АЛЕН БОМБАР: ПО СВО­ЕЙ ВО­ЛЕ

Lichnosti - - ГУС - Дизайн: Да­ни­ил Суг­ло­бов

Ма­ри­на Ли­ва­но­ва

«Я устал и боль­ше все­го меч­таю о го­ря­чей ванне, непро­мо­ка­е­мой обу­ви, су­хой по­сте­ли, жа­ре­ном цып­лен­ке и лит­ре пи­ва...» Он ни­ко­гда не по­зи­ци­о­ни­ро­вал се­бя как экс­тре­ма­ла, от­важ­но­го мо­ре­пла­ва­те­ля, рис­ко­во­го пар­ня. В каж­дой строч­ке сво­ей зна­ме­ни­той кни­ги «За бор­том по сво­ей во­ле» фран­цуз­ский врач ален бомбар под­чер­ки­вал: он – точ­но та­кой же, как и лю­бой из нас. И ес­ли он су­мел вы­жить, су­мел до­плыть до дру­го­го бе­ре­га оке­а­на, то это под си­лу ко­му угод­но. «По­тер­пев­ший ко­раб­ле­кру­ше­ние, все­гда будь упря­мей, чем мо­ре, – и ты по­бе­дишь!»

ТРА­ГЕ­ДИЯ НА ПО­БЕ­РЕ­ЖЬЕ

Ален Бомбар ро­дил­ся 27 ок­тяб­ря 1924 го­да в Па­ри­же. Ин­же­нер Га­стон-Луи Бомбар и его же­на Ма­ри-Жан­на Сто­дел да­ли сы­ну хо­ро­шее об­ра­зо­ва­ние: он учил­ся в ста­рин­ной па­риж­ской шко­ле Эколь Эль­за­сьен, за­тем в ли­цее Ген­ри­ха IV. На ка­ни­ку­лы се­мья ез­ди­ла в Бре­тань, и там Ален впер­вые уви­дел мо­ре.

Он с дет­ства на­учил­ся ве­ли­ко­леп­но пла­вать и впо­след­ствии да­же участ­во­вал в за­плы­ве че­рез Ла-Манш. В за­ли­ве Ар­ку­эст, где Бом­ба­ры обыч­но от­ды­ха­ли, имел­ся центр па­рус­но­го спор­та: чле­на­ми его клу­ба бы­ли мно­гие фран­цуз­ские ин­тел­лек­ту­а­лы, в том чис­ле Жан-Ба­тист Пер­рен, Ма­рия Кю­ри и Фре­де­рик Жо­лио. Увлек­ся па­ру­са­ми на всю жизнь и юный Бомбар.

Ко­гда на­ча­лась Вто­рая ми­ро­вая, се­мья уеха­ла из ок­ку­пи­ро­ван­но­го Па­ри­жа на се­вер Фран­ции, и шко­лу Ален за­кан­чи­вал в бре­тан­ском го­род­ке Сен-Брие. В Амьене он на­чал учить­ся ме­ди­цине, окон­чив об­ра­зо­ва­ние уже по­сле вой­ны в Па­ри­же. Ин­тер­на­ту­ру про­хо­дил в гос­пи­та­лях Амье­на и Бу­ло­ни.

Имен­но здесь, в го­ро­де Бу­лонь-сюр-Мер, где Ален Бомбар жил и ра­бо­тал с 1949 го­да, вес­ной 1951-го про­изо­шла тра­ге­дия, пе­ре­вер­нув­шая его со­зна­ние.

Ко­гда в гос­пи­таль со­об­щи­ли, что неболь­шой ры­бо­ло­вец­кий трау­лер “Нотр-Дам-деПей­раг” по­тер­пел кру­ше­ние, на­ле­тев на мол Кар­но при вхо­де в за­лив, де­жур­ный ин­терн Ален Бомбар не слиш­ком встре­во­жил­ся – неда­ле­ко от бе­ре­га, по­го­да ти­хая, на мол вполне ре­аль­но взо­брать­ся – и го­то­вил­ся ока­зы­вать по­стра­дав­шим первую по­мощь. И был по­тря­сен, ко­гда уви­дел в ма­шине спа­са­тель­ной служ­бы гору тру­пов.

«Со­рок три че­ло­ве­ка, на­ва­лен­ные друг на дру­га, слов­но рас­тер­зан­ные ма­ри­о­нет­ки,

ле­жа­ли пе­ре­до мной – все бо­си­ком и все в спа­са­тель­ных по­я­сах. На­ши уси­лия не при­ве­ли ни к че­му: нам не уда­лось вер­нуть к жиз­ни ни од­но­го. Ни­чтож­ный просчет, а в ре­зуль­та­те – со­рок три тру­па и семь­де­сят во­семь си­рот. Мне ка­жет­ся, что имен­но то­гда я пол­но­стью осо­знал весь тра­гизм кру­ше­ния на мо­ре и что имен­но этот слу­чай за­ро­дил во мне идею, ко­то­рая в даль­ней­шем при­ве­ла к экс­пе­ди­ции на “Ере­ти­ке”».

