ЕКА­ТЕ­РИ­НА МЕДИЧИ: ЧЕР­НОЕ ПЛА­ТЬЕ КОРОЛЕВЫ

Lichnosti - - Медичи -

«Кажд ый ра з, ко­гда мать те­ря­ла ко­го -ни­будь из свои х де­те й, она ви­де­ла во сне огром ное пла­мя . При этом она воск­ли ца­ла : “Бо­же , со хра ни мои х де­те й!” Итот час же сл ыша­ла пе чаль ную но­вость , пред зна­ме но­ва ние , ко­то­рое пе­ре­жи­ла во сне ». Так вспо­ми на­ла Мар­га­ри­та де Вал уа – ко­ро­ле­ва Мар­го , еди нстве нная из де­ся­тер ых де­те й Ека­те­ри ны Ме­ди чи, до­жив­шая до прек­ло нных лет Тра ур­ные одежд ы в сред неве­ко­во й Фра нции бы­ли бел ыми . Ко­ро­ле­ва ита­лья нка вперв ые на­де­ла при фра нцуз­ском дво­ре чер ное пла­тье  тра ур по му­жу, уби­том у на тур­ни­ре , – и до ко нца жи зни у нее все­гда бы­ли при чи­ны не сни­мать его . Но в ее ис­то­ри чес­ки й об­ра з чер ное одея ние прив нес­ло во­все не тра­ги чную, а де­мо ни­ческ ую краск у

ДИ­ТЯ СМЕР­ТИ

Пер­вое ин­фер­наль­ное про­зви­ще бу­ду­щая «черная ко­ро­ле­ва» по­лу­чи­ла еще мла­ден­цем. «Ди­тя смер­ти» – так на­зва­ли ее по­сле кон­чи­ны обо­их ро­ди­те­лей. Ло­рен­цо Медичи, внук зна­ме­ни­то­го Ло­рен­цо Ве­ли­ко­леп­но­го, умер в два­дцать семь лет от ту­бер­ку­ле­за, усу­губ­лен­но­го си­фи­ли­сом. Неза­дол­го до смер­ти он же­нил­ся на юной Мад­лен де ла Тур д’овернь из ро­да Бур­бо­нов. Мад­лен скон­ча­лась на неде­лю рань­ше су­пру­га – от по­сле­ро­до­вой го­ряч­ки*, оста­вив ма­лень­кую

де­воч­ку по име­ни Ека­те­ри­на Ма­рия Ро­мо­ла, по­явив­шу­ю­ся на свет 13 ап­ре­ля 1519 го­да. Она бы­ла по­след­ней за­кон­ной пред­ста­ви­тель­ни­цей ро­да Медичи. И в три ме­ся­ца то­же чуть не умер­ла... бес­цен­ный ре­бе­нок для мо­гу­ще­ствен­ной се­мьи.

Джо­ван­ни Медичи, сын гер­цо­га Ло­рен­цо Ве­ли­ко­леп­но­го, под име­нем Ль­ва Х за­ни­мал пап­ский пре­стол, а Джу­лио, пле­мян­ник гер­цо­га, прав­да, неза­кон­но­рож­ден­ный, был кар­ди­на­лом. Имен­но он сде­лал­ся опе­ку­ном ма­лень­кой Ека­те­ри­ны и за­ни­мал­ся

ее даль­ней­шей судь­бой. До че­ты­рех лет де­воч­ка жи­ла вр име под при­смот­ром сво­ей тет­ки Кла­ри­че Ст­роц­ци, вос­пи­ты­ва­ли ее в за­бо­те и двор­цо­вой рос­ко­ши.

За это вре­мя умер па­па Лев Х, а че­рез два го­да – сле­ду­ю­щий па­па, Ад­ри­ан VI, при­чем по­го­ва­ри­ва­ли, что его смерть бы­ла вы­зва­на отрав­ле­ни­ем и тут не обо­шлось без уча­стия Джу­лио Медичи, ме­тив­ше­го на пап­ский пре­стол. По­сле смер­ти род­ствен­ни­ка он на­ко­нец до­бил­ся сво­е­го и стал па­пой Кли­мен­том VII. Ин­три­ги но­во­го па­пы при­ве­ли к кон­флик­ту со Свя­щен­ной Рим­ской им­пе­ри­ей, вой­ска им­пе­ра­то­ра Кар­ла V дви­ну­лись на Рим, и ма­лень­кую Ека­те­ри­ну вы­вез­ли во Фло­рен­цию.

Рим был взят и раз­граб­лен им­пер­ски­ми вой­ска­ми в мае 1527 го­да, па­па по­пал в плен. Узнав об этом, жи­те­ли Фло­рен­ции взбун­то­ва­лись про­тив вла­сти кла­на Медичи. Во Фло­рен­ции бы­ла вос­ста­нов­ле­на рес­пуб­ли­ка, а Ека­те­ри­на и ее тет­ка ока­за­лись в по­ло­же­нии за­лож­ниц. Вось­ми­лет­нюю де­воч­ку заперли в мо­на­сты­ре Сан­та-лю­чия, в ке­лье с до­ща­той кро­ва­тью, сту­лом и рас­пя­ти­ем.

Впро­чем, хло­по­та­ми те­туш­ки ее вско­ре пе­ре­ве­ли в мо­на­стырь Му­ра­те, оби­тель, где тра­ди­ци­он­но вос­пи­ты­ва­лись де­воч­ки из ари­сто­кра­ти­че­ских се­мей. На­чаль­ное об­ра­зо­ва­ние Ека­те­ри­на по­лу­чи­ла имен­но там. И да­же вспо­ми­на­ла, что ее там лю­би­ли.

ЗАЛОЖНИЦА-НЕВЕ­СТА

Тем вре­ме­нем па­па Кли­мент VII бе­жал из-под стра­жи, со­брал вой­ска и дви­нул­ся на Фло­рен­цию. Фло­рен­тий­цы го­то­ви­лись к обо­роне. Це­на «де­ви­цы Ека­те­ри­ны Медичи» как за­лож­ни­цы рез­ко вы­рос­ла, и пред­ста­ви­те­ли фло­рен­тий­ской Си­ньо­рии от­пра­ви­лись в мо­на­стырь Му­ра­те, что­бы за­брать ее на­зад в Сан­таЛ­ю­чия и охра­нять по­луч­ше.

