ГЕН­РИХ V ЛАН­КА­СТЕР:

ПОЛ­ТО­РА КО­РО­ЛЯ

Lichnosti - - ГЕН­РИХ V - Ро­ман Диб­ров

Ген­ри­ха V ча­сто на­зы­ва­ют по­след­ним ко­ро­лем-ры­ца­рем. И он дей­стви­тель­но неред­ко про­яв­лял свой­ствен­ные на­сто­я­ще­му ры­ца­рю доб­ро­де­те­ли. Вот толь­ко щед­рость не ме­ша­ла ему тре­бо­вать за плен­ных бо­га­тый вы­куп, на­бож­ность–мо­рить­го­ло­дом­жен­щин и де­тей, уме­рен­ность со­сед­ство­ва­ла в его жиз­ни с рас­пут­ством, а скром­ность – с непо­мер­ным тще­сла­ви­ем

«СО­БЫ­ТЬЯ, ЧТО ПРО­ИЗО­ШЛИ ПРЕД ТЕМ»

В аст­ро­ло­ги­че­ском про­гно­зе, со­став­лен­ном для Ген­ри­ха V уже во вре­ме­на его ко­рот­ко­го цар­ство­ва­ния, зна­чит­ся, что ге­рой Азен­ку­ра явил­ся в мир 16 сен­тяб­ря 1386 го­да, в 11.22 утра. Дру­гие ис­точ­ни­ки ука­зы­ва­ют на 9 ав­гу­ста то­го же или да­же сле­ду­ю­ще­го – 1387 го­да. На­вер­ня­ка из­вест­но толь­ко ме­сто: на­дврат­ная баш­ня зам­ка Мон­мут в Уэль­се.

Его отец Ген­рих Лан­ка­стер, сын Джо­на Гон­та, по­лу­чив­ший по ме­сту рож­де­ния про­зви­ще Бо­линг­брок, вла­стью и раз­ме­ром зе­мель­ных уго­дий несколь­ко усту­пал ко­ро­лю, за­то пре­вос­хо­дил по­след­не­го раз­ме­ра­ми го­до­во­го до­хо­да. В дни вой­ны под его зна­ме­на­ми со­би­ра­лось боль­ше сол­дат, чем под мо­нар­шим штан­дар­том. К то­му же лич­ная ар­мия мо­ло­до­го Лан­ка­сте­ра бы­ла луч­ше обу­че­на и осна­ще­на.

Вско­ре по­сле рож­де­ния сы­на Бо­линг­бро­ку при­шлось ме­рять­ся с сю­зе­ре­ном си­ла­ми уже не на па­ра­де, а на по­ле боя. Вме­сте с дру­ги­ми ари­сто­кра­та­ми-апел­лян­та­ми он вы­сту­пил про­тив про­из­во­ла Ри­чар­да II

и его фа­во­ри­тов. По­бе­да оп­по­зи­ции и на­зна­че­ние «опе­ки» над ко­ро­лем, по су­ти, узур­па­ция апел­лян­та­ми вла­сти, при­нес­ли ан­глий­ско­му на­ро­ду несколь­ко лет дол­го­ждан­ной по­ли­ти­че­ской ста­биль­но­сти, но за­ста­ви­ли зло­па­мят­но­го мо­нар­ха меч­тать о ме­сти. В та­кой об­ста­нов­ке рос ма­лень­кий Ген­рих Мон­мут­ский. О его дет­стве по­чти ни­че­го не из­вест­но. От­ца он ви­дел ред­ко: Бо­линг­брок был слиш­ком за­нят ры­цар­ски­ми тур­ни­ра­ми и все­воз­мож­ны­ми во­ен­ны­ми аван­тю­ра­ми, вклю­чая и уча­стие в оса­де Виль­ню­са, – и это не счи­тая по­ли­ти­че­ских интриг и управ­ле­ния сво­и­ми об­шир­ны­ми вла­де­ни­я­ми.

Вос­пи­та­ни­ем де­тей – Ген­ри­ха, трех его бра­тьев и двух се­стер – за­ни­ма­лась мать, Ма­рия де Бо­гун. Хро­ни­ки опи­сы­ва­ют ее как ве­се­лую мо­ло­дую жен­щи­ну, лю­бив­шую петь и тан­це­вать. От­ли­ча­лась она и необыч­ной для жен­щин то­го вре­ме­ни про­све­щен­но­стью – бы­ла гра­мот­ной и да­же иг­ра­ла в шах­ма­ты!