Еще во вре­мя уче­бы сту­ден­та-ме­ди­ка Але­на Бом­ба­ра ин­те­ре­со­ва­ла те­ма воз­мож­но­стей и вы­нос­ли­во­сти че­ло­ве­че­ско­го ор­га­низ­ма, он мно­го чи­тал о вы­жив­ших во вре­мя го­ло­да, об уз­ни­ках конц­ла­ге­рей, об участ­ни­ках по­ляр­ных экс­пе­ди­ций. По­сле тра­ге­дии в Бу­ло­ни он на­чал со­би­рать ин­фор­ма­цию о ко­раб­ле­кру­ше­ни­ях с мно­го­чис­лен­ны­ми че­ло­ве­че­ски­ми жерт­ва­ми: «Ти­та­ник», плот «Ме­ду­зы». Со­по­став­ляя дан­ные, мо­ло­дой врач при­шел к вы­во­ду: лю­ди в сво­ем боль­шин­стве по­ги­ба­ли го­раз­до рань­ше, чем ис­чер­пы­ва­ли все ре­зер­вы ор­га­низ­ма и воз­мож­но­сти спа­стись. Как и в слу­чае с кру­ше­ни­ем трау­ле­ра, жертв мог­ло бы быть го­раз­до мень­ше – ес­ли б этим лю­дям уда­лось со­хра­нить са­мо­об­ла­да­ние и при­сут­ствие ду­ха.

«Жерт­вы ле­ген­дар­ных ко­раб­ле­кру­ше­ний, по­гиб­шие преж­де­вре­мен­но, – пи­сал Бомбар, – я знаю: вас уби­ло не мо­ре, вас убил не го­лод, вас уби­ла не жаж­да! Рас­ка­чи­ва­ясь на вол­нах под жа­лоб­ные кри­ки ча­ек, вы умер­ли от стра­ха».

МОРСКАЯ ВО­ДА

Ко­рот­кие от­пус­ка Ален Бомбар про­во­дил ак­тив­но, ча­ще все­го на мо­ре. В сен­тяб­ре 1951 го­да вме­сте с дру­гом Жа­ном Ван Хем­с­бер­ге­ном, парт­не­ром по за­плы­ву че­рез Ла-Манш, они ис­пы­ты­ва­ли но­вую спа­са­тель­ную ре­зи­но­вую лод­ку. Разыг­ра­лась непо­го­да, обрат­ный путь при­шлось сна­ча­ла от­ло­жить, а за­тем все-та­ки от­пра­вить­ся в шторм – в гос­пи­та­ле мо­ло­до­го вра­ча уже хва­ти­лись. Имен­но в этом неболь­шом, но все же опас­ном пла­ва­нии у Але­на Бом­ба­ра воз­ник­ла идея пу­те­ше­ствия, ко­то­рое бы ими­ти­ро­ва­ло об­сто­я­тель­ства ко­раб­ле­кру­ше­ния: ре­зи­но­вая лод­ка на вол­нах, ми­ни­мум по­лез­ных ве­щей и ни­ка­ких съест­ных при­па­сов.

На фран­цуз­ском бе­ре­гу, ку­да дру­зья при­ста­ли, бла­го­по­луч­но пре­одо­лев Ла-Манш, их уже под­жи­да­ли со­труд­ни­ки спа­са­тель­ной служ­бы, и один из вы­со­ко­по­став­лен­ных чи­нов это­го ве­дом­ства, гол­лан­дец, стал ме­це­на­том Але­на Бом­ба­ра. Из-за воз­ник­ших в даль­ней­шем меж­ду ни­ми раз­но­гла­сий име­ни это­го че­ло­ве­ка Бомбар впо­след­ствии ни пись­мен­но, ни уст­но

не упо­ми­нал, но сна­ча­ла они пре­крас­но по­ла­ди­ли и за­го­ре­лись иде­ей экс­пе­ди­ци­и­экс­пе­ри­мен­та. Ме­це­нат на­зна­чил Бом­ба­ру сти­пен­дию, поз­во­лив­шую ему уй­ти из гос­пи­та­ля и уже 17 ок­тяб­ря устро­ить­ся в ла­бо­ра­то­рию Оке­а­но­гра­фи­че­ско­го му­зея в Мо­на­ко.

Здесь Бомбар про­вел се­рьез­ную ис­сле­до­ва­тель­скую ра­бо­ту, изу­чая био­хи­ми­че­ский со­став мор­ской во­ды, ры­бы и планк­то­на на пред­мет пи­та­тель­ных ве­ществ, необ­хо­ди­мых для под­дер­жа­ния жиз­не­де­я­тель­но­сти че­ло­ве­ка. Его вы­клад­ки убе­ди­тель­но до­ка­зы­ва­ли: мо­ре мо­жет предо­ста­вить че­ло­ве­ку все, что ему нуж­но, что­бы вы­жить: ры­ба со­дер­жит до­ста­точ­но бел­ков, жи­ров и мик­ро­эле­мен­тов, а с по­мо­щью планк­то­на мож­но вос­пол­нить недо­ста­ток ви­та­ми­нов; раз­ве что с уг­ле­во­да­ми в мо­ре про­бле­ма, но их ор­га­низм спо­со­бен и син­те­зи­ро­вать – прав­да, для это­го необ­хо­ди­ма во­да.

