Сек­ре­ты ста­рой са­хар­ни­цы

Рух­лядСре­диСре­ди­рух­ля­ди мы на­шли кра­си­вую ста­рин­ную ве­щи­цу с за­га­доч­ным лю­бов­ным по­свя­ще­ни­ем внут­ри

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - Первая страница - МА­РИ­НА

Яв­се­гда меч­та­ла о за­го­род­ном до­ме. Уют­ном. Про­стор­ном. Уто­па­ю­щем в зе­ле­ни. Сво­ем! Не ду­ма­ла не га­да­ла, что при ны­неш­них за­пре­дель­ных це­нах на недви­жи­мость моя меч­та ко­г­да­ни­будь осу­ще­ствит­ся. А она взя­ла и сбы­лась! Мы с му­жем Юрой и сы­ном Степ­кой жи­ли в од­но­ком­нат­ной квар­тир­ке. Ко­гда год на­зад я узна­ла, что у нас бу­дет вто­рой ре­бе­нок, ро­ди­те­ли сде­ла­ли цар­ский по­да­рок – «мах­ну­лись» с на­ми квар­ти­ра­ми. Как раз в это вре­мя ба­буш­ка су­пру­га по­да­ри­ла ему да­чу. Фа­нер­ная бу­доч­ка, ко­то­рая боль­ше на­по­ми­на­ла скво­реч­ник, чем дач­ный до­мик, не сто­и­ла прак­ти­че- ски ни­че­го, за­то зем­ля в ближ­нем при­го­ро­де це­ни­лась на вес зо­ло­та. И вот, ко­гда я в оче­ред­ной раз за­ны­ла, что хо­чу жить в соб­ствен­ном до­ме (боль­ше по при­выч­ке, чем в на­деж­де на ка­кой-то ре­зуль­тат), муж вдруг вме­сто обыч­но­го «хо­теть не вред­но» за­дум­чи­во про­тя­нул: «А по­че­му бы и нет? Мо­жем се­бе поз­во­лить!» И за­вер­те­лось... Все нуж­но бы­ло сде­лать сра­зу, од­ним ма­хом: най­ти по­ку­па­те-

Мы дав­но меч­та­ли о соб­ствен­ном до­ме, на­ко­нец за­вет­ная меч­та осу­ще­стви­лась

лей на «треш­ку» и дач­ный уча­сток, подыс­кать дом мо­ей меч­ты (уют­ный, про­стор­ный и да­лее по тек­сту – см. вы­ше), да что­бы не слиш­ком да­ле­ко бы­ло до­би­рать- ся до ра­бо­ты, да что­бы в по­сел­ке бы­ли дет­ский сад и шко­ла («на вы­рост»), да что­бы удобства не во дво­ре... Этих «что­бы» на­бра­лось так мно­го, что я уже не слиш­ком ве­ри­ла в успех аван­тю­ры. Но все сло­жи­лось. Как по за­ка­зу. В один день офор­ми­ли три сдел­ки, и... Гос­по­ди, как же он мне нра­вил­ся! С ве­се­лой яр­ко-оран­же­вой че­ре­пич­ной кры­шей, с круг­лым, буд­то ил­лю­ми­на­тор, окош­ком на чер­да­ке (ко­гда дой­дут ру­ки, обя­за­тель­но пе­ре­де­ла­ем чер­дак в ман­сар­ду), с мас­сив­ной ду­бо­вой лест­ни­цей, ве­ду­щей на вто­рой этаж. За­пу­щен­ный, но все еще пло­до­но­ся­щий фрук­то­вый сад, за­рос­ли раз­но­цвет­ных мальв по обе сто­ро­ны гра­вий­ной до­рож­ки, ве­ду­щей от во­рот к крыль­цу... Островок неско­шен­ной тра­вы, где мож­но за­го­рать ле­том, и кру­жев­ная тень

бе­рез­ки, в ко­то­рую я бу­ду ста­вить ко­ляс­ку, что­бы на­ше­му бу­ду­ще­му ма­лы­шу сладко спа­лось...