И тут один­на­дца­ти­лет­няя Ека­те­ри­на впер­вые за­яви­ла о се­бе как о лич­но­сти, с ко­то­рой нель­зя не счи­тать­ся. Но­чью 30 июля 1530 го­да, вый­дя к во­рвав­шим­ся в мо­на­стырь се­на­то­рам Си­ньо­рии, де­воч­ка недву­смыс­лен­но да­ла по­нять, что по сво­ей во­ле его сте­ны не по­ки­нет – при­дет­ся при­ме­нить на­си­лие. Се­на­то­рам не хва­ти­ло ре­ши­мо­сти, они от­пра­ви­лись по­лу­чать но­вые ука­за­ния,

а ко­гда вер­ну­лись на­ут­ро, Ека­те­ри­на уже жда­ла их в мо­на­ше­ском пла­тье и с остри­жен­ны­ми во­ло­са­ми: те­перь им при­шлось бы на гла­зах все­го го­ро­да на­силь­но вы­вез­ти из оби­те­ли мо­на­хи­ню, что по тем вре­ме­нам гро­зи­ло Си­ньо­рии слиш­ком боль­ши­ми ре­пу­та­ци­он­ны­ми по­те­ря­ми. В ито­ге юную гер­цо­ги­ню все-та­ки пе­ре­вез­ли в дру­гой мо­на­стырь, но нена­дол­го: че­рез ме­сяц Фло­рен­ция сда­лась пап­ским вой­скам.

Ека­те­ри­ну при­вез­ли вр им. Па­пе Кли­мен­ту, ли­хо­ра­доч­но ис­кав­ше­му со­юз­ни­ков, она бы­ла нуж­на – для за­клю­че­ния по­ли­ти­че­ски вы­год­но­го бра­ка. Вы­бо­ра у нее лич­но не бы­ло – не­смот­ря на неж­ные чув­ства, ко­то­рые, по мне­нию неко­то­рых био­гра­фов, юная Ека­те­ри­на пи­та­ла к сво­е­му ку­зе­ну Ип­по­ли­то (они вме­сте вос­пи­ты­ва­лись в ран­нем дет­стве, а вр име встре­ти­лись вновь). Са­мо­го Ип­по­ли­то па­па Кли­мент во из­бе­жа­ние по­мех воз­вел в кар­ди­наль­ское зва­ние и от­пра­вил с мис­си­ей в Вен­грию.

Же­ни­хов для Ека­те­ри­ны по­до­бра­лось нема­ло, сре­ди них бы­ли ко­роль Шот­лан­дии Яков V, вне­брач­ный сын ан­глий­ско­го ко­ро­ля Ген­ри­ха VIII гер­цог Ри­ч­монд, от­прыс­ки знат­ных ита­льян­ских ро­дов гер­цо­ги Ман­ту­ан­ский и Ми­лан­ский. Но са­мым вы­год­ным для па­пы Кли­мен­та ста­ло пред­ло­же­ние фран­цуз­ско­го дво­ра, и Ека­те­ри­ну сва­та­ли за Ген­ри­ха, гер­цо­га Ор­ле­ан­ско­го, вто­ро­го сы­на ко­ро­ля Фран­цис­ка І. Пап­ский двор по­лу­чал мо­гу­ще­ствен­но­го со­юз­ни­ка в про­ти­во­сто­я­нии Свя­щен­ной Рим­ской им­пе­рии, Фран­ция – кон­троль над ита­льян­ски­ми зем­ля­ми, не счи­тая при­да­но­го на­след­ни­цы бан­кир­ско­го до­ма.

В ок­тяб­ре 1533-го в Мар­сель при­бы­ла с неве­стой итальянская фло­ти­лия из два­дца­ти се­ми су­дов, чуть поз­же от­дель­но при­е­хал пон­ти­фик, в сви­те ко­то­ро­го был и Ип­по­ли­то Медичи; Ека­те­ри­на ви­де­ла его в по­след­ний раз... 28 ок­тяб­ря со­сто­я­лась тор­же­ствен­ная це­ре­мо­ния, па­па Кли­мент VII лич­но об­вен­чал мо­ло­дых, а празд­но­ва­ния и пи­ры по слу­чаю сва­дьбы про­дол­жа­лись трид­цать че­ты­ре дня.

Ека­те­рине и Ген­ри­ху бы­ло по че­тыр­на­дцать лет.

ИТАЛЬЯНКА

При фран­цуз­ском дво­ре ита­льян­скую прин­цес­су невзлю­би­ли сра­зу: она бы­ла низ­ко­го про­ис­хож­де­ния («бан­кир­ша»), не от­ве­ча­ла

ка­но­нам кра­со­ты, го­во­ри­ла по-фран­цуз­ски с ак­цен­том, пи­са­ла на этом язы­ке фо­не­ти­че­ски – как слы­ша­ла, и во­об­ще бы­ла чу­жой. А па­па Кли­мент VII, со­вер­шив вы­год­ную сдел­ку, немед­лен­но при­нял­ся ин­три­го­вать в поль­зу со­ю­за с им­пе­ра­то­ром, све­дя на нет все до­го­во­рен­но­сти с фран­цуз­ским ко­ро­лем об ита­льян­ских тер­ри­то­ри­ях; в том же го­ду он умер, и вы­яс­ни­лось, что обе­щан­ные за Ека­те­ри­ной при­да­ное и дра­го­цен­но­сти при­над­ле­жа­ли не ему, а пап­ско­му пре­сто­лу. По ле­ген­де, в ка­кой-то мо­мент ко­роль Фран­циск по­нял, что его про­ве­ли с этой сва­дьбой, и бро­сил в серд­цах: «Я по­лу­чил со­вер­шен­но го­лую де­ви­цу».

К то­му же в жиз­ни юно­го прин­ца Ген­ри­ха уже при­сут­ство­ва­ла ме­т­рес­са, на­став­ни­ца в люб­ви, ко­то­рую подыс­кал ему отец, – красавица Ди­а­на де Пу­а­тье. Она бы­ла стар­ше прин­ца на два­дцать лет, од­на­ко со­хра­ни­ла лю­бовь Ген­ри­ха и свое без­гра­нич­ное вли­я­ние на него на всю жизнь – и Ека­те­рине при­шлось с этим сми­рить­ся.

