ДЖОРДЖ БЕРК­ЛИ:

МИР ЕГО ИЛ­ЛЮ­ЗИЙ

Lichnosti - - ДЖЕФФЕРСОН - Оль­га Пе­ту­хо­ва Дизайн: Ири­на Ши­я­нов­ская

«Мой отец по­зна­ко­мил ме­ня с фи­ло­со­фи­ей берк­ли в воз­расте де­ся­ти лет. Он был про­фес­со­ром пси­хо­ло­гии и каж­дый день по­сле обе­да да­вал мне урок фи­ло­со­фии...

ТАЙ­НА ПЕЩЕРЫ ДАНМОР

Джордж Берк­ли – ед­ва ли не един­ствен­ный фи­ло­соф-ир­лан­дец, оста­вив­ший яр­кий след в ми­ро­вом куль­тур­ном на­сле­дии. Его иде­а­ли­сти­че­ская кон­цеп­ция ми­ра, ко­то­рую при­ня­то на­зы­вать «берк­ли­ан­ством», от­ли­ча­ет­ся край­ней экс­цен­трич­но­стью, но не ли­ше­на ра­ци­о­наль­но­го зер­на. Фи­ло­соф по­ла­гал, что ма­те­ри­аль­ной ре­аль­но­сти вне лич­ных ощу­ще­ний по­про­сту нет, и его не сму­ща­ли гром­кие от­кры­тия Нью­то­на в физике и креп­ну­щий ате­изм. Оп­по­нен­ты Берк­ли шу­ти­ли: по-ва­ше­му, мир ис­чез­нет, ес­ли за­крыть гла­за? Фи­ло­соф до­стой­но от­ве­чал: Бог ни­ко­гда не спит, и по­ка он смот­рит на мир, тот су­ще­ству­ет...

Джордж Берк­ли ро­дил­ся 12 мар­та 1685 го­да в ир­ланд­ском граф­стве Кил­кен­ни, в 60 ми­лях на юго-за­пад от Дуб­ли­на. Его отец, Уи­льям Берк­ли, ан­глий­ский пе­ре­се­ле­нец из Стаф­форд­ши­ра в Ан­глии, тре­бо­вал, что­бы его на­зы­ва­ли «джентль­ме­ном», хо­тя на са­мом де­ле был все­го лишь мел­ко­по­мест­ным дво­ря­ни­ном, в про­шлом – дра­гун­ским офи­це­ром, а по­сле же­нить­бы – фер­ме­ром. Со сво­ей же­ной, до­че­рью дуб­лин­ско­го пи­во­ва­ра Эли­за­бет Са­у­терн, Уи­льям рас­тил се­ме­рых де­тей, из ко­то­рых Джордж был стар­шим. Вос­пи­та­ние в се­мье ве­лось в рам­ках тра­ди­ци­он­ной ан­гли­кан­ской мо­ра­ли: Уи­льям Берк­ли счи­тал се­бя потом­ствен­ным ро­я­ли­стом и ка­те­го­ри­че­ски не при­ни­мал «Слав­ную ре­во­лю­цию» 1688 го­да. В тот год аб­со­лют­ной мо­нар­хии Ан­глии при­шел ко­нец. Ко­роль Яков Вто­рой про­иг­рал бой соб­ствен­но­му пар­ла­мен­ту и его но­во­му став­лен­ни­ку – при­гла­шен­но­му из Ни­дер­лан­дов на цар­ство­ва­ние Виль­гель­му Оран­ско­му. По­сле со­кру­ши­тель­ной для Яко­ва бит­вы в Ир­лан­дии на ре­ке Бойн учре­ди­тель­ный пар­ла­мент Ан­глии при­нял «Билль о пра­вах», остав­ляв­ший ко­ро­лю це­ре­мо­ни­аль­ные при­ви­ле­гии и це­ли­ком ли­шав­ший его пра­ва на ре­аль­ную власть. В Ир­лан­дии го­не­ния на яко­би­тов – сто­рон­ни­ков Яко­ва – при­ве­ли к же­сто­ким ра­зо­ре­ни­ям по­ме­стий, го­ло­ду и ни­ще­те. Од­на­ко бу­ду­щий фи­ло­соф, вспо­ми­ная о дет­стве, не пи­сал ни о вой­нах, ни об эпи­де­ми­ях. Его са­мым мрач­ным ран­ним опы­том стал по­ход в пе­ще­ру Данмор, в ко­то­рой, по пре­да­нию, в 928 го­ду ви­кин­ги Дуб­ли­на по­гу­би­ли ты­ся­чи лю­дей. Уви­ден­ное там, оче­вид­но, да­ло тол­чок силь­ней­шим нега­тив­ным пе­ре­жи­ва­ни­ям ре­бен­ка и по­слу­жи­ло свое­об­раз­ной пред­те­чей идей взрос­ло­го Берк­ли о ми­ро­ощу­ще­нии как спо­со­бе по­зна­ния ре­аль­но­сти.

ОЧЕНЬ ИЗОБРЕТАТЕЛЬНЫЙ ЧЕ­ЛО­ВЕК Ин­тел­лек­ту­аль­но Джордж раз­ви­вал­ся го­раз­до быст­рее сво­их сверст­ни­ков; в один­на­дцать лет его от­да­ли в шко­лу в Кил­кен­ни,

сра­зу во вто­рой класс. А спу­стя че­ты­ре го­да отец опла­тил по­да­ю­ще­му на­деж­ды сы­ну обу­че­ние в пре­стиж­ном дуб­лин­ском Три­ни­ти-кол­ле­дже, том са­мом учеб­ном за­ве­де­нии, где во­сем­на­дца­тью го­да­ми ра­нее учил­ся Джо­на­тан Свифт, впо­след­ствии пре­дан­ный стар­ший друг Берк­ли. В Три­ни­ти-кол­ле­дже Джордж по­на­ча­лу де­лил свой ин­те­рес меж­ду фи­ло­со­фи­ей и ма­те­ма­ти­кой и, оче­вид­но, от­да­вал пред­по­чте­ние по­след­ней. В 1707 го­ду он опуб­ли­ко­вал учеб­ник про­стей­шей ма­те­ма­ти­ки, на­зван­ный им «Ариф­ме­ти­ка, про­де­мон­стри­ро­ван­ная без ал­геб­ры и Ев­кли­да». Как и в даль­ней­шем в фи­ло­со­фии, Берк­ли от­вер­гал бы­лые ав­то­ри­те­ты и шел соб­ствен­ным ори­ги­наль­ным пу­тем.

