Им­пе­ра­три­ца Цы­си: Сталь­ная ор­хи­дея

Lichnosti - - ОГЛАВЛЕНИЕ -

«ДРА­ГО­ЦЕН­НАЯ» ШЕ­СТО­ГО РАНГА

Про­цесс от­бо­ра кан­ди­да­ток в на­лож­ни­цы им­пе­ра­то­ра Под­не­бес­ной Ичжу (Сянь­ф­эна) был важ­ным и слож­ным де­лом. 19лет­ний им­пе­ра­тор из ди­на­стии Цин взо­шел на пре­стол в 1850-м, по­сле смер­ти сво­е­го от­ца Да­о­гу­а­на, и ему был по­ло­жен га­рем. В им­пе­рии всех де­во­чек из знат­ных мань­чжур­ских и мон­голь­ских ро­дов вно­си­ли в осо­бые спис­ки бу­ду­щих «кон­кур­сан­ток». Ро­ди­те­лей жда­ло стро­гое на­ка­за­ние, ес­ли они сме­ли вы­дать свою дочь за­муж до то­го, как ее уви­дел (и от­ка­зал­ся) им­пе­ра­тор. Сын Неба лич­но осмат­ри­вал пре­тен­ден­ток, и кон­ку­рен­ция бы­ла вы­со­ка. При этом внеш­ность не иг­ра­ла ре­ша­ю­щей ро­ли, го­раз­до важ­нее бы­ли оба­я­тель­ная жен­ствен­ность, хо­ро­шие ма­не­ры и уме­ние ве­сти се­бя при дво­ре. В мар­те 1852 го­да сре­ди ото­бран­ных из несколь­ких со­тен де­ву­шек ока­за­лась 17-лет­няя дочь мань­чжур­ско­го ман­да­ри­на Цы­си. Ве­ро­ят­но, впе­чат­ле­ние, про­из­ве­ден­ное ею на им­пе­ра­то­ра, бы­ло все же не до­ста­точ­ным, что­бы сра­зу ока­зать­ся в эли­те га­ре­ма. Все ра­бы­ни Сы­на Неба бы­ли раз­де­ле­ны на 8 ран­гов, иц ыси по­па­ла в один из низ­ших, ше­стой, «Дра­го­цен­ные лю­ди». На­лож­ни­цы из по­след­них ка­те­го­рий мог­ли всю жизнь про­ве­сти в га­ре­ме, ни ра­зу не раз­де­лив ло­же с по­ве­ли­те­лем. Нуж­но за­ме­тить, что ро­див­ший­ся недо­но­шен­ным, некра­си­вый и хро­мой Сянь­ф­эн был боль­шим лю­би­те­лем плот­ских утех, и да­же поль­зо­вал­ся услу­га­ми про­сти­ту­ток. Ум­ная и че­сто­лю­би­вая Цы­си не хо­те­ла по­кор­но ждать сво­ей оче­ре­ди, ко­то­рая мог­ла и не прий­ти. По од­ной из вер­сий-ле­генд, пу­тем стро­гой эко­но­мии на­ко­пив из сво­е­го жа­ло­ва­нья при­лич­ную сум­му, она под­ку­пи­ла глав­но­го ев­ну­ха, что­бы тот на про­гул­ке под ка­ким­ни­будь пред­ло­гом про­вел им­пе­ра­то­ра по ал­лее, где сто­я­ли до­ми­ки «Дра­го­цен­ных лю­дей». Ей бы­ло необ­хо­ди­мо по­пасть­ся на гла­за Сянь­ф­эну в под­хо­дя­щей об­ста­нов­ке. Со­глас­но дру­гой, бо­лее рас­про­стра­нен­ной и, ве­ро­ят­но, бо­лее прав­до­по­доб­ной вер­сии, Цы­си су­ме­ла по­дру­жить­ся с им­пе­ра­три­цей Чж­э­нь, и имен­но та спо­соб­ство­ва­ла воз­вы­ше­нию не слиш­ком вос­тре­бо­ван­ной на­лож­ни­цы. Они ока­за­лись при дво­ре по­чти од­но­вре­мен­но, Чж­э­нь весь­ма ско­ро, в от­ли­чие от Цы­си, до­стиг­ла вер­ши­ны «ка­рьер­ной лест­ни­цы», од­на­ко не смог­ла ис­пол­нить сво­е­го глав­но­го пред­на­зна­че­ния – ро­дить по­ве­ли­те­лю сы­на. Ес­ли Цы­си и чув­ство­ва­ла за­висть к им­пе­ра­три­це, то ей хва­та­ло муд­ро­сти скры­вать это, ее от­но­ше­ние к Чж­э­нь все­гда бы­ло глу­бо­ко по­чти­тель­ным. А та яко­бы са­мо­лич­но вы­бра­ла Цы­си в ка­че­стве бу­ду­щей ма­те­ри на­след­ни­ка им­пе­рии.

ВТО­РАЯ ИМ­ПЕ­РА­ТРИ­ЦА

Зна­ме­на­тель­ное со­бы­тие про­изо­шло 27 ап­ре­ля 1856 го­да – на­лож­ни­ца ро­ди­ла маль­чи­ка. Впро­чем, ее ма­те­рин­ство неко­то­рые ис­то­ри­ки ста­вят под со­мне­ние. Есть пред­по­ло­же­ние, что хит­рая Цы­си ис­кус­но си­му­ли­ро­ва­ла бе­ре­мен­ность, а на са­мом де­ле ре­бе­нок был сы­ном од­ной из слу­жа­нок, ко­то­рую сра­зу же по­сле ро­дов умерт­ви­ли. Так или ина­че, но сво­ей пер­вой це­ли на­ша ге­ро­и­ня до­стиг­ла: ее ста­тус в га­ре­ме мгно­вен­но по­вы­сил­ся до вто­рой осо­бы по­сле им­пе­ра­три­цы, ранга «Дра­го­цен­ные на­лож­ни­цы», и она то­же те­перь чис­ли­лась су­пру­гой им­пе­ра­то­ра. Прин­ца на­зва­ли Цзай­чу­нем, офи­ци­аль­но его ма­те­рью счи­та­лась им­пе­ра­три­ца Чж­э­нь, вос­пи­та­ни­ем же за­ни­ма­лись обе жен­щи­ны. Меж­ду тем Цы­си су­ме­ла устро­ить сва­дьбу сво­ей млад­шей сест­ры и ве­ли­ко­го кня­зя Чу­ня, од­но­го из