«Она по­кор­на, и в том ее си­ла», – от­ме­тил в сво­их за­пис­ках ве­не­ци­ан­ский по­сол при фран­цуз­ском дво­ре. Ека­те­ри­на ни­ко­му не пе­ре­чи­ла, по­дру­жи­лась с со­пер­ни­цей, ста­ра­лась по­нра­вить­ся све­к­ру – а за­од­но по­ти­хонь­ку са­ма по­ко­ря­ла двор. Счи­та­ет­ся, что имен­но она, пре­крас­ная на­езд­ни­ца, на­учи­ла фран­цуз­ских при­двор­ных дам са­дить­ся на ко­ня так, что они мог­ли уве­рен­но дер­жать­ся в сед­ле и охо­тить­ся на­равне с муж­чи­на­ми; прав­да, во из­бе­жа­ние че­рес­чур пи­кант­но­го зре­ли­ща при по­сад­ке при­шлось за­од­но вве­сти в мо­ду пан­та­ло­ны.

Ека­те­ри­на бы­ла за­му­жем за прин­цем Ген­ри­хом уже по­чти три го­да, ко­гда в жар­кий лет­ний день его стар­ший брат, до­фин Фран­с­уа, раз­го­ря­чен­ный иг­рой в мяч, вы­пил ста­кан хо­лод­ной во­ды и че­рез несколь­ко дней умер: со­глас­но вскры­тию, от пнев­мо­нии, а по слу­хам – в ре­зуль­та­те отрав­ле­ния. Че­ло­ве­ка, по­дав­ше­го до­фи­ну во­ду, на вся­кий слу­чай каз­ни­ли, а посколь­ку это был ита­лья­нец из сви­ты Ека­те­ри­ны Медичи, тень по­до­зре­ния па­ла и на нее. Тем бо­лее что вы­го­да ита­льян­ки от этой смер­ти бы­ла оче­вид­на: те­перь она ста­ла же­ной на­след­ни­ка пре­сто­ла.

Ос­нов­ная же про­бле­ма со­сто­я­ла в том, что она ни­как не мог­ла за­бе­ре­ме­неть. И ес­ли сна­ча­ла об­ще­ствен­ное мне­ние воз­ла­га­ло ви­ну на Ген­ри­ха, то по­сле по­яв­ле­ния у него вне­брач­ной до­че­ри (по од­ной вер­сии – от слу­жан­ки, по дру­гой – от Ди­а­ны де Пу­а­тье) от­вет­ствен­ность все­це­ло лег­ла на Ека­те­ри­ну. Что­бы из­ле­чить­ся от бес­пло­дия, она про­бо­ва­ла са­мые пе­ре­до­вые сред­ства из ар­се­на­ла ал­хи­ми­ков: смесь из зем­ля­ных чер­вей, тол­че­ных ро­гов оле­ня и ко­ро­вье­го на­во­за с пыль­цой бар­вин­ка на­руж­но, мо­чу му­ла внутрь. Увы, ни­че­го не по­мо­га­ло, а эф­фек­тив­ную по­мощь пред­ло­жил, по од­ной вер­сии, при­двор­ный врач Фер­нель, со­глас­но дру­гой – Ам­б­ру­аз Па­ре, по­ре­ко­мен­до­вав су­пру­гам оп­ти­маль­ную по­зу для за­ча­тия. По ле­ген­де, по­силь­ное со­дей­ствие ока­за­ла и Ди­а­на де Пу­а­тье, неод­но­крат­но от­прав­ляя раз­го­ря­чен­но­го до­фи­на к за­кон­ной жене: ведь ес­ли бы Ген­рих раз­вел­ся с Ека­те­ри­ной, фа­во­рит­ке при­шлось бы на­ла­жи­вать от­но­ше­ния с его но­вой су­пру­гой без ка­ких-ли­бо га­ран­тий.

19 ян­ва­ря 1544 го­да Ека­те­ри­на ро­ди­ла пер­вен­ца, на­зван­но­го ро­до­вым име­нем Фран­циск, Фран­с­уа.

КО­РО­ЛЕ­ВА

На про­тя­же­нии сле­ду­ю­щих две­на­дца­ти лет Ека­те­ри­на Медичи ро­жа­ла де­тей прак­ти­че­ски непре­рыв­но. Один за дру­гим на свет появились Ели­за­ве­та (1545), бу­ду­щая ко­ро­ле­ва Испании, Клод (1547), ко­то­рая вый­дет за­муж за гер­цо­га

Ло­та­ринг­ско­го, Луи (1549), умер­ший во мла­ден­че­стве, Шарль Мак­си­ми­льен (1550), бу­ду­щий ко­роль Карл IX, Эду­ард Алек­сандр (1551), он же Ген­рих III,

Мар­га­ри­та (1553), из­вест­ная в исто­рии как ко­ро­ле­ва Мар­го, Эр­кюль (1555), поз­же по­ме­няв­ший имя на Фран­с­уа, гер­цог Алан­сон­ский.

Она уже бы­ла ма­те­рью дво­их де­тей, ко­гда в 1547 го­ду скон­чал­ся ко­роль Фран­циск І, и его сын, Ген­рих II, взо­шел на пре­стол. 25 июля вр ейм­се со­сто­я­лась тор­же­ствен­ная ко­ро­на­ция. Со­глас­но пре- да­нию, ко­роль явил­ся на це­ре­мо­нию с мо­но­грам­мой на гру­ди, ко­то­рую боль­шин­ство про­чи­та­ло как HD (Henri et Diane), хо­тя офи­ци­аль­но утвер­жда­лось, что име­ет­ся в ви­ду HC (Henri et Catherine) в зер­каль­ном отоб­ра­же­нии.

Так или ина­че, по­ло­же­ние ­Ди­а­ны де Пу­а­тье при дво­ре толь­ко упро­чи­лось, и ко­ро­ле­ве Ека­те­рине при­шлось по-преж­не­му с этим ми­рить­ся. Со­глас­но ис­то­ри­че­ско­му анек­до­ту, од­на­жды фа­во­рит­ка за­ста­ла ко­ро­ле­ву с кни­гой, и на во­прос, что она чи­та­ет, Ека­те­ри­на от­ве­ти­ла лю­без­но:

«Я чи­таю ис­то­рию это­го ко­ро­лев­ства, ма­дам, и на­хо­жу, что шлю­хи все­гда здесь по­мы­ка­ли ко­ро­ля­ми».

