öà Ïÿòíè îíà Ðîáèíç äëÿ

ЭКОНОМЬТЕ Э ВРЕ­МЯ И ДЕНЬ­ГИ! ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ

Moja Sudba - - Первая Страница - НА САЙ­ТЕ BAUERMEDIA.COM.UA

Mое дет­ство про­шло в гу­сто­на­се­лен­ной ком­му­наль­ной квар­ти­ре. В ше­сти­де­ся­том го­ду (мне то­гда бы­ло шесть) ба­ба Кла­ва, за­ни­мав­шая од­ну из ком­нат, умер­ла, и вско­ре на осво­бо­див­шу­ю­ся жилпло- щадь въе­хал но­вый жи­лец — со­ро­ка­лет­ний оди­но­кий ра­бо­тя­га дя­дя Пе­тя. — Удоб­ный со­сед, — го­во­ри­ла о нем ба­буш­ка. — Не слыш­но его и не вид­но... Так оно и бы­ло. Ни свет, ни за­ря Пет­ро ухо­дил на за­вод, а по­сле сме­ны за­кры­вал­ся в сво­ей ком­на­те и за­ти­хал до сле­ду­ю­ще­го утра. Ме­ста об­ще­го поль­зо­ва­ния по гра­фи­ку уби­рал ис­прав­но, с осталь­ны­ми оби­та­те­ля­ми ком­му­нал­ки не со­ба­чил­ся, на кухне по­чти не по­яв­лял­ся — пи­тал­ся всу­хо­мят­ку. А за что дя­дю Пе­тю осо­бен­но хва­ли­ла ба­бу­ля — так это за то, что он со­всем не пил. Поз­же вы­яс­ни­лось, прав­да, что не со­всем. Де­вя­то­го мая со­сед вы­шел из ком­на­ты чи­сто вы­бри­тый, на­оде­ко­ло­нен­ный, не в сво­ей обыч­ной ро­бе, а в ко­стю­ме. На гру­ди — два ор­де­на и семь ме­да­лей. Пол­дня где-то про­па­дал, вер­нул­ся чуть на­ве­се­ле, сдви­нул на кухне сто­лы, вы­ста­вил несколь­ко бу­ты­лок вод­ки, на­крыл ще­д­рую по­ля­ну и по­звал всех жиль­цов от­ме­тить с ним празд­ник. Вы­пив несколь­ко рю­мок с то­стом «За на­шу По­бе­ду!», стал ис­пол­нять во­ен­ные пес­ни, ак­ком­па­ни­руя се­бе на ба­яне. Играл дя­дя Пе­тя так се­бе, а вот пел за­ме­ча­тель­но. Жен­щи­ны, слу­шая его, пла­ка­ли, да и кое-кто из му­жи­ков украд­кой вы­ти­рал сле­зу... Так по­вто­ря­лось каж­дое Де­вя­тое мая. Мне бы­ло лет де-

