У ме­ня не бы­ло пло­хи­хо­хих пред­чув­ствийп ед­чув­стви

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - News - ИРИ­НА

Тра­ги­че­ска­яТраг ги­бель лю­би­мо­го ста­ла­стал для ме­ня страш­ным уда­ром. О пад­че­ри­це я во­об­ще не го­во­рю­го­во – она пе­ре­ста­ла есть и... говорить. При­шлось по­ло­жить ее в боль­ни­цу. Я дне­ва­ла и но­че­ва­ла воз­ле Ни­ки­ной кой­ки...

Отец ушел из се­мьи, ко­гда мне бы­ло два го­да. А спу­стя пять лет у ме­ня по­явил­ся от­чим. Пом­ню, как уже взрос­лой, дер­жа его, уми­ра­ю­ще­го от ра­ка, за ру­ку, услы­ша­ла сла­бое: «Ири­ша, как мне боль­но остав­лять те­бя од­ну». – Па­поч­ка, я так те­бя люб­лю! – про­шеп­та­ла, пря­ча сле­зы. –И я те­бя, дет­ка. Все­гда... – Знаю. Но мы же не род­ные... – Глу­пыш­ка... Я лю­бил твою ма­му, а, ко­гда лю­бишь че­ло­ве­ка, его де­ти ста­но­вят­ся тво­и­ми – са­мы­ми род­ны­ми. Эти сло­ва от­чи­ма не раз всплы­ва­ли в па­мя­ти по­сле за­му­же­ства. Я со­вер­шен­но точ­но зна­ла, что обо­жаю му­жа, но по­лю­бить Ве­ро­ни­ку (его доч­ку от пер­во­го бра­ка) ни­как не по­лу­ча­лось. Нет, я во­все не бы­ла злой ма­че­хой, «прес­су­ю­щей» без­за­щит­ную пад­че­ри­цу. Я изо всех сил ста­ра­лась на­ла­дить с де­воч­кой хо­ро­шие от­но­ше­ния – ес­ли не за­ме­нить ей по­гиб­шую мать, то хо­тя бы стать близ­кой по­дру­гой. Но Ни­ка на кон­такт не шла. Она во­об­ще бы­ла стран­ным ре ре­бен­ком, очень за­мкну­тым и нелю­ди­мым, жи­ву­щим в сво­ем мир­ке, ку­да впус­ка­ла толь­ко от­ца, да и то из­ред­ка. У ме­ня по­рой мель­ка­ла мысль, что пад­че­ри­ца стра­да­ет аутиз­мом. Уго­во­ри­ла му­жа сво­дить ее к дет­ско­му пси­хи­ат­ру. Ока­за­лось, что Ни­ка не боль­на, а ее эмо­ци­о­наль­ная за­кры­тость ни что иное, как осо­бен­ность ха­рак­те­ра. Ки­рилл ста­рал­ся не остав­лять доч­ку на­дол­го од­ну, но от той ко­ман­ди­ров­ки от­ка­зать­ся не смог – за­клю­че­ние кон­трак­та с че­ха­ми бы­ло крайне важ­но для его биз­не­са. – Я зав­тра утром еду в Пра­гу, – со­об­щил он за ужи­ном. Ни­ка за­мер­ла, непо­движ­но гля­дя в од­ну точ­ку и не мень­ше двух ми­нут пре­бы­ва­ла в та­ком «за­мо­ро­жен­ном» со­сто­я­нии. За­тем пе­ре­ве­ла взгляд на от­ца и вдруг за­виз­жа­ла так, что у ме­ня за­зве­не­ло в ушах: – Нет, не уез­жай!!! – Сол­ныш­ко, ме­ня не бу­дет все­го неде­лю,неде­лю – пы­тал­ся успо­ко­ить ее Ки­рю­ша. – Ты и не за­ме­тишь, как это вре­мя про­ле­тит... Но она, ка­за­лось, его не слы­ша­ла и про­дол­жа­ла бить­ся в ис­те­ри­ке: – Не-е-ет! Не на-а-а-адо!!! Я не хо­чу! Те­бе нель­зя!!! Му­жу при­шлось со­врать, что оста­нет­ся до­ма. Доч­ка пе­ре­ста­ла кри­чать и по­чти сра­зу же ус­ну­ла. Он уехал в че­ты­ре утра, на сво­ей ма­шине. А в на­ча­ле седь­мо­го мне по­зво­ни­ли и со­об­щи­ли, что Ки­рилл раз­бил­ся. Насмерть. Тра­ги­че­ская ги­бель лю­би­мо­го ста­ла для ме­ня страш­ным уда­ром. О пад­че­ри­це во­об­ще не го­во­рю – она пе­ре­ста­ла есть и... говорить. Я по­ни­ма­ла, что без по­мо­щи спе­ци­а­ли­стов не обойтись. При­шлось по­ло­жить ее в боль­ни­цу. Я дне­ва­ла и но­че­ва­ла воз­ле Ни­ки­ной кой­ки: в серд­це бы­ла ост­рая жа­лость к пад­че­ри­це, а не из-за то­го, что вне­зап­но по­лю­би­ла ее. Но за­бо­та о де­воч­ке по­мо­га­ла хоть немно­го от­влечь­ся от мыс­лей о Ки­рил­ле. Как же так, ведь мы бы­ли так счаст­ли­вы, так лю­би­ли друг дру­га! Со­би­ра­лись ро­дить ре­бен­ка, стро­и­ли пла­ны на бу­ду­щее... Ну по­че­му я от­пу­сти­ла его в эту про­кля­тую

Ни­ка бы­ла та­кой за­мкну­той, что я опа­са­лась, не боль­на ли она аутиз­мом...

