Де­вуш­ка с по­ло­ни­ны

Так и не знаю, при­сни­лись ли мне эта ночь и кра­са­ви­ца в до­ми­ке в го­рах или нет

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - Темная сторона - От­тве­де­но жиз­нии тее­бе зна ча­я­ния ег вы­да­ва ва­ю­щи чи­тал,, р

На по­ро­ге ре­дак­тор­ской на­ри­со­ва­лась квад­рат­ная фи­гу­ра ше­фа: – Са­ен­ко, зай­ди­те ко мне. Я пой­мал ис­пу­ган­ный взгляд со­труд­ниц. Все в кур­се: ко­гда глав­ный об­ра­ща­ет­ся по фамилии и на «вы» – жди бе­ды. А мне по- фиг. МнеМ все те­перь по­фиг… – Са­дись,Сад – Юрий Ефи­мо­вич кив­нул­кив­ну на стул на­про­тив его вну­ши­тель­но­го­ши­тел сто­ла. Крях­тя,Кряхт за­пих­нул с дру­гой сто­ро­ны свой­сво жи­вот. Ра­зу­ме­ет­ся, вме­сте с осталь­ны­мо те­лом. Вре­ме­на, ко­гда Юр­ку Шток­ма­на на­зы­ва­ли «ст «сти­лос» (кто не в те­ме – это у древ древ­них гре­ков бы­ла та­кая па­лоч­ка тон­кая для пись­ма) дав­но ка­ну­ли­ка­нул в Ле­ту. Глав­ный брезг­ли- во по­до­дви­нул ко мне ско­ло­тые скреп­кой ли­сты бу­ма­ги:

– Это что?

Я гля­нул на за­гла­вие:

– Ста­тья. Моя.

– Это хрень, а не ста­тья, Са­ен­ко! Мут­ное за­нуд­ство и бес­про­свет­ная се­рость! К то­му же на­по­ло­ви­ну со­дран­ное из Ин­тер­не­та! Это пуб­ли­ко­вать мож­но, толь­ко ес­ли очень хо­чет­ся угро­бить жур­нал на кор­ню! А но­мер идет в пе­чать зав­тра! И в нем бу­дет че­ты­ре лы­сых по­ло­сы! Вместо тво­ей, с поз­во­ле­ния ска­зать… Юра сде­лал па­у­зу. Вы­пил чаю из сто­я­щей на сто­ле боль­шой чаш­ки, шум­но при­хле­бы­вая. «Ты бы не чай с ше­стью лож­ка­ми са­ха­ру хле­бал, – хо­те­лось ска­зать быв­ше­му то­ва­ри­щу, а ныне на­чаль­ни­ку, – а в спорт­зал по­шел, что­бы лиш­ние кэгэ ски­нуть». Но я про­мол­чал. Юр­ка свет Ефи­мо­вич прав. Ста­тья моя из Се­ти со­дра­на­со­дран и чушь со­ба­чья. Но на дру­гое я не спо­со­бен. Уво­лить­ся? Или пу­стьп Шток­ман ме­ня уволь­ня­ет? До­став­лю ше­фу са­дист­ское удо­воль­ствие…удо­вол

– Пьешь?Пье – спро­сил Юра ти­хо. – Нет,Нет – чест­но со­врал я.

А то оно не в кур­се, что я на­чи­наю в обед и к ве­че­ру уже с тру­дом на­хо­жу до­ро­гуд к трол­лей­бу­су. С тре­мя пе­ре­сад­ка­ми­пер пол­зу че­рез весь го­род домой. За руль мне боль­ше нель­зя,нель­зя в мет­ро не пу­стят… Но

в ином со­сто­я­нии я оче­ред­ную ночь не пе­ре­жи­ву. В но­чи ме­ня ждет мокрое шос­се, ле­тя­щие на­встре­чу фа­ры фу­ры, визг тор­мо­зов, зве­ня­щий крик бо­ли... Что с то­го, что мо­ей ви­ны нет, что это бед­ня­га водитель фу­ры за­снул за ру­лем. И ему то­же до кон­ца дней сво­их слы­шать тот визг и крик жен­щи­ны, ко­то­рую его фу­ра раз­ма­за­ла по шос­се. Мо­ей Ле­ноч­ки. А ведь я мог от­ка­зать­ся ехать в ночь! Но лю­би­мая ведь так хо­те­ла встре­тить рас­свет над мо­рем.