«НЕПО­СТИ­ЖИ­МО, ГДЕ ОБ­РЕЛ ОН МУД­РОСТЬ»

Воз­мож­но, бла­го­да­ря имен­но ее уси­ли­ям, Ген­рих, в от­ли­чие от мно­гих сво­их со­вре­мен­ни­ков бла­го­род­но­го со­сло­вия, умел чи­тать, пи­сать и по­лу­чил эле­мен­тар­ные пред­став­ле­ния о ми­ро­устрой­стве. Из­вест­но так­же, что в дет­стве его на­став­ни­ком недол­гое вре­мя был дя­дя Ген­ри Бо­форт, бу­ду­щий кар­ди­нал Уин­че­стер­ский – боль­шой зна­ток бо­го­сло­вия и при­двор­ных интриг.

Дру­гой сто­ро­ной свет­ско­го об­ра­зо­ва­ния маль­чи­ка ста­ла му­зы­ка. Му­зи­ци­ро­ва­ние и пе­сен­ные им­про­ви­за­ции счи­та­лись же­ла-

тель­ным уме­ни­ем для знат­но­го че­ло­ве­ка. В де­ся­ти­лет­нем воз­расте Ген­рих уже снос­но иг­рал на соб­ствен­ной ар­фе, а лю­бовь к му­зы­ке он со­хра­нит на всю жизнь. По­лу­чал маль­чик и ре­ли­ги­оз­ное вос­пи­та­ние – и да­же, ве­ро­ят­но, зна­чи­тель­но бо­лее си­сте­ма­ти­че­ское, неже­ли свет­ское. Учи­тель-бе­не­дик­ти­нец осо­бен­но хва­лил под­опеч­но­го за пунк­ту­аль­ность, еже­не­дель­ные ис­по­ве­ди и при­выч­ку вы­ста­и­вать мес­су до са­мо­го кон­ца.

Од­на­ко ос­нов­ное вни­ма­ние уде­ля­лось под­го­тов­ке ко глав­но­му за­ня­тию каж­до­го ари­сто­кра­та – войне. С се­ми или вось­ми лет ре­бе­нок счи­тал­ся при­год­ным для уча­стия в де­лах и за­ба­вах взрос­лых муж­чин. На­ше­го ге­роя с дет­ства обу­ча­ли вер­хо­вой ез­де и вла­де­нию ору­жи­ем, свой пер­вый ры­цар­ский тур­нир маль­чик по­се­тил, ко­гда ему бы­ло око­ло де­ся­ти лет, при­чем весь путь до Уэс­сек­са про­вел в сед­ле, «оби­том чер­ным шел­ком».

По­сто­ян­ные по­езд­ки бы­ли уде­лом дво­рян то­го вре­ме­ни: за ис­клю­че­ни­ем несколь­ких осо­бен­но ненаст­ных зим­них недель, круп­ный фе­о­дал про­во­дил жизнь в до­ро­ге от од­но­го сво­е­го вла­де­ния до дру­го­го – вас­са­лам необ­хо­ди­мо бы­ло ре­гу­ляр­но на­по­ми­нать о том, кто в до­ме хо­зя­ин. В этих бес­ко­неч­ных пе­ре­ез­дах, от­ча­сти схо­жих с во­ен­ны­ми по­хо­да­ми, Ген­рих по­сти­гал ос­но­вы ло­ги­сти­ки и гео­гра­фию род­ной стра­ны.

По мне­нию стар­ших род­ствен­ни­ков, вер­ным спо­со­бом под­го­то­вить маль­чи­ка к жиз­ни воина бы­ла охота, счи­тав­ша­я­ся не толь­ко шко­лой му­же­ства и тер­пе­ния, но и де­лом, угод­ным Бо­гу, по­сколь­ку она «от­ни­ма­ла мно­го вре­ме­ни и не остав­ля­ла ни ми­ну­ты для празд­но­сти». Гер­цог Йорк­ский да­же по­свя­тил сво­е­му млад­ше­му ку­зе­ну Ген­ри­ху кни­гу «Ма­стер ди­чи» для «бла­го­род­но­го и муд­ро­го на­став­ле­ния». Со вре­ме­нем маль­чик овла­дел ис­кус­ством охо­ты в со­вер­шен-

стве и очень по­лю­бил это жестокое развлечение.

В воз­расте 10-11 лет от­прыс­ки бла­го­род­ных фа­ми­лий ча­сто ста­но­ви­лись па­жа­ми, что­бы на при­ме­ре па­тро­на уяс­нить се­бе ос­но­вы эти­ке­та и кур­ту­аз­ных ма­нер. Обыч­но в ро­ли се­ньо­ра и стар­ше­го на­став­ни­ка вы­сту­пал род­ствен­ник или близ­кий друг се­мьи, но де­ти та­ких круп­ных маг­на­тов, как Бо­линг­брок, неред­ко от­прав­ля­лись ко дво­ру ко­ро­ля – в ка­че­стве не то вос­пи­тан­ни­ков, не то за­лож­ни­ков. Вот и Ген­рих-млад­ший за­кан­чи­вал свое «обра­зо­ва­ние» в сви­те Ри­чар­да II, ко­гда в 1398 го­ду жизнь его кру­то из­ме­ни­лась.

