ДОМ для до­мо

На ста­рой мель­ни­це на­сто­я­щая бе­лая кол­ду­нья с вер­ным до­мо­вым

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - Нечто чудесное - вы­де выг р д пр все пе­чью дальне оста б

На эту мель­ни­цу в Лу­жи­це я по­па­ла, ко­гда со­би­ра­ла ин­фор­ма- ин­фор­ма - цию о ста­рин­ных по­строй­ках на­ше­го ре­ги­о­на. В ма­лень­кой де­ре­вень­ке от хо­зяй­ки, й ком­на­ту у ко­то­рой й сня­ла, я услы­ша­ла ин­те­рес­ную исто­рию о мест­ной кол­ду­нье. – Вы на мель­ни­цу иде­те, – ско­рее утвер­ди­тель­но, чем во­про­си­тель­но ска­за­ла Ели­за­ве­та Пет­ров­на, и тут же с бес­по­кой­ством до­ба­ви­ла: – Толь­ко осто­рож­нее с Ми­ро­сла­вой... Она очень стран­ная – все вре­мя рас­ска­зы­ва­ет раз­ные неве­ро­ят­ные ис­то­рии о ду­хах, ду­ха­ах, вол­шеб­стве и до­мо­вых. Тра­ва­ми Тра­ва­а­ми ле­чит и зна­ет вся­кие тай­ные тайн­ные за­кли­на­ния. Ведь­ма.

Днем лю­ди люд­ди об­хо­ди­ли обх мель­ни­цу сто­ро­ной, но по ве­че­рам при­хо­ди­ли к по­жи­лой по­жжи­лой жен­щине, жив­шей там, за со­ве со­ве­том и ле­кар­ства­ми. Ми­ро­сла­ва Ми­ро­осла­ва мно­го зна­ла о кол­дов­стве, кол­дов­стве лю­бов­ных за­кли­на­ни­ях, рас­ска­зы­ва­ла расс об ан­ге­ла­х­хра­ни­те­лях. хра­ни­те­лях Дав­ным-дав­но мать на­учи­ла ее раз­би­рать­ся в тра­вах. Каж­до­му, кто при­хо­дил к ней, бе­лая кол­ду­нья колд да­ва­ла ле­кар­ство от его бо­лез­ни, бо­ле по­мо­га­ла мно­гим лю­дям.

– Ми­ро­ся хоть и не злая, но с нечи­сты­ми си­ла­ми об­ща­ет­ся, – пре­ду­пре­ди­ла пре­ду­пре­ди ме­ня Ели­за­ве­та. По до­ро­ге на мель­ни­цу я ду­ма­ла, что сей­час уви­жу ведь­му в со­от­вет­ству­ю­щем вет­ству­ющ на­ря­де и с крюч­ко­ва­тым но­сом. нос Од­на­ко бы­ла при­ят­но удивл удив­ле­на, ко­гда на по­ро­ге мель­ни­цы встре­ти­ла по­жи­лую жен­щи­ну в обыч­ной одеж­де. В ее взгля­де бы­ло столь­ко теп­ла, ка­кой-то удо­вле­тво­рен­но­сти и сча­стья, что чт я то­же на­ча­ла улы­бать­ся. По­нят­но: нет ни­че­го уди­ви­тель­но­го, что лю­ди счи­та­ют ста­руш­ку безум­ной, ведь ни­кто се­го­дня не мо­жет так ис­кренне ра­до­вать­ся жиз­ни, как она. Ми­ро­сла­ва по­здо­ро­ва­лась со мной, как со ста­рой зна­ко­мой, по­шла на кух­ню и при­го­то­ви­ла ка­кой-то тра­вя­ной чай. По­том

она се­ла за стол и на­ча­ла рас­ска­зы­вать мне о се­бе и о сво­ей жиз­ни. Я не ста­ла со­об­щать, что уже кое-что о ней слы­ша­ла. В пя­ти­де­ся­тые го­ды жен­щи­на ра­бо­та­ла на мель­ни­це, но ко­гда ее за­кры­ли, мест­ные вла­сти раз­ре­ши­ли Ми­ро­сла­ве жить в до­ме, где раз­ме­ща­лась так на­зы­ва­е­мая «кон­то­ра». Сво­ей се­мьи у бед­няж­ки не бы­ло, она жи­ла за счет сбо­ра трав и бла­го­да­ря то­му, что при­но­си­ли лю­ди в ка­че­стве бла­го­дар­но­сти за ле­кар­ства.

– И вы тут од­на жи­ве­те? Род­ных нет? – вы­спра­ши­ва­ла я. – Род­ных нет, но жи­ву не од­на, – от­ве­ти­ла она с улыб­кой. – Со мной жи­вет до­мо­вой, – ска­за­ла ше­по­том, а я ед­ва удер­жа­лась от сме­ха.

«И И все-та­ки все та­ки моя хо­зяй­ка бы­ла

От этой жен­щи­ны я под­пи­ты­ва­лась доб­рой энер­ги­ей и оп­ти­миз­мом

пра­ва, ко­гда ска­за­ла, что у нее не все в по­ряд­ке с го­ло­вой», – по­ду­ма­лось. ду­ма­лось

А хо­зяй­ка на­ча­ла мне рас­ска­зы­вать об этом до­мо­вом, ко­то­рый то сер­дил­ся и шу­мел но­ча­ми, то вел се­бя хо­ро­шо и по­мо­гал в ра­бо­те.

