АФРА БЕН, КО­ТО­РАЯ НАУЧИЛА ЖЕН­ЩИН ГО­ВО­РИТЬ

Lichnosti - - БЕН - Дизайн: Оль­га Се­ве­ри­на

«ТЕ­ПЕРЬ УЖЕ ЛЮ­БАЯ ДЕ­ВУШ­КА МОГ­ЛА ПОЙ­ТИ К РО­ДИ­ТЕ­ЛЯМ И ЗА­ЯВИТЬ: “ВАМ НЕ НУЖ­НО ДА­ВАТЬ МНЕ НА РАС­ХО­ДЫ, Я СА­МА ЗАРАБОТАЮ ПЕ­РОМ”. КО­НЕЧ­НО, ЕЩЕ ДОЛ­ГИЕ ГО­ДЫ ПЕ­РЕД НЕЙ ЗАХЛОПЫВАЛИ ДВЕРЬ С КРИКОМ: “И ЖИТЬ БУ­ДЕШЬ, КАК ЭТА АФРА БЕН? ТОЛЬ­КО ЧЕ­РЕЗ МОЙ ТРУП!” (...)

ДОЖДЕМ ЦВЕ­ТОВ ДОЛЖ­НЫ ОСЫПАТЬ ЖЕН­ЩИ­НЫ НАДГРОБЬЕ АФРЫ БЕН, КО­ТО­РОЕ СО СКАН­ДА­ЛОМ, НО ВЕСЬ­МА ТОЧ­НО ОКА­ЗА­ЛОСЬ В ВЕСТМИНСТЕРСКОМ АББАТСТВЕ, ИБО ЭТО ОНА, АВАНТЮРИСТКА И ЛЮ­БОВ­НИ­ЦА, ДОБИЛАСЬ ДЛЯ НИХ ПРА­ВА ГО­ВО­РИТЬ В ПОЛ­НЫЙ ГО­ЛОС. ЭТО ОНА ПОЗ­ВО­ЛЯ­ЕТ МНЕ СЕ­ГО­ДНЯ ПРЕД­ЛО­ЖИТЬ ВАМ: ПОПЫТАЙТЕСЬ-КА ЗА­РА­БА­ТЫ­ВАТЬ СА­МО­СТО­Я­ТЕЛЬ­НО ПЯТЬСОТ ФУНТОВ В ГОД»

ВИРДЖИНИЯ ВУЛФ. «СВОЯ КОМ­НА­ТА»

ЭФФРИ ИЗ КЕНТА

Об этой жен­щине ма­ло что из­вест­но до­сто­вер­но, и «бе­но­ве­ды» (в Ан­глии есть та­кое ли­те­ра­ту­ро­вед­че­ское на­прав­ле­ние) не без ос­но­ва­ний счи­та­ют, что она ми­сти­фи­ци­ро­ва­ла бу­ду­щих био­гра­фов на­ме­рен­но. Есть све­де­ния, что ро­ди­лась Афра Бен в 1640 го­ду (раз­ные ис­точ­ни­ки на­зы­ва­ют да­ты 10 июля и 14 де­каб­ря, но Бри­тан­ская эн­цик­ло­пе­дия не рис­ку­ет точ­но утвер­ждать да­же и год) близ Кен­тер­бе­ри, граф­ство Кент. Со­вре­мен­ни­ки пи­са­тель­ни­цы на­зы­ва­ли как раз­ные то­по­ни­мы ме­ста ее рож­де­ния (се­ле­ния Уай или Ха­бл­да­ун), так и име­на ее ро­ди­те­лей: Джон Эмис и его же­на Эми, а мо­жет, су­пру­ги Ку­пе­ры.

Ма­ги­страль­ной яв­ля­ет­ся вер­сия, из­ло­жен­ная в «Жиз­не­опи­са­нии и ме­му­а­рах мис­сис Бен», ав­то­ром ко­то­рых счи­та­ют ли­бо ее близ­ко­го зна­ко­мо­го, дво­ря­ни­на То­ма­са Ко­ул­пи­пе­ра, ли­бо склон­но­го к ми­сти­фи­ка­ци­ям ли­те­ра­то­ра Чар­лза Джил­до­на – а под­пи­сал­ся ав­тор «осо­бой жен­ско­го по­ла», близ­кой по­дру­гой ге­ро­и­ни. Со­глас­но этой вер­сии, ро­ди­те­ля­ми де­воч­ки бы­ли Эли­за­бет Джон­сон, ко­то­рая слу­жи­ла нянь­кой в се­мье Ко­ул­пи­пе­ров, и ее муж, ци­рюль­ник Бар­то­ломью Джон­сон. Эффри (Афра) бы­ла их сред­ним ре­бен­ком, у нее име­лись стар­шая сест­ра Фр­эн­сис и млад­ший брат Джордж.

Но зна­ме­ни­той жен­щине той эпо­хи бы­ла необ­хо­ди­ма тай­на. И воз­ник­ла ле­ген­да, что Джон­со­ны толь­ко вос­пи­та­ли эту де­воч­ку – на са­мом де­ле, ко­неч­но, знат­но­го про­ис­хож­де­ния, неза­кон­ную дочь некой ле­ди, по­же­лав­шей остать­ся неиз­вест­ной. Вре­мя бы­ло неспо­кой­ное: в год рож­де­ния

Эффри в Ан­глии кон­чи­лась бо­лее-ме­нее ста­биль­ная эпо­ха аб­со­лю­тист­ско­го прав­ле­ния ко­ро­ля Кар­ла I.

Граж­дан­ская вой­на рас­ко­ло­ла стра­ну на сто­рон­ни­ков ко­ро­ля, ко­то­рые бы­ли при­хо­жа­на­ми офи­ци­аль­ной ан­гли­кан­ской церк­ви, и мя­теж­ни­ков-пу­ри­тан, вос­став­ших в от­вет на пра­ви­тель­ствен­ные ре­прес­сии и про­воз­гла­сив­ших рес­пуб­ли­ку. Граф­ство Кент ста­ло по­след­ним опло­том ро­я­ли­стов, эти лю­ди окру­жа­ли Эффри с дет­ства и, по-ви­ди­мо­му, сфор­ми­ро­ва­ли ее мо­нар­хи­че­ское ми­ро­воз­зре­ние, вер­ной ко­то­ро­му она оста­ва­лась всю жизнь. Не столь важ­но, бы­ла ли она са­ма ари­сто­крат­кой по кро­ви или про­сто вос­хи­ща­лась утон­чен­ны­ми го­ни­мы­ми да­ма­ми, пы­та­ясь им под­ра­жать. Эффри по­лу­чи­ла непло­хое для де­воч­ки ее кру­га об­ра­зо­ва­ние, гра­мот­но пи­са­ла, зна­ла фран­цуз­ский, как ми­ни­мум на ба­зо­вом уровне ори­ен­ти­ро­ва­лась в клас­си­че­ских язы­ках, иг­ра­ла на флей­те. Есть вер­сия, что вос­пи­та­на она бы­ла в ка­то­ли­че­ской ве­ре и да­же со­би­ра­лась уй­ти в мо­на­стырь.

