Ноч­ная рап­со­дия

Не бы­ла эта встре­ча или при­сни­лась, но с то­го дня из­ме­ни­лась вся моя жизнь

Misticheskie Istorii Iz Zhizni - - Сильнее смерти - - - е - у - а - а - м е и . ь - а ь - а , - т - - -

Но од­на­ждыд­на­ж­ды но­чью раз­бу­ди­ла ме­ло­дия… Где-Гто ря­дом иг­ра­ли на скрип­ке. В дет­стве ме­ня до­воль­но дол­го мы­та­ри­ли по­хо­да­ми в му­зы­каль­ную шко­лу. Ма­туш­ка и ба­бу­ля хо­те­ли сде­лать из ме­ня ин­тел­ли­гент­но­го ре­бен­ка. Спо­соб­но­сти у маль­чи­ка бы­ли, а вот же­ла­ние пи­ли­кать – нет. Раз­ве что на ба­ра­ба­нах от­би­вать ритм. Незна­ко­мая ме­ло­дия за­во­ра­жи­ва­ла. Зву­ки до­ле­та­ли в рас­кры­тое на­стежь ок­но...

Настро­е­ние у ме­ня бы­ло ни­же плин­ту­са. Мы с На­таш­кой по­ссо­ри- пос­сор и - лись. л Лю­би­мая де­вуш­ка со­об­щи­ла, что у нас бу­дет ре­бе­нок. Не то что­бы я не хо­тел де­тей или не со­би­рал­ся на ней же­нить­ся, но… вот не сей­час, не так сра­зу…

Не го­тов я еще осте­пе­нить­ся, гу­лять с ко­ляс­кой по вы­ход­ным и спе­шить в ноч­ную ап­те­ку, по­то­му что за­кон­чи­лись под­гуз­ни­ки… Мне ко­ман­ди­ров­ка пред­сто­ит в го­лов­ной офис фир­мы, в Лон­дон. Та­кой шанс нель­зя упус­кать, а с ре­бен­ком вряд ли нас кто-то от­пра­вит. При­дет­ся Нат­ку и ма­ло­го или ма­лую тут оста­вить. При­чем на па­ру лет. Ха­ты сво­ей нет, она жи­вет со сво­и­ми ста­ри­ка­ми в хру­щев­ке, я сни­маю. Ду­мал, за буг­ром де­нег со­бе­ру на жи­лье. В об­щем, некста­ти нам сей­час мла­ден­цы...

На­таш­ка мой на­пряг по­чув­ство­ва­ла, хо­тя я ста­ра­тель­но дер­жал на ли­це улыб­ку и вдох­но­вен­ный взгляд в счаст­ли­вое зав­тра. Сло­во за сло­во, и она бряк­ну­ла, что к мо­е­му при­ез­ду сде­ла­ет аборт.

А я мо­гу ва­лить из­вест­ным марш­ру­том со­всем не в Лон­дон. Р Ра­зу­ме­ет­ся, со­об­щил б лю­би­мой, б й что она ду­ра на­би­тая, и хлоп­нул две­рью.

Си­дел в пар­ке, тя­нул пи­во и злил­ся на всех баб вме­сте взя­тых. И тут от­ку­да-то из­да­ле­ка ве­тер при­нес ме­ло­дию. Иг­ра­ли на скрип­ке. Кра­си­во и груст­но рас­ска­зы­ва­ли о чем-то несбыв­шем­ся и неслу­чив­шем­ся. За ши­во­рот мне буд­то го­ря­чих уг­лей сы­па­ну­ли. Я вспом­нил…

В тот год я окан­чи­вал уни­вер. Жить в об­ща­ге на­до­е­ло, и мы с дру­гом сня­ли ком­на­ту в ста­ром до­ме пе­ри­о­да рас­цве­та за­стоя. Зна­е­те, та­кие сту­пен­ча­тые – не- сколь­ко раз­но­этаж­ных кор­пу­сов вплот­ную. Ок­на на­шей ком­на­ты вы­хо­ди­ли на кры­шу со­сед­не­го до­ма.

Хо­зяй­ка, немо­ло­дая да­моч­ка в куд­ряш­ках, от­да­вая клю­чи, по­лю­бо­пыт­ство­ва­ло:

– Как вы мое объ­яв­ле­ние уви­де­ли, мо­ло­дой че­ло­век?