24 июня 1556-го Ека­те­ри­на ед­ва не скон­ча­лась во вре­мя тя­же­лых ро­дов де­во­чек-близ­не­цов: од­на из них умер­ла еще в утро­бе, дру­гая – че­рез несколь­ко ча­сов по­сле рож­де­ния. По­сле это­го вра­чи не ре­ко­мен­до­ва­ли ко­ро­ле­ве боль­ше ро­жать. Счи­та­ет­ся, что в су­пру­же­ской спальне ко­роль с тех пор не по­яв­лял­ся.

Два го­да спу­стя Ека­те­ри­на Медичи устро­и­ла пер­вый ди­на­сти­че­ский брак од­но­го из сво­их де­тей: еще за де­сять лет до то­го в Па­риж бы­ла при­ве­зе­на Ма­рия Стю­арт, ко­ро­ле­ва Шот­лан­дии. Она и ста­ла же­ной до­фи­на Фран­с­уа. Че­рез год по­сле сва­дьбы эта де­воч­ка, чьи от­но­ше­ния со све­кро­вью сра­зу сло­жи­лись на­пря­жен­но, при­ме­ри­ла и фран­цуз­скую ко­ро­ну.

По слу­чаю за­клю­че­ния ми­ра в Ка­то-кам­бре­зи, озна­ме­но­вав­ше­го окон­ча­ние так на­зы­ва­е­мых Ита­льян­ских войн, в ко­то­рых Фран­ция рас­про­ща­лась с пре­тен­зи­я­ми на ита­льян­ские вла­де­ния, Ека­те­ри­на и Ген­рих вы­да­ли стар­шую дочь Ели­за­ве­ту за­муж за ис­пан­ско­го ко­ро­ля Фи­лип­па ІІ. На сле­ду­ю­щий день был устро­ен ры­цар­ский тур­нир, и участ­во­вать в нем вы­звал­ся сам ко­роль. Ека­те­ри­на Медичи, по сло­вам ее до­че­ри Мар­га­ри­ты, от­го­ва­ри­ва­ла му­жа – у нее бы­ло про­ро­че­ское ви­де­ние:

«Но­чью на­ка­нуне зло­по­луч­но­го тур­ни­ра она ви­де­ла во сне по­кой­но­го ко­ро­ля, мо­е­го от­ца, ра­нен­но­го в глаз, как это и слу­чи­лось. Прос­нув­шись, она ста­ла на­стой­чи­во упра­ши­вать его не участ­во­вать в тот день в тур­ни­ре, а лишь на­блю­дать за по­един­ком. Од­на­ко неумо­ли­мая судь­ба не да­ла услы­шать этот со­вет ко­ро­лю».

Ген­ри­ха ІІ, вы­шед­ше­го на тур­нир в чер­ном и белом – цве­тах Ди­а­ны де Пу­а­тье, – слу­чай­но и неле­по ра­нил его про­тив­ник, ка­пи­тан шот­ланд­ских гвар­дей­цев Га­б­ри­эль Монт­го­ме­ри: щеп­ка от его сло­мав­ше­го­ся ко­пья вон­зи­лась че­рез про­резь за­бра­ла пря­мо в глаз и про­ник­ла в мозг. Ко­роль еще несколь­ко су­ток был жив (со­глас­но дру­гой вер­сии, о его смер­ти про­сто дол­го бо­я­лись объ­яв­лять).

10 июля 1559 го­да Ека­те­ри­на Медичи на­де­ла тра­ур и ста­ла Чер­ной ко­ро­ле­вой, ко­ро­ле­вой-ма­те­рью – и оста­ва­лась в этом ста­ту­се до кон­ца сво­их дней.

КО­РО­ЛЕ­ВА-МАТЬ

«Я рос­ла при ко­ро­ле­ве-ма­те­ри, на­столь­ко бо­ясь ее, что не толь­ко не осме­ли­ва­лась раз­го­ва­ри­вать с ней, но ко­гда она смот­ре­ла на ме­ня, я це­пе­не­ла от стра­ха, что сде­лаю что-ни­будь та­кое, что ей не по­нра­вит­ся», – при­зна­ва­лась ко­ро­ле­ва Мар­го.

По­доб­ные чув­ства Ека­те­ри­на Медичи, по-ви­ди­мо­му, вну­ша­ла не толь­ко ей. Юный Фран­циск ІІ слу­шал­ся мать бес­пре­ко­слов­но и со­ве­то­вал­ся с ней по лю­бым во­про­сам, вы­зы­вая неудо­воль­ствие Ма­рии Стю­арт. По со­ве­ту ма­те­ри он за­явил от име­ни же­ны

­пре­тен­зии не толь­ко на шот­ланд­ский, но и на ан­глий­ский пре­стол, од­на­ко эта аван­тю­ра кон­чи­лась ни­чем. За­тем имен­но Ека­те­ри­на пре­сек­ла на­прав­лен­ный про­тив ко­ро­ля Ам­бу­аз­ский за­го­вор гу­ге­но­тов и каз­ни­ла его за­чин­щи­ков на гла­зах все­го дво­ра.

Но 5 де­каб­ря 1560-го она по­те­ря­ла стар­ше­го сы­на. Бо­лез­нен­ный и сла­бый Фран­циск умер в ре­зуль­та­те вос­па­ле­ния сред­не­го уха. Ам­б­ру­аз Па­ре пред­ла­гал по­пы­тать­ся его спа­сти с по­мо­щью тре­па­на­ции че­ре­па, од­на­ко Ека­те­ри­на раз­ре­ше­ния на опе­ра­цию не да­ла, и поз­же ее кос­вен­но об­ви­ня­ли в смер­ти сы­на: буд­то бы Черная ко­ро­ле­ва из­ба­ви­лась та­ким об­ра­зом от невест­ки с ее ам­би­ци­я­ми. Ма­рия Стю­арт дей­стви­тель­но вско­ре по­ки­ну­ла Фран­цию на­все­гда.

На пре­стол взо­шел де­ся­ти­лет­ний Карл ІХ, при ко­то­ром мать ста­но­ви­лась ре­гент­шей. Несколь­ко по­сле­ду­ю­щих лет Фран­ци­ей пра­ви­ла она, Черная ко­ро­ле­ва.

