го рас­пол­нел, ско­рость бы­ла уже не та, но что-то в иг­ре Эду­ар­да за­во­ра­жи­ва­ло зри­те­лей. Скла­ды­ва­лось впе­чат­ле­ние, что его ар­ти­стич­ный стиль стал без­упреч­ным, а зна­ме­ни­тый пас пят­кой – еще чет­че и неожи­дан­ней. Од­но­знач­но улуч­ши­лось видение по­ля. То есть не­ко­то­рые ха­рак­те­ри­сти­ки игры на­па­да­ю­ще­го по­блек­ли, но дру­гие гра­ни та­лан­та за­свер­ка­ли еще яр­че.

При­мер­но че­рез пол­го­да по­сле осво­бож­де­ния Эдуард по­зна­ко­мил­ся со сво­ей вто­рой женой (пер­вая, Ал­ла, раз­ве­лась с ним за­оч­но, ед­ва за­слы­шав о пред­сто­я­щем услов­но-до­сроч­ном осво­бож­де­нии). Ра­и­са, ра­бо­тав­шая про­дав­щи­цей вг УМЕ, за­шла на ста­ди­он с по­дру­га­ми. Слу­чай­ное зна­ком­ство пе­ре­рос­ло в бо­лее се­рьез­ные от­но­ше­ния и за­кон­чи­лось сва­дьбой. Че­рез неко­то­рое вре­мя у Стрель­цо­вых ро­дил­ся сын Игорь.

Вре­мя шло, а иг­рать в фут­бол на выс­шем уровне все не раз­ре­ша­ли. И вот, ко­гда уже ка­за­лось, что по­мо­щи ждать

­неот­ку­да, про­изо­шло со­всем неожи­дан­ное: в се­ре­дине ок­тяб­ря 1964 го­да Хру­ще­ва сме­сти­ли со всех по­стов и но­вым ру­ко­во­ди­те­лем стра­ны стал Лео­нид Ильич Бреж­нев. Воль­ский че­рез ме­сяц по­сле на­зна­че­ния Бреж­не­ва Пер­вым сек­ре­та­рем ЦК КПСС про­рвал­ся к нему на при­ем с до­кла­дом о по­ло­же­нии дел на ЗИЛЕ, и в са­мом кон­це раз­го­во­ра под­нял про­бле­му фут­бо­ли­ста, ко­то­рый от­си- дел по­ло­жен­ный срок, но иг­рать в фут­бол не мо­жет. Бреж­нев то­гда про­из­нес фра­зу, ко­то­рая ста­ла судь­бо­нос­ной для Стрель­цо­ва: «Я вот не пой­му, ес­ли сле­сарь из тюрь­мы вы­шел, то ему мож­но ра­бо­тать сле­са­рем, а ес­ли фут­бо­лист, то ему в фут­бол иг­рать нель­зя? Спра­вед­ли­во ли это?» В тот же день бы­ли ула­же­ны все фор­маль­но­сти, и со сле­ду­ю­ще­го го­да Эдуард Стрель­цов опять стал пол­но­прав­ным иг­ро­ком мос­ков­ско­го «Тор­пе­до».

В этот раз взо­брать­ся на вер­ши­ну Стрель­цо­ву бы­ло на­мно­го тя­же­лее, чем в пер­вый. На­ча­ло чем­пи­о­на­та 1965 го­да ока­за­лось для на­па­да­ю­ще­го неудач­ным. Не­сколь­ко ре­зуль­та­тив­ных пе­ре­дач на его сче­ту бы­ло, но за­бить он дол­го не мог. Про­рыв про­изо­шел толь­ко в 12-м ту­ре: 10 июля в иг­ре про­тив мин­ско­го «Ди­на­мо» «Тор­пе­до» вы­иг­ра­ло 2:1, и оба го­ла ав­то­за­вод­цев за­бил Стрель­цов.

