Будь­те мо­им па­пой

В мо­ей ко­рот­кой жиз­ни хва­та­ло тра­ге­дий. Но све­кор сыг­рал в ней ко­ме­дий­ную роль...

Moja Sudba - - Калейдоскоп -

Òим­ку я очень лю­би­ла. Мы так хо­ро­шо жи­ли! Две де­воч­ки у нас ро­ди­лись, близ­няш­ки. Он ме­ня на ру­ках но­сил, жа­лел, к доч­кам но­чью вста­вал, да­вал вы­спать­ся. По­дру­ги за­ви­до­ва­ли: «Вот по­вез­ло! Муж с те­бя пы­лин­ки сду­ва­ет». А я ду­ма­ла: «Долж­но же ко­гда-то по­вез­ти. Ни от­ца, ни ма­те­ри... И ба­буш­ка умер­ла. А пло­хо­го я яни­ко­муне ни­ко­му не де­ла­ла. де­ла­ла Во­тБо­ги Вот Бог и воз­на­гра­дил за му­че­ния, дал Ти­мо­фея в му­жья». Мои ма­ма и па­па по­гиб­ли во вре­мя ава­рии, ко­гда мне еще трех лет не бы­ло, со­всем их не пом­ню. Спа­си­бо ба­бу­леч­ке, что вы­рас­ти­ла. Но вот умер­ла ра­но, мне толь­ко два­дцать ис­пол­ни­лось. Че­рез два ме­ся­ца я встре­ти­ла Ти­му, че­рез пол­го­да мы по­же­ни­лись. По­да­ли за­яв­ле­ние в загс, а вско­ре он по­зна­ко­мил ме­ня со сво­и­ми ро­ди­те­ля­ми. ро­ди­те­ля­ми Но за­ра­нее пре­ду­пре­дил: — Лен, по­слу­шай... Ты толь­ко не на­зы­вай их па­пой и ма­мой, лад­но? Они это­го не лю­бят, го­во­рят, что у каж­до­го че­ло­ве­ка од­на мать и один отец. По­это­му луч­ше по име­ниот­че­ству, до­го­во­ри­лись? — Как ска­жешь, — со­гла­си­лась я, хо­тя так хо­те­лось го­во­рить ко­му-то «ма­ма» и «па­па». Но у всех свои взгля­ды, что ж по­де­ла­ешь... Сла­ва Бо­гу, Бо­гу что пре­ду­пре­дил Тим­ка! А то его ро­ди­те­ли так теп­ло ме­ня при­ня­ли, что с мо­е­го язы­ка не раз го­то­вы бы­ли со­рвать­ся за­прет­ные сло­ва. Но все вре­мя одер­ги­ва­ла се­бя. Несколь­ко лет по­сле сва­дьбы мы жи­ли с Ан­ной Ни­ко­ла­ев­ной и Иго­рем Ти­мо­фе­е­ви­чем. Хо­ро­шо жи­ли, лад­но. Я ни­ко­гда не по­ни­ма­ла жен­щин, ко­то­рые жа­лу­ют­ся на