– Ну как? – в тре­тий или чет­вер­тый раз спро­сил нена­гляд­ный. Спро­сил с та­кой гор­до­стью, буд­то сам по­стро­ил этот дом.

– Меч­та! – не по­гре­ши­ла я про­тив ис­ти­ны и до­ба­ви­ла: – Зна­ешь, ми­лый, что мне в нем осо­бен­но нра­вит­ся? Что по­стро­ен как бы под ста­ри­ну...

– Ни­ка­ких «как бы» и «под», – за­сме­ял­ся Юра. – Са­мая что ни на есть ста­ри­на. В этом го­ду до­му ис­пол­нит­ся ров­но сто лет, пред­став­ля­ешь? Ко­неч­но, его не раз пе­ре­стра­и­ва­ли, про­во­ди­ли ка­на­ли­за­цию, газ, во­ду и про­чие бла­га ци­ви­ли­за­ции... Но факт оста­ет­ся фак­том – мы с то­бой ста­ли вла­дель­ца­ми сто­лет­не­го до­ма. Юби­лей бу­дем от­ме­чать или как?

– Обя­за­тель­но! Но сна­ча­ла от­празд­ну­ем но­во­се­лье. Ро­ман­ти­че­ский на­строй му­жа как ру­кой сня­ло, тон сра­зу стал де­ло­вым. Он все рас­пла­ни­ро­вал:

Юра на­шра­го­то­вил­на­шу меч­ту к но­во­се­лью, а я с сы­ниш­кой по­ка жи­ла у его ро­ди­те­лей

– Зна­чит, так! Вы со Сте­па­ном по­ка по­жи­ве­те у мо­их ро­ди­те­лей, ни­че­го – в тес­но­те, да не в оби­де... А я бе­ру от­пуск, на­го­няю сю­да ма­сте­ров и го­тов­лю на­шу «меч­ту» к но­во­се­лью. Кста­ти, там от преж­них жиль­цов кое-ка­кие ве­щи оста­лись – посмот­ри, по­жа­луй­ста, мо­жет, что-то за­хо­чешь оста­вить... А осталь­ное я по­том на му­сор­ку вы­ве­зу.

Я сно­ва нето­роп­ли­во про­шлась по гул­ким про­стор­ным ком­на­там.

– Юр, вот эти дро­ва, – по­ка­за­ла на остат­ки ме­бель­но­го гар­ни­ту­ра 70-х го­дов, – на свал­ку, а бу­фет, что сто­ит в кухне, пусть оста­ет­ся. Мы его от­ре­ста­ври­ру­ем, и бу­дет на­сто­я­щий ра­ри­тет.

– Здесь ка­кая-то ста­рая по­су­да... – ска­зал муж, от­кры­вая рез­ные двер­цы бу­фе­та.

Сре­ди мно­го­чис­лен­но­го фа­ян­со­во­го хла­ма со­вет­ских вре­мен со ско­ла­ми и тре­щи­на­ми, ко­то­ро­му ме­сто толь­ко на му­сор­ке, я об­на­ру­жи­ла со­вер­шен­но оча­ро­ва­тель­ную ве­щи­цу – тон­чай­ше­го фар­фо­ра, яв­но ста­рин­ную, рас­пи­сан­ную вруч­ную неж­но-го­лу­бы­ми цве­та­ми са­хар­ни­цу.

– Ка­кая пре­лесть! Про­из­ве­де­ние ис­кус­ства, – по­хва­ли­ла я на­ход­ку. – А про­чее – с глаз до­лой! Весь сле­ду­ю­щий ме­сяц, по­ка в