млад­ших бра­тьев им­пе­ра­то­ра. Она не со­би­ра­лась до­воль­ство­вать­ся скром­ной ро­лью ма­те­ри на­след­ни­ка и нуж­да­лась в вер­ных лю­дях. До опре­де­лен­но­го мо­мен­та Чунь был сто­рон­ни­ком Цы­си. Век им­пе­ра­то­ра Сянь­ф­эна был недо­лог: он скон­чал­ся в кон­це ав­гу­ста 1861-го, трид­ца­ти­лет­ним, воз­мож­но, от ту­бер­ку­ле­за. Чув­ствуя при­бли­же­ние смер­ти, Сын Неба огла­сил свою по­след­нюю во­лю. Но­вым им­пе­ра­то­ром был на­зна­чен пя­ти­лет­ний на тот мо­мент Цзай­чунь, при этом его имя сме­ни­ли на Тун­чжи, а во­семь ми­ни­стров и ве­ли­ких кня­зей – ре­ген­та­ми при нем. Чж­э­нь по­лу­чи­ла ти­тул «вдов­ству­ю­щая им­пе­ра­три­ца» и взя­ла се­бе имя Цы­ань, что озна­ча­ло «Лю­без­ная и невоз­му­ти­мая». Вско­ре ре­гент­ский Со­вет Вось­ми, тща­тель­но изу­чив двор­цо­вые ар­хи­вы и най­дя в них упо­ми­на­ние ана­ло­гич­но­го пре­це­ден­та, по­жа­ло­вал та­кой же ти­тул иц ыси (кста­ти, Цы­си, «Доб­рой и ра­дост­ной», мать ма­ло­лет­не­го им­пе­ра­то­ра ста­ла имен­но то­гда, а до это­го мо­мен­та, бу­дучи на­лож­ни­цей, она но­си­ла имя И). Не­смот­ря на со­лид­ное зву­ча­ние, ни­ка­кой ре­аль­ной по­ли­ти­че­ской вла­сти это зва­ние не да­ва­ло. Им­пе­ра­три­цы ре­ши­лись из­ба­вить­ся от со­ве­та ре­ген­тов.

ЗАГОВОР

Учи­ты­вая даль­ней­шее раз­ви­тие со­бы­тий, мож­но с уве­рен­но­стью пред­по­ло­жить, что дви­жу­щей си­лой за­го­во­ра бы­ла имен­но Цы­си. Во все вре­ме­на и во всех им­пе­ри­ях мя­теж, ес­ли он был

без­ре­зуль­тат­ным и не при­во­дил к смене вла­сти, при­рав­ни­ва­ли к го­су­дар­ствен­ной из­мене и ка­ра­ли смер­тью. В Ки­тае за это бы­ла преду­смот­ре­на страш­ная казнь лин­чи – «смерть от ты­ся­чи по­ре­зов». За­го­вор­щи­цы не мог­ли не знать это­го. Кро­ме то­го, сле­до­ва­ло об­ла­дать неза­у­ряд­ным умом, что­бы про­ти­во­сто­ять груп­пе муж­чин, име­ю­щих опыт и го­су­дар­ствен­но­го управ­ле­ния, и двор­цо­вых интриг. По­кой­ный им­пе­ра­тор Сянь­ф­эн был ярым нена­вист­ни­ком За­па­да – осо­бен­но по­сле то­го как ан­гли­чане и фран­цу­зы в Пе­кине уни­что­жи­ли лю­би­мый им Ста­рый лет­ний дво­рец. Это дра­ма­ти­че­ское со­бы­тие бы­ло од­ним из зве­ньев в длин­ной це­пи про­ти­во­сто­я­ния им­пе­рии Цин с За­па­дом в Пер­вой и Вто­рой опи­ум­ных вой­нах, а так­же в войне с го­су­дар­ством тай­пи­нов. Ре­ген­ты пол­но­стью раз­де­ля­ли эту не­на­висть. Цы­си же, ко­то­рую отец вос­пи­тал в не со­всем тра­ди­ци­он­ном для де­воч­ки клю­че (он рас­ска­зы­вал ей о со­бы­ти­ях в стране, об­суж­дал до­маш­ние де­ла и да­же при­слу­ши­вал­ся к ее со­ве­там), яс­но ви­де­ла, на­сколь­ко гу­би­тель­на для Ки­тая по­ли­ти­ка изо­ля­ци­о­низ­ма. Сход­ных взгля­дов при­дер­жи­вал­ся один из бра­тьев им­пе­ра­то­ра, ве­ли­кий князь Гун, не во­шед­ший в ре­гент­ский со­вет. Это об­сто­я­тель­ство по­двиг­ло им­пе­ра­триц к то­му, что­бы по­свя­тить кня­зя в свои пла­ны. Цы­си су­ме­ла убе­дить ре­ген­тов в необ­хо­ди­мо­сти скреп­лять им­пе­ра­тор­ские ука­зы осо­бой пе­ча­тью (ра­нее та­ко­го не прак­ти­ко­ва­ли) – из-за то­го, яко­бы, что Цзай­чунь еще не уме­ет пи­сать, и под­лин­ность «его» ука­зов мо­жет быть под­верг­ну­та со­мне­нию. По сте­че­нию об­сто­я­тельств пе­чать как раз бы­ла в ру­ках Цы­си, но Со­вет Вось­ми то­гда не усмот­рел в этом для