В 1649 го­ду Карл I был обез­глав­лен. Ко­ро­лем про­воз­гла­си­ли его сы­на Кар­ла, ко­то­рый на­хо­дил­ся в эми­гра­ции в Па­ри­же, но ни­че­го по­хо­же­го на власть и ко­ро­лев­ство у это­го юно­ши не бы­ло. Как жи­ли Эффри Джон­сон и ее се­мья в го­ды бри­тан­ской Рес­пуб­ли­ки и за­тем дик­та­ту­ры Оли­ве­ра Кром­ве­ля, точ­но не из­вест­но. Мож­но пред­по­ло­жить, что они хра­ни­ли вер­ность ко­ро­лю, за что и бы­ли впо­след­ствии воз­на­граж­де­ны.

В 1660-м, по­сле смер­ти лор­да-про­тек­то­ра Кром­ве­ля и низ­ло­же­ния его сы­на Ри­чар­да ге­не­рал Джордж Монк, в чьих ру­ках ока­за­лась ре­аль­ная власть, при­звал Кар­ла II вер­нуть­ся на пре­стол. В стране про­изо­шла Ре­став­ра­ция, и вско­ре Бар­то­ломью Джон­сон по­лу­чил неожи­дан­ное для ци­рюль­ни­ка на­зна­че­ние – ге­не­рал-гу­бер­на­то­ром «несколь­ких ост­ро­вов, по­ми­мо Су­ри­на­ма».

И в 1663 го­ду вме­сте с се­мьей от­пра­вил­ся за оке­ан.

СУРИНАМСКИЙ РО­МАН

Су­ри­нам был од­ной из но­вых ко­ло­ний Бри­тан­ской им­пе­рии в Юж­ной Аме­ри­ке. Не­ко­то­рые био­гра­фы со­мне­ва­ют­ся, бы­ла ли там Афра на са­мом де­ле или зад­ним чис­лом вы­ду­ма­ла этот эк­зо­ти­че­ский эпи­зод сво­ей био­гра­фии. Это мог­ло по­на­до­бить­ся ей, что­бы при­дать боль­ше до­сто­вер­но­сти ее ро­ма­ну «Ору­но­ко» с его тща­тель­но про­пи­сан­ны­ми ре­а­ли­я­ми ко­ло­ни­аль­ной жиз­ни: пи­са­тель­ни­ца утвер­жда­ла, буд­то бы­ла лич­но зна­ко­ма с про­то­ти­пом глав­но­го ге­роя, чер­но­ко­жим кра­сав­цем-неволь­ни­ком цар­ских кро­вей. Но боль­шин­ство бе­но­ве­дов все же скло­ня­ют­ся

к то­му, что в Су­ри­на­ме она дей­стви­тель­но бы­ла – про­жи­ла несколь­ко ме­ся­цев или да­же па­ру лет. Счи­та­ет­ся, что имен­но там она впер­вые взя­лась за пе­ро, на­пи­сав пье­су «Юный ко­роль» в ду­хе Каль­де­ро­на. Прав­да, в ар­хи­вах нет упо­ми­на­ний о Бар­то­ломью Джон­соне сре­ди ан­глий­ских чи­нов­ни­ков в юж­но­аме­ри­кан­ских ко­ло­ни­ях. Но по­яс­не­ние то­му най­де­но: отец Афры ско­ро­по­стиж­но скон­чал­ся еще на ко­раб­ле, и се­мья при­бы­ла в Су­ри­нам без него (этот эпи­зод вскользь упо­мя­нут в ро­мане «Ору­но­ко», и его счи­та­ют ав­то­био­гра­фи­че­ским). По-ви­ди­мо­му, Джон­со­нам уда­лось как-то устро­ить­ся в ко­ло­нии, но ко­гда по­яви­лась воз­мож­ность, они от­пра­ви­лись на­зад в Ан­глию. Су­ри­нам же в 1667 го­ду был пе­ре­дан Ни­дер­лан­дам в об­мен на Но­вый Ам­стер­дам (ны­неш­ний Нью-Йорк) и дол­гое вре­мя оста­вал­ся гол­ланд­ской ко­ло­ни­ей.

На мо­мент по­езд­ки в Су­ри­нам Аф­ре бы­ло два­дцать с неболь­шим. Ло­гич­но пред­по­ло­жить, и био­гра­фы это де­ла­ют, что там, сре­ди юж­но­аме­ри­кан­ской эк­зо­ти­ки, она бы­ла влюб­ле­на. Воз­мож­но, имен­но в ко­ло­нии она по­зна­ко­ми­лась с мо­ло­дым эми­гран­том Уи­лья­мом Скот­том, сы­ном То­ма­са Скот­та – од­но­го из «ца­ре­убийц», го­ло­со­вав­ших за казнь Кар­ла I, ко­то­рый при Кром­ве­ле ру­ко­во­дил ан­глий­ской раз­ве­ды­ва­тель­ной служ­бой, а в 1660 го­ду был каз­нен. Со­глас­но ро­ман­ти­че­ской вер­сии, меж­ду мо­ло­ды­ми людь­ми вспых­нул ро­ман в луч­ших тра­ди­ци­ях эпо­хи. Они на­зы­ва­ли друг дру­га име­на­ми лю­бов­ни­ков из мод­но­го то­гда ро­ма­на Оно­ре д’Юр­фе «Астрея». Увы, вско­ре влюб­лен­ным при­шлось рас­стать­ся: Афра-Астрея вер­ну­лась в Ан­глию, Уи­льям-Се­ла­дон от­пра­вил­ся в Ни­дер­лан­ды, где жи­ли в эми­гра­ции мно­гие сто­рон­ни­ки Кром­ве­ля.

«Астрея» поз­же ста­нет ко­до­вым име­нем шпи­он­ки Его Ве­ли­че­ства Афры Бен. Не ис­клю­че­но, что за­вер­бо­ва­на в раз­вед­ку она бы­ла уже то­гда, в Су­ри­на­ме. Боль­шин­ство же био­гра­фов по­ла­га­ет, что это про­изо­шло поз­же, уже по­сле ее воз­вра­ще­ния в Ан­глию.