«С УКО­РОМ ОБ­РА­ТИЛ­СЯ Я К КО­РОНЕ...»

С осе­ни 1397-го ед­ва ли не глав­ным за­ня­ти­ем Ри­чар­да II ста­ла месть: двое из стар­ших лор­дов-апел­лян­тов, не­ко­гда уяз­вив­ших са­мо­лю­бие мо­ло­до­го ко­ро­ля, бы­ли умерщ­вле­ны, тре­тий от­пра­вил­ся в веч­ную ссыл­ку. Остав­ши­е­ся – Ген­рих Бо­линг­брок и То­мас Мо­уб­рей, – не­смот­ря на де­я­тель­ное уча­стие в пре­сле­до­ва­нии быв­ших со­рат­ни­ков, все­рьез опа­са­лись за свою судь­бу. 30 ян­ва­ря 1398 го­да Бо­линг­брок об­ви­нил Мо­уб­рея в за­го­во­ре про­тив ко­ро­ны, но ни этот до­нос, ни го­ды под­черк­ну­той ло­яль­но­сти не по­мог­ли Лан­ка­сте­ру из­бе­жать ре­прес­сий.

Ричард II, яв­но на­сла­ждав­ший­ся си­ту­а­ци­ей, сна­ча­ла по­ве­лел Бо­линг­бро­ку и Мо­уб­рею раз­ре­шить их спор «су­дом по­един­ка», а за ми­ну­ту до кро­во­про­ли­тия с по­и­стине ко­ро­лев­ской те­ат­раль­но­стью за­ме­нил ду­эль из­гна­ни­ем: для пер­во­го – сро­ком на де­сять лет, и по­жиз­нен­ным – для вто­ро­го. Че­рез пол­го­да, сра­зу по­сле смер­ти Джо­на Гон­та, король пе­ре­смот­рел при­го­вор его сы­ну: вме­сто ожи­да­е­мо­го ли­гой маг­на­тов по­ми­ло­ва­ния он про­длил из­гна­ние до веч­но­го, не поз­во­лив опаль­но­му гер­цо­гу да­же

проводить в по­след­ний путь от­ца. При­чи­тав­ше­е­ся Бо­линг­бро­ку огром­ное на­след­ство мо­нарх ни­что­же сум­ня­ше­ся раз­де­лил меж­ду лич­ной каз­ной и фа­во­ри­та­ми. Для круп­ных зем­ле­вла­дель­цев это ста­ло чет­ким сиг­на­лом: един­ствен­ный свя­то чти­мый ари­сто­кра­та­ми за­кон – за­кон о на­сле­до­ва­нии – боль­ше не дей­ству­ет.

Ко­гда в се­ре­дине ле­та 1399-го Бо­линг­брок вер­нул­ся за­брать у Ри­чар­да II за­ве­щан­ные от­цом зем­ли (а за­од­но и ко­ро­ну), ан­гли­чане всех со­сло­вий встре­ча­ли его как осво­бо­ди­те­ля. Его сын Ген­рих в это вре­мя со­про­вож­дал ко­ро­ля в ка­ра­тель­ном по­хо­де про­тив вос­став­ших ир­ланд­цев. Узнав о три­ум­фаль­ном ше­ствии Бо­линг­бро­ка по стране, Ричард II яко­бы упре­кал сво­е­го юно­го под­опеч­но­го: «Вз­г­ля­ни, что твой отец де­ла­ет со мной и Ан­гли­ей!» – но услы­шал воз­ра­же­ние, что сын за от­ца не отвечает. Ген­рих стал од­ним из немно­гих, ко­му про­валь­ная ир­ланд­ская кам­па­ния при­нес­ла уда­чу – он был по­свя­щен в ры­ца­ри.

На ро­дине де­ла у Ри­чар­да II шли еще ху­же, чем на Зе­ле­ном ост­ро­ве. За дес­по­ти­че­ские за­маш­ки и по­ли­ти­ку при­ну­ди­тель­ных зай­мов его нена­ви­де­ла вся стра­на. Сто­рон­ни­ки один за дру­гим пе­ре­хо­ди­ли в ла­герь мя­теж­но­го Лан­ка­сте­ра, ар­мия раз­бе­га­лась. В кон­це кон­цов Ричард был за­хва­чен по­встан­ца­ми и за­то­чен в за­мок Флинт. 30 сен­тяб­ря то­го же го­да ас­сам­блея при­ня­ла отре­че­ние плен­но­го мо­нар­ха и про­воз­гла­си­ла но­вым ко­ро­лем Ген­ри­ха IV Бо­линг­бро­ка.

