Пе­ре­кре­сток на­ших судеб

Я – быв­шая дет­до­мов­ка. Все­гда зна­ла, что у ме­ня не оста­лось ни­ко­го из род­ни. Да­же пред­по­ло­жить не мог­ла, что од­на­ж­ды об­ре­ту боль­шую друж­ную семью

Moja Sudba - - News - Фа­ми­лии и име­на дей­ству­ю­щих лиц из­ме­не­ны

«Афе­рист», – мельк­ну­ла мысль, и сно­ва по­яви­лось острое же­ла­ние за­хлоп­нуть пе­ред непро­ше­ным го­стем дверь. Од­на­ко он уже успел вой­ти в при­хо­жую и со стран­ным вы­ра­же­ни­ем ли­ца смот­рел на ме­ня свер­ху вниз. Я под­ня­лась с тум­бы, что­бы быть вро­вень с ним»...

Bд­верь по­зво­ни­ли, ко­гда я вы­ме­ши­ва­ла те­сто на ва­ре­ни­ки. Вор­ча се­бе под нос: «Ко­гда же вы пе­ре­ста­не­те клю­чи за­бы­вать», по­шла от­кры­вать. Во мно­же­ствен­ном чис­ле вор­ча­ла по при­выч­ке. Муж зво­нил бук­валь­но па­ру ми­нут на­зад и спра­ши­вал, не нуж­но ли по до­ро­ге что-ни­будь ку­пить. Про­дик­то­ва­ла ему це­лый спи­сок, по­это­му так быст­ро до­брать­ся до до­ма он ни­как не мог. А вот доч­ке уже точ­но по­ра вер­нуть­ся с ра­бо­ты. Я бы­ла на­столь­ко уве­ре­на, что это она, что да­же не ста­ла спра­ши­вать: «Кто там?» Уви­дев на по­ро­ге незна­ко­мо­го му­жи­ка, хо­те­ла сра­зу за­хлоп­нуть дверь, но тот, то­роп­ли­во по­ста­вил но­гу в щель и по­ин­те­ре­со­вал­ся: «Оль­га Вик­то­ров­на Бе­лец­кая?» Во­прос был за­дан офи­ци­аль­ным то­ном, ко­то­рым обыч­но го­во­рят пред­ста­ви­те­ли вла­сти, да и внешне му­жик силь­но сма­хи­вал на мен­та, ка­ки­ми их обыч­но по­ка­зы­ва­ют в де­тек­тив­ных се­ри­а­лах. Все чле­ны на­шей се­мьи — лю­ди за­ко­но­по­слуш­ные, зна­чит... с кем-то из мо­их близ­ких слу­чи­лась бе­да. С Ко­лей я толь­ко что раз­го­ва­ри­ва­ла по мо­биль­но­му. Гос­по­ди... На­та­лоч­ка?!! Доч­ки­но имя, неме­ю­щи­ми от страха гу­ба­ми, я, ка­жет­ся, про­из­нес­ла вслух. Серд­це сда­вил ту­гой ши­пас­тый об­руч, ста­ло труд­но ды­шать, ват­ные но­ги от­ка­зы­ва­лись дер­жать те­ло. Ста­ла осе­дать на пол, но незна­ко­мец успел под­хва­тить и уса­дить на тум­бу для обу­ви. — Ме­ня зо­вут Па­вел Кныш, — пред­ста­вил­ся он. — Я... твой, Оля, род­ной брат. «Афе­рист», — мельк­ну­ла мысль, и сно­ва по­яви­лось острое же­ла­ние за­хлоп­нуть пе­ред непро­ше­ным го­стем дверь. Од­на­ко он уже успел вой­ти в при­хо­жую и со стран­ным вы­ра­же­ни­ем ли­ца смот­рел на ме­ня свер­ху вниз. Я под­ня­лась с тум­бы, что­бы быть вро­вень с ним, и гля­дя пря­мо в гла­за са­мо­зван­цу, про­из­нес­ла мед­лен­но, по­чти по сло­гам: — Вы ошиб­лись. У ме­ня нет бра­тьев. Ни­ка­ких! — Есть. Про­сто ты до се­го­дняш­не­го дня об этом не зна­ла. Да я и сам узнал о тебе все­го один­на­дцать ме­ся­цев на­зад. — Что-то вы не слиш­ком то­ро­пи­лись встре­тить­ся с но­во­об­ре­тен­ной