– Так… это… – я в упор не пом­нил, от­ку­да у ме­ня взя­лась та ли­стов­ка с объ­яв­ле­ни­я­ми. Ка­жет­ся, ку­пил га­зе­ту, а там этот кло­чок бу­ма­ги.

– По­нят­но, – кив­ну­ла да­моч­ка. – Все пра­виль­но. Стран­ная тет­ка. Ну и фиг с ней. Друг ме­ня сво­им при­сут­стви­ем не обре­ме­нял: у него как раз

слу­чил­ся боль­шой ро­ман с де­вуш­кой, ро­ди­те­ли ко­то­рой ча­сто уез­жа­ли на да­чу. Ме­ня та­кое по­ло­же­ние дел устра­и­ва­ло: де­неж­ки пла­тим по­по­лам, а жи­ву один.

Я ста­ра­тель­но грыз гра­нит на­у­ки, до­мой при­хо­дил, ко­гда на го­род уже спус­ка­лась ночь, же­вал бу­тер­брод с ча­ем и вы­па­дал в оса­док, с тру­дом раз­леп­ляя гла­за утром под вой бу­диль­ни­ка. Но од­на­жды но­чью ме­ня раз­бу­ди­ла ме­ло­дия… Где-то ря­дом иг­ра­ли на скрип­ке. В дет­стве ме­ня до­воль­но дол­го мы­та­ри­ли по­хо­да­ми в му­зы­каль­ную шко­лу. Ма­туш­ка и ба­бу­ля хо­те­ли сде­лать из ша­ло­пая ин­тел­ли­гент­но­го ре­бен­ка. Спо­соб­но­сти у маль­чи­ка бы­ли, а вот же­ла­ние пи­ли­кать – нет. Раз­ве что на ба­ра­ба­нах от­би­вать ритм. Незна­ко­мая ме­ло­дия за­во­ра­жи-за­во­ра­жи­ва­ла. Зву­ки до­ле­та­ли в рас­кры-рас­кры­тое на­стежь ок­но. Я под­нял­ся,, под­нял­ся, вы­гля­нул. На со­сед­ней кры­ше,, кры­ше, до ко­то­рой ру­кой по­дать, уви­дел уви­делл тон­кий де­ви­чий си­лу­эт. Де­вуш­ка иг­ра­ла увле­чен­но, не за­ме­чая,, за­ме­чая, что сто­ит на са­мом кра­ю­к­раю, краю, рискуяя рискуя сде­лать неосто­рож­ный шаг и сва­лить­ся в две­на­дца­ти­этаж­ну­юю две­на­дца­ти­этаж­ную без­дну. За­кон­чи­ла иг­рать, опу­опу-сти­ла смы­чок.

– Эй, – по­звал я осто­рож­но, – отой­ди й от края, а то упа­дешь. Она сде­ла­ла несколь­ко ша­гов, улыб­ну­лась мне, по­ма­ха­ла смыч­ком. В го­ро­де ни­ко­гда не бы­ва­ет

Де­вуш­ка сто­я­ла на краю кры­ши и не бо­я­лась упасть. Я же по­хо­ло­дел

очень тем­но, и ее ми­лое ли­цо я ви­дел до­воль­но хо­ро­шо. Сим­пот­ная та­кая дев­чуш­ка, лет, на­вер­ное, сем­на­дца­ти.

– При­вет, – ска­зал я. – Не бо­ишь­ся по кры­шам ла­зать? – При­вет. Нет. – Опас­но же. Вдруг осту­пишь­ся? Кста­ти, ме­ня Вик­тор зо­вут.

– А я – Ле­ся. А осту­пить­ся не страш­но, – она ко­кет­ли­во скло­ни­ла го­ло­ву. – Мо­жет, я ле­тать умею?

– Ну, ес­ли ле­тать… то­гда, ко­неч­но, не страш­но, – со­гла­сил­ся я, за­сме­яв­шись.

– Иди сю­да, – по­зва­ла де­вуш­ка. – По­гу­ля­ем.

– По­ле­та­ем? – под­хва­тил я иг­ру. Хо­тя вы­ла­зить на кры­шу осо­бо­го же­ла­ния не бы­ло.

Она от­ве­ти­ла непо­нят­но:

– Ну, у те­бя не по­лу­чит­ся. Вре­мя не при­шло.