Встре­ти­ла…

– Ни­ки­та, так нель­зя! Уже по­чти год про­шел, а ты все не мо­жешь прий­ти в се­бя, – все так же негром­ко го­во­рил шеф и друг. – Ле­ну не вер­нуть. А те­бе жить на­до! Я же знаю, что ты че­рез день на клад­би­ще хо­дишь. – Зачем?

– Что – зачем?

– Мне жить зачем?

Юр­ка шум­но вздох­нул.

– Бо­гу ре­шать, ко­му сколь­ко от­ве­де­но.д Раз ты вы­жил, , зна­чит,, свое де­ло еще не сде­лал на зем­ле. Зна­ешь что… по­ез­жай-ка ...

– В от­пус­ке я уже был. Два­жды, ес­ли ты не в кур­се.

– Я в кур­се. По­ез­жай в ко­ман­ди­ров­ку. Нам в ок­тябрь­ский но­мер нуж­но что-то эта­кое… ми­сти­че­ское, за­га­доч­ное. Пор­та­лы там, пу­те­ше­ствия во вре­ме­ни, моль­фа­ры-кол­ду­ны… Но ре­аль­ное! Не фан­та­зии под­рост­ков из Ин­тер­не­та! Вот и зай­мись. С тво­ей тя­гой к за­гроб­но­му ми­ру – са­мое то.

– И где я те­бе най­ду пор­тал во вре­ме­ни? На шос­се Ки­евО­дес­са? 354-й ки­ло­метр? Оста­нов­люсь отлить за три ми­ну­ты до Ле­ноч­ки­ной ги­бе­ли, и фу­ра про­едет ми­мо?

Шеф хлоп­нул ла­до­нью по сто­лу: – Нет! Мне вот при­шло пись­мо от тет­ки из Верх­не­ле­сья. Се­ло та­кое в Кар­па­тах. По­мо­щи про­сит, по­со­бить ей че­го-то там на­до по хо­зяй­ству.

– А я тут при чем? – ме­ня этот бес­смыс­лен­ный с мо­ей точ­ки зре­ния раз­го­вор на­чи­нал уже утом­лять. Хо­те­лось за­гля­нуть в ниж­ний ящик сто­ла, где до­жи­да­лась бу­ты­лоч­ка ко­нья­ка. – По­ни­ма­ешь, муж у нее па­ру лет на­зад по­мер вне­зап­но. Де­ти разъ­е­ха­лись по даль­ним стра­нам на за­ра­бот­ки. Де­неж­ки они, ко­неч­но, шлют ис­прав­но. Но вот ра­до­вать ста­рую мать сво­им при­сут­стви­ем не спе­шат. А тет­ке Га­ле яв­но муж­ская по­мощь нуж­на. Да и ску­ча­ет­ску она. Я бы рад с Нат­кой по­ехать,по­еха я у Га­ли­ны один тут род­ствен­ник,ствен но ты же зна­ешь, моя прин­цес­са­прин при­зна­ет толь­ко Хур­га­ду с Ан­та­ли­ей.

– Ага.Ага Моя Ле­ноч­ка с то­го све­та воз­ра­жать­воз­ра не ста­нет... Глав­ный­Главн за­со­пел. До­пил свой остыв­шийо­стыв чай. Я встал, сде­лал шаг к две­ри.

