Моя боль­шая укра­ин­ская сва­дьба

Мои ро­ди­те­ли ро­ди­лись и вы­рос­ли в се­ле под Пол­та­вой. Есте­ствен­но, они хо­те­ли, что­бы сва­дьба их един­ствен­ной до­че­ри бы­ла тра­ди­ци­он­но укра­ин­ской

Moja Sudba - - Калейдоскоп - Фа­ми­лии и име­на дей­ству­ю­щих лиц из­ме­не­ны

Кру­че­ни­ки, бу­же­ни­на и ва­ре­ни­ки вполне ор­га­нич­но со­сед­ство­ва­ли с шаш­лы­ком, хин­ка­ли и ха­ча­пу­ри, а укра­ин­ская го­рил­ка – с гру­зин­ским ви­ном. За­лих­ват­ская «Ти ж мене під­ма­ну­ла» сме­ня­лась мно­го­го­лос­ной «Тби­ли­со»...

B тот день я вер­ну­лась до­мой око­ло де­ся­ти ве­че­ра, но ро­ди­те­ли еще не ужи­на­ли — жда­ли ме­ня. — На­ко­нец-то яви­лась, — про­вор­чал па­па. — По­ка те­бя до­ждешь­ся, с го­ло­ду по­ме­реть мож­но! — Ну и по­ели бы вдво­ем, в чем проблема... — от­мах­ну­лась. — Тем бо­лее что я в ка­фе уже пе­ре­ку­си­ла... — Се­мья хоть раз в день долж­на со­би­рать­ся за об­щим сто­лом. Что­бы рас­ска­зать друг дру­гу но­во­сти, по­со­ве­то­вать­ся, по­де­лить­ся пла­на­ми... — на­зи­да­тель­но про­из­нес­ла ма­ма, боль­шая по­клон­ни­ца вся­че­ских тра­ди­ций. — И по­том, что это еще за пе­ре­ку­сы в об­ще­пи­те? Взя­ла мо­ду... Гаст­рит хо­чешь на­жить? — Ма­муль, не сер­дись! — я звон­ко чмок­ну­ла ее в ще­ку. — Ко­неч­но, до­маш­няя еда в сто раз по­лез­нее и в ты­ся­чу раз вкус­нее. Осо­бен­но твоя! Так что от ужи­на не от­ка­жусь. Сей­час ся­дем, по­едим, по­го­во­рим, об­су­дим, по­со­ве­ту­ем­ся... — А по­че­му ты так на ра­бо­те за­дер­жа­лась? — спро­си­ла мать, по­ста­вив пе­ред каж­дым та­рел­ку с го­луб­ца­ми. — Оче­ред­ной ав­рал? У вас в фир­ме раз­ве му­жи­ков нет, что­бы сверх­уроч­но па­хать? Жен­щи­на не долж­на за­цик­ли­вать­ся ис­клю­чи­тель­но на слу­жеб­ных... — Нет у нас ни­ка­ких ав­ра­лов, — пе­ре­би­ла ее, по­то­му что се­мей­ная бе­се­да гро­зи­ла обер­нуть­ся ма­ми­ным мо­но­ло­гом. — Про­сто по­сле ра­бо­ты я с од­ним че­ло­ве­ком встре­ча­лась. — С кем? — Не важ­но... — слег­ка на­пу­сти­ла ту­ма­ну. — А ка­кие у вас пла­ны на эту суб­бо­ту? — быст­ро сме­ни­ла тему раз­го­во­ра на дру­гую (то есть это ро­ди­те­ли по­ду­ма­ли, что на дру­гую, а она бы­ла как раз все той же. Про­сто мне по­ка­за­лось, что луч­ше на­чать из­да­ле­ка). — Во­об­ще-то я со­би­ра­лась устро­ить ге­не­раль­ную убор­ку, — со­об­щи­ла ма­ма, и па­па тут же пе­ре­ме­нил­ся в ли­це, слов­но у него вне­зап­но раз­бо­ле­лись зу­бы, при­чем все сра­зу. — Та­нюш, а по­че­му ты ин­те­ре­су­ешь­ся? — с на­деж­дой спро­сил отец, по­вер­нув­шись ко мне. — По­то­му что у ме­ня на­ме­ча­ют­ся го­сти. Па­пу­ля немед­лен­но вос­прял ду­хом и по­лез в ка­стрю­лю за до­бав­кой. За­тем бла­го­душ­но хмык­нул: — Слышь, мать, от­ме­ня­ет­ся твоя уборка. При­дет­ся нам в суб­бо­ту осво­бож­дать тер­ри­то­рию для ве­че­рин­ки мо­лод­ня­ка. У Крав­цо­вых пе­ре­си­дим или на да­чу мах­нем? — Не на­до ни­че­го осво­бож­дать и ни­где пе­ре­си­жи­вать, — воз­ра­зи­ла я. — На­обо­рот, луч­ше, что­бы в этот день вы бы­ли до­ма. По­то­му что мои го­сти... Точ­нее гость... Отец про­дол­жал с ап­пе­ти­том уми­нать го­луб­цы, а вот ма­ма по­сле мо­их слов вся по­до­бра­лась и за­мер­ла, как охот­ни­чья со­ба­ка, по­чу­яв­шая за­пах за­та­ив­шей­ся ди­чи. — Ты при­ве­дешь к нам зна­ко­мить­ся сво­е­го же­ни­ха? — осто­рож­но, что­бы не вспуг­нуть уда­чу, спро­си­ла ма­му­ля. — Ну... что-то в этом ро­де... — То есть? Что зна­чит «в этом ро­де»? — пе­ре­спро­си­ла она,

Ма­ма с па­пой силь­но пе­ре­жи­ва­ли из-за то­го, что их до­чур­ка «за­си­де­лась в дев­ках»

