Услышь ме­ня, хо­ро­шая!

Ко­гда па­па оглох, то ку­пил се­бе де­ше­вый слу­хо­вой ап­па­рат. Но тол­ку от него не бы­ло...

Moja Sudba - - Калейдоскоп -

Ìой па­па, кад­ро­вый во­ен­ный, до­слу­жив­шись до пол­ков­ни­ка, ко­ман­до­вал во­ин­ской ча­стью. Од­на­ко у нас в се­мье ко­ман­ди­ром все­гда оста­ва­лась ма­ма. Не то, что­бы отец был под­каб­луч­ни­ком. Про­сто счи­тал, что его Ве­роч­ка луч­ше раз­би­ра­ет­ся в во­про­сах ве­де­ния хо­зяй­ства и вос­пи­та­ния де­тей, и по этим по­во­дам с ней ни­ко­гда не спо­рил. р Ска­за­ла ма­ма, что в от­пуск по­едем на мо­ре, и па­па по­по­слуш­но по­слуш­но брал под ко­зы­рек. Хо­тя для него не бы­ло луч­ше­го от­ды­ха, чем по­ры­ба­чить в де­ревне у млад­ше­го бра­та. И ко­гда ма­ма по­тре­бо­ва­ла, что­бы он сме­нил «Жи­гу­ли» на бо­лее пре­стиж­ный ав­то­мо­биль, ро­ди­тель воз­ра­жать не стал, хо­тя ни ста­рой, ни но­вой ма­ши­ной по­чти не поль­зо­вал­ся — при­вык разъ­ез­жать на слу­жеб­ной. Так бы­ло все­гда и во всем. На мо­ей па­мя­ти отец «взбрык­нул» все­го раз — ко­гда ма­му­ля за­яви­ла, что ей уже по­пе­рек гор­ла встал наш во­ен­ный го­ро­док, р д к,, что на­до­е­ло об­щать­сяоб­щатьс об­щать­ся ис­клю­чи­тель­но с офи­цер­ски­ми же­на­ми. — Ни­ко­лай, я с два­дца­ти двух лет мо­та­юсь за то­бой по гар­ни­зо­нам и те­перь хо­чу по­жить, как бе­лый че­ло­век. В боль­шом го­ро­де, где есть му­зеи, те­ат­ры и нор­маль­ные ма­га­зи­ны... — ска­за­ла она од­на­жды. — Но мне все­го пять­де­сят два, я не со­би­ра­юсь ухо­дить в от­став­ку, — воз­ра­зил па­па. — За­чем в от­став­ку? Те­бе, на­сколь­ко знаю, не­дав­но пред­ло­жи­ли чи­тать лек­ции в ака­де­мии... И квар­ти­ру на но­вом ме­сте обе­ща­ли дать! — От­ку­дау От­ку­да те­бе из­вест­но? — за­мет­но на­пряг­ся отец. — Раз­вед­ка до­нес­ла. Не по­ни­маю, что тут ду­мать? Со­гла­шай­ся, и де­ло с кон­цом. В об­щем, я на­чи­наю по­ти­хонь­ку па­ко­вать че­мо­да­ны... — Нет! — про­явил твер­дость па­па. — Я — во­ен­ный, а не лек­тор, и мое ме­сто здесь! — А то, что мы Юлень­ку (так зо­вут мою стар­шую сест­ру) и вну­ка ви­дим толь­ко по празд­ни­кам — это нор­маль­но? — про­дол­жа­ла ма­ма гнуть свою ли­нию. — Ес­ли ты пе­рей­дешь в ака­де­мию, я

