Про­стить бы­ва­ет нелег­ко

Ма­ма умер­ла, отец за­пил. Моя жизнь пре­вра­ти­лась в на­сто­я­щий кош­мар

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - Contents - Бу­ду­у­ду ра­дард ви­деть,д, АЛЕК­САНДРА

Яне хо­те­ла о нем вспо­ми­нать. Человек, который на­зы­вал­ся мо­им от­цом, стал чу­жим. Так я счи­та­ла дол­гие го­ды. На­вер­ное, юно­ше­ская оби­да за­се­ла на­столь­ко глу­бо­ко в серд­це, что я про­сто-на­про­сто вы­черк­ну­ла па­пу из жиз­ни. Да­же на по­хо­ро­ны его не хо­те­ла ехать!

Ма­ма умер­ла, ко­гда мне ис­пол­ни­лось пят­на­дцать лет: ее за­брал де­мон под на­зва­ни­ем рак. А вско­ре по­сле по­хо­рон отец на­чал вы­пи­вать, с каж­дым днем все боль­ше, а по­том и во­все пре­вра­тил­ся в за­пой­но­го ал­ко­го­ли­ка.

– Саш­ка, там, около ма­га­зи­на, твой па­паш­ка спит на ла­воч­ке! – хи­хи­ка­ли од­но­класс­ни­ки. – Алек­сандра, по­зо­ви ко­го-то из ро­ди­чей, за­бе­ри­те его, а то за­мерз­нет, не дай Бог! – вто­ри­ли им со­се­ди.

А ко­го, соб­ствен­но, по­звать? Кро­ме те­ти Ма­ши, от­цо­вой сест­ры, род­ствен­ни­ков у нас не бы­ло. Я ста­ла от­да­лять­ся от дру­зей, по­то­му что бы­ло стыд­но. Ни­ка­ких до­во­дов па­па слы­шать не хо­тел: хму­рил­ся, на­ли­вал рюм­ку за рюм­кой, мрач­нея все боль­ше. Ино­гда пья­но пла­кал, об­ни­мая ме­ня:

– Од­ни мы с тобой Саш­ка, од­ни… В та­кие ми­ну­ты отец был мне про­ти­вен. Окон­чив де­вя­тый класс, я сбе­жа­ла из по­сел­ка в со­сед­ний го­ро­док, по­сту­пив в ПТУ, хоть и меч­та­ла о выс­шем об­ра­зо­ва­нии, ведь при жиз­ни ма­мы за­ни­ма­лась во­ка­лом, хо­ди­ла в му­зы­каль­ную шко­лу. Увы, не срос­лось – я по­ни­ма­ла, что учить ме­ня, по­мо­гать фи­нан­со­во, неко­му! А од­на я вуз не по­тя­ну. Как-то по­зво­ни­ла те­тя Ма­ша: – Саш, бе­да у нас… Па­па…

– Что, на­жрал­ся, как все­гда? – недо­воль­но хмык­ну­ла я.

– Нет. По­ве­сил­ся…

Ста­ло ли мне его жаль? Нет. Бы­ло ли боль­но? То­же нет. Я дав­но его вы­черк­ну­ла из жиз­ни.

– По­хо­ро­ны зав­тра, – груст­но до­ба­ви­ла те­туш­ка. – При­ез­жай!

– Я не хо­чу. Он да­же уй­ти из жиз­ни не мог нор­маль­но! Сно­ва все бу­дут су­да­чить и рас­пус­кать сплет­ни… – Он оставил для те­бя пись­мо… – Мо­жешь вы­ки­нуть.у вы­ки­нуть. Чи­тать я его не буду.

И я не по­еха­ла, хоть пре­крас­но по­ни­ма­ла, что лю­ди осу­дят за это. Ино­гда он мне снил­ся: мо­ло­дой, кра­си­вый. Казалось, что он хо­чет что-то ска­зать, но не мо­жет. А од­на­жды услы­ша­ла его го­лос: «До­ча, про­сти…»

Так он на­зы­вал ме­ня в дет­стве, ко­гда де­ре­вья бы­ли боль­ши­ми, ма­ма здо­ро­вой, а у ме­ня был са­мый луч­ший на све­те пап­ка! Но я про­стить его не мог­ла. К то­му же хо­ро­шо пом­ни­ла и то, что вы­пи­вать он на­чал еще при жиз­ни ма­му­ли. Имен­но то­гда, ко­гда ей нуж­на бы­ла под­держ­ка, он при­хо­дил до­мой на­ве­се­ле, от­пус­кал ду­рац­кие шу­точ­ки, а мать стра­да­ла от бо­ли – рак съе­дал ее из­нут­ри. В тот день, ко­гда ее не ста­ло, его не бы­ло до­ма. Вер­нул­ся, сжал­ся весь и за­выл. Страш­но, как го­лод­ный волк в лю­тую сту­жу. А по­том на­пил­ся. «Не­на­ви­жу!» – ча­сто ду­ма­ла я. Про­шло несколь­ко лет. Я за­кон­чи­ла уче­бу, устро­и­лась на неплохую ра­бо­ту, да­же ку­пи­ла се­бе по­дер­жан­ную ма­ши­ну. Пусть ста­рень­кую, но свою! За это вре­мя ни ра­зу не бы­ла в род­ном по­сел­ке. Точ­нее, не так. Я при­ез­жа­ла тай­ком. При­хо­ди­ла на мо­ги­лу к ма­ме, а к от­цу, он по­хо­ро­нен в дру­гом ме­сте, ни но­гой. А тут слов­но что-то по­тя­ну­ло. – Теть Ма­ша, как ты там? – по­зво­ни­ла един­ствен­ной род­ствен­ни­це. – По­ти­хонь­ку… – вздох­ну­ла она.

