Де­мо­ны из ста­ро­го скле­па

Об­де­лен­ная лю­бо­вью ма­те­ри де­вуш­ка мсти­ла сво­им бра­тьям, а за­тем и ро­ди­те­лям

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - Contents - АНТОН

По­сле ме­дучи­ли­ща пе­ред по­ступ­ле­ни­ем в ин­сти­тут я ра­бо­тал мед­бра­том в мест­ной пси­хи­ат­ри­че­ской боль­ни­це, за­ра­ба­ты­вал, так ска­зать, стаж. Од­на­жды к нам по­сту­пил но­вый па­ци­ент – муж­чи­на лет трид­ца­ти пя­ти. Зва­ли его Ар­ка­ди­ем. Мы был зна­ко­мы и рань­ше, до то­го как он по­пал в дур­ку. Ху­дож­ник- лю­би­тель, ко­то­рый пре­жде вы­став­лял свои кар­ти­ны на го­род­ских вы­став­ках, ри­со­вал порт­ре­ты на на­бе­реж­ной.

Как-то мы с Ар­ка­ди­ем раз­го­во­ри­лись, точ­нее он сам вы­звал ме­ня на разговор (с на­ши­ми па­ци­ен­та­ми это ча­сто бы­ва­ет). – По­ни­ма­ешь, все ду­ма­ют, что я псих, ну и пусть. Мне так про­ще, ка­кая раз­ни­ца, где жить? Ведь здесь, без тех, ко­го я мо­гу воз­не­на­ви­деть и убить, мне лег­че. Я чув­ствую, что она ско­ро за­бе­рет ме­ня к се­бе. Нуж­но вы­го­во­рить­ся, рас­ска­зать лю­дям прав­ду, что­бы ни­кто ни­ко­гда не со­вер­шил та­кой ошиб­ки! – гла­за у му­жи­ка умо­ля­ю­щие, и я не смог его не вы­слу­шать. Ино­гда ка­за­лось, что Ар­ка­дий бре­дит – слиш­ком уж неве­ро­ят­ной и ми­сти­че­ской бы­ла его ис­то­рия: – Мне то­гда бы­ло пят­на­дцать. Од­на­жды во вре­мя ка­ни­кул мой при­я­тель Леш­ка пред­ло­жил за­брать­ся в ста­рин­ный склеп в дав­но за­бро­шен­ной ча­сти клад­би­ща. Зна­ешь, как бы­ва­ет: ле­то, под­рост­ки ду­рью ма­ют­ся от без­де­лья, ищут при­клю­че­ний на свою го­ло­ву...

– Вдруг там вме­сте с мерт­вя­ка­ми за­хо­ро­ни­ли дра­го­цен­но­сти? – пред­по­ло­жил дру­жок. – Сда­дим в

лом­бард, баб­ки за­ра­бо­та­ем. – Нее… не хо­чу! Не люб­лю все, что свя­за­но с клад­би­щем! – от­ка­зал­ся я, но дру­зья под­ня­ли на смех, при­шлось ид­ти, что­бы не по­ка­зать­ся тру­сом.

В на­шем неболь­шом го­род­ке бы­ло аж че­ты­ре клад­би­ща. Од­но из них, так на­зы­ва­е­мое поль­ское, дав­но сто­я­ло за­бро­шен­ным, по­жа­луй, с тех пор как гра­ни­ца сдви­ну­лась да­ле­ко на за­пад, а вме­сте с ней пе­ре­еха­ли и жив­шие тут сто­ле­ти­я­ми по­ля­ки. Око­ло во­рот клад­би­ща, опер­шись на пал­ку, на ла­воч­ке си­дел мест­ный без­дом­ный дед Вац­лав. Он про­во­дил там це­лые дни, го­во­ри­ли, что да­же но­че­вал в од­ном из раз­ру­шен­ных скле­пов. – Не тре­вожь­те их по­кой. По­том по­жа­ле­е­те! – как-то зло­ве­ще ска­зал он нам.

– Мо­жет, не пой­дем?

– Стру­си­ли? Эх вы, хлю­пи­ки! – за­сме­ял­ся Ле­ха. – Ста­ро­го пси­ха ис­пу­га­лись. Это ж из­вест­но: у де­да не все до­ма. Склеп от­кры­ли без тру­да, бла­го с со­бой взя­ли ло­мик. Спу­сти­лись ь вниз. И вот тут все на­ча­лось… Пря­мо на­про­тив вхо­да на­хо­ди­лось­лос за­хо­ро­не­ние, а на па­мят­ни­ке – порт­рет мо­ло­дой кра­си­вой й жен­щи­ны.жен Я не мог ото­рвать от т ее лица взгля­да. В ка­кой-то мо­мент­мен да­же по­ка­за­лось, что она мнее слег­кас­ле улыб­ну­лась. «Чер­тов­щи­на а ка­кая-то!»как – про­нес­лось в го­ло­ве. Все­гоВ­се в скле­пе бы­ло че­ты­ре гро­ба. Цен­траль­ный при­над­ле­жал, (мож­но(мо ли так го­во­рить?) Ма­дене Вой­ков­ской,Вой той са­мой кра­са­ви­це, от лица ко­то­рой я не мог от­ве­сти глаз.гла Чуть по­одаль, как мы по­ня­ли, – ее мать, брат и от­чим. Да­ты ы смер­тис­ме у всех, кро­ме Ма­де­ны, с раз­ни­цей­раз в несколь­ко месяцев. Я сно­вас­но по­смот­рел в гла­за мерт­войй кра­са­ви­цы,кра по ее гу­бам про­бе­жа­ла улыб­ка, а в го­ло­ве про­зву­ча­ло: «Те­перь«Те ты – мой…»

