ВАЦ­ЛАВ НИ­ЖИН­СКИЙ:

ОТ­ДЕ­ЛЯ­ЯСЬ ОТ ЗЕМ­ЛИ

Lichnosti - - НИ­ЖИН­СКИЙ - Ва­ле­рия Ше­лест

← Вац­лав ни­жин­ский в ба­ле­те «по­сле­по­лу­ден­ный от­дых фав­на». 1912

«Гос­по­дин дя­ги­лев боль­ше не нуж­да­ет­ся в Ва­шей даль­ней­шей служ­бе». ко­рот­кая су­хая те­ле­грам­ма, по су­ти, по­ста­ви­ла точ­ку в яр­кой ка­рье­ре од­но­го из са­мых вы­да­ю­щих­ся ба­лет­ных тан­цов­щи­ков ХХ ве­ка Вац­ла­ва ни­жин­ско­го. Ге­ни­аль­ный им­пре­са­рио дя­ги­лев был столь же дес­по­ти­чен в лич­ной жиз­ни, как и в ра­бо­те, и не про­стил сво­е­му лю­бим­цу «несанк­ци­о­ни­ро­ван­ной» же­нить­бы. а бли­ста­тель­ный ар­тист, ко­то­ро­му он

сде­лал имя, был аб­со­лют­но бес­по­мо­щен в де­ло­вых во­про­сах – его неуме­лое ру­ко­вод­ство вско­ре при­ве­ло его соб­ствен­ную труппу к фи­нан­со­во­му кра­ху.

без ба­ле­та, публики, при­зна­ния «ге­ний воз­ду­ха» ока­зал­ся в ва­ку­у­ме – и, ко­неч­но, не смог в нем жить. его фи­зи­че­ское те­ло оста­лось в про­за­и­че­ском ре­аль­ном ми­ре, а дух и ра­зум вос­па­ри­ли в свер­ка­ю­щий мир иной, где бог тан­ца по-преж­не­му ре­ял над сце­ной...

ТАН­ЦУ­ЮТ ВСЕ

Как это неред­ко слу­ча­лось в се­мьях ар­ти­стов во все вре­ме­на, у де­тей че­ты ба­лет­ных тан­цов­щи­ков То­ма­ша и Элео­но­ры Ни­жин­ских бы­ло не слиш­ком мно­го ва­ри­ан­тов при вы­бо­ре про­фес­сии. Оста­вив Вар­шав­ский опер­ный те­атр, где они оба слу­жи­ли, Ни­жин­ские ко­ле­си­ли по всей Рос­сий­ской им­пе­рии со сво­им кол­лек­ти­вом. Двое их сы­но­вей и дочь, Ста­ни­слав, Вац­лав и Бро­ни­сла­ва, по­яви­лись на свет в раз­ных го­ро­дах и фак­ти­че­ски рос­ли за ку­ли­са­ми мно­го­чис­лен­ных сме­ня­ю­щих друг дру­га те­ат­ров. Сред­ний, Вац­лав, ро­дил­ся в Ки­е­ве, 28 фев­ра­ля (12 мар­та) 1889 го­да – со­глас­но об­ще­при­ня­той да­ти­ров­ке. Его су­пру­га Ро­мо­ла в сво­их ме­му­а­рах утвер­жда­ет, что это про­изо­шло в 1890-м, а ав­тор кни­ги о Ни­жин­ском Ри­чард Ба­кл на­зы­ва­ет 1888-й. Пу­та­ни­цу с да­та­ми объ­яс­ня­ют же­ла­ни­ем Элео­но­ры убе­речь сы­на от при­зы­ва на во­ен­ную служ­бу – имен­но с этой це­лью она ука­зы­ва­ла в до­ку­мен­тах невер­ные све­де­ния. Окре­сти­ли ма­лень­ко­го Вац­ла­ва на ро­дине ма­те­ри, в Вар­ша­ве, по ка­то­ли­че­ско­му об­ря­ду.