се­бя ни­ка­кой опас­но­сти. Оче­вид­но, что ни­ко­му и в го­ло­ву не мог­ло прий­ти, что за­мыс­ли­ли дерз­кие жен­щи­ны. Вско­ре Цы­си иц ыань спро­во­ци­ро­ва­ли скан­дал с со­вет­ни­ка­ми в при­сут­ствии ма­лень­ко­го им­пе­ра­то­ра. Ре­бе­нок ис­пу­гал­ся раз­го­во­ра на по­вы­шен­ных то­нах и рас­пла­кал­ся, что да­ло по­вод мя­теж­ни­цам из­дать указ от его име­ни с осуж­де­ни­ем по­ве­де­ния ре­ген­тов и ро­спус­ке Со­ве­та Вось­ми – при­чем пер­во­на­чаль­но пред­по­ла­га­лось про­сто ли­шить их пол­но­мо­чий, а уже поз­же был на­пи­сан указ об аре­сте. По­мо­га­ли вдов­ству­ю­щим им­пе­ра­три­цам ве­ли­кие кня­зья Чунь и Гун. Со­сто­ял­ся бес­кров­ный пе­ре­во­рот, хо­тя со­всем без жертв, ко­неч­но, не обо­шлось. От­ка­зав­ше­го­ся под­чи­нить­ся аре­сту пред­во­ди­те­ля ре­ген­тов Су­шу­ня пуб­лич­но казнили; еще двум чле­нам Со­ве­та – ве­ли­ким кня­зьям Чж­эну и Е – бы­ли при­сла­ны бе­лые шел­ко­вые шар­фы, что озна­ча­ло при­каз со­вер­шить самоубийство. Остав­ших­ся пять низ­ло­жен­ных со­вет­ни­ков че­рез неко­то­рое вре­мя осво­бо­ди­ли. По­бе­ди­тель­ни­цы про­воз­гла­си­ли се­бя ре­гент­ша­ми при ма­ло­лет­нем им­пе­ра­то­ре, ис­пол­не­ние их ука­зов по управ­ле­нию го­су­дар­ством бы­ло воз­ло­же­но на Ве­ли­кий со­вет, гла­вой ко­то­ро­го на­зна­чи­ли кня­зя Гу­на. Ни для ко­го из по­свя­щен­ных не яв­лял­ся сек­ре­том тот факт, что рав­но­пра­вие им­пе­ра­триц – лишь ви­ди­мость, а ре­аль­ным пра­ви­те­лем Под­не­бес­ной ста­ла два­дца­ти­ше­сти­лет­няя Цы­си. Один из во­ен­ных и по­ли­ти­че­ских де­я­те­лей Ки­тая то­го вре­ме­ни, Цз­эн Го­фань, пи­сал о ней в днев­ни­ке: «Ме­ня по­ра­жа­ет ум вдов­ству­ю­щей им­пе­ра­три­цы, ре­ши­тель­ность ее дей­ствий, на ко­то­рые да­же ве­ли­кие мо­нар­хи про­шло­го не смог­ли осме­лить­ся. Моя ду­ша пре­ис­пол­не­на вос­хи­ще­ни­ем и тре­пе­том пе­ред нею».

«ПО­РЯ­ДОК И БЛА­ГО­ДЕН­СТВИЕ»

Де­виз «Тун­чжи » с со­вре­мен­но­го ки­тай­ско­го язы­ка мож­но пе­ре­ве­сти как «Сов­мест­ное прав­ле­ние», что вро­де бы со­от­вет­ству­ет сло­жив­шей­ся по­сле пе­ре­во­ро­та си­ту­а­ции. Од­на­ко часть ис­то­ри­ков счи­та­ет, что бо­лее кор­рект­ная трак­тов­ка от­ве­ча­ет кон­фу­ци­ан­ским по­сту­ла­там и озна­ча­ет «По­ря­док и бла­го­ден­ствие». «Ум им­пе­ра­три­цы» да­вал ей яс­ное по­ни­ма­ние, что для уста­нов­ле­ния по­ряд­ка и до­сти­же­ния бла­го­ден­ствия в неста­биль­ной стране ее скром­ных зна­ний со­вер­шен­но не до­ста­точ­но. С по­мо­щью гра­мот­ных ев­ну­хов Цы­си за­ня­лась са­мо­об­ра­зо­ва­ни­ем. С те­ку­щи­ми ру­тин­ны­ми де­ла­ми мог­ла

спра­вить­ся и од­на Цы­ань (хо­тя еже­днев­ный при­ем чи­нов­ни­ков в при­сут­ствии Тун­чжи ве­ли обе пра­ви­тель­ни­цы), а внут­рен­няя и внеш­няя по­ли­ти­ка бы­ли пол­но­стью в ве­де­нии Цы­си. Кста­ти, она с боль­шим вни­ма­ни­ем от­но­си­лась к кон­струк­тив­ной кри­ти­ке – и сво­их ре­ше­ний, и дей­ствий со­вет­ни­ков и ми­ни­стров. В им­пе­рии уже су­ще­ство­ва­ла офи­ци­аль­ная ко­гор­та так на­зы­ва­е­мых по­ри­ца­те­лей, ко­то­рые кон­тро­ли­ро­ва­ли при­ня­тие важ­ных для го­су­дар­ства по­ли­ти­че­ских ре­ше­ний. При Цы­си па­рал­лель­но с ни­ми боль­шие си­лу и ав­то­ри­тет по­лу­чи­ло нефор­маль­ное дви­же­ние кри­ти­ков вла­сти ци­н­лю, «чи­стый по­ток», со­сто­яв­шее из энер­гич­ных вы­со­ко­об­ра­зо­ван­ных лю­дей, мно­гих из ко­то­рых даль­но­вид­ная им­пе­ра­три­ца со вре­ме­нем при­влек­ла к го­су­дар­ствен­ной служ­бе. «Женский» пе­ре­во­рот стал на­ча­лом внед­ре­ния по­ли­ти­ки от­кры­тых две­рей бук­валь­но во всех сфе­рах жиз­не­де­я­тель­но­сти стра­ны: ди­пло­ма­тии, эко­но­ми­ке, го­су­дар­ствен­ных ин­сти­ту­ци­ях, во­ен­ном де­ле. В по­след­ней тре­ти по­чти пят­на­дца­ти­лет­ней вой­ны