Ей до­ста­лась ни­щая, раз­дроб­лен­ная, прак­ти­че­ски неуправ­ля­е­мая страна на гра­ни гражданской вой­ны. Ам­бу­аз­ский за­го­вор был толь­ко од­ним из эпи­зо­дов в про­ти­во­сто­я­нии ка­то­ли­ков и гу­ге­но­тов, охва­тив­шем Фран­цию. При дво­ре ка­то­ли­че­ские ин­те­ре­сы пред­став­ля­ли бра­тья гер­цо­ги Ги­зы, вы­со­ко­по­став­лен­ны­ми гу­ге­но­та­ми бы­ли принц Кон­де и ад­ми­рал Ко­ли­ньи. Ека­те­ри­на ди­пло­ма­тич­но ла­ви­ро­ва­ла меж­ду враж­ду­ю­щи­ми груп­пи­ров­ка­ми, спра­вед­ли­во счи­тая ве­ру при­кры­ти­ем чи­сто по­ли­ти­че­ских це­лей раз­ных сил и не при­ни­мая ре­ли­ги­оз­ное про­ти­во­сто­я­ние все­рьез. Для до­сти­же­ния кон­крет­ных так­ти­че­ских це­лей она с успе­хом ис­поль­зо­ва­ла «ле­ту­чий эс­кад­рон» – сво­их кра­са­виц-фрей­лин, с лег­ко­стью про­ни­кав­ших в по­стель и к ка­то­ли­че­ским, и к гу­ге­нот­ским ли­де­рам.

Осе­нью 1561 го­да Ека­те­ри­на Медичи со­бра­ла в мо­на­сты­ре Пуас­си ре­ли­ги­оз­ных де­я­те­лей обе­их кон­фес­сий и по­пы­та­лась их при­ми­рить – ра­зу­ме­ет­ся, без­успеш­но. А 17 ян­ва­ря 1562-го из­да­ла «Эдикт ве­ро­тер­пи­мо­сти» – до­ку­мент, ко­то­рый да­вал гу­ге­но­там по­чти пол­ную сво­бо­ду ве­ро­ис­по­ве­да­ния; при этом Ека­те­ри­на от­дель­но обе­ща­ла стране, что ее де­ти бу­дут вос­пи­та­ны в ка­то­ли­че­ской ве­ре. Од­на­ко боль­шин­ство ис­то­ри­ков счи­та­ют, что имен­но ми­ро­твор­че­ские уси­лия королевы, за­тя­ги­ва­ю­щие ре­ше­ние про­бле­мы, в ито­ге при­ве­ли к про­ти­во­по­лож­но­му ре­зуль­та­ту – на­ча­лу Пер­вой (и не по­след­ней) ре­ли­ги­оз­ной вой­ны во Фран­ции.

Пер­вая кровь про­ли­лась в го­род­ке Вас­си, где гер­цог Гиз по­пы­тал­ся разо­гнать со­бра­ние гу­ге­но­тов, на­по­рол­ся на со­про­тив­ле­ние и учи­нил рез­ню. От­сю­да граж­дан­ская вой­на по­сте­пен­но рас­полз­лась по всей стране.

МИР КОРОЛЕВЫ

В мар­те 1564 го­да, на фоне уча­стив­ших­ся бес­по­ряд­ков в стране, Ека­те­ри­на Медичи со стар­шим сы­ном и еще тре­мя деть-

ми от­пра­ви­лась в боль­шое двух­лет­нее турне по Фран­ции. Пу­те­ше­ство­ва­ла ко­ро­ле­ва-мать с ком­фор­том: за ней да­же вез­ли огром­ную кро­вать в разо­бран­ном ви­де, свин­чи­вая ее на при­ва­лах, а так­же весь гар­де­роб, сер­ви­зы и про­чие необ­хо­ди­мые в пу­ти пред­ме­ты рос­ко­ши. Марш­рут был тща­тель­но про­ду­ман. Ко­ро­ле­ва лич­но по­бы­ва­ла во всех про­вин­ци­ях стра­ны, да­ле­ко не каж­дая из ко­то­рых фак­ти­че­ски при­зна­ва­ла ко­ро­лев­скую власть. К при­ме­ру, в гу­ге­нот­ской На­вар­ре Ека­те­ри­на всту­пи­ла в кон­фликт с не­дав­но ов­до­вев­шей ко­ро­ле­вой Жан­ной д’аль­бре, и в ито­ге ука­за­ла той ее ме­сто.

А в го­ро­док Са­лон-де-кро ко­ро­ле­ва за­вер­ну­ла спе­ци­аль­но, что­бы уви­деть­ся со зна­ме­ни­тым Ми­ше­лем Но­стра­да­му­сом. По ле­ген­де, он по­ка­зал ей в ма­ги­че­ском зер­ка­ле да­ты смер­ти всех ее де­тей, а так­же бу­ду­щее вос­ше­ствие на пре­стол

Ген­ри­ха На­варр­ско­го; буд­то бы имен­но по­это­му Ека­те­ри­на на­ча­ла стро­ить пла­ны его же­нить­бы на Мар­га­ри­те – что­бы не пре­рвал­ся род Ва­луа.

Про­па­ган­дист­ский эф­фект ко­ро­лев­ско­го турне был огро­мен. Од­на­ко ре­ли­ги­оз­ные вой­ны во Фран­ции не пре­кра­ща­лись. В кон­це ше­сти­де­ся­тых ка­то­ли­че­ское вой­ско воз­гла­вил тре­тий

сын королевы Ген­рих, гер­цог Ан­жуй­ский, одер­жав убе­ди­тель­ные по­бе­ды над гу­ге­но­та­ми при Жар­на­ке и Мон­кон­ту­ре. То­гда же Ека­те­ри­на узна­ла о смер­ти сво­ей до­че­ри Ели­за­ве­ты, королевы Испании; ей бы­ло немно­гим боль­ше два­дца­ти.

В 1570 го­ду был под­пи­сан СенЖер­мен­ский мир, так на­зы­ва­е­мый «мир королевы». Ека­те­ри­на Медичи сно­ва за­ня­лась устрой­ством ди­на­сти­че­ских бра­ков: Ген­ри­ха – с эрц­гер­цо­ги­ней Ели­за­ве­той Ав­стрий­ской, до­че­рью им­пе­ра­то­ра Мак­си­ми­ли­а­на ІІ, а Мар­га­ри­ты – с Ген­ри­хом На­варр­ским. По­след­ний по­зи­ци­о­ни­ро­вал­ся как при­зван­ный укре­пить со­юз ка­то­ли­ков и гу­ге­но­тов в стране. На бра­ко­со­че­та­ние при­был ко дво­ру глав­ный ли­дер гу­ге­но­тов, ад­ми­рал Гас­пар Ко­ли­ньи.