род­ствен­ни­цей, — усмех­ну­лась я, не ве­ря ни еди­но­му сло­ву это­го «лже­бра­та». — То­ро­пил­ся, — воз­ра­зил он, — про­сто на по­ис­ки ушло мно­го вре­ме­ни. Оля, не­уже­ли ты во­об­ще ни­че­го не пом- нишь из то­го, что бы­ло преж­де, чем по­па­ла в при­ют? Ведь тебе то­гда уже ис­пол­ни­лось... — От­ку­да вы зна­е­те, что я рос­ла в дет­до­ме? — Да­же знаю, в ка­ком. С Та­ма­рой Сер­ге­ев­ной об­щал­ся... Я сно­ва рух­ну­ла на тум­бу. Мы с му­жем не оли­гар­хи. По­это­му ни один мо­шен­ник не стал бы за­мо­ра­чи­вать­ся вы­ве­ды­ва­ни­ем име­ни вос­пи­та­тель­ни­цы дет­до­ма, в ко­то­ром я рос­ла, для то­го что­бы под ви­дом род­ствен­ни­ка про­ник­нуть в наш дом. Тем бо­лее, Та­ма­ра Сер­ге­ев­на уже лет пят­на­дцать, как на пен­сии. Не­уже­ли прав­да?.. — Тебе пло­хо? — со­чув­ствен­но спро­сил Па­вел. — На­ка­пать че­го-ни­будь? Где у вас ап­теч­ка? Опять вско­лых­ну­лись по­до­зре­ния. Сей­час пой­дет в ком­на­ту, яко­бы за ле­кар­ства­ми, а сам на­шу с Ко­лей за­нач­ку из книж­но­го шка­фа по­тя­нет... Го­во­рят, опыт­но­му во­ру, что­бы най­ти в чу­жой квар­ти­ре цен­но­сти, тре­бу­ет­ся со­всем немно­го вре­ме­ни! — Ни­че­го не на­до, — по­мо­та­ла го­ло­вой. — Немнож­ко по­си­жу и по­пу­стит. — Про­бле­мы с серд­цем? — про­дол­жал до­пы­ты­вать­ся муж­чи­на. — У ме­ня в по­след­нее вре­мя то­же по­ша­ли­ва­ет. Вы­пей на вся­кий слу­чай нит­ро­гли­це­рин... — он до­стал из кар­ма­на пу­зы­рек, вы­ка­тил на ла­донь таб­лет­ку, про­тя­нул ее мне. —Я же ска­за­ла: ни­че­го не на­до! — со­рва­лась на крик и сер­ди­то от­толк­ну­ла его ру­ку (по­ве­рить в то, что пре­ступ­ник пы­та­ет­ся ме­ня отра­вить или усы­пить, что­бы за­вла­деть на­шим с му­жем доб­ром, бы­ло го­раз­до лег­че, чем в то, что у ме­ня неожи­дан­но объ­явил­ся род­ной брат). Па­вел ока­зал­ся про­ни­ца­тель­ным че­ло­ве­ком: — По­ни­маю, тебе нуж­ны до­ка­за­тель­ства, — про­бор­мо­тал он. — Ты ви­де­ла свою мет­ри­ку? — и, до­ждав­шись мо­е­го утвер­ди­тель­но­го кив­ка, про­дол­жил: — Хо­чешь, ска­жу, что там на­пи­са­но? В гра­фе отец — про­черк, в гра­фе мать — Смир­но­ва Лидия Ми­хай­лов­на. А те­перь смот­ри... Я ав­то­ма­ти­че­ски взя­ла в ру­ки про­тя­ну­тый ли­сток. Это бы­ла ко­пия сви­де­тель­ства о рож­де­нии неко­е­го Русла­на Вик­то­ро­ви­ча Смир­но­ва (ро­дил­ся 7 ап­ре­ля 1966 г.), ма­те­рью ко­то­ро­го дей­стви­тель­но бы­ла за­пи­са­на Смир­но­ва Лидия Ми­хай­лов­на. Так же, как и у ме­ня. — А по­че­му ты пред­ста­вил­ся Пав­лом? И фа­ми­лию на­звал дру­гую... — от вол­не­ния я то­же пе­ре­шла на «ты». — Мне был год и два ме­ся­ца, ко­гда ме­ня усы­но­ви­ли. При­ем­ные ро­ди­те­ли да­ли свою фа­ми­лию, дру­гое имя, да и по от­че­ству я уже пять­де­сят лет, как Ки­рил­ло­вич, — он