с тай­пи­на­ми за­пад­ные дер­жа­вы сме­ни­ли при­о­ри­те­ты и ре­ши­ли под­дер­жать им­пе­ра­тор­скую ар­мию – во­ору­же­ни­ем и вы­со­ко­про­фес­си­о­наль­ны­ми кад­ра­ми. Так уда­лось, на­ко­нец, по­бе­до­нос­но за­вер­шить вой­ну, унес­шую око­ло 20 млн жиз­ней, и в ме­ру сил за­нять­ся мо­дер­ни­за­ци­ей стра­ны – ра­зу­ме­ет­ся, с ши­ро­ким при­вле­че­ни­ем ино­стран­ных спе­ци­а­ли­стов. Од­на­ко без­ого­во­роч­но­го одоб­ре­ния пред­по­ла­га­е­мо­го про­мыш­лен­но­го про­ры­ва сво­и­ми ми­ни­стра­ми Цы­си не по­лу­чи­ла. «Эпо­ха ма­шин», по­ла­га­ли чи­нов­ни­ки, мог­ла стать угро­зой тра­ди­ци­он­ным ки­тай­ским цен­но­стям и куль­ту­ре – как ма­те­ри­аль­ной, так и ду­хов­ной. Ведь мно­гие ки­тай­ские вель­мо­жи, осо­бен­но ре­ак­ци­он­но на­стро­ен­ные, про­дол­жа­ли ис­кренне счи­тать ев­ро­пей­цев вар­ва­ра­ми, а все до­сти­же­ния их ци­ви­ли­за­ции – со­вер­шен­но лиш­ни­ми в им­пе­рии Цин. К то­му же по­тен­ци­аль­ные ин­ве­сто­ры, от­лич­но ви­дя все соб­ствен­ные вы­го­ды, за­ча­стую не хо­те­ли или не мог­ли пред­ста­вить убе­ди­тель­ных ар­гу­мен­тов в поль­зу сво­их про­ек­тов для Ки­тая. При этом тон их писем бы­вал весь­ма вы­со­ко­ме­рен и да­же агрес­си­вен: мол, ино­стран­цы луч­ше зна­ют, что хо­ро­шо для ки­тай­цев, чем са­ми ки­тай­цы, а в слу­чае со­про­тив­ле­ния мо­гут да­же осу­ще­ствить си­ло­вое «при­нуж­де­ние к про­грес­су». Ма­лей­ший про­мах и лю­бой рез­кий от­вет грозили но­вой вой­ной – ис­ход же столк­но­ве­ния аг­рар­но­го Ки­тая и про­мыш­лен­но­го За­па­да был оче­ви­ден. Им­пе­ра­три­це при­хо­ди­лось ла­ви­ро­вать: не пре­дать ин­те­ре­сы сво­е­го го­су­дар­ства и не рассо­рить­ся с парт­не­ра­ми. Од­ним из глав­ных кри­ти­ков Цы­си в ее пре­кло­не­нии пе­ред цен­но­стя­ми За­па­да стал быв­ший со­рат­ник ве­ли­кий князь Чунь. Он страст­но же­лал ре­ван­ша и ме­сти за со­жже­ние Ста­ро­го двор­ца и пол­ней­ше­го из­гна­ния ино­стран­цев из стра­ны. Не же­лая всту­пать в от­кры­тую кон­фрон­та­цию, Цы­си уле­щи­ва­ла Чу­ня мно­го­слов­ны­ми и пу­сты­ми ре­ча­ми, но са­ма же да­ла ему в ру­ки ору­жие про­тив се­бя. Им­пе­ра­три­ца име­ла неосто­рож­ность влю­бить­ся в од­но­го из двор­цо­вых ев­ну­хов, и под на­ду­ман­ным пред­ло­гом поз­во­ли­ла ему со­вер­шить даль­нюю поездку буд­то бы по го­су­дар­ствен­ной на­доб­но­сти. Ко­гда об этом ста­ло из­вест­но вель­мо­жам, несчаст­но­го ре­ши­ли казнить, и ярост­нее

всех на рас­пра­ве с ни­чем не по­вин­ным че­ло­ве­ком на­ста­и­вал князь Чунь. Не убо­яв­ша­я­ся ко­гда-то воз­мож­ной страш­ной смер­ти, в ме­нее слож­ной си­ту­а­ции Цы­си ни­че­го не смог­ла сде­лать, ей не уда­лось спа­сти сво­е­го лю­бим­ца; эта исто­рия сто­и­ла им­пе­ра­три­це по­шат­нув­ших­ся ав­то­ри­те­та и ре­пу­та­ции, нерв­но­го сры­ва и несколь­ких ме­ся­цев бо­лез­ни.

СЫН

Имея весь­ма смут­ное пред­став­ле­ние о жиз­ни и нра­вах ве вро­пе и не имея воз­мож­но­сти уви­деть все это соб­ствен­ны­ми гла­за­ми, Цы­си ак­тив­но по­ощ­ря­ла по­езд­ки сво­их чи­нов­ни­ков на За­пад и с боль­шим ин­те­ре­сом слу­ша­ла их рас­ска­зы и чи­та­ла пу­те­вые днев­ни­ки. Осо­бен­но вол­ну­ю­щим бы­ло для нее от­кры­тие, что в ев­ро­пей­ских мо­нар­хи­ях у жен­щин есть та­кое же пра­во на трон, как и у муж­чин, в то вре­мя как она са­ма мог­ла управ­лять лишь от име­ни сы­на, а по до­сти­же­нии им со­вер­шен­но­ле­тия ее уде­лом и во­все оста­нет­ся про­зя­ба­ние в га­ре­ме. С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та Тун­чжи на­ча­ли обу­чать по про­грам­ме под­го­тов­ки им­пе­ра­то­ров и ве­ли­ких кня­зей. Од­на­ко юный пра­ви­тель уче­бой яв­но тя­го­тил­ся, а на­чи­ная с от­ро­че­ства все его по­мыс­лы ока­за­лись со­сре­до­то­че­ны на фи­зи­че­ской люб­ви. Ча­сто сбе­гая из За­прет­но­го го­ро­да, он по­се­щал в спе­ци­аль­ных пе­кин­ских квар­та­лах про­сти­ту­ток обо­их по­лов. Еще