На­ка­нуне сва­дьбы в Па­ри­же ско­ро­по­стиж­но скон­ча­лась мать же­ни­ха, Жан­на д’аль­бре. У нее был ту­бер­ку­лез в по­след­ней ста­дии, од­на­ко в ли­те­ра­тур­ном ка­но- не, от Дю­ма до Ген­ри­ха Ман­на, ко­ро­ле­ву На­варр­скую устра­ни­ла Ека­те­ри­на Медичи, при­слав ей в по­да­рок отрав­лен­ные пер­чат­ки. А за­тем про­изо­шло по­ку­ше­ние на Ко­ли­ньи, за ко­то­рым, со­глас­но ка­но­ну, то­же сто­я­ла ко­ро­ле­ва-мать; имен­но ей Ам­б­ру­аз Па­ре, по­слан­ный ко­ро­лем к ад­ми­ра­лу, при­нес пу­лю, из­вле­чен­ную из ра­ны. Са­ма Ека­те­ри­на не скры­ва­ла, что ви­дит в Ко­ли­ньи и его со­рат­ни­ках угро­зу ко­ро­лев­ству, ко­то­рую необ­хо­ди­мо устра­нить.

Еще до рас­све­та 24 ав­гу­ста 1572-го на­ча­лось – про­дол­жа­лось это из­би­е­ние не од­ну неде­лю – то, что во­шло в ис­то­рию под на­зва­ни­ем «Вар­фо­ло­ме­ев­ская ночь».

ИМЕ­НЕМ КО­РО­ЛЯ

«Мне ни­че­го не го­во­ри­ли вплоть до ве­че­ра, ко­гда в спальне у королевы-ма­те­ри, от­хо­див­шей ко сну, я си­де­ла на сун­ду­ке ря­дом со сво­ей сест­рой прин­цес­сой Ло­та­ринг­ской,

ко­то­рая бы­ла очень груст­на, – пи­са­ла Мар­га­ри­та Ва­луа, чьи ме­му­а­ры и ли­те­ра­то­ры и ис­то­ри­ки ис­поль­зу­ют как до­сто­вер­ное сви­де­тель­ство о Вар­фо­ло­ме­ев­ской но­чи. – Ко­ро­ле­ва-мать, раз­го­ва­ри­вая с кем-то, за­ме­ти­ла ме­ня и ска­за­ла, что­бы я от­прав­ля­лась спать. Я при­се­ла в ре­ве­ран­се, а сест­ра взя­ла ме­ня за ру­ку, оста­но­ви­ла и гром­ко раз­ры­да­лась, го­во­ря сквозь сле­зы: “Ра­ди Бо­га, сест­ра, не хо­ди­те ту­да”. Эти сло­ва ме­ня очень на­пу­га­ли. Ко­ро­ле­ва-мать, за­ме­тив это, по­зва­ла сест­ру и сер­ди­то за­пре­ти­ла что-ли­бо рас­ска­зы­вать мне».

Био­гра­фы, пы­та­ю­щи­е­ся обе­лить Ека­те­ри­ну Медичи, чья ру­ко­во­дя­щая роль в ор­га­ни­за­ции Вар­фо­ло­ме­ев­ской но­чи прак­ти­че­ски не оспа­ри­ва­ет­ся, по­да­ют это со­бы­тие как пре­вен­тив­ную ме­ру: по­сле по­ку­ше­ния на Ко­ли­ньи гу­ге­но­ты бы­ли го­то­вы вы­сту­пить про­тив ко­ро­лев­ско­го до­ма, а воз­мож­но, пла­ни­ро­ва­ли это и за­ра­нее – на сва­дьбу вме­сте с Ген­ри­хом из На­вар­ры при­бы­ло бо­лее вось­ми­сот во­ору­жен­ных дво­рян. Идея по­го­лов­но­го уни­что­же­ния гу­ге­но­тов буд­то бы при­над­ле­жа­ла Ги­зам, и ко­роль Карл ІХ под вли­я­ни­ем ма­те­ри, для ко­то­рой без­опас­ность ее де­тей бы­ла пре­вы­ше все­го, дал доб­ро. Со­глас­но вер­сии про­тив­ни­ков Ека­те­ри­ны, та­кой сце­на­рий ко­ро­ле­ва-мать на­ча­ла пла­ни­ро­вать еще за несколь­ко лет до опи­сы­ва­е­мых со­бы­тий, по­сле то­го как стал оче­вид­ным крах ее ми­ро­твор­че­ской по­ли­ти­ки.

Все бы­ло про­ду­ма­но. В час «икс» в до­мах пре­ду­пре­жден­ных за­ра­нее ка­то­ли­ков дол­жен был за­жечь­ся свет, а участ­ни­ки бой­ни узна­ва­ли друг дру­га по бе­лым по­лот­ня­ным кре­стам, на­ши­тым на одеж­ду. Од­на­ко из-под кон­тро­ля «ак­ция» вы­шла очень быст­ро, бук­валь­но сра­зу по­сле по­ра­же­ния глав­ной жерт­вы – Ко­ли­ньи. Мас­со­вые убий­ства «име­нем ко­ро­ля» вско­ре по­те­ря­ли ре­ли­ги­оз­ную окрас­ку, пре­вра­тив­шись в све­де­ние ста­рых сче­тов, грабежи и раз­бой вне за­ви­си­мо­сти от ве­ро­ис­по­ве­да­ния. Оста­но­вить кро­во­про­ли­тие ока­за­лось уже невоз­мож­но. Вслед за Па­ри­жем рез­ня на­ча­лась в Ту­лу­зе, Ру­ане, Бур­же, Ли­оне и неко­то­рых дру­гих го­ро­дах. По раз­ным дан­ным, во Фран­ции по­гиб­ло от 15-ти до 60 ты­сяч че­ло­век.

Карл ІХ объ­явил, что все ра­нее вы­пу­щен­ные эдик­ты от­ме­ня­ют­ся, и от­ныне един­ствен­ной ре­ли­ги­ей во Фран­ции яв­ля­ет­ся ка­то­ли­че­ская. Ген­рих На­варр­ский еще в ро­ко­вую ночь при­нял ка­то­ли­че­ство, со­хра­нив и жизнь, и свои да­ле­ко иду­щие ам­би­ции.

