РО­МАН С ОБ­МА­НОМ по­лу­чи­ла стран­ное пись­мо?

Воз­мож­но, мой рас­сказ по­ка­жет­ся пу­та­ным и сбив­чи­вым. Все пы­та­юсь разо­брать­ся, с че­го это на­ча­лось... С из­ме­ны му­жа? Со слу­чай­ной встре­чи на ули­це? А мо­жет, с то­го са­мо­го мо­мен­та, ко­гда

Moja Sudba - - Óðîêè Ìóäðîñòè -

ßпро­ве­ряю поч­то­вый ящик ред­ко — толь­ко в те дни, ко­гда по­лу­чаю сче­та за квар­ти­ру и Ин­тер­нет. Од­на­жды, пе­ре­би­рая кон­вер­ты, вне­зап­но об­на­ру­жи­ла сре­ди них один до­воль­но стран­ный. Ад­рес был на­пи­сан от ру­ки нераз­бор­чи­вым по­чер­ком. Тут же, стоя у поч­то­во­го ящи­ка, не удер­жа­лась и рас­пе­ча­та­ла его. «Здрав­ствуй, Оль­га! — чи­та­ла, с тру­дом раз­би­рая ма­ло­по­нят­ные ка­ра­ку­ли. — Пи­шет те­бе твоя дво­ю­род­ная ба­буш­ка Га­ля. Те­ле­фо­на тво­е­го не знаю, а вот ад­рес со­хра­нил­ся. Авось пись­мо до те­бя дой­дет…» На­до же, та са­мая ба­ба Га­ля! А ведь я ее прак­ти­че­ски не пом­ню, раз­ве что го­лос, нес­ший­ся нам с ма­мой вдо­гон­ку: «И чтоб но­ги тво­ей здесь не бы­ло! Са­ма ро­ди­ла, са­ма и раз- би­рай­ся!» По ма­ми­ным сло­вам, ба­ба Га­ля все­гда бы­ла злым ге­ни­ем на­шей семьи — сто­и­ло толь­ко ста­ру­хе по­явить­ся на го­ри­зон­те, как на­чи­на­лись ссо­ры и скло­ки. Ес­ли же у ко­го-то из чле­нов се­мей­ства воз­ни­ка­ла про­бле­ма, ста­ра­лись устро­ить так, что­бы склоч­ная ба­бу­лен­ция ни­че­го не зна­ла. Ведь вме­сто то­го что­бы по­со­чув­ство­вать или по­мочь, она все­гда пы­та­лась сде­лать че­ло­ве­ку еще боль­нее. Я про­дол­жи­ла чте­ние: «Твоя мать все­гда бы­ла глу­пой и свое­нрав­ной, на­де­юсь, что ты ум­нее. Я те­перь со­всем ста­рая и немощ­ная, и твой пря­мой долг — за мной уха­жи­вать. Боль­ше неко­му. Хоть тет­ка твоя, Ра­и­са, и жи­вет на со­сед­ней ули­це, в про­шлом го­ду на ме­ня обо­зли­лась и те­перь но­са не ка­жет. А пен­сия у ме­ня ма­лень­кая, иной раз да­же на лю­би­мые ка­ра­мель­ки не хва­та­ет. При­ез­жай и за­би­рай ба­буш­ку к се­бе в го­род. Я те­бе за это свой дом от­пи­шу и уча­сток. А ес­ли не при­е­дешь, бу­ду знать, что ты та­кая же небла­го­дар­ная, как