И хо­лод. Жут­ко за­ны­ли ру­ки и но­ги,ног по те­лу про­бе­жал озноб. – –В Вы как хо­ти­те, а с ме­ня хва­тит! Я по­шел­пош на­зад.

– –Т Трус – он и в Аф­ри­ке трус! – за­хи­хи­ка­ли­хих мне в спи­ну па­ца­ны. Не­да­ле­коНед от скле­па на камне си­дел дед Вац­лав:

– –Н Не по­нра­ви­лось? – ти­хо спро­сил он у ме­ня.

– –Х Хм… ну… хм… ко­ро­че, она на а ме­ня­мен все вре­мя смот­ре­ла… – –М Ма­де­на? – голос ста­ри­ка стал л обес­по­ко­ен­ным.обе – Иди в цер­ковь. Сни­миСн с се­бя про­кля­тье ее нена- ви­сти! Не те­ряй вре­ме­ни!

– Кто она?

– Ты прав­да хо­чешь это знать? Ма­де­на – моя стар­шая сест­ра. Ду­ма­ешь, что я су­ма­сшед­ший? Мне мно­го лет. Сам не знаю, от­че­го смерть не идет за мной. Се­ст­ри­це бы­ло две­на­дцать, ко­гда ро­дил­ся я. У нас од­на мать, но раз­ные от­цы. Ее от­чим, а мой род­ной па­па, во мне ду­ши не ча­ял, впро­чем, как и ма­ма. А Ма­де­на воз­не­на­ви­де­ла их. Бы­ла ли она ведь­мой? Ве­ро­ят­но… но точ­но не зна­ет уже ни­кто… Ко­гда мне ис­пол­ни­лось семь лет, «лю­бя­щая» сест­рич­ка по­ве­ла по­иг­рать на бе­рег ре­ки. Сам зна­ешь, ка­кое там те­че­ние, во­до­во­ро­ты. Ни­ко­гда не за­бу­ду ее гла­за, на­пол­нен­ные не­на­ви­стью, и сло­ва: «Я те­бя люб­лю и… нена­ви­жу!» Она столк­ну­ла ме­ня с об­ры­ва. Да ви­дать, не судь­ба по­ме­реть: те­че­ние от­нес­ло да­ле­ко, а там, в дру­гом се­ле, ба­рах­та­ю­ще­го­ся пла­чу­ще­го маль­чи­ка спас­ли лю­ди. До­мой я не вер­нул­ся, ни­ко­му не при­знал­ся, кто и от­ку­да, по­это­му и вы­жил… Но в снах она зва­ла ме­ня, ма­ни­ла, утвер­ждая, что лю­бит и нена­ви­дит…

– А что бы­ло по­том?

– По­том? Ро­ди­те­ли очень го­ре­ва­ли по про­пав­ше­му сы­ниш­ке, а че­рез вре­мя в се­мье по­явил­ся еще один ре­бе­нок, ко­то­рый по­гиб при непо­нят­ных об­сто­я­тель­ствах, за­тем в мир иной ушел отец, за ним – ма­ма. Ма­де­на оста­лась од­на… – А как она умер­ла? В смыс­ле по­че­му та­кой мо­ло­дой?

– Я убил ее, – спо­кой­ным го­ло­сом ответил ста­рик. – Даль­ние род­ствен­ни­ки по­хо­ро­ни­ли сест­ру здесь, в на­шем се­мей­ном скле­пе, но она по преж­не­му зо­вет к се­бе, ма­нит сво­ей лю­бо­вью-не­на­ви­стью…

Ста­рик си­дел на ска­мей­ке, опер­шись на пал­ку. Он и но­че­вал там Маль­чи­ка сест­ра столк­ну­ла с об­ры­ва, те­че­ние его унес­ло да­ле­ко от до­ма

И хо­чу уме­реть, и не мо­гу… Бе­ги, маль­чик, от­сю­да, из­бавь­ся от ее взгля­да. Не оста­вит Ма­де­на те­бяя те­бя в по­кое…

В этот мо­мент из скле­па вы­лез­ли мои при­я­те­ли, а ста­рик,

Ре­бя­та на­шли в скле­пе несколь­ко ста­рых мо­нет, по­де­ли­ли меж­ду со­бой

шар­кая но­га­ми, уда­лил­ся. Па­ца­ны на­шли в скле­пе несколь­ко ста­рин­ных зо­ло­тых мо­нет, по­де­ли­лии меж­ду со­бой, я брать от­ка­зал­ся. А еще они рас­ска­за­ли, что на­шлии ста­рые че­ре­па.