Хо­тя Три­ни­ти-кол­ледж был ре­ли­ги­оз­ным учеб­ным за­ве­де­ни­ем, изу­че­ние фи­ло­соф­ских тру­дов Лок­ка вхо­ди­ло в про­грам­му кур­са, и гла­ва кол­ле­джа Пи­тер Бра­ун не жа­лел рез­ких слов, что­бы раз­вен­чать фи­ло­со­фа-ма­те­ри­а­ли­ста. Од­на­ко пыл­кие ре­чи рек­то­ра про­из­ве­ли на Берк­ли неожи­дан­ный обрат­ный эф­фект: он увлек­ся фи­ло­со­фи­ей Де­кар­та, Лок­ка, Маль­бран­ша и Нью­то­на, по­ла­гав­ших, что ис­тин­ное по­зна­ние ми­ра рас­су­доч­но и ос­но­вы­ва­ет­ся на лич­ном опы­те. Увлек­ся – и взял­ся пе­ре­осмыс­ли­вать их взгля­ды: ему, как ис­то­во­му ан­гли­кан­цу, пре­ти­ла фи­ло­со­фия, в ко­то­рой не от­во­ди­лось цен­траль­но­го ме­ста Бо­гу.

Пы­та­ясь раз­ре­шить свой идей­ный кон­фликт, Берк­ли изоб­ре­тал но­вую фи­ло­со­фию, ко­то­рая от­ри­ца­ла неза­ви­си­мое су­ще­ство­ва­ние ма­те­рии, но при этом остав­ля­ла пра­во на жизнь за­ко­нам фи­зи­ки и ма­те­ма­ти­ки: как и в ре­аль­ной ис­то­рии, Бог-ко­роль дол­жен был цар­ство­вать, а на­у­ка-пар­ла­мент – пра­вить. В 1705 го­ду из чис­ла сту­ден­тов кол­ле­джа Джордж со­здал неболь­шое тай­ное об­ще­ство для об­суж­де­ния «но­вой фи­ло­со­фии» и еже­не­дель­но в те­че­ние трех ча­сов бе­се­до­вал на эту те­му с из­бран­ны­ми од­но­каш­ни­ка­ми. Свои со­об­ра­же­ния о ду­ше, ма­те­рии, вре­ме­ни и бы­тии он ме­то­дич­но за­но­сил в днев­ник, за два го­да сде­лав 888 за­пи­сей. В воз­расте 25 лет он из­дал две кни­ги: «Эс­се к но­вой тео­рии ви­де­ния» и «Трак­тат о прин­ци­пах че­ло­ве­че­ско­го зна­ния», ко­то­рые со­дер­жа­ли ос­нов­ные его пред­став­ле­ния о ми­ре и че­ло­ве­ке и впо­след­ствии ста­ли для его по­сле­до­ва­те­лей «биб­ли­ей берк­ли­ан­ства».

По­сле окон­ча­ния уче­бы Джордж не то­ро­пил­ся по­ки­дать Три­ни­ти-кол­ледж. В 1704-м он успеш­но сдал эк­за­ме­ны и в ка­че­стве млад­ше­го на­уч­но­го со­труд­ни­ка по­лу­чил пра­во пре­по­да­вать гре­че­ский язык, фи­ло­со­фию, иврит, бо­го­сло­вие и ме­ди­ци­ну. Сре­ди сту­ден­тов он про­слыл ге­ни­ем и немно­го стран­ным лек­то­ром. По­го­ва­ри­ва­ли, что он имел при­выч­ку хо­дить во сне,

на­ты­ка­ясь на лю­дей и ме­бель, и его ве­ра в ре­аль­ность, от­ра­жен­ную в со­зна­нии, про­ис­хо­ди­ла из сом­нам­бу­ли­че­ско­го опы­та.

А пи­са­тель Оли­вер Гол­дсмит в сво­ем ран­нем био­гра­фи­че­ском очер­ке о Берк­ли опи­сал смер­тель­но рис­ко­ван­ный опыт, ко­то­рый фи­ло­соф пы­тал­ся про­де­лать, что­бы «по­лу­чить ощу­ще­ния по это­му по­во­ду». Ес­ли ве­рить за­пи­сан­но­му Гол­дсми­том, Берк­ли убе­дил од­но­го из уче­ни­ков... по­ве­сить его. Экс­пе­ри­мент вы­гля­дел так: друг Берк­ли, дя­дя Гол­дсми­та, дол­жен был взять стул у него из-под ног и по со­гла­со­ван­но­му сиг­на­лу вы­нуть из пет­ли. Од­на­ко спут­ник фи­ло­со­фа, оче­вид­но, слиш­ком дол­го ждал, ко­гда же бу­дет по­дан сиг­нал, «по­то­му что как толь­ко Берк­ли был снят, он упал бес­смыс­лен­но и непо­движ­но на пол». Дэ­вид Бер­ман в сво­ей ста­тье о Берк­ли в сбор­ни­ке «Ве­ли­кие фи­ло­со­фы» при­шел к вы­во­ду, что «в по­пыт­ке ис­пы­тать ощу­ще­ния, непо­сред­ствен­но пред­ше­ству­ю­щие смер­ти, Берк­ли, воз­мож­но, те­сти­ро­вал, мож­но ли вос­при­нять со­вер­шен­но но­вые идеи, вы­хо­дя из “гроб­ни­цы пло­ти”». Экс­цен­трич­ность уче­но­го, оче­вид­но, бы­ла хо­ро­шо из­вест­на не толь­ко его уче­ни­кам и кол­ле­гам, и сла­ва о нем, как крайне неор­ди­нар­ном про­фес­со­ре из Три­ни­ти-кол­ле­джа, ши­ри­лась и вско­ре вы­шла за пре­де­лы Дуб­ли­на.

В 1713 го­ду Джордж Берк­ли пе­ре­брал­ся в Лон­дон, где опуб­ли­ко­вал свой фи­ло­соф­ский дис­пут «Три бе­се­ды Ги­ла­са и Фи­ло­ну­са» и на­шел се­бе но­вых вос­тор­жен­ных по­кро­ви­те­лей. Пуб­ли­цист Джо­на­тан Свифт уви­дел в нем «ве­ли­ко­го фи­ло­со­фа» и по­сле зна­ком­ства с ним за­пи­сал в днев­ни­ке: «Этот г-н Берк­ли – очень изобретательный че­ло­век, и я упо­мя­ну о нем при всех ми­ни­страх, и бу­ду под­дер­жи­вать его как мож­но боль­ше», а по­эт Алек­сандр По­уп вос­пел его в сти­хах как че­ло­ве­ка, ли­шен­но­го недо­стат­ков и со «все­ми до­сто­ин­ства­ми под небе­са­ми».