ВСЕ МУЖ ДА МУЖ

Ан­глия во вре­мя Ре­став­ра­ции ра­зи­тель­но из­ме­ни­лась: прав­ле­ние Кар­ла II, Ве­се­ло­го ко­ро­ля, ока­за­лось ку­да бо­лее де­мо­кра­тич­ным, чем его пред­ше­ствен­ни­ка. На сме­ну пу­ри­тан­ско­му ас­ке­тиз­му кром­ве­лев­ской эпо­хи при­шли яр­кие крас­ки и сво­бо­да нра­вов.

Афра Джон­сон вско­ре по­сле воз­вра­ще­ния вы­шла за­муж. О ее му­же из­вест­но немно­гое: он был гол­ланд­цем, зва­ли его Йо­хан Бен, за­ни­мал­ся он, ско­рее все­го, тор­гов­лей (не ис­клю­че­но, что и ра­бо­тор­гов­лей – воз­мож­но, они по­зна­ко­ми­лись еще в ко­ло­ни­ях). Не­ко­то­рые био­гра­фы счи­та­ют, что этот брак был фик­тив­ным и слу­жил лег­ко­мыс­лен­ной кра­са­ви­це как шир­ма для ее лю­бов­ных по­хож­де­ний. По­го­ва­ри­ва­ли о ее би­сек­су­аль­ных на­клон­но­стях, а так­же – та­ких слу­хов не из­бе­жа­ла ни од­на кра­са­ви­ца эпо­хи Ре­став­ра­ции – о свя­зи с са­мим Ве­се­лым ко­ро­лем, бо­лее

или ме­нее ми­мо­лет­ной, но имев­шей по­след­ствия для ее ка­рье­ры. Ко дво­ру Аф­ру пред­ста­вил То­мас Ко­ул­пи­пер, при­ни­мав­ший уча­стие в ее судь­бе.

С му­жем ей, по­хо­же, бы­ло по­про­сту скуч­но. «Брак по­до­бен дол­го­му мор­ско­му пу­те­ше­ствию, – поз­же пи­са­ла Афра Бен, – где очень ско­ро шти­ли на­до­еда­ют, а бу­ри опас­ны; где ред­ко уви­дишь что-ни­будь но­вое – все мо­ре да мо­ре; все муж да муж, еже­днев­но, еже­час­но, до пре­сы­ще­ния».

Впро­чем, ми­стер Бен из био­гра­фии Афры очень ско­ро про­пал бес­след­но: воз­мож­но, су­пру­ги рас­ста­лись, но боль­шин­ство био­гра­фов пред­по­ла­га­ют, что он скон­чал­ся в 1665 го­ду, из­вест­ном в Ан­глии как «чум­ной год» – эпи­де­мия умень­ши­ла

на­се­ле­ние стра­ны на два­дцать про­цен­тов и осо­бен­но сви­реп­ство­ва­ла в Лон­доне, где умер­ло око­ло 70 000 че­ло­век. Вдо­ва оста­лась сво­бод­ной жен­щи­ной с гол­ланд­ской фа­ми­ли­ей, что в те вре­ме­на бы­ло неод­но­знач­но и нема­ло­важ­но. Эту фа­ми­лию она ис­поль­зо­ва­ла всю жизнь.

В том же го­ду на­ча­лась вто­рая вой­на Ан­глии с Ни­дер­лан­да­ми за мор­ское пре­вос­ход­ство; из-за чу­мы бо­е­вые дей­ствия шли не слиш­ком удач­но, ан­глий­ский флот пе­ре­стал вы­хо­дить в мо­ре, гол­ланд­ские ко­раб­ли за­бло­ки­ро­ва­ли ан­глий­ские пор­ты, на­не­ся чув­стви­тель­ный удар эко­но­ми­ке стра­ны. Бе­стол­ко­вой бы­ла и внеш­няя по­ли­ти­ка Кар­ла II, в ито­ге при­вед­шая к то­му, что в со­юз с Ни­дер­лан­да­ми объ­еди­ни­лись Фран­ция и Да­ния. По­мо­га­ли гол­ланд­цам и ан­глий­ские эми­гран­ты, сто­рон­ни­ки Рес­пуб­ли­ки и Кром­ве­ля, вы­нуж­ден­ные по­ки­нуть стра­ну по­сле Ре­став­ра­ции. Вой­ну Ве­се­лый ко­роль вел не толь­ко на мо­рях: у него бы­ла раз­ветв­лен­ная сеть аген­ту­ры в Ев­ро­пе. Шпи­он­кой Его Ве­ли­че­ства ста­ла и Афра Бен, агент Астрея.

ШПИОНКА ЕГО ВЕ­ЛИ­ЧЕ­СТВА

В «Жиз­не­опи­са­нии и ме­му­а­рах мис­сис Бен» по­дроб­но опи­са­ны при­клю­че­ния на­шей ге­ро­и­ни на ни­ве меж­ду­на­род­но­го шпи­о­на­жа; бо­лее до­сто­вер­ные све­де­ния мож­но по­черп­нуть из ее со­хра­нив­шей­ся пе­ре­пис­ки с ан­глий­ски­ми ку­ра­то­ра­ми, глав­ным из ко­то­рых был пол­ков­ник Джеймс Хэл­селл.

В ав­гу­сте 1666 го­да агент Астрея при­бы­ла в Ант­вер­пен, где на­зна­чи­ла встре­чу сво­е­му Се­ла­до­ну, ко­то­ро­го ав­тор «Жиз­не­опи­са­ния...» на­зы­ва­ет Ван дер Аль­бер­том Утрехт­ским, уточ­няя, что это вы­мыш­лен­ное имя. Уи­льям Скотт – су­дя по до­не­се­ни­ям, речь шла имен­но о нем, – как и мно­гие ан­глий­ские из­гнан­ни­ки, жил в Ам­стер­да­ме и при­е­хал в Ант­вер­пен для встре­чи с ней. Он уже был в чине пол­ков­ни­ка и ко­ман­до­вал в Ни­дер­лан­дах во­ен­ным под­раз­де­ле­ни­ем, сфор­ми­ро­ван­ным из эми­гран­тов.