По­сле это­го по­ка­за­те­ли улуч­ши­лись, и до кон­ца чем­пи­о­на­та Эдуард вы­шел на вполне при­лич­ный уро­вень – 12 го­лов. Это по­мог­ло и ко­ман­де. В се­зоне 1965 го­да мос­ков­ское «Тор­пе­до» ста­ло чем­пи­о­ном СССР. Для клу­ба это был уже вто­рой три­умф, в пер­вый раз ко­ман­да вы­иг­ра­ла чемпионат в 1960-м, а Стрель­цов стал чем­пи­о­ном впер­вые.

Но в сбор­ную его не вы­зы­ва­ли. Нео­фи­ци­аль­но Стрель­цов был невы­езд­ным. Спор­тив­ное ру­ко­вод­ство стра­ны бо­я­лось шу­ми­хи в за­пад­ной прес­се о том, что в сбор­ной СССР иг­ра­ет зек и на­силь­ник. Да и не бы­ло пол­ной уве­рен­но­сти, что Эдуард не сбе­жит при пер­вой же воз­мож­но­сти в кап­стра­ну. По­это­му Стрель­цов был вы­нуж­ден про­пу­стить чемпионат мира 1966 го­да в Англии.

То­гда от­ста­и­вать сво­е­го фор­вар­да вновь при­шлось парт­ор­гу ЗИЛА Воль­ско­му. Осе-

нью 1966-го «Тор­пе­до» пер­вым из со­вет­ских ко­манд участ­во­ва­ло в розыг­ры­ше Куб­ка ев­ро­пей­ских чем­пи­о­нов. Иг­рать ему вы­па­ло с име­ни­тым ита­льян­ским «Ин­те­ром», вла­дель­цем тро­фе­ев 1964го и 1965 го­дов. Пер­вый матч про­хо­дил в Ми­лане, и очень важ­но бы­ло при­е­хать в Ита­лию пол­ным ос­нов­ным со­ста­вом. Воль­ский все же до­бил­ся раз­ре­ше­ния от­пра­вить­ся на этот матч и для Стрель­цо­ва, но толь­ко под свою от­вет­ствен­ность: ес­ли иг­рок чем-то се­бя ском­про­ме­ти­ру­ет, то парт­орг ЗИЛА оста­нет­ся без парт­би­ле­та, а это озна­ча­ло ко­нец ка­рье­ры.

Матч в Ми­лане за­кон­чил­ся по­бе­дой хо­зя­ев со сче­том 1:0. Стрель­цов отыг­рал всю иг­ру, но за­бить мяч в во­ро­та про­тив­ни­ка так и не смог. Воль­ский вспо­ми­нал, что на сле­ду­ю­щее ут­ро за­шел в но­мер Стрель­цо­ва и уви­дел пу­стую

кро­вать. Сра­зу по­яви­лись нехо­ро­шие мыс­ли, но за 10 ми­нут до от­прав­ле­ния ав­то­бу­са в аэро­порт по­явил­ся Эдуард. «Ре­шил по Ми­ла­ну про­гу­лять­ся, – объ­яс­нил спо­кой­но он. – Ко­гда еще слу­чай пред­ста­вит­ся».

Весь от­вет­ный матч ав­то­за­вод­цы про­ви­се­ли на во­ро­тах «Ин­те­ра», но встре­ча за­кон­чи­лась ну­ле­вой ни­чьей, и даль­ше про­шли ита­льян­цы. По­сле то­го как со Стрель­цо­ва сня­ли ста­тус невы­езд­но­го, он вер­нул­ся и в сбор­ную. Про­вел за нее 17 офи­ци­аль­ных мат­чей, за­бил в них 7 мя­чей.