Для То­ма­ша и Элео­но­ры обу­чать сво­их от­прыс­ков тан­цам бы­ло да­же бо­лее есте­ствен­но, чем учить их чи­тать и пи­сать. И ес­ли бы не несчаст­ный слу­чай со Ста­ни­сла­вом, ко­то­рый, в ше­сти­лет­нем воз­расте вы­пав из ок­на, силь­но уда­рил­ся го­ло­вой и оста­но­вил­ся в ум­ствен­ном раз­ви­тии, пре­крас­ных тан­цов­щи­ков с фа­ми­ли­ей «Ни­жин­ский», ско­рее все­го, бы­ло бы на од­но­го боль­ше...

Био­гра­фы утвер­жда­ют, что впер­вые Вац­лав вы­шел на сце­ну пя­ти­лет­ним – в со­ста­ве ба­лет­ной труп­пы Йо­зе­фа Се­то­ва в Одес­ском опер­ном театре он тан­це­вал го­пак, а к мо­мен­ту по­ступ­ле­ния в Им­пе­ра­тор­ское пе­тер­бург­ское те­ат­раль­ное учи­ли­ще бла­го­да­ря от­цу уже знал пять классических по­зи­ций и уве­рен­но вы­пол­нял несколь­ко ос­нов­ных па, что бы­ло нема­ло­важ­но. Без­услов­но, Элео­но­рой дви­га­ла лю­бовь к ис­кус­ству, ко­гда она от­да­ва­ла сы­на в шко­лу, – в том чис­ле. Но на пер­вом ме­сте все же сто­я­ли со­об­ра­же­ния бо­лее при­зем­лен­но­го характера. Кра­са­вец Томаш оста­вил се­мью ра­ди дру­гой жен­щи­ны, и в ско­ром вре­ме­ни пе­ре­стал счи­тать се­бя обя­зан­ным под­дер­жи­вать быв­шую же­ну ма­те­ри­аль­но. Про­кор­мить тро­их де­тей, один из ко­то­рых был ин­ва­ли­дом, а зна­чит, нуж­дал­ся в постоянной за­бо­те, ей бы­ло нелег­ко, в ба­лет­ное учи­ли­ще же де­тей при­ни­ма­ли на пол­ный пан­си­он – прав­да, по­сле двух­лет­не­го ис­пы­та­тель­но­го сро­ка. Впро­чем, по­ми­мо ран­ней тан­це­валь­ной под­го­тов­ки, в опре­де­лен­ном смыс­ле Томаш Ни­жин­ский все же по­мог сво­е­му сы­ну. Вац­лав уна­сле­до­вал не толь­ко его нестан­дарт­ную внеш­ность, но и необычайно вы­со­кий и дол­гий пры­жок с за­ви­са­ни­ем в воз­ду­хе, буд­то бы по­пи­ра­ю­щий за­ко­ны зем­но­го при­тя­же­ния, ко­то­рым в свое вре­мя сла­вил­ся Томаш и ко­то­рый Ни­жин­ский-млад­ший во

взрос­лом воз­расте до­вел до не до­сти­жи­мо­го ни­кем со­вер­шен­ства. Су­ще­ству­ет легенда, что имен­но пры­жок ма­лень­ко­го аби­ту­ри­ен­та стал ре­ша­ю­щим ар­гу­мен­том для эк­за­ме­на­то­ров, сре­ди ко­то­рых бы­ли Хри­сти­ан Ио­ган­сон, Ни­ко­лай Ле­гат, Ма­ри­ус Пе­ти­па.