све­кровь и све­к­ра. Мо­жет, по­то­му, что мне на сво­их жа­ло­вать­ся бы­ло не за что. Они от­но­си­лись ко мне, как к до­че­ри, ну а то, что ма­мой и па­пой не раз­ре­ша­ли на­зы­вать, — ме­ло­чи. Не это глав­ное. Прав­да, ино­гда ка­за­лось, что све­кор на ме­ня по­гля­ды­ва­ет как-то... не со­всем по-оте­че­ски... Од­на­ко даль­ше взгля­дов де­ло не шло, и я убе­ди­ла се­бя, что все это — плод мо­е­го во­об­ра­же­ния, не боль­ше. А по­том, в один миг, жизнь рас­ко­ло­лась на «до» и «по­сле». Это я сей­час уже мо­гу спо­кой­но го­во­рить, а то­гда... Су­ще­ство­ва­ло толь­ко «до», а «по­сле» ни­ко­гда не на­сту­пит, да и не­за­чем... За­чем мне жить без Ти­мы... Пу­сто­та в ду­ше. Да­же слез не бы­ло. Ко­гда услы­ша­ла об ава­рии, не мог­ла по­ве­рить, что Тим­ка по­гиб. И то­же в ав­то­мо­биль­ной ка­та­стро­фе, как мои ро­ди­те­ли. Ну раз­ве так бы­ва­ет?! По­че­му все род­ные люди ме­ня бро­са­ют?! По­че­му ухо­дят имен­но так?! Чем я это за­слу­жи­ла? Ведь вро­де ни­че­го пло­хо­го в сво­ей ко­рот­кой жиз­ни не сде­ла­ла... Тим­ка воз­вра­щал­ся из ко­ман­ди­ров­ки до­мой, его ма­ши­ну опро­ки­нул гру­зо­вик, за ру­лем ко­то­ро­го си­дел пья­ный во­ди­тель... И ста­ло в ми­ре со­всем тем­но. В этой тем­но­те я про­ве­ла несколь­ко ме­ся­цев. Мы то­гда уже жи­ли в соб­ствен­ной квар­ти­ре. Све­кровь, ви­дя, что со мной тво­рит­ся, вре­мен­но пе­ре­еха­ла к нам. За­ни­ма­лась де­воч­ка­ми, во­зи­лась со мной... Тя­ну­ла все, по­ка са­ма не за­бо­ле­ла. Бо­лезнь Ан­ны Ни­ко­ла­ев­ны, как ни стран­но, вер­ну­ла ме­ня к жиз­ни. В ка­кой-то мо­мент я вдруг чет­ко осо­зна­ла, что нуж­на ей и доч­кам, а по­это­му обя­за­на быть силь­ной и здо­ро­вой. Вот ведь как слу­ча­ет­ся: од­но го­ре при­да­ви­ло, со­гну­ло, а дру­гое, на­обо­рот, вы­пря­ми­ло. — Ан­нуш­ка Ни­ко­ла­ев­на, смот­ри­те, ка­кой бу­льон­чик вам при­нес­ла, съешь­те немнож­ко, — го­во­ри­ла, на­ве­щая све­кровь в боль­ни­це. — Ко­гда окреп­не­те по­сле опе­ра­ции, Да­ша и Ма­ша при­дут вас на­ве­стить, я уже с вра­чом до­го­во­ри­лась. — Спа­си­бо те­бе, до­чень­ка! — вдруг услы­ша­ла в от­вет и от удив­ле­ния вы­ро­ни­ла из рук лож­ку, ко­то­рую как раз до­ста­ла для Ан­ны Ни­ко­ла­ев­ны ко­ла­ев­ны. Она Она­на­зва­ла на­зва­ла ме­ня до­чень­кой! — До­чень­ка, по­че­му ты так смот­ришь? Я не ста­ла ни­че­го объ­яс­нять, про­сто осто­рож­но об­ня­ла ее и про­шеп­та­ла: — Вы­здо­рав­ли­вай, ма­моч­ка! Мы с де­воч­ка­ми очень ску­ча­ем по те­бе! Но она так и не вы­здо­ро­ве­ла. Че­рез ме­сяц не ста­ло у ме­ня и вто­рой ма­мы, а Да­ша и Ма­ша оста­лись без ба­буш­ки. Вот та­кая че­ре­да несча­стий... Но вре­мя за­тя­ги­ва­ет ра­ны. И не зря го­во­рят: «То, что нас не уби­ва­ет, де­ла­ет силь­нее». Сил у ме­ня