По­ка еще есть де­ла на зем­ле

Смерть ре­бен­ка — это потеря, ко­то­рая не остав­ля­ет в вас ни­че­го жи­во­го

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - Первая страница - АЛЕК­САНДРА

Ну что, воробей, при­стег­ну­лась? По­е­ха­ли! – утроб­но ур­ча, ма­ши­на мед­лен­но тро­га­ет­ся с ме­ста. – Пес­ню запевай! – бод­ро ко­ман­дую и са­ма на­чи­наю: «Вме­сте ве­се­ло ша­гать...» – Ну ты как ма­лень­кая! – звон­ко хо­хо­чет Ась­ка. – Я уже вы­рос­ла. Мне осе­нью в пер­вый класс… Я вздра­ги­ваю, вы­пол­зая из сна, и сра­зу ощу­щаю жгу­чий ко­мок бо­ли, по­се­лив­ший­ся внут­ри. Нет, еще немнож­ко, пусть про­длит­ся этот сон, мо­жет, я проснусь в дру­гом из­ме­ре­нии…

Тот день пом­ню от­чет­ли­во. Каж­дую де­таль, каж­дое дви­же­ние, как в за­мед­лен­ной съем­ке – мель­ка­ю­щие за ок­ном де­ре­вья, об­го­ня­ю­щие нас и мча­щие на­встре­чу ма­ши­ны, двух коз, па­су­щих­ся на вы­ез­де из го­ро­да. – Мам, смот­ри, ко­зоч­ки! А мы с ба­буш­кой зав­тра за гри­ба­ми идем, ты с на­ми? Ма, а да­вай за­едем за че­бу­ре­ка­ми, пом­нишь, в про-

шлый раз по­ку­па­ли? Та­кие вкус­ные! – ще­бе­та­ла Ася. – До­ча, ба­буш­ка оби­дит­ся, что опять ни­че­го не едим. Она же, как все­гда, на­го­то­вит…

Сколь­ко раз я про­кли­на­ла се­бя, что не вы­пол­ни­ла прось­бу Аси. Мо­жет, за­дер­жись мы то­гда око­ло че­бу­реч­ной­че­бу­реч­ной, этот пья­ный урод ни­ко­гда не встре­тил­ся бы на на­шем пу­ти и его гру­зо­вик не разо­рвал бы на­шу ма­ши­ну по­по­лам, раз­де­лив жизнь на «до» и «по­сле». Ста­ло быть, это я ви­но­ва­та, что моя дочь ле­жит под ма­лень­ким хол­ми­ком, где хо­лод­но и оди­но­ко. Ко­гда ма­ма в боль­ни­це, пря­ча гла­за и со­тря­са­ясь от ры­да­ний, ска­за­ла, что Аси боль­ше нет, я пер­вый раз по­жа­ле­ла, что не умер­ла. «Не мо­жет быть!» – кри­ча­ла сип­лым ше­по­том, пы­та­ясь встать, сры­вая труб­ки и бин­ты. По­сле уко­лов ле­жа­ла брев­ном – да­же пла­кать не мог­ла. Во мне не оста­лось боль­ше ни­че­го жи­во­го. Ре­аль­ность пу­та­лась со сном, я не по­ни­ма­ла, где я, все про­хо­ди­ло ми­мо ме­ня. Лю­ди и ве­щи не вы­зы­ва­ли ни­ка­ких эмо­ций.

В день по­хо­рон ти­хо се­ял­ся дож­дик. Ася от­пра­ви­лась од­на в свой по­след­ний путь. «До­чень­ка, за­бе­ри ме­ня с со­бой!» – умо­ля­ла ее мыс­лен­но. Круп­ные кап­ли сте­ка­ли и па­да­ли с ма­лень­ко­го гро­би­ка. Мо­жет, это ма­лыш­ка опла­ки­ва­ла бу­ду­щее, ко­то­рое для нее уже не на­сту­пит ни­ко­гда? У ме­ня

Гру­зо­вик вы­ле­тел из-за по­во­ро­та и на пол­ной ско­ро­сти вре­зал­ся в на­ше ав­то

не бы­ло слез, ду­ша за­пек­лась, за­це­пе­не­ла в сво­ем горе.