Чем­пи­о­на­ты СССР 1967-1968 го­дов ста­ли оче­ред­ным звезд­ным ча­сом для Эду­ар­да. Два го­да под­ряд Стрель­цо­ва при­зна­ва­ли луч­шим фут­бо­ли­стом стра­ны. В 1968-м он уста­но­вил лич­ный ре­корд ре­зуль­та­тив­но­сти в се­зоне – за­бил в чем­пи­о­на­те СССР 21 гол в 33-х сыг­ран­ных мат­чах. В том же го­ду «Тор­пе­до» за­во­е­ва­ло Ку­бок стра­ны.

Но тут да­ли се­бя знать трав­мы. В двух сле­ду­ю­щих се­зо­нах Эдуард пы­тал­ся со­про­тив­лять­ся неду­гам, но в 1969 го­ду про­вел толь­ко 11 мат­чей, а в 1970-м, став­шем для иг­ро­ка по­след­ним го­дом в боль­шом фут­бо­ле, – 12 игр.

Пре­кра­тив вы­ступ­ле­ние за ос­но­ву «Тор­пе­до», Эдуард не ушел из фут­бо­ла. Он за­кон­чил ин­сти­тут физ­куль­ту­ры, выс­шую шко­лу тре­не­ров, много лет ра­бо­тал с детьми в род­ном «Тор­пе­до», ча­сто иг­рал за ко­ман­ду ве­те­ра­нов. Сыг­рал и в 1988 го­ду, в мат­че, на ко­то­рый с тру­дом на­шли иг­ро- ков, ведь про­во­дил­ся он в непо­сред­ствен­ной бли­зо­сти от Чер­но­бы­ля.

Это ли ста­ло при­чи­ной, ска­за­лась ли ра­бо­та в ла­ге­ре на вред­ном про­из­вод­стве, но здо­ро­вье Стрель­цо­ва в кон­це 80-х го­дов ста­ло быст­ро ухуд­шать­ся, и в кон­це кон­цов про­зву­чал страш­ный ди­а­гноз: рак лег­ких. Как ни пы­та­лись вра­чи спа­сти ку­ми­ра мил­ли­о­нов со­вет­ских фут­боль­ных бо­лель­щи­ков, все же про­иг­ра­ли эту схват­ку. 22 июля 1990 го­да, на сле­ду­ю­щий день по­сле сво­е­го 53-ле­тия, один из луч­ших фут­бо­ли­стов стра­ны скон­чал­ся.

По­сле смер­ти на­па­да­ю­ще­го бы­ло не­сколь­ко по­пы­ток обе­лить его имя и от­ме­нить при­го­вор су­да по де­лу об из­на­си­ло­ва­нии. Был соз­дан да­же об­ще­ствен­ный ко­ми­тет по ре­а­би­ли­та­ции Стрель­цо­ва, ко­то­рый воз­гла­вил из­вест­ный шах­ма­тист Анатолий Кар­пов. Од­на­ко ни од­на из та­ких по­пы­ток не за­кон­чи­лась успеш­но – при­го­вор и сей­час в си­ле. Мно­гие ис­сле­до­ва­те­ли схо­дят­ся во мне­нии, что од­но­знач­но опре­де­лить, име­ло ли ме­сто пре­ступ­ле­ние 25 мая 1958 го­да, и ес­ли так, то кто в нем ви­но­ват, сей­час уже невоз­мож­но: необ­хо­ди­мые экс­пер­ти­зы не бы­ли про­из­ве­де­ны, мно­гие до­ку­мен­ты ис­чез­ли...

Но это все юри­ди­че­ские тон­ко­сти. Ста­ди­он «Тор­пе­до» но­сит имя Эду­ар­да Стрель­цо­ва, воз­ле цен­траль­но­го вхо­да уста­нов­лен па­мят­ник фут­бо­ли­сту, а мно­го­чис­лен­ная ар­мия бо­лель­щи­ков до сих пор пом­нит ве­ли­ко­го фут­бо­ли­ста Стрель­цо­ва и уве­ре­на в его неви­нов­но­сти.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.