ЧЕР­ТЕ­НОК

Го­ды уче­бы бы­ли непро­сты для Ни­жин­ско­го. Дру­зей сре­ди од­но­класс­ни­ков он не об­рел – де­ти не при­ни­ма­ли стран­но­го, нелю­ди­мо­го, кос­но­языч­но­го маль­чи­ка, драз­ни­ли его «япон­чи­ком» за рас­ко­сые гла­за, пре­зи­ра­ли за плохую успе­ва­е­мость по об­ще­об­ра­зо­ва­тель­ным пред­ме­там и за­ви­до­ва­ли его яр­ко вы­ра­жен­но­му тан­це­валь­но­му та­лан­ту. И для со­уче­ни­ков, и для пре­по­да­ва­те­лей бы­ло оче­вид­но, что по про­филь­ной дис­ци­плине рав­ных Вац­ла­ву нет во всей шко­ле. Та­кое по­ло­же­ние – от­ста­ва­ние в уче­бе и лидерство в тан­це – со­хра­ня­лось все го­ды пре­бы­ва­ния Ни­жин­ско­го в учи­ли­ще. Впо­след­ствии мно­гие кол­ле­ги, от­да­вая пол­ную дань его ар­ти­сти­че­ско­му ге­нию, тех­ни­ке, да­ру пе­ре­во­пло­ще­ния, уме­нию со­здать прак­ти­че­ски лю­бой об­раз, ис­кренне

счи­та­ли его «ту­пым» и ма­ло­эмо­ци­о­наль­ным в обыч­ной жиз­ни – кон­траст меж­ду Ни­жин­ским-тан­цо­ром и Ни­жин­ским­че­ло­ве­ком при­во­дил их в изум­ле­ние (яз­ви­тель­ная Ми­ся Серт, к при­ме­ру, в свое вре­мя на­зы­ва­ла его «ге­ни­аль­ным иди­о­том»). Та­ма­ра Кар­са­ви­на так опи­сы­ва­ет первую встре­чу со сво­им бу­ду­щим парт­не­ром по «Рус­ским се­зо­нам»: «Од­на­ж­ды утром я при­шла рань­ше обыч­но­го. Маль­чи­ки еще за­кан­чи­ва­ли эк­зер­сис. Я бро­си­ла на них взгляд и не по­ве­ри­ла сво­им глазам: ка­кой-то маль­чик од­ним прыж­ком под­нял­ся над го­ло­ва­ми сво­их то­ва­ри­щей, словно по­вис в воз­ду­хе. “Кто это?” – спро­си­ла я Ми­ха­и­ла Обу­хо­ва, его учи­те­ля. “Ни­жин­ский, – от­ве­тил он. – Этот чер­те­нок ни­ко­гда не успе­ва­ет опу­стить­ся на зем­лю вме­сте с му­зы­кой!” – и он по­до­звал Ни­жин­ско­го, что­бы тот сде­лал несколь­ко ком­би­на­ций. Мне ка­за­лось, что я ви­жу пе­ред со­бой ка­кое-то чу­до. Но юно­ша был да­лек от мыс­ли, что со­вер­шил нечто необык­но­вен­ное. Вид у него был до­воль­но на­ду­тый и глу­по­ва­тый. “Да за­крой ты рот, во­ро­на вле­тит! – ска­зал учи­тель, от­пус­кая его. – За­ня­тие за­кон­че­но, все сво­бод­ны”. Маль­чиш­ки по­спеш­но раз­бе­жа­лись <...>. По­ра­жен­ная, я спро­си­ла, по­че­му же ни­че­го не слыш­но об этом вос­пи­тан­ни­ке, ко­то­рый вот-вот окон­чит учи­ли­ще. “Не бес­по­кой­тесь! Ско­ро о нем за­го­во­рят”, – от­ве­тил мне Обу­хов». Пре­по­да­ва­тель не ошиб­ся. В чис­ле педагогов бы­ли со­ли­сты и ба­лет­мей­сте­ры Ма­ри­ин­ско­го те­ат­ра – бра­тья Ле­га­ты, Ни­ко­лай и Сер­гей, Па­вел Гердт, а уча­щих­ся ре­гу­ляр­но за­дей­ство­ва­ли в мас­сов­ках. На боль­шую сце­ну юный Ни­жин­ский впер­вые вы­шел в дет­ской ма­зур­ке в ба­ле­те «Па­хи­та»; в «Аци­се и Га­ла­тее» по­ста­нов­ки Ми­ха­и­ла Фо­ки­на в 1905 го­ду он тан­це­вал фав­на, а 6 ян­ва­ря сле­ду­ю­ще­го вы­сту­пил парт­не­ром Ан­ны Павловой в ба­лет­ном но­ме­ре мо­цар­тов­ско­го «Дон Вац­лав – вос­пи­тан­ник ба­лет­ных клас­сов им­пе­ра­тор­ско­го пе­тер­бург­ско­го те­ат­раль­но­го учи­ли­ща. 1900