Дни на­про­лет я си­де­ла на ди­ване, мер­но рас­ка­чи­ва­лась взад-впе­ред, уста­вив­шись в од­ну точ­ку – все глуб­же по­гру­жа­лась в чер­ную во­рон­ку де­прес­сии. Про еду за­бы­ва­ла. Муж пы­тал­ся ме­ня кор­мить, ино­гда на­силь­но, уго­уго­ва­ри­вал пой­ти к вра­чу. По­дол­гу ря­дом и гла­дил, как ма­лень­кую, по го­ло­ве, что-то го­во­рил…

Он то­же осу­нул­ся, по­ху­дел, за­мкнул­ся в се­бе, но его спа­са­ла ра­бо­та, ко­ман­ди­ров­ки. Мне спа­се­ния ждать бы­ло неот­ку­да. Ма­ма пе­ре­еха­ла к нам и взя­ла на се­бя за­бо­ты по до­му. А я прак­ти­че­ски не вы­хо­ди­ла из дет­ской. В этой ком­на­те Ася бы­ла вез­де. Я тро­га­ла ее иг­руш­ки, гла­ди­ла плю­ше­во­го миш­ку, вды­ха­ла за­пах ма­лень­кой по­душ­ки, на ко­то­рой спа­ла дочь. И раз­го­ва­ри­ва­ла с ней… По­сте­пен­но во мне стал на­рас­тать про­тест. «По­че­му это про­изо­шло со мной?! Бо­же, за что Ты ме­ня на­ка­зы­ва­ешь? Я ни­ко­го не уби­ла, не обо­кра­ла, ни­ко­му не же­ла­ла зла… Ес­ли я в чем-то ви­но­ва­та, по­че­му на­ка­за­на дочь? В чем ее ви­на?» Ино­гда бор­мо­та­ла это вслух, ино­гда – про се­бя.

Од­на­ж­ды ма­ма по­мог­ла мне одеть­ся и от­ве­ла в цер­ковь. Я не уме­ла мо­лить­ся, сто­я­ла, смот­ре­ла на ико­ны, пы­та­лась мыс­лен­но об­ра­тить­ся к Бо­гу, най­ти сло­ва… И не мог­ла. Ту­гой ко­мок пе­ре­хва­ты­вал гор­ло. Мыс­ли би­лись внут­ри пой­ман­ной пти­цей: «За что? Бо­же, за что? За­бе­ри ме­ня к ней, по­жа­луй­ста. Ты же мо­жешь…» Ве­ру нель­зя об­ре­сти в од­но­ча­сье. И неправ­да, что вре­мя ле­чит. Мои тер­за­ния толь­ко уси­ли­лись. Боль долж­на на­хо­дить вы­ход. А вы­хо­да не бы­ло. И то­гда я са­ма ре­ши­ла его най­ти – как мог­ла, как

Бо­же, за что ме­ня на­ка­зы­ва­ешь? Ес­ли я ви­но­ва­та, то по­че­му по­гиб­ла дочь?

пред­став­ля­ла се­бе на тот мо­мент: «Аси боль­ше нет, она уже ни­ко­гда не за­сме­ет­ся звон­ко, не об­ни­мет ме­ня сво­и­ми ру­чон­ка­ми, не вой­дет в эту ком­на­ту, но ведь я мо­гу уй­ти к ней. Да-да! Как же я рань­ше до это­го не до­ду­ма­лась, по­че­му столь­ко тер­пе­ла?! Все ведь так про­сто. Вот он, вы­ход!»

Я ли­хо­ра­доч­но за­ме­та­лась по квар­ти­ре. Вспом­нив, что ма­ма при­ни­ма­ет сно­твор­ное. Как вор, ти­хо про­кра­лась в ее ком­на­ту, по­ша­ри­ла в тум­боч­ке. Как хо­ро­шо, что она еще с утра ку­да-то ушла. Есть! Це­лая упа­ков­ка! Дро­жа­щи­ми паль­ца­ми вы­ко­вы­ри­ва­ла таб­лет­ки – од­ну за дру­гой – су­до­рож­но за­пи­хи­ва­ла в рот, то­ро­пи­лась, за­хле­бы­ва­ясь во­дой. По­след­няя… Обес­си­лен­но сполз­ла на ко­вер, уста­ви­лась в ок­но. «Ско­ро, уже ско­ро…» И, гля­дя в небо, та­кое го­лу­бое-го­лу­бое, та­кое чи­стое, по­ле­те­ла в без­дну...