На его мо­ги­лу я не хо­те­ла хо­дить. Этот человек для ме­ня не су­ще­ство­вал!

– Хо­чу при­е­хать.

– Буду ра­да те­бя ви­деть, к то­му же го­дов­щи­на смер­ти от­ца, на клад­би­ще схо­дим, по­мя­нем…

– Я не ис­пы­ты­ваю ни­ка­ко­го же­ла­ния, – бурк­ну­ла в от­вет. При­е­ха­ла я позд­но ве­че­ром, те­тя встре­ти­ла ра­душ­но.

Я об­ра­ти­ла вни­ма­ние, что на ко­мо­де сто­ит фо­то­гра­фия па­пы и ма­мы. И цве­ты в ма­лень­кой ва­зоч­ке. Тет­ка пе­ре­хва­ти­ла мой взгляд, но ни­че­го не ска­за­ла.

Мне при­сни­лась мать. Впер­вые за несколь­ко лет. «Ты долж­на про­стить его. По­нять и про­стить!» – я буд­то на­яву услы­ша­ла ее го­лос. Утром те­туш­ка со­бра­лась на клад­би­ще, по­зва­ла и ме­ня. Я нехо­тя со­гла­си­лась.

Па­мят­ник – про­стой ка­мен­ный крест, фо­то­гра­фия сто­ит у его ос­но­ва­ния. «На­вер­ное, от­па­ла от непо­го­ды!» – по­ду­ма­ла я. Не хо­те­лось смот­реть на сни­мок, но как бы не от­во­ра­чи­ва­лась, сно­ва и сно­ва на­ты­ка­лась на взгляд от­ца.

– Я по­еду до­мой, а ты по­чи­тай, – тет­ка про­тя­ну­ла за­пе­ча­тан­ный кон­верт.

Она уш­ла, а я дро­жа­щи­ми ру­ка­ми от­кры­ла пись­мо:

«До­ча, про­сти ме­ня! Боль­ше жиз­ни я лю­бил твою ма­му. Не мог по­ве­рить, что ко­гда-то ее не ста­нет. Глу­шил боль в вод­ке. Ма­те­ри боль­ше нет. Я не хо­чу жить без нее. По­ни­маю, что те­бе стыд­но за от­ца-ал­ко­го­ли­ка, по­это­му са­мый ра­зум­ный­ра­зум­ны вы­ход – уй­ти. Про­сти…» Я под­ня­ла­подн взгляд на па­мят­ник. На­ши гла­за­гл встре­ти­лись и, чест­ное сло­во, п по ли­цу от­ца, как мне по­ка­за­лось, про­бе­жа­ла улыб­ка. – По­нять­По­ня и про­стить, – раз­дал­ся хрип­лый­хрип­лы го­лос сза­ди.

Я огля­ну­лась:оглян за мо­ей спи­ной сто­я­ла незна­ко­ма­я­нез­на жен­щи­на.

– Про­стиПрост его. Он го­во­рит мне, что слиш­ком­с­лиш­ко лю­бил ее… Я мо­гу об­щать­ся с ду­ша­ми мерт­вых. Твой па­па оче­ньо­че про­сит про­стить его. Мне ста­ло­ста не по се­бе. А ес­ли эта аст­раль­на­яастральн связь и прав­да су­ще­ству­ет? И я сей­час мо­гу пе­ре­дать ему то, что дав­но чув­ствую, но в

Пря­мо перед на­ми на до­ро­гу упа­ла огром­ная вет­ка. Она мог­ла бы нас убить!

чем не хо­чух се­бе при­знать­ся?

– Я про про­щаю те­бя, па­па! – про­шеп­та­ла ис­кренне.иск

С де­ре­ва­де­рев за па­мят­ни­ком взле­те­ла ка­кая-то­ка­кая- то боль­шая пти­ца.

– Это ду­шад тво­е­го от­ца. Те­перь он смо­жет от­пра­вить­ся к той, ко­то­рую лю­бил боль­ше жиз­ни. Они сно­ва буду счаст­ли­вы. Пусть не на этом, но на том све­те!

– Под­ве­зешь ме­ня до го­ро­да? – немно­го по­мол­чав, спро­си­ла незна­ком­ка. – Прав­да, при­дет­ся на ма­шине че­рез лес неболь­шой крюк сде­лать.

– А от­ку­да вы зна­е­те, что я на ав­то­мо­би­ле? – уди­ви­лась я.

– Я все знаю, – хит­ро при­щу­ри­лась та. – Ско­ро нач­нет­ся бу­ря. Нуж­но по­то­ро­пить­ся.

Не­бо по­кры­лось ту­ча­ми, под­нял­ся ве­тер. Мы свер­ну­ли на лес­ную до­ро­гу, вдруг в ло­бо­вое стек­ло уда­ри­лась все та же боль­шая пти­ца. Я оста­но­ви­лась. Пти­ца взле­те­ла на бли­жай­шее де­ре­во и вни­ма­тель­но на нас смот­ре­ла. В это вре­мя впе­ре­ди от по­ры­ва вет­ра об­ло­ма­лась ста­рая за­сох­шая вет­ка. Ес­ли бы я не при­тор­мо­зи­ла, то она бы нас на­кры­ла!

– Это твой отец пре­ду­пре­дил те­бя. Он все­гда бу­дет ря­дом, – объ­яс­ни­ла мне жен­щи­на. «Спа­си­бо, па­па. Ты спас мне жизнь!»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.