Че­ло­век из за­зер­ка­лья

Стран­ный сон не да­вал мне по­коя. Что он озна­чал?

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - Маятник времени -

Все на­ча­лось с то­го, что я по­пал в страш­ную ава­рию: ме­ня вы­бро­си­ло на обо­чи­ну, как по­ни­маю, уда­ри­ло го­ло­вой о бе­тон­ный столб, и… наступила тем­но­та. А имен­но: ваш по­кор­ный слу­га впал в ко­му. Ни­ка­ких га­ран­тий от­но­си­тель­но то­го, при­ду ли в се­бя и во­об­ще бу­ду ли жить, вра­чи не да­ва­ли.

Так бы и ле­жал, на­вер­ное, ово­щем дол­гое вре­мя, ес­ли бы… …Ес­ли бы в один пре­крас­ный мо­мент мне, в том ином из­ме­ре­нии, не при­ви­дел­ся ка­кой-то че­ло­век. Пе­ре­до мной слов­но бы­ло зер­ка­ло, и тот ста­рик сначала с удив­ле­ни­ем ме­ня раз­гля­ды­вал, как бы это ска­зать, с дру­гой сто­ро­ны от­ра­же­ния, а точ­нее, из за­зер­ка­лья. А я буд­то услы­шал хрип­лый ше­пот: «Жи­ви…» Ви­де­ние по­дер­ну­лось бе­лой дым­кой и ис­чез­ло, а я открыл гла­за и при­шел в се­бя. С тех пор ме­ня иногда ста­ли по­се­щать стран­ные сны. Мо­ло­дой муж­чи­на в немец­кой фор­ме вре­мен Вто­рой ми­ро­вой вой­ны. Око­ло него сто­ит по­жи­лая па­ра, муж и же­на.

– Ты не мо­жешь не вы­пол­нить при­каз. Но все­гда дол­жен пом­нить, что там твоя ро­ди­на, хоть по­явил­ся на свет ты здесь. Не смей уби­вать сво­их со­оте­че­ствен­ни­ков, за­кли­наю те­бя! – су­ро­во да­вал на­став­ле­ния по­жи­лой муж­чи­на. Прос­нув­шись, дол­го раз­мыш­лял над ви­де­ни­ем. Незна­ко­мый немец­кий офи­цер – это я? Мое вто­рое я? Но почему? Ка­кое отношения имею я, сто­про­цент­ный сла­вя­нин, к нем­цам? Че­рез не­ко­то­рое вре­мя но­вый стран­ный сон: Мо­ло­дая жен­щи­на и двое ма­лень­ких де­тей. Они пла­чут, не хо­тят от­пус­кать, а их мать умо­ля­ет: – Толь­ко вер­нись жи­вым! Я не смо­гу без те­бя жить! И в том сне точ­но знаю, что это моя же­на, мои де­ти, а я иду на фронт. Я – немец­кий офи­цер. По при­ка­зу фю­ре­ра от­прав­ля­юсь за­во­е­вы­вать новые зем­ли. По­том при­сни­лась дру­гая жен­щи­на, она мне на ко­го-то по­хо­жа, но не мо­гу вспом­нить, на ко­го имен­но. Незна­ком­ка очень мо­ло­дая, лет во­сем­на­дца­ти, не боль­ше. Взгляд ис­пу­ган­ный и на­сто­ро­жен­ный.

– Не бой­ся. Я не при­чи­ню те­бе зла! – го­во­рит тот вто­рой «я». Сле­ду­ю­щая кар­тин­ка: Я и та девушка. Слыш­ны взры­вы. Где-то уха­ет ар­тил­ле­рия. Мы об­ни­ма­ем­ся и пла­чем:

– Толь­ко вы­жи­ви! Пусть да­же я ни­ко­гда те­бя не уви­жу, но бу­ду знать, что ты жив!

– Ан­гел мой, не знаю, что бу­дет даль­ше, но помни: я люб­лю те­бя боль­ше жиз­ни! Немец­кий офи­цер (или я?) ушел, огля­нув­шись че­рез вре­мя на дом, где жи­ла его лю­би­мая, уви­дел, что ту­да по­пал сна­ряд, взрыв, огонь… «Толь­ко не это! Я не пе­ре­жи­ву, ес­ли она по­гиб­ла!» – успел по­ду­мать он и по­те­рял со­зна­ние – его то­же ра­ни­ло… «Кто они? От­ку­да? Почему я все это ви­жу в снах?» – ча­сто за­да­вал се­бе вопросы, но не на­хо­дил­на­ход от­ве­та.

Од­на­ж­ды ба­буш­ка ска­за­ла: – Чув­ствую, что ско­ро пом по­ми­рать. Не спорь. Го­ды мои вы­шли!выш Знаешь, Эрих, ты очень по­хож­пох на него… Как две кап­ли во­ды…во­ды – На ко­го? – не по­нял я.

– На сво­е­го де­да… Не­мец­ко­го офи­це­ра Эри­ха Воль­фа. Прав­да, насто­я­щая фа­ми­лия его от­ца, эми­гран­та и рус­ско­го офи­це­ра, – Вол­ков.

– Что? Ка­кой еще немец­кий офи­цер?