ого­ро­шен­ная рас­плыв­ча­то­стью ью фор­му­ли­ров­ки. — В об­щем, да... Же­ни­ха... — уточ­ни­ла я и, уви­дев, что ма­ми­ны гла­за за­го­ре­лись азарт­ным блес­ком, то­роп­ли­во под­ня­лась из-за сто­ла. — Мам, пап, ужас­но уста­ла и хо­чу спать. Так что сей­час в душ и ба­инь­ки. Ма­муль, го­луб­цы у те­бя вы­шли обал­ден­ные! А на все ва­ши во­про­сы от­ве­чу зав­тра утром. Пе­ред тем как ло­жить­ся, дей­стви­тель­но со­би­ра­лась по­быст­ро­му опо­лос­нуть­ся. По- быст­ро­му, по­то­му что дол­го «нее­жить­ся» под ле­дя­ной во­дой мо­гу­то­гут толь­ко йо­ги, а го­ря­чей в на­шейй хру­щев­ке по­след­ние две неде­ли не бы­ло — от­клю­ча­ли на про­фи­лак­ти­ку. Но тут от­кру­ти­ла кран, и по­шла теп­лень­кая. На­до же, ка­кая при­ят­ная неожи­дан­ность. Пла­ны ы ме­ня­ют­ся! Я ле­жа­ла в ванне с аро­мат­ной пен­кой и слу­ша­ла, как ро­ди­те­ли за сте­ной негром­ко, но о эмо­ци­о­наль­но об­суж­да­ют но­вость. Ка­кой-то пси­хи­че­ски неста­биль­ный ар­хи­тек­тор, про­ек­ти­ро­вав­ший в про­шлом ве­ке эти пя­ти­этаж­ки, за­чем-то преду­смот­рел неболь­шое окош­ко меж­ду ван­ной и кух­ней. Окош­ко бы­ло ще­ля­стое, ра­ма при­ле­га­ла неплот­но, по­это­му мне бы­ло от­лич­но слыш­но каж­дое ска­зан­ное ими сло­во. — Ну на­ко­нец-то, — воз­буж­ден­но-счаст­ли­вым го­ло­сом вос­клик­ну­ла ма­ма. — А я-то уже ста­ла бо­ять­ся, что Та­ню­ша, как эти ны­неш­ние биз­нес-ле­ди, ко­то­рые ду­ма­ют толь­ко о ра­бо­те и ка­рье­ре, про­пу­стит все сро­ки для за­му­же­ства. А ко­му, ска­жи на ми­лость, нуж­на со­ро­ка­лет­няя ста­рая де­ва? — Ты, Лю­ба­ша, то­го... не пе­ре­бар­щи­вай! — за­ба­сил отец. — Ка­кие со­рок лет? На­шей Тань­ке, сла­ва бо­гу, и трид­ца­ти еще нет! — Два­дцать семь для де­вуш­ки — то­же да­ле­ко не юный воз­раст. Вон, по­чти все доч­ки­ны од­но­класс­ни­цы уже дав­но за­муж по­вы­ска­ки­ва­ли. И потом­ством об­за­ве­лись, неко­то­рые да­же двух детей име­ют. Да что там од­но­класс­ни­цы... Да­же Та­ню­ши­ны дво­ю­род­ные бра­тья все успе­ли пе­ре­же­нить­ся, хо­тя Пе­тя млад­ше ее на год, а Ва­ня — во­об­ще на че­ты­ре! — Де­ре­вен­ские все­гда рань­ше го­род­ских же­нят­ся, — фи­ло­соф­ски за­ме­тил па­па. — Вот хо­тя бы нас с то­бой взять. Как из ар­мии при­шел, так сра­зу сва­дьбу и сыг­ра­ли. — Ну да, ну да... — рас­се­ян­но со­гла­си­лась ма­ма. — Зна­ешь, То­лик, о чем я ино­гда ду­маю? Ес­ли бы не уеха­ли в Ки­ев жить, уже, небось, вну­ков нян­чи­ли! — Ни­че­го, даст Бог, ско­ро по­нян­чишь. Ма­ман, съе­хав­шая бы­ло по при­выч­ке на «скорб­ную песнь» о мо­ей горь­кой по­тен­ци­аль­но-ста­ро­де­ви­че­ской до­ле, вспом­ни­ла о пред­сто­я­щем суб­бот­нем ви­зи­те и вер­ну­лась к сво­ей пер­во­на­чаль­ной чаль­ной вос­тор­жен­ной то­наль­но­сти: — Не­уже­ли, до­жда­лись, а, То­ля?Т ?Р Ра­дость-то ка­кая! ! — Ты, по­го­ди, мать, ра­до­вать­ся, — спу­стил ее па­па с небес на зем­лю. — Вот по­зна­ко­мим­ся с по­тен­ци­аль­ным зя­тем, то­гда и бу­дем знать: в пляс пус­кать­ся или ва­ле­рьян­кой за­па­сать­ся. — Точ­но. Та­ню­ша с этим пар­нем на­вер­ня­ка уже несколь­ко ме­ся­цев встре­ча­ет­ся... И ни ра­зу его в дом не при­ве­ла! Да что там в дом — ни од­ним сло­веч­ком не об­мол­ви­лась, что у нее лю­би­мый по­явил­ся. А те­перь — трах-бах — же­них, про­шу лю­бить и жа­ло­вать! Ну ка­кая она у нас все-та­ки скрыт­ная! Нет что­бы с ро­ди­те­ля­ми по­де­лить­ся... — Мо­жет, хо­те­ла сна­ча­ла са­ма в сво­их чув­ствах разо­брать­ся, а по­том уже в ро­ди­тель­ский дом му­жи­ка ве­сти, — встал па­па на мою за­щи­ту. — Ин­те­рес­но, а где они по­зна­ко­ми­лись? Сколь­ко ему лет? Где ра­бо­та­ет? — До утра по­до­жди и все узна­ешь... Ты бы во­прос­ник на бу­маж­ке на­бро­са­ла, а то вдруг за ночь что-то за­бу­дешь, — под­ко­лол отец ма­му, но та иро­нии не уло­ви­ла и от­нес­лась к со­ве­ту се­рьез­но: — Не нуж­но ни­че­го за­пи­сы­вать. У ме­ня все эти во­про­сы в го­ло­ве креп­че, чем таб­ли­ца умно­же­ния, за­се­ли. Кста­ти, а пом­нишь, как мы про­шлым ле­том к Ва­ню­ше на сва­дьбу ез­ди­ли? — неожи­дан­но спро­си­ла ро­ди­тель­ни­ца без вся­ко­го пе­ре­хо­да. — У ме­ня еще скле­ро­за нет, — усмех­нул­ся па­пу­ля. — И как те­бе? — От­лич­но по­гу­ля­ли! — Вот. И я счи­таю, что от­лич­но! В го­ро­де что? Сп­лош­ные пон­ты, и сде­рут за них столь­ко, что по­том до са­мой смер­ти бу­дем дол­ги вы­пла­чи­вать. А по-на­сто­я­ще­му ду­шев­ные и ве­се­лые сва­дьбы бы­ва­ют толь­ко в се­ле. Опять же, там все тра­ди­ции со­блю­да­ют­ся, не то что в сто­ли­це. Слы­шал про но­вое