по­мол­чал, оче­вид­но, ожи­дая, рас­спро­сов, но не до­ждал­ся (от нере­аль­но­сти про­ис­хо­дя­ще­го у ме­ня про­пал дар ре­чи). — По­ни­маю, тебе нуж­но вре­мя, что­бы пе­ре­ва­рить но­вость, — мяг­ко про­из­нес Па­вел. — Я сам несколь­ко ме­ся­цев свы­кал­ся с мыс­лью, что у ме­ня есть... ты. Вот моя ви­зит­ка, ес­ли на­ду­ма­ешь встре­тить­ся и по­го­во­рить — зво­ни на мо­биль­ный. В ва­шем го­ро­де про­бу­ду два дня, так что осо­бо не тя­ни. Вход­ная дверь за ним за­хлоп­ну­лась, а я так и оста­лась си­деть на тум­бе для обу­ви. При­сло­ни­лась спи­ной к стене, при­кры­ла гла­за и по­слуш­но по­пы­та­лась пе­ре­ва­рить услы­шан­ное. В дет­ский дом по­па­ла в трех­лет­нем воз­расте, бо­лее ран­них вос­по­ми­на­ний прак­ти­че­ски не оста­лось. Прав­да, в па­мя­ти ино­гда всплы­ва­ла смут­ная, уже по­чти нераз­ли­чи­мая, кар­тин­ка. На про­гнив­шем, бу­ром от пя­тен, мок­ром мат­ра­се ле­жит мла­де­нец. Он уже охрип от дол­го­го кри­ка и те­перь мо­жет толь­ко сип­ло по­пис­ки­вать. Я знаю, что он хо­чет есть, но в до­ме нет ни­че­го съест­но­го — у ме­ня са­мой от го­ло­да сво­дит жи­вот. И взрос­лых, ко­то­рые бы нас по­кор­ми­ли, то­же нет. На­хо­жу в уг­лу ком­на­ты ка­кую-то гряз­ную курт­ку, на­тя­ги­ваю на се­бя, что­бы хоть немно­го со­греть­ся (в раз­би­тое ок­но на­ме­ло столь­ко сне­га, что на под­окон­ни­ке вы­рос неболь­шой су­гроб). Мла­де­нец на кро­ва­ти вдруг за­ти­ха­ет, и ста­но­вит­ся очень страш­но. По­ни­маю, что его то­же нуж­но со­греть. От­крыть шкаф мне не по си­лам, по­это­му сни­маю с се­бя курт­ку и на­кры­ваю ею кро­шеч­ное, по­си­нев­шее, уже со­всем непо­движ­ное тель­це. И это, по­жа­луй, все, что оста­лось в па­мя­ти из мо­е­го «до­маш­не­го» дет­ства. Зна­чит, в нем та­ки был ка­кой-то ре­бе­нок! Про­сто мне ни­ко­гда не при­хо­ди­ло в го­ло­ву, что это мог быть мой брат, к то­му же бы­ла уве­ре­на, что тот мла­де­нец не вы­жил. — Мам, ты че­го здесь си­дишь? — раз­дал­ся над го­ло­вой доч­кин го­лос. От­крыв гла­за, уви­де­ла, что за На­та­ши­ной спи­ной ма­я­чит рос­лая фи­гу­ра му­жа: — Оль, я под­сол­неч­ное мас­ло за­был ку­пить, — ви­но­ва­то про­ба­сил он. — Пе­ре­бьем­ся или сго­нять в ма­га­зин? — Пе­ре­бьем­ся... — еле слыш­но про­шеп­та­ла в от­вет. — А че­го ты та­кая... за­тор­мо­жен­ная — с тре­во­гой спро­сил Ко­ля. — Пло­хо се­бя чув­ству­ешь? Слу­чи­лось что-то? — Слу­чи­лось, — кив­ну­ла я. — Пой­дем­те в ком­на­ту, мне нуж­но вам кое-то рас­ска­зать. — Зна­чит, у ме­ня шу­рин объ­явил­ся? — об­ра­до­вал­ся Ко­ля. — А по­че­му вы с ним так ма­ло по­об­ща­лись? Кста­ти, мог бы и нас до­ждать­ся. Не­уже­ли ему неин­те­рес­но со мной и с На­таш­кой по­зна­ко­мить­ся? — Ты так уве­рен, что он — не са­мо­зва­нец? — спро­си­ла я. — А ка­кой смысл ди­рек­то­ру стро­и­тель­ной ком­па­нии на­би­вать­ся в фаль­ши­вые род­ствен­ни­ки к аку­шер­ке, про­ра­бу и учи­тель­ни­це на­чаль­ных клас­сов? Что с нас мож­но по­иметь, кро­ме