Силь­нее смер­ти и мол­вы

С мо­им при­ез­дом круг за­мкнул­ся и при­зрак успо­ко­ил­ся­успо­ко­ил­ся

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - Невероятная реальность - Д СО­ФИЯ

Вот, – те­тя То­ма, ма­ми­на под­дру­га по у н и в е р у, толк­ну­ла об­лез­лую дверь. – Это ма­стер­ская. Спать мож­но на этой ле­жан­ке, во­да есть, туа­лет ра­бо­та­ет. Толь­ко ни­че­го тут не тро­гай, а то Ста­сик нас убьет.

Я при­е­ха­ла в сто­ли­цу в по­ис­ках смыс­ла жиз­ни. Ну и ра­бо­ты, ко­неч­но. Ма­ма до­го­во­ри­лась, что я мо­гу по­жить у То­мы, по­ка обу­стро­юсь. Но на де­ле хо­зяй­ка пу­сти­ла ме­ня по­че­му-то в так на- зы­ва­е­мую «ма­стер­скую» ее сы­на­ху­дож­ни­ка – квар­тир­ку-сту­дию в по­лу­раз­ру­шен­ном до­ме в ста­ром го­ро­де. Я ду­ма­ла, что та­кие до­ма уже все ли­бо ре­кон­стру­и­ро­ва­ны, ли­бо сне­се­ны.

Я по­обе­ща­ла ни к че­му не при­ка­сать­ся, и те­тя То­ма ис­па­ри­лась, за­ве­рив, что до кон­ца ле­та Ста­сик не по­явит­ся – он на этю­дах в Ита­лии.

Окей. У ме­ня три-че­ты­ре неде­ли, что­бы най­ти ра­бо­ту и жи­лье. По­до­шла к ок­ну. За мут­ны­ми, несколь­ко лет не мы­ты­ми стек­ла­ми ле­жал го­род. Ко­гда-то в нем про­жи­ва­ла и моя се­мья. Но по­сле вой­ны пра­ба­буш­ка не вер­ну­лась в ста­рую квар­ти­ру, а оста­но­ви­лась в ма­лень­ком го­ро­диш­ке, где жи­ла ее се­ст­ра. Так ей по­со­ве­то­ва­ли в во­ен­ко­ма­те: как семье ре­прес­си­ро­ван­но­го, им луч­ше не со­вать­ся в сто­ли­цу. А то ма­ло ли... До кон­ца дней дней ста­руш­ка гре­зи­ла утра­чен­ным

Ли­ца девушки у ок­на нель­зя рас­смот­реть, но го­лос я рас­слы­ша­ла чет­ко

го­ро­дом и го­во­ри­ла, что непре­мен­но нуж­но вер­нуть­ся. Я обо­шла по­ме­ще­ние. Нор­маль­но. Глав­ные удоб­ства при-

сут­ству­ют. Ком­на­та огром­ная. Прав­да, вся за­став­ле­на хол­ста­ми, моль­бер­та­ми, за­ва­ле­на крас­ка­ми и ки­стя­ми. Ни­че­го не по­де­ла­ешь – ма­стер­ская ху­дож­ни­ка. Но тут да­же име­ет­ся за­ку­ток для ку­хонь­ки и га­зо­вой плит­ки на од­ну го­рел­ку. В об­щем, все от­лич­но. Весь день я бро­ди­ла по го­ро­ду, пе­ри­о­ди­че­ски за­ви­сая в ка­ком­ни­будь ка­фе с дар­мо­вым ин­тер­не­том, что­бы раз­ме­щать со сво­е­го план­ше­та ре­зю­ме о по­ис­ке ра­бо­ты или про­смат­ри­вать объ­яв­ле­ния. Ме­ня пе­ре­пол­ня­ли эй­фо­рия и уве­рен­ность, что все по­лу­чит­ся и в са­мое бли­жай­шее вре­мя.

Вер­ну­лась в квар­ти­ру уже в су­мер­ках. И тут об­на­ру­жи­лось нечто непри­ят­ное: един­ствен­ная лам­поч­ка под по­тол­ком яв­но пе­ре­го­ре­ла. Во­об­ще стран­но, что у ху­дож­ни­ка та­кое пло­хое осве­ще­ние. Ок­на пыль­ные, люст­ры нет... Уви­де­ла в уг­лу за што­рой три со­фи­та. Но... И тут до ме­ня до­шло. В этой ха­те от­клю­че­но элек­три­че­ство. Мо­жет, за неупла­ту. А мо­жет, из со­об­ра­же­ний про­ти­во­по­жар­ной без­опас­но­сти. Сюр­приз не из при­ят­ных. Зав­тра куп­лю све­чи. Раз­бу­дил ме­ня по­рыв хо­лод­но­го воз­ду­ха из ок­на. Буд­то дело не в июле про­ис­хо­дит, а в ян­ва­ре. Чер­тых­нув­шись, се­ла на по­сте­ли. И об­мер­ла: у рас­пах­ну­то­го ок­на уви­де­ла жен­ский си­лу­эт. Ли­ца в по­лу­мра­ке не рас­смот­реть, но вид­но, что это со­всем юная де­вуш­ка. – Не бой­ся, – про­ше­ле­сте­ла ед­ва слыш­но. – Хо­ро­шо, что ты при­е­ха­ла. За до­мом при­смот­ришь. Я смо­гу уснуть спо­кой­но.

