СВОЙ ЧУ­ЖОЙ РЕ­БЕ­НОК

Все твер­ди­ли: это не твой ма­лыш. Но я не по­ни­ма­ла, как мо­жет быть чу­жим тот, ко­го я вы­но­си­ла под серд­цем?

Moja Sudba - - Сканворд С Подарком -

Cо­брав остат­ки сил, я на­пряг­лась еще боль­ше, ста­ра­ясь вло­жить все что толь­ко мож­но в эту по­след­нюю от­ча­ян­ную по­пыт­ку. И вдруг по­чув­ство­ва­ла дол­го­ждан­ное, вы­стра­дан­ное об­лег­че­ние. Но вслед за мо­им му­чи­тель­ным кри­ком в ро­до­вой во­ца­ри­лась гне­ту­щая ти­ши­на. Мне, ро­жав­шей два­жды, не на­до бы­ло объ­яс­нять, что она не озна­ча­ет ни­че­го хо­ро­ше­го. С тру­дом при­под­няв го­ло­ву, я уви­де­ла лишь аку­шер­ку, с недо­умен­ным ви­дом сто­я­щую у мо­их ног. — Где... ре­бе­нок? — Нет ни­ка­ко­го ре­бен­ка, — уве­рен­но от­ве­ти­ла она, по­жав пле­ча­ми. — Вы ни­ко­го не ро­ди­ли. Имен­но на этом мо­мен­те я обыч­но про­сы­па­юсь, ле­жа в вяз­кой пред­рас­свет­ной мгле. Вз­мок­шая, с под­ка­ты­ва­ю­щей к гор­лу тош­но­той. От­ки­ды­ваю оде­я­ло, но не спе­шу встать. Жду, по­ка немно­го от­пу­стит, рас­со­сет­ся горь­кий ком, ме­ша­ю­щий ды­шать, и мож­но бу­дет под­нять­ся, на­чать го­то­вить де­воч­кам зав­трак. Опять де­лать вид, что все нор­маль­но, жизнь про­дол­жа­ет­ся, а то, что пол­го­да не да­ет спо­кой­но спать по но­чам, слу­чи­лось не со мной. Не мо­гу ска­зать, что Олег был иде­аль­ным му­жем. Он ча­сто вы­пи­вал, по­рой мог вспы­лить, ино­гда да­же под­нять на ме­ня ру­ку. Но за­то, по­ка он был жив, я мог­ла не пе­ре­жи­вать, хва­тит ли зав­тра де­нег на ку­сок хле­ба. По­сле ги­бе­ли су­пру­га — неле­пой, со­вер­шен­но ду­рац­кой смер­ти в пья­ной дра­ке — все ста­ло го­раз­до ху­же. Инне, на­шей стар­шей до­че­ри, то­гда ед­ва ис­пол­ни­лось семь, На­день­ке бы­ло все­го че­ты­ре. Пер­вое вре­мя нам по­мо­га­ла мать Оле­га, Ра­и­са Ан­дре­ев­на. Но боль­ное серд­це не пе­ре­нес­ло по­те­ри един­ствен­но­го сы­на, и спу­стя де­сять ме­ся­цев све­кро­ви то­же не ста­ло. Са­ма я — си­ро­та, вы­рос­ла в ин­тер­на­те, по­это­му по­мочь нам боль­ше ни­кто не мог. Дет­ских вы­плат ед­ва хва­та­ло на еду, ра­бо­ту в на­шем кро­хот­ном го­ро­диш­ке, да еще и без об­ра­зо­ва­ния, най­ти нере­аль­но. Ка­за­лось, вы­хо­да нет. Но од­на­жды, гу­ляя с де­воч­ка­ми в пар­ке, я встре­ти­ла быв­шую од­но­класс­ни­цу Ан­же­лу, и в кон­це длин­но­го тун­не­ля на­ко­нец за­брез­жил свет. — Ох, я слы­ша­ла про тво­е­го Олеж­ку, со­чув­ствую,— по­со­бо­лез­но­ва­ла быв­шая школьная по­друж­ка и тут же по­спе­ши­ла по­хва­стать­ся: — А я квар­ти­ру на­ко­нец ку­пи­ла, ре­мон­том за­ни­ма­юсь.