хо­ро­ше­го от­но­ше­ния? — От­ку­да ты зна­ешь, кем он ра­бо­та­ет? — уди­ви­лась я. — Одет про­сто, как все. Да и с ви­ду боль­ше по­хож на со­труд­ни­ка пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов, чем на ди­рек­то­ра. — Ес­ли по­хож на мен­та, тем бо­лее непо­нят­но, по­че­му ты его за пре­ступ­ни­ка при­ня­ла. А про­фес­сия и долж­ность это­го Павла в его ви­зит­ке ука­за­на. — Мне бы то­же очень хо­те­лось с дя­дей по­зна­ко­мить­ся, — ска­за­ла доч­ка. — По­зво­ни, при­гла­си его к нам на­зав­тра, мам! Ес­ли тебе лень го­то­вить, я мо­гу и са­ма... Ка­кой-ни­будь са­ла­тик свар­га­ню, ку­роч­ку с чер­но­сли­вом за­пе­ку... Мо­гу да­же «на­по­ле­он» ис­печь по та­ко­му слу­чаю! — Не знаю... — про­тя­ну­ла неуве­рен­но. — Во­об­ще-то, я еще не ре­ши­ла, сто­ит ли... — Оль­ка, ну, что ты те­лишь­ся?! — рявк­нул муж (он — че­ло­век очень доб­рый, но взрыв­ной, а, ко­гда взры­ва­ет­ся, то вы­ра­же­ний осо­бо не вы­би­ра­ет). — Вс­пом­ни, как мы с то­бой по­сле дет­до­ма свои кор­ни ис­ка­ли! Ты смог­ла хоть ка­кую-то ин­фор­ма­цию про мать на­рыть, узна­ла, где по­хо­ро­не­на. А я так во­об­ще ни­ка­ких сле­дов род­ни не на­шел — слов­но ме­ня на Зем­лю из космоса в кап­су­ле за­бро­си­ли. Так и жи­ву без ро­ду, без пле­ме­ни... У нас с то­бой на дво­их од­на кров­ная род­ствен­ни­ца — На­таш­ка! И тут судь­ба на блю­деч­ке с го­лу­бой ка­е­моч­кой тебе пре­под­но­сит род­но­го бра­тель­ни­ка, а ты, блин, вся в раз­ду­мьях: ну­жен он тебе или не ну­жен! — Не знаю, — по­вто­ри­ла я. — Что­бы знать, нуж­но спер­ва разо­брать­ся, что за че­ло­век. А что­бы разо­брать­ся, на­до по­об­щать­ся боль­ше, чем пять ми­нут, — Ко­ля, под­гля­ды­вая в ви­зит­ку, на­брал но­мер и пе­ре­дал мне труб­ку: — Да­вай, при­гла­шай его в го­сти! Па­вел от­ве­тил сра­зу же, буд­то ка­ра­у­лил мой звонок. Да, ко­неч­но, при­дет... Очень рад, что я по­зво­ни­ла... С удо­воль­стви­ем по­зна­ко­мить­ся с мо­ей се­мьей... ...Яс­но, что са­ла­том, ку­ри­цей и тор­том мы с доч­кой не огра­ни­чи­лись — на­го­то­ви­ли, как на це­лый полк. Мо­жет, ди­рек­то­ра ком­па­ний при­вык­ли к бо­лее изыс­кан­ной еде, но мы лю­ди про­стые, и уго­ще­ния у нас про­стые... По­ка во­зи­лась на кухне, ду­ма­ла в ос­нов­ном о том, за­сты­нет ли хо­ло­дец, под­ни­мет­ся ли те­сто для рыб­но­го пи­ро­га и нуж­но ли еще раз про­кру­тить фарш на го­луб­цы или од­но­го бу­дет до­ста­точ­но. Ко­гда во вто­ром ча­су но­чи, на­ко­нец, лег­ла, не со­мне­ва­лась, что мо­мен­таль­но усну. Но что-то не спа­лось — на­вер­ное, слиш­ком пе­ре­нерв­ни­ча­ла на­ка­нуне. Ста­ла вспо­ми­нать свою жизнь. Не спе­ци­аль­но — как-то са­мо со­бой вспо­ми­на­лось. Из ран­не­го дет­ства, кро­ме той стер­той до ил­лю­зор­но­сти кар­тин­ки с мла­ден­цем и раз­би­тым ок­ном, в па­мя­ти со­хра­ни­лось немно­го. То, как в дет­до­ме пря­та­ла под по­душ­ку кус­ки хле­ба на слу­чай, ес­ли ме­ня вдруг сно­ва пе­ре­ста­нут кор­мить. Как вос­пи­та­тель-