К то­му вре­ме­ни Берк­ли был ру­ко­по­ло­жен в свя­щен­ни­ки ан­гли­кан­ской церк­ви и упро­чил свой ав­то­ри­тет, вой­дя в уче­ный со­вет кол­ле­джа. Фор­маль­но он оста­вал­ся свя­зан с Три­ни­ти-кол­ле­джем до 1724 го­да, но бо­лее уже не про­жи­вал в Дуб­лине. В Лон­доне его утвер­жде­ние, что «ма­те­рии не су­ще­ству­ет», охот­но ци­ти­ро­ва­ли ин­тел­лек­ту­а­лы, и в 1713-м сей па­ра­докс сде­лал Берк­ли че­ло­ве­ком го­да в свет­ских го­сти­ных сто­ли­цы. Джо­на­тан Свифт пред­ста­вил сво­е­го зем­ля­ка к ко­ро­лев­ско­му дво­ру, где его об­ра­зо­ван­ность, доб­ро­ду­шие и врож­ден­ное ост­ро­умие спо­соб­ство­ва­ли нема­ло­му успе­ху.

В СЕКРЕТАРЯХ И ГУВЕРНЕРАХ

Все тот же Свифт – доб­рый ге­ний Берк­ли – по­ре­ко­мен­до­вал мо­ло­до­го фи­ло­со­фа зна­ме­ни­то­му гра­фу Пе­тер­бо­ро, спе­ци­аль­но­му

Де­кар­та, чьи­ми тру­да­ми Джордж за­чи­ты­вал­ся, бу­дучи сту­ден­том. Опи­сы­вая этот эпи­зод, ран­ний био­граф Берк­ли по име­ни Сток ука­зы­вал, что в то вре­мя Маль­бранш был бо­лен тя­же­лей­шим вос­па­ле­ни­ем лег­ких. Пе­ре­ве­ден­ные на фран­цуз­ский тру­ды Берк­ли бы­ли ему зна­ко­мы, и он схлест­нул­ся с при­ез­жим в оже­сто­чен­ном спо­ре: «В пы­лу он го­во­рил очень гром­ким го­ло­сом, дал во­лю чув­ствам, как ис­тин­ный фран­цуз, тем са­мым вы­звав силь­ный при­ступ бо­лез­ни, от ко­то­рой он не смог опра­вить­ся и умер несколь­ко дней спу­стя».

Бо­лее в пу­ти ни­ка­ких экс­цес­сов не про­изо­шло, ес­ли не счи­тать неболь­шо­го ин­ци­ден­та в Ли­вор­но, ко­гда в ком­на­ту Берк­ли во­шла про­цес­сия свя­щен­ни­ков, при­ня­тая им за ин­кви­зи­то­ров. Ис­пу­ган­ный ка­пел­лан ре­шил бы­ло, что его при­чис­ли­ли к ере­ти­кам и бро­сят в тюрьму, но про­цес­сия чин­но уда­ли­лась: как ока­за­лось, свя­щен­ни­ки сле­до­ва­ли на­зна­чен­но­му рим­ским ка­лен­да­рем об­ря­ду тор­же­ствен­но­го из­бав­ле­ния до­мов ка­то­ли­ков от крыс и про­чих па­ра­зи­тов, толь­ко и все­го. Пре­бы­ва­ни­ем в Ли­вор­но для Берк­ли окон­чил­ся ев­ро­пей­ский во­яж. Граф Пе­тер­бо­ро от­ка­зал­ся при­нять обя­зан­но­сти посла до при­бы­тия обя­за­тель­ных це­ре­мо­ни­аль­ных пред­ме­тов и рас­пу­стил без­дель­ни­ча­ю­щую сви­ту. Для фи­ло­со­фа на­сту­пи­ла

че­ре­да неудач: в пу­ти он пи­сал вто­рую часть «Трак­та­та о прин­ци­пах че­ло­ве­че­ско­го зна­ния», но по­те­рял ее, а вос­ста­но­вить так и не смог. А ко­гда нехо­тя вер­нул­ся в Лон­дон, вы­яс­нил, что мно­гие его дру­зья-яко­бин­цы бы­ли под­верг­ну­ты опа­ле по­сле по­дав­лен­но­го вла­стя­ми вос­ста­ния. Не имея воз­мож­но­сти по­лу­чить на­зна­че­ния по сво­е­му вы­бо­ру, Берк­ли до­воль­ство­вал­ся долж­но­стью, най­ден­ной ему все тем же Свиф­том, и от­пра­вил­ся в но­вое турне по кон­ти­нен­таль­ной Ев­ро­пе в ка­че­стве гу­вер­не­ра сы­на ир­ланд­ско­го епи­ско­па Кло­гер­ско­го, ко­то­рый ру­ко­по­ло­жил его в свя­щен­ни­ки.

На этот раз пу­те­ше­ствие рас­тя­ну­лось на че­ты­ре го­да: вновь Па­риж, за­тем Ту­рин, Неа­поль, уже зна­ко­мая Берк­ли Си­ци­лия и Рим. В пу­ти Берк­ли на­пи­сал оп­по­зи­ци­он­ный иде­ям Нью­то­на трак­тат «О дви­же­нии», с ко­то­рым рас­счи­ты­вал взять Гран-при на кон­кур­се Фран­цуз­ской ака­де­мии на­ук. В трак­та­те он от­вер­гал идеи Нью­то­на об аб­со­лют­ном про­стран­стве и вре­ме­ни, слов­но пред­ва­ряя при­знан­ные со­вре­мен­ной фи­зи­кой идеи Эйн­штей­на. Но, к глу­бо­чай­ше­му разо­ча­ро­ва­нию Берк­ли, его труд не был от­ме­чен на­гра­да­ми. Осе­нью 1720 го­да фи­ло­соф вер­нул­ся в Лон­дон, где стал бы­вать при дво­ре прин­цес­сы Уэль­ской, охот­но при­ве­чав­шей его в сво­ем фи­ло­соф­ском са­лоне и со вре­ме­нем су­мел вы­хло­по­тать се­бе у по­кро­ви­тель­ни­цы до­ход­ное ме­сто: в 1724-м его на­зна­чи­ли на­сто­я­те­лем со­бо­ра в Лон­дон­дер­ри. Но Берк­ли к то­му вре­ме­ни был одер­жим ины­ми ча­я­ни­я­ми: он пла­ни­ро­вал ан­гли­кан­скую мис­си­о­нер­скую экс­пе­ди­цию на Бер­му­ды.

