Се­мей­ная тра­ди­ция

Мой па­па го­во­рил: «Ве­щи не та­кие, ка­ки­ми ка­жут­ся». Жизнь убе­ди­ла ме­ня в его право­те: на­до уметь ви­деть даль­ше сво­е­го но­са

Moja Sudba - - Калейдоскоп -

еро­ни­ка ста­ла ка­кая-то нерв­ная в по­след­нее вре­мя. Что ни ска­жу, на все оби­жа­ет­ся, да­же пла­чет. «Во вре­мя сес­сии пе­ре­нерв­ни­ча­ла и ни­как отой­ти не мо­жет», — успо­ка­и­ва­ла я се­бя. Зря успо­ка­и­ва­ла, ох, зря! Смот­рю, утром бе­жит в туа­лет, и от­ту­да зву­ки ха­рак­тер­ные до­но­сят­ся. Вы­хо­дит вся бе­лая как мел, еле ды­шит. — До­ча, ты отра­ви­лась? Мо­жет, чаю креп­ко­го за­ва­рить? — Нет, пой­ду по­ле­жу, — ухо­дит к се­бе и за­кры­ва­ет дверь. На сле­ду­ю­щий день — та же ис­то­рия. И по­сле­зав­тра, и опять, и сно­ва... — Ты беременна, что ли? — ре­ши­лась я на­ко­нец спро­сить. — Сол­ныш­ко, ну что ты не от­ве­ча­ешь? Ника мол­ча про­шла на кух­ню, на­ли­ла в ста­кан во­ды, по­ста- ви­ла его на стол, се­ла... А по­по­отом вдруг уро­ни­ла го­ло­ву на наа ру­ки и раз­ры­да­лась. — Да что с то­бой, до­чень­ка? Я по­до­шла к ней, по­гла­ди­лаа по во­ло­сам. Она под­ня­ла на а ме­ня за­пла­кан­ные гла­за: — Что мне те­перь де­лать, ма­а­ма? Он обе­щал, что мы все­гдаа бу­дем вме­сте, а сей­час го­во- рит, что ни­ка­ко­го от­но­ше­ния я к это­му ре­бен­ку не име­ет. Серд­це у ме­ня бе­ше­но за­сту­ча­а­ло и ух­ну­ло вниз. Бе­ре­мен­н­а­та­ки! Впро­чем, это бы­ло яс­но, про­сто я се­бя об­ма­ны­ва­ла, бо­я­лась по­смот­реть прав­де в гла­за. А прав­да вещь упря­мая, от нее не спря­чешь­ся и взгляд не от­ве­дешь. Возь­мет за гор­ло — и ни­ку­да не де­нешь­ся. При­дет­ся с этим жить. Уж ко­му, как не мне, знать... Де­жа­вю... Во­сем­на­дцать лет на­зад уже бы­ло точ­но та­кое же. Но не с доч­кой, а со мной. Вот так же при­шла к ма­ме и ска­за­ла, что жду ре­бен­ка...б А на­чи­на­лось кра­си­во, ро­ман­тич­но, ду­ша бы­ла пол­на на­дежд... И он то­же го­во­рил: «Мы все­гда бу­дем вме­сте». А как узнал, что ста­нет от­цом, за­явил: «Ты уве­ре­на, что это имен­но мой ре­бе­нок?» Я то­гда аж за­дох­ну­лась от... Да­же не знаю от че­го, ведь оби­ду по­чув­ство­ва­ла не сра­зу, сна­ча­ла про­сто... Буд­то шел вдоль ули­цы в чудесный сол­неч­ный день, и вдруг те­бе неиз­вест­но от­ку­да сва­лил­ся на го­ло­ву кир­пич. Нет, да­же не кир­пич, а гро­мад­ный бу­лыж­ник. Но насмерть по­че­му-то не убил, а про­сто от­шиб все: и моз­ги, и чув­ства. Сто­ишь и не по­ни­ма­ешь, где ты, кто ты, за­чем... В об­щем, мно­го все­го по­том бы­ло. И сле­зы, и упре­ки ро­ди­те­лей, и их по­ход к пред­кам бу­ду­ще­го па­па­ши... А кон­чи­лось тем, что ма­ма с па­пой при­ня­ли все как есть, сми­ри­лись и ста­ли мне по­мо­гать. И

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.