– Там у них по­ве­рье есть, – до­нес­ся до ме­ня Юр­кин го­лос, – буд­то в лесу жи­вет племя по­лу­лю­дей-по­лу­мед­ве­дей. Вро­де как из­дав­на бу­рые миш­ки схо­ди­лись с людь­ми и ро­жа­ли от них де­тей. Так и по­яви­лись мед­ве­лю- ди. От­ве­де­но им вро­де по­ров­ну жиз­ни в об­ли­ке зве­ря и че­ло­ве­ка. Как те­бе ле­ген­да?

Не знаю, по­че­му эти сло­ва про­би­лись сквозь пе­ле­ну мо­е­го от­ча­я­ния. До­бра­лись до моз­га, до той его ча­сти, ко­то­рая ко­гда-то вы­да­ва­ла идеи и пи­са­ла за­хва­ты­ва­ю­щие, по сло­вам всех, кто их чи­тал, ис­то­рии.

По­сле ги­бе­ли же­ны я не мог прий­ти в се­бя и мед­лен­но спи­вал­ся Оди­но­кая тет­ка зва­ла Юрия по­мочь по хо­зяй­ству, но он был за­нят

Я верн­нул­ся вер­нул­ся к сто­лу. Глав­ный про­дол­жал: дол­жалл:

– Раз­ве­дай, Раз­зве­дай, раз­ню­хай. По­и­щи этих йе­тий укра­ин­ско­го про­ис­хож­де­ния.хож­ден Ну, ес­ли не хо­чешь, я Кли­мен­коК­ли­ме от­прав­лю. Он, ко­неч­но, пи пи­сать не уме­ет от сло­ва «во­об­ще»,об­ще» так за­то его дя­дя си­дит в со­ве­те ди­рек­то­ров на­ше­го из­да­тель­ско­го­тельск до­ма, будь он нела­ден! – Изд Из­да­тель­ский дом? – у ме­ня да­же и ис­кра иро­нии про­ско­чи­ла, не­ве­ро­ят­но!неве­ро

– Дя­дяДяд Клименко вку­пе с пле­мян­ни­ком!мян­ни Дав­но рвет­ся за­по­лу­чить пер­вые че­ты­ре по­ло­сы! Я по­ка от­бры­ки­ва­юсь…о Но ар­гу­мен­ты на ис­хо­де.

Юра о очень крас­но­ре­чи­во про­вел по соб­ствен­но­му­соб гор­лу пух­лой ла­до­нью.ла­донь Да, Ви­ту­ся Клименко тот еще­ещ Упырь Пи­яв­ко­вич…

– Я по­еду.по

– Ну, ты…т я в те­бе не ошиб­ся! – за­си­ял Юрий Ефи­мо­вич. – И… это… по­ста­рай­ся не пить. По край­ней­крайн ме­ре по­ка у те­ти Га­ли жить бу­дешь. Дядь­ка-то мой от вод­ки­вод па­ле­ной по­мер. Му­жик был­бы что на­до, но вы­пить не

ду­рак. По­за­рил­ся на де­ше­вое пой­ло...

На это я ни­че­го не от­ве­тил. Зачем да­вать за­ве­до­мо несбы­точ­ные обе­ща­ния? К ре­дак­ци­он­но­му за­да­нию, не­смот­ря на то что я лю­би­тель ми­сти­ки-фан­та­сти­ки, по­че­му и ра­бо­таю в та­ком нена­уч­но­по­пу­ляр­ном из­да­нии, я от­нес­ся с боль­шой иро­ни­ей и скеп­си­сом. Но ка­кие еще мед­ве­лю­ди в ддва­дцатьдц два­дцать пер­во­мр пер­вом ве­ке? В ццен­тре цен­трер

За­да­ние ада­ние вы­зы­ва­ло у ме­ня усмеш­ку:уу усмеш­ку: ка­ки­екк еще мед­ве­лю­дид д в ХХI ве­ке?