Жу­а­на». 1906-й был вы­пуск­ным для Ни­жин­ско­го, уче­ба по­до­шла к кон­цу.

С боль­шим тру­дом и пе­ре­сда­ча­ми, с от­кро­вен­ны­ми под­сказ­ка­ми пре­по­да­ва­те­лей он сдал эк­за­ме­ны по школь­ным пред­ме­там. За­то на ве­че­ре в Ма­ри­ин­ском, по­свя­щен­ном окон­ча­нию учи­ли­ща, Вац­лав ис­пол­нил несколь­ко пре­крас­ных но­ме­ров – в том кон­цер­те ни­кто из его од­но­каш­ни­ков не мог

похвастаться та­ким количеством вы­хо­дов на сце­ну. Зри­те­ли и кри­ти­ки вос­тор­жен­но ап­ло­ди­ро­ва­ли но­вой мо­ло­дой звез­де; в том, что Ни­жин­ский – имен­но звезда, со­мне­ний не бы­ло прак­ти­че­ски ни у ко­го из при­сут­ству­ю­щих. Не бы­ло их и у вли­я­тель­ной Ма­тиль­ды Кше­син­ской: вме­сте с по­здрав­ле­ни­я­ми она вы­ска­за­ла же­ла­ние ви­деть Вац­ла­ва сво­им парт­не­ром. Прыг­нув, он «под­нял­ся

над го­ло­ва­ми» кор­де­ба­ле­та и при­зем­лил­ся уже в ря­дах со­ли­стов глав­но­го те­ат­ра стра­ны. Че­рез два го­да по­сле Ни­жин­ско­го учи­ли­ще окон­чи­ла и его сест­ра Бро­ня.

ТАН­ЦОР ИМ­ПЕ­РА­ТОР­СКИХ ТЕ­АТ­РОВ

Во вре­мя лет­не­го от­пус­ка, до на­ча­ла се­зо­на в Ма­ри­ин­ке, Вац­лав тан­це­вал с Кше­син­ской в кон­цер­тах те­ат­ра в Крас­ном Се­ле – лет­ней во­ин­ской сто­ли­цы Рос­сий­ской им­пе­рии, где за один из соль­ных но­ме­ров в при­сут­ствии го­су­да­ря был по­жа­ло­ван зо­ло­ты­ми ча­са­ми, а так­же по при­гла­ше­нию от­ца на­ве­стил его в Ниж­нем Нов­го­ро­де (это бы­ла их по­след­няя встре­ча). Крас­но­сель­ские го­но­ра­ры и част­ные уроки баль­ных тан­цев, ко­то­рые

но­во­ис­пе­чен­ный тан­цор им­пе­ра­тор­ских те­ат­ров стал да­вать с осе­ни, поз­во­ли­ли Ни­жин­ским снять про­стор­ную и удоб­ную квар­ти­ру в са­мом цен­тре Пе­тер­бур­га. Вац­лав и сам про­дол­жал учить­ся – на­при­мер, с раз­ре­ше­ния Павловой он при­сут­ство­вал на ее за­ня­ти­ях с ле­ген­дар­ным Эн­ри­ко Че­кет­ти.

