СТИ­ВЕН ХО­КИНГ: ГЕ­НИЙ ПО­НЕ­ВО­ЛЕ

тЕ­пЕРь Я опРЕ­дЕ­лЕн­но счаст­ливЕЕ. Рань­ШЕ жиЗнь каЗа­лась мнЕ скуч­ной. но пЕРс­пЕк­ти­ва умЕ­РЕть Ра­но Заста­ви­ла мЕ­нЯ по­нЯть, что жиЗнь сто­ит то­го, что­бы жить. / с. хо­кинг

Lichnosti - - ХОКИНГ - юРий стЕ­па­нов­ский

ЗА­ЧЕМ, КАК ТУЛЬ­СКИЙ ЗАСЕ­ДАТЕЛЬ, Я НЕ ЛЕ­ЖУ В ПАРА­ЛИ­ЧЕ? ЗА­ЧЕМ НЕ ЧУВ­СТВУЮ В ПЛЕЧЕ ХОТЬ РЕВ­МА­ТИЗ­МА? – АХ, СОЗ­ДАТЕЛЬ! Я МО­ЛОД, ЖИЗНЬ ВО МНЕ КРЕП­КА; ЧЕ­ГО МНЕ ЖДАТЬ? ТОС­КА, ТОС­КА!.. А. С. ПУШКИН

«Я ви­дел для се­бя две фун­да­мен­таль­ные об­ла­сти тео­ре­ти­че­ской фи­зи­ки, ко­то­ры­ми мог бы за­нять­ся: од­на – кос­мо­ло­гия, изу­че­ние необъ­ят­но­го, дру­гая – эле­мен­тар­ные ча­сти­цы, изу­че­ние бе­с­ко­неч­но ма­ло­го»

При­мер­но столь­ко же уми­ра­ет в на­ши дни еже­год­но от бо­ко­во­го амио­тро­фи­че­ско­го скле­ро­за – бо­лез­ни, по­ра­зив­шей 20-лет­не­го Сти­ве­на Уи­лья­ма Хо­кин­га. И при­мер­но столь­ко же по­яви­лось на свет 8 ян­ва­ря 1942 го­да, в один день с ним.

Счи­та­ет­ся, что ге­нии рож­да­ют­ся в про­пор­ции 1:100 000, но толь­ко од­но­му из 100 по­тен­ци­аль­ных ге­ни­ев уда­ет­ся ре­а­ли­зо­вать­ся. Хо­кин­гу по­вез­ло: он ре­а­ли­зо­вал­ся.

Прав­да, дол­гое вре­мя ма­ло что пред­ве­ща­ло, что Сти­вен ста­нет ге­ни­ем, хо­тя неко­то­рые при­зна­ки все же бы­ли: в дет­стве он раз­ви­вал­ся по­чти так же мед­лен­но, как Эйн­штейн, в шко­ле учил­ся так же пло­хо, как Нью­тон, а в уни­вер­си­те­те без­дель­ни­чал, как Бай­рон.*

Ро­ди­те­ли Сти­ве­на, Фр­энк и Изо­бель, при­над­ле­жа­ли к сред­не­му клас­су и бы­ли вы­пуск­ни­ка­ми Окс­фор­да. Фр­энк Хо­кинг по­сле окон­ча­ния ме­ди­цин­ско­го фа­куль­те­та спе­ци­а­ли­зи­ро­вал­ся в об­ла­сти тро­пи­че­ской ме­ди­ци­ны, Изо­бель же не смог­ла най­ти ра­бо­ту, со­от­вет­ству­ю­щую образованию, и в кон­це кон­цов устро­и­лась сек­ре­тар­шей в на­уч­но-ис­сле­до­ва­тель­ский медицинский ин­сти­тут, где и по­зна­ко­ми­лась с Фр­эн­ком.