Глав­ный дис­кус­си­он­ный мо­мент со­сто­ял в том, мож­но ли по­тер­пев­ше­му ко­раб­ле­кру­ше­ние пить мор­скую во­ду. Ши­ро­ко бы­то­вав­ше­го мне­ния, буд­то это смер­тель­но опас­но, Ален Бомбар как врач не раз­де­лял: по его мне­нию, пить мор­скую во­ду в неболь­ших ко­ли­че­ствах бы­ло до­пу­сти­мо, глав­ное – де­лать это толь­ко в пер­вые несколь­ко дней, до то­го, как на­сту­пит обез­во­жи­ва­ние ор­га­низ­ма. Кро­ме то­го, Бомбар со­би­рал­ся пить в пла­ва­нии прес­ный сок, от­жа­тый из ры­бы.

Эту тео­рию Бомбар с Ван Хем­с­бер­ге­ном од­на­жды про­ве­ри­ли на прак­ти­ке, ко­гда сно­ва по­плы­ли на ре­зи­но­вой лод­ке че­рез Ла-Манш на сва­дьбу об­щей зна­ко­мой. На­чал­ся шторм, с лод­ки со­рва­ло па­рус, она ста­ла неуправ­ля­е­мой, и дру­зья по­чти трое су­ток плы­ли вдоль бе­ре­га, не имея воз­мож­но­сти к нему при­стать; из про­дук­тов у них бы­ло на бор­ту толь­ко немно­го мас­ла, а во­ды не бы­ло во­об­ще. Бомбар

по­не­мно­гу пил мор­скую во­ду, а его друг так и не ре­шил­ся это сде­лать. Ко­гда их все-та­ки по­до­бра­ли, вы­яс­ни­лось, что Ален ку­да мень­ше стра­дал от жаж­ды, чем Жан, а на его здо­ро­вье пи­тье мор­ской во­ды не по­вли­я­ло.

«ЕРЕ­ТИК»

В раз­гар под­го­тов­ки экс­пе­ди­ции че­рез Ат­лан­ти­ку, вес­ной 1952 го­да, Ален Бомбар же­нил­ся. Его из­бран­ни­ца Жи­нет­та Брюньон це­ли­ком и пол­но­стью раз­де­ля­ла идеи му­жа. Вско­ре она за­бе­ре­ме­не­ла, но на ре­ши­мость Але­на от­пра­вить­ся в пла­ва­ние это не по­вли­я­ло. Он опре­де­лил­ся с марш­ру­том: Ис­па­ния – Ка­нар­ские ост­ро­ва – ми­мо ост­ро­вов Зе­ле­но­го Мы­са – Ан­тиль­ские ост­ро­ва. Это был путь Хри­сто­фо­ра Ко­лум­ба, удобный по­пут­ны­ми пас­са­та­ми.

В пла­ва­ние со­би­ра­лись трое: Ален, Жан и их ме­це­нат. По­след­ний раз­ви­вал экс­пе­ди­ци­он­ные пла­ны с кре­а­тив­ным раз­ма­хом: пред­ло­жил плыть не на спа­са­тель­ной лод­ке, а на ка­та­ма­ране но­вей­шей кон­струк­ции, рас­ши­рить эки­паж до пя­ти-ше­сти че­ло­век, про­те­сти­ро­вать в пу­ти все­воз­мож­ное сна­ря­же­ние. Ка­та­ма­ран в ис­пы­та­тель­ном пла­ва­нии раз­ва­лил­ся на ча­сти, но ме­це­нат не уны­вал и пред­ло­жил еще бо­лее ос­но­ва­тель­ное суд­но. Они с Бом­ба­ром все мень­ше по­ни­ма­ли друг дру­га.

В кон­це кон­цов Ален Бомбар ре­шил го­то­вить экс­пе­ди­цию сам – так, как счи­тал нуж­ным. Он за­ка­зал в па­риж­ской фир­ме «Зо­ди­ак-груп» ре­зи­но­вую лод­ку, ав­то­ром кон­струк­ции ко­то­рой был ин­же­нер и аэро­навт Пьер Деб­ру­тель (ком­па­ния «Зо­ди­ак» и сей­час ис­поль­зу­ет в ре­кла­ме тот факт, что на их лод­ке пла­вал Ален Бомбар). U-об­раз­ная на­дув­ная лод­ка «Зо­ди­ак Марк III», дли­ной в 4,65 м и ши­ри­ной в 1,90 м, с де­ре­вян­ным на­сти­лом и без ме­тал­ли­че­ских де­та­лей, по­лу­чи­ла имя «Ере­тик» – имен­но так Але­на Бом­ба­ра то и де­ло на­зы­ва­ли в га­зе­тах.