По утвер­жде­нию ав­то­ра «Жиз­не­опи­са­ния...», Астрея до­бы­ла че­рез Се­ла­до­на по­тря­са­ю­щие све­де­ния: она узна­ла за­ра­нее о пла­нах гол­ланд­ско­го ру­ко­вод­ства по­слать вой­ска в устье Тем­зы и сжечь дис­ло­ци­ро­вав­ший­ся там ан­глий­ский флот. Увы, на­чаль­ство не от­нес­лось к до­не­се­нию аген­та с долж­ной се­рьез­но­стью, и враг ис­пол­нил свои пла­ны, не­смот­ря на предупреждение. Прав­да, про­изо­шло это в июне 1667-го; план, оче­вид­но, раз­ра­ба­ты­ва­ли вес­ной, а Афра Бен вер­ну­лась в Лон­дон еще в ян­ва­ре – да­ты оче­вид­но не схо­дят­ся.

Улыб­ку био­гра­фов вы­зы­ва­ет дру­гой анек­дот о по­хож­де­ни­ях шпи­он­ки Астреи: буд­то она в ин­те­ре­сах де­ла при­во­ро­жи­ла еще од­но­го муж­чи­ну, по­стар­ше, по име­ни Ван Бройн. Се­ла­дон рев­но­вал, и од­на­жды, что­бы изоб­ли­чить невер­ную воз­люб­лен­ную, под­ку­пил ее ком­па­ньон­ку и за­нял ее ме­сто в по­сте­ли в со­сед­ней ком­на­те, под­ка­ра­у­ли­вая со­пер­ни­ка, с ко­то­рым Афра долж­на бы­ла вер­нуть­ся из те­ат­ра. Но, по­ка хо­зяй­ки не бы­ло до­ма, к ком­па­ньон­ке явил­ся

ее ка­ва­лер – сце­на по­лу­чи­лась смеш­ной и пи­кант­ной. Застав куль­ми­на­ци­он­ный мо­мент оной, Афра Бен по­сме­я­лась, а по­том ис­поль­зо­ва­ла в сво­ей дра­ме «Пи­рат». Или, что ве­ро­ят­нее, на­обо­рот: сме­лый био­граф адап­ти­ро­вал к жиз­ни сво­ей ге­ро­и­ни сю­жет из ее пье­сы.

На са­мом де­ле шпи­он­ская мис­сия Афры Бен скла­ды­ва­лась не слиш­ком ве­се­ло и удач­но. В до­не­се­ни­ях на­чаль­ству она пи­са­ла об от­зы­ве гол­ланд­ских войск из Гер­ма­нии и о вол­не­ни­ях в Ам­стер­да­ме – эти све­де­ния не бы­ли слиш­ком цен­ны­ми. Кро­ме то­го, она раз­ра­бо­та­ла но­вый шифр для до­не­се­ний на ос­но­ве гре­че­ско­го ал­фа­ви­та и аст­ро­ло­ги­че­ской сим­во­ли­ки, ку­да бо­лее на­деж­ный, чем тра­ди­ци­он­ные шиф­ры бри­тан­ской раз­вед­ки, в ко­то­рых од­на

бук­ва за­ме­ня­лась дру­гой. Но для на­чаль­ства та­кая крип­то­гра­фия ока­за­лась слиш­ком слож­ной.

Воз­об­нов­ле­ния ро­ма­на с Уи­лья­мом Скот­том, по-ви­ди­мо­му, не по­лу­чи­лось. Ра­ди но­вой встре­чи с ним Аф­ре при­шлось на свой страх и риск поехать во враж­деб­ный Ам­стер­дам; от этой по­езд­ки она, о чем сви­де­тель­ству­ет пе­ре­пис­ка с Хэл­сел­лом, до по­след­не­го пы­та­лась от­ка­зать­ся, но при­шлось все же ре­шить­ся. Астрея при­ло­жи­ла все уси­лия, что­бы за­вер­бо­вать быв­ше­го воз­люб­лен­но­го в ря­ды бри­тан­ской раз­вед­ки, обе­щая по­ми­ло­ва­ние, раз­ре­ше­ние вер­нуть­ся в Ан­глию и де­неж­ное воз­на­граж­де­ние – в об­мен на све­де­ния об ан­глий­ской эми­гра­ции на гол­ланд­ской служ­бе. Пол­ков­ник Скотт ко­ле­бал­ся,

бо­ясь, что о его со­труд­ни­че­стве с вра­гом узна­ют со­рат­ни­ки. Кро­ме то­го, жа­ло­ва­лась в до­не­се­ни­ях агент Астрея, ей пу­тал все кар­ты, ин­три­гуя про­тив нее, некто Уи­льям Кор­ни – био­гра­фам не уда­лось уста­но­вить, кто это был: контр­раз­вед­чик, ко­то­рый на­блю­дал за ней, или агент, с ней со­пер­ни­чав­ший.

Се­ла­дон, уже немо­ло­дой и пью­щий, по уши в дол­гах, был не прочь по­жить и по­раз­влечь­ся за счет Астреи, день­ги у нее та­я­ли. А ко­роль не спе­шил рас­счи­ты­вать­ся со сво­им аген­том за услу­ги. Афра сла­ла от­ча­ян­ные пись­ма в Лон­дон, в том чис­ле при­двор­но­му дра­ма­тур­гу То­ма­су Кил­лиг­рю, с ко­то­рым бы­ла в хо­ро­ших от­но­ше­ни­ях, но по­мочь ей ма­те­ри­аль­но не спе­шил и он. Она за­ло­жи­ла свои брил­ли­ан­ты и бы­ла в ша­ге от дол­го­вой тюрь­мы, ку­да уже уго­дил Уи­льям Скотт, – не­по­нят­но, успе­ла ли Астрея его за­вер­бо­вать; так или ина­че, ее мис­сия, по су­ти, про­ва­ли­лась.

Огром­ный по тем вре­ме­нам долг Афры Бен в Ант­вер­пене в 150 фунтов за­пла­тил некто Эд­вард Бат­лер; кто был этот джентль­мен, бе­но­ве­ды точ­но не зна­ют, за­то из­вест­но, что ко­гда в на­ча­ле 1667 го­да ей уда­лось вер­нуть­ся в Лон­дон, этот че­ло­век по­дал на нее в суд, пы­та­ясь взыс­кать долг. По од­ной из вер­сий, Афра Бен неко­то­рое вре­мя про­ве­ла в лон­дон­ской дол­го­вой тюрь­ме, по дру­гой – ед­ва ту­да не уго­ди­ла: ве­ро­ят­но, Карл II в ито­ге все-та­ки рас­пла­тил­ся с нею.

Боль­ше она шпи­он­ски­ми де­ла­ми не за­ни­ма­лась, от­крыв для се­бя не та­кой бес­по­кой­ный и ку­да бо­лее вер­ный ис­точ­ник до­хо­да.