БЕРМУДСКИЙ ПРО­ЕКТ

Ка­та­ли­за­то­ром мис­си­о­нер­ско­го про­ек­та, как ни стран­но, по­слу­жил круп­ней­ший скан­дал и по­сле­до­вав­ший за ним фи­нан­со­вый кри­зис, по­тряс­ший эко­но­ми­ку Ан­глии. Лоп­ну­ла лон­дон­ская «Ком­па­ния Юж­ных мо­рей», про­да­вав­шая ра­бов в Юж­ную Аме­ри­ку. Ее мно­го­чис­лен­ные вклад­чи­ки оста­лись с обес­це­нив­ши­ми­ся ак­ци­я­ми на ру­ках. Вы­яс­ни­лось, что в ма­хи­на­ции участ­во­ва­ли не­ко­то­рые ми­ни­стры и фи­нан­со­вые мо­шен­ни­ки из выс­ше­го све­та. По­ра­жен­ный про­изо­шед­шим скан­да­лом, Берк­ли на­пи­сал «Очерк о предот­вра­ще­нии па­де­ния Ве­ли­ко­бри­та­нии», в ко­то­ром пред­ло­жил вер­нуть граж­дан к бо­лее про­сто­му спо­со­бу жиз­ни. Он был уве­рен, что Ев­ро­пу ожи­да­ет нрав­ствен­ная де­гра­да­ция, и спа­сти ци­ви­ли­за­цию мож­но, лишь пе­ре­не­ся зер­но про­све­ще­ния на но­вую, неис­пор­чен­ную про­грес­сом поч­ву. Сво­е­му дав­не­му по­кро­ви­те­лю лор­ду Пер­си­ва­лю он на­пра­вил пись­мо со сти­хо­тво­ре­ни­ем «Курс им­пе­рии ле­жит на за­пад» и уве­рял дру­га, что го­тов «про­ве­сти оста­ток сво­их дней на Бер­муд­ских ост­ро­вах», что­бы со­здать там

ан­гли­кан­ский кол­ледж для обу­че­ния де­тей ко­ло­ни­за­то­ров и «об­ра­ще­ния ди­ких аме­ри­кан­цев в хри­сти­ан­ство».

В те­че­ние несколь­ких лет Берк­ли и вдох­нов­лен­ные им дру­зья би­лись с пар­ла­мент­ской оп­по­зи­ци­ей, про­ти­во­сто­я­щей ре­а­ли­за­ции про­ек­та, но в ито­ге одер­жа­ли про­ме­жу­точ­ную по­бе­ду: пра­ви­тель­ствен­ная суб­си­дия в сум­ме 20 000 фунтов на по­стро­е­ние кол­ле­джа на Бер­му­дах бы­ла утвер­жде­на. Бы­ли со­бра­ны доб­ро­воль­ные по­жерт­во­ва­ния в сум­ме 5 000 фунтов и со­вер­шен­но неожи­дан­но по­лу­че­ны день­ги от Эстер Ва­ном­ри, из­вест­ной в све­те как «Ва­нес­са» Свиф­та.

Ни­ко­му до­под­лин­но не из­вест­но, по­че­му воз­люб­лен­ная Свиф­та из­ме­ни­ла свою по­след­нюю во­лю в поль­зу ма­ло­зна­ко­мо­го ей Берк­ли, ко­то­рый не раз за­яв­лял, что «не пе­ре­ки­нул­ся с Ва­нес­сой да­же сло­веч­ком». Впро­чем, это не бы­ло прав­дой: Свифт пред­ста­вил фи­ло­со­фа сво­ей по­дру­ге, и они оба бы­ва­ли у нее на обе­дах. В 1723 го­ду Ва­нес­са узна­ла, что ее воз­люб­лен­ный Свифт тай­но об­вен­чан с дру­гой, и ото­мсти­ла невер­но­му дру­гу так, как это мог­ла сде­лать глу­бо­ко ве­ру­ю­щая жен­щи­на: от­пи­са­ла ра­нее за­ве­щан­ную Свиф­ту часть на­след­ства на «бо­го­угод­ную мис­сию». Спу­стя несколь­ко ме­ся­цев Ва­нес­са умер­ла от ско­ро­теч­ной ча­хот­ки, и Берк­ли уна­сле­до­вал 4000 фунтов стер­лин­гов, неко­гда за­ве­щан­ных ею Свиф­ту. К че­сти обо­их муж­чин, это со­бы­тие не по­вре­ди­ло их друж­бе, а ре­пу­та­ция Берк­ли бы­ла столь чи­ста, что ни­кто и не за­по­до­зрил его во флир­те с Ва­нес­сой или в чем-ли­бо по­доб­ном. Берк­ли по­сту­пил бла­го­род­но – сжег за­ве­щан­ные ему ком­про­ме­ти­ру­ю­щие Свиф­та пись­ма.

КАК РАЗ­РУ­ША­ЮТ­СЯ МЕЧ­ТЫ

На­ме­ре­ва­ясь на­дол­го, воз­мож­но, до кон­ца сво­их дней остать­ся на ост­ро­вах, 43-лет­ний Берк­ли при­нял ре­ше­ние же­нить­ся, и ни­ко­гда впо­след­ствии не со­жа­лел о сво­ем вы­бо­ре. Его из­бран­ни­ца, стар­шая дочь спи­ке­ра ир­ланд­ской па­ла­ты об­щин Ан­на Фор­стер об­ла­да­ла «ум­ствен­ны­ми до­сто­ин­ства­ми и юмо­ром» и, по сло­вам му­жа, «име­ла сти­хий­ное вле­че­ние к кни­гам». Де­вуш­ка учи­лась во Фран­ции, где под­да­лась вли­я­нию фран­цуз­ских ка­то­ли­че­ских ми­сти­ков Фран­с­уа де Фе­ло­но­на и Жан­ны-Ма­рии де ла Мотт Гюй­он, утвер­ждав­ших, что об­ще­ние с Бо­гом воз­мож­но лишь в пол­ной ду­шев­ной и внеш­ней ти­шине. Ве­ро­ят­но, по­ми­мо ми­сти­че­ской склон­но­сти и стрем­ле­ния к по­кою, Ан­на об­ла­да­ла еще и боль­шой прак­ти­че­ской смет­кой и во­ле­вым ха­рак­те­ром, и бы­ла го­то­ва взять на се­бя ве­де­ние дел, что го­ря­чо одоб­рил ее су­пруг.