Ин­фор­ма­ция о его бу­ду­щем пла­ва­нии че­рез Ат­лан­ти­ку про­со­чи­лась в прес­су, ко­гда, от­прав­ля­ясь по де­лам в Ан­глию, он про­го­во­рил­ся на та­можне в Ка­ле о сво­их пла­нах, – и вско­ре при­об­ре­ла раз­ме­ры сен­са­ции. Бомбар не знал, ку­да де­вать­ся от жур­на­ли­стов, фо­то­гра­фы-па­па­рац­ци под­лав­ли­ва­ли его с же­ной и тре­бо­ва­ли об­нять на ка­ме­ру ма­дам Бомбар, а кан­ди­да­ты в по­пут­чи­ки за­бра­сы­ва­ли пись­ма­ми, в том чис­ле очень стран­ны­ми: кто-то со­би­рал­ся та­ким об­ра­зом по­кон­чить с со­бой, дру­гой пред­ла­гал се­бя в ка­че­стве... за­па­са еды на край­ний слу­чай, тре­тий пы­тал­ся при­стро­ить в экс­пе­ди­цию свою те­щу.

Но ре­зо­нанс имел и по­ло­жи­тель­ный эф­фект. Але­на Бом­ба­ра разыс­кал из­да­тель Жан-Люк де Кар­буч­чиа, пред­ло­жив кон­тракт на его бу­ду­щую кни­гу: аванс по­кры­вал экс­пе­ди­ци­он­ные рас­хо­ды, умень­шив за­ви­си­мость от экс­цен­трич­но­го ме­це­на­та. А кро­ме то­го, на­шел­ся и ре­аль­ный кан­ди­дат в по­пут­чи­ки. Им стал Гер­берт Мью­ир-Паль­мер, для дру­зей Джек, граж­да­нин Па­на­мы, мо­ряк, уже пе­ре­се­кав­ший Ат­лан­ти­че­ский оке­ан на неболь­шой ях­те.

Ален Бомбар был рад за­по­лу­чить в ко­ман­ду мо­ря­ка с та­ким опы­том, но не был уве­рен в их с Дже­ком пси­хо­ло­ги­че­ской сов­ме­сти­мо­сти – а ведь им пред­сто­я­ло про­ве­сти вме­сте мно­го дней в ма­лень­кой лод­ке по­сре­ди оке­а­на. По­это­му ре­ши­ли со­вер­шить сна­ча­ла проб­ное пла­ва­ние – по Сре­ди­зем­но­му мо­рю. В осталь­ном усло­вия бы­ли за­да­ны те же: полное со­от­вет­ствие си­ту­а­ции по­тер­пев­ших ко­раб­ле­кру­ше­ние.

СРЕДИЗЕМНОЕ МО­РЕ 25 мая 1952 го­да в по­ло­вине пя­то­го утра Ален Бомбар и Джек Паль­мер при­го­то­ви­лись к от­плы­тию в ма­лень­ком пор­ту Фон­вьей непо­да­ле­ку от Мо­на­ко. Там они по­след­ний раз по­по­зи­ро­ва­ли жур­на­ли­стам, ко­то­рые за­сви­де­тель­ство­ва­ли, что их непри­кос­но­вен­ный за­пас про­дук­тов опе­ча­тан, вы­пи­ли по ча­шеч­ке ко­фе, а от бу­тер­бро­дов гор­до от­ка­за­лись (о чем очень ско­ро по­жа­ле­ли).

«Эти бу­тер­бро­ды яв­ля­лись нам, как нечто вполне ре­аль­ное и до от­ча­я­ния со­блаз­ни­тель­ное, ку­да бо­лее со­блаз­ни­тель­ное, чем любые де­ли­ка­те­сы из луч­ших ме­ню, ко­то­рые мы мог­ли се­бе пред­ста­вить! – пи­сал

Бомбар. – Нам не хва­та­ло имен­но этих бу­тер­бро­дов – ведь мы “мог­ли их съесть!”».

Ка­тер, на ко­то­ром Бом­ба­ра про­во­жа­ли же­на и дру­зья, от­бук­си­ро­вал «Ере­ти­ка» в от­кры­тое мо­ре. Скеп­ти­ки пред­ска­зы­ва­ли, что лод­ку сра­зу же вы­бро­сит на бе­рег, но это­го не про­изо­шло – она уве­рен­но шла в мо­ре. Ален и Джек до­го­во­ри­лись о ноч­ных де­жур­ствах, пы­та­лись ло­вить ры­бу, по­на­ча­лу без­успеш­но, и спе­ци­аль­ной се­тью со­би­ра­ли планк­тон, про­тив­ный на вид, но по­лез­ный и пи­та­тель­ный, а на вкус, уве­рял Бомбар, на­по­ми­нав­ший кре­ве­точ­ную пас­ту. Первую ры­бу, круп­но­го мор­ско­го оку­ня, дру­зья съе­ли с тру­дом и пре­одо­ле­вая тош­но­ту, но со­шлись на том, что де­ло тут толь­ко в сте­рео­ти­пах ев­ро­пей­ской ци­ви­ли­за­ции. На вто­рой день пла­ва­ния Бомбар уго­во­рил Паль­ме­ра, стра­дав­ше­го от жаж­ды, по­про­бо­вать мор­скую во­ду. «Это обращение в “ере­ти­че­скую ве­ру” нас весь­ма по­за­ба­ви­ло, и мы при­шли в ве­ли­ко­леп­ное настро­е­ние».