од­ним увле­че­ни­ем Тун­чжи, как в свое вре­мя и у его от­ца, бы­ла опе­ра – он да­же сам пел не­боль­шие пар­тии в при­двор­ных спек­так­лях (Цы­си так­же яв­ля­лась боль­шой по­клон­ни­цей это­го ви­да ис­кус­ства). 23 фев­ра­ля 1872 го­да со­сто­я­лось вен­ча­ние шест­на­дца­ти­лет­не­го им­пе­ра­то­ра, по­сле че­го он офи­ци­аль­но всту­пил на пре­стол. Ни к од­ной из двух сво­их жен и трех на­лож­ниц Сын Неба ин­те­ре­са не про­явил, про­дол­жая по-преж­не­му ис­кать раз­но­об­раз­ных на­сла­жде­ний за сте­на­ми двор­цо­во­го ком­плек­са. Го­су­дар­ствен­но­го де­я­те­ля из Тун­чжи не по­лу­чи­лось, он не уна­сле­до­вал ни ума, ни энер­гии, ни ини­ци­а­тив­но­сти сво­ей ма­те­ри. Цы­си поз­во­ля­ла сы­ну «пра­вить», не вме­ши­ва­ясь в его неча­стые рас­по­ря­же­ния, ко­то­рые бы­ли при­ми­тив­ны, а ча­сто и ма­ло­гра­мот­ны; он же вско­ре со­вер­шен­но са­мо­устра­нил­ся от ру­ко­вод­ства стра­ной – это­му спо­соб­ство­ва­ло в том чис­ле и то, что чет­ко на­ла­жен­ный ме­ха­низм го­су­дар­ствен­но­го управ­ле­ния в им­пе­рии ка­кое-то вре­мя был в со­сто­я­нии ра­бо­тать без сбо­ев по инер­ции. Но в са­мом бли­жай­шем бу­ду­щем это мог­ло обер­нуть­ся ка­та­стро­фой. В на­ча­ле де­каб­ря 1874-го им­пе­ра­тор за­бо­лел ос­пой, ко­то­рую в Ки­тае на­зы­ва­ли «не­бес­ные цве­ты». На вре­мя бо­лез­ни Тун­чжи браз­ды ру­ко­вод­ства стра­ной опять ока­за­лись в ру­ках вдов­ству­ю­щих им­пе­ра­триц. Од­на­ко им­пе­ра­тор так и не вы­здо­ро­вел. Он скон­чал­ся че­рез ме­сяц, и об ис­тин­ной при­чине его смер­ти нет од­но­знач­но­го мне­ния: оспа, си­фи­лис, обе бо­лез­ни

од­но­вре­мен­но, или да­же отрав­ле­ние – яко­бы Цы­си же­ла­ла вер­нуть се­бе власть да­же це­ной жиз­ни сы­на. Тун­чжи не оста­вил по­сле се­бя ни на­след­ни­ка, ни рас­по­ря­же­ний от­но­си­тель­но пре­ем­ни­ка, и все это бы­ло на ру­ку Цы­си: выс­шие са­нов­ни­ки вы­ра­зи­ли еди­но­душ­ное со­гла­сие, что­бы но­во­го пра­ви­те­ля из­бра­ли Цы­си иц ыань. Тот факт, что то­гда еще бы­ла жи­ва вдо­ва Тун­чжи Алютэ (не про­ве­дя ни од­ной но­чи с му­жем, она в знак су­пру­же­ской вер­но­сти по­кон­чи­ла жизнь са­мо­убий­ством, за­мо­рив се­бя го­ло­дом), то есть за­кон­ная вдов­ству­ю­щая им­пе­ра­три­ца, во вни­ма­ние не при­ни­ма­ли. Вы­бор сле­ду­ю­ще­го им­пе­ра­то­ра Под­не­бес­ной од­но­вре­мен­но стал и изощ­рен­ной ме­стью Цы­си кня­зю Чу­ню. Он от­нял у нее са­мое до­ро­гое – те­перь Цы­си сде­ла­ла то же са­мое, про­воз­гла­сив пра­ви­те­лем сво­е­го трех­лет­не­го пле­мян­ни­ка Цзай­тя­ня, сы­на сво­ей млад­шей сест­ры и кня­зя Чу­ня. Ре­бен­ка, есте­ствен­но, за­бра­ли из се­мьи, что­бы рас­тить и вос­пи­ты­вать во двор­це, ро­ди­те­лям доз­во­ля­лось лишь изред­ка на­ве­щать его. Не став при­ме­нять к Чу­ню и дру­гим при­част­ным к ги­бе­ли ев­ну­ха са­нов­ни­кам тра­ди­ци­он­ных ре­прес­сий, им­пе­ра­три­ца су­ме­ла за­во­е­вать их ло­яль­ность, а в неко­то­рых слу­ча­ях – и пре­дан­ность. Им­пе­ра­тор­ским име­нем маль­чи­ка ста­ло Гу­ан­сюй, «Бле­стя­щее про­дол­же­ние». Его офи­ци­аль­ная при­ем­ная мать Цы­си твер­до на­ме­ре­ва­лась на­вер­стать го­ды, упу­щен­ные для раз­ви­тия и мо­дер­ни­за­ции стра­ны.

НА ПО­КОЙ

Два рай­о­на Ки­тая бы­ли объ­яв­ле­ны экс­пе­ри­мен­таль­ны­ми для до­бы­чи уг­ля с по­мо­щью но­вей­ших за­пад­ных тех­но­ло­гий; че­рез несколь­ко лет в Ки­тае по­яви­лись пер­вые элек­тро­энер­ге­ти­че­ские ком­па­нии; в 1889 го­ду в Пе­кине пу­сти­ли пер­вый трам­вай. Цы­си оза­бо­ти­лась че­кан­кой и пре­сти­жем но­вой ки­тай­ской ва­лю­ты вме­сто преж­них «де­нег», се­реб­ря­ных слит­ков. В том же 1875-м, ко­гда Цы­си вто­рич­но при­шла к вла­сти, на­ча­лась про­клад­ка те­ле­граф­ных ли­ний; к кон­цу 70-х бы­ла ор­га­ни­зо­ва­на го­су­дар­ствен­ная поч­то­вая служ­ба и вы­пу­ще­ны пер­вые ки­тай­ские мар­ки. Им­пе­рия ак­тив­но от­прав­ля­ла сво­их ди­пло­ма­тов в раз­ные стра­ны, а чи­нов­ни­ков – в за­ру­беж­ные по­езд­ки, при­чем ко­ман­ди­ру­е­мые непре­мен­но долж­ны бы­ли сдать спе­ци­аль­ный эк­за­мен. Еже­год­но в бюд­жет за­кла­ды­ва­ли нема­лые рас­хо­ды на стро­и­тель­ство во­ен­но­го фло­та (в 1888-м был при­нят во­ен­но-мор­ской устав за­пад­но­го об­раз­ца); раз­ви­ва­ли и тор­го­вый – в том чис­ле и от­кры­ти­ем но­вых пор­тов. Имен­но при Цы­си под кон­троль цин­ской ди­на­стии уда­лось вер­нуть огром­ную тер­ри­то­рию вц ен­траль­ной