На со­сто­яв­шей­ся 13 ок­тяб­ря тор­же­ствен­ной ко­ро­на­ции юный Ген­рих нес за от­цом так на­зы­ва­е­мый «меч пра­во­су­дия». Что­бы да­же тень гре­хов­но­сти пред­ше­ствен­ни­ка не омра­ча­ла свя­щен­но­дей­ствие, Бо­линг­брок днем ра­нее за­но­во по­свя­тил сы­на в ры­ца­ри.

В на­ча­ле но­яб­ря Ген­ри­ха офи­ци­аль­но объ­яви­ли прин­цем Уэль­ским, гер­цо­гом Кор­ну­ол­ла и гра­фом Че­сте­ра. Из сы­на из­гнан­ни­ка юно­ша вдруг пре­вра­тил­ся в на­след­ни­ка пре­сто­ла. Зи­му он встре­тил с се­мьей в Вин­дзор­ском зам­ке, окру­жен­ный лю­бо­вью и вос­хи­ще­ни­ем.

«О БОГ СРА­ЖЕ­НИЙ! ЗА­КА­ЛИ СЕРД­ЦА»

Увы, сим­па­тии тол­пы непо­сто­ян­ны, как ан­глий­ская погода. С точ­ки зре­ния сто­рон­ни­ков низ­ло­жен­но­го Ри­чар­да II и пар­тии тра­ди­ци­о­на­ли­стов, Бо­линг­брок не про­сто узур­пи­ро­вал власть, а сде­лал это два­жды: пер­вый раз – ко­гда за­ста­вил от­речь­ся за­кон­но­го ко­ро­ля, вто­рой – ко­гда на­ру­шил по­ря­док пре­сто­ло­на­сле­дия и за­нял ме­сто вось­ми­лет­не­го гра­фа Мар­ча. По­след­ствия не за­ста­ви­ли се­бя ждать: день Рож­де­ства Хри­сто­ва 1399 го­да ед­ва не стал днем ги­бе­ли но­во­ис­пе­чен­ной ди­на­стии. По сча­стью, Бо­линг­бро­ка успе­ли пре­ду­пре­дить о го­то­вя­щем­ся

по­ку­ше­нии, и се­мья под по­кро­вом но­чи бе­жа­ла из Вин­дзор­ско­го зам­ка в Лон­дон. Это пу­га­ю­щее происшествие слов­но бы за­да­ло тон – сле­ду­ю­щие де­вять лет и Бо­линг­брок, и его стар­ший сын про­ве­ли в бес­пре­стан­ной борь­бе с по­все­мест­ной кра­мо­лой. Юно­го Ген­ри­ха в эти го­ды жда­ла че­ре­да неза­бы­ва­е­мых уро­ков му­же­ства, во­ен­но­го ма­стер­ства и при­ме­ров че­ло­ве­че­ско­го ко­вар­ства. Ле­том 1400-го он со­про­вож­дал от­ца в неудач­ном по­хо­де про­тив шот­ланд­цев, по воз­вра­ще­нии из ко­то­ро­го их жда­ла весть о вос­ста­нии в Уэль­се. При­ве­сти строп­ти­вых вал­лий­цев к по­кор­но­сти король по­ру­чил 13-лет­не­му Ген­ри­ху. Ра­зу­ме­ет­ся, по­на­ча­лу принц Уэль­ский был лишь но­ми­наль­ным гла­вой кам­па­нии. На­сто­я­щее ру­ко­вод­ство борь­бой про­тив ле­ген­дар­но­го Оу­эна Глен­ду­ра при­над­ле­жа­ло опыт­ным на­став­ни­кам юно­ши, в том чис­ле зна­ме­ни­то­му Ген­ри Пер­си, или же Гар­ри Хотс­пу­ру*.

Вал­лий­цы из­бе­га­ли пря­мых столк­но­ве­ний с пре­вос­хо­дя­щи­ми си­ла­ми ан­гли­чан и при­дер­жи­ва­лись пар­ти­зан­ской так­ти­ки. В бес­ко­неч­ной из­ма­ты­ва­ю­щей по­гоне за неуло­ви­мым вра­гом Ген­рих на соб­ствен­ном опы­те убедился, что Бог не все­гда на сто­роне боль­ших ба­та­льо­нов. Там же он узнал глав­ную фор­му­лу во­ен­ной эко­но­ми­ки: «Нет зо­ло­та – нет по­бед». Ген­рих да­же про­дал все лич­ные цен­но­сти вплоть до сто­ло­во­го се­реб­ра, «ибо вал­лий­цы каж­дый день слы­шат раз­го­во­ры сол­дат о том, за­пла­тим мы им или нет. Мя­теж­ни­ки пре­крас­но по­ни­ма­ют, что без де­нег мы не смо­жем дол­го про­дер­жать­ся», – пи­сал он от­цу.