Вна­ча­ле я ре­ши­ла, что незна­ко­мец – афе­рист, ко­то­рый хо­чет на­шим доб­ром по­жи­вить­ся

ни­ца при­ка­лы­ва­ла бант к мо­ей под­стри­жен­ной под ежик ма­куш­ке и уго­ва­ри­ва­ла быть хо­ро­шей де­воч­кой, по­то­му что ме­ня сей­час при­дут «смот­реть»... Сле­ду­ю­щая кар­тин­ка: вме­сто дет­до­мов­ской спаль­ни с ря­дом ка­зен­ных кро­ва­ток с обо­дран­ным ла­ком про­сы­па­юсь в уют­ной ком­на­те, пол­ной иг­ру­шек. Ря­дом си­дит лы­со­ва­тый муж­чи­на в оч­ках и с улыб­кой го­во­рит: «Доб­рое утро, до­чень­ка». Вот он ка­та­ет ме­ня на сан­ках, вот чи­та­ет сказ­ку, вот... ле­жит в гро­бу с жел­тым ли­цом. А по­том — сно­ва при­ют. Поз­же я рас­спро­си­ла вос­пи­та­те­лей, и эти ку­соч­ки смаль­ты сло­жи­лись в цель­ную кар­тин­ку. Ока­зы­ва­ет­ся, в три с по­ло­ви­ной го­да ме­ня за­бра­ла к се­бе без­дет­ная се­мья (я про­жи­ла у них все­го пять ме­ся­цев). Оче­вид­но, ини­ци­а­то­ром удо­че­ре­ния был при­ем­ный отец, по­то­му что его же­ну во­об­ще не за­пом­ни­ла. По­нят­но, что я бы­ла ей со­всем не нуж­на, ведь по­чти сра­зу по­сле смер­ти му­жа, она вер­ну­ла ме­ня об­рат­но в дет­дом. Же­ла­ю­щих стать мо­и­ми но­вы­ми ро­ди­те­ля­ми боль­ше так и не на­шлось. ...Мне ис­пол­ни­лось де­сять, ко­гда в дет­до­ме слу­чил­ся по­жар. Все успе­ли во­вре­мя вы­бе­жать во двор, по­это­му по­стра­дав­ших сре­ди де­тей и пер­со­на­ла не бы­ло. А вот вет­хое зда­ние сго­ре­ло по­чти до­тла, и вос­пи­тан­ни­ков рас­пи­ха­ли по дру­гим при­ю­там. Но­вич­ков ни­где не жа­лу­ют, и я бы­ла го­то­ва дать от­пор каж­до­му, кто по­пы­та­ет­ся ме­ня прес­со­вать. Но в пер­вый же день пре­бы­ва­ния в ин­тер­на­те неожи­дан­но по­явил­ся за­щит­ник. — Те­бя как зо­вут? — спро­сил бе­ло­бры­сый па­цан. — Оля. — Оль­ка? А ме­ня — Коль­ка! По­чти стих по­лу­ча­ет­ся, — улыб­нул­ся он. — Ты, Оль­ка, ес­ли кто оби­жать те­бя ста­нет, сра­зу мне го­во­ри — я ему жи­во по шее на­ко­сты­ляю! Но­вы Но­вый друг был на год­го стар­ше ме­ня и по­чти на го­ло­ву ни­же. Но креп­кий­креп­ки и злой. Точ­нее не злой, а без­ба­шен­ный­без­ба — —вв дра­ку лез, очер­тяо­че го­ло­ву, невзи­рая на а ко­ли­че­ство про­тив­ни­ков и их воз­раст. Прав­да, млад­ших ни­ко­гда не тро­гал и драл­ся не про­сто так, а толь­ко «за спра­вед­ли­вость». Как по­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство дет­до­мов­цев, по­сле де­вя­то­го клас­са Коль­ка по­шел в ПТУ (учить­ся на ка­мен­щи­ка), а я на­ру­ши­ла эту тра­ди­цию и по­сту­пи­ла в ме­дучи­ли­ще. Тем не ме­нее, про­дол­жа­ли дру­жить. Мне бы­ло во­сем­на­дцать, а Ко­ле де­вят­на­дцать, ко­гда вдруг по­ня­ли, что нас свя­зы­ва­ет не толь­ко друж­ба. Че­рез ме­сяц по­же­ни­лись. Об­ме­ня­ли по­лу­чен­ные от го­су­дар­ства две ком­на­тен­ки в ком­му­нал­ках на ма­лень­кую, но изо­ли­ро­ван­ную «од­нуш­ку» в хру­щев­ке, и ста­ли на­сла­ждать­ся тем, че­го у обо­их, по су­ти, ни­ко­гда не бы­ло — се­мей­ной жиз­нью. Но оба счи­та­ли, что без де­тей се­мья — не се­мья. Я хо­те­ла дво­их, муж на­ста­и­вал на чет­ве­рых, в ито­ге со­шлись на том, что ма­лы­шей у нас бу­дет трое. Ча­сто, об­няв­шись, меч­та­ли но­ча­ми о том, как силь­но бу­дем их лю­бить, и кля­лись друг дру­гу, что на­ши де­ти ни­ко­гда не узна­ют, что та­кое при­ют. Го­ды шли, но мечта бук­со­ва­ла. По­сле то­го, как мне ис­пол­ни­лось два­дцать пять, ста­ли хо­дить по вра­чам. Те в один го­лос уве­ря­ли, что у нас обо­их все в по­ряд­ке, со­ве­то­ва­ли про­сто ждать и на­де­ять­ся. Ожи­да­ние рас­тя­ну­лось еще на семь лет. Толь­ко в трид­цать два я, на­ко­нец, за­бе­ре­ме­не­ла. К то­му вре­ме­ни мы с му­жем уже креп­ко сто­я­ли на но­гах и смог­ли да­же от­ло­жить сум­му, ко­то­рой хва­ти­ло, что­бы с до­пла­той об­ме­нять на­шу ма­ло­мет­раж­ную «оди­нар­ку» на вполне при­лич­ную «двуш­ку». По­это­му, ко­гда На­та­лоч­ку при­нес­ли из род­до­ма, у на­шей прин­цес­сы бы­ла своя от­дель­ная ком­на­та. Ко­ля сам сде­лал ре­монт в квар­ти­ре. С дет­ской во­зил­ся осо­бен­но дол­го, и та по­лу­чи­лась та­кой