Ека­те­ри­на Медичи в пе­ре­пис­ке ди­пло­ма­тич­но на­зы­ва­ла про­изо­шед­шее «вол­не­ни­я­ми в сто­ли­це», убеж­дая ев­ро­пей­ских мо­нар­хов, что они с сы­ном все­го лишь по­дав­ля­ли во Фран­ции мя­теж про­тив ко­ро­лев­ской вла­сти. Им­пе­ра­тор Мак­си­ми­ли­ан ІІ, тесть Ген­ри­ха, на­звал Вар­фо­ло­ме­ев­скую ночь «по­стыд­ной кро­ва­вой ба­ней », од­на­ко ис­пан­ский ко­роль Фи­липп ІІ и па­па ­Гри­го­рий ХІІІ

вы­ра­зи­ли Ека­те­рине бла­го­дар­ность как за­щит­ни­це ка­то­ли­че­ской ве­ры и при­сла­ли ей до­ро­гие по­дар­ки.

БРА­ТЬЯ

По­сле Вар­фо­ло­ме­ев­ской но­чи Ека­те­ри­на Медичи один за дру­гим рас­кры­ла несколь­ко за­го­во­ров про­тив ко­ро­ля. За уча­стие в од­ном из них был обез­глав­лен и чет­вер­то­ван неволь­ный ви­нов­ник смер­ти ее му­жа – Га­б­ри­эль Монт­го­ме­ри.

В 1574 го­ду два­дца­ти­трех­лет­ний Карл ІХ, боль­ной ту­бер­ку­ле­зом и, воз­мож­но, ге­мо­фи­ли­ей, скон­чал­ся; впро­чем, в ли­те­ра­ту­ре бы­ту­ет вер­сия и о его отрав­ле­нии про­пи­тан­ной ядом кни­гой об охо­те, пред­на­зна­чен­ной для Ген­ри­ха На­варр­ско­го. Един­ствен­ная за­кон­ная дочь Кар­ла умер­ла в воз­расте пя­ти лет, остал­ся лишь ба­стард от ко­ро­лев­ской лю­бов­ни­цы Ма­ри Ту­ше, ко­то­ро­го ба­буш­ка поз­же сде­ла­ла гра­фом Оверн­ским. Ека­те­ри­на от­пра­ви­ла по­слов к Ген­ри­ху, неза­дол­го до это­го из­бран­но­му ко­ро­лем Поль­ши. «Я раз­би­та го­рем, – пи­са­ла она. – Мое един­ствен­ное уте­ше­ние – это ско­рее уви­деть Вас здесь, как тре­бу­ет то­го Ва­ше ко­ро­лев­ство и в доб­ром здра­вии, посколь­ку, ес­ли я и Вас по­те­ряю, то за­жи­во по­хо­ро­ню се­бя вме­сте с Ва­ми».

Ген­рих в Па­риж не то­ро­пил­ся, осо­бен­но на­дол­го за­дер­жав­шись в Ве­не­ции, где его хо­ро­шо при­ни­ма­ли, и Ека­те­ри­на вы­еха­ла ему на­встре­чу. Ис­пан­ский по­сол вспо­ми­нал, как, за­клю­чив ее в объ­я­тия, Ген­рих вос­клик­нул: «Ма­дам, до­ро­гая моя мать, по­да­рив­шая мне жизнь, те­перь я обя­зан вам еще и сво­ей сво­бо­дой и ко­ро­ной». Вско­ре по­сле его ко­ро­на­ции Ека­те­ри­на узна­ла о смер­ти еще од­но­го сво­е­го ре­бен­ка – два­дца­ти­се­ми­лет­ней Клод, гер­цо­ги­ни Ло­та­ринг­ской, умер­шей в ро­дах.

Ген­рих ІІІ ока­зал­ся да­ле­ко не та­ким управ­ля­е­мым ко­ро­лем, как его по­кой­ный брат, и го­раз­до боль­ше, чем к ма­те­ри, при­слу­ши­вал­ся к со­ве­там сво­их при­бли­жен­ных-«ми­ньо­нов». Про­тив него ак­тив­но ин­три­го­вал млад­ший брат Фран­с­уа, гер­цог Алан­сон­ский. По­сле по­пыт­ки за­го­во­ра он пре­бы­вал во двор­це под над­зо­ром, од­на­ко су­мел бе­жать: как счи­тал ко­роль, при по­пу­сти­тель­стве ма­те­ри, по­сле че­го ей бы­ло за­пре­ще­но чи­тать го­су­дар­ствен­ные де­пе­ши. Фран­с­уа со­брал свое на­ем­ное вой­ско, де­ста­би­ли­зи­руя ко­ро­лев­ство.

Ми­ри­ла сы­но­вей, ра­зу­ме­ет­ся, Ека­те­ри­на. Ее уси­ли­я­ми бы­ли под­пи­са­ны два мир­ных до­го­во­ра под­ряд, из­вест­ные как «мир бра­та ко­ро­ля» и «мир ко­ро­ля», а за­тем ко­ро­ле­ва-мать за­ня­лась устрой­ством ди­на­сти­че­ско­го бра­ка Фран­с­уа с од­ной из са­мых вы­год­ных невест то­го вре­ме­ни – ко­ро­ле­вой Ели­за­ве­той Ан­глий­ской. Од­на­ко гер­цог меч­тал о соб­ствен­ном ко­ро­лев­стве, и в 1582 го­ду всту­пил в вой­ну в Ни­дер­лан­дах на сто­роне ис­пан­ско­го ко­ро­ля, по­дав­ляв­ше­го оче­ред­ное вос­ста­ние. Под Ант­вер­пе­ном он по­тер­пел со­кру­ши­тель­ное по­ра­же­ние, по­сле че­го Ели­за­ве­та І от­ка­за­лась от бра­ка. В 1584-м Фран­с­уа скон­чал­ся, не до­жив до трид­ца­ти.

У Ека­те­ри­ны оста­ва­лось двое де­тей: Ген­рих ІІІ и ко­ро­ле­ва Мар­го.

ЕКА­ТЕ­РИ­НА И ТРИ ГЕН­РИ­ХА

Со­глас­но Са­ли­че­ско­му за­ко­ну, опре­де­ляв­ше­му пра­во на­сле­до­ва­ния во Фран­ции, на­след­ни­ком без­дет­но­го Ген­ри­ха ІІІ ста­но­вил­ся Ген­рих На­варр­ский. Но, посколь­ку он, бе­жав из Па­ри­жа, сно­ва стал про­те­стан­том, сво­е­го на­след­ни­ка-ка­то­ли­ка вы­дви­нул клан Ги­зов: это был пре­ста­ре­лый кар­ди­нал Бур­бон, а ре­аль­ной дви­жу­щей си­лой се­мьи стал Ген­рих Гиз, ор­га­ни­за­тор но­вой по­ли­ти­че­ской си­лы – Ка­то­ли­че­ской ли­ги. Ген­рих Гиз за­клю­чил со­юз с ко­ро­лем Испании: по су­ти это бы­ла го­су­дар­ствен­ная из­ме­на. Этот пе­ри­од в исто­рии Фран­ции из­ве­стен как «вой­на трех Ген­ри­хов».