Ев­ро­пы? Ку­рам на смех… Но Юрик сво­их Ло­ки­сов по­лу­чит – не зря у ме­ня фан­та­зия буй­ная, не ху­же, чем у Про­спе­ра Ме­ри­ме, опи­сав­ше­го этих мед­ве­лю­дей ко­гда-то. Как го­во­рит­ся, че­го не най­ду – при­со­чи­ню. До­би­рал­ся я до за­об­лач­но­го се­ла, где оби­та­ла тет­ка Га­ля, бо­лее двух дней. По-По­езд, элек­трич­ка, мест­ная мар­шмарш-рут­ка… К ве­че­ру вто­ро­го дняя дня сто­ял на пло­ща­ди, окру­жен­ной окру­жен­нойй до­воль­но ста­ры­ми стро­е­ни­я­ми стро­е­ни­я­мии – то ли быв­шие ла­ба­зы, то лии ли ма­стер­ские, и че­сал в за­тыл­ке: за­тыл­ке:: что же даль­ше? Шеф мой, светт Юрий, уве­рял, что до­го­во­рил­ся:: до­го­во­рил­ся: в этом по­сел­ке, из ко­то­ро­го до доо Вер­хо­ле­сья уже ни­ка­кой транс-транс­порт не хо­дит, ме­ня встре­тят. Увы. Пло­щадь бы­ла пу­стын­на, пу­стын­на,, как лун­ный лу­ун­ный пей­заж. Хо­лод­ныйй Хо­лод­ный ве­тер гго­нял го­нял по ней опав­шие с кле­нов кле­но­вв ли­стья, а по низ­ко­муу небу – кос­ма­тые кло­чья туч. Я вы­та­щи­л­вы­та­щи мо­бил­ку, раз­мыш­ляя, , что сде­лать­сд рань­ше – об­ма­те- рить Ю Юр­ку за его «до­го­во­рил­ся»» или по­пы­тать­ся­по до­зво­нить­ся доо тет­ки Га­ли с ту­пым во­про­сом м «где?». Но­ме­ром Юра ме­ня снаб- дил. Хо­тя пре­ду­пре­дил: сиг­нал в тех ме­стах неустой­чи­вый. Сиг­на­ла не бы­ло во­об­ще. Мо­би- Мо­би-

ла ух­мы­ля­лась пе­ре- пе­ре-- черк­ну­тым гла­зо­мглаз пи­ра­та – опе­ра­тор со­об­щал о том, что свя­зи нет. По­мя­нув впол­го­ло­савп невесть ко­го по его мат ма­туш­ке, я вы­та­щил из рюк­за­ка кар­тук (пра­виль­но, что не по­на­де­ял­ся­по­над на вся­кие гугл-на­ви­га­то­ры!)гугл-на­ви­га­тор и за­вет­ную бутылочку. По­слеПо трех глот­ков мир стал ка­зать­ся­ка­зат ме­нее враж­деб­ным.

Кар­та уве­ря­ла, что до Вер­хо­ле­сья по при­лич­ной до­ро­ге ну прям­та­ки ру­кой по­дать.по Ну что ж… Еще па­ру глотк глот­ков – и по­то­па­ли. Я, рюк­зак и бу­ты­лоч­ка.бут Грун­то­вая до­ро­га­до­ро неспе­ша полз­ла все вы­ше и вы­ше, сме­ре­ки (а мо­жет, и ели – я ж вам не бо­та­ник!) хло­па­ли рес­ни­ца­ми. То­пал я дол­го, вре­мя от вре­ме­ни под­све­чи­вая кар­ту мо­бил­кой. По­том мо­бил­ка оби­де­лась и пе­ре­ста­ла вклю­чать­ся. Ме­ня окру­жи­ла ночь. Где-то над го­ло­ва­ми елей во­ди­ли хо­ро­вод ко­лю­чие звез­доч­ки. Ста­но­ви­лось хо­лод­но. Я все ча­ще при­кла­ды­вал­ся к за­вет­ной бу­ты­лоч­ке. Но хмель не брал – холод ока­зал­ся силь­нее и из­го­нял из ме­ня кайф, как эк­зор­цист дья­во­ла.