ко­ман­ди­ров­ку?! По­че­му не лег­ла пе­ред две­рью с кри­ком «Не пу­щу!» Да по­то­му, что у ме­ня не бы­ло ни­ка­ких дур­ных пред­чув­ствий. То есть со­всем ни­ка­ких! А вот Ни­ка... Не­уже­ли она дей­стви­тель­но пред­ви­де­ла бе­ду? Да нет, не мо­жет быть! Ско­рее пад­че­ри­ца ис­те­ри­ла про­сто по­то­му, что не хо­те­ла рас­ста­вать­ся с от­цом. ...День, ко­гда Вероника впер­вые са­мо­сто­я­тель­но по­ела (до это­го ее кор­ми­ли че­рез труб­ку), стал для ме­ня празд­ни­ком. По­том она за­го­во­ри­ла, а еще че­рез две неде­ли ее вы­пи­са­ли. Я ста­ра­тель­но вы­пол­ня­ла свои обя­зан­но­сти опе­кун­ши и по-преж­не­му пы­та­лась до­сту­чать­ся до серд­ца де­воч­ки, но створ­ки ра­ко­ви­ны, в ко­то­рую она и рань­ше пря­та­лась от окру­жа­ю­ще­го ми­ра, за­хлоп­ну­лись еще плот­нее. В шко­ле на­ча­лись ка­ни­ку­лы, и Ни­ка без­вы­лаз­но си­де­ла до­ма. Со мной прак­ти­че­ски не раз­го­ва­ри­ва­ла, раз­ве что од­но­слож­но от­ве­ча­ла на во­про­сы... Толь­ко од­на­ж­ды за­го­во­ри­ла пер­вой. Бы­ло утро, я со­би­ра­лась на ра­бо­ту. — Не кла­ди кошелек в сум­ку, – вскользь об­ро­ни­ла пад­че­ри­ца. – По­че­му? А ку­да мне его класть? – рас­те­ря­лась я. Но мои во­про­сы оста­лись без от­ве­та – ра­куш­ка сно­ва за­хлоп­ну­лась. В офис я по­еха­ла на ма­шине, но на об­рат­ном пу­ти за­сту­ча­ли тор­моз­ные ко­лод­ки. При­шлось ма­ши­ну за­го­нять на СТО и спус­кать­ся в мет­ро. Пе­ред тем как вой­ти в ва­гон, я, вспом­нив пре­ду­пре­жде­ние, до­ста­ла из ко­шель­ка день­ги и кре­дит­ные кар­точ­ки, рас­со­ва­ла их по кар­ма­нам джин­сов. А ко­гда вы­шла на сво­ей стан­ции, об­на­ру­жи­ла, что сум­ка раз­ре­за­на, кос­ме­тич­ка и пу­стой кошелек ис­чез­ли. ...Ме­ня очень бес­по­ко­и­ло пси­хо­ло­ги­че­ское со­сто­я­ние Ни­ки и то, что она то­роп­ли­во за­кры­ва­ет крыш­ку но­ут­бу­ка каж­дый раз, ко­гда я за­гля­ды­ваю к ней в ком­на­ту. «А вдруг она си­дит на ка­ком-то фо­ру­ме са­мо­убийц и за­мыш­ля­ет страш­ное?» – обо­жгла до­гад­ка. Об­ра­ти­лась за по­мо­щью к быв­ше­му од­но­класс­ни­ку-ха­ке­ру с прось­бой по­смот­реть, ка­кие сай­ты по­се­ща­ет пад­че­ри­ца и объ­яс­ни­ла, что имен­но ме­ня тре­во­жит. – IP-ад­рес ее ма­ши­ны зна­ешь? От­лич­но, сей­час гля­нем... – ми­нут пять Глеб оже­сто­чен­но ко­ло­тил по кла­ви­шам, а по­том со­об­щил: – Мо­жешь успо­ко­ить­ся. Твоя Ни­ка в Ин­тер­нет во­об­ще не хо­дит, про­сто пи­шет сти­хи. Я, ко­неч­но, не зна­ток по­э­зии, но, по-мо­е­му, у нее здо­ро­во по­лу­ча­ет­ся... Я про­чи­та­ла несколь­ко строф и по­ра­зи­лась, на­сколь­ко тон­ки­ми и глу­бо­ки­ми они бы­ли, осо­бен­но ес­ли учесть, что их пи­са­ла три­на­дца­ти­лет­няя де­воч­ка. По до­ро­ге до­мой я за­шла в книж­ный ма­га­зин, ку­пи­ла то­мик Цве­та­е­вой, на­пи­са­ла на ти­туль­ной стра­ни­це: «Мо­ей лю­би­мой доч­ке – бу­ду­щей по­этес­се». Ни­ка при­ня­ла по­да­рок внешне рав­но­душ­но, но, ко­гда про­чи­та­ла над­пись, вски­ну­ла на ме­ня без­дон­ные гла­зи­щи: – От­ку­да ты зна­ешь, что хо­чу стать по­этес­сой. Ты раз­ве... то­же чув­ству­ешь?

Вме­сто от­ве­та я об­ня­ла Ни­ку, креп­ко при­жа­ла к се­бе... И впер­вые она ме­ня не от­толк­ну­ла.

Мне бы­ло трудно по­ве­рить в то, что де­воч­ка об­ла­да­ет да­ром пред­ви­де­ния

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.