на­шем но­вом до­ме де­лал­ся кос­ме­ти­че­ский ре­монт, я ту­да не при­ез­жа­ла, что­бы не ды­шать ла­ком и крас­кой. По­том за­гре­ме­ла в ста­ци­о­нар на со­хра­не­ние. Ни­че­го се­рьез­но­го, но вра­чу что-то не по­нра­ви­лось в мо­их ана­ли­зах, и он ска­зал: «По­ле­жи на вся­кий слу­чай». Ле­жа­ние за­тя­ну­лось на три неде­ли. В чет­верг ме­ня долж­ны бы­ли вы­пи­сать, и мы до­го­во­ри­лись, что Юра вме­сте со Степ­кой за­едут в боль­ни­цу, за­бе­рут ме­ня, и все вме­сте по­едем до­мой. Муж с сы­ниш­кой при­е­ха­ли, а ме­ня не от­пус­ка­ют – ле­ча­ще­го вра­ча сроч­но ку­да-то вы­зва­ли.

– Ма­ри­ша, не пе­ре­жи­вай! По­ду­ма­ешь, еще од­ну ночь в па­ла­те про­ве­дешь. А уж зав­тра... Я за то­бой при­еду ча­са в два... На сле­ду­ю­щий день все на­ко­нец «срос­лось». Прав­да, уди­ви­лась, по­че­му су­пруг при­е­хал один.

– А где Степ­ка? Ре­шил не та­щить с со­бой? У со­се­дей оста­вил? – Он у мо­их ро­ди­те­лей... – По­че­му?!

– Сте­пыч се­год­ня по­чти всю ночь не спал, ре­вел. Я его к се­бе в ком­на­ту за­брал, ду­мал, успокоится, а он все рав­но... Дро­жит, гла­за – как

Муж рас­ска­зал, что на­ше­го сы­на пу­га­ют ка­кие-то шо­ро­хи и стук

два пя­та­ка, ску­лит: «Па­поч­ка, мне страш­но! Не хо­чу тут...» Вот я его об­рат­но к ро­ди­те­лям и от­вез. Пусть еще па­ру день­ков там по­бу­дет.

– На­вер­ное, ему про­сто труд­но сра­зу к но­во­му ме­сту при­вык­нуть...

– На­вер­ное, – со­гла­сил­ся Юра. В до­ме бы­ла кра­со­ти­ща. Лег­ли мы ра­но – муж силь­но устал за по­след­ние дни, а ме­ня сва­ли­ло оби­лие впе­чат­ле­ний. Усну­ли оба, как толь­ко го­ло­вы кос­ну­лись по­ду­шек. Но я очень ско­ро просну­лась. Несколь­ко мгно­ве­ний пя­ли­лась в по­то­лок, пы­та­ясь со­об­ра­зить, что же ме­ня раз­бу­ди­ло.

И вдруг... По­хо­ло­дев от стра­ха, по­тряс­ла лю­би­мо­го за пле­чо:

– Юр, прос­нись! Слы­шишь? На чер­да­ке кто-то хо­дит...

– Ни­че­го не слы­шу. Те­бе приснилось... – он об­нял ме­ня и стал на­пе­вать лас­ко­во и фаль­ши­во: «Спи, моя ра­дость, усни...» При­грев­шись в на­деж­ном и без­опас­ном коль­це его рук, я дей­стви­тель­но вско­ре усну­ла. На сле­ду­ю­щее утро Юра уехал на ра­бо­ту (сно­ва вы­дер­ну­ли в суб­бо­ту), а я от­пра­ви­лась на раз­вед­ку в по­сел­ко­вый прод­маг. Вер­ну­лась при­мер­но че­рез час и пер­вым де­лом про­шла на кух­ню, что­бы вы­гру­зить в хо­ло­диль­ник по­куп­ки.