Ко­гда я ска­за­ла, что в суб­бо­ту при­дет гость, ма­ма сде­ла­ла стой­ку, как у охот­ни­чей со­ба­ки

ве­я­ние — ев­ро­пей­скую сва­дьбу? Здесь, в Ки­е­ве, все неве­сты на этом по­ме­ша­ны. А мы хоть и идем в Ев­ро­пу, но по­ка не до­шли, вот и хо­чу, что­бы на Та­ни­ной сва­дьбе все бы­ло, как от де­дов-пра­де­дов ве­дет­ся — с рас­пле­ти­на­ми, руш­ни­ка­ми, вы­ку­пом за неве­сту, «шиш­ка­ми», ка­ра­ва­ем с ка­ли­ной и бар­вин­ком... По­про­шу На­дю, что­бы ка­ра­вай ис­пек­ла. — По­че­му На­дю? — уди­вил­ся па­па. — Во-пер­вых, по­то­му что она по про­фес­сии по­вар, во­вто­рых, по­то­му что, по на­шим обы­ча­ям, печь сва­деб­ный ка­ра­вай долж­на счаст­ли­вая и об­раз­цо­вая в су­пру­же­ской жиз­ни жен­щи­на. — И чем же твоя сест­ри­ца та­кая об­раз­цо­вая? — А тем, что му­жа вы­шко­ли­ла, не то что я те­бя. И сы­но­вей за­ме­ча­тель­ных вос­пи­та­ла! Все трое — успеш­ные, ма­ло­пью­щие, же­на­тые. И к родне от­но­сят­ся с лю­бо­вью и ува­же­ни­ем. Ко­гда мы в про­шлом го­ду к ним при­е­ха­ли, пле­мя­ши ме­ня чуть до смер­ти не за­це­ло­ва­ли-за­об­ни­ма­ли. И по­том на тор­же­стве все бес­по­ко­и­лись: «Теть Люб, вам не ду­ет? Кру­че­ни­ков под­ло­жить? С Са­мо­го­ноч­ки подлить?» Со­кро­ви­ща, а не хлоп­цы. И ру­ки зо­ло­тые.зо Они втро­ем за­про­сто ша­тер на сто пять­де­сят че­ло­ве че­ло­век ско­ло­тят, да­же со сто­ро­ны на­ни­мать ни­ко­го не при­дет­ся. А На­дю­ши­ны со­сед­ки по­мо­гут с го­тов­кой. Что­бы на сто­лах не все эти ре­сто­ран­ные фиг­ли-миг­ли сто­я­ли, а на­сто­я­щи на­сто­я­щие де­ли­ка­те­сы — кол­бас­ка до­маш­няя, бу­же­нин­ка, кру­че­ник кру­че­ни­ки, де­ру­ны, ва­ре­ни­ки, гриб­ная юш­ка, го­луб­цы, пи­ро­ги с виш­ней и с чер­ни­кой... Гос­по­ди, у ме­ня от од­них на­зва­ний й уже слюн­ки по­тек­ли! А еще мож­но... — Лю­ба­ня, я не по­нял, — пе­ре­бил ее па­па. — Ты что, пла­ни­ру­ешь Та­нюш­ки­ну сва­дьбу в на­шем род­ном се­ле иг­рать? — Есте­ствен­но. Тем бо­лее по­чти вся род­ня там. По мо­им при­кид­кам, че­ло­век сто на­бе­рет­ся, а то и боль­ше. Где мы здесь столь­ко на­ро­ду раз­ме­стим? А так — се­ли в ма­ши­ну и впе­ред. По­ду­ма­ешь, все­го-то три­ста пять­де­сят ки­ло­мет­ров! — Ду­ма­ешь, мо­ло­дые со­гла­сят­ся? — с со­мне­ни­ем про­тя­нул отец. Но ма­му­ля в от­вет ска­за­ла, как гвоздь за­би­ла: — Уго­во­рим! Я по­ежи­лась. То ли от услы­шан­но­го, то ли от то­го, что во­да в ванне успе­ла со­всем остыть. Чув­ствуя, что от ма­ми­ных гран­ди­оз­ных пла­нов у ме­ня ско­ро взо­рвет­ся мозг, на цы­поч­ках про­кра­лась в свою ком­на­ту — утро ве­че­ра муд­ре­нее. Сле­ду­ю­щий день на­чал­ся не так, как все­гда. Обыч­но в шесть утра пер­вой вста­ет ма­ма и вы­во­дит на про­гул­ку сво­е­го лю­бим­ца, пе­ки­не­са Тя­пу. Он у нас ста­ри­чок, и ес­ли вы­ве­сти его поз­же, мо­жет не до­тер­петь и на­га­дить в при­хо­жей. Спу­стя пол­ча­са мой слад­кий утрен­ний сон пре­ры­ва­ет ис­тош­ный звон бу­диль­ни­ка (мне на ра­бо­ту до­би­рать­ся из од­но­го кон­ца го­ро­да в дру­гой, с дву­мя пе­ре­сад­ка­ми, по­это­му по­спать по­доль­ше не по­лу­ча­ет­ся). Па­па у нас «со­ва» и спе­ци­аль­но до­го­во­рил­ся с на­чаль­ством тех­ни­ку­ма, где пре­по­да­ет ма­те­ма­ти­ку, что­бы ему