Ле­ди Берк­ли ока­за­лась очень ум­на и ак­тив­но по­мо­га­ла му­жу в его на­уч­ных тру­дах; она то­же пи­са­ла – ее кни­гу «Мак­си­мы»

пе­ре­из­да­ли под име­нем Джор­джа Берк­ли как «Раз­ное». Как и ее Джордж, она су­ме­ла за­оч­но по­лю­бить жизнь на Бер­муд­ских ост­ро­вах и от­да­ла на мис­си­о­нер­ский про­ект му­жа свое со­сто­я­ние. Тот в свою оче­редь от­ка­зал­ся от до­хо­да в 1100 фунтов стер­лин­гов, при­но­си­мо­го его ир­ланд­ским при­хо­дом, ра­ди зар­пла­ты в 100 фунтов стер­лин­гов, по­ло­жен­ных ему на «Лет­них ост­ро­вах».

В сен­тяб­ре 1728 го­да се­мей­ство Берк­ли в со­про­вож­де­нии бли­жай­ших еди­но­мыш­лен­ни­ков от­бы­ло к бе­ре­гам Аме­ри­ки. Их це­лью был пя­ти­ты­сяч­ный го­ро­док Нью­порт, в Род-Ай­лен­де, в ко­то­ром Берк­ли на­ме­ре­вал­ся ку­пить зем­лю и вы­ра­щи­вать на ней зер­но и ово­щи для обес­пе­че­ния кол­ле­джа на Бер­муд­ских ост­ро­вах. Он дей­стви­тель­но при­об­рел в окрест­но­стях Нью­пор­та фер­му и уча­сток в 90 гек­та­ров и по­стро­ил в до­лине дом, на­зва­ный «Уайт­хол­лом». На во­прос, по­че­му он не по­се­лил­ся на вер­шине хол­ма, Берк­ли от­ве­чал как фи­ло­соф: «Что­бы на­сла­ждать­ся ви­дом с хол­ма, я дол­жен на­ве­щать его лишь из­ред­ка. Ес­ли пер­спек­ти­ва по­сто­ян­но на­хо­дит­ся в по­ле зре­ния, она те­ря­ет свою пре­лесть».

Как ни па­ра­док­саль­но, но нечто по­доб­ное и впрямь про­ис­хо­ди­ло с мис­си­о­нер­ским про­ек­том Берк­ли. Ока­зав­шись на ме­сте без обе­щан­ных пра­ви­тель­ством де­нег, фи­ло­соф ско­ро уви­дел, как его ге­ни­аль­ная идея мель­ча­ет, а сам он из ве­ли­ко­го хри­сти­ан­ско­го про­по­вед­ни­ка пре­вра­ща­ет­ся в за­уряд­но­го фер­ме­ра и ко­ло­ни­аль­но­го ка­пел­ла­на. Пре­дан­ная Ан­на взя­ла на се­бя за­бо­ту об огром­ном фер­мер­ском

хо­зяй­стве, а ве­че­ра­ми си­де­ла за по­да­рен­ным ей му­жем на сва­дьбу пря­диль­ным ко­ле­сом, что­бы обес­пе­чить се­мью до­мо­тка­ной одеж­дой. В Нью­пор­те она вы­но­си­ла и ро­ди­ла сво­е­го пер­вен­ца Ген­ри и по­те­ря­ла доч­ку Лю­сию. Обе­щан­ная му­жем идил­лия обо­ра­чи­ва­лась про­зой жиз­ни, под­час и непри­гляд­ной: в 1730-м и 1731-м го­дах Берк­ли ку­пил для ра­бо­ты на фер­ме ра­бов (по боль­шей ча­сти чер­но­ко­жую мо­ло­дежь и под­рост­ков), про­воз­гла­сив с ка­фед­ры, что «сво­бо­да Еван­ге­лия сов­ме­сти­ма с по­ра­бо­ще­ни­ем лю­дей, и ра­бы мо­гут быть толь­ко луч­ше, став хри­сти­а­на­ми». Впро­чем, по-ино­му про­по­ве­до­вать в Нью­пор­те, бо­га­тев­шем на мор­ской тор­гов­ле людь­ми, бы­ло нере­аль­но. Из пя­ти ты­сяч его на­се­ле­ния око­ло ты­ся­чи со­ста­ви­ли негры, и око­ло трех­сот – ин­дей­цы. Ко­раб­ли, вы­хо­див­шие из Нью­пор­та, на­прав­ля­лись к бе­ре­гам Аф­ри­ки, что­бы от­ту­да пе­ре­пра­вить ра­бов на план­та­ции Вест-Ин­дии и вер­нуть­ся до­мой с трю­ма­ми, за­гру­жен­ны­ми все те­ми же ра­ба­ми, ро­мом, па­то­кой и ис­пан­ским зо­ло­том.

В ожи­да­нии пра­ви­тель­ствен­ной суб­си­дии Берк­ли жил в Аме­ри­ке уже три го­да, ко­гда из Лон­до­на при­шли дур­ные ве­сти: епи­скоп

Эд­мунд Гиб­сон со­об­щал, что обе­щан­ный грант не бу­дет вы­пла­чен. Пре­мьер-ми­нистр Уол­пол убе­дил пар­ла­мент­ское боль­шин­ство про­дать зем­ли в Св. Кри­сто­фе­ре (где пред­по­ла­га­лось по­стро­ить кол­ледж) и прак­ти­че­ски всю вы­ру­чен­ную сум­му – 90 000 фунтов – от­дать на при­да­ное ко­ро­лев­ской до­че­ри, го­то­вя­щей­ся к сва­дьбе с прин­цем Оран­ским.

Как пи­сал один из био­гра­фов Берк­ли, «его пре­бы­ва­ние в Аме­ри­ке ока­за­лось тра­гич­ной по­те­рей вре­ме­ни. Он ни­че­го не де­лал и лишь ждал в на­деж­де на обе­щан­ные ас­сиг­но­ва­ния». Ко­гда же на­деж­ды на грант не оправ­да­лись, де­кан ре­шил вер­нуть­ся в Ан­глию. Он оста­вил свою фер­му в дар Йель­ско­му кол­ле­джу с тем, что­бы до­хо­ды от нее по­шли на вы­пла­ты сту­ден­там

«гре­че­ской и ла­тин­ской сти­пен­дий» и раз­де­лил свое со­бра­ние книг меж­ду биб­лио­те­ка­ми Гар­вар­да и Йе­ля. В ок­тяб­ре 1731 го­да се­мей­ство Берк­ли взо­шло на борт ко­раб­ля, от­плы­ва­ю­ще­го в Бо­стон, а за­тем – в Ан­глию, что­бы на­все­гда по­ки­нуть ме­сто сво­их утра­чен­ных ил­лю­зий.