– Я ни­ко­му ни­ко­гда не рас­ска­зы­ва­ла, а те­бе хо­чу по­ве­дать

Ба­буш­ка

Ари­на ра­но оста­лась си­ро­той, ро­ди­те­ли ее умер­ли в го­ло­до­мор

ис­то­рию тво­е­го ро­да. Впро­чем, я очень ма­ло знаю… Ко­гда на­ча­лась вой­на, мне бы­ло сем­на­дцать. Ро­ди­те­ли умер­ли еще во вре­мя го­ло­да трид­цать тре­тье­го, я жи­ла сначала с тет­кой в ха­те на ху­то­ре, по­том од­на. Вско­ре в се­ло при­шли фа­ши­сты. Ры­ска­ли по до­мам, от­би­ра­ли у ко­го еще оста­лись ко­ро­вы, ку­ры. Гра­би­ли… За­яви­лись как-то и ко мне. Пья­ные от­вра­ти­тель­ные ро­жи… Я ис­пу­га­лась, но в этот мо­мент за­шел мо­ло­дой офи­цер. Что-то ска­зал им по-немец­ки. Те окры­си­лись, но ушли, а он мне на чи­стом рус­ском:

– Не бой­ся. Я не при­чи­ню зла! Ста­руш­ка за­мол­ча­ла, а мне ста­ло не по се­бе, ведь имен­но эти сло­ва го­во­рил незна­ко­мой де­вуш­ке тот вто­рой «я» во сне.

А ба­бу­ля про­дол­жи­ла:

– В тот же ве­чер он при­шел сно­ва. При­нес хлеб, га­ле­ты, ту­шен­ку. Эрих рассказал о том, что он из се­мьи рус­ско­го офи­це­ра­эми­гран­та Александра Вол­ко­ва. Мать – нем­ка. Он не мог не ид­ти на фронт, ина­че бы фа­ши­сты уни­что­жи­ли всех: ро­ди­те­лей, его, же­ну и де­тей.

– Но он вы­пол­нил при­каз сво­е­го от­ца, – про­дол­жа­ла рас­ска­зы­вать ба­буш­ка, а я пе­ре­бил ее: – «Ты все­гда дол­жен пом­нить, что там твоя ро­ди­на, хоть по­явил­ся на свет ты здесь. Не уби­вай сво­их со­оте­че­ствен­ни­ков, за­кли­наю те­бя!» Так ска­зал отец Эри­ху?

– Да… от­ку­да ты знаешь?

– Ба, не по­ду­май, что я ненор­маль­ный, но мне это при­сни­лось…

– Эрих при­хо­дил каж­дый ве­чер. И вско­ре я по­ня­ла, что люб­лю его. Люб­лю вра­га. Фа­шист­ско­го офи­це­ра. Но люб­лю… А по­том бы­ло про­ща­ние под бом­беж­кой. Он не мог остать­ся, я не мог­ла уй­ти с ним… Я вы­бе­жа­ла на холм, что­бы про­во­дить взгля­дом сво­е­го лю­би­мо­го, в этот мо­мент в мой дом по­пал сна­ряд, но то­гда бы­ло на все на­пле­вать. Я ви­де­ла, как там, да­ле­ко вни­зу, Эрих огля­нул­ся. По­том взрыв, он упал… Лю­би­мый по­гиб, но как я ни ис­ка­ла его те­ло по­сле бит­вы, так и не на­шла. Ви­дать, нем­цы за­бра­ли… А че­рез семь ме­ся­цев ро­ди­лась твоя ма­ма… Замуж я так и не вы­шла, всю жизнь лю­би­ла Эри­ха. Да и те­бя по­про­си­ла на­звать столь необыч­ным име­нем в честь него… Ба­буш­ка вы­тер­ла на­бе­жав­шую сле­зу:

– Лю­бовь дли­ною в жизнь… Он мне то­гда ска­зал на про­ща­ние:

На свою бе­ду, она по­лю­би­ла вра­га. Ведь чув­ства не смот­рят в пас­порт

«Ан­гел мой, не знаю, что бу­дет даль­ше, но помни: я люб­лю те­бя боль­ше жиз­ни!»

– Я знаю, ба­буш­ка… Мне и это то­же сни­лось…

В тот ве­чер я дол­го не мог уснуть, по­ни­мая, что ста­рик из сна и есть Эрих! Зна­чит, он жив?

И я на­чал по­ис­ки, бла­го в Гер­ма­нии жи­вет мой од­но­класс­ник и известный жур­на­лист Ген­ка Шуль­ман (пе­ре­ехал с се­мьей во вре­мя пе­ре­строй­ки). Он и по­мог. – Слу­шай, дру­жи­ще, а ведь твой дед Эрих Вольф жив! – за­орал он мне в труб­ку. – При­кинь? Мо­жет, при­е­дешь с ним встре­тить­ся? Сен­са­ци­он­ный ма­те­ри­ал! – Нет, нуж­но его вы­тя­нуть сю­да, ведь ба­буш­ка до сих пор лю­бит сво­е­го Эри­ха.

Не бу­ду рас­ска­зы­вать всех пе­ри­пе­тий об­ще­ния с внуч­кой Эри­ха Мар­той, раз­го­во­ров по те­ле­фо­ну с ним са­мим, но че­рез три месяца они при­е­ха­ли к нам в го­сти. Я встре­чал сво­е­го незна­ко­мо­го де­да в аэро­пор­ту. Ста­рик об­нял ме­ня и ска­зал:

– Ты и есть тот па­рень из моего ви­де­ния во сне. Знаешь, по­явил­ся, слов­но в зер­ка­ле, и я по­нял, что незна­ко­мый мо­ло­дой че­ло­век, уди­ви­тель­ным об­ра­зом по­хо­жий на ме­ня мо­ло­до­го, на­хо­дит­ся на гра­ни жиз­ни и смер­ти. Я мыс­лен­но при­ка­зал ему вы­жить… По­лу­чи­лось...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.