Опа­са­ясь на­ем­ных убийц, по­до­слан­ных Ги­за­ми, Ген­рих ІІІ по­всю­ду хо­дил

с лич­ной охра­ной из со­ро­ка пя­ти дво­рян. В вой­ну ввя­за­лась – на сто­роне Ги­за, не най­дя об­ще­го языка со сво­им су­пру­гом, – и ко­ро­ле­ва Мар­го. Ко­ро­ле­ва-мать от­пра­ви­ла ее в за­то­че­ние в за­мок Юс­сон, и боль­ше свою дочь не ви­де­ла.

Ека­те­ри­на Медичи ве­ла пе­ре­го­во­ры и с Ги­зом, и с зя­тем, ко­ро­лем На­варр­ским, од­на­ко без­ре­зуль­тат­но. Вой­на про­дол­жа­лась. Ес­ли Ген­рих На­варр­ский пред­по­чи­тал вы­жи­дать, зная, что вре­мя ра­бо­та­ет на него, то Ген­рих Гиз дей­ство­вал рез­ко. Не­смот­ря на королевский за­прет, он три­ум­фаль­но всту­пил в сто­ли­цу, его уже на­зы­ва­ли «ко­ро­лем Па­ри­жа». Ген­рих ІІІ со­би­рал­ся за­ка­зать убий­ство Ги­за, и ко­ро­ле­ва-мать с тру­дом удер­жа­ла его от ро­ко­во­го ша­га: «Ес­ли вы в здра­вом уме, то не ищи­те дру­гих те­ло­хра­ни­те­лей ме­сье де Ги­за – ими яв­ля­ют­ся все па­ри­жане, и знай­те, что ес­ли ме­сье де Гиз не вый­дет жи­вым от­сю­да, то на­ши жиз­ни, ва­ша и моя, гро­ша ло­ма­но­го не бу­дут сто­ить». На тот мо­мент она бы­ла очень

боль­на и пе­ре­дви­га­лась в порт­ше­зе, но по­ни­ма­ла, что долж­на дер­жать со­бы­тия под кон­тро­лем. В ито­ге ко­ро­лю при­шлось бе­жать из охва­чен­ной вол­не­ни­я­ми соб­ствен­ной сто­ли­цы, и Ги­зу он это­го не про­стил, не­смот­ря на до­го­вор с Ли­гой, за­клю­чен­ный с по­мо­щью королевы-ма­те­ри.

Убий­ство Ген­ри­ха Ги­за и арест все­го кла­на, со­сто­яв­ши­е­ся 23 де­каб­ря 1588 го­да, Ген­рих ІІІ, по од­ной вер­сии, спла­ни­ро­вал сам и ре­а­ли­зо­вал си­ла­ми сво­их вер­ных «со­ро­ка пя­ти» – без уча­стия ма­те­ри. Впро­чем, недоб­ро­же­ла­те­ли Ека­те­ри­ны Медичи и в ор­га­ни­за­ции это­го кро­во­про­ли­тия об­ви­ня­ли ее. Ко­гда не вста­вав­шая с по­сте­ли Ека­те­ри­на узна­ла о рас­пра­ве с Ги­за­ми, она, по ле­ген­де, ска­за­ла сы­ну: «Хо­ро­шо рас­кро­ил, мой маль­чик, те­перь на­до сшить», – и этот афо­ризм ис­то­ри­ки тол­ко­ва­ли по-раз­но­му.

1 ян­ва­ря ко­ро­ле­ва-мать узна­ла, что в за­то­че­нии был убит брат Ген­ри­ха Ги­за, кар­ди­нал Ло­та­ринг­ский. Тя­же­ло боль­ная, она по­тре­бо­ва­ла от­не­сти ее в порт­ше­зе к кар­ди­на­лу Бур­бо­ну, фик­тив­но­му на­след­ни­ку пре­сто­ла, над ко­то­рым то­же на­вис­ла угро­за. Пре­ста­ре­лый Бур­бон встре­тил ее об­ви­не­ни­я­ми – по мне­нию ло­яль­ных к ко­ро­ле­ве-ма­те­ри био­гра­фов, неспра­вед­ли­вы­ми и фа­таль­но по­до­рвав­ши­ми ее си­лы. Рав­но как и по­ход к мес­се на сле­ду­ю­щее утро, мо­роз­ное и вет­ре­ное.

5 ян­ва­ря ко­ро­ле­ва-мать, уже го­во­рив­шая с тру­дом, со­ста­ви­ла за­ве­ща­ние, ис­по­ве­до­ва­лась и спу­стя несколь­ко ча­сов скон­ча­лась. Лю­би­мый сын Ген­рих пе­ре­жил ее на пол­го­да, по­гиб­нув в трид­цать семь лет от ру­ки убий­цы-фа­на­ти­ка. Дол­гую жизнь из всех де­тей Ека­те­ри­ны Медичи про­жи­ла толь­ко Мар­га­ри­та.

В по­след­ние ме­ся­цы жиз­ни ко­ро­ле­ва-мать бы­ла за­ня­та не толь­ко по­ли­ти­кой, со­пря­жен­ной с кро­во­про­ли­ти­ем, но и ку­да бо­лее при­ят­ны­ми хло­по­та­ми: ор­га­ни­зо­вы­ва­ла сва­дьбу сво­ей лю­би­мой внуч­ки Кри­сти­ны Ло­та­ринг­ской, ко­то­рую вы­да­ва­ла за сво­е­го род­ствен­ни­ка Фер­ди­нан­до Медичи. Ко­ро­ле­ва сде­ла­ла Кри­сти­ну на­след­ни­цей всех сво­их ита­льян­ских вла­де­ний и да­ла за ней бо­га­тое при­да­ное.

Пыш­ная сва­дьба во Фло­рен­ции со­сто­я­лась на сле­ду­ю­щий день по­сле смер­ти Ека­те­ри­ны Медичи, весть о ко­то­рой еще не успе­ла ту­да дой­ти.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.