Од­на­ко при всей бес­плод­но­сти мис­сии Берк­ли все же на­шел в Аме­ри­ке уче­ни­ка и пыл­ко­го при­вер­жен­ца, ко­то­рый в бу­ду­щем со­вер­шил то, че­го не уда­лось фи­ло­со­фу: Сэмю­ель Джон­сон, пре­зи­дент Ко­ро­лев­ско­го кол­ле­джа, вел обу­че­ние сту­ден­тов на ос­но­ве про­грамм, пред­ло­жен­ных ему Берк­ли, и кол­ледж Джон­со­на стал ба­зой для со­зда­ния Ко­лум­бий­ско­го уни­вер­си­те­та. Джон­сон и дру­гой по­сле­до­ва­тель Берк­ли, аме­ри­кан­ский тео­лог и фи­ло­соф

Джо­на­тан Эд­вардс, су­ме­ли по­пу­ля­ри­зи­ро­вать берк­ли­ан­ство в Аме­ри­ке и сде­лать его од­ним из гос­под­ству­ю­щих на­прав­ле­ний фи­ло­соф­ской мыс­ли.

ЕПИ­СКОП КЛОЙНА

По воз­вра­ще­нии в Лон­дон фи­ло­соф был ми­ло­сти­во при­нят при ко­ро­лев­ском дво­ре, и прин­цес­са Уэль­ская, став­шая к то­му вре­ме­ни ко­ро­ле­вой, жи­во за­ин­те­ре­со­ва­лась по­дроб­но­стя­ми его пре­бы­ва­ния в Аме­ри­ке. Берк­ли на­де­ял­ся, что по­кро­ви­те­ли пред­ло­жат ему до­стой­ную долж­ность, но на­прас­но... Он опуб­ли­ко­вал на­пи­сан­ные в Аме­ри­ке две кни­ги, осуж­да­ю­щие воль­но­дум­цев, – «Ал­сифрон» и «Ана­ли­тик, или Рас­суж­де­ние, ад­ре­со­ван­ное неве­ру­ю­ще­му ма­те­ма­ти­ку», и вклю­чил­ся в но­вый бо­го­угод­ный про­ект – стал од­ним из пер­вых упра­ви­те­лей Вос­пи­та­тель­но­го до­ма для бро­шен­ных де­тей. Лишь в 1734 го­ду его друг лорд Эг­монт су­мел вы­хло­по­тать Берк­ли епи­скоп­ский сан и при­ход в Ир­лан­дии, и фи­ло­соф вновь оста­вил Лон­дон, на этот раз – ра­ди сво­ей да­ле­кой и убо­гой епар­хии. Его но­вое ме­сто слу­же­ния, Клойн, рас­по­ла­гал­ся на юго-за­па­де Ир­лан­дии, ко­то­рая оста­ва­лась эко­но­ми­че­ски от­ста­лым ан­глий­ским при­дат­ком. Ан­глия на­ме­рен­но по­дав­ля­ла раз­ви­тие ир­ланд­ской про­мыш­лен­но­сти и сель­ско­го хо­зяй­ства, что­бы лег­че удер­жи­вать в по­ви­но­ве­нии стра­да­ю­щее от го­ло­да кре­стьян­ство. К то­му же мно­гие ир­ланд­цы ис­по­ве­до­ва­ли ка­то­ли­че­ство, офи­ци­аль­но по­ри­ца­е­мое в та­кой пре­иму­ще­ствен­но про­те­стант­ской стране, как Ан­глия. Берк­ли в ка­че­стве «доб­ро­го пас­ты­ря» во гла­ве строп­ти­вых ир­ланд­ских «овец» был крайне по­ле­зен ан­глий­ским вла­стям.

И епи­скоп не од­на­жды оправ­дал их ожи­да­ния, к при­ме­ру, удер­жав со­оте­че­ствен­ни­ков от при­со­еди­не­ния к шот­ланд­ско­му вос­ста­нию, за что лорд Че­стер­филд пред­ло­жил ему дол­го­ждан­ное по­вы­ше­ние. Но Берк­ли от­ка­зал­ся, по­яс­нив, что «выс­шая долж­ность не при­не­сет ему боль­ше­го сча­стья». Как и в Нью­пор­те, он при­об­рел в Клойне зем­ли и фер­му, на­нял для ра­бо­ты на ней око­ло ста лю­дей, и очень гор­дил­ся тем, что в неуро­жай­ные и го­лод­ные го­ды не про­из­во­дит уволь­не­ний. Он ор­га­ни­зо­вал пря­диль­ное про­из­вод­ство по пе­ре­ра­бот­ке льна и под­чер­ки­вал, что при­об­ре­та­ет ис­клю­чи­тель­но мест­ные то­ва­ры. Как яз­ви­тель­но пи­са­ли его со­вре­мен­ни­ки, Берк­ли оде­вал­ся в «гру­бую одеж­ду и ужас­ный па­рик». Для бро­дяг и де­тей бед­ня­ков фи­ло­соф от­крыл ра­бот­ный дом, что­бы те «по­лу­ча­ли удо­воль­ствие от за­ра­бо­тан­ных тру­дом де­нег». Его ши­ро­кая бла­го­тво­ри­тель­ность и неко­то­рая чу­да­ко­ва­тость в по­ве­де­нии очень нра­ви­лись мест­ным кре­стья­нам, ка­то­ли­кам в том чис­ле, и его по­пу­ляр­ность в на­ро­де рос­ла.

Епи­скоп был об­щи­те­лен и прост, и его дом на­по­ми­нал Но­ев ков­чег: кро­ме де­сят­ка приш­лых и под­час стран­ных лю­дей, поль­зо­вав­ших­ся его доб­ро­той, тут оби­та­ли еще осел, яг­не­нок и со­ба­ки са­мых раз­ных по­род. Уве­ли­чи­лась и се­мья Берк­ли: у него под­рас­та­ли ше­сте­ро де­тей, и их лич­ное бла­го и об­ра­зо­ван­ность фи­ло­соф ста­вил пре­вы­ше все­го. Каж­дое утро спе­ци­аль­но при­гла­шен­ный из Ита­лии скри­пач про­во­дил урок му­зы­ки; сте­ны бы­ли за­ве­ша­ны по­лот­на­ми, сре­ди ко­то­рых кра­со­ва­лись да­же под­лин­ни­ки Ван Дей­ка. А ве­че­ра­ми в до­ме со­би­ра­лась мест­ная эли­та: фи­ло­соф гор­дил­ся сво­им ли­те­ра­тур­но-ху­до­же­ствен­ным са­ло­ном.