– Но я знаю к нему под­ход! Даю ми­соч­ку его лю­би­мой пшен­ной ка­ши, и он сра­зу ста­но­вит­ся ти­хим, – го­во­ри­ла она ше­по­том. Я слу­ша­ла ее бол­тов­ню мол­ча, по­то­му что не зна­ла, как на­до ре­а­ги­ро­вать. Мне не хо­те­лось ста­руш­ку оби­деть. Каж­дый раз, ко­гда я ез­ди­ла на мель­ни­цу, дол­го бол­та­ла с Ми­ро­сла­вой. А хо­зяй­ка не уста­ва­ла рас­ска­зы­вать о сво­ем неви­ди­мом дру­ге. Од­на­жды я не вы­дер­жа­ла и спро­си­ла, как он вы­гля­дит. Жен­щи­на без ко­ле­ба­ний от­ве­ти­ла, что появляется в раз­ных об­ра­зах: ино­гда это кот, в дру­гой раз – пти­ца, мыш­ка, при­блу­див­ший­ся пес... Ча­ще все­го до­мо­вой пря­тал­ся под пе­чью, по­ро­гом или в са­мом даль­нем уг­лу из­бы. Имен­но там она остав­ля­ла на ночь неболь­шую ми­соч­ку его лю­би­мой ка­ши. Ми­ро­ся уве­ря­ла, что по­кро­ви­тель мель­ни­цы по­мо­га­ет ей по хо­зяй­ству. Яко­бы не раз на­хо­ди­ла утром нос­ки с за­што­пан­ны­ми дыр­ка­ми. Но жизнь с до­мо­вым не все­гда бы­ла лег­кой. Ино­гда ста­руш­ка сер­ди­лась на его про­дел­ки и ша­ло­сти, кри­ча­ла, а он в от­вет бе­гал по кры­ше и то­пал. По­том при­тво­рял­ся, что ухо­дит, что­бы по­мо­гать дру­гим лю­дям. Но до­ста­точ­но бы­ло толь­ко по­про­сить у него про­ще­ния и по­ста­вить ми­соч­ку с едой, и дух был до­во­лен. Ми­ро­сл Ми­ро­сла­ву невоз­мож­но бы­ло не по­лю­би по­лю­бить за неуга­са­ю­щий оп­ти­мизм и жиз­не­лю­бие. Я буд­то под­за­ря под­за­ря­жа­лась от нее энер­ги­ей. Бе­да при­шла, пр от­ку­да не жда­ли. Ста­рую мель­ни­цу ре­ши­ли пе­ре­дать му­зею. му Ста­нут ли ее вос­ста­навл ста­нав­ли­вать – еще во­прос, но ста­рую Ми­ро­сла­ву по­про­си­ли съе­хать съе­хать. Пред­ло­жи­ли ме­сто в об­ще­жи­тии для ра­бо­чих пти­це­фаб­ри­ки.

Не знаю, что на ме­ня то­гда на­шло, но... я по­зва­ла жен­щи­ну по­жить у ме­ня. Мой до­мик в при­го­ро­де – не Бог весть ка­кие хо­ро­мы, но ме­ста нам дво­им хватит. А доч­ка все рав­но жить со мной не хо­чет. Я ни ра­зу не по­жа­ле­ла о сво­ем ре­ше­нии. Ми­ро­сла­ва бы­ла пре­крас­ной ком­па­ньон­кой. Она ни­ко­гда не на­вя­зы­ва­лась, но каж­дое утро хло­по­та­ла на кухне и го­то­ви­ла для нас рос­кош­ный зав­трак. Че­рез ка­кое-то вре­мя я с удив­ле­ни­ем за­ме­ти­ла, что ста­руш­ка со­би­ра­ет остат­ки еды в ту са­мую ми­соч­ку, ко­то­рую я па­ру раз ви­де­ла на мель­ни­це, и вы­став­ля­ет ее за по­рог. Од­на­жды у мис­ки появилась мышь, и то­гда жен­щи­на ра­дост­но за­яви­ла, что до­мо­вой на­ко­нец на­шел ее и те­перь оста­нет­ся с на­ми... Как-то но­чью на­ча­лась бу­ря: под­нял­ся силь­ный ве­тер, р по­том

На но­вом ме­сте Ми­ро­сла­ва все так же вы­став­ля­ла еду для до­мо­во­го

хлы­нул дождь как из вед­ра. Моя квар­ти­рант­ка оста­ви­ла от­кры­ты­ми две­ри на ве­ран­ду, и всю ночь в ком­на­те был сквоз­няк. В ре­зуль­та­те важ­ные до­ку­мен­ты из ин­сти­ту­та оказались в са­ду под дождем. Ми­ро­сла­ва по­мог­ла мне со­брать мок­рые бу­ма­ги. Пом­ню, что на ра­бо­ту я ушла него­дуя. Вер­ну­лась ве­че­ром. И ка­ко­во же бы­ло мое удив­ле­ние, ко­гда на­шла все ли­сты на сто­ле чи­сты­ми и су­хи­ми. Ми­ро­ся ска­за­ла, что это за­слу­га до­мо­во­го. Та­ким об­ра­зом дух по­бла­го­да­рил ее за ка­шу, ко­то­рой она про­дол­жа­ла его кор­мить.

Ко­гда ста­руш­ка умер­ла, я по­ня­ла, что долж­на что-то сде­лать. По­это­му са­ма на­ча­ла вы­став­лять гли­ня­ную ми­соч­ку за по­рог. И, ка­жет­ся, до­мо­вой остал­ся у ме­ня, по­то­му что я уже па­ру раз на­хо­ди­ла на сто­ле про­пав­шие ку­да-то пред­ме­ты. По­не­мно­гу на­чи­наю ве­рить, что со мной жи­вет доб­рый дух, и чув­ствую се­бя с ним в без­опас­но­сти.

ВА­ЛЕН­ТИ­НА

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.