С эти­ми сло­ва­ми фи­гу­ра рас- та­я­ла в воз­ду­хе.

А я еще дол­го во­ро­ча­лась на сво­ем ло­же.

На­вер­ное, очень уста­ла на­ка­нуне, , по­то­му у что про­спа­ла р до по­лу­дня. Окры­ла гла­за и пер­вое, что уви­де­ла, – это уди удив­лен­ную фи­зио­но­мию незна­ком незна­ко­мо­го пар­ня лет трид­ца­ти.

– Ты – Стас? – спро­си спро­си­ла, мгно­вен­но сори­ен­ти­ро­вав сори­ен­ти­ро­вав­шись в си­ту­а­ции. По­хо­же, хоз хо­зя­ин вер­нул­ся рань­ше вре­ме­ни вре­ме­ни. – А я – Со­фия. Мож­но Со­ня.

– Со­фия... – про­бор­мо про­бор­мо­тал эхом па­рень. – Так не бы­ва­ет бы­ва­ет.

– Че­го не бы­ва­ет? Ни­че­го не от­ве­тив, тот про­то­пал че­рез ком­на­ту, по­вер­нул по­вер­ну ко мне один из моль­бер­тов, сд сдер­нул по­кры­ва­ло. Это был портр порт­рет. Мой. – Она тут жи­ла. И все еще тут. Снит­ся мне. В пол­но­лу­ние появляется.

Ко­гда мы со Ста­сом пи­ли ко­фе с остат­ка­ми мо­их бу­тер­бро­дов, он рас­ска­зал:

– В этой квар­ти­ре уже мно­го лет ма­стер­ская. На­вер­ное, от са­мой вой­ны. Пе­ре­да­ет­ся от од­но­го ху­дож­ни­ка к дру­го­му. Мно­гие Со­фию ви­де­ли и ри­со­вать пы­та­лись – на­ут­ро кар­ти­на или раз­ма­за­на, или по­ре­за­на. А у ме­ня вот, ви­дишь, по­лу­чи­лось. Я в ар­хи­вах по­ла­зил. Ма­ло что на- шел. Дом еще до ре­во­лю­ции при­над­ле­жал семье Ра­де­вич. У них бы­ло три сы­на и две до­че­ри. Стар­шая – Алек­сандри­на – ста­ла убеж­ден­ной боль­ше­вич­кой. А млад­шая, Со­фия, умер­ла от ту­бер­ку­ле­за со­всем юной. Сы­но­вья, по­хо­же, все по­гиб­ли в граж­дан­скую вой­ну, с боль­ше­ви­ка­ми во­е­ва­ли.

– А по­че­му ты ре­шил, что при­зрак – Со­фия?

– Так она мне са­ма ска­за­ла. И что доч­ку свою ждет, Ми­лоч­ку. – Ми­лоч­ка – это, мо­жет быть, Эмилия? – серд­це за­би­лось ча­ще. В на­шей семье хра­нит­ся се­реб­ря­ное ко­леч­ко с гра­ви­ров­кой «Эмилия». Я взя­ла мо­бил­ку: – Мам? Слу­шай, те­бе о чем-то го­во­рит та­кое имя – Эмилия

По­лу­ча­ет­ся, я пра­пра... Со­ни? Наслед­ни­ца вот это­го ста­ро­го до­ма?

Ра­де­вич? Хо­тя... мо­жет и не Ра­де­вич. А Со­фия Ра­де­вич?

– Это... – по­сле па­у­зы ска­за­ла ма­му­ля, – фа­ми­лия на­ших пред­ков. Они бы­ли очень бо­га­ты до ре­во­лю­ции. Пра­ба­буш­ка бы­ла уже за­му­жем, за ре­во­лю­ци­о­не­ро­ма­нар­хи­стом, по­то­му ее не рас­стре­ля­ли, как мно­гих бо­га­чей. А с Со­ней свя­за­на ка­кая-то тра­ги­че­ская лю­бов­ная ис­то­рия. Ка­жет­ся, од­на из до­чек пра­ба­буш­ки – вне­брач­ная дочь Со­фии. Но кто имен­но, не знаю. Ей имя сме­ни­ли. Эти се­мей­ные тай­ны бы­ли все­гда под за­пре­том. Стас сде­лал еще ко­фе, нерв­но за­ку­рил.

– Вы­хо­дит, ты наслед­ни­ца это­го иму­ще­ства? Пра­пра­пра... Со­фии Ра­де­вич?

– Вы­хо­дит, так. Жаль, что уже ни­че­го не узнать точ­но. А Со­фия ска­за­ла, что круг за­мкнул­ся и она мо­жет уй­ти.

Де­вуш­ка на порт­ре­те очень по­хо­жа на ме­ня

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.