В по­дав­ле­нии вал­лий­ско­го бун­та Ген­рих, воз­мож­но, впер­вые, про­явил «необ­хо­ди­мую же­сто­кость». По боль­шей ча­сти все дей­ствия ан­гли­чан сво­ди­лись к про­ве­де­нию ка­ра­тель­ных опе­ра­ций про­тив го­ро­дов и деревень, чье на­се­ле­ние по­до­зре­ва­ли в сим­па­тии к по­встан­цам. В от­че­тах прин­ца фи­гу­ри­ру­ют убий­ства плен­ных и мир­ных жи­те­лей.

В мае 1403 го­да при под­держ­ке фран­цу­зов вос­ста­ние охва­ти­ло уже весь Уэльс и гро­зи­ло вы­плес­нуть­ся за его пре­де­лы. Принц, к то­му вре­ме­ни уже са­мо­сто­я­тель­но ко­ман­до­вав­ший вой­ска­ми, в от­вет оса­дил и сжег два при­над­ле­жав­ших лич­но Глен­ду­ру зам­ка. Раз­вить успех ему по­ме­ша­ла го­раз­до бо­лее се­рьез­ная угро­за вла­сти Лан­ка­сте­ров – про­тив них под­ня­ли ору­жие Пер­си, «де­ла­те­ли ко­ро­лей».

«ЗИ­Я­ЕТ ПАСТЬ МО­ГИ­ЛЫ, СМЕРТЬ БЛИЗ­КА»

По­во­дом к мя­те­жу ста­ла до неле­по­сти мел­кая ссо­ра меж­ду Бо­линг­бро­ком и Гар­ри Хотс­пу­ром, став­шим бла­го­да­ря сво­им по­дви­гам на­столь­ко по­пу­ляр­ным, что да­же его за­и­ка­ние во­шло в мо­ду.

21 июля 1403 го­да со­пер­ни­ки со­шлись в бит­ве при Шру­с­бе­ри. Сра­же­ние на­ча­лось с пе­ре­стрел­ки луч­ни­ков. Мно­же­ство сол­дат с обе­их сто­рон вы­бы­ли из строя еще до то­го, как про­тив­ни­ки схва­ти­лись вру­ко­паш­ную, при­чем бе­з­услов­ное пре­иму­ще­ство оста­лось за мя­теж­ни­ка­ми. В ка­кой-то мо­мент в устра­ша­ю­щем ма­стер­стве че­шир­ских луч­ни­ков лич­но убедился и шест­на­дца­ти­лет­ний принц, ко­ман­до­вав­ший ле­вым флан­гом, – од­на из стрел про­би­ла ему ще­ку.

Ужас­ная боль и вспых­нув­шая ярость мгно­вен­но из­ба­ви­ли Ген­ри­ха от ко­ле­ба­ний на­счет быв­ше­го на­став­ни­ка и дру­га. Принц на­от­рез от­ка­зал­ся вер­нуть­ся в ла­герь и лишь по­тре­бо­вал об­ло­мать по­ра­зив­шую его стре­лу, а по­сле про­дол­жил ве­сти сво­их лю­дей вверх

бра­ни, но ги­бель в бою Хотс­пу­ра и пле­не­ние осталь­ных во­ждей вос­ста­ния обо­зна­чи­ли бе­з­услов­ное по­ра­же­ние мя­теж­ни­ков. Впро­чем, той но­чью ни­кто не ли­ко­вал и в ко­ро­лев­ском ла­ге­ре. Со­сто­я­ние прин­ца ухуд­ши­лось на­столь­ко, что сроч­но со­брав­ши­е­ся у его ло­жа вра­чи лишь бес­по­мощ­но раз­во­ди­ли ру­ка­ми. На­ко­неч­ник креп­ко за­сел в ране, что гро­зи­ло неиз­беж­ным за­ра­же­ни­ем кро­ви, а зна­чит – смер­тью. Ка­за­лось, на­след­ни­ка пре­сто­ла мо­жет спа­сти толь­ко чу­до. Од­на­ко спасла его на­уч­ная ди­ко­ви­на.

Хи­рург Джон Бред­мор при­был к ра­не­но­му, ко­гда все про­чие док­то­ра уже рас­пи­са­лись в соб­ствен­ном бес­си­лии. Сна­ча­ла, как он пи­шет в сво­ем днев­ни­ке, Бред­мор «от­во­рил ра­ну, на­чав­шую уже за­сы­хать». Для этой це­ли он ис­поль­зо­вал за­ост­рен­ные ко­лыш­ки, обер­ну­тые про­пи­тан­ной при­род­ным ан­ти­сеп­ти­ком тка­нью. По­сте­пен­но уве­ли­чи­вая дли­ну там­по­нов, хи­рург опре­де­лил глу­би­ну, на ко­то­рой за­стрял зло­счаст­ный на­ко­неч­ник.