сять, ко­гда, обо­рвав на по­лу­сло­ве свою лю­би­мую пес­ню «Эх, до­ро­ги...», со­сед, гля­дя за­ту­ма­нен­ным взгля­дом в ок­но, вдруг ска­зал: «Да-а-а... хо­ро­шее бы­ло вре­меч­ко...» — Про ка­кое вре­меч­ко го­во­рил дя­дя Пе­тя? — спро­си­ла у ба­буш­ки пе­ред сном. — Про вой­ну... — ого­ро­ши­ла она ме­ня от­ве­том. — Как он мо­жет?! — воз­му­ти­лась я. — Нам в шко­ле рас­ска­зы­ва­ли, что вой­на — это страш­но, это жут­ко, там лю­дей уби­ва­ют! — Страш­но, — со­гла­си­лась ба­бу­ля. — Уби­ва­ют... Но так уж по­лу­чи­лось, что на го­ды вой­ны при­шлась мо­ло­дость на­ше­го Пет­ра. Вот и тос­ку­ет он по то­му вре­ме­ни. — Не по­ни­маю!!! Ба­бу­ся лас­ко­во по­гла­ди­ла ме­ня по го­ло­ве: — Ста­нешь взрос­лой, Ле­ноч­ка, то­гда пой­мешь... ...В июле к нам при­е­ха­ла по­го­стить стар­шая внуч­ка. Ед­ва рас­па­ко­вав ве­щи, убе­жа- ла на встре­чу с по­друж­ка­ми дет­ства. Вер­ну­лась толь­ко в один­на­дца­том ча­су. — Ка­тю­ша, мой ру­ки и иди ужи­нать, — ска­зал муж. — Я по­сле ше­сти не ем! — А ба­буш­ка пи­рож­ков на­пек­ла. С виш­ней, — Ва­ся под­нял по­ло­те­неч­ко, ко­то­рым бы­ло на­кры­то блю­до с пи­ро­га­ми. Внуч­ка схва­ти­ла один, по­ню­ха­ла, над­ку­си­ла: — Вкус­но... — по­хва­ли­ла с на­би­тым ртом, по­ло­жи­ла се­бе на та­рел­ку три шту­ки, немно­го по­ко­ле­бав­шись, до­ба­ви­ла еще па­роч­ку и ута­щи­ла уго­ще­ние в свою ком­на­ту. — По­сле ше­сти она не ест... — доб­ро­душ­но хмык­нул муж, гля­дя ей вслед. — Лен­чик, а пом­нишь, как мы по­сле тре­тье­го кур­са с од­но­группни- ка­ми в Кар­па­ты ез­ди­ли? — По­сле чет­вер­то­го, — по­пра­ви­ла я. — Точ­но, в семь­де­сят пя­том... Ту­да еха­ли, как бе­лые лю­ди, в плац­кар­те, а в Уж­го­ро­де так ши­ка­ну­ли, что де­нег на об­рат­ную до­ро­гу во­об­ще не оста­лось. И по­том боль­ше трех су­ток зай­ца­ми на элек­трич­ках на­зад до­би­ра­лись... — Ага, — улыб­ну­лась я. — А в од­ну элек­трич­ку к нам под­се­ла ста­руш­ка, и у нее из кор­зин­ки так пах­ло, что мы чуть слю­ной не за­хлеб­ну­лись! Пом­нишь? — Еще бы! Она вну­кам в со­сед­нее се­ло ва­труш­ки вез­ла. Да не до­вез­ла — все го­лод­ным сту­ден­там скор­ми­ла... — А вто­рой раз мы с то­бой в Кар­па­ты уже вдво­ем ез­ди­ли, по­сле сва­дьбы. Ты то­гда по­чти всю зар­пла­ту на две па­ры бол­гар­ских джин­сов угро­хал. Спе­ку­лян­ту по пол­тин­ни­ку за каж­дую за­пла­тил! — Мод­ные мы бы­ли — жуть! — за­сме­ял­ся Ва­ся. А са­му на­шу сва­дьбу пом­нишь? — А то... Ты ре­шил брю­ки от ко­стю­ма по­гла­дить и дыр­ку в них про­жег. Так и же­нил­ся в сво­ем си­нем пи­джа­ке и чу­жих се­рых шта­нах... Эх, хо­ро­шее бы­ло вре­меч­ко! — Не по­ни­маю, и что в нем бы­ло хо­ро­ше­го? — по­да­ла го­лос внуч­ка, сто­яв­шая на по­ро­ге (мы и не за­ме­ти­ли, как она при­шла). — То­та­ли­тар­ный ре­жим, трав­ля дис­си­ден­тов, за­стой, пу­стые пол­ки в ма­га­зи­нах! Я знаю, я чи­та­ла! Мрак, а не вре­ме­на! — Вот ста­нешь взрос­лой — пой­мешь, — ска­за­ла я. А муж от­крыл про­иг­ры­ва­тель и по­ста­вил пла­стин­ку. Бар­ды Сер­гей и Та­тья­на Ни­ки­ти­ны за­тя­ну­ли ду­шев­но: «Ко­гда мы бы­ли мо­ло­дые и чушь пре­крас­ную нес­ли, фон­та­ны би­ли го­лу­бые, и ро­зы крас­ные цве­ли...» — Ну да, — скеп­ти­че­ски фырк­ну­ла Ка­тя. — В се­ми­де­ся­тые и небо бы­ло го­лу­бее, и во­да мок­рее... Но даль­ше слу­ша­ла пес­ню мол­ча, а ко­гда до­шло до слов в по­след­нем куп­ле­те: «И в неве­же­стве сво­ем мо­ло­дые че­ло­ве­ки ни бум-бум о бе­ре­гах, о се­реб­ря­ных лу­гах, где се­дые че­ло­ве­ки спать об­ни­мут­ся вдво­ем, а один уснет на­ве­ки», — во внуч­ки­ных гла­зах за­бле­сте­ли сле­зы. — Ба, де­да, вы это, не то­го... — она шмыг­ну­ла но­сом. — По­ка и не со­би­ра­ем­ся, — за­сме­я­лась я. — Во-пер­вых, не та­кие уж мы и се­дые, а во вто­рых, в об­ним­ку не спим. Я тво­е­го де­ду­лю в го­сти­ную на ди­ван от­прав­ляю — хра­пит гром­ко. Так что пла­ни­ру­ем пра­вну­ков до­ждать­ся.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.