КО­РО­ЛЕВ­СКАЯ ТРУППА

Афра Бен вер­ну­лась в сто­ли­цу, ко­то­рая толь­ко-толь­ко при­хо­ди­ла в се­бя по­сле по­жа­ра осе­ни 1666-го: го­род го­рел несколь­ко дней, его цен­траль­ная часть вы­го­ре­ла до­тла. Карл II за несколь­ко лет от­стро­ил Лон­дон, од­на­ко и в са­мые тя­же­лые вре­ме­на в го­ро­де не пре­кра­ща­лась ве­се­лая те­ат­раль­ная жизнь.

Те­атр стал од­ним из сим­во­лов эпо­хи Ре­став­ра­ции: в пу­ри­тан­ской Ан­глии Кром­ве­ля по­доб­ные зре­ли­ща бы­ли стро­го вос­пре­ще­ны спе­ци­аль­ным ука­зом, ко­то­рый ко­роль не­мед­лен­но от­ме­нил. В сто­ли­це от­кры­лось два те­ат­ра, па­тен­ты на них ко­роль вы­дал ува­жа­е­мым и со­сто­я­тель­ным джентль­ме­нам: То­ма­су Кил­лиг­рю и Уи­лья­му Дей­ве­нен­ту, ко­то­рые от­ве­ча­ли за под­бор ре­пер­ту­а­ра и ак­те­ров. Те­ат­ру Кил­лиг­рю на Дру­ри­лейн по­кро­ви­тель­ство­вал сам Карл II, сре­ди воз­люб­лен­ных ко­то­ро­го бы­ло нема­ло ак­трис, те­ат­ру Дей­ве­нен­та – его брат Яков, гер­цог Йорк­ский.

Те­ат­ры тре­бо­ва­ли ре­пер­ту­а­ра, спрос на но­вые пье­сы был очень вы­сок. Их пи­са­ли две ка­те­го­рии ав­то­ров: джентль­ме­ны, для ко­то­рых это бы­ло раз­вле­че­ни­ем, и дра­ма­тур­ги-про­фес­си­о­на­лы, непло­хо за­ра­ба­ты­вав­шие пе­ром. Ин­те­рес­но, что сре­ди пер­вой ка­те­го­рии бы­ла и ле­ди, прав­да, не дра­ма­тург, а пе­ре­вод­чи­ца: тра­ге­дия Кор­не­ля «Го­ра­ций» бы­ла по­став­ле­на на сцене в 1668 го­ду в пе­ре­во­де по­этес­сы Кэтрин Фи­липс. Для нее и сти­хо­твор­че­ство, и пе­ре­во­ды бы­ли чи­стым хоб­би. Аф­ре Бен же нуж­ны бы­ли день­ги. Ве­ро­ят­но, она вос­поль­зо­ва­лась сво­им зна­ком­ством с То­ма­сом Кил­лиг­рю, и на этот раз он ей по­мог. В 1670-м имя Афры Бен по­яв­ля­ет­ся в со­ста­ве труп­пы Ко­ро­лев­ско­го те­ат­ра, ку­да в те вре­ме­на вхо­ди­ли и дра­ма­тур­ги. В том же го­ду она де­бю­ти­ро­ва­ла на сцене с пье­сой «Брак по при­нуж­де­нию, или Рев­ни­вый же­них». Уже в этой ран­ней пье­се, ос­но­ван­ной на шекс­пи­ров­ском сю­же­те, Афра Бен рас­ска­зы­ва­ла о том, че­го так, как она, не по­ни­мал ни­кто, – о жиз­ни жен­щи­ны в муж­ском ми­ре. Ак­тер То­мас От­вей, иг­рав­ший глав­но­го муж­ско­го пер­со­на­жа, был осви­стан, но са­ма пье­са име­ла успех, и Афра Бен за­кре­пи­ла его, уже че­рез пять ме­ся­цев пред­ста­вив пуб­ли­ке но­вую ко­ме­дию – «Люб­ве­обиль­ный принц».

Тре­тья пье­са Афры Бен, ко­ме­дия «Гол­ланд­ский лю­бов­ник», про­ва­ли­лась. Воз­мож­но, это бы­ло свя­за­но с меж­ду­на­род­ной об­ста­нов­кой: про­иг­рав­шие Ни­дер­лан­дам вой­ну ан­гли­чане не бы­ли го­то­вы при­нять гол­ланд­ца как в це­лом по­ло­жи­тель­ный

пер­со­наж. На ав­то­ра об­ру­шил­ся шквал кри­ти­ки, ко­то­рую Афра Бен рез­ко па­ри­ро­ва­ла. Она не со­мне­ва­лась, что де­ло от­нюдь не в по­ли­ти­ке и тем бо­лее не в ка­че­стве тек­ста, а лишь в ее при­над­леж­но­сти к жен­ско­му по­лу: ав­то­ру-муж­чине все гре­хи, пре­тен­зии в ко­то­рых предъ­яв­ля­ли ей, лег­ко бы простили.

В пре­ди­сло­вии к пе­чат­но­му из­да­нию «Гол­ланд­ско­го лю­бов­ни­ка» она пи­са­ла: «В пье­сах оста­ет­ся немно­го ме­ста для то­го, что яв­ля­ет­ся огром­ным пре­иму­ще­ством муж­чин пе­ред жен­щи­на­ми, а имен­но, уче­но­сти. Я осме­люсь ска­зать, что не знаю ни­ко­го, кто пи­сал на та­ком уровне, что­бы жен­щи­на не мог­ла на­де­ять­ся до­стиг­нуть его ве­ли­чай­ших вер­шин».

Она ушла из про­фес­сии на три го­да – но по­том все-та­ки вер­ну­лась. И вер­ну­лась три­ум­фаль­но.

НА РАВ­НЫХ С МУЖ­ЧИ­НА­МИ

Что та­ко­го сде­ла­ла бед­ная жен­щи­на, за что она

Долж­на быть ли­ше­на пра­ва на ра­зум и свя­щен­ную поэзию? По­че­му в этот век Небо предо­ста­ви­ло вам боль­ше,

А жен­щи­нам мень­ше ост­ро­умия, чем рань­ше? Од­на­жды мы про­сла­ви­лись в ис­то­рии, и мог­ли пи­сать На рав­ных с муж­чи­на­ми, мог­ли пра­вить, да­же во­е­вать!..