смо­гу нян­чить­ся с Ки­рю­шей хоть каж­дый день! А о том, что Ане в этом го­ду по­сту­пать в вуз, за­был? Хо­чешь, что­бы де­воч­ка жи­ла в об­ще­жи­тии и пи­та­лась всу­хо­мят­ку? Ка­кой же ты по­сле это­го отец? Не зря го­во­рят, что во­да ка­мень то­чит. Что-что, а ка­пать на моз­ги ма­ма уме­ла. Ка­па­ла-ка­па­ла и в кон­це кон­цов до­би­лась сво­е­го — па­па пе­ре­ква­ли­фи­ци­ро­вал­ся в пре­по­да­ва­те­ли. Три го­да на­зад в воз­расте ше­сти­де­ся­ти вось­ми лет отец вы­шел в от­став­ку. вку. И не по­то­му, что устал и за­хо­тел на по­кой, а по­то­му что на­чал стре­ми­тель­но те­рять слух. Ле­вое ухо уже дав­но, как па­па сам вы­ра­жал­ся, «недо­чу­ва­ло». Еще мо­ло­дым од­на­жды ны­рял в реч­ке, и в ухо по­па­ла во­да. На­ча­лось вос­па­ле­ние, на­столь­ко силь­ное, что да­же при­шлось де­лать опе­ра­цию. Те­перь ухо пе­ре­ста­ло слы­шать со­всем, но са­мое ужас­ное, что и пра­вое по­че­му-то по­чти оглох­ло. Па­па при­вык все­гда на се­бе эко­но­мить, по­это­му слу­хо­вой ап­па­рат ку­пил недо­ро­гой. Но неда­ром го­во­рят: «Де­ше­вая рыб­ка — пло­хая юш­ка». Ап­па­рат был гро­мозд­ким, неудоб­ным и нель­зя ска­зать, что­бы улуч­шал слух. От­цу при­хо­ди­лось вклю­чать те­ле­ви­зор на пол­ную гром­кость и по несколь­ко раз пе­ре­спра­ши­вать, ко­гда ему кто-то что-то го­во­рил. Ма­му­ля от это­го ста­ла крайне раз­дра­жи­тель­ной. — Вот глу­хая те­те­ря, — сер­ди­то вор­ча­ла она и гор­стя­ми гло­та­ла таб­лет­ки — от нер­вов, дав­ле­ния, серд­ца и го­лов­ной бо­ли. Кро­ме то­го, у нее на­ру­ши­лись при­чин­но­след­ствен­ные свя­зи: рань­ше кри­ча­ла, толь­ко ко­гда зли­лась, те­перь же кри­чать при­хо­ди­лось по­сто­ян­но, что­бы па­па услы­шал, и от это­го уро­вень ма­ми­ной зло­сти по­рой за­шка­ли­вал. От­га­дай­те, на ком она ее сры­ва­ла? Се­ст­ра с се­мьей с жи­ла на дру­гом кон­це го го­ро­да. С ма­мой Юля об­ща­ла об­ща­лась в ос­нов­ном по те­ле­фо­ну и, ко­гда та да­ва­ла во­лю раз­драж раз­дра­же­нию, про­сто ве­ша­ла труб­ку труб­ку. На­ша с му­жем квар­ти­ра на­хо­дит­ся в со­сед­нем с ро­ди ро­ди­тель­ским до­ме, по­это­му я к н ним за­бе­га­ла до­воль­но ча­сто, но по­дол­гу не за­си­жи­ва­лась за­си­жи­ва­лась. Од­на­ко и этих ко­рот­ких го­сте­ва­ний г бы­ло до­ста­точ­но, что­бы по­нять, как па­пе тяж тя­же­ло. И ма­ме, ко­неч­но, то­же. Па­ру ме­ся­цев на­зад я по­сле ра­бо­ты, как обыч­но, обыч­но за­ско­чи­ла к ро­ди­те­лям. Мне М от­крыл отец. — При­вет, па­пуль! — за­ора­ла я, ста­ра­ясь пе­рекр пе­ре­кри­чать вклю­чен­ный на мак­си