Мы с Ко­лей меч­та­ли о де­тях, но го­ды шли, а за­бе­ре­ме­неть у ме­ня ни­как не по­лу­ча­лось

кра­си­вой, что все при­хо­дя­щие в дом вос­тор­жен­но аха­ли. Доч­ка вы­рос­ла хо­ро­шей де­воч­кой, прав­да, свое­нрав­ной — вер­тит на­ми, как хо­чет. Но мы с му­жем не роп­щем: нам нра­вит­ся ба­ло­вать На­та­шу и ид­ти у нее на по­во­ду. Вот и с вы­бо­ром про­фес­сии... По­ни­ма­ли, что учи­те­ля на­чаль­ных клас­сов по­лу­ча­ют ко­пей­ки, но сло­ва по­пе­рек не ска­за­ли — раз хо­чет ма­лы­шей учить, зна­чит, так то­му и быть! Ин­те­рес­но, а у Павла есть се­мья? Кто у него же­на? Сколь­ко де­тей? Я ведь ни­че­го о нем тол­ком и не знаю... «Ни­че­го, зав­тра обо всем по­дроб­но рас­спро­шу...», — по­ду­ма­ла, за­сы­пая. ...На сле­ду­ю­щий день ров­но в пять, ми­ну­та в ми­ну­ту, в дверь по­зво­ни­ли. Муж с доч­кой на­пе­ре­гон­ки по­мча­лись в при­хо­жую от­кры­вать, но я их все рав­но опе­ре­ди­ла: — Как хо­ро­шо, что ты мне по­ве­ри­ла, — ска­зал брат, про­тя­ги­вая бу­кет ли­лий (и, как толь­ко до­га­дал­ся, что это мои лю­би­мые цве­ты?). — А ку­да б она де­лась с под­вод­ной лод­ки! — хо­хот­нул Ко­ля и вы­дви­нул­ся на пе­ред­ний фланг: — Ну, здо­ро­во, шу­рин! Ни­ко­лай. — Па­вел. Муж­чи­ны креп­ко по­жа­ли друг дру­гу ру­ки. —А я — На­та­ша, — ве­се­ло со­об­щи­ла доч­ка, вы­гля­ды­вая из-за от­цов­ской спи­ны. — Дя­дя Па­ша, про­хо­ди­те ско­рее в ком­на­ту, а то ку­ри­ца и ку­ле­бя­ка сты­нут... — Рас­ска­жи о се­бе — по­про­си­ла я, по­сле то­го, как вы­пи­ли за встре­чу и да­ли го­стю воз­мож­ность по­есть. Он рас­ска­зы­вал дол­го, и по все­му бы­ло вид­но, что ис­кренне. Дет­ство ока­за­лось счаст­ли­вым — при­ем­ные ро­ди­те­ли его очень лю­би­ли. О том, что ма­ма с па­пой Пав­лу не род­ные, он да­же не до­га­ды­вал­ся. Окон­чил шко­лу с зо­ло­той ме­да­лью, по­сту­пил в по­ли­тех. Ко­гда учил­ся на чет­вер­том кур­се, от ин­фарк­та умер отец. Па­рень пе­ре­вел­ся на за­оч- ное от­де­ле­ние, стал ис­кать ра­бо­ту, что­бы обес­пе­чить ма­ме преж­ний уро­вень жиз­ни. А тут как раз гря­ну­ла пе­ре­строй­ка. От­кры­ли вме­сте с дру­гом ко­опе­ра­тив. Ба­рах­та­лись, как ля­гуш­ки в сме­тане, но мас­ло все-та­ки взби­ли — рас­кру­ти­лись. В де­вя­но­сто ше­стом друг его «ки­нул» и сбе­жал с их общими день­га­ми за гра­ни­цу. Па­ша ско­ло­тил бри­га­ду из ше­сти че­ло­век, ко­то­рая за­ня­лась ре­мон­том квар­тир. На­чи­нал но­вое де­ло с ма­ло­го, а сей­час — вла­де­лец успеш­но­го стро­и­тель­но­го биз­не­са. В трид­цать лет брат же­нил­ся, но де­тей им Бог не дал. Три го­да на­зад же­на по­гиб­ла в ДТП. С го­ря ушел в за­пой и два ме­ся­ца во­об­ще не про­сы­хал. За это вре­мя его за­ме­сти­тель на­во­ро­вал, сколь­ко успел, и чуть на раз­ва­лил ком­па­нию. За­ма Па­вел уво­лил, пить пе­ре­стал — стал спа­сать­ся ра­бо­той. Но, как толь­ко на­чал при­хо­дить в се­бя, стряс­лась но­вая бе­да — у ма­те­ри об­на­ру­жи­ли рак же­луд­ка. Опе­ра­ция не по­мог­ла, ме­та­ста­зы уже успе­ли по­ра­зить дру­гие ор­га­ны. Пе­ред смер­тью ма­ма при­зна­лась, что они с му­жем усы­но­ви­ли Павла в мла­ден­че­ском воз­расте. — Спе­ци­аль­но пе­ре­еха­ли в дру­гой го­род, что­бы ни­кто из зна­ко­мых или со­се­дей не сболт­нул, что ты нам не род­ной, — рас­ска­зы­ва­ла она. — Ду­ма­ли, так для всех луч­ше бу­дет. А оно, ви­дишь, как по­вер­ну­лось... Ты, сы­нок, по­пы­тал­ся бы разыс­кать свою род­ню. Не хо­чу, что­бы по­сле то­го, как ме­ня не ста­нет, один, как перст, на бе­лом све­те остал­ся... По­обе­щай мне, что по­ищешь... Па­вел то­гда был го­тов по­обе­щать ей, что угод­но, хо­тя же­ла­ния ис­кать род­ствен­ни­ков, ко­то­рых в гла­за не ви­дел,