Так пи­са­ла Афра Бен в эпи­ло­ге к пье­се «Сэр Мни­мый боль­ной», адап­та­ции мо­лье­ров­ско­го сю­же­та. Эта пье­са ста­ла про­рыв­ной в Ко­ро­лев­ском те­ат­ре: в по­ста­нов­ке ис­поль­зо­ва­ли но­ва­тор­ские для то­го вре­ме­ни жест­кие ку­ли­сы, ко­то­рые поз­во­ля­ли ме­нять де­ко­ра­ции, что да­ва­ло ав­то­ру пьес ку­да боль­шую твор­че­скую сво­бо­ду, чем рань­ше, ко­гда дра­ма­тург был свя­зан клас­си­че­ским ка­но­ном един­ства вре­ме­ни и ме­ста дей­ствия. В тре­тьем ак­те «Сэ­ра Мни­мо­го боль­но­го» дей­ствие про­ис­хо­ди­ло в де­вя­ти уда­лен­ных друг от дру­га ме­стах, и пуб­ли­ке это нра­ви­лось.

Са­мым по­пу­ляр­ным жан­ром то­го вре­ме­ни бы­ла «ко­ме­дия ин­три­ги», и Афра Бен пло­до­твор­но его раз­ви­ва­ла. Во вто­рой по­ло­вине 1670-х ис­кро­мет­ные ко­ме­дии вы­хо­ди­ли из-под ее пе­ра од­на за дру­гой: «Го­род­ской мод­ник», «Жен­щи­на-бре­тер», «Мни­мые кур­ти­зан­ки», «Фаль­ши­вый граф», «Го­род­ская на­след­ни­ца». В боль­шин­стве ее пьес дей­ство­ва­ли жен­щи­ны сме­лые и неза­ви­си­мые, влюб­лен­ные, но, как пра­ви­ло, не стре­мя­щи­е­ся к брач­ным узам (хо­тя по­чти все­гда, по за­ко­нам жан­ра, в фи­на­ле иг­ра­ли сва­дьбу).

По­пу­ляр­ность Афры Бен стре­ми­тель­но рос­ла. Во­круг нее со­брал­ся кру­жок еди­но­мыш­лен­ни­ков, по­клон­ни­ков и по­чи­та­те­лей – в ос­нов­ном это бы­ли млад­шие сы­но­вья и до­че­ри дво­рян­ских се­мей, не обре­ме­нен­ные на­деж­дой на на­след­ство. Эти мо­ло­дые лю­ди про­во­ди­ли вре­мя в ли­те­ра­тур­ных бе­се­дах и флир­те: ти­пич­ная бо­гем­ная ком­па­ния, хо­тя са­мо­го по­ня­тия «бо­ге­ма» в этом смыс­ле то­гда еще не су­ще­ство­ва­ло. Афра Бен по­свя­ти­ла их со­дру­же­ству шут­ли­вое сти­хо­тво­ре­ние «Наш Ка­баль» («ми­ни­стер­ством Ка­баль» нео­фи­ци­аль­но, по ини­ци­а­лам ми­ни­стров, име­но­ва­лось пра­ви­тель­ство Кар­ла II).

Дру­зья Афры Бен на­зы­ва­ли се­бя име­на­ми из пас­то­раль­ных ро­ма­нов: Амин­тос, Лу­си­дас, Силь­вия, а са­ма хо­зяй­ка, есте­ствен­но, бы­ла Аст­ре­ей. Со­хра­ни­лась пе­ре­пис­ка, из ко­то­рой лег­ко за­клю­чить, что мо­ло­дой дво­ря­нин Лу­си­дас, он же Джеффри Бойс, стал ее но­вым Се­ла­до­ном. Впро­чем, в са­мом из­вест­ном сво­ем сти­хо­тво­ре­нии на­ша ге­ро­и­ня не ме­ло­чи­лась: «Я ты­ся­чу сер­дец за­ста­ви­ла стра­дать...» Лю­бов­ная ли­ри­ка Афры Бен поль­зо­ва­лась не мень­шей по­пу­ляр­но­стью, чем ее ко­ме­дии.

Как дра­ма­тург она вы­сту­па­ла и в дру­гих жан­рах: на­при­мер, кро­ва­вая тра­ге­дия в луч­ших тра­ди­ци­ях Мар­ло и Ки­да «Аб­де­ла­зар» или фарс «Им­пе­ра­тор Лу­ны», по­свя­щен­ный раз­вен­ча­нию псев­до­на­ук. Ди­ло­гия «Стран­ник» рас­ска­зы­ва­ла о по­хож­де­ни­ях оба­я­тель­но­го по­эта и ост­ро­ум­ца Уил­мо­ра, про­то­ти­пом ко­то­ро­го стал Джон Уил­мот, граф Ро­че­стер, один из са­мых яр­ких пер­со­на­жей эпо­хи Ре­став­ра­ции, – зри­те­ли сра­зу его узна­ва­ли. А в ко­ме­дии «Круг­ло­го­ло­вые, или Доб­рое ста­рое де­ло» из со­всем недав­ней ис­то­рии (круг­ло­го­ло­вы­ми на­зы­ва­ли сто­рон­ни­ков Кром­ве­ля за их ко­рот­кие стриж­ки), по­став­лен­ной на сцене Ко­ро­лев­ско­го те­ат­ра в 1681 го­ду, от­чет­ли­во зву­ча­ли ост­ро­ак­ту­аль­ные по­ли­ти­че­ские но­ты.

На ру­бе­же се­ми­де­ся­тых-вось­ми­де­ся­тых по­ли­ти­че­ская си­ту­а­ция в стране вновь обост­ри­лась, кон­фликт меж­ду то­ри, сто­рон­ни­ка­ми аб­со­лю­тист­ской вла­сти ко­ро­ля, и ви­га­ми, ко­то­рые стре­ми­лись ее огра­ни­чить, вы­шел на но­вый ви­ток. Афра Бен оста­ва­лась без­ого­во­роч­но пре­дан­ной сво­е­му ко­ро­лю, изоб­ра­жая пер­со­на­жей из оп­по­зи­ции, в ко­то­рых со­вре­мен­ни­ки лег­ко узна­ва­ли ви­гов, ко­вар­ны­ми и непри­ят­ны­ми ин­три­га­на­ми. Впро­чем, по боль­шей ча­сти она все рав­но пи­са­ла о жен­щи­нах и о люб­ви. И по­сто­ян­но слы­ша­ла упре­ки, в ос­нов­ном в непри­стой­но­сти и без­нрав­ствен­но­сти – ку­да бо­лее от­кро­вен­ные пье­сы, на­пи­сан­ные муж­чи­на­ми, та­ким на­пад­кам не под­вер­га­лись. Ее это по-на­сто­я­ще­му за­де­ва­ло.