«Не по­ня­ла!» – ска­за­ла вслух. Вслух – от неожи­дан­но­сти. Ко­гда ухо­ди­ла, ста­рин­ная са­хар­ни­ца, до­став­ша­я­ся от быв­ших хо­зя­ев, я точ­но пом­ню, сто­я­ла в са­мом цен­тре сто­ла, а те­перь ее оскол­ки ле­жа­ли на по­лу. Сквоз­ня­ком сду­ло? Да нет, ерун­да... В ней же са­ха­ра до кра­ев бы­ло... Это ка­кой же сквоз­няк дол­жен быть – тор­на­до, что ли? А в кухне да­же фор­точ­ка за­кры­та... До­маш­них жи­вот­ных мы за­ве­сти не успе­ли, су­пруг на ра­бо­те, в до­ме ни­ко­го нет... Ми­сти­ка, да и толь­ко! Мо­жет, до­мо­вой? Вы­бра­сы­вая оскол­ки в му­сор­ное вед­ро, со­вер­шен­но слу­чай­но уви­де­ла, что на од­ном что-то на­пи­са­но. Под­нес­ла бли­же к гла­зам. По­лу­стер­тая над­пись зо­ло­том: «Слад­кой жиз­ни, Уле...» На­чер­та­ние букв непри­выч­ное, как в ста­рин­ных кни­гах. По­стой­те, а по­че­му над­пись сде­ла­на не сна­ру­жи, а внут­ри, где ее ни­кто не уви­дит? Тай­ны и за­гад­ки ма­нят лю­бую жен­щи­ну. Ста­ла рыть­ся в оскол­ках. На­шла еще два с бук­ва­ми, со­еди­ни­ла их с пер­вым, и по­лу­чи­лось: «Слад­кой жиз­ни, Улень­ка. Люб­лю те­бя на­все­гда. Вла­ди­мир. 8 июня 1911». 1911 год! С ума сой­ти! Эта са­хар­ни­ца на год млад­ше до­ма! На­вер­ня­ка ни Вла­ди­ми­ра, на­пи­сав­ше­го тро­га­тель­ное, но за­га­доч­ное (по­че­му внут­ри, а не сна­ру­жи) по­сла­ние, ни его воз­люб­лен­ной Улень­ки дав­но нет в жи­вых, а сви­де­тель­ство их

По­ду­ма­ла, что этой женщины дав­но уже нет в жи­вых, а пись­мо су­ще­ству­ет

люб­ви до сих пор жи­вет... Или нет? Я по­ко­си­лась на со­вок с оскол­ка­ми и при­ки­ну­ла, мож­но ли скле­ить са­хар­ни­цу. Ре­ши­ла не вы­бра­сы­вать че­реп­ки. У Юры ру­ки золотые, мо­жет, у него по­лу­чит­ся ре­ани­ми­ро­вать ве­щи­цу?

Око­ло трех вер­нул­ся с ра­бо­ты муж. По­ин­те­ре­со­вал­ся, как де­ла. – Об­жи­ва­ешь­ся по­ти­хонь­ку? Я рас­ска­за­ла про свой по­ход в ма­га­зин, про непо­нят­ным об­ра­зом раз­бив­шу­ю­ся са­хар­ни­цу и про мои ноч­ные стра­хи (бы­ла не уве­ре­на, что он спро­со­нья по­нял, по­че­му его раз­бу­ди­ла). – Да те­бе все приснилось! Де­вуш­кам на но­вом ме­сте снят­ся же­ни-

хи, а за­муж­ним да­мам – ма­нья­ки, гу­ля­ю­щие по чер­да­ку, – со сме­хом ска­зал лю­би­мый. По­том по­се­рьез­нел, ле­гонь­ко сжал мою ла­донь. – Это НАШ дом. Ни­ко­го сю­да не пу­стим – ни ма­нья­ков, ни при­ви­де­ний. За­будь!

Я бы с ра­до­стью за­бы­ла, ес­ли бы... в эту ночь сно­ва не просну­лась от ша­гов на чер­да­ке. Шаги бы­ли ти­хие, по­чти неве­со­мые, но тем не ме­нее яв­ствен­ные. Те­перь я рас­тол­ка­ла му­жа по-на­сто­я­ще­му, так, что­бы прос­нул­ся, и за­ста­ви­ла пой­ти по­смот­реть, кто раз­гу­ли­ва­ет по на­ше­му чер­да­ку. Он ушел, а че­рез пять ми­нут крик­нул свер­ху: – Ма­ри­ша, иди сю­да! Не бой­ся! Я под­ня­лась на чер­дак. На по­кры­том тол­стым сло­ем пы­ли по­лу ни од­но­го сле­да. Зна­чит, Юра был прав: шаги мне про­сто по­чу­ди­лись. За­то в уг­лу воз­ле две­ри сто­ял неболь­шой от­кры­тый сун­дук, над ко­то­рым скло­нил­ся су­пруг.