Азии под на­зва­ни­ем Синьц­зян (со­вре­мен­ный Синьц­зян-уй­гур­ский ав­то­ном­ный рай­он Ки­тая). В кон­це 80-х, по­сле пре­одо­ле­ния се­рьез­ных труд­но­стей, свя­зан­ных с недо­стат­ком средств и со­про­тив­ле­ни­ем на­се­ле­ния, в Ки­тае на­ча­лось стро­и­тель­ство же­лез­ных до­рог. Бла­го­да­ря муд­ро­сти Цы­си им­пе­рия смог­ла с наи­мень­ши­ми по­те­ря­ми вый­ти из ки­тай­ско-фран­цуз­ской вой­ны 1884-85 го­дов, на­чав­шей­ся из-за ко­ло­ни­за­ции Фран­ци­ей Вьет­на­ма. В 1881 го­ду умер­ла им­пе­ра­три­ца Цы­ань. Со­вре­мен­ные вра­чи по опи­са­ни­ям симп­то­мов бо­лез­ни сде­ла­ли пред­по­ло­же­ние, что, ско­рее все­го, это слу­чи­лось в ре­зуль­та­те ин­суль­та, ко­то­рый к то­му же был уже не пер­вый. Ис­то­ри­ки-ан­ти­па­ти­ки Цы­си склон­ны счи­тать, что она отра­ви­ла свою «кол­ле­гу». Это пред­став­ля­ет­ся ма­ло­ве­ро­ят­ным: ведь Цы­ань ни­ко­гда не оспа­ри­ва­ла гла­вен­ства Цы­си, а их от­но­ше­ния с са­мых пер­вых дней пре­бы­ва­ния во двор­це бы­ли очень дру­же­ски­ми, че­му име­ют­ся мно­го­чис­лен­ные сви­де­тель­ства оче­вид­цев. Так что же мог­ло толк­нуть Цы­си на убий­ство крот­кой Цы­ань че­рез два­дцать с лиш­ним лет мир­но­го со­су­ще­ство­ва­ния? Воз­мож­но, та­кие слу­хи по­яви­лись из-за то­го, что им­пе­ра­тор Гу­ан­сюй, ко­то­ро­му на мо­мент смер­ти Цы­ань шел де­ся­тый год, все­гда был го­раз­до бли­же с ней, чем сц ыси. Цы­си дей­стви­тель­но не лю­би­ла это­го ре­бен­ка, и лишь ис­пол­ня­ла долг пе­ред ди­на­сти­ей, го­то­вя его к са­мо­сто­я­тель­но­му управ­ле­нию им­пе­ри­ей. В от­ли­чие от пред­ше­ствен­ни­ка, Гу­ан­сюй был при­леж­ным и спо­соб­ным уче­ни­ком, и де­лал за­мет­ные успе­хи, так что с 10 лет ему уже до­ве­ря­ли при­ни­мать неко­то­рых про­си­те­лей. Все го­во­ри­ло о том, что маль­чик ста­нет до­стой­ным мо­нар­хом. Цы­си пе­ре­да­ла власть сво­е­му при­ем­но­му сы­ну в 1889-м, по до­сти­же­нии им со­вер­шен­но­ле­тия и по­сле обя­за­тель­но­го традиционного вступ­ле­ния в брак, ко­то­рый, как и у его ку­зе­на Тун­чжи, ока­зал­ся аб­со­лют­ной фик­ци­ей, прав­да, по дру­гой при­чине – Гу­ан­сюй стра­дал неиз­ле­чи­мой в то вре­мя по­ло­вой дис­функ­ци­ей, и су­пру­га ему, по су­ти, бы­ла ни к че­му. Цы­си при­ну­ди­ла Гу­ан­сюя к же­нить­бе на сво­ей пле­мян­ни­це Лунъ­юй, до­че­ри бра­та Гуй­ся­на, и уда­ли­лась от дел. Мо­ло­дой им­пе­ра­тор на­хо­дил­ся под силь­ным вли­я­ни­ем и был очень при­вя­зан к сво­е­му на­став­ни­ку Вэну. От­но­ше­ния же сц ыси к мо­мен­ту вос­ше­ствия его на пре­стол обост­ри­лись до пре­де­ла – и по­то­му, что она не поз­во­ли­ла ему са­мо­му вы­брать се­бе же­ну, и по­то­му, что от­кро­вен­но тя­ну­ла с предо­став­ле­ни­ем пол­ной са­мо­сто­я­тель­но­сти. На­став­ник Вэн, при­зна­вая по­лез­ность неко­то­рых ре­форм Цы­си, оста­вал­ся про­тив­ни­ком за­пад­ной ци­ви­ли­за­ции. Дан­ное Гу­ан­сю­ем и Вэном обе­ща­ние им­пе­ра­три­це про­дол­жать ее курс ис­пол­не­но не бы­ло, и все ее на­чи­на­ния по­сте­пен­но со­шли на нет. Уча­стие Цы­си в го­су­дар­ствен­ных де­лах бы­ло под­верг­ну­то ре­гла­мен­ти­ро­ва­нию: от­ныне Гу­ан­сюй не был обя­зан со­ве­то­вать­ся и об­суж­дать с ней при­ни­ма­е­мые ре­ше­ния, ее одоб­ре­ние тре­бо­ва­лось толь­ко при на­зна­че­нии чи­нов­ни­ков са­мо­го вы­со­ко­го ранга. Так­же Цы­си при­сы­ла­ли ко­пии важ­ней­ших до­ку­мен­тов – но ис­клю­чи­тель­но для изу­че­ния. Та­ким об­ра­зом она мог­ла хо­тя бы по­лу­чать пред­став­ле­ние о том, что де­ла­ет­ся в им­пе­рии – ведь, пе­ре­ехав из За­прет­но­го го­ро­да в на­ко­нец-то вос­ста­нов­лен­ный Ста­рый лет­ний дво­рец, она и фи­зи­че­ски ока­за­лась вда­ле­ке от дво­ра. В «от­став­ке» им­пе­ра­три­ца от­нюдь не ску­ча­ла: она очень лю­би­ла ка­тать­ся по озе­ру