«Все, че­го я про­шу, – пи­са­ла Афра Бен в пре­ди­сло­вии к од­ной из по­след­них сво­их пьес «Счаст­ли­вый слу­чай», – это при­ви­ле­гии, для мо­е­го муж­ско­го на­ча­ла, для по­эта во мне (...) ис­поль­зо­вать те же сред­ства, ко­то­рые уста­но­ви­ли для ме­ня как древ­ние, так и со­вре­мен­ные пи­са­те­ли. Ес­ли я не долж­на из-за сво­е­го по­ла иметь эту воз­мож­ность – я сло­жу свое пе­ро, и вы боль­ше не услы­ши­те обо мне».

Впро­чем, пе­ро Афра Бен не сло­жи­ла.

МЯТЕЖНИК И РАБ

В XVII ве­ке в ев­ро­пей­ской ли­те­ра­ту­ре ста­ли по­пу­ляр­ны «ро­ма­ны с клю­чом» – про­из­ве­де­ния из жиз­ни выс­ше­го об­ще­ства, ге­рои ко­то­рых скры­ва­лись за ини­ци­а­ла­ми или про­зрач­ны­ми псев­до­ни­ма­ми, и по­свя­щен­ный круг с удо­воль­стви­ем от­га­ды­вал про­то­ти­пов. Ко­гда в 1684 го­ду вы­шла пер­вая часть ро­ма­на «Лю­бов­ная пе­ре­пис­ка дво­ря­ни­на и его сест­ры», чи­та­те­ли то­же азарт­но при­ня­лись уга­ды­вать: ра­зу­ме­ет­ся, речь шла о недав­нем скан­даль­ном слу­чае, по­тряс­шем выс­ший свет – ле­ди Ген­ри­ет­та Берк­ли бе­жа­ла с му­жем сво­ей сест­ры лор­дом Гре­ем. Ро­ман был на­пи­сан в эпи­сто­ляр­ном жан­ре, уже мод­ном во Фран­ции, но для Ан­глии но­вом и необыч­ном, и из­дан ано­ним­но. Од­на­ко о лич­но­сти ав­то­ра про­ни­ца­тель­ные со­вре­мен­ни­ки до­га­ды­ва­лись, а со­вре­мен­ные ис­сле­до­ва­те­ли в ав­тор­стве Афры Бен по­чти не со­мне­ва­ют­ся.

В на­ча­ле сле­ду­ю­ще­го го­да умер ко­роль Карл II. Ему на­сле­до­вал млад­ший брат, гер­цог Яков Йорк­ский, но его кан­ди­да­ту­ру мно­гие в стране вос­при­ни­ма­ли в шты­ки: гер­цог был ка­то­ли­ком. Пра­ва на пре­стол предъ­явил вне­брач­ный сын ко­ро­ля гер­цог Мон­мут, под­няв вос­ста­ние про­тив но­во­го ко­ро­ля, ко­то­рое, впро­чем, не увен­ча­лось успе­хом.

Эти пе­ри­пе­тии на­шли от­ра­же­ние во вто­рой и тре­тьей ча­стях, уви­дев­ших свет в 1685 и 1687 го­дах. Тут лю­бов­ные со­бы­тия раз­во­ра­чи­ва­лись на фоне политических (лорд Грей был спо­движ­ни­ком Мон­му­та), а эпи­сто­ляр­ный жанр был раз­бав­лен тек­стом от ав­то­ра – яв­но­го сим­па­ти­ка ко­ро­ны и об­ли­чи­те­ля мя­теж­ни­ков. Пи­са­тель­ни­ца всю жизнь хра­ни­ла вер­ность Стю­ар­там, и ро­ман «Лю­бов­ная пе­ре­пис­ка...» стал для нее по­ли­ти­че­ским вы­ска­зы­ва­ни­ем – хо­тя на пер­вом плане, ко­неч­но, все рав­но оста­ва­лись лю­бов­ные ли­нии и ин­тим­ные пе­ре­жи­ва­ния ге­ро­ев. Вер­ши­ной же ли­те­ра­тур­но­го твор­че­ства Афры Бен счи­та­ет­ся ро­ман «Ору­но­ко, или Цар­ствен­ный раб», уви­дев­ший свет в 1688-м. Не­мо­ло­дая пи­са­тель­ни­ца об­ра­ти­лась к вос­по­ми­на­ни­ям

и эк­зо­ти­че­ским ре­а­ли­ям сво­ей юно­сти (а мо­жет, все-та­ки вы­ду­ма­ла се­бе имен­но та­кую юность?). Са­ма она в пер­вых стро­ках ро­ма­на утвер­жда­ла, что на­ме­ре­на рас­ска­зать под­лин­ную, аб­со­лют­но прав­ди­вую ис­то­рию, и бы­ла лич­но зна­ко­ма с ее ге­ро­ем.

Афра Бен с увле­че­ни­ем опи­сы­ва­ла Су­ри­нам, пре­крас­ную стра­ну с ве­ли­ко­леп­ной при­ро­дой и счаст­ли­вым мест­ным на­се­ле­ни­ем – идил­ли­че­ски­ми и без­греш­ны­ми ин­дей­ца­ми, быт план­та­то­ров и ра­бо­тор­гов­цев. За­глав­ный ге­рой ро­ма­на, принц из Эк­ва­то­ри­аль­ной Аф­ри­ки, кра­са­вец с ли­цом «цве­та ве­ли­ко­леп­но­го эбе­но­во­го де­ре­ва или по­ли­ро­ван­но­го чер­но­го ян­та­ря», был об­ма­ном про­дан в раб­ство, ко­гда ис­кал свою то­же по­хи­щен­ную же­ну Имо­ин­ду. Ору­но­ко ор­га­ни­зо­вал мас­со­вый по­бег со­пле­мен­ни­ков, а ко­гда их окру­жи­ли, убил свою бе­ре­мен­ную же­ну, что­бы она и ее ре­бе­нок не бы­ли ра­ба­ми, и сам по­сле пы­ток был каз­нен. Бе­но­ве­ды спо­рят, мог ли Ору­но­ко быть ре­аль­ным пер­со­на­жем, с ко­то­рым встре­ча­лась в мо­ло­до­сти Афра Бен. Си­ту­а­ция, ко­то­рую она опи­са­ла, бы­ла вполне ре­а­ли­стич­на: в эпо­ху хищ­ни­че­ской ра­бо­тор­гов­ли пред­ста­ви­те­ли пле­мен­ной зна­ти ча­сто бы­ва­ли про­да­ны в раб­ство, а ра­бы ре­гу­ляр­но

устра­и­ва­ли по­бе­ги и, слу­ча­лось, кон­ча­ли жизнь са­мо­убий­ством. Са­ма Афра Бен не ви­де­ла в раб­стве как та­ко­вом ни­че­го пло­хо­го, она с прак­ти­че­ской точ­ки зре­ния и со зна­ни­ем де­ла разъ­яс­ня­ла чи­та­те­лям, за­чем оно бы­ло нуж­но, – неспра­вед­ли­вость ис­то­рии Ору­но­ко за­клю­ча­лась в его цар­ствен­ном про­ис­хож­де­нии.