Вне­зап­но до­ро­га, ко­то­рая, су­дя по кар­те, долж­на бы­ла при­ве­сти в де­рев­ню, кон­чи­лась. Пе­ре­до мной сте­ной сто­я­ли де­ре­вья в об­ним­ку с ку­ста­ми под­лес­ка. Что за чер­тов­щи­на? Узень­кая троп­ка ны­ря­ла в ча­щу. Я по­раз­мыс­лил недол­го – се­кун­ды три, и ныр­нул за ней. За ку­ста­ми от­кры­лась по­ля­на, на ней – де­ре­вян­ный дом. В окош­ках свет, над тру­бой вьет­ся ды­мок. Сей­час, не­бось, Ба­ба-яга в сту­пе вы­порх­нет…

Но вместо ста­ру­хи с мет­лой в

про­еме рас­пах­нув­шей­ся, как по за­ка­зу, две­ри воз­ник весь­ма вы­со­кий, но несо­мнен­но жен­ский си­лу­эт.

– Хо­зя­юш­ка, пу­сти­те пе­ре­но­че­вать, – про­вор­ко­вал жа­лоб­но, – с до­ро­ги сбил­ся. Я неопас­ный, я пи­са­тель.

Ли­ца про­тив све­та уви­деть не мог, но раз­гля­дел, что «хо­зя­юш­ка» бы­ла огром­ной мо­ло­дой бу­рой мед­ве­ди­цей.

Но­ги ста­ли ват­ны­ми. Бе­жать? До­го­нит. Бо­роть­ся? При­кон­чит од­ним уда­ром ког­ти­стой ла­пы. «И ни­кто не узна­е­е­ет», – про­тив­но за­вы­ло в го­ло­ве.

– Че­го сто­ишь, за­хо­ди. Ха­ту вы­сту­дишь, – про­ры­ча­ла мед­ве­ди­ца, ис­че­зая в глу­бине жи­ли­ща. Хро­мая и за­ды­ха­ясь, я по­плел­ся сле­дом. Один раз жи­вем, один раз уми­ра­ем…

В боль­шой свет­лой гор­ни­це огля­нул­ся на хо­зяй­ку и не смог удер­жать­ся от вос­кли­ца­ния: – Твою мать! Мед­ве­ди­ца ока­за­лась сим­па­тич­ной де­вуш­кой,ду ,д оде­той в длин­ну­юд у

Де­вуш­ка бы­ла сим­па­тич­ной, стат­ной, хо­тя и слиш­ком вы­со­кой

жи­лет­ку-ко­жух лох­ма­тым ме­хом на­ру­жу. На го­ло­ве у нее воз­вы­ша­лась мод­ная шап­ка с уш­ка­ми на ма­куш­ке, ко­то­рую кра­са­ви­ца сра­зу же стя­ну­ла. По пле­чам рас­сы­па­лись каш­та­но­вые во­ло­сы. – Че­го ру­га­ешь­ся? – недо­воль­но про­бур­ча­ла хо­зяй­ка. – Пьян, что ли? Ну и за­пах от те­бя.

– Нет. То есть я пил. Но ка­че­ствен­ный ко­ньяк. Хо­лод­но же. Все­го два глот­ка. Уго­стить?

– Не пью. Вон та­зик и кув­шин. Умы­вай­ся. Ужи­нать бу­дем. Я гля­нул на стол: ва­ре­ни­ки, вид­но, с яго­да­ми, мед, хлеб, сме­та­на в мис­ке. В же­луд­ке за­ур­ча­ло. Поспе­шил умыть­ся. Де­вуш­ка сня­ла свой ко­жух, и оказалось, что у нее по­тря­са­ю­щая фи­гу­ра: строй­ная, грудь на­ли­тая, а та­лия тон­кая. Длин­ные ру­ки с круп­ны­ми, но изящ­ны­ми ла­до­ня­ми. Я по­чув­ство­ва­ла, что мое те­ло от­зы­ва­ет­ся на эту кра­со­ту так, как уже не от­зы­ва­лось мно­го ме­ся­цев по­сле той ава­рии. Вид­но, хо­зяй­ка это по­ня­ла, по­то­му что усмех­ну­лась.