Для его из­вле­че­ния Бред­мор спро­ек­ти­ро­вал и за­ка­зал мест­но­му юве­ли­ру неве­ро­ят­но тон­кие для то­го вре­ме­ни вин­то­вые щип­цы осо­бой кон­струк­ции. Ими изоб­ре­та­тель­ный врач за­хва­тил на­ко­неч­ник, но не сна­ру­жи, что гро­зи­ло фа­таль­ным раз­ры­вом по­вре­жден­ных тка­ней, а из­нут­ри, ак­ку­рат­но вкру­тив кон­чи­ки щип­цов в сам на­ко­неч­ник вме­сто сло­ман­но­го древ­ка стре­лы. По­сле из­вле­че­ния ино­род­но­го те­ла ра­ну тща­тель­но про­мы­ли и за­ши­ли, а креп­кое юно­ше­ское здоровье до­вер­ши­ло ле­че­ние. Ни на од­ном из порт­ре­тов Ген­ри­ха V, в том чис­ле и на утра­чен­ном при­жиз­нен­ном, не изоб­ра­жен шрам, по­лу­чен­ный им под Шру­с­бе­ри. Из­вест­но лишь, что этот изъ­ян внеш­но­сти до­став­лял ге­рою Азен­ку­ра боль­шие неудоб­ства – со­бе­сед­ни­ки не мог­ли от­ве­сти глаз от изуро­до­ван­ной ще­ки, тем са­мым по­сто­ян­но на­ру­шая эти­кет, за­пре­щав­ший вас­са­лам смот­реть се­ньо­ру в ли­цо. За­то шрам по­сто­ян­но на­по­ми­нал окру­жа­ю­щим о му­же­стве и стой­ко­сти юно­го Лан­ка­сте­ра. Ге­ро­и­че­ское по­ве­де­ние в бою не толь­ко снис­ка­ло Ген­ри­ху все­на­род­ную сла­ву и по­пу­ляр­ность в ар­мии, но и убе­ди­ло ко­ро­ля в го­тов­но­сти на­след­ни­ка к бо­лее важ­ным и от­вет­ствен­ным по­ру­че­ни­ям.

«ДВУМ ЗВЕЗ­ДАМ НЕ БЛИ­СТАТЬ В ОД­НОЙ ОР­БИ­ТЕ»

Сле­ду­ю­щие несколь­ко лет принц ру­ко­во­дил борь­бой со сто­рон­ни­ка­ми Оу­эна Глен­ду­ра. От без­ре­зуль­тат­ных круп­но­мас­штаб­ных опе­ра­ций мо­ло­дой ко­ман­ду­ю­щий пе­ре­шел к при­ме­не­нию мо­биль­ных ка­ра­тель­ных от­ря­дов по пар­ти­зан­ско­му об­раз­цу и ор­га­ни­за­ции эко­но­ми­че­ской бло­ка­ды Уэль­са.

К 1409 го­ду по­сле мно­го­ме­сяч­ной оса­ды ан­гли­чане за­вла­де­ли зам­ка­ми Абе­ри­сту­ит и Хер­лех, что озна­ча­ло ско­рый ко­нец вал­лий­ско­го со­про­тив­ле­ния. Оса­да по­след­не­го круп­но­го опло­та по­встан­цев за­тя­ну­лась по­чти на год из-за ошиб­ки – или ха­лат­но­сти – прин­ца, не по­же­лав­ше­го про­ве­сти зи­му под его сте­на­ми. Ген­рих все ча­ще пред­по­чи­тал по­ход­но­му шат­ру сте­ны соб­ствен­но­го двор­ца в Лон­доне.

Ре­зи­ден­цию «Хо­лод­ная га­вань» хро­нист опи­сы­ва­ет как «по­и­стине при­тя­га­тель­ное и ве­ли­че­ствен­ное ме­сто». Слож­но су­дить, дей­стви­тель­но ли ее сте­ны бы­ли сре­до­то­чи­ем раз­вра­та и сви-

при­двор­ных: со­рат­ни­ков стре­ми­тель­но дрях­ле­ю­ще­го ко­ро­ля и сто­рон­ни­ков мо­ло­до­го пер­спек­тив­но­го прин­ца. За­га­доч­ная бо­лезнь (кто-то узна­ет в ее опи­са­нии про­ка­зу, дру­гие – си­фи­лис) к то­му вре­ме­ни пре­вра­ти­ла еще недав­но энер­гич­но­го пра­ви­те­ля в бес­по­мощ­но­го и страш­но изуро­до­ван­но­го ин­ва­ли­да, уже не спо­соб­но­го участ­во­вать в де­лах го­су­дар­ства.