Брат рас­ска­зал о сво­ей жиз­ни и о счаст­ли­вом дет­стве – с при­ем­ны­ми ро­ди­те­ля­ми по­вез­ло

у него не воз­ник­ло. А вот оби­даби­да за то, что в при­ют со­всем ма­лень­ким сда­ли, му­чи­ла, да еще ка­кая! Но по­сле по­хо­рон ма­те­ри оди­но­че­ство при­да­ва­ло ва­ло так,так что за­нял­ся по­ис­ка­ми по­ис­ка­ми. Мо­жет, в оди­ноч­ку ни­че­го и не вы­шло бы, но по­мог быв­ший од­но­класс­ник, ныне под­пол­ков­ник МВД. — Вот так я те­бя на­шел, — улыб­нул­ся Па­ша. — О на­шей ма­те­ри что-то зна­ешь? — спро­си­ла я. — Кое-ка­кую ин­фор­ма­цию на­скреб... А тебе са­мой, что о ней из­вест­но? — От ко­го нас ро­ди­ла, вы­яс­нить не уда­лось. Знаю толь­ко, что, ко­гда мне бы­ло три го­да, ее ли­ши­ли ро­ди­тель­ских прав, а ме­ня от­пра­ви­ли в дет­дом. Еще знаю, что в семь­де­сят ше­стом она по­па­ла в тюрь­му и там че­рез три го­да умер­ла от ту­бер­ку­ле­за. — Ме­ня ма­ма­ша во­об­ще в му­сор­ный бак вы­бро­си­ла. В цел­ло­фа­но­вом па­ке­те, с необ­ре­зан­ной пу­по­ви­ной, — встрял в раз­го­вор Ко­ля. — Ес­ли бы двор­ник не на­шел слу­чай­но, был бы у те­бя, Оль­ка, сей­час дру­гой муж! — Зна­ешь, за что на­шу мать по­са­ди­ли? — спро­сил Па­ша. — Ка­жет­ся, за убий­ство. — За пре­вы­ше­ние мер необ­хо­ди­мой са­мо­обо­ро­ны, — по­пра­вил ме­ня Па­ша. — Пья­ный со­жи­тель стал ее из­би­вать, а она, за­щи­ща­ясь, шан­да­рах­ну­ла его ско­во­род­кой по го­ло­ве. Ты у нее на мо­ги­ле бы­ла? — Нет. До сих пор не мо­гу про­стить за то, что ли­ши­ла ме­ня нор­маль­но­го дет­ства. — Да­вай съез­дим. Все-та­ки эта жен­щи­на нас ро­ди­ла... Я вста­ла из-за сто­ла, по­до­шла к Пав­лу, по­ло­жи­ла ла­до­ни ему на пле­чи: — Ка­кой ты мо­ло­дец, что ме­ня разыс­кал... Он взял мою ру­ку, по­це­ло­вал, по­том по­про­сил: — Оля, при­сядь, по­жа­луй­ста. — За­чем?! — Я ведь еще не все рас­ска­зал... — По­сле то­го, что узна­ла за по­след­ние сут­ки, ме­ня труд­но чем-то уди­вить или ис­пу­гать, — рас­сме­я­лась я, но, тем не ме­нее, по­слуш­но вер­ну­лась на свое ме­сто. — Я ведь не толь­ко те­бя од­ну на­шел, — ска­зал Па­ша. — У нас с то­бой есть еще две род­ные сест­ры. Ко­ля оша­ра­ше­но ма­тю­г­нул­ся, у На­таш­ки округ­ли­лись гла­за и от­вис­ла че­люсть, а я чуть не се­ла ми­мо сту­ла. — Ты их уже ви­дел? — спро­си­ла, ко­гда ко мне вер­нул­ся дар ре­чи. — Нет. Сна­ча­ла ре­шил с то­бой по­зна­ко­мить­ся. — По­че­му?! — На­вер­ное, по­то­му в дет­стве бы­ли... зна­ко­мы — ведь нас с то­бой од­но­вре­мен­но у ма­те­ри за­бра­ли! — Да? Ко­гда это бы­ло? Пол­ве­ка на­зад? Ты о том вре­ме­ни во­об­ще ни­че­го пом­нить не мо­жешь. — Не пом­ню. За­то знаю, что бы­ло так. — А по­че­му ты мне вче­ра о сест­рах не ска­зал? — У те­бя да­же от то­го, что брат объ­явил­ся, но­ги под­ко­си­ли лись. Бо­ял­ся, ес­ли и о сест­рах ска­жу, то сер­деч­ный при­ступ мо мо­жет слу­чить­ся. Да и не по­ве­ри­ла ты мне сна­ча­ла... — он по по­мол­чал, по­том до­ба­вил мяг­ко: — Оль, по-мо­е­му, ты се сей­час не о том рас­спра­ши­ва­ешь. — Она в шо­ке, — за­сту­пил­ся за ме­ня муж, — вот и ме­лет, чт что по­па­ло. Дай ей хоть немно­го в чув­ство прий­ти. — От неожи­дан­но­сти дей­стви­тель­но го­ло­ва по­чти не со со­об­ра­жа­ет, — ви­но­ва­то про­бор­мо­та­ла я. — Но ты ме­ня то то­же дол­жен по­нять. Пять­де­сят че­ты­ре го­да про­жи­ла в пол­ной уве­рен­но­сти, что ни­ко­го из род­ствен­ни­ков нет, а тут сра­зу трое! — Трое? Как бы не так! — рас­сме­ял­ся Па­вел. — Сест­ры за­му­жем, у них де­ти, у То­ни еще и вну­ки. Так что, ес­ли всех со­брать, то че­ло­век два­дцать, а то и боль­ше на­бе­рет­ся! Я ох­ну­ла и схва­ти­лась за серд­це, На­таш­ка по­бе­жа­ла за кор­ва­ло­лом, а Ко­ля по­тре­бо­вал: — Да­вай-ка, Пав­лу­ха, по­по­дроб­нее. Это те­перь, как­ни­как, и моя род­ня то­же... — Да, соб­ствен­но, я по­ка ма­ло, что знаю. А вкрат­це де­ло об­сто­ит так. Пер­во­го ре­бен­ка на­ша мать ро­ди­ла в пят­на­дцать. На­пи­са­ла от­каз от доч­ки и сбе­жа­ла — не толь­ко из род­до­ма, но и из до­му. Ба­буш­ка за­бра­ла ма­лыш­ку, офор­ми­ла опе­ку над ней, а на блуд­ную дочь мах­ну­ла ру­кой. Сей­час на­шей стар­шей се­ст­ре пять­де­сят де­вять, зо­вут Ан­то­ни­ной, до пен­сии всю жизнь про­ра­бо­та­ла во­ди­те­лем трам­вая. Про­жи­ва­ет со сво­ей се­мьей в Запорожье. Кста­ти, млад­шая, Надежда, жи­вет там же. Мать ро­ди­ла ее, на­хо­дясь в СИЗО. На­де сей­час со­рок один, она па­рик­ма­хер. У ме­ня есть ад­ре­са обе­их и но­ме­ра их мо­биль­ных. — По­зво­ни, — по­про­си­ла бра­та дрог­нув­шим го­ло­сом. — А то, бо­юсь, что раз­ре­вусь, и они ни­че­го не поймут.