Он по-преж­не­му мно­го пи­сал, и в круг его ин­те­ре­сов те­перь вхо­ди­ли и со­ци­аль­ные во­про­сы. Пла­чев­ная эко­но­ми­че­ская си­ту­а­ция в Ир­лан­дии по­бу­ди­ла Берк­ли разо­брать­ся в ее при­чи­нах и за­дол­го до пер­во­го учеб­ни­ка по эко­но­ми­ке Ада­ма Сми­та со­здать свой «Во­про­ша­тель», в ко­то­ром фи­ло­соф ис­сле­до­вал пробле­мы бан­ков­ско­го

«В це­лом я скло­нен ду­мать, что ес­ли не все­ми, то боль­шей ча­стью тех за­труд­не­ний, ко­то­рые до сих пор за­ни­ма­ли фи­ло­со­фов и пре­граж­да­ли путь к по­зна­нию, мы все­це­ло обя­за­ны са­мим се­бе; что мы сна­ча­ла под­ня­ли об­ла­ко пы­ли, а за­тем жа­лу­ем­ся на то, что оно ме­ша­ет нам ви­деть»

де­ла, тор­гов­ли и про­мыш­лен­но­го про­цве­та­ния. «Мо­жет ли на­род на­зы­вать­ся бед­ным, ес­ли он хо­ро­шо на­корм­лен, одет и у него есть жи­лье?» – Берк­ли счи­тал, что в ос­но­ве креп­кой эко­но­ми­ки стра­ны ле­жит благосостояние лю­дей с ми­ни­маль­ным уров­нем до­хо­да. Он ра­то­вал за со­зда­ние на­ци­о­наль­но­го бан­ка Ир­лан­дии и по­ла­гал, что зо­ло­то не яв­ля­ет­ся ис­тин­ной ме­рой бо­гат­ства, ес­ли

оно «не ра­бо­та­ет», фи­нан­си­руя про­из­вод­ство. Прак­тик по­беж­дал в нем иде­а­ли­ста.

О ПОЛЬ­ЗЕ ДЕГ­ТЯР­НОЙ НА­СТОЙ­КИ И НЕ ТОЛЬ­КО...

С воз­рас­том клойн­ский епи­скоп внешне все бо­лее пре­вра­щал­ся в ти­пич­но­го фер­ме­ра. От ма­ло­по­движ­но­го об­ра­за жиз­ни он силь­но рас­пол­нел, жа­ло­вал­ся на

одыш­ку и при­сту­пы «нерв­ной бо­лез­ни». Еще в быт­ность в Аме­ри­ке Берк­ли по­лу­чил от мест­ных ин­дей­цев сред­ство, ко­то­рое об­лег­ча­ло его стра­да­ния и ка­за­лось па­на­це­ей от всех бед. Этим за­га­доч­ным элик­си­ром был сок сос­ны, а по­про­сту – де­готь, о ко­то­ром уче­ный пи­сал, что его сле­ду­ет про­да­вать во всех ма­га­зи­нах, по­ить им каж­до­го ре­бен­ка и ле­чить жи­вот­ных. Он на­столь­ко до­ве­рял это­му вол­шеб­но­му сред­ству, что од­на­жды вы­пил це­лый гал­лон дег­тяр­ной во­ды: «Я счи­таю это ле­кар­ство са­мой боль­шой из всех мир­ских бла­го­да­тей и глу­бо­ко убеж­ден, что обя­зан жиз­нью, кро­ме, ра­зу­ме­ет­ся, Про­ви­де­ния, это­му ле­кар­ству».

В 1744 го­ду Берк­ли опуб­ли­ко­вал свой по­след­ний трак­тат под див­ным на­зва­ни­ем «Сей­рис, или Цепь фи­ло­соф­ских раз­мыш­ле­ний, а так­же ис­сле­до­ва­ния, по­свя­щен­ные до­сто­ин­ствам дег­тяр­ной на­стой­ки». Этот фи­ло­соф­ский труд ак­тив­но рас­ку­па­ли, есте­ствен­но, не ра­ди из­ло­жен­ной в нем ме­та­фи­зи­ки все­лен­ско­го ра­зу­ма (хри­сти­а­нин Берк­ли вдруг стал ми­сти­ком): всех пле­ни­ла про­сто­та и до­ступ­ность чу­до­дей­ствен­но­го ле­кар­ства. Раз­ве­ден­ный в во­де де­готь ста­ли пить да­же в выс­шем лон­дон­ском све­те. Впро­чем, са­мо­му епи­ско­пу дег­тяр­ная во­да не по­мог­ла: здо­ро­вье его по­сте­пен­но рас­стра­и­ва­лось, а бо­лез­ни унес­ли жиз­ни дво­их его ма­ло­лет­них де­тей.

Ста­ре­ю­щий Берк­ли пи­сал сво­е­му дру­гу: «Ве­чер сво­ей жиз­ни я пред­по­чел бы про­ве­сти в спо­кой­ном уеди­не­нии. Преж­де ме­ня за­бав­ля­ли че­сто­лю­би­вые про­ек­ты, ин­три­ги и по­ли­ти­че­ские столк­но­ве­ния, те­перь же они пред­став­ля­ют­ся мне пу­стым, ми­мо­лет­ным ви­де­ни­ем». В 1751-м шест­на­дца­ти­лет­ним умер лю­би­мый сын фи­ло­со­фа Уи­льям, и это окон­ча­тель­но под­ко­си­ло его здо­ро­вье. Берк­ли на­пи­сал про­ше­ние го­су­дар­ствен­но­му сек­ре­та­рю с прось­бой поз­во­лить ему вый­ти в от­став­ку и по­ки­нуть Клойн, где он про­вел 18 лет сво­ей жиз­ни. Но ко­роль Георг Вто­рой от­ве­тил, что Берк­ли мо­жет со­хра­нить сан епи­ско­па и жить, где ему бу­дет угод­но.