«...Од­но­класс­ни­ки про­зва­ли ме­ня Эйн­штей­ном – на­вер­ное, чув­ство­ва­ли ка­ки­е­то за­дат­ки. Ко­гда мне ис­пол­ни­лось две­на­дцать, один из мо­их дру­зей по­спо­рил с дру­гим на ме­шок кон­фет, что из ме­ня ни­че­го не вый­дет. Не знаю, раз­ре­шил­ся ли ко­гда-ни­будь этот спор и в чью поль­зу»

Ко­гда ему бы­ло 8 лет, Хо­кин­ги пе­ре­се­ли­лись в рас­по­ло­жен­ный в 32 ки­ло­мет­рах се­вер­нее Лон­до­на древ­ний го­ро­док Сен­тОл­банс, за­ло­жен­ный еще рим­ля­на­ми. Ро­ди­те­ли Сти­ве­на бы­ли един­ствен­ны­ми «ин­тел­лек­ту­а­ла­ми» в Сент-Ол­бан­се, и се­мья счи­та­лась не вполне нор­маль­ной. «Как боль­шин­ство маль­чи­шек, я чув­ство­вал по­треб­ность быть как все и стес­нял­ся ро­ди­те­лей», – вспо­ми­на­ет Сти­вен. Его от­да­ли в шко­лу для де­во­чек, в ко­то­рой по­че­му­то учи­лись и маль­чи­ки. В шко­ле уче­ни­ки де­ли­лись на три по­то­ка: А, В и С (гру­бо го­во­ря, «ум­ные», «не ум­ные» и «ду­ра­ки»). Что­бы по­лу­чить бес­плат­ное ме­сто, Сти­вен про­шел те­сти­ро­ва­ние ум­ствен­ных спо­соб­но­стей; его опре­де­ли­ли в класс А. По окон­ча­нии го­да тех, кто не вой­дет в первую два­дцат­ку, пе­ре­во­ди­ли в класс В. Сти­вен пол­го­да был по успе­ва­е­мо­сти 23-м и 24-м, но во вто­рой по­ло­вине го­да ока­зал­ся 18-м – и остал­ся в по­то­ке А.

Он рос обыч­ным ре­бен­ком, увле­кал­ся за­вод­ны­ми и элек­три­че­ски­ми па­ро­во­зи­ка­ми,

поз­же де­лал мо­де­ли са­мо­ле­тов и ко­раб­лей. «Ме­ня все­гда очень ин­те­ре­со­ва­ло, как что ра­бо­та­ет, – вспо­ми­нал Хо­кинг, – и я ча­сто раз­би­рал вся­кие ме­ха­низ­мы, что­бы по­смот­реть, как они устро­е­ны, но со­брать их сно­ва уже не мог». Сти­ве­ну бы­ло 13 лет, ко­гда по­яви­лись и за­во­е­ва­ли по­пу­ляр­ность пер­вые дол­го­игра­ю­щие пла­стин­ки, но ро­ди­те­ли считали по­куп­ку про­иг­ры­ва­те­ля без­рас­суд­ным тран­жир­ством. Под­ро­сток убе­дил от­ца дать ему немно­го де­нег, ску­пил по де­шев­ке необ­хо­ди­мые де­та­ли и со­брал про­иг­ры­ва­тель в кор­пу­се от ста­ро­го грам­мо­фо­на. Пер­вой его пла­стин­кой был «Кон­церт для ви­о­лон­че­ли» Брам­са. В этом же воз­расте Сти­вен по­нял, что хо­чет «за­ни­мать­ся фи­зи­кой, по­сколь­ку из всех на­ук это са­мая фун­да­мен­таль­ная».

В 17 лет Хо­кинг по­сту­пил в Окс­форд­ский уни­вер­си­тет. «В то вре­мя в Окс­фор­де пре­об­ла­да­ло враж­деб­ное от­но­ше­ние к тру­ду, – вспо­ми­нал он. – Пред­по­ла­га­лось, что или твои спо­соб­но­сти поз­во­ля­ют