Ра­зу­ме­ет­ся, сколь бы ни был ге­ни­а­лен мо­ло­дой ар­тист, его не мог­ли по­ста­вить сра­зу на глав­ные пар­тии: на­чи­нал он с неболь­ших встав­ных соль­ных но­ме­ров в «Па­хи­те», «Жи­зе­ли», «Рай­мон­де», «Тщет­ной предо­сто­рож­но­сти», «Ба­я­дер­ке» и дру­гих – с Кше­син­ской, Павловой, Кар­са­ви­ной, Ли­ди­ей Кяк­шт. Клас­си­че­ская тех­ни­ка Вац­ла­ва бы­ла без­упреч­на, те­перь же все яр­че стал про­яв­лять­ся и дра­ма­ти­че­ский, точ­нее, ми­ми­че­ский его дар. Де­ло в том, что Ни­жин­ский имел не слиш­ком удач­ные, по об­ще­при­ня­тым ба­лет­ным ка­но­нам, внеш­ность и те­ло­сло­же­ние: невы­со­ко­го ро­ста, ко­ре­на­стый, с круп­ны­ми ки­стя­ми и чрез­мер­но раз­ви­ты­ми мыш­ца­ми ног – все это, вме­сте с его обыч­ной «за­тор­мо­жен­но­стью» не укла­ды­ва­лось в пред­став­ле­ния о ба­лет­ном пре­мье­ре, во­пло­ща­ю­щем на сцене ге­ро­и­че­ские и ли­ри­че­ские образы. Но все эти услов­ные недо­стат­ки бес­след­но ис­че­за­ли, ко­гда тан­цор на­чи­нал дви­гать­ся – Ни­жин­ский пол­но­стью пре­об­ра­жал­ся, по­чти пе­ре­рож­дал­ся в сво­е­го ге­роя, и этой вол­шеб­ной ме­та­мор­фо­зе не пе­ре­ста­ва­ли удив­лять­ся те, кто име­ли сча­стье ее на­блю­дать. Ве­ро­ят­но, имен­но по­это­му он был так хо­рош в по­ста­нов­ках ре­фор­ма­то­ра Фо­ки­на, весь­ма да­ле­ко ото­шед­ше­го от ака­де­миз­ма в сво­ей ра­бо­те. Муж­ские пар­тии мо­гут и долж­ны быть не ме­нее яр­ки­ми, чем жен­ские, тан­цор вполне спо­со­бен стать цен­траль­ной фи­гу­рой спек­так­ля, а не толь­ко кра­си­вой под­держ­кой и «об­рам­ле­ни­ем» для со­лист­ки. Не бу­дет пре­уве­ли­че­ни­ем утвер­жде­ние, что имен­но с Ни­жин­ско­го, по боль­шо­му сче­ту, на­чал­ся рус­ский муж­ской ба­лет. Вско­ре по­сле на­ча­ла се­зо­на в Ма­ри­ин­ке, в точ­ном со­от­вет­ствии с пред­ска­за­ни­ем од­но­го из кри­ти­ков, ба­ле­ри­ны и при­мы – кто с удив­ле­ни­ем, а кто и с пло­хо скры­ва­е­мой до­са­дой – вдруг об­на­ру­жи­ли, что ос­нов­ная часть вни­ма­ния и ова­ций до­ста­ют­ся не им, а их 17-лет­не­му парт­не­ру. И при­мер­но в то же вре­мя у но­вой зна­ме­ни­то­сти, как и у боль­шин­ства «ба­лет­ных», по­явил­ся вы­со­кий по­кро­ви­тель.