В де­каб­ре 1408-го Ген­рих IV был столь плох, что к по­сте­ли боль­но­го сроч­но со­зва­ли его сы­но­вей. Мо­нарх да­же офор­мил свою по­след­нюю во­лю – пер­вое в ис­то­рии ко­ро­лев­ское за­ве­ща­ние на ан­глий­ском язы­ке, – но вско­ре по­шел на по­прав­ку. Не­ста­биль­ное здоровье Бо­линг­бро­ка лишь услож­ня­ло его от­но­ше­ния с на­след­ни­ком пре­сто­ла. Боль­шую часть вре­ме­ни стра­ной де-фа­кто управ­лял принц Уэль­ский, но в ред­кие дни про­свет­ле­ния Бо­линг­брок

гне­вал­ся на сы­на и рев­ни­во от­ме­нял мно­гие его ре­ше­ния.

Осо­бен­но ост­ро про­ти­во­сто­я­ние двух Лан­ка­сте­ров про­яв­ля­лось в во­про­сах внеш­ней по­ли­ти­ки, ос­нов­ным на­прав­ле­ни­ем ко­то­рой оста­ва­лась Фран­ция. Там со­пер­ни­че­ство меж­ду пар­ти­я­ми «ар­ма­нья­ков» и «бур­ги­ньо­нов» вы­ли­лось в настоящую граж­дан­скую вой­ну. В на­деж­де по­лу­чить ре­ша­ю­щий пе­ре­вес оба ла­ге­ря ак­тив­но ис­ка­ли под­держ­ки ан­гли­чан.

С ок­тяб­ря 1410 го­да принц воз­глав­лял Ко­ро­лев­ский Со­вет, ко­то­рый вско­ре на­зна­чил его гу­бер­на­то­ром ок­ку­пи­ро­ван­но­го Ка­ле. О на­ме­ре­нии Ген­ри­ха от­ка­зать­ся от пас­сив­ной по­ли­ти­ки про­шлых лет го­во­рит хо­тя бы тот факт, что го­род тот­час по­лу­чил «во­ен­ный» бюд­жет. Глав­ной его це­лью бы­ло укреп­ле­ние позиций ан­глий­ской ко­ро­ны в Ка­ле, Бор­до и со­хра­не­ние

на ере­ти­ков. ра­лись некие Ген­ри­ха до­ве­рия лик, па­ла­ча тин­ной И бож­ность все мо­нар­ха что тре­бо­ва­ния же, он ве­ры». вме­сте, не мо­ло­до­му вме­сто Лол­лар­ды при­об­рел и не­смот­ря ин­те­ре­со­ва­ли бы­ли круп­ные что­бы ре­пу­та­ции (воз­мож­но, каз­не­ны мо­нар­ху сла­ву на дей­стви­тель­но предъ­явить по­жерт­во­ва­ния под­черк­ну­тую де­та­ли. «за­щит­ни­ка был без­жа­лост­но­го боль­ше мир­ные), А столь ко­ро­лю кре­дит сот­ни со­би- на- ис- ве- но на

бо­го­угод­ные преж­де пар­ла­мент глав­но­го пре­стол все­го ко­то­рой внеш­не­го с по­да­чи де­ла, во­и­ном. План­та­ге­не­ты Ген­рих ко­ро­ля вра­га 30 ап­ре­ля все­гда Фран­цию, опре­де­лил оста­вал­ся 1414 – в го­да том как на

чис­ле упор­но, В на­ча­ле и сколь Ген­рих 1415-го и – бес­поч­вен­но. пре­тен­до­ва­ли То­мас Бо­форт столь от­вез же

фран­цу­зам невы­пол­ни­мые уль­ти­ма­тив­ные тре­бо­ва­ния мо­ло­до­го и со­вер­шен­но ко­ро

ля. слов Ни­ка­кие не за­ин­те­ре­со­ва­ли от­вет­ные – пред­ло­же­ния Ген­ри­ху нуж­ны по

бы­ли не уступ­ки, а по­вод к войне.

Под­го­тов­ка к пол­но­мас­штаб­но­му втор

же­нию за­ня­ла у Лан­ка­сте­ра ме­нее по­лу

го­да. Да­же раз­об­ла­чен­ный в по­след­ний

мо­мент за­го­вор за­дер­жал вы­ступ­ле­ние

лишь на 12 дней. 11 ав­гу­ста эс­кад­ра во

гла­ве с ко­ро­лев­ским флаг­ма­ном «Тро­и­ца»

вы­шла в мо­ре и взя­ла курс на во­сток,

в Ар­флер.