Не­смот­ря на свой «проб­ный» ха­рак­тер, пу­те­ше­ствие бы­ло по-на­сто­я­ще­му опас­ным. Се­рьез­ную угро­зу пред­став­ля­ли со­бой ки­ты, рез­вив­ши­е­ся во­круг лод­ки, – лю­бой из них мог опро­ки­нуть ее ударом хво­ста. Од­на­жды пу­те­ше­ствен­ни­кам да­же по­ка­зал­ся трид­ца­ти­мет­ро­вый бе­лый ки­таль­би­нос, на­ре­зав­ший круги во­круг ма­лень­кой лод­ки. А 30 мая «Ере­тик» по­пал в бу­рю, ко­то­рую Ален и Джек пе­ре­жда­ли на кор­точ­ках под бре­зен­том, не зная, чем она для них кон­чит­ся. Впо­след­ствии ме­тео­служ­ба Мо­на­ко усо­мни­лась в их сло­вах: си­ноп­ти­ки этой бу­ри не пред­ска­зы­ва­ли, а зна­чит, ее ни­как не мог­ло быть. Уже в по­след­ний день мая Бомбар и Паль­мер уви­де­ли зем­лю. Но до­брать­ся до

на­столь­ко из­да­ле­ка – дру­зьям при­шлось по­ка­зы­вать ему га­зет­ную заметку об их экс­пе­ди­ции. А за­тем, за­сви­де­тель­ство­вав гер­ме­тич­ность непри­кос­но­вен­но­го за­па­са, вос­клик­нул: – Да здрав­ству­ет Фран­ция!

ОСТАНОВКА НА БЕ­РЕ­ГУ

Не­смот­ря на бла­го­по­луч­ное за­вер­ше­ние проб­ной, ос­нов­ная экс­пе­ди­ция Але­на Бом­ба­ра че­рез Ат­лан­ти­че­ский оке­ан ока­за­лась под угро­зой. При по­пыт­ке до­стичь со­сед­не­го ост­ро­ва Май­ор­ка «Ере­тик», идя на бук­си­ре, пе­ре­вер­нул­ся, и боль­шая часть сна­ря­же­ния по­гиб­ла. А ко­гда Бомбар свя­зал­ся со сво­им ме­це­на­том, вы­яс­ни­лось, что тот пол­но­стью охла­дел к экс­пе­ди­ции и раз­ду­мал ее фи­нан­си­ро­вать.

Ален Бомбар по­мчал­ся в Па­риж ис­кать день­ги и сна­ря­же­ние – и об­на­ру­жил, что его счи­та­ют неудач­ни­ком: встре­ча с «Си­ди Фер­рук» в ме­дий­ном плане ста­ла ро­ко­вой. Кро­ме то­го, у него по­яви­лась мас­са эпи­го­нов с са­мы­ми безум­ны­ми экс­пе­ди­ци­он­ны­ми про­жек­та­ми, пер­во­про­ход­ца ста­ли вос­при­ни­мать как од­но­го из них и уже не при­ни­ма­ли все­рьез.

Од­на­ко Бомбар все-та­ки до­был ма­те­ри­а­лы для ре­мон­та лод­ки и недо­ста­ю­щее сна­ря­же­ние. От­ре­мон­ти­ро­вав «Ере­ти­ка», они с Паль­ме­ром от­пра­ви­лись в порт Тан­жер. Здесь их, на­обо­рот, встре­ти­ли как ге­ро­ев, на­ча­лась ве­се­лая сре­ди­зем­но­мор­ская жизнь, по­рвать с ко­то­рой ста­но­ви­лось все труд­нее – осо­бен­но ге­до­ни­сту Паль­ме­ру.

О сво­ем спут­ни­ке Ален пи­сал в сво­ей кни­ге толь­ко хо­ро­шее: «Он про­явил се­бя де­я­тель­ным, му­же­ствен­ным и бес­ко­рыст­ным то­ва­ри­щем. Он все­гда стре­мил­ся за­нять са­мое неудоб­ное ме­сто в лод­ке и все­гда был на­го­то­ве в труд­ные ми­ну­ты. Ни­ко­гда он не жа­ло­вал­ся и ни­ко­гда не был пес­си­ми­стом боль­ше, чем то­го тре­бо­ва­ли об­сто­я­тель­ства. (...) Но... я не мог пред­ви­деть, что слиш­ком про­дол­жи­тель­ная остановка ли­шит его му­же­ства и за­ста­вит от­ка­зать­ся от даль­ней­ше­го пла­ва­ния».