Со­глас­но од­ной вер­сии, князь Па­вел Дмит­ри­е­вич Ль­вов по­сле спек­так­ля под­сте­рег юно­шу у слу­жеб­но­го вхо­да и при­гла­сил «от­празд­но­вать успех». Как бы ни был наи­вен и неопы­тен тан­цов­щик, ма­ло­ве­ро­ят­но, что он не по­ни­мал, что озна­ча­ет при­гла­ше­ние в от­дель­ный ка­би­нет ре­сто­ра­на. Дру­гая вер­сия гла­сит, что Ни­жин­ско­го с кня­зем-бон­ви­ва­ном по­зна­ко­мил кол­ле­га, ко­то­рый це­ле­на­прав­лен­но за­ни­мал­ся свод­ни­че­ством ба­ле­рин и тан­цо­ров с людь­ми из выс­ше­го кру­га, по­лу­чая за это нема­лые «ко­мис­си­он­ные». И хо­тя на стра­ни­це сле­ва (свер­ху вниз) – ни­жин­ский в ба­ле­тах «жи­зель» и «па­ви­льон ар­ми­ды»; сце­на из пер­во­го ак­та по­ста­нов­ки пе­ти­па «рай­мон­да» в Ма­ри­ин­ском театре. В цен­тре – Ма­тиль­да кше­син­ская. 1900

князь боль­ше ин­те­ре­со­вал­ся спор­том, неже­ли ба­ле­том, он взял под кры­ло ар­ти­ста и его се­мью, бу­дучи при этом весь­ма щедр – и Ни­жин­ский быст­ро при­вык к но­вой кра­си­вой жиз­ни: хо­ро­шей еде, дорогой одеж­де, ви­зи­там в до­ма зна­ти... Ль­вов не яв­лял­ся «чи­стым» ге­ем – про­жи­га­тель жиз­ни и вла­де­лец боль­шо­го со­сто­я­ния, он, сле­дуя сию­ми­нут­ным по­ры­вам, не огра­ни­чи­вал се­бя в вы­бо­ре раз­вле­че­ний, ме­няя лю­бов­ниц на лю­бов­ни­ков и на­обо­рот. Ни­жин­ский так­же был би­сек­суа­лен, что под­твер­жда­ет его по­сле­ду­ю­щая же­нить­ба, а пер­вый опыт фи­зи­че­ской бли­зо­сти он, по-ви­ди­мо­му, по­лу­чил то­же с жен­щи­ной (не ис­клю­че­но, что это про­изо­шло в до­ме Ль­во­ва с про­сти­тут­кой), и опыт этот был неуда­чен. Вац­лав влю­бил­ся в кня­зя, для ко­то­ро­го сам он был не бо­лее чем оче­ред­ной за­ба­вой, на­ску­чив­шей все­го че­рез несколь­ко ме­ся­цев – на­столь­ко, что Па­вел Дмит­ри­е­вич уже «сва­тал» юно­го про­те­же сво­им близ­ким и не очень при­я­те­лям. Ве­ро­ят­но, имен­но при уча­стии и в при­сут­ствии кня­зя Ль­во­ва в кон­це 1908 го­да состоялось зна­ком­ство, ко­то­рое, имея пер­во­на­чаль­ной це­лью ба­наль­ное из­бав­ле­ние от на­до­ев­ше­го лю­бов­ни­ка, в ко­неч­ном ито­ге ко­рен­ным об­ра­зом из­ме­ни­ло ми­ро­вое ба­лет­ное ис­кус­ство.

ДЯ­ГИ­ЛЕВ И «РУС­СКИЕ СЕ­ЗО­НЫ»

Исследователь био­гра­фии Дя­ги­ле­ва гол­лан­дец Шенг Схей­ен, впро­чем, счи­та­ет, что это про­изо­шло го­дом ра­нее, по­сле пре­мье­ры в Ма­ри­ин­ском «Па­ви­льо­на Ар­ми­ды» в по­ста­нов­ке Фо­ки­на с Павловой, Герд­том и Ни­жин­ским в глав­ных пар­ти­ях. Но и до это­го пред­став­ле­ния Дя­ги­лев, без­услов­но, не раз имел воз­мож­ность ви­деть Вац­ла­ва на сцене. Схей­ен так­же убеж­ден, что в дан­ной си­ту­а­ции Ни­жин­ский не был без­воль­ной кук­лой, «по­дар­ком» в ру­ках Ль­во­ва, а при­ни­мал в ин­три­ге жи­вей­шее уча­стие, посколь­ку был крайне за­ин­те­ре­со­ван в им­пре­са­рио – Дя­ги­лев, в от­ли­чие от кня­зя, мог быть по­ле­зен тан­цов­щи­ку в про­фес­си­о­наль­ном плане. И это зна­ком­ство до­воль­но ско­ро пе­ре­рос­ло в се­рьез­ный ро­ман.