Фи­ло­соф ре­шил­ся на пе­ре­езд в Окс­форд, уни­вер­си­тет­ский го­ро­док, где в ту по­ру учил­ся его стар­ший сын Джордж и где бы­ло про­ще сле­дить за его по­ве­де­ни­ем (юно­ша был гу­ля­ка и мот). Пе­ред отъ­ез­дом часть сво­их зе­мель ан­гли­кан­ский епи­скоп пе­ре­дал в соб­ствен­ность бед­ной ка­то­ли­че­ской де­рев­ни, и про­во­жа­ли его, как пи­сал пад­ре Ло­узинг, «ве­ли­кие тол­пы» мест­ных кре­стьян – они со­жа­ле­ли, что доб­рый и бла­го­че­сти­вый пас­тырь по­ки­да­ет их. Боль­шую часть пу­ти до Окс­фор­да боль­ной Берк­ли про­де­лал на но­сил­ках и в по­воз­ке с се­ном. А на но­вом ме­сте про­жил все­го че­ты­ре ме­ся­ца, успев пе­ре­из­дать сво­е­го «Ал­сифро­на»

и несколь­ко эс­се. Ве­че­ром 14 ян­ва­ря 1753 го­да епи­скоп ле­жал на ди­ване, же­на чи­та­ла ему «По­сла­ние к ко­рин­фя­нам», и он де­лал ком­мен­та­рии. Она нена­дол­го от­лу­чи­лась, что­бы за­ва­рить су­пру­гу чай, а ко­гда вер­ну­лась – ока­за­лось, что ее Джордж ти­хо и бла­го­че­сти­во ото­шел в мир иной.

В ту по­ру все стра­ши­лись ле­тар­гии, и на па­мят­ни­ках ве­ша­ли ко­ло­коль­чи­ки с про­тя­ну­тым к за­хо­ро­нен­но­му шну­ром, что­бы тот «при на­доб­но­сти» мог по­зво­нить. Берк­ли не был сво­бо­ден от по­доб­ных стра­хов и за­го­дя вы­ра­зил же­ла­ние, что­бы его по­хо­ро­ни­ли не рань­ше, чем че­рез пять дней по­сле кон­чи­ны. Хо­тя че­го бы­ло бо­ять­ся фи­ло­со­фу? В его док­трине зем­ной фи­зи­че­ской ма­те­рии как та­ко­вой не су­ще­ство­ва­ло.

На ро­дине, в Ир­лан­дии, имя Берк­ли так и не да­ли ни од­но­му пре­стиж­но­му кол­ле­джу – нет про­ро­ка в сво­ем оте­че­стве... Его за­слу­ги спол­на оце­ни­ла Аме­ри­ка: об­ра­зо­ва­тель­ные идеи Берк­ли здесь на­шли пло­до­твор­ное во­пло­ще­ние в со­здан­ной си­сте­ме уни­вер­си­те­тов – Йель­ском, Гар­вард­ском, Ко­лум­бий­ском, Фи­ла­дель­фии, а жем­чу­жи­ной уни­вер­си­тет­ских кам­пу­сов стал го­род сту­ден­тов, на­зван­ный аме­ри­кан­ца­ми «Берк­ли».

ру­и­ны зам­ка Ди­сарт в окру­ге Кил­кен­ни, Ир­лан­дия

Свер­ху вниз: ти­туль­ные ли­сты книг берк­ли «Трак­тат о прин­ци­пах че­ло­ве­че­ско­го зна­ния» и «Эс­се к но­вой тео­рии ви­де­ния»

Свер­ху вниз: по­эт алек­сандр По­уп на порт­ре­те ки­сти Майк­ла Да­ля. Ок. 1727; Чарльз Джер­вес. Порт­рет Джо­на­та­на Свиф­та. 1710

Свер­ху вниз: фран­цуз­ский фи­ло­соф Ни­ко­ля Маль­бранш; ан­глий­ский ари­сто­крат Карл Мор­да­унт, 3-й граф Пе­тер­бо­ро, 1-й граф Мон­мут. На стра­ни­це сле­ва – па­но­ра­ма Па­ри­жа на ста­рин­ной гра­вю­ре. 1720

Порт­рет Эстер Ва­ном­ри, «Ва­нес­сы» «...Умо­ляю вас, при­хо­ди­те ко мне и го­во­ри­те со мной лас­ко­во. Ведь я уве­ре­на, что вы ни­ко­го не об­рек­ли бы на та­кие стра­да­ния, ес­ли бы толь­ко зна­ли о них. Я пи­шу вам по­то­му, что не смо­гу все это вы­ска­зать при встре­че с ва­ми. Ведь сто­ит мне на­чать жа­ло­вать­ся, вы впа­да­е­те в ярость, и это так ужас­но, что я ли­ша­юсь да­ра ре­чи...» / Из пись­ма Эстер Ва­ном­ри Джо­на­та­ну Свиф­ту

На стра­ни­це сле­ва – Джо­шуа Эп­пл­би Уи­льямс. «Дом епи­ско­па берк­ли». Фо­то­гра­фия Джон Смай­берт. «бер­муд­ская груп­па. Епи­скоп берк­ли и его се­мья». 1729-1731. Джордж сто­ит воз­ле же­ны, ко­то­рая дер­жит на ру­ках ма­лень­ко­го сы­на. Два джентль­ме­на в ко­рот­ких пуд­ре­ных па­ри­ках – Джон Джеймс и ри­чард Дал­тон, ад­ми­ни­стра­то­ры пред­по­ла­га­е­мо­го но­во­го кол­ле­джа бер­муд­ских ост­ро­вов. Ху­дож­ник изоб­ра­зил и са­мо­го се­бя – сто­я­щим пер­вым сле­ва, со взгля­дом, устрем­лен­ным на зри­те­ля.

Свер­ху вниз: ти­туль­ные ли­сты книг берк­ли «ал­сифрон, или Мел­кий фи­ло­соф» и трак­та­та, по­свя­щен­но­го ре­цеп­там дег­тяр­ной на­стой­ки. На стра­ни­це сле­ва – ком­плекс Вос­пи­та­тель­но­го до­ма для бро­шен­ных де­тей. Гра­вю­ра, 1753. Впо­след­ствии сне­сен

Ти­пич­ный дом ир­ланд­ско­го фер­ме­ра. Долж­но быть, и се­мья на­ше­го ге­роя про­жи­ва­ла в по­доб­ном стро­е­нии. На стра­ни­це спра­ва – гра­вю­ра с порт­ре­том Джор­джа берк­ли, епи­ско­па Клойна, с изоб­ра­же­ни­ем ча­сти мест­но­го пей­за­жа и при­леж­но тру­дя­щих­ся на зем­ле по­се­лян

Ти­туль­ный лист по­след­не­го тру­да берк­ли – «Сей­рис, или Цепь фи­ло­соф­ских раз­мыш­ле­ний, а так­же ис­сле­до­ва­ния, по­свя­щен­ные до­сто­ин­ствам дег­тяр­ной на­стой­ки»

Один из кол­ле­джей Окс­фор­да на ста­рин­ной гра­вю­ре

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.