О ПИСАТЕ ЛЬСКОЙ «КУХНЕ»

Lichnosti - - АГАТА КРИСТИ: О писательской кухне -

«Поз­во­лю се­бе лишь од­но кри­ти­че­ское за­ме­ча­ние в ад­рес на­чи­на­ю­щих пи­са­те­лей: они со­вер­шен­но не ори­ен­ти­ру­ют­ся на рын­ке, ку­да вы­бра­сы­ва­ют свою про­дук­цию. <...> Ес­ли хо­ти­те на­пи­сать рас­сказ для опре­де­лен­но­го жур­на­ла, вы долж­ны точ­но знать, ка­ко­го ро­да и объ­е­ма рас­ска­зы пе­ча­та­ет имен­но этот жур­нал. Вот ес­ли вы за­ду­ма­ли пи­сать рас­сказ для се­бя – де­ло дру­гое, пи­ши­те как хо­ти­те и сколь­ко хо­ти­те; но то­гда вам при­дет­ся огра­ни­чить­ся удо­воль­стви­ем, ко­то­рое вы по­лу­чи­те от его на­пи­са­ния. Весь­ма непло­до­твор­но для молодого ав­то­ра счи­тать се­бя бо­го­дан­ным ге­ни­ем, – ко­неч­но, встре­ча­ют­ся и та­кие, но очень ред­ко. Нет, сле­ду­ет рас­смат­ри­вать се­бя как ма­сте­ра, у ко­то­ро­го в ру­ках хо­ро­шее, чест­ное ре­мес­ло, и овла­деть сна­ча­ла все­ми тон­ко­стя­ми это­го ре­мес­ла, а уж за­тем вкла­ды­вать в него свои твор­че­ские идеи; но под­чи­нять­ся при этом дис­ци­плине по ча­сти фор­мы – обя­за­тель­но».

«В кон­це кон­цов я по­ня­ла, что по­ка вещь не на­пи­са­на, о ней ни­ко­му нель­зя рас­ска­зы­вать. По­том кри­ти­ка да­же по­лез­на. С  чем­то мож­но спо­рить, с чем-то со­гла­шать­ся, но, по край­ней ме­ре, яс­но, ка­кое впе­чат­ле­ние она про­из­ве­ла на чи­та­те­ля. А  опи­са­ние бу­ду­ще­го рас­ска­за по­лу­ча­ет­ся та­ким бес­по­мощ­ным, что, мяг­ко вы­ра­жа­ясь, едва ли ко­го-то увле­чет ».

«Мно­гие дру­зья удив­ля­лись: “Ко­гда ты пи­шешь свои кни­ги? Я  ни­ко­гда не ви­дел те­бя за пись­мен­ным сто­лом и да­же не ви­дел, что­бы ты со­би­ра­лась пи­сать”. Долж­но быть, я ве­ла се­бя, как раз­до­быв­шая кость со­ба­ка, ко­то­рая ис­че­за­ет ку­да-то на пол­ча­са, а за­тем воз­вра­ща­ет­ся с пе­ре­пач­кан­ным зем­лей но­сом. Я  де­ла­ла при­бли­зи­тель­но то же самое. Мне бы­ва­ло немно­го нелов­ко “ид­ти пи­сать”. Но ес­ли уда­ва­лось уеди­нить­ся, за­крыть дверь и сде­лать так, что­бы ни­кто не ме­шал, то­гда я за­бы­ва­ла обо всем на све­те и нес­лась впе­ред на всех па­ру­сах».

«...Я по­ни­ма­ла, что пи­са­ние книг – моя по­сто­ян­ная, на­деж­ная про­фес­сия. Я  мог­ла при­ду­мы­вать и кро­пать свои книж­ки, по­ка не спя­чу, и ни­ко­гда не ис­пы­ты­ва­ла стра­ха, что не смо­гу при­ду­мать еще один де­тек­тив­ный сю­жет. Все­гда, прав­да, оста­ют­ся безум­ные три­че­ты­ре неде­ли, пред­ше­ству­ю­щие на­ча­лу ра­бо­ты, ко­гда пы­та­ешь­ся при­сту­пить соб­ствен­но к на­пи­са­нию, но по­ни­ма­ешь, что ни­че­го не по­лу­ча­ет­ся. Худ­шей му­ки не при­ду­мать! Си­дишь в ка­би­не­те, об­ку­сы­ва­ешь ка­ран­даш, ту­по смот­ришь на ма­шин­ку, ме­ря­ешь ша­га­ми ком­на­ту или ва­ля­ешь­ся на ди­ване и при этом так хо­чет­ся ре­веть! <...> На са­мом де­ле ни­че­го но­во­го, ко­неч­но, нет. Все за­бы­ва­ет­ся и, по­вто­ря­ясь, вос­при­ни­ма­ет­ся как нечто небы­ва­лое. Я опять впа­даю в безыс­ход­ное от­ча­я­нье, чув­ствую се­бя не спо­соб­ной к ка­кой бы то ни бы­ло твор­че­ской ра­бо­те. Но де­лать нече­го: че­рез этот несчаст­ный пе­ри­од неиз­беж­но при­хо­дит­ся про­хо­дить...»

«Идеи воз­ни­ка­ют у меня в го­ло­ве в са­мые непод­хо­дя­щие мо­мен­ты: ко­гда иду по ули­це или с при­сталь­ным ин­те­ре­сом рас­смат­ри­ваю вит­ри­ну шляп­но­го ма­га­зи­на. <...> Ко­неч­но, кон­крет­ные де­та­ли пред­сто­ит еще об­ду­мать, и пер­со­на­жи про­ни­ка­ют в мое со­зна­ние по­сте­пен­но, но свою за­ме­ча­тель­ную идею я тут же ко­рот­ко за­пи­сы­ваю в тет­рад­ку. По­ка все чу­дес­но – но по­том я непре­мен­но те­ряю тет­рад­ку...»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.