— Не мо­гу... — по­ка­чал го­ло­вой Па­ша. — Тебе, преж­де, чем ехать, несколь­ко раз хо­тел по­зво­нить, но... — Ох, уж эта мне ин­тел­ли­ген­ция, — яз­ви­тель­но хмык­нул муж. — Веч­но у вас ду­шев­ные тер­за­ния. Ая — че­ло­век про­стой, сей­час возь­му и по­зво­ню. За­про­сто! Па­ша, да­вай но­ме­ра мо­их сво­я­че­ниц, со­об­щу им ра­дост­ную но­вость. — Па, ты толь­ко там по­ак­ку­рат­нее, — пре­ду­пре­ди­ла На­та­ша. — Нуж­но их сна­ча­ла как-то под­го­то­вить... — Не учи уче­но­го, — хо­хот­нул Ко­ля, взял свой мо­биль­ный и ушел на кух­ню. Я при­слу­ша­лась, но муж так плот­но за­крыл за со­бой дверь, что во­об­ще ни­че­го не бы­ло слыш­но. Неко­то­рое вре­мя си­де­ли мол­ча — жда­ли ре­зуль­та­тов пе­ре­го­во­ров. Пер­вой на­ру­ши­ла мол­ча­ние доч­ка: — На­до же... чет­ве­ро де­тей... и столь­ко лет ни­че­го друг о дру­ге не зна­ли. Фан­та­сти­ка! — Судь­ба та­кая, — вздох­ну­ла я. — Раз­бро­са­ла она нас по всей стране... — Спа­си­бо, что не по все­му ми­ру, — ска­зал Па­ша. — Все! — тор­же­ствен­но воз­ве­стил муж, за­хо­дя в ком­на­ту. — Что — все?! — вос­клик­ну­ла я. — Поговорил. С обе­и­ми. Они, ко­неч­но, как и ты, в глу­бо­ком шо­ке, но хо­тят, как мож­но ско­рее с ва­ми... с на­ми все­ми встре­тить­ся. Го­то­вы при­е­хать с се­мья­ми в сле­ду­ю­щие вы­ход­ные. Я дал им вре­мя со­брать се­бя до куч­ки, но по­обе­щал, что ми­нут че­рез пят­на­дцать обя­за­тель­но пе­ре­зво­ню и ска­жу, где бу­дет пе­ре­кре­сток. — Ка­кой пе­ре­кре­сток? — не по­ня­ла На­та­ша. — Обыч­ный. Ведь столь­ко лет каж­дый шел сво­ей до­ро­гой, а те­перь при­шло вре­мя этим до­ро­гам пе­ре­сечь­ся в од­ной точ­ке. Вот и пе­ре­кре­сток. Мо­жет, у нас встре­чу устро­им? — У вас тес­но, — воз­ра­зил Па­вел. —А у ме­ня боль­шой дом и еще го­сте­вой фли­гель. Ес­ли что, и трид­цать че­ло­век раз­ме­стить мож­но! — От­лич­но. Так я зво­ню? — Нет! — ре­ши­тель­но ото­бра­ла у му­жа те­ле­фон. — Те­перь я са­ма. Хо­чу с сест­ра­ми хо­ром по­ры­дать. И с То­ней, и с На­дей. А как на­ре­вусь с ни­ми вво­лю, пе­ре­дам труб­ку Па­ше — пусть свой ад­рес им про­дик­ту­ет. P.S. За сто­лом у бра­та нас со­бра­лось де­вят­на­дцать че­ло­век. Мог­ло ока­зать­ся боль­ше, но од­на из То­ни­ных вну­чек бы­ла бе­ре­мен­на и не риск­ну­ла на де­вя­том ме­ся­це ку­да-то ехать. Мы об­ни­ма­лись, пла­ка­ли, сме­я­лись, го­во­ри­ли, пе­ре­би­вая друг дру­га, пе­ли, сно­ва пла­ка­ли, и сно­ва об­ни­ма­лись... А по­том То­ни­ной сред­ней доч­ке Ли­де по­зво­ни­ли на мо­биль­ный. — Ре­бя­та, мож­но чуть по­ти­ше? — по­про­си­ла она. — Мне зять из род­до­ма зво­нит. Все тут же при­молк­ли. Несколь­ко ми­нут по­блед­нев­шая Ли­да слу­ша­ла, при­жи­мая труб­ку к уху, а по­том объ­яви­ла с рас­те­рян­ной улыб­кой: — У ме­ня толь­ко что внук ро­дил­ся... — На­ше­го пол­ку при­бы­ло! — ска­зал Па­ша, и все за­ора­ли «Ура!!!» Это был один из са­мых ра­дост­ных и счаст­ли­вых дней в мо­ей жиз­ни...

Рань­ше каж­дый из нас шел сво­ей до­ро­гой, но бла­го­да­ря Пав­лу, эти пу­ти пе­ре­сек­лись

ПА­ВЕЛ млад­ший брат Оль­ги

ОЛЬ­ГА вос­пи­тан­ни­ца дет­до­ма

Уми­рая, ма­ма при­зна­лась, что я их при­ем­ный сын, и взя­ла с ме­ня обе­ща­ние по­пы­тать­ся разыс­кать кров­ных род­ствен­ни­ков

Это фо­то­гра­фия на­шей ба­буш­ки Улья­ны. Она вы­рас­ти­ла То­ню, а вот о су­ще­ство­ва­нии еще тро­их де­тей сво­ей бес­пут­ной доч­ки да­же не по­до­зре­ва­ла

Это – на­ша млад­шая сест­рич­ка На­дю­ша. Я, ко­гда ее впер­вые уви­де­ла, так и ах­ну­ла: На­таш­ка как две кап­ли во­ды на те­тю по­хо­жа! Ни­ка­ко­го ана­ли­за ДНК не на­до – сра­зу вид­но, что На­дя моя близ­кая род­ствен­ни­ца. Она очень свет­лый и доб­рый че­ло­ве­чек!

То­ня с На­дей столь­ко лет про­жи­ли в од­ном го­ро­де, а встре­ти­лись толь­ко сей­час. За­то те­перь смо­гут ви­деть­ся ча­сто!

Оль­га, жен­щи­на с непро­стой судь­бой Пред­ставь­те: бы­ла у нас се­мья из трех че­ло­век и вдруг раз­рос­лась аж на два де­сят­ка. Ес­ли бы вы толь­ко зна­ли, ка­кое это сча­стье!

Это бы­ла очень ра­дост­ная встре­ча. Мы до­го­во­ри­лись, что хо­тя бы два-три ра­за в год бу­дем обя­за­тель­но со­би­рать­ся

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.