в учеб­ном рас­пи­са­нии не ста­ви­ли пер­вых пар. Так что со спо­кой­ной со­ве­стью дрых­нет до вось­ми, а то и до де­вя­ти ча­сов. Но в тот чет­верг все бы­ло ина­че. Ко­гда в по­ло­ви­ну седь­мо­го я вы­полз­ла на кух­ню, что­бы в оди­но­че­стве на­сла­дит­ся пер­вой чаш­кой ко­фе и сже­вать бу­тер­брод с сы­ром, за­ста­ла там хло­по­чу­щую ма­му. — А по­че­му ты не гу­ля­ешь с Тя­пой? — спро­си­ла, зев­нув. — Мы уже по­гу­ля­ли, — улыб­ну­лась она. — Я да­же успе­ла ов­ся­ную каш­ку сва­рить и сыр­ни­ков с изю­мом на­жа­рить. Пе­ре­до мной вдруг по­яви­лись та­рел­ка с ов­сян­кой и чаш­ка с тра­вя­ным ча­ем. С тру­дом по­да­вив тя­же­лый вздох, взя­лась за лож­ку. В этот мо­мент в кух­ню во­шел па­па. — Па­пуль, ты че­го это так ра­но встал? — уди­ви­лась я. — Да что-то не спит­ся, — ска­зал он, вы­тас­ки­вая из ду­хов­ки ско­во­род­ку (на зав­трак отец все­гда ест свою лю­би­мую яич­ни­цу с кол­ба­сой). Ма­ма ско­во­род­ку у него ото­бра­ла и со­об­щи­ла, что раз се­го­дня мы зав­тра­ка­ем все вме­сте, то и есть бу­дем од­но и то же. В от­ли­чие от ме­ня, го­рест­но­го вздо­ха па­па по­да­вить не смог и стал тоск­ли­во ко­вы­рять­ся лож­кой в ка­ше. «Хм, по ка­ко­му по­во­ду этот не­ожи­дан­ный об­ще­се­мей­ный сбор?» — по­ду­ма­ла яи в сле­ду­ю­щее мгно­ве­нье, окон­ча­тель­но проснув­шись, вспом­ни­ла, что вче­ра обе­ща­ла удо­вле­тво­рить лю­бо­пыт­ство ро­ди­те­лей от­но­си­тель­но мо­е­го лю­би­мо­го. Посмот­ре­ла на ча­сы, по­том на ма­моч­ку: — Ма­му­ля, мо­жешь на­чи­нать свой до­прос с при­стра­сти­ем. У те­бя на все про все чет­верть ча­са. Толь­ко не за­бы­вай, что со­глас­но кон­вен­ции о пра­вах че­ло­ве­ка, пыт­ки за­пре­ще­ны! В дру­гое вре­мя она непре­мен­но вы­да­ла бы что-то вро­де: «Не ум­ни­чай!» или «На­шла вре­мя для шу­ток!», но в этот раз, ви­ди­мо, ре­ши­ла не тра­тить дра­го­цен­ные ми­ну­ты на вос­пи­та­тель­ные ре­пли­ки, а сра­зу при­сту­пи­ла к «до­про­су»: — Ко­гда ты по­зна­ко­ми­лась со сво­им же­ни­хом? — В мар­те. — Где? — На ав­то­бус­ной оста­нов­ке. — Та­тья­на, ты что, зна­ко­мишь­ся с муж­чи­на­ми на ули­це?! — округ­ли­ла гла­за ро­ди­тель­ни­ца. — Во­об­ще-то, это он со мной по­зна­ко­мил­ся. Я бе­жа­ла на марш­рут­ку, по­скольз­ну­лась и упа­ла. Две сер­до­боль­ные тет­ки ста­ли ме­ня под­ни­мать. Толь­ко но­га так бо­ле­ла, что да­же с их по­мо­щью встать не смог­ла. Од­на из жен­щин за­яви­ла, что у ме­ня пе­ре­лом, нуж­но вы­звать «ско­рую». Да­же мо­биль­ный из сум­ки до­ста­ла. Ми­мо про­хо­дил па­рень, он оста­но­вил­ся, при­сел на кор­точ­ки, ощу­пал мою но­гу и ска­зал, что «ско­рая» не нуж­на, по­то­му что но­га не сло­ма­на, а про­сто вы­вих­ну­та. От­нес ме­ня на ска­мей­ку, снял са­пог и од­ним дви­же­ни­ем впра­вил вы­вих. А по­том от­вез на сво­ей ма­шине на ра­бо­ту. — Так он у те­бя док­тор? — вста­вил свои пять ко­пе­ек па­па. — Ну что ж, бла­го­род­ная про­фес­сия. Толь­ко... ма­ло­де­неж­ная. — Врач вра­чу рознь, — воз­ра­зи­ла ма­ма. — Иные та­кую день­гу за­ши­ба­ют, что те­бе и не сни­лось! — Не­ужто вы та­кие мер­кан­тиль­ные? Вот уж не ду­ма­ла, что

«До­прос» длил­ся уже боль­ше по­лу­ча­са, но ни­кто и не со­би­рал­ся его за­кан­чи­вать...