Я осто­рож­но пе­ре­ки­нул но­гу че­рез под­окон­ник, сту­пил на теп­лый еще по­сле жар­ко­го сен­тябрь­ско­го дня би­тум. Ни­ко­гда не лю­бил вы­со­ту. Но ес­ли не под­хо­дить слиш­ком близ­ко к краю, то… Не мо­гу же я по­ка­зать се­бя тру­сиш­кой.

– Сы­г­рай еще, – по­про­сил Ле­сю. – Кра­си­вая ме­ло­дия. Это кто? В смыс­ле смыс ком­по­зи­тор...

– Я. Это я ма­моч­ке на­пи­шу. – –К Класс… Я то­же учил­ся на скрип­ке скри иг­рать, но спо­соб­но­стей не бы­ло. бы А ты – та­лант.

По краю к кры­ши со сто­ро­ны ули­цы шел ш па­ра­пет. Ле­ся усе­лась на него, него бол­тая в воз­ду­хе но­га­ми. Я вы­ле­зать вы­ле не ре­шил­ся, стал ря­дом.

– Ду­маю, что спо­соб­но­сти у те­бя бы­ли, толь­ко лень твоя бы­ла боль­ше, – глу­бо­ко­мыс­лен­но из­рек­ла де­вуш­ка, под­ня­ла скрип­ку, и сно­ва по­ли­лась груст­ная и теп­лая ме­ло­дия. По­том – еще од­на, бо­лее рит­мич­ная. Я да­же стал при­хлопы­вать в такт ла­до­нью по па­ра­пе­ту.

– Это то­же твоя? Класс­ная. – Угу. Мне свой та­лант па­па пе­ре­дал, он не стал му­зы­кан­том, а я вот…

– Ты ста­нешь из­вест­ным ком­по­зи­то­ром, – за­явил я уве­рен­но, ни се­кун­ды не со­мне­ва­ясь. – Нет, не ста­ну. Ме­ня убьют по­сле­зав­тра, – она вдруг лег­ко вско­чи­ла на па­ра­пет.

Я в ужа­се за­мер.

– Эй… а ну слезь… ты что несешь? Кто те­бя убьет? – осто­рож­но про­тя­нул ру­ку, что­бы схва­тить Ле­сю за но­гу и стя­нуть с па­ра­пе­та, на ко­то­ром она бес­страш­но при­тан­цо­вы­ва­ла. Но паль­цы мои ло­ви­ли пу­сто­ту.

Ес­ли я сей­час не по­ве­рю в этот шанс, то скри­пач­ка Ле­ся не ро­дит­ся

– Ты. Ты ме­ня убьешь. И ма­ма. По­сле­зав­тра. Это пет­ля судь­бы. Все еще мож­но из­ме­нить. Вам да­дут шанс. Один.

И она шаг­ну­ла в пу­сто­ту. Я слов­но око­че­нел. Нуж­но по­смот­реть вниз, вы­звать «ско­рую»... Ведь бы­ва­ют и чу­де­са... Но го­ло­ва за­кру­жи­лась, и я сполз по стен­ке на теп­лый би­тум. Оч­нул­ся от утрен­ней про­хла­ды. Я ле­жал на кры­ше, над го­ро­дом под­ни­ма­лось солн­це. Посмот­рел вниз, ожи­дая глу­бо­ко в про­па­сти уви­деть алое пят­но кро­ви раз­бив­шей­ся де­вуш­ки. Но там не бы­ло ни­че­го. И то­гда я ре­шил, что про­сто уснул на кры­ше, за­пре­тил се­бе вспо­ми­нать. И вот че­рез несколь­ко лет... Пет­ля судь­бы? Мно­го лет на­зад она ска­за­ла, что мне да­дут шанс. Да ерун­да это, что за бред! С дру­гой сто­ро­ны – На­таш­ка ска­за­ла... ска­за­ла... что имя при­ду­ма­ла! Ес­ли ро­дит­ся де­воч­ка – то Ле­ся, а ес­ли маль­чик – со­от­вест­вен­но, Олесь. Вско­чил как ошпа­рен­ный. Мо­жет, все это бред и фан­та­зии, про пет­ли судь­бы, но ес­ли я сей­час не по­ве­рю в этот шанс, то скри­пач­ка Ле­ся ни­ко­гда не ро­дит­ся... А Лон­дон... да черт с ним! На бе­гу я на­би­рал Нат­кин но­мер...

ВИК­ТОР

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.