В Тан­жер Бомбар и Паль­мер при­бы­ли в кон­це июля. Бомбар сно­ва сле­тал в Па­риж на­ве­стить бе­ре­мен­ную же­ну и ре­шить фи­нан­со­вые во­про­сы, а ко­гда вер­нул­ся, го­то­вый стар­то­вать, об­на­ру­жил, что его на­пар­ник не про­яв­ля­ет долж­но­го эн­ту­зи­аз­ма, ссы­ла­ясь то на по­го­ду, то на дру­гие неудач­ные для от­плы­тия об­сто­я­тель­ства. Вре­мя шло, экс­пе­ди­ция все не от­прав­ля­лась. «На­ко­нец, од­на­жды я узнаю от шо­фе­ра так­си но­вость, ко­то­рую в Тан­же­ре дав­но уже зна­ют аб­со­лют­но все, кро­ме ме­ня: Джек ре­шил сде­лать все от него

Эти дру­зья пло­хо зна­ли Жи­нет­ту Бом-

бар. Еще до при­ез­да му­жа она до­ход­чи­во

разъ­яс­ни­ла ата­ко­вав­шим ее жур­на­ли­стам,

что он, ко­неч­но, про­дол­жит путь.

Ко­гда Ален, немно­го по­быв с се­мьей, вер-

нул­ся в Лас-Паль­мас, из-за юж­но­го вет­ра

при­шлось про­ждать там «пят­на­дцать не-

скон­ча­е­мых дней, во вре­мя ко­то­рых му-

зы­ка, дру­зья, при­ро­да и спорт при­ла­га­ли

все уси­лия, что­бы ме­ня удер­жать». Но

19 ок­тяб­ря 1952 го­да «Ере­тик» на­ко­нец-

то от­ча­лил от бе­ре­га.

И Ален Бомбар остал­ся со­всем один –

в от­кры­том оке­ане.

ОДИН В ЛОД­КЕ

«Мне сни­лось, что во­да под­ни­ма­ет­ся во­круг, что она уже за­то­пи­ла все. На­чи­наю от­ча­ян­но от­би­вать­ся. Я не чув­ствую под со­бой ни­ка­кой опо­ры. Где я – в лод­ке или уже за бор­том? Я плы­ву. Плы­ву из по­след­них сил. На­ко­нец в ужа­се про­сы­па­юсь

и ви­жу, что “Ере­ти­ка” нет – он весь под во­дой. Я по­ни­маю, что вол­на об­ру­ши­лась пря­мо на лод­ку. Нуж­но вы­чер­пать во­ду во что бы то ни ста­ло. (...) Я не имею ни пра­ва, ни вре­ме­ни от­ча­и­вать­ся. По­чти ин­стинк­тив­но я на­чи­наю вы­чер­пы­вать во­ду, спер­ва ру­ка­ми, по­том сво­ей шля­пой. Труд­но при­ду­мать бо­лее неле­пое ору­дие для та­кой немыс­ли­мой ра­бо­ты! (...) До сих пор я сам не мо­гу по­нять, как мне уда­лось, хо­ло­дея от ужа­са, про­дер­жать­ся та­ким об­ра­зом два ча­са...» Форс-ма­жо­ры сле­до­ва­ли один за дру­гим. Лоп­нул па­рус на мачте, а за­пас­ной по­чти сра­зу же со­рва­ло вет­ром и унес­ло в оке­ан; Бом­ба­ру при­шлось за­ши­вать ста­рый па­рус и так и плыть всю до­ро­гу с нена­деж­ным швом по­пе­рек па­ру­си­ны, на­тя­ну­той вет­ром. В днев­ни­ке Ален Бомбар от­ме­чал, что тре­во­га за сна­ря­же­ние ста­ла ед­ва ли не глав­ным из­ма­ты­ва­ю­щим пе­ре­жи­ва­ни­ем в пла­ва­нии, ку­да бо­лее

Каж­дый день Ален Бомбар вел днев­ник. «“Дер­жись, Ален!” – по­вто­ряю я по­сто­ян­но, – пи­сал он 20 но­яб­ря. – Мо­жет быть, при­дет­ся ждать еще во­семь труд­ных дней. Кля­нусь, что до это­го я не впа­ду в от­ча­я­ние...»

Впе­ре­ди бы­ло еще трид­цать три са­мых труд­ных дня.

ЗЕМ­ЛЯ!

«Ес­ли так бу­дет про­дол­жать­ся, лод­ка, ко­неч­но, до­плы­вет до бе­ре­га, но до­ста­вит ту­да мой труп. Солн­це пе­чет, на небе ни об­лач­ка. Я боль­ше ни­че­го не по­ни­маю и не знаю, где я на­хо­жусь. (...) Жан-Люк, ес­ли я умру, так и не до­плыв до зем­ли, из­дай, по­жа­луй­ста, кни­гу с мо­и­ми за­пи­ся­ми, пусть она на­по­ми­на­ет обо мне Жи­нет­те» (за­пись от 5 де­каб­ря).