для вас важ­нее все­го тол­щи­на ко­шель­ка бу­ду­ще­го зя­тя! — Со­всем нет, глав­ное, что­бы че­ло­век был хо­ро­ший, — быст­ро ска­за­ла ма­ма. — Он у те­бя хо­ро­ший? — Са­мый луч­ший! — А имя у тво­е­го же­ни­ха есть? — сно­ва вме­шал­ся в раз­го­вор отец. — А то что это мы все «он» да «он»... — Его зо­вут Давид. — Давид? — пе­ре­спро­сил па­па. — Слу­чай­но не ев­рей? — А ка­кая раз­ни­ца? — на­ча­ла за­ки­пать я. — Или ты на ста­ро­сти лет стал ан­ти­се­ми­том? Ма­ман сде­ла­ла па­пу­ле «страш­ные гла­за» и, ка­жет­ся, да­же по­гро­зи­ла из-под сто­ла ку­ла­ком — мол, нече­го за­да­вать де­воч­ке ду­рац­кие во­про­сы, а то еще оби­дит­ся и боль­ше ни­че­го не рас­ска­жет. И в суб­бо­ту ни­ко­го к нам не при­ве­дет. И во­об­ще пе­ре­ду­ма­ет за­муж вы­хо­дить... — А хоть бы и ев­рей! — ска­за­ла она с вы­зо­вом. — Из них, ес­ли хо­чешь знать, са­мые при­мер­ные се­мья­ни­ны по­лу­ча­ют­ся. Да вот взять хо­тя бы му­жа на­шей со­сед­ки Лю­си! Она за ним, как за ка­мен­ной сте­ной. И кста­ти, ее Бо­ря, в от­ли­чие от неко­то­рых, не го­во­рит, что идет в га­раж чи­нить ма­ши­ну, при этом рас­пи­вая там с му­жи­ка­ми пол-лит­ру на тро­их... — В свой за­кон­ный вы­ход­ной имею пол­ное пра­во рас­сла­бить­ся, — бурк­нул отец, прав­да, без осо­бой уве­рен­но­сти. — А Бо­рис свои за­кон­ные вы­ход­ные с же­ной и детьми про­во­дит! Так что, Та­ню­ша, лич­но я ни­че­го про­тив ев­ре­ев не имею. Глав­ное, что­бы твой же­них не был... — ма­ма по­щел­ка­ла паль­ца­ми, под­би­рая нуж­ное сло­во. — Ор­то­док­сом? — под­ска­за­ла я. — Вот-вот. Нам ор­то­док­сы не нуж­ны. А то его род­ствен­ни­ки еще за­хо­тят устро­ить ва­шу сва­дьбу по их­ним обы­ча­ям, а у нас, сла­ва бо­гу, свои есть, ни­чуть не ху­же. И к ко­шер­ной пи­ще на­ши го­сти непри­выч­ные! — Ма­му­ля, обе­щаю, ко­шер­ной еды на сва­деб­ном сто­ле не бу­дет. Мой Давид не ев­рей, а гру­зин. — Как гру­зин? — ро­ди­тель­ни­ца ах­ну­ла так рас­те­рян­но, по­чти ис­пу­ган­но, что я не вы­дер­жа­ла и рас­сме­я­лась: — На­до же, сколь­ко но­во­го о вас се­го­дня узна­ла! Один, ока­зы­ва­ет­ся, ла­тент­ный ан­ти­се­мит, дру­гая... Мам, а по­че­му ты го­ло­ву на­го­ло не бре­ешь? — За­чем? — по­ве­лась она на мою про­во­ка­цию. — А что­бы скин­хе­ды те­бя за свою сра­зу при­ни­ма­ли! — Ть­фу, язык, как по­ме­ло, — рас­сер­ди­лась ма­ма. — Ме­лешь, вся­кую ерун­ду, про­сто слу­шать про­тив­но! — Дей­стви­тель­но, — под­дер­жал ее отец. — Ты, Та­ня, то­го... Мать за­чем-то оби­де­ла, ме­ня нехо­ро­ши­ми сло­ва­ми обо­зва­ла. Ес­ли хо­чешь знать, в мо­ей школь­ной ха­рак­те­ри­сти­ке чер­ным по бе­ло­му бы­ло на­пи­са­но: вос­пи­тан в ду­хе ин­тер­на­ци­о­на­лиз­ма! —И я... — невнят­но под­дак­ну­ла ма­моч­ка. — А раз так, до­ро­гие ро­ди­те­ли, го­товь­тесь к ин­тер­на­ци­о­наль­ной сва­дьбе! — Да мы раз­ве воз­ра­жа­ем? Ес­ли лю­би­те друг дру­га — же­ни­тесь на здо­ро­вье! Толь­ко гу­лять ва­шу сва­дьбу бу­дем в на­шем род­ном се­ле. И па­па «за»! —Ч— Что па­па «за» — это, ко­неч­но, хо­ро­шо. Но не уве­ре­на, что Дат Да­то Геор­ги­е­вич и Со­фи­ко Тей­му­ра­зов­на бу­дут в вос­тор­ге от это этой идеи, — по­ка­ча­ла я го­ло­вой. — Они ро­дом из Мц­хе­ты, нав на­вер­ное, за­хо­тят, что­бы мы у них на ро­дине... —Т— Толь­ко че­рез мой труп! — от­ре­за­ла ма­ма. ЯсЯ сно­ва посмот­ре­ла на ча­сы. Вме­сто вы­де­лен­ных на «до­про прос» пят­на­дца­ти ми­нут раз­го­вор длил­ся уже по­чти пол­ча­са. АоА опаз­ды­вать на ра­бо­ту нель­зя — во-пер­вых, на­чаль­ство стр стро­гое, а во-вто­рых, я са­ма уже без пя­ти ми­нут на­чаль­ство (ше (шеф на­ме­кал, что со­би­ра­ет­ся на­зна­чить ме­ня ру­ко­во­ди­те­лем отд от­де­ла про­даж). От­ста­ви­ла та­рел­ку с нетро­ну­той ов­сян­кой, зал зал­пом до­пи­ла остыв­ший чай и под­ня­лась из-за сто­ла: — Зна­чит так... В суб­бо­ту зна­ко­ми­тесь с бу­ду­щим зя­тем, а ввв воскре­се­нье встре­ча­е­тесь с бу­ду­щи­ми сва­та­ми и в теп­лой дру дру­же­ствен­ной об­ста­нов­ке об­го­ва­ри­ва­е­те де­та­ли пред­стоя-