те­перь хва­та­ло не толь­ко на до­чек и ра­бо­ту, но еще и на то, что­бы под­дер­жать све­к­ра по­сле смер­ти же­ны. К сча­стью, нер­вы у него ока­за­лись же­лез­ные, а здо­ро­вье креп­кое. Игорь Ти­мо­фе­е­вич быст­ро при­шел в се­бя и смог на­учить­ся жить са­мо­сто­я­тель­но. А че­рез ка­кое-то вре­мя да­же... ре­шил при­уда­рить за мной. И не про­сто при­уда­рить. Раз при­шел с цве­точ­ка­ми, вто­рой... А в тре­тий явил­ся с ши­кар­ным бу­ке­том и бу­тыл­кой шам­пан­ско­го и без вся­ких вступ­ле­ний и пре­ди­сло­вий за­явил: — Еле­на, я де­лаю те­бе офи­ци­аль­ное пред­ло­же­ние! Де­воч­ки вы­шли из сво­ей ком­на­ты и уста­ви­лись на де­да. Вид­но, услы­ша­ли, что он ска­зал, и за­ин­те­ре­со­ва­лись. Да­ша да­же спро­си­ла: — Де­да, а что та­кое офи­ци­аль­ное пред­ло­же­ние? — Вы еще ма­лень­кие, по­том узна­е­те, — не рас­те­рял­ся све- кор. — Иди­те по­ка по­иг­рай­те те, анам­сва­шей­ма­мой­на­до а нам с ва­шей ма­мой на­до се­рьез­но по­го­во­рить. Доч­ки по­слуш­но уда­ли­лись, а Игорь Ти­мо­фе­е­вич про­дол­жил: — Так вот... Ммм... Зна­ешь ли, в древ­ние вре­ме­на у неко­то­рых на­ро­дов был та­кой обы­чай... Э-э-э... В об­щем, на вдо­ве же­нил­ся брат или отец ее му­жа. Так вот... да... Я ре­шил на те­бе же­нить­ся. Я бы­ла ужас­но сму­ще­на и рас­те­ря­на. — Вы мне пред­ла­га­е­те... — на­ча­ла сбив­чи­во. — Но я же... вы же... вы мне в от­цы го­ди­тесь... Вы же отец Ти­мы, де­душ­ка Да­ши и Ма­ши, и я... мы с ва­ми не мо­жем... — Ну что за глу­по­сти! По­че­му же не мо­жем? Это очень ра­ци­о­наль­но! Ты зна­ешь, за­чем на вдо­ве же­нил­ся род­ствен­ник? Во-пер­вых, что­бы де­тей вос­пи­ты­вал свой че­ло­век, род­ной по кро­ви. Во-вто­рых, из иму­ще­ствен­ных со­об­ра­же­ний, что­бы из се­мьи ни­че­го не ушло на сто­ро­ну. Счи­таю, что обы­чай был очень муд­рый. Я еще креп­кий муж­чи­на и мно­гое мо­гу. Те­бе под мо­ей опе­кой бу­дет спо­кой­нее, и де­воч­кам то­же. Не хо­чу, что­бы чу­жой му­жик здесь рас­по­ря­жал­ся. И во­об­ще... — Зна­чит, вы все уже ре­ши­ли, — пе­ре­би­ла, не вы­дер­жав. — А по­че­му со мной не по­со­ве­то­ва­лись? Что хо­чу я, вас не ин­те­ре­су­ет, Игорь Ти­мо­фе­е­вич? А Ма­ша и Да­ша... Как они бу­дут вас на­зы­вать, де­душ­кой или па­пой? — Ну как мож­но де­душ­ку на­зы­вать па­пой? — хо­ром спро­си­ли доч­ки, сно­ва по­яв­ля­ясь на по­ро­ге дет­ской. — Вот... ви­ди­те, — ска­за­ла я све­к­ру. — А зна­е­те что? От ва­шей по­мо­щи не от­ка­зы­ва­юсь! Но у ме­ня встреч­ное пред­ло­же­ние: будь­те мо­им па­пой!

Еле­на, лов­ко вы­шла из нелов­ко­го по­ло­же­ния Под свое пред­ло­же­ние он под­вел це­лую ба­зу – при­вел ис­то­ри­че­ские фак­ты в ка­че­стве «неоспо­ри­мых» ар­гу­мен­тов

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.