Вто­рая по­ло­ви­на пла­ва­ния бы­ла ку­да тя­же­лее пер­вой. Але­на Бом­ба­ра му­чил фу­рун­ку­лез, он по­те­рял несколь­ко ног­тей, ко­жа с ног схо­ди­ла кло­чья­ми, из-за кро­ва­во­го по­но­са он бо­ял­ся есть и все боль­ше сла­бел. «Ере­тик» сбил­ся с кур­са и дрей­фо­вал при по­чти пол­ном шти­ле по­сре­ди оке­а­на. Солн­це при­пе­ка­ло, прес­ная во­да кон­чи­лась, Бомбар му­чил­ся от жа­ры и жаж­ды. Он был го­тов по­дать сиг­нал SOS, но ра­дио­пе­ре­дат­чи­ка у него не бы­ло. И да­же на­пи­сал за­ве­ща­ние – но не сдал­ся.

10 де­каб­ря Ален Бомбар по­дал сиг­нал про­хо­див­ше­му ми­мо суд­ну «Ара­ка­ка», и его под­ня­ли на борт. Он узнал свои ко­ор­ди­на­ты, при­нял душ и по­зав­тра­кал – впер­вые за 53 дня (этот зав­трак, очень скром­ный, ему по­том дол­го при­по­ми­на­ли). И все-та­ки ре­шил про­дол­жать путь – ина­че все его уси­лия про­па­ли бы впу­стую: «Ты все-та­ки не пе­ре­плыл Ат­лан­ти­че­ский оке­ан!» Он сно­ва пу­стил­ся в пла­ва­ние, при­чем за по­след­ние его 12 дней по­ху­дел силь­нее, чем за преды­ду­щие 53 (все­го Ален Бомбар по­те­рял 25 ки­ло­грам­мов), а по­сле то­го един­ствен­но­го зав­тра­ка му­чил­ся и рас­строй­ством же­луд­ка, и «га­стро­но­ми­че­ски­ми кош­ма­ра­ми».

23 де­каб­ря 1952 го­да «Ере­тик» при­бли­зил­ся к ост­ро­ву Бар­ба­дос, но несколь­ко ча­сов не мог при­стать к бе­ре­гу из-за скал. На­ко­нец мест­ные жи­те­ли за­ме­ти­ли Бом­ба­ра и под­плы­ли к нему на лод­ках. Пер­вым де­лом у него на­ча­ли та­щить ве­щи, и, при­став к пес­ча­но­му пля­жу, он преж­де все­го оза­бо­тил­ся по­ис­ком сви­де­те­лей гер­ме­тич­но­сти непри­кос­но­вен­но­го за­па­са – это под­твер­ди­ли школь­ная учи­тель­ни­ца (она же по сов­ме­сти­тель­ству мест­ный пас­тор) и по­ли­цей­ский. По­сле это­го Бомбар раз­дал про­дук­ты всем же­ла­ю­щим.

В Па­риж он воз­вра­щал­ся три­ум­фаль­но, под вспыш­ки фо­то­ка­мер. Пу­те­ше­ство­вав­шая тем же рей­сом ка­над­ская поп-звез­да

рев­ни­во спро­си­ла: кто это та­кой? А ко­гда ей объ­яс­ни­ли, по­жа­ла пле­ча­ми: «Но ведь я то­же со­би­ра­юсь пе­ре­сечь Ат­лан­ти­че­ский оке­ан!»

ДЕ­ПУ­ТАТ БОМБАР

В се­ре­дине пя­ти­де­ся­тых имя Але­на Бом­ба­ра бы­ло на слу­ху во всем ми­ре, его кни­га «За бор­том по сво­ей во­ле» рас­хо­ди­лась огром­ны­ми ти­ра­жа­ми и бы­ла пе­ре­ве­де­на на мно­же­ство язы­ков. Во Фран­ции спа­са­тель­ные пло­ты на суд­нах на­зы­ва­ли «бом­ба­ра­ми». В 1960 го­ду на Лон­дон­ской кон­фе­рен­ции по обес­пе­че­нию без­опас­но­сти мо­ре­пла­ва­ния бы­ло при­ня­то ре­ше­ние об обя­за­тель­ном осна­ще­нии су­дов спа­са­тель­ны­ми лод­ка­ми и пло­та­ми.

У фран­цуз­ско­го вра­ча по­яви­лись по­сле­до­ва­те­ли, стре­мив­ши­е­ся по­вто­рить его опыт. При этом не­ко­то­рые из них бы­ли его идей­ны­ми про­тив­ни­ка­ми. Ли­бе­рий­ский врач Хан­нес Лин­де­манн два­жды пе­ре­сек Ат­лан­ти­ку в оди­ноч­ку на де­ре­вян­ной пи­ро­ге и на бай­дар­ке. Он рез­ко вы­сту­пал про­тив ре­ко­мен­да­ций Бом­ба­ра: «Ко­неч­но, мор­скую во­ду мож­но пить, мож­но и яд при­ни­мать в со­от­вет­ству­ю­щих до­зах. Но ре­ко­мен­до­вать пить мор­скую во­ду по­тер­пев­шим ко­раб­ле­кру­ше­ние – по мень­шей ме­ре пре­ступ­ле­ние».