Ма­ма, узнав, что мой лю­би­мый не укра­и­нец, ах­ну­ла так рас­те­рян­но, что мне ста­ло ее жаль

ще­го тор­же­ства. Мы с Да­ви­дом то­же при­сут­ству­ем на этой встре­че вы­со­ких сто­рон в ка­че­стве на­блю­да­те­лей. При­де­те к кон­сен­су­су — быть сва­дьбе. Нет — рас­пи­шем­ся по-ти­хо­му, а вас по­ста­вим в из­вест­ность уже пост­фак­тум. — Вы­учи­ли на свою го­ло­ву, — про­вор­ча­ла ма­ма, оби­жен­ная оби­ли­ем ма­ло­по­нят­ных слов в мо­ем ми­ни-мо­но­ло­ге. — Со­всем взрос­лая доч­ка ста­ла, — улыб­нул­ся па­па. — Спа­си­бо за зав­трак, — по­бла­го­да­ри­ла я и на­пра­ви­лась к вы­хо­ду. — Та­ню­шик, ты ска­за­ла, что мы в воскре­се­нье встре­ча­ем­ся со сва­та­ми, — крик­ну­ла вдо­гон­ку ма­ман. — Они, что же, в Ки­ев при­е­ха­ли? — Уже боль­ше два­дца­ти лет здесь жи­вут, — объ­яс­ни­ла из при­хо­жей. — А вся их род­ня в Гру­зии. Ко­неч­но, очень вол­но­ва­лась, по­нра­вит­ся ли мой лю­би­мый ро­ди­те­лям. Это я с ви­ду та­кая са­мо­сто­я­тель­ная и неза­ви­си­мая, а внут­ри до сих пор жи­вет ма­лень­кая де­воч­ка, для ко­то­рой очень важ­но их одоб­ре­ние. Ока­за­лось, зря пе­ре­жи­ва­ла. — Сто­я­щий па­рень, — крат­ко, но ем­ко вы­ска­зал­ся отец по­сле зна­ком­ства с мо­им из­бран­ни­ком. Ма­ма бы­ла бо­лее про­стран­на в сво­их ком­мен­та­ри­ях: — Пре­крас­ный мо­ло­дой че­ло­век! Вос­пи­тан­ный, веж­ли­вый, об­ра­зо­ван­ный... И кра­си­вый. Те­перь я, Та­ню­ша, по­ни­маю, по­че­му ты так дол­го же­ни­ха­ми пе­ре­би­ра­ла. У ме­ня по­сле их слов пря­мо ка­мень с ду­ши сва­лил­ся. Зна­чит, од­на проблема ре­ше­на! Те­перь глав­ное, что­бы вто­рая так же лег­ко и без­бо­лез­нен­но ре­ши­лась. Впро­чем, вско­ре неожи­дан­но на­ри­со­ва­лась тре­тья. Око­ло де­вя­ти по­зво­нил Давид: — Та­ня, я толь­ко что спро­сил у сво­их ро­ди­те­лей, где им луч­ше встре­тить­ся с тво­и­ми — у нас до­ма или в ре­сто­ране, а они друж­но воз­му­ти­лись, мол, как мож­но об­суж­дать сва­дьбу до ма­чан­кло­бы. Я ду­мал, они у ме­ня со­вре­мен­ные лю­ди, а... — Что есть ма­чан­кло­ба? — пе­ре­би­ла лю­би­мо­го. — Сва­тов­ство, — объ­яс­нил Давид. — И по на­шей тра­ди­ции оно долж­но про­ис­хо­дить в до­ме неве­сты. Это по­том уже, ниш­но­бу, мож­но и у же­ни­ха, и на ней­траль­ной тер­ри­то­рии.