– Смот­ри...

– Что там? – я по­до­шла бли­же. В сундуке ле­жа­ло по­жел­тев­шее от вре­ме­ни... сва­деб­ное пла­тье. Еще од­на за­гад­ка.

На сле­ду­ю­щий день я по при­ме­ру ге­ро­инь аме­ри­кан­ских филь­мов, взя­ла ис­пе­чен­ные с утра пи­рож­ки и от­пра­ви­лась зна­ко­мить­ся с но­вы­ми со­се­дя­ми. Сна­ча­ла за­гля­ну­ла в дом сле­ва – ми­лая па­ра на­ше­го воз­рас­та с пя­ти­лет­ним ре­бен­ком. С этой се­мьей по­дру­жить­ся бу­дет неслож­но. В до­ме спра­ва дверь от­кры­ла ста­ру­ха. Пред­ло­жи­ла вой­ти, уго­сти­ла ча­ем. Раз­го­во­ри­лись. Та­тья­на Лео­ни­дов­на рас­ска­за­ла, что про­жи­ла в этом по­сел­ке всю жизнь и от ба­буш­ки слы­ша­ла ис­то­рию са­мых пер­вых вла­дель­цев на­ше­го до­ма. Его в 1910 го­ду по­стро­ил некто Ни­ко­лай Кайдаш и вско­ре при­вел в него мо­ло­дую же­ну Улья­ну, кра­са­ви­цу, дочь мест­но­го трактирщика. А ров­но че­рез год по­сле сва­дьбы Улья­на умер­ла – на­ло­жи­ла на се­бя ру­ки. Прав­да, по­го­ва­ри­ва­ли, что это муж по­мог ей уй­ти в мир иной, его да­же вро­де бы аре­сто­ва­ли и в око­ло­ток за­бра­ли, но по­чти сра­зу от­пу­сти­ли – ни­че­го не смог­ли до­ка­зать. По­хо­ро­ни­ли бед­няж­ку как са­мо­убий­цу – за клад­би­щен­ской огра­дой...

– А кто та­кой Вла­ди­мир?

– Брат Ни­ко­лая... Сги­нул без

Нам все же уда­лось отыс­кать мо­гил­ку Улья­ны. Это был ед­ва при­мет­ный хол­мик

ве­сти во вре­мя граж­дан­ской. Ма­ма го­во­ри­ла, что они с Улей силь­но лю­би­ли друг дру­га, по­же­нить­ся со­би­ра­лись, но за­муж она вы­шла по­че­му-то за Ни­ко­лая. Вряд ли кто-то смо­жет про­лить свет на эту за­гад­ку.

С по­мо­щью со­сед­ки мне уда­лось отыс­кать мо­гил­ку Улья­ны – ед­ва при­мет­ный хол­мик с по­ко­сив­шим­ся кре­стом. Я вы­рва­ла сор­ную тра­ву, за­са­ди­ла цве­та­ми, за­жгла све­чу, по­мо­ли­лась за упо­кой ду­ши усоп­шей и по­про­си­ла не на­ру­шать по­кой ны­неш­них оби­та­те­лей ее быв­ше­го до­ма.

Са­хар­ни­цу скле­ить не уда­лось, но я за­вер­ну­ла все оскол­ки и от­нес­ла па­кет на мо­ги­лу Улья­ны. С тех пор боль­ше не слы­ша­ла ша­гов на чер­да­ке, а Степ­ка ни­ко­гда не кри­чал от стра­ха по но­чам.

Улья­на по­че­му-то вы­шла за­муж за Ни­ко­лая, хо­тя они с Вла­ди­ми­ром силь­но лю­би­ли друг дру­га

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.