Осе­нью 1958 го­да в устье ре­ки Этель в Бис­кай­ском за­ли­ве Ален Бомбар и ше­сте­ро доб­ро­воль­цев те­сти­ро­ва­ли в шторм спа­са­тель­ный плот но­вой кон­струк­ции. Плот вы­дер­жал несколь­ко ги­гант­ских ва­лов, но за­тем пе­ре­вер­нул­ся, ис­пы­та­те­ли ока­за­лись в во­де. Они бы­ли в спа­сжи­ле­тах, неда­ле­ко от бе­ре­га, от­ку­да сра­зу же от­пра­ви­ли ка­тер, ко­то­рый под­нял их на борт. Но ко­гда все уже рас­сла­би­лись и сня­ли жи­ле­ты, про­изо­шла тра­ге­дия: на ка­те­ре за­глох мо­тор (на него на­мо­тал­ся трос от пло­та) и его пе­ре­вер­ну­ло вол­ной. Спа­сен­ные и эки­паж ока­за­лись в воз­душ­ном пу­зы­ре. Ален Бомбар пла­вал луч­ше всех и ныр­нул за под­мо­гой... спас­ся толь­ко он один, осталь­ные де­вять че­ло­век по­гиб­ли.

Суд оправ­дал Але­на Бом­ба­ра, но по­сле этой ис­то­рии он дол­го пре­бы­вал в тя­же­лой де­прес­сии и да­же пы­тал­ся по­кон­чить с со­бой.

Он вер­нул­ся к ак­тив­ной де­я­тель­но­сти толь­ко в ше­сти­де­ся­тых, ко­гда Поль Ри­кар, фран­цуз­ский пред­при­ни­ма­тель и ме­це­нат, при­гла­сил его воз­гла­вить ла­бо­ра­то­рию био­ло­гии мо­ря в сво­ем част­ном оке­а­но­гра­фи­че­ском ин­сти­ту­те на Ла­зур­ном бе­ре­гу, на ост­ро­ве Амьен близ го­ро­да Сис-Фур-ле-Плаж. В этой ла­бо­ра­то­рии Ален Бомбар про­во­дил ис­сле­до­ва­ния мор­ской во­ды, ее бак­те­ри­цид­ных свойств, изу­чал при­ро­ду и кли­ни­ку мор­ской бо­лез­ни. Од­ним из пер­вых он за­го­во­рил о недо­пу­сти­мо­сти за­гряз­не­ния мо­ря – в част­но­сти, ра­дио­ак­тив­ны­ми от­хо­да­ми.

С эко­ло­ги­че­ской те­мой Ален Бомбар при­шел в по­ли­ти­ку. В се­ми­де­ся­тые он

стал со­вет­ни­ком по во­про­сам окру­жа­ю­щей сре­ды в Со­ци­а­ли­сти­че­ской пар­тии Фран­ции. Был мест­ным де­пу­та­том од­но­го со­зы­ва от кан­то­на Сис-Фур-ле-Плаж в де­пар­та­мен­те Вар. А по­сле по­бе­ды Фран­с­уа Мит­те­ра­на на вы­бо­рах 1981-го Бомбар за­нял пост го­су­дар­ствен­но­го сек­ре­та­ря в Ми­ни­стер­стве охра­ны окру­жа­ю­щей сре­ды Фран­ции в пра­ви­тель­стве Пье­ра Моруа. Но про­дер­жал­ся в этой долж­но­сти все­го несколь­ко ме­ся­цев: тре­бо­ва­ние Бом­ба­ра за­пре­тить тра­ди­ци­он­ное фран­цуз­ское раз­вле­че­ние – пар­форс­ную охо­ту (по­го­ню за спе­ци­аль­но при­ве­зен­ным зве­рем до его пол­но­го из­не­мо­же­ния) – не встре­ти­ло по­ни­ма­ния кол­лег, и он ушел, хлоп­нув две­рью. С 1981-го по 1994 год Ален Бомбар был де­пу­та­том Ев­ро­пар­ла­мен­та.

Не­смот­ря на то, что экс­тре­маль­ное пу­те­ше­ствие се­рьез­но по­до­рва­ло его здо­ро­вье, Ален Бомбар до­жил до глу­бо­кой ста­ро­сти и умер в Ту­лоне 19 июля 2005 го­да, в воз­расте вось­ми­де­ся­ти лет, че­рез пять­де­сят семь лет по­сле пла­ва­ния, ко­то­рое про­сла­ви­ло его имя и да­ло на­деж­ду каж­до­му, кто ока­зы­ва­ет­ся за бор­том не по сво­ей во­ле.

↑ На­бе­реж­ная бу­ло­ни, 1950-е

Свер­ху вниз: Джек Паль­мер и ален бомбар в пор­ту Тан­жер. 1952. Паль­ме­ру вполне хва­ти­ло двух­не­дель­но­го «проб­но­го» пу­те­ше­ствия, бомбар этим не огра­ни­чил­ся; счаст­ли­вое воз­вра­ще­ние. На стра­ни­це сле­ва – на­дув­ная лод­ка по­лу­чи­ла имя

Свер­ху вниз: жи­нет­та воз­ле по­сте­ли му­жа; в день при­бы­тия на бар­ба­дос. На стра­ни­це спра­ва – об­лож­ки из­да­ний книг бом­ба­ра на раз­ных язы­ках

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.