— Да­ви­душ­ка, солн­це мое! Я, ко­неч­но, со­би­ра­юсь вы­учить гру­зин­ский, но не за один же день... Что та­кое ниш­но­бу? — Об­ру­че­ние. На нем, по тра­ди­ции, и де­та­ли пред­сто­я­щей сва­дьбы об­го­ва­ри­ва­ют. — По­нят­но. Пой­ду сво­их об­ра­дую. — Мэ шэн гкоц­ни, сак­ва­ре­ло, — ска­зал Давид. Эта фра­за вот уже несколь­ко ме­ся­цев не тре­бо­ва­ла для ме­ня пе­ре­во­да и озна­ча­ла: «Я те­бя це­лую, лю­би­мая». —И я те­бя, — от­ве­ти­ла и от­пра­ви­лась в го­сти­ную, где ро­ди­те­ли смот­ре­ли те­ле­ви­зор, по­де­лить­ся но­во­стью. — К нам? — ах­ну­ла ма­ма. — Зав­тра? Мы ни­че­го не успе­ем! — А что имен­но вам нуж­но успеть? — по­ин­те­ре­со­ва­лась я. — Убрать. При­го­то­вить. Стол к при­хо­ду сва­тов на­крыть! — в ма­ми­ных гла­зах плес­кал­ся та­кой непод­дель­ный ужас, что мне ста­ло ее жаль. — Те­перь да­вай бо­ять­ся по пунк­там, — улыб­ну­лась я. — У нас в до­ме все­гда чи­сто, а сте­риль­ность, как в опе­ра­ци­он­ной, ни­ко­му не нуж­на. Бу­дет вполне до­ста­точ­но, ес­ли па­па с утра про­пы­ле­со­сит и вы­трет пыль. Ни­ка­ких осо­бен­ных раз­но­со­лов го­то­вить не нуж­но — про­сто обед и все. Со стряп­ней те­бе по­мо­гу. А на­крыть на стол — пя­ти­ми­нут­ное де­ло, тем бо­лее что ро­ди­те­ли Да­ви­да при­дут толь­ко к че­ты­рем. — Про­сто обед? — пе­ре­спро­си­ла ма­ма, немно­го успо­ко­ив­шись, и я жи­во ощу­ти­ла, как у нее в го­ло­ве за­щел­кал некий га­стро­но­ми­че­ский каль­ку­ля­тор. — В та­кую жа­ру мяс­ные блю­да идут пло­хо, — вы­да­ла она по­сле ми­нут­ной па­у­зы, — по­это­му бу­дет пост­ный борщ с бе­лы­ми гри­ба­ми, к нему — пам­пуш­ки с чес­но­ком. На вто­рое — ка­ра­си в сме­тане с греч­кой и на де­серт — пи­рог с виш­ней. — Су­пер, — одоб­ри­ла я ме­ню. — Так что рас­слабь­тесь и от­ды­хай­те — все бу­дет хо­ро­шо. И еще... — до­ба­ви­ла, уже вы­хо­дя из ком­на­ты. — За все­ми сво­и­ми хло­по­та­ми и пе­ре­жи­ва­ни­я­ми не за­будь­те ска­зать «да». — В ка­ком смыс­ле? — не по­нял отец. — В смыс­ле не воз­ра­жа­ем про­тив то­го, что­бы от­дать наш то­вар их куп­цу, — по­яс­ни­ла до­гад­ли­вая ма­му­ля. Сва­тов­ство про­шло без суч­ка без за­до­рин­ки. Хо­тя од­на «за­до­рин­ка» все же име­ла ме­сто. Ко­гда ма­ма за­ик­ну­лась о пред­сто­я­щей сва­дьбе, Со­фи­ко Тей­му­ра­зов­на очень мяг­ко и де­ли­кат­но ее об­ло­ма­ла: — Лю­бовь Пет­ров­на, до­ро­гая, да­вай­те по­го­во­рим об этом на об­ру­че­нии. Ждем вас у се­бя в суб­бо­ту. К двум ча­сам бу­дет удоб­но? Ниш­но­бу на­ча­лось с то­го, что лю­би­мый на­дел мне на па­лец мас­сив­ный зо­ло­той пер­стень с тем­но-крас­ным кам­нем (как по­том вы­яс­ни­лось — гра­на­том). — Ты уже пя­тая жен­щи­на в на­шем ро­ду, ко­то­рая по­лу­ча­ет от же­ни­ха на об­ру­че­нии это коль­цо, — по­яс­нил Да­то Геор­ги­е­вич. — Оно при­но­сит сча­стье и по­мо­га­ет со­хра­нить су­пру­же­скую лю­бовь на всю жизнь. Смот­ри, не по­те­ряй его, доч­ка. —Я и так бу­ду лю­бить ее всю жизнь, — улыб­нул­ся Давид.