«Как ска­зал Джон­сон, ес­ли Вы зна­е­те, что зав­тра утром Вас по­ве­сят, это по­мо­га­ет Вам хо­ро­шо со­сре­до­то­чить­ся. И он (Сти­вен) дей­стви­тель­но со­сре­до­то­чил­ся на сво­ей ра­бо­те так, как я ду­маю, не смог бы со­сре­до­то­чить­ся в про­тив­ном слу­чае... Нет, нет, я не мо­гу на­звать та­кую бо­лезнь уда­чей. Но для него это бы­ло мень­шей бе­дой, чем бы­ло бы для мно­гих дру­гих лю­дей» / Изо­бель Хо­кинг, мать Сти­ве­на

не при­ла­гать ни­ка­ких уси­лий, или же ты при­зна­ешь свою огра­ни­чен­ность и по­лу­ча­ешь “неуды”». Усерд­но ра­бо­тать, что­бы по­лу­чить бо­лее вы­со­кую оцен­ку, счи­та­лось при­зна­ком се­ро­сти – страш­ней­ший эпи­тет в окс­форд­ском сло­ва­ре!

Та­кая точ­ка зре­ния бы­ла (а у мно­гих оста­лась и до сих пор) по­пу­ляр­на не толь­ко в Окс­фор­де и Кем­бри­дже. И.П. Павлов го­во­рил в 1918 го­ду: «Гос­по­да! Все вы зна­е­те – сто­ит нам уви­деть че­ло­ве­ка, ко­то­рый при­вя­зал­ся к де­лу, си­дит над

не де­лать – не очень по­лез­но для на­уч­ных за­ня­тий, да­же ес­ли ты ге­ний. Об­щая теория от­но­си­тель­но­сти, ко­то­рой при­шлось за­ни­мать­ся Сти­ве­ну, ока­за­лась труд­ной, и он не слиш­ком пре­успел в ее изу­че­нии.

Страш­ный ди­а­гноз «бо­ко­вой амио­тро­фи­че­ский скле­роз», как это обыч­но и бы­ва­ет, за­стал его врас­плох. Вра­чи не мог­ли пред­ло­жить ни­ка­ко­го ле­че­ния, кро­ме ви­та­ми­нов, и ска­за­ли, что жить оста­лось го­да два, мак­си­мум – два с по­ло­ви­ной. «В сво­их ис­сле­до­ва­ни­ях я не ви­дел боль­шо­го смыс­ла, по­сколь­ку не пред­по­ла­гал до­жить до по­лу­че­ния док­тор­ской сте­пе­ни, – пи­сал позд­нее Сти­вен Хо­кинг. – Од­на­ко вре­мя шло, а раз­ви­тие бо­лез­ни словно за­мед­ли­лось. К то­му же я на­чал по­сти­гать об­щую теорию от­но­си­тель­но­сти и про­дви­нул­ся в сво­ей ра­бо­те. Но по-на­сто­я­ще­му все из­ме­ни­ла моя по­молв­ка с де­вуш­кой по име­ни Джейн Уайлд, с ко­то­рой я по­зна­ко­мил­ся при­мер­но в то же вре­мя, ко­гда мне по­ста­ви­ли ди­а­гноз. Это да­ло мне стимул к жиз­ни.

Раз мы со­би­ра­лись по­же­нить­ся, я дол­жен был по­лу­чить ме­сто, а для по­лу­че­ния ме­ста нуж­но бы­ло за­щи­тить дис­сер­та­цию. По­это­му я впер­вые в жиз­ни при­нял­ся за ра­бо­ту. К мо­е­му удив­ле­нию, мне это по­нра­ви­лось».

«Я хо­те­ла об­ре­сти ка­кую-то цель в жиз­ни, – вспо­ми­на­ет об этом вре­ме­ни Джейн, – и, ка­жет­ся, на­шла ее в том, что­бы уха­жи­вать за Сти­ве­ном. Ко­неч­но, мы лю­би­ли друг дру­га».

по­сто­рон­ней по­мо­щи. Но уже с 1974 го­да у Хо­кин­гов по­сто­ян­но жил кто-ни­будь из его сту­ден­тов, и за бес­плат­ное жи­лье и осо­бое вни­ма­ние по­мо­гал пре­по­да­ва­те­лю в по­все­днев­ных ме­ло­чах. В 1979-м ро­дил­ся млад­ший сын Хо­кин­гов – Ти­мо­ти. Че­рез год при­шлось на­ни­мать си­де­лок на час-два утром и ве­че­ром.