В 1908-м в рам­ках «Рус­ских се­зо­нов» Дя­ги­лев по­ка­зал в Па­ри­же опе­ру «Бо­рис Го­ду­нов» с Ша­ля­пи­ным в за­глав­ной пар­тии. Прес­са ото­зва­лась вос­тор­жен­но, но в фи­нан­со­вом от­но­ше­нии га­стро­ли бы­ли, увы, про­валь­ные. Не ис­клю­че­но, что имен­но про­смотр «Па­ви­льо­на Ар­ми­ды» окон­ча­тель­но укре­пил им­пре­са­рио в ре­ше­нии по­вез­ти рус­ский ба­лет в сто­ли­цу ми­ро­во­го ис­кус­ства. С нема­лы­ми труд­но­стя­ми – ин­три­ги Кше­син­ской, про­ти­во­дей­ствие чле­нов цар­ской фа­ми­лии и чи­нов­ни­ков от ис­кус­ства, про­бле­мы с фи­нан­си­ро­ва­ни­ем, ча­стич­ный от­каз от уча­стия Павловой, из­ме­не­ния в про­грам­ме, кос­нув­ши­е­ся да­же на­зва­ний, хо­рео­гра­фии и му­зы­ки уже го­то­вых по­ста­но­вок, – но ор­га­ни­за­ци­он­ные во­про­сы бы­ли ре­ше­ны, и в на­ча­ле мая

со стар­шим бра­том ста­ни­сла­вом и млад­шей сест­рой бро­ни­сла­вой. 1897

ни­жин­ский – уже со­лист Ма­ри­ин­ско­го им­пе­ра­тор­ско­го те­ат­ра. крас­ное се­ло. 1907 «несмот­ря на за­ня­тость, Вац­лав на­хо­дил вре­мя для чте­ния. Во­об­ще он страст­но лю­бил ли­те­ра­ту­ру, осо­бен­но шекс­пи­ра, иб­се­на, че­хо­ва, но боль­ше все­го Ль­ва тол­сто­го, ко­то­рый про­сто окол­до­вал его... В ред­кие свободные ве­че­ра Вац­лав по­се­щал опе­ру, от­да­вая пред­по­чте­ние со­чи­не­ни­ям Му­сорг­ско­го и Ва­г­не­ра» / ро­мо­ла ни­жин­ская

«од­на­ж­ды на уро­ке у че­кет­ти пав­ло­ва по­про­си­ла ме­ня снять балетные туфли. “бро­ня, ты пры­га­ешь так вы­со­ко, что, мне ка­жет­ся, хо­ро­шо бы за­гля­нуть внутрь твоих ту­фель”. и она ста­ла вни­ма­тель­но их рас­смат­ри­вать. “те­перь-то уж мне ста­нет яс­но, – про­дол­жа­ла она, – в чем секрет, ко­то­рым Вац­лав по­де­лил­ся с сест­рой...”. Мы с че­кет­ти по­сме­я­лись этой шут­ке павловой» / бро­ни­сла­ва ни­жин­ская

на стра­ни­це спра­ва: ни­жин­ский – раб в «ше­хе­ра­за­де»

свер­ху вниз: джон син­гер сар­джент. «Вац­лав ни­жин­ский»; с сер­ге­ем дя­ги­ле­вым в ниц­це. 1911

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.