— Ка­кая кра­си­вая па­ра! — ска­за­ла Со­фи­ко Тей­му­ра­зов­на. — Де­ти, мои де­ти... — ма­ма рас­тро­ган­но про­мок­ну­ла пла­точ­ком на­бе­жав­шие на гла­за сле­зы уми­ле­ния. На этом тор­же­ствен­ная часть ниш­но­бу бы­ла за­кон­че­на, и сто­ро­ны пе­ре­шли к «тре­ни­ям» по по­во­ду пред­сто­я­щей сва­дьбы. Все ро­ди­те­ли во вре­мя об­суж­де­ния ста­ра­лись дер­жать се­бя в рам­ках при­ли­чия, но, по­сколь­ку двое из них (моя ма­ма и отец Да­ви­да) об­ла­да­ли по­ис­ти­не вул­ка­ни­че­ским тем­пе­ра­мен­том, эмо­ции по­рой би­ли че­рез край. — Ка­жет­ся, здесь ста­но­вит­ся жар­ко, — шеп­ну­ла я на ухо лю­би­мо­му. — Да­вай на бал­коне пе­ре­си­дим, по­ка из­вер­же­ние не за­кон­чит­ся и ла­ва не по­осты­нет... Мы неза­мет­но вы­скольз­ну­ли из го­сти­ной, юрк­ну­ли в ком­на­ту же­ни­ха, вы­шли на бал­кон. Се­ли на сто­яв­ший там неболь­шой ди­ван­чик и до­воль­но дол­го це­ло­ва­лись. А по­том са­ми не за­ме­ти­ли, как, об­няв­шись, за­дре­ма­ли... Ко­гда нас раз­бу­ди­ли, на ули­це бы­ло уже тем­но. Но чет­вер­ка пе­ре­го­вор­щи­ков вы­гля­де­ла до­воль­ной — по­хо­же, им все­та­ки уда­лось прий­ти к об­ще­му зна­ме­на­те­лю. По до­ро­ге до­мой ма­ман по­зна­ко­ми­ла ме­ня со сва­деб­ны­ми пла­на­ми: — По­ду­ма­ли мы, по­ду­ма­ли и ре­ши­ли празд­но­вать... здесь. То есть не в са­мом Ки­е­ве, а в трид­ца­ти ки­ло­мет­рах от­сю­да — там не­дав­но но­вый ком­плекс от­крыл­ся. За­го­род­ный отель с ре­сто­ра­ном. Тер­ри­то­рия за­ме­ча­тель­ная: пруд, бе­сед­ки, от­кры­тая танц­пло­щад­ка... В го­сти­ни­це мож­но бу­дет ино­го­род­них го­стей раз­ме­стить — че­ло­век по шесть­де­сят с каж­дой сто­ро­ны. Там же устро­им вы­езд­ную це­ре­мо­нию, а об­вен­чать­ся мож­но бу­дет в сель­ском хра­ме не­по­да­ле­ку. Кста­ти, мы с па­пой пред­ла­га­ли все рас­хо­ды по­де­лить по­по­лам, но Да­то и Со­фи­ко от­ка­за­лись на­от­рез: по их обы­ча­ям сва­дьбу устра­и­ва­ют ро­ди­те­ли же­ни­ха. Ска­за­ли, что ес­ли еще раз за­го­во­рим о день­гах, на­не­сем им смер­тель­ную оби­ду. А ко­ли так, мы с па­пой по­да­рим вам к сва­дьбе... — ма­му­ля сде­ла­ла ин­три­гу­ю­щую па­у­зу, — квар­ти­ру! Пент­ха­уз в цен­тре не обе­ща­ем, но на двуш­ку где-ни­будь на Ви­но­гра­да­ре, сла­ва бо­гу, на­ко­пи­ли. Так что ты у нас не бес­при­дан­ни­ца! Го­сти­нич­но-ре­сто­ран­ный ком­плекс и впрямь рас­по­ла­гал­ся в очень жи­во­пис­ном ме­сте. — Кра­си­во здесь, — ска­зал све­кор. — Толь­ко гор не хва­та­ет. — По­ни­маю, род­ное... — вздох­нув, про­тя­ну­ла ма­ма. —А у нас в се­ле хоть гор и нет, все рав­но кра­си­во! — В Мц­хе­те, ку­да ни глянь — гор­ные вер­ши­ны. У нас во­об­ще очень жи­во­пис­ный ста­рин­ный го­род. Куль­то­вый, мож­но ска­зать. Мо­жет, сле­ду­ю­щим ле­том съез­дим ту­да все вме­сте? Я вам до­сто­при­ме­ча­тель­но­сти по­ка­жу... — Обя­за­тель­но, — улыб­ну­лась ма­моч­ка. — А по­том тем же со­ста­вом — к нам в Пол­тав­скую об­ласть. Там, уве­ряю вас, то­же есть что по­ка­зать и на что по­смот­реть! ...Сто­лы ло­ми­лись. Кру­че­ни­ки, бу­же­ни­на и ва­ре­ни­ки вполне ор­га­нич­но со­сед­ство­ва­ли с шаш­лы­ком, ха­ча­пу­ри и хин­ка­ли, а укра­ин­ская го­рил­ка — с гру­зин­ским ви­но­град­ным ви­ном. За­лих­ват­ская «Ти ж мене під­ма­ну­ла» сме­ня­лась мно­го­го­лос­ной «Тби­ли­со», а неко­то­рые на­ци­о­наль­ные сва­деб­ные тра­ди­ции (би­тье бо­ка­лов на сча­стье, по­хи­ще­ние неве­сты, по­сы­па­ние мо­ло­дых зер­ном и дру­гие) чу­дес­ным об­ра­зом сов­па­ли. Го­сти со сто­ро­ны же­ни­ха про­из­но­си­ли муд­рые дол­гие кра­си­вые то­сты, а на­ши род­ствен­ни­ки, сры­вая го­ло­са до хри­по­ты, друж­но скан­ди­ро­ва­ли: «Горь­ко!» В об­щем, бы­ло шум­но, ве­се­ло, ду­шев­но и... до­воль­но уто­ми­тель­но. По край­ней ме­ре для мо­ло­до­же­нов, то есть для нас с Да­ви­дом. — Нам бы, как маль­чи­шу-Ки­баль­чи­шу, толь­ко день про­сто­ять да ночь про­дер­жать­ся, — шеп­нул мне Да­ва во вре­мя оче­ред­но­го мед­лен­но­го тан­ца. — Ни­че­го, как-ни­будь про­дер­жим­ся, — про­шеп­та­ла в от­вет. — Глав­ное, что на­ши ро­ди­те­ли до­воль­ны! ...Ко­гда по­сле сва­деб­но­го пу­те­ше­ствия я вы­шла на ра­бо­ту, кол­ле­ги, для ко­то­рых на­кры­ла в офи­се «по­ля­ну», есте­ствен­но, по­ин­те­ре­со­ва­лись, как про­шло тор­же­ство. — Гу­ля­ли под Ки­е­вом, — объ­яс­ни­ла. — Так что бы­ла у ме­ня боль­шая укра­ин­ская сва­дьба. Но... с чу­дес­ным гру­зин­ским при­вку­сом... — и, не сдер­жав­шись, до­ба­ви­ла. — Ес­ли бы вы толь­ко зна­ли, ка­кая я счаст­ли­вая!

ДАВИД, ДАВИД

хи­рург част­ной кли­ни­ки

ТА­ТЬЯ­НА, ТА­ТЬЯ­НА

на­чаль­ник от­де­ла про­даж

Ма­ма очень лю­бит сво­их пле­мян­ни­ков и все­гда ста­вит мне их в при­мер. Осо­бен­но в свя­зи с тем, что они уже успе­ли об­за­ве­стись се­мья­ми, а я слиш­ком дол­го пе­ре­би­раю

Мы с Да­ви­дом по­зна­ко­ми­лись на ули­це, ко­гда я, то­ро­пясь на марш­рут­ку, неудач­но упа­ла и вы­вих­ну­ла но­гу. Кто бы мог по­ду­мать, что тот несчаст­ный слу­чай сыг­ра­ет счаст­ли­вую роль в на­шей бу­ду­щей жиз­ни

Род­ствен­ни­ки Да­ви­да про­из­но­си­ли кра­си­вые и муд­рые то­сты, а мои друж­но скан­ди­ро­ва­ли: «Горь­ко!» В об­щем, сва­дьба уда­лась!

Ро­ди­те­ли, как и пла­ни­ро­ва­ли, этим ле­том съез­ди­ли на недель­ку в Мц­хе­ту, а по­том несколь­ко дней по­го­сти­ли на Пол­тав­щине. Они пу­те­ше­ство­ва­ли вчет­ве­ром. А мы с Да­ви­дом сей­час «невы­езд­ные» – на­ше­му Го­шень­ке все­го ме­сяц. Вот под­рас­тет немнож­ко...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.