Ме­ня окру­жа­ла тем­но­та, ко­то­рую да­же нель­зя наз­вать тем­но­той. Она не бы­ла чер­ной, по­то­му что не мог­ла иметь цвет. И от­сут­ствие зву­ков то­же бы­ло стран­ным. Не ти­ши­на, а ско­рее пу­сто­та. У ме­ня воз­ник­ло чув­ство, что во­круг ме­ня лю­ди, я мо­гу ощу­щать их при­сут­ствие и их дви­же­ние, хо­тя ни­ко­го не ви­де­ла. Мое те­ло не име­ло ве­са, но мыс­ли и со­зна­ние бы­ли та­ки­ми же, как при жиз­ни. Да­ле­ко впе­ре­ди еле уло­ви­мый свет. Еще мгно­ве­ние – и я сно­ва уви­де­ла небо, но те­перь оно бы­ло буд­то оку­та­но дым­кой. Мест­ность на­по­ми­на­ла степь, вы­жжен­ную солн­цем. Оно за­ли­ва­ло все во­круг сле­пя­щим све­том – сви­ре­пое и неми­ло­серд­ное. Жар ис­хо­дил от все­го. Зной об­жи­гал лег­кие, ме­шал ды­шать. Во рту горь­ко и су­хо. Мыс­ли пу­та­лись, но од­на не да­ва­ла по­коя: «Где ис­кать Асю?»

Осо­зна­вая, что умер­ла, я по­бре­ла по этой без­гра­нич­ной степи. Вне­зап­но по­чув­ство­ва­ла чье-то при­сут­ствие. Ря­дом шла со­всем мо­ло­дая жен­щи­на, по­чти де­воч­ка. Ее пла­тье бы­ло в кро­ви. – Вы то­же ко­го-то ище­те? – спро- си­ла ее, что­бы за­вя­зать раз­го­вор.

– У ме­ня ни­ко­го нет. Мне неко­го ис­кать. Я из­ба­ви­лась от него. Уби­ла, – немно­го по­мол­чав, про­дол­жи­ла: – Он ку­пил ме­ня в дет­до­ме. Мне бы­ло 12 лет. По­са­дил на цепь в под­ва­ле сво­е­го до­ма. Ча­сто при­хо­дил, на­си­ло­вал, ино­гда ло­мал мне паль­цы – за­ба­вы ра­ди. Так про­дол­жа­лось несколь­ко лет. Я ро­ди­ла де­воч­ку. Че­рез год – маль­чи­ка… – она за­мол­ча­ла.

– А где де­ти? – впер­вые с мо­мен­та ее по­яв­ле­ния я про­яви­ла ин­те­рес. – Он каж­дый раз за­би­рал и уно­сил. И ни­ко­гда боль­ше я не ви­де­ла их, – про­дол­жи­ла жен­щи­на свой жут­кий рас­сказ. – У ме­ня ста­ли вы­па­дать во­ло­сы и зу­бы. Он при­хо­дил все ре­же. Од­на­ж­ды из зем­ля­но­го по­ла я вы­ры­ла ста­рый окон­ный шпин­га­лет. По­тра­ти­ла по­чти год – за­то­чи­ла. И ко­гда он по­явил­ся в оче­ред­ной раз – уби­ла его. Дол­го жда­ла спа­се­ния, но ни­кто не при­хо­дил. Я раз­ре­за­ла се­бе ве­ны и смот­ре­ла, как вы­те­ка­ет кровь. Я ни в чем не рас­ка­и­ва­юсь, и ес­ли бы все по­вто­ри­лось – уби­ла бы сно­ва, – ее го­лос зву­чал ров­но и спо­кой­но. – Те­перь я жду.

– Че­го?

– Ре­ше­ния. А вам на­до ухо­дить. Ес­ли есть к ко­му…

– По­че­му?