на сам­пане, со­вер­шать дол­гие про­гул­ки – пеш­ком и в па­лан­кине, под ее энер­гич­ным ру­ко­вод­ством в ре­зи­ден­ции вы­ра­щи­ва­ли чу­дес­ные цве­ты, раз­но­об­раз­ные ово­щи и фрук­ты. Лю­би­тель­ни­ца жи­вот­ных, Цы­си дер­жа­ла несколь­ко де­сят­ков со­бак, а так­же на­учи­лась при­ру­чать и со­дер­жать ди­ких птиц. Увлек­шись ри­со­ва­ни­ем и кал­ли­гра­фи­ей, она су­ме­ла до­стичь в этих ис­кус­ствах боль­ших вы­сот. Не за­бы­ла им­пе­ра­три­ца и свою лю­би­мую опе­ру: по ее при­ка­зу бы­ли по­стро­е­ны но­вые и вос­ста­нов­ле­ны несколь­ко ста­рых те­ат­ров, и она да­же ре­дак­ти­ро­ва­ла и са­ма пи­са­ла либ­рет­то к по­ста­нов­кам.

ВОЙ­НЫ И ВОС­СТА­НИЯ

17 ап­ре­ля 1895 го­да при под­пи­са­нии фа­таль­но­го Си­мо­но­сек­ско­го мир­но­го до­го­во­ра меж­ду Ки­та­ем и Япо­ни­ей в войне за кон­троль над Ко­ре­ей (она на­ча­лась 1 ав­гу­ста 1894-го) ки­тай­цы со­гла­си­лись на все гра­би­тель­ские тре­бо­ва­ния, вы­дви­ну­тые про­тив­ни­ком. Цы­си при­зы­ва­ла к со­про­тив­ле­нию, но по­ли­ти­че­ская во­ля им­пе­ра­то­ра и его чи­нов­ни­ков бы­ла пол­но­стью по­дав­ле­на по­ра­же­ни­я­ми в сра­же­ни­ях и опа­се­ни­ем, что япон­цы дой­дут до Пе­ки­на и уни­что­жат ди­на­стию. Япо­нии от­хо­ди­ли Тай­вань, Ляо­дун­ский по­лу­ост­ров и Пе­ска­дор­ские ост­ро­ва. Кро­ме то­го, Ки­тай со­гла­шал­ся вы­пла­тить бас­но­слов­ную кон­три­бу­цию, ко­то­рая вме­сте с пла­той за воз­вра­ще­ние Ляо­дун­ско­го по­лу­ост­ро­ва (Япо­ния вер­ну­ла его в но­яб­ре то­го же го­да под дав­ле­ни­ем Рос­сий­ской им­пе­рии, Фран­ции и Гер­ма­нии) в об­щей слож­но­сти со­ста­ви­ла че­ты­ре го­до­вых до­хо­да Япо­нии. Де­нег в казне не бы­ло,

по­ло­же­ние в стране бы­ло крайне тя­же­лым, на упла­ту кон­три­бу­ции бра­ли ино­стран­ные зай­мы на ка­баль­ных усло­ви­ях, в ре­зуль­та­те че­го об­щая сум­ма вы­плат вы­рос­ла еще вдвое. Ре­пу­та­ция Ки­тая на меж­ду­на­род­ной арене ока­за­лась бес­при­мер­но низ­кой, ино­стран­ные го­су­дар­ства мог­ли поз­во­лить се­бе по от­но­ше­нию к им­пе­рии лю­бые неува­жи­тель­ные вы­па­ды и да­же угро­зы, по­ни­мая, что от­ве­тить ки­тай­цам нечем. Один из ев­ну­хов Цы­си за­пи­сал в днев­ни­ке, что им­пе­ра­три­ца в тот пе­ри­од бы­ла «са­мым из­му­чен­ным че­ло­ве­ком на Зем­ле». Несколь­ко успо­ко­и­лась она толь­ко по­сле под­пи­са­ния со­юз­но­го до­го­во­ра с Рос­си­ей, и вновь предо­ста­ви­ла Гу­ан­сюю воз­мож­ность пра­вить са­мо­сто­я­тель­но – он же по­сле сво­е­го фиа­ско в войне стал го­раз­до бо­лее по­кла­ди­стым и по­чти­тель­ным в об­ра­ще­нии сц ыси. Впро­чем, это не по­ме­ша­ло ему три го­да спу­стя при­нять уча­стие в за­го­во­ре с це­лью устра­не­ния при­ем­ной ма­те­ри. Со­бы­тия, во­шед­шие в исто­рию под на­зва­ни­ем «Сто дней ре­форм», тре­бу­ют от­дель­но­го рас­ска­за. В ши­ро­ко рас­про­стра­нен­ной трак­тов­ке они вы­гля­дят как про­ти­во­сто­я­ние ре­фор­ма­то­ров во гла­ве с им­пе­ра­то­ром и кон­сер­ва­то­ров, оли­це­тво­ре­ни­ем ко­то­рых вы­сту­па­ет Цы­си. Бри­тан­ский ис­то­рик ки­тай­ско­го про­ис­хож­де­ния Цзюн Чан (Юн Чжан) счи­та­ет, что ис­тин­ным ре­фор­ма­то­ром в Ки­тае в тот пе­ри­од бы­ла как раз вдов­ству­ю­щая им­пе­ра­три­ца, а заговор про­тив нее – ба­наль­ная по­пыт­ка устра­нить со­пер­ни­ка, ко­то­рый в ка­че­стве пра­ви­те­ля стра­ны был го­раз­до бо­лее си­лен. Как бы там ни бы­ло, уни­что­жить Цы­си не уда­лось. Один из за­го­вор­щи­ков, ге­не­рал Юань Ши­кай (бу­ду­щий пер­вый пре­зи­дент Ки­тай­ской Рес­пуб­ли­ки) рас­крыл им­пе­ра­три­це на­ме­ре­ния мя­теж­ни­ков. Цы­си сра­зу же на­пра­ви­лась в За­прет­ный го­род, ото­бра­ла у Гу­ан­сюя им­пе­ра­тор­ские пе­ча­ти, а его са­мо­го под­верг­ла стро­жай­ше­му до­маш­не­му аре­сту на ост­ро­ве, рас­по­ло­жен­ном на од­ном из озер на огром­ной тер­ри­то­рии двор­цо­во­го ком­плек­са. Казнь им­пе­ра­то­ра мог­ла па­губ­но ска­зать­ся на и так не слиш­ком ста­биль­ном по­ло­же­нии в стране, по­то­му Цы­си огра­ни­чи­лась объ­яв­ле­ни­ем о его тя­же­лой бо­лез­ни – что, к сло­ву, со­от­вет­ство­ва­ло дей­стви­тель­но­сти, а за­тем вы­ну­ди­ла его на­пи­сать указ о на­зна­че­нии пре­сто­ло­на­след­ни­ка. Им стал 14-лет­ний Пуц­зюнь, вну­ча­тый пле­мян­ник по­кой­но­го им­пе­ра­то­ра Сянь­ф­эна. Но по­коя в им­пе­рии все рав­но не бы­ло. Вос­ста­ние их­эту­а­ней, «бок­сер­ское вос­ста­ние», на­чав­ше­е­ся в 1900 го­ду в двух про­вин­ци­ях как про­тест кре­стьян про­тив бес­чинств и за­си­лья ино­стран­цев (при­чем Цы­си, в си­лу ме­ня­ю­щих­ся об­сто­я­тельств, сна­ча­ла пре­сле­до­ва­ла, а за­тем под­дер­жи­ва­ла и опи­ра­лась на