В 1985 го­ду Хо­кинг за­бо­лел вос­па­ле­ни­ем лег­ких, и что­бы спа­сти ему жизнь, при­шлось де­лать тра­хео­то­мию. С тех пор об­хо­дить­ся без круг­ло­су­точ­но­го про­фес­си­о­наль­но­го ухо­да он уже не мог. Тра­хео­то­мия пол­но­стью ли­ши­ла Сти­ве­на воз­мож­но­сти го­во­рить. На по­мощь уда­лось при­влечь со­вре­мен­ную тех­ни­ку: Уолт Уол­то­сц из Ка­ли­фор­нии на­пи­сал для уче­но­го про­грам­му, поз­во­ляв­шую вы­би­рать сло­ва из ме­ню на экране ком­пью­те­ра, на­жи­мая ру­кой на ключ. Про­грам­ма так­же ре­а­ги­ру­ет на дви­же­ния головы и глаз. По­стро­ен­ную та­ким об­ра­зом фра­зу мож­но по­слать на ре­че­вой син­те­за­тор. За­тем ин­же­нер Дэ­вид Мей­сон встро­ил ма­лень­кий пер­со­наль­ный ком­пью­тер и ре­че­вой син­те­за­тор в ко­ляс­ку Сти­ве­на. Все это поз­во­ля­ет Хо­кин­гу, на­би­рая до 50 слов в ми­ну­ту, пи­сать кни­ги и ста­тьи, чи­тать лек­ции и де­лать мно­же­ство на­уч­но-по­пу­ляр­ных до­кла­дов.

С по­мо­щью син­те­за­то­ра ре­чи он со­хра­нил воз­мож­ность об­щать­ся с внеш­ним ми­ром. «Един­ствен­ная бе­да – у ком­пью­те­ра аме­ри­кан­ский ак­цент. Од­на­ко те­перь я уже срод­нил­ся с этим го­ло­сом и не хо­тел бы ме­нять его, да­же ес­ли бы мне пред­ло­жи­ли бри­тан­ское про­из­но­ше­ние. Я бы по­чув­ство­вал се­бя дру­гим че­ло­ве­ком», – го­во­рил Сти­вен Хо­кинг.

Ис­то­рии из­вест­ны и дру­гие уди­ви­тель­ные при­ме­ры лю­дей, как те­перь го­во­рят, «с огра­ни­чен­ны­ми воз­мож­но­стя­ми». Ко­гда ве­ли­кий ма­те­ма­тик Лео­нард Эй­лер в 1766 го­ду пол­но­стью ослеп, он ска­зал: «Сла­ва Бо­гу, те­перь ни­что не бу­дет от­вле­кать ме­ня от ра­бо­ты!» – и стал ра­бо­тать еще ин­тен­сив­нее (за сле­ду­ю­щие 17 лет уче­ный на­пи­сал боль­ше, чем за преды­ду­щие 40; спи­сок ра­бот Эй­ле­ра – воз­мож­но, непол­ный – со­дер­жит 866 на­име­но­ва­ний; сре­ди них мно­го объ­е­ми­стых книг). А вы­да­ю­щий­ся гре­че­ский мыс­ли­тель Де­мо­крит, оста­вив­ший неимо­вер­ное ко­ли­че­ство со­чи­не­ний на раз­но­об­раз­ней­шие те­мы, ес­ли ве­рить ле­ген­де, сам осле­пил се­бя, что­бы не ис­пы­ты­вать со­блаз­нов при ви­де жен­щин и невоз­бран­но пре­да­вать­ся воз­вы­шен­ным раз­мыш­ле­ни­ям о жиз­ни, Все­лен­ной, ато­мах, пу­сто­те...

пи­шет, пи­шет, пи­шет... Нет ни­че­го ху­же, чем быть же­ной ве­ли­ко­го уче­но­го!»