От­ве­та нет – я опять од­на. И сно­ва путь в ни­ку­да. Вре­мя не чув­ству­ет­ся. Его нет. Сколь­ко я уже блуж­даю здесь? Где моя дочь? Как хо­чет­ся пить... Пот за­ли­ва­ет гла­за. Те­ло буд­то оку­та­но плот­ным ват­ным ко­ко­ном. Го­ло­ву сжи­ма­ет неви­ди­мый об­руч, уда­ры серд­ца пуль­си­ру­ют в вис­ках ту­пой бо­лью. У ме­ня но­вый спут­ник. На сей раз по­жи­лой муж­чи­на, по­хо­жий на про­фес­со­ра. Я с тру­дом по­ни­маю смысл его слов. – Так мы про­жи­ли вме­сте 42 го­да. Ли­леч­ка ушла, и я боль­ше не мог вы­но­сить оди­но­че­ства. Ре­шил от­пра­вить­ся сле­дом за ней, но так и не встре­тил. Она в дру­гом ме­сте. Те­перь я знаю, что нам ни­ко­гда не суж­де­но най­тись. Это на­ка­за­ние за на­ру­ше­ние… – Ка­кое на­ру­ше­ние? – еле во­ро­чаю шершавым язы­ком. – Каж­до­му че­ло­ве­ку над­ле­жит пре­тер­петь в на­шем ми­ре опре­де­лен­ную до­лю скор­бей. Те, кто не спра­вил­ся с воз­ло­жен­ным на них бре­ме­нем, долж­ны здесь нести еще боль­шие… – по­яс­нил про­фес­сор. – Воз­вра­щай­тесь, вы еще мо­же­те. Не по­вто­ряй­те чу­жих оши­бок… – в его го­ло­се от­ча­я­ние. И сно­ва од­на. По­ка­за­лось, или что-то из­ме­ни­лось? Лег­кий ве­те­рок тро­нул ли­цо. Солн­це пе­чет не так ярост­но. Под но­га­ми зе­ле­ные

Свет ста­но­вил­ся все яр­че Я ле­те­ла ку­да-то впе­ред, все быст­рее и быст­рее Ася ска­за­ла,что мы обя­за­тель­но бу­дем вме­сте, но сей­час я долж­на вер­нуть­ся

ост­ров­ки рас­те­ний, из них вы­гля­ды­ва­ют си­ние го­лов­ки с жел­тым глаз­ком. Неза­буд­ки. Мы с Асей со­би­ра­ли их на лу­гу за са­дом мо­ей ба­буш­ки Ули, ко­гда при­ез­жа­ли к ней в го­сти. На­кло­ня­юсь. Мо­жет, это дочь по­да­ет знак? Про­пус­каю меж паль­цев хруп­кие го­лов­ки цве­тов. И вдруг...

– Ма­моч­ка! Ты при­ш­ла?

По ту сто­ро­ну зе­ле­ной по­ля­ны две зна­ко­мые фи­гу­ры – Ася и ба­буш­ка Уля. Ста­руш­ка дер­жит мою дочь за ру­ку, улы­ба­ет­ся мне, уко­риз­нен­но ка­ча­ет го­ло­вой. – Не де­ло ты, внуч­ка, за­ду­ма­ла. Ра­но те­бе…

– Ма­моч­ка, те­бе по­ра воз­вра­щать­ся. К па­пе. И ба­буш­ке. Мы бу­дем вме­сте, но еще не ско­ро… – Ася про­тя­ги­ва­ет мне цве­ток неза­буд­ки. – Ты пом­нишь, ма­моч­ка? С тру­дом сдер­жи­ваю сле­зы, ки­ваю. Фи­гу­ры по­во­ра­чи­ва­ют­ся и уда­ля­ют­ся. Ме­ня что-то тол­ка­ет, и я опять ле­чу.

Cно­ва тон­нель. Бе­лый по­то­лок. Го­лу­бое чи­стое-чи­стое небо за ок­ном. Ли­цо ма­мы с за­пла­кан­ны­ми гла­за­ми: «До­чень­ка, как ты нас на­пу­га­ла! Я как чув­ство­ва­ла, не ста­ла ждать в по­ли­кли­ни­ке…» Муж на кра­еш­ке кро­ва­ти в ко­рот­ком боль­нич­ном ха­ла­те: «Саш­ка, не смей остав­лять ме­ня од­но­го! Слы­шишь?! Вме­сте пре­одо­ле­ем…» Он бе­рет мою ру­ку, гла­дит, осто­рож­но раз­жи­ма­ет све­ден­ные су­до­ро­гой паль­цы. На ла­до­ни, слег­ка при­мя­тая, улы­ба­ет­ся жел­тым глаз­ком си­няя не­за­буд­ка…

Ава­рия забрала мою дочь, раз­де­лив жизнь на «до» и «по­сле». Не раз за­да­ва­ла се­бе во­прос: «По­че­му это слу­чи­лось?»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.