— Квар­ти­ру?! — у ме­ня от­вис­ла че­люсть. — В Ки­е­ве? На­вер­ное, сто­ит от­ме­тить, что Ан­же­ла ни­ко­гда не блистала ни кра­со­той, ни ка­ки­ми-ли­бо та­лан­та­ми. По­сле шко­лы она вби­ла се­бе в го­ло­ву, что долж­на по­ко­рить сто­ли­цу, и рва­ну­ла в Ки­ев. Прав­да, там ее ни­кто осо­бо не ждал, и по­сле че­ре­ды неудач­ных тру­до­устройств и зло­клю­че­ний по­дру­га вы­ско­чи­ла за­муж за ка­ко­го-то за­бул­ды­гу. Че­рез па­ру лет ро­ди­ла сы­на Ан­тош­ку, раз­ве­лась и вы­шла за­муж вто­рой раз, но сно­ва неудач­но. Связь мы дав­но не под­дер­жи­ва­ли, но ведь в ма­лень­ком го­ро­де слу­хи рас­хо­дят­ся быст­ро. По­это­му я зна­ла, что А Ан­жел­ке жи­вет­ся неслад­ко. И на те­бе — но­вость: подр ру­га об­за­ве­лась жи­льем в сто­ли­це! — Слушай, а хо­чешь, я те­бе по­мо­гу? — вдруг за­го­вор­щиц­ким го­ло­сом пред­ло­жил ла од­но­класс­ни­ца и кив­ну­ла в сто­ро­ну мо­их до­чек, рез­вя­щих­ся на гор­ке. — Дев­ки у те­бя от­лич­ные, а здо­ро­вые де­ти нын­че до­ро­го сто­ят. В го­ло­ве у ме­ня за­мель­ка­ли кар­тин­ки од­на ху­же дру­гой... Я уже со­бра­лась раз­вер­нуть­ся и уй­ти, как Ан­же­ла рас­сме­я­лась: по­стой, мол, это та­кая шут­ка. Она рас­ска­за­ла, как несколь­ко лет на­зад ра­бо­та­ла убор­щи­цей в жен­ской кон­суль­та­ции и там узна­ла о сур­ро­гат­ном ма­те­рин­стве. — Бе­рут толь­ко уже ро­жав­ших жен­щин, ана­ли­зы долж­ны быть иде­аль­ные, — делилась быв­шая при­я­тель­ни­ца.— Ну и, ко­неч­но, все ано­ним­но: ни­ка­ких имен, ад­ре­сов, дан­ные хра­нят­ся в стро­жай­шем сек­ре­те. Ан­жел­ка при­зна­лась, что не сра­зу ре­ши­лась на та­кое. Но де­вать­ся ей бы­ло неку­да — арен­да квар­ти­ры съе­да­ла всю зар­пла­ту. В тот день, вер­нув­шись до- мой с про­гул­ки, я ни­как не мог­ла вы­бро­сить из го­ло­вы ис­то­рию, услы­шан­ную от школь­ной по­друж­ки. И ко­гда де­воч­ки лег­ли спать, за­лез­ла в Ин­тер­нет... — По­здрав­ляю, — мо­ло­дая док­тор­ша с иде­аль­ной при­чес­кой и стиль­ны­ми оч­ка­ми в ро­го­вой опра­ве от­ло­жи­ла