А лег­ко ли быть же­ной ве­ли­ко­го уче­но­го, ко­то­рый так бо­лен, как Сти­вен Хо­кинг? Нетруд­но се­бе пред­ста­вить, нас­коль­ко тя­же­ло при­шлось Джейн. Неко­то­рые пси­хо­ло­ги счи­та­ют, что жен­щи­на и муж­чи­на – во­об­ще су­ще­ства на­столь­ко раз­ные, что им неиз­беж­но при­хо­дит­ся при­ла­гать боль­шие уси­лия, что­бы по­нять друг дру­га. А как быть, ес­ли же­на – глу­бо­ко ве­ру­ю­щая хри­сти­ан­ка, а муж – столь же убеж­ден­ный скеп­тик и ате­ист? «Без ве­ры в Бо­га, – го­во­ри­ла Джейн, – я не смог­ла бы вы­жить в той си­ту­а­ции. Не смог­ла бы вый­ти за­муж за Сти­ве­на, по­то­му что мне не хва­ти­ло бы оп­ти­миз­ма вы­не­сти все это, и я ни­че­го не смог­ла бы сде­лать для него». Сти­вен Хо­кинг свой скеп­ти­цизм по по­во­ду су­ще­ство­ва­ния Бо­га по­яс­ня­ет сле­ду­ю­щим об­ра­зом: «Мы – все­го лишь ма­ло­зна­чи­тель­ные су­ще­ства на неболь­шой пла­нет­ке воз­ле са­мой за­уряд­ной звез­ды на да­ле­кой окра­ине од­ной из со­тен мил­ли­о­нов га­лак­тик. По­это­му труд­но по­ве­рить в ка­ко­го-то Бо­га, ко­то­рый стал бы за­бо­тить­ся о нас или да­же про­сто знал бы о на­шем су­ще­ство­ва­нии».

Ко­неч­но, Бог Джейн и Бог Сти­ве­на – это со­всем не од­но и то же. Джейн го­во­ри­ла: «Я не мо­гу со­гла­сить­ся, что ес­ли все мож­но све­сти к ра­ци­о­наль­ной ма­те­ма­ти­че­ской фор­му­ле, то это долж­на быть ис­ти­на». Она об­ви­ня­ла Сти­ве­на в неве­же­стве в во­про­сах ре­ли­гии, и в по­след­ние го­ды жиз­ни с му­жем ви­де­ла свою роль не толь­ко в том, что­бы о нем за­бо­тить­ся, а в ос­нов­ном в том, что­бы на­по­ми­нать ему, что «он – не Гос­подь Бог».

С го­да­ми Сти­вен все боль­ше раз­дра­жал Джейн. В 1991-м, по­сле 26 лет се­мей­ной жиз­ни, они рас­ста­лись. Мэ­лор Сту­руа в сво­ем очер­ке о су­пру­гах Хо­кин­гах пи­сал: «Ко­гда я впер­вые узнал, что Сти­вен и Джейн рас­хо­дят­ся, то вполне есте­ствен­но по­ду­мал: до­ве­ден­ная до края фи­зи­че­ско­го и ду­хов­но­го кол­лап­са же­на ге­ния ре­ши­ла на­ко­нец оста­вить его, что­бы не уго­дить с го­ло­вой в чер­ную ды­ру безыс­ход­но­сти. В кон­це кон­цов, Джейн то­же че­ло­век, не свя­тая, не Мать Те­ре­за...» Но не Джейн ушла от Сти­ве­на, а он от нее. Сти­вен Хо­кинг на­от­рез от­ка­зы­ва­ет­ся го­во­рить о сво­ей лич­ной жиз­ни. Все, что уда­лось од­на­ж­ды из него вы­тя­нуть, это сле­ду­ю­щее: «По­сле тра­хео­то­ми­че­ской опе­ра­ции мне круг­ло­су­точ­но нуж­на бы­ла си­дел­ка. Это вно­си­ло все боль­шую на­пря­жен­ность в наш брак. В кон­це кон­цов я пе­ре­ехал в но­вую квартиру в Кем­бри­дже. Те­перь мы жи­вем раз­дель­но». Пер­вый муж мед­сест­ры Элейн Мей­сон (Сти­вен же­нил­ся на Элейн в 1995 го­ду по­сле офи­ци­аль­но­го раз­во­да с Джейн) – это тот са­мый ин­же­нер Дэ­вид Мей­сон, ко­то­рый скон­стру­и­ро­вал для Хо­кин­га