И все-та­ки она бы­ла од­ной из пер­вых, кто во­об­ще за­го­во­рил об этом, под­няв те­му раб­ства в ли­те­ра­ту­ре. Уже по сто­пам Афры Бен в ли­те­ра­ту­ру во­шла Гар­ри­ет Би­чер-Стоу с ее «Хи­жи­ной дя­ди То­ма».

ОТВЕРГНУТЫЙ ПРОРОК

Ин­те­рес­но, что чер­но­ко­же­го ра­ба Ору­но­ко Афра Бен сде­ла­ла сво­им еди­но­мыш­лен­ни­ком в политических взгля­дах. «Он слы­шал о по­след­них граж­дан­ских вой­нах в Ан­глии и скор­бел о смер­ти на­ше­го ве­ли­ко­го мо­нар­ха», – не осо­бен­но за­бо­тясь о до­сто­вер­но­сти, пи­са­ла она. Уже по­сле ее смер­ти по­яви­лась вер­сия, буд­то «Ору­но­ко» – по­ли­ти­че­ская ал­ле­го­рия, где сам чер­но­ко­жий принц – Яков II, его же­на Имо­ин­да – Ма­рия Мо­ден­ская, их нерож­ден­ный ре­бе­нок – принц Уэль­ский. Афра Бен про­дол­жа­ла дер­жать ру­ку на пуль­се эпо­хи: она со­чи­ня­ла сти­хи и на

смерть лю­би­мо­го ко­ро­ля, и в честь во­ца­ре­ния Яко­ва II, и вос­пе­ва­ла по­ра­же­ние за­го­во­ра Мон­му­та. Кро­ме то­го, в по­след­ние го­ды жиз­ни она увлек­лась фи­ло­со­фи­ей, чи­та­ла тру­ды Фр­эн­си­са Бэко­на, То­ма­са Гобб­са, Рене Де­кар­та, ан­тич­ных фи­ло­со­фов. Пе­ре­ве­дя на ан­глий­ский язык трак­тат Бер­на­ра де Фон­те­не­ля «О мно­же­ствен­но­сти ми­ров», она пред­ва­ри­ла его соб­ствен­ным тек­стом «Эс­се о пе­ре­вод­ной про­зе», где раз­ви­ва­ла свои фи­ло­соф­ские воз­зре­ния. Здо­ро­вье Афры Бен в кон­це вось­ми­де­ся­тых по­шат­ну­лось, что из­вест­но из ее пе­ре­пис­ки, в част­но­сти, с из­да­те­лем. Она успе­ла за­стать со­бы­тия, из­вест­ные как «Слав­ная ре­во­лю­ция» – го­су­дар­ствен­ный пе­ре­во­рот, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го ко­роль Яков II был сверг­нут, а на пре­стол взо­шел Виль­гельм III Оран­ский со сво­ей су­пру­гой Ма­ри­ей II Стю­арт, и да­же на­пи­сать оду ко­ро­ле­ве Ма­рии, от­прыс­ку ее лю­би­мых Стю­ар­тов, хо­тя са­му ре­во­лю­цию не одоб­ря­ла.

Афра Бен по­ни­ма­ла, что ее вре­мя уже ушло. «Я стою, как отвергнутый пророк», – в од­ном из сти­хо­твор­ных по­сла­ний пи­са­ла она. Умер­ла Афра Бен 16 ап­ре­ля 1689 го­да, в Лон­доне. «Мис­сис Бен бы­ла жен­щи­ной сред­не­го клас­са и об­ла­да­ла все­ми его пле­бей­ски­ми до­сто­ин­ства­ми – чув­ством юмо­ра, цеп­ко­стью и ре­ши­тель­но­стью, – пи­са­ла Вирджиния Вулф. – (...) Она тру­ди­лась на­равне с муж­чи­на­ми. И за­ра­ба­ты­ва­ла до­ста­точ­но, что­бы не ни­щен­ство­вать. Факт этот по зна­че­нию пе­ре­ве­ши­ва­ет лю­бую ее вещь, да­же ве­ли­ко­леп­ные сти­хи “Я ты­ся­чу сер­дец за­ста­ви­ла стра­дать...” или “Лю­бовь ца­ри­цей вос­се­да­ла...”, ибо от­сю­да на­чи­на­ет­ся сво­бо­да мыс­ли для жен­щин или, вер­нее, на­деж­да, что с те­че­ни­ем вре­ме­ни ее со­зна­ние раз­го­во­рит­ся».

«Казнь Кар­ла І ан­глий­ско­го». Ок. 1649. Ху­дож­ник неиз­ве­стен

Чу­ма в ев­ро­пей­ском го­ро­де в XVII ве­ке. Гра­вю­ра

Свер­ху вниз: Кор­не­лис Джетс. «ам­стер­дам в 1665 го­ду»; Джей­коб Книфф. «Карл ІІ и Джеймс, гер­цог Йорк­ский на бор­ту ко­ро­лев­ско­го суд­на в со­про­вож­де­нии трех яхт»

Сбор­ник сти­хо­твор­ных про­из­ве­де­ний и пе­ре­во­дов Кэтрин Фи­липс – Орин­ды. Из­да­ние 1667 го­да. На стра­ни­це сле­ва – Ве­ли­кий по­жар в Лон­доне осе­нью 1666 го­да

Свер­ху вниз: Джей­коб Гю­исманс. «Порт­рет Джо­на Уил­мо­та, 2-го гра­фа ро­че­сте­ра»; ти­туль­ный лист од­но­го из из­да­ний «Лю­бов­ной пе­ре­пис­ки дво­ря­ни­на и его сест­ры». Имя ав­то­ра не ука­за­но, что впо­след­ствии да­ло по­вод усо­мнить­ся в ав­тор­стве афры бен

Свер­ху вниз: гра­ви­ро­ван­ный порт­рет афры бен, по­ме­щен­ный в од­ной из ее книг; ти­туль­ный лист «Лю­бов­ной пе­ре­пис­ки дво­ря­ни­на и его сест­ры». Имя ав­то­ра не ука­за­но и тут

Ти­туль­ные ли­сты и фрон­тис­пи­сы книг афры бен

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.