– Ешь. Осты­нет. Как те­бя зо­вут? – Ни­ки­та.

– Же­нат?

– Моя же­на по­гиб­ла в ава­рии, – впер­вые я смог про­из­не­сти эти сло­ва. И, к сво­е­му удив­ле­нию, ис­пы­тал об­лег­че­ние.

– Пе­чаль­но. Зем­ля пу­хом… Ты не ви­но­ват.

– Все рав­но ви­ню се­бя… ви­нил… А как те­бя зо­вут?

– Ур Ур­су­ла.

– Не на­ше имя. Поль­ское? Не от­ве­ти­ла.о Под­ня­лась из-за сто­ла сто­ла, взя­ла ме­ня за ру­ку, под­ве­ла к ш ши­ро­кой ле­жан­ке за пе­чью. Это бы­ла безум­ная ночь… Не тольк толь­ко по­то­му, что я впер­вые по­сл по­сле ги­бе­ли же­ны был с жен­щи­но щи­ной. Са­ма Ур­су­ла – это бы­ло нечто фе­е­ри­че­ское… Та­ких ощу­ще­ний я не ис­пы­ты­вал ни­ко­гда. Да и вряд ли ис­пы­таю. На­ко­нец, уто­мив­шись, про­ва­лил­ся в сон. Раз­бу­ди­ли ме­ня го­ло­са. Осто­рож­но вы­гля­нул из-за пе­чи и обо­млел: хо­зяй­ка си­де­ла за сто­лом со­вер­шен­но го­лая, а на­п­ро- тив нее ло­па­ли ва­ре­ни­ки два мед­ве­дя!

– Че­го те­перь с ним де­лать? – спро­сил один. Речь у него бы­ла вполне да­же внят­ная. – По на­шим за­ко­нам...

– Пусть идет утром. Он че­ло­век го­род­ской, по­ду­ма­ет – при­ви­де­лось. Мне ро­жать по­ра. Ло­но со­зре­ло. У него се­ме­ни мно­го. До кра­ев за­пол­нил. Иди­те, бра­тья. Все хо­ро­шо бу­дет. По весне при­хо­ди­те при­ни­мать по­мет. – Она под­ня­лась, по­тя­ну­лась, по­гла­ди­ла се­бя по жи­во­ту, до­воль­но за­сме­я­лась. – Мне его, та­ко­го

Гла­за у тет­ки Га­ли­ны за­бе­га­ли. Вот она, по­дру­га мед­ве­ди­цы Ур­су­лы!

слад­ко­го, по­дру­га под­га­да­ла. Мед­ведь по­круп­нее про­бур­чал: – Ох уж эта твоя по­дру­га… Зря ты с людь­ми во­дишь­ся.

Яу в ужа­се ныр­нул под оде­я­ло… Проснул­ся, ко­гда солн­це сто­я­ло вы­со­ко. В до­ме бы­ло пу­сто. На сто­ле – крин­ка мо­ло­ка, гор­шо­чек ме­ду и хлеб. И за­пис­ка. «Пой­дешь на­ле­во по тро­пе – вый­дешь к до­ро­ге. Спа­си­бо, Ни­ки­та. Будь счаст­лив».

До тет­ки Га­ли­ны ме­ня до­вез на «по­пут­ной те­ле­ге» мест­ный му­жик. Род­ствен­ни­ца Юри­ка при­чи­та­ла: как же это я не до­ждал­ся де­да Спи­ри­до­на, ко­то­рый за мной по­ехал? Но в гла­за не смот­ре­ла. Вот она, по­дру­га мо­ей неожи­дан­ной воз­люб­лен­ной. Те­перь у ме­ня мед­ве­жа­та ро­дят­ся... А мо­жет, при­ви­де­лось? На­чи­тал­ся ле­генд Кар­пат...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.