вто­рой по­ло­ви­ны два­дца­то­го ве­ка, ес­ли бы не слож­но­сти, свя­зан­ные с его ге­ни­аль­но­стью и ужас­ной бо­лез­нью. В их борь­бе про­тив по­ра­зив­шей его бо­лез­ни дви­га­тель­ных ней­ро­нов мо­ло­дая па­ра стал­ки­ва­ет­ся с гру­бым, бес­сер­деч­ным и непо­ни­ма­ю­щим обществом...» – рас­ска­зы­ва­ет Джейн.

«Я по­лю­би­ла Сти­ве­на с его озор­ным чув­ством юмо­ра, – пи­шет она. – Блеск его глаз был за­во­ра­жи­ва­ю­щим. Вна­ча­ле я ни­че­го не зна­ла о его бо­лез­ни, кро­ме то­го, что она убьет его; мы со­всем не го­во­ри­ли об этом. Это бы­ло боль­шой ошиб­кой». Джейн вспо­ми­на­ет, как силь­но Сти­вен был за­хва­чен фи­зи­кой: «Это ме­ня силь­но бес­по­ко­и­ло. Ино­гда он мог непре­рыв­но про­си­деть все вы­ход­ные. Ме­ня как бы не су­ще­ство­ва­ло. Я не зна­ла, как с этим бороться». Джейн опи­сы­ва­ет Сти­ве­на как ти­ра­на «с те­лом жертвы Хо­ло­ко­ста и по­треб­но­стя­ми мла­ден­ца... Ин­тел­лек­ту­аль­но Сти­вен был ги­гант, но те­ло у него бы­ло бес­по­мощ­но, как у но­во­рож­ден­но­го. Я ис­пол­ня­ла ско­рее функ­ции ма­те­ри,

озна­ча­ло, что и у бу­ду­щих чи­та­те­лей не воз­ник­нет труд­но­стей. «В ре­зуль­та­те кни­га ста­ла на­мно­го луч­ше», – при­зна­ет Хо­кинг. «Я не со­мне­вал­ся, что по­чти всем ин­те­рес­но, как функ­ци­о­ни­ру­ет Все­лен­ная, но боль­шин­ство не вы­но­сит ма­те­ма­ти­че­ских фор­мул, – я и сам-то их не очень люб­лю... В кни­ге я пы­тал­ся вы­ра­зить об­ра­зы сло­ва­ми с по­мо­щью зна­ко­мых ана­ло­гий и несколь­ких диа­грамм. Та­ким пу­тем я на­де­ял­ся дать боль­шин­ству лю­дей воз­мож­ность раз­де­лить со мной вос­хи­ще­ние за­ме­ча­тель­ным про­грес­сом, про­де­лан­ным фи­зи­ка­ми за по­след­ние два­дцать пять лет, и ощу­ще­ние по­дви­га».

Ав­то­ру ска­за­ли, что каж­дая фор­му­ла в кни­ге бу­дет умень­шать ко­ли­че­ство чи­та­те­лей (а сле­до­ва­тель­но, и го­но­рар) в два ра­за. «Прав­да, в кон­це я все-та­ки на­пи­сал од­но урав­не­ние – зна­ме­ни­тое урав­не­ние Эйн­штей­на E=mc2, – пи­шет Хо­кинг. – В кор­рек­ту­ре я чуть бы­ло не вы­черк­нул по­след­нюю фра­зу кни­ги, где го­во­ри­лось, что мы пой­мем за­мы­сел Бо­га. Ес­ли бы я сде­лал это, чис­ло про­даж мог­ло бы со­кра­тить­ся вдвое».