– Мы их раз­бро­са­ли по все­му у скле­пу, – сме­я­лись они.

– За­чем? Не­хо­ро­шо так по­сту­пать ь с остан­ка­ми лю­дей, – по­пы­тал­сяя об­ра­зу­мить их я, но ме­ня ни­кто нее слу­шал.

А че­рез вре­мя на­чал­ся кош­мар. Сна­ча­ла от вы­со­кой тем­пе­ра­ту­ры бук­валь­но за день сго­рел Ле­ха, пе­ред смер­тью сжав­ший в ру­кее мо­не­ту из скле­па, по­том не ста­лоо Коль­ки – он уто­нул в ре­ке, хо­тя я пре­крас­но умел пла­вать, по­след­ним по­ве­сил­ся Саш­ка.

А ме­ня еже­днев­но но­ги са­ми нес­ли на ста­рое клад­би­ще к скле­пу, в ко­то­ром ле­жа­ла Ма­де­на. Я мог г ча­са­ми смот­реть на ли­цо дья­воль­ской кра­са­ви­цы, ма­ло то­го, да­жее раз­го­ва­ри­вал с ней. А по­том на­ри­со­вал ее порт­рет. На нем Ма­де­на а слов­но жи­вая!

Од­на­жды сно­ва по­встре­чал­ся соо ста­ри­ком Вац­ла­вом:

– Глу­пый маль­чиш­ка, за­чем хо­дишь сю­да? Я же те­бе со­ве­то­вал л в цер­ковь пой­ти. Не оста­вит она а те­бя в по­кое! Оду­май­ся!

– Дед, я умом все по­ни­маю, а ни­че­го сде­лать не мо­гу!

– Ма­де­на на­столь­ко нена­ви­де­ла сво­их род­ных, что же­ла­ла имм смер­ти. На­ша ма­ма уто­ну­ла, отецц – по­ве­сил­ся, а ма­лень­кий бра­тиш­ка за­бо­лел и умер. Те­бе это ни­че­го о не на­по­ми­на­ет? Так ушли тво­ии дру­зья. Ты же бу­дешь, как со­суд, на­пол­нен ее не­на­ви­стью и то­жее ста­нешь уби­вать… по ее во­ле…

– А по­че­му она всех уби­ла? – Хо­те­ла, что­бы лю­бовь ма­те­ри и при­над­ле­жа­ла толь­ко ей! Ар­ка­дий тя­же­ло вздох­нул и за­мол­чал на па­ру ми­нут. – Но са­мое страш­ное – это то, что уби­вать я уже на­чал…

– В смыс­ле?

– Парт­нер по биз­не­су под­ста­вил ме­ня, в серд­цах я по­ду­мал: «Как же я те­бя нена­ви­жу!» А че­рез день он раз­бил­ся на ма­шине…

– Мо­жет, про­сто сов­па­де­ние?

– Я бы хо­тел в это ве­рить, но но­чью при­шла Ма­де­на: «Мо­ло­дец, их всех нуж­но убить!»

– Ко­го всех? – спро­сил я ее. – Твою сест­ру, ее му­жа, ее де­тей… Ведь твоя мать про­сто обо­жа­ет вну­ков… Но не те­бя… Ар­ка­дий сно­ва за­мол­чал, по­том ска­зал:

– Лад­но, ухо­ди. Я спать хо­чу, она ко мне во сне явит­ся. Не мо­гу без нее жить… Она так необык­но­вен­но пре­крас­на...

Но­чью до ме­ня до­нес­ся шум из ком­на­ты бед­ня­ги. При­слу­шал­ся –

Ар­ка­дий сбе­жал из кли­ни­ки, его на­шли че­рез несколь­ко дней по­ве­шен­ным

это был его то ли стон, то ли плач, а по­том жен­ский голос ска­зал: – Ты сам во всем ви­но­ват. Не нуж­но бы­ло бу­дить де­мо­нов из ста­ро­го скле­па…

– Ка­ких де­мо­нов? – ти­хо спро­сил Ар­ка­дий.

– Ме­ня! Ме­ня! Ме­ня! Я – де­мон в жен­ском об­ли­чье! А ты мой раб… и бу­дешь по­сту­пать так, как я хо­чу! Утром я сме­нил­ся, а че­рез день узнал, что но­вый па­ци­ент сбе­жал из кли­ни­ки. Его на­шли… на ста­ром клад­би­ще… по­ве­шен­ным. В ком­на­те по­гиб­ше­го на по­лу ле­жал немно­го смя­тый лист бу­ма­ги. Я под­нял его. На нем ка­ран­даш­ный на­бро­сок лица кра­си­вой жен­щи­ны.

И, черт возь­ми, мне по­ка­за­лось, что ее гу­бы скри­ви­лись в усмеш­ке… А в го­ло­ве про­зву­ча­ли сло­ва: «Я – де­мон из ста­ро­го скле­па!»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.