Стать сур­ро­гат­ной ма­те­рью ме­ня вы­ну­ди­ли дол­ги и без­де­не­жье

в сто­ро­ну мою кар­точ­ку. — Опло­до­тво­ре­ние про­шло успеш­но, плод при­жил­ся. За те па­ру ме­ся­цев, что я сда­ва­ла ана­ли­зы, уже успе­ла при­вык­нуть к то­му, что мне ни­кто не го­во­рит слов «ма­те­рин­ство» и «ре­бе­нок». Но это су­хое «плод при­жил­ся» все рав­но ре­за­ну­ло слух. — И что те­перь... де­лать? — про­мям­ли­ла, гля­дя на ре­клам­ный по­стер кли­ни­ки, ви­ся­щий на стене. На нем жен­щи­на дер­жа­ла в ру­ках кро­шеч­но­го младенца, а ни­же боль­ши­ми бук­ва­ми бы­ло вы­ве­де­но: «Бесплодие — не приговор! Мы подарим вам ре­бен­ка». — А что де­лать? Ез­жай­те до­мой, — от­ве­ти­ла док­тор­ша. — От­ды­хай­те, хо­ро­шо пи­тай­тесь, из­бе­гай­те стрес­сов. Каж­дый ме­сяц пя­то­го чис­ла ждем вас тут. Мы бу­дем на­блю­дать за хо­дом бе­ре­мен­но­сти, от­ве­чать на во­про­сы. Ну и так­же пе­ре­да­вать вам еже­ме­сяч­ное со­дер­жа­ние от био­ло­ги­че­ских ро­ди­те­лей, о ко­то­ром вы до­го­во­ри­лись. Всю сум­му, ого­во­рен­ную кон­трак­том, по­лу­чи­те по­сле ро­дов. Я вне­зап­но по­чув­ство­ва­ла се­бя от­вра­ти­тель­но, мерз­ко. Ин­стинк­тив­но по­ло­жи­ла ру­ку на жи­вот. Нет, ни­че­го, пу­сто. В те дни, что уез­жа­ла в кли­ни­ку, де­воч­ки оста­ва­лись с те­тей Ду­сей. Она жи­ла в со­сед­нем до­ме, ино­гда при­гля­ды­ва­ла за детьми, а я по­мо­га­ла ей по хо­зяй­ству. Ей од­ной рас­ска­за­ла, для че­го от­прав­ля­лась в го­род. — Ой, Ален­ка, стыда не обе­решь­ся, — сер­до­боль­но взды­ха­ла со­сед­ка. — Му­жа нет, де­ток двое, а тут еще с пу­зом бу­дешь хо­дить. Лю­ди бол­тать ста­нут... — Ну и пусть бол­та­ют! — вспых­ну­ла я. — За­то че­рез де­вять ме­ся­цев мы на­ко­нец ре­монт сде­ла­ем, с дол­га­ми рас­счи­та­юсь. А ина­че как про­жить? При­шла осень, На­дю­ша по­шла в пер­вый класс, Ин­на — в тре­тий. Каж­дый день, про­во­жая до­чек в шко­лу, я са­ди­лась в крес­ло на ве­ран­де до­ма, пи­ла ко­фе (ко­неч­но, без ко­фе­и­на — био­ло­ги­че­ские ро­ди­те­ли ма­лы­ша ста­ра­тель­но сле­ди­ли за мо­им ра­ци­о­ном) и свы­ка­лась с мыс­лью, что ро­щу в се­бе чу­жо­го ре­бен­ка. С каж­дым днем это уда­ва­лось мне все ху­же, об­ма­ны­вать се­бя ста­но­ви­лось все слож­нее. А ко­гда впер­вые по­чув­ство­ва­ла, как ма­лыш толк­нул из­нут­ри, то по­ня­ла: не мо­гу и даль­ше де­лать вид, буд­то мне аб­со­лют­но все рав­но. — Хо­чу по­зна­ко­мить­ся с ро­ди­те­ля­ми мо­е­го ре­бен­ка, — вы­па­ли­ла, при­е­хав в кли­ни­ку. Вни­ма­тель­но гля­дя на ме­ня по­верх оч­ков, док­тор­ша мед­лен­но, буд­то раз­го­ва­ри­вая с ду­шев­но­боль­ной, про­го­во­ри­ла: — Он не ваш. И я бы пред­по­чла не на­зы­вать его ре­бен­ком. Для вас это лишь вы­на­ши­ва­е­мый плод. А зна­ком­ство сур­ро­гат­ных ма­те­рей с био­ло­ги­че­ски­ми ро­ди­те­ля­ми в на­шей кли­ни­ке за­пре­ще­но. — Но мне нуж­но уви­деть их! Я долж­на знать, кто бу­дет вос­пи­ты­вать... ре­бен­ка! — Але­на, вы, глав­ное, не пе­ре­жи­вай­те. Я сей­час при­гла­шу пси­хо­ло­га, по­го­во­ри­те с ним, окей? Два дол­гих ча­са тот вел со мной бе­се­ду о том, по­че­му я не мо­гу счи­тать сво­им ма­лы­ша, вы­но­шен­но­го под серд­цем, и по­че­му не имею пра­ва да­же ду­мать о том, что бу­дет по­сле его рождения. — Ва­ше со­сто­я­ние тре­во­ги вполне нор­маль­но, но это все­го лишь гор­мо­ны, — мяг­ко го­во­рил он. Схват­ки на­ча­лись в по­след­ний день ап­ре­ля. До это­го я уже неде­лю ле­жа­ла в кли­ни­ке на со­хра­не­нии. И так как На­дю­шу ро­жа­ла с по­мо­щью ке­са­ре­ва, то и тут вра­чи при­ня­ли ре­ше­ние ке­са­рить. Я пом­ню толь­ко, как вез­ли ме­ня в ро­до­вую, и все та же док­тор­ша в стиль­ных оч­ках при­го­ва­ри­ва­ла, дер­жа мою ла­донь: «Ско­ро все за­кон­чит­ся». Оч­ну­лась я уже в па­ла­те. Ин­стинк­тив­но про­тя­ну­ла ру­ки к жи­во­ту и ощу­ти­ла непри­выч­ную, страш­ную пу­сто­ту. — Я хо­чу его уви­деть, умо­ляю вас! — сип­лым го­ло­сом по­про­си­ла мед­сест­ру, ме­няв­шую мне ка­пель­ни­цу. — Нель­зя, ми­лая, — лас­ко­во ска­за­ла она, гля­дя на ме­ня жа­лоб­но, как на уми­ра­ю­щее

Пси­хо­лог пы­тал­ся объ­яс­нить, что это про­ис­хо­дит из-за дей­ствия гор­мо­нов

жи­вот­ное. — Не по­ло­же­но. С тех пор про­шло пол­го­да. По­чти каж­дую ночь я ви­жу один и тот же сон — как в му­ках ро­жаю ре­бен­ка, но не мо­гу да­же услы­шать его пер­во­го кри­ка. Но, ес­ли чест­но, страш­но во­все не те­рять его во сне — а про­сы­пать­ся, зная, что я ни­ко­гда не уви­жу его в ре­аль­но­сти...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.