В но­яб­ре 2001 го­да в США и в Ве­ли­ко­бри­та­нии бы­ла из­да­на но­вая на­уч­но-по­пу­ляр­ная кни­га Хо­кин­га – «Все­лен­ная вкрат­це» (бук­валь­но: «Все­лен­ная в оре­хо­вой скор­лу­пе»*). В на­сто­я­щее вре­мя Сти­вен уже не нуж­да­ет­ся в день­гах, но про­дол­жа­ет пи­сать кни­ги. Он го­во­рит, что ему нра­вит­ся.

сти­вЕн хо­кинг и ис­паРЕ­ниЕ чЕР­ных дыР. оШибка хо­кин­га?

На­вер­ное, мно­гие по­ни­ма­ют, что и на­ше Солн­це не веч­но. Оно су­ще­ству­ет уже око­ло 5 млрд лет и про­су­ще­ству­ет в та­ком же при­мер­но ви­де, как сей­час, еще при­бли­зи­тель­но столь­ко же. Солн­це го­рит очень мед­лен­но и, несмот­ря на огром­ные раз­ме­ры, яв­ля­ет­ся чрез­вы­чай­но сла­бым источником энер­гии. Его от­но­си­тель­ное теп­ло­вы­де­ле­ние в 25 000 раз мень­ше, чем у ма­лень­ко­го ко­тен­ка. Че­рез 5 млрд лет по­чти весь во­до­род в цен­тре Солн­ца вы­го­рит и пре­вра­тит­ся в ге­лий, и оно нач­нет сжи­мать­ся под дей­стви­ем сил тя­го­те­ния. Тем­пе­ра­ту­ра и дав­ле­ние в цен­тре све­ти­ла под­ни­мут­ся в де­сят­ки раз, и нач­нет­ся «го­ре­ние» ге­лия: сна­ча­ла он пре­вра­тит­ся в уг­ле­род, а по­том, при еще боль­шем разо­гре­ве, и в кис­ло­род. При этом Солн­це силь­но уве­ли­чит­ся в раз­ме­рах (пре­вра­тит­ся в «крас­но­го ги­ган­та»), а за­тем, ис­чер­пав за­па­сы топ­ли­ва, нач­нет опять сжи­мать­ся, и за­кон­чит свое су­ще­ство­ва­ние как уг­ле­род­но-кис­ло­род­ный «бе­лый кар­лик». Од­на­ко ес­ли бы мас­са Солн­ца бы­ла все­го лишь в три ра­за боль­ше, чем она есть, его участь ста­ла бы со­всем иной: си­лы тя­го­те­ния уже нель­зя бы­ло бы остановить дав­ле­ни­ем сверх­плот­но­го ве­ще­ства, и звез­да превратилась бы в чер­ную ды­ру. Кри­ти­че­ский раз­мер, по­сле ко­то­ро­го сжа­тие при­об­ре­та­ет неот­вра­ти­мый ха­рак­тер, на­зы­ва­ет­ся гра­ви­та­ци­он­ным ра­ди­у­сом это­го те­ла. Эту ве­ли­чи­ну лег­ко вы­чис­лить для каж­дой мас­сы. На­при­мер, гра­ви­та­ци­он­ный ра­ди­ус Солн­ца око­ло 3 км, гра­ви­та­ци­он­ный ра­ди­ус Зем­ли все­го око­ло 1 см.

На­ше Солн­це (тем бо­лее – Зем­ля!) не мо­жет стать чер­ной ды­рой – у него для это­го слиш­ком ма­лень­кая мас­са, но во Все­лен­ной мно­же­ство мас­сив­ных и сверх­мас­сив­ных звезд, ко­то­рые со вре­ме­нем

сти­вен Хо­кинг во вре­мя лек­ции, по­свя­щен­ной 50ле­тию NASA. Ва­шинг­тон, 21 ап­ре­ля 2008 го­да. Фо­то NASA

сле­ва на­пра­во: сти­вен и джейн. 1970-е; с джейн в день сва­дьбы

сле­ва на­пра­во: сти­вен в са­ду ро­ди­тель­ско­го до­ма. 1954; в сту­ден­че­ские го­ды

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.