вос­став­ших), вы­ли­лось в вой­ну Ки­тая с ко­а­ли­ци­ей вось­ми го­су­дарств, а лич­но для им­пе­ра­три­цы – в бег­ство во внут­рен­ние рай­о­ны стра­ны пе­ред ли­цом угро­зы па­де­ния сто­ли­цы. Но да­же в из­гна­нии Цы­си су­ме­ла со­хра­нить власть и вли­я­ние, а ин­тер­вен­ты от­ка­за­лись от ее пре­сле­до­ва­ния, по­ни­мая, что для ее за­ме­ны рав­но­знач­ной фи­гу­ры не най­ти. В сто­ли­цу Цы­си вер­ну­лась че­рез пол­то­ра го­да, в на­ча­ле 1902-го. По­бе­ди­те­ли осво­бо­ди­ли ее от от­вет­ствен­но­сти за бес­чин­ства их­эту­а­ней, а Ки­тай по «Бок­сер­ско­му про­то­ко­лу» опять при­ну­ди­ли к огром­ным кон­три­бу­ци­ям. Хо­тя бла­го­да­ря уси­ли­ям им­пе­ра­три­цы по уста­нов­ле­нию дру­же­ских от­но­ше­ний с За­па­дом и эко­но­ми­че­ским ре­фор­мам, про­ве­ден­ным в стране, вы­пла­ты про­из­во­ди­ли по схе­ме, не слиш­ком обре­ме­ни­тель­ной для по­беж­ден­ных.

«СТА­РЫЙ БУД­ДА»

За остав­ши­е­ся шесть лет жиз­ни «Ста­рый Буд­да», как на­звал в свое вре­мя Цы­си Гу­ан­сюй, ини­ци­и­ро­ва­ла в им­пе­рии по­ис­ти­не ре­во­лю­ци­он­ные из­ме­не­ния. Был снят за­прет на бра­ки меж­ду ки­тай­ца­ми и мань­чжу­ра­ми; ро­ди­те­лям пред­пи­сы­ва­лось от­ка­зать­ся от мно­го­ве­ко­вой тра­ди­ции бин­то­ва­ния ног де­воч­кам (ки­тай­цы счи­та­ли кра­си­вым, что­бы ступ­ни жен­щин бы­ли как мож­но мень­ше­го раз­ме­ра, по­это­му де­воч­кам с са­мо­го неж­но­го воз­рас­та же­сто­ко ка­ле­чи­ли но­ги, при­ма­ты­вая паль­цы к по­дош­ве); мно­го бы­ло сде­ла­но для за­щи­ты прав жен­щин. Цы­си за­пре­ти­ла казнь «ты­ся­чи по­ре­зов» и пыт­ки

в хо­де след­ствия, в 1905-м был учре­жден го­су­дар­ствен­ный банк и уста­нов­ле­на на­ци­о­наль­ная ва­лю­та юань; на­ча­лись се­рьез­ная борь­ба с про­из­вод­ством и тор­гов­лей опи­умом и под­го­тов­ка Ки­тая к но­вой си­сте­ме го­су­дар­ствен­но­го устрой­ства – кон­сти­ту­ци­он­ной мо­нар­хии. Ко­нец жиз­ни им­пе­ра­три­цы то­же был неор­ди­на­рен. 14 но­яб­ря 1908 го­да Цы­си при­ка­за­ла убить при­ко­ван­но­го к по­сте­ли опаль­но­го Гу­ан­сюя, опа­са­ясь, что да­же в та­ком со­сто­я­нии он мо­жет стать ма­ри­о­нет­кой в ру­ках япон­цев, не оста­вив­ших мечты о при­тя­за­ни­ях на ки­тай­ские тер­ри­то­рии. Гу­ан­сюя отра­ви­ли мы­шья­ком – это спу­стя сто лет бы­ло уста­нов­ле­но экс­пер­ти­зой его остан­ков. На сле­ду­ю­щий день умер­ла са­ма Цы­си. А ме­нее чем че­рез 4 го­да пре­кра­ти­ла свое су­ще­ство­ва­ние и ди­на­стия Цин. В 1928-м го­минь­да­нов­ские сол­да­ты вскры­ли и раз­гра­би­ли склеп той, ко­то­рую ее со­вре­мен­ни­ки, ми­ни­стры за­пад­ных дер­жав, на­зы­ва­ли «рав­ной Е ка­те­рине Ве­ли­кой в Рос­сии, Е ли­за­ве­те в Ан­глии, еги­пет­ским ца­ри­цам Хат­шеп­сут и Клео­пат­ре, счи­тав­шим­ся ве­ли­чай­ши­ми жен­щи­на­ми-пра­ви­тель­ни­ца­ми в ис­то­рии че­ло­ве­че­ства».

Казнь участ­ни­ков Бок­сер­ско­го вос­ста­ния. 1900

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.