Оса­да счи­тав­ше­го­ся непри­ступ­ным зам

ка Ар­флер дли­лась пять недель и сто­и­ла

Ген­ри­ху тре­ти его ар­мии – в ос­нов­ном

за счет ли­хо­рад­ки и ди­зен­те­рии. Обо

ро­няв­ши­е­ся, в свою оче­редь, стра­да­ли

от го­ло­да, и 22 сен­тяб­ря по­сле от­ка­за

фран­цуз­ской ар­мии прий­ти на по­мощь

оса­жден­но­му го­ро­ду Ар­флер ка­пи­ту­ли

ро­вал. Учи­ты­вая бед­ствен­ное по­ло­же­ние

ан­гли­чан, един­ствен­но ра­зум­ным вы­хо­дом

ста­ло бы воз­вра­ще­ние на ро­ди­ну, од­на

ко Ген­рих не со­би­рал­ся завершать свой пер­вый за­гра­нич­ный по­ход пир­ро­вой по­бе­дой.

8 ок­тяб­ря, к ужа­су и недо­уме­нию его лю­дей, король при­ка­зал вы­сту­пать в на­прав­ле­нии Ка­ле – 150 миль по незна­ко­мой и труд­но­про­хо­ди­мой мест­но­сти, где за каж­дым хол­мом их мог под­жи­дать враг. Что­бы уско­рить дви­же­ние ар­мии, Ген­рих рас­по­ря­дил­ся взять при­па­сов толь­ко на 8-10 дней. Пер­вая же по­пыт­ка фор­си­ро­вать Сом­му по­ка­за­ла, на­сколь­ко Лан­ка­стер ошиб­ся в рас­че­тах.

«ИРАС­ШВЫ­РЯ­Е­МРАЗО­МИХ, КАК КАМ­НИ»

Бли­жай­шие пе­ре­пра­вы бы­ли хо­ро­шо укреп­ле­ны и охра­ня­е­мы боль­ши­ми от­ря­да­ми фран­цу­зов. Ар­мии втор­же­ния при­шлось прой­ти пол­сот­ни миль вверх по те­че­нию ре­ки, преж­де чем раз­вед­чи­кам уда­лось отыс­кать под­хо­дя­щий брод. Ан­гли­чане пе­ре­шли Сом­му толь­ко 19 ок­тяб­ря, а уже на сле­ду­ю­щий день к Ген­ри­ху при­бы­ли ге­роль­ды с по­сла­ни­ем от гер­цо­гов Ор­ле­ан­ско­го и Бур­бон­ско­го: их вой­ско рас­по­ло­жи­лось непо­да­ле­ку и на­ме­ре­но дать ан­гли­ча­нам ге­не­раль­ное сра­же­ние. Лан­ка­сте­ру оста­ва­лось лишь про­дол­жать дви­же­ние. И мо­лить­ся. 24 ок­тяб­ря близ се­ле­ния Азен­кур ар­мии на­ко­нец встре­ти­лись ли­цом к ли­цу. Про­тив ис­то­щен­ных пе­ре­хо­дом, недо­еда­ни­ем и бо­лез­ня­ми ан­гли­чан вы­стро­и­лись как ми­ни­мум впя­те­ро пре­вос­хо­дя­щие их си­лы. Уви­дев пол­ки вра­га, ко­то­рые, «слов­но огром­ная стая са­ран­чи», пе­ре­кры­ли до­ро­гу на се­вер, Ген­рих сде­лал то, че­го от него не ожи­дал ни­кто – за­про­сил ми­ра. Пар­ла­мен­те­ры из чис­ла знат­ных плен­ни­ков пе­ре­да­ли со­оте­че­ствен­ни­кам пред­ло­же­ние Лан­ка­сте­ра сдать Ар­флер и да­же воз­ме­стить все при­чи­нен­ные убыт­ки в об­мен на сво­бод­ный про­ход в Ка­ле. Дей­стви­тель­но ли Ген­рих ве­рил, что фран­цу­зы упу­стят вер­ный шанс ото­мстить за

сле­ва на­пра­во: Ма­рия де бо­гун, мать на­ше­го ге­роя; Ген­рих IV, до ко­ро­на­ции – Ген­рих бо­линг­брок

сле­ва на­пра­во: вид на за­мок Мон­мут. Гра­вю­ра; се­реб­ря­ная мо­не­та вре­мен Ген­ри­ха IV

король ан­глии ричард II (ричард бор­до)

«Ген­рих бо­линг­брок пре­тен­ду­ет на трон в 1399 го­ду». ил­лю­стра­ция из ру­ко­пи­си; на стра­ни­це спра­ва – «король ричард II и мо­ло­дой Ген­ри Мон­мут, бу­ду­щий король Ген­рих V». ил­лю­стра­ция из ру­ко­пи­си

Мо­не­та с изоб­ра­же­ни­ем оу­эна Глен­ду­ра. на стра­ни­це спра­ва – «битва при шру­с­бе­ри». книж­ная ил­лю­стра­ция. XVIII в.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.