мак­си­маль- ную гром­кость те­ле­ви­зор. — Что? — при­ло­жив ла­донь к уху, гарк­нул он (в по­след­ние го­ды отец стал го­во­рить очень гром­ко, оче­вид­но, что­бы са­мо­му се­бя слы­шать). — Го­во­рю, при­вет! — до­ба­ви­ла я де­ци­бел. — Здрав­ствуй, Анеч­ка. Ужи­нать бу­дешь? — Нет, не бу­ду. Я до­ма с Гле­бом по­ужи­наю. А где ма­ма? — При­лег­ла от­дох­нуть... Ма­ма ле­жа­ла в спальне с ком­прес­сом на го­ло­ве. Уви­дев ме­ня, про­из­нес­ла сла­бым го­ло­сом: «Сей­час я те­бя по­корм­лю», — и по­пы­та­лась встать. Но я ее удер­жа­ла. — Ле­жи мам, я на ми­нут­ку. — Не мо­гу боль­ше жить этом дур­до­ме! — вдруг горь­ко всхлип­ну­ла она. — Зна­ешь, все­гда лю­би­ла тво­е­го от­ца и ста­ра­лась быть ему хо­ро­шей же­ной, но тер­пе­ние лоп­ну­ло. Уй­ду к чер­тям со­ба­чьим в дом пре­ста­ре­лых! Или в мо­на­стырь! Там, по край­ней ме­ре, ти­хо! — По-мо­е­му, это пе­ре­бор, — улыб­ну­лась я. — Ес­ли так уж нев­мо­го­ту, по­жи­ви у нас. — Да? А кто бу­дет за тво­им от­цом уха­жи­вать? — воз­ра­зи­ла ма­ма, по­за­быв про ло­ги­ку. — Он же при­вык на всем го­то­вень­ком, ни по­есть при­го­то­вить, ни по­сти­рать не уме­ет! Те­ле­ви­зор в со­сед­ней ком­на­те пе­ре­стал орать, но ти­ши­на во­ца­ри­лась нена­дол­го. Па­па вклю­чил до­по­топ­ный про­иг­ры­ва­тель, по­ста­вил ста­рую пла­стин­ку. «Услышь ме­ня, хо­ро­шая, услышь ме­ня, кра­си­вая!» — раз­дал­ся бар­хат­ный, но очень гром­кий го­лос Георгия От­са. С пе­ре­ко­шен­ным от зло­сти ли­цом, ма­ма вско­чи­ла с кро­ва­ти и по­бе­жа­ла в го­сти­ную. — У хо­ро­шей и кра­си­вой со слу­хом все в по­ряд­ке! — за­во­пи­ла она. — Это ты, глу­хой пень, ме­ня не слы­шишь! — Я не мо­гу, а ты... не хо­чешь ме­ня услы­шать! — за­кри­чал в от­вет па­па. — По­хо­ди хо­тя бы день в бе­ру­шах и пой­мешь, что та­кое глу­хо­та! С боль­шим тру­дом уда­лось их по­ми­рить. Уже из до­му я по­зво­ни­ла сест­ре: — Юль, у вас день­ги есть? — А те­бе мно­го на­до? — Не мне. Мы долж­ны ку­пить па­пе хо­ро­ший слу­хо­вой ап­па­рат. — Хо­ро­ший сто­ит пол­то­рыд­ве ты­ся­чи бак­сов! — Зна­чит, возь­мем кре­дит. А то ро­ди­те­ли вко­нец пе­ре­гры­зут­ся... Но­вый ап­па­рат со­тво­рил чу­до: он не толь­ко дал па­пе воз­мож­ность бо­лее-ме­нее нор­маль­но слы­шать, но и вер­нул в дом ро­ди­те­лей мир, со­гла­сие и по­кой.

Ан­на, ра­да, что у ро­ди­те­лей все хо­ро­шо Ма­ма так до­воль­на, что в их до­ме сно­ва во­ца­ри­лась ти­шин ти­ши­на, что да­же за­бы­ла про свои ко­ман­дир­ские к за­маш­ки!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.