твоя мать-раз­врат­ни­ца, и ни­че­го ты не по­лу­чишь»… Даль­ше чи­тать не ста­ла. Все яс­но: го­ды идут, а зло­бы у ста­ру­хи не убав­ля­ет­ся. Ско­рее на­обо­рот: с воз­рас­том яд стал еще бо­лее кон­цен­три­ро­ван­ным. При­слу­ша­лась к сво­им ощу­ще­ни­ям: все-та­ки о по­мо­щи про­сит не чу­жой че­ло­век, а пусть и про­тив­ная, но род­ствен­ни­ца… Од­на­ко тут же вспом­ни­ла ма­ми­ну ис­то­рию и пе­ре­ста­ла ис­пы­ты­вать угры­зе­ния со­ве­сти. Слу­чи­лось так, что ма­му муж вы­гнал из до­му. При­чем не про­сто вы­гнал, а вы­ста­вил на ули­цу зи­мой, в лю­тый хо­лод, пря­мо в том, в чем бы­ла. По пья­ной ла­воч­ке отец вдруг ре­шил, что же­на ре­бен­ка, то есть ме­ня, на­гу­ля­ла. Ма­моч­ки уже нет в жи­вых, но я ча­сто вспо­ми­наю ее рас­ска­зы о том да­ле­ком вре­ме­ни. Са­ма пом­ню дет­ство смут­но, об­рыв­ка­ми, од­на­ко жи­во пред­став­ляю се­бе эту кар­ти­ну по ма­ми­ным опи­са­ни­ям. …По­лу­за­мерз­шая жен­щи­на, при­жи­мая к се­бе за­ку­тан­ную в оде­я­ло пя­ти­лет­нюю доч­ку, сту­чит­ся в две­ри бо­га­той ха­ты. На по­рог вы­хо­дит тет­ка: — Ну, че­го при­шла? — Те­тя Га­ля, по­жа­луй­ста, пу­сти­те к се­бе по­жить. Нена­дол­го, по­ка не поды­щу что-ни­будь. Ме­ня муж вы­гнал. Тет­ка при­щу­ри­ва­ет­ся, дол­го мол­ча раз­гля­ды­ва­ет свою пле­мян­ни­цу, за­тем про­из­но­сит: — А по­чем я знаю: вдруг Ми­ха­ил те­бя за де­ло на­ка­зал? В се­ле дав­но хо­дят слу­хи, что Миш­ки­на же­на ре­бен­ка от дру­го­го при­жи­ла. Не бу­ду я встре­вать в ва­ши с су­пру­гом де­ла. Са­ми раз­би­рай­тесь! И ушла в дом, за­хлоп­нув дверь пе­ред но­сом у несчаст­ной жен­щи­ны. В ту ночь нас при­юти­ла со­сед­ка ба­бы Га­ли, те­тя Ню­ра. А уже че­рез неде­лю ма­ма, при­хва­тив ме­ня и нехит­рый скарб, уеха­ла в сто­ли­цу. Ка­кое-то вре­мя му­чи­лась, мы­ка­лась по уг­лам, а по­том судь­ба улыб­ну­лась ей — она встре­ти­ла при­лич­но­го муж­чи­ну, вы­шла за­муж и за­жи­ла на­ко­нец счаст­ли­во… Я спря­та­ла пись­мо в кар­ман. Мо­же­те счи­тать ме­ня черст­вой и бес­сер­деч­ной, но ни­ка­ко­го же­ла­ния мчать­ся к баб­ке по пер­во­му зо­ву и уха­жи­вать за ней не ощу­ща­ла. Кто я ей? Дво­ю­род­ная внуч­ка, о которой она не вспо­ми­на­ла на про­тя­же­нии по­чти трид­ца­ти лет. А ко­гда скру­ти­ло, па­мять вдруг за­ра­бо­та­ла, и ста­ру­ха об­ра­ти­лась за помощью. И да­же не об­ра­ти­лась — по­тре­бо­ва­ла, мол, за­бе­ри ме­ня к се­бе, по­то­му как обя­за­на. Ко всем мо­им се­мей­ным неуря­ди­цам не хва­та­ло толь­ко злоб­ной ведь­мы, веч­но про­кли­на­ю­щей всех и вся. Ни­ки­та, как ни стран­но, уже был до­ма. Де­мон­стра­тив­но на­ре­зал хлеб и кол­ба­су огром­ны­ми лом­тя­ми и со­ору­жал се­бе бу­тер­бро­ды. — Сей­час при­го­тов­лю нор­маль­ный ужин, — ска­за­ла я, за­хо­дя на кух­ню. — Не на­до, уже сыт. — Ты ведь пре­крас­но зна­ешь, что ра­бо­таю до­позд­на, — про­из­нес­ла раз­дра­жен­но. — И убе­гаю ни свет, ни за­ря! Но у те­бя хва­та­ет со­ве­сти об­ви­нять ме­ня в том, что хо­ло­диль­ник пуст! — Ни­кто те­бя не об­ви­ня­ет, са­ма за­ве­лась с пол-обо­ро­та непо­нят­но по­че­му! – по­вы­сил го­лос Ни­ки­та. — Я спо­кой­но де­лал се­бе бу­те­ры, а ты вле­те­ла, как фу­рия… — Ну вот, на­ко­нец-то вы­яс­ни­ли, что же­на у те­бя фу­рия, — усмех­ну­лась я. Су­пруг бро­сил нож в мой­ку и вы­шел из кух­ни. — Мам, вы что, опять ру­га­е­тесь? — ис­пу­ган­но спро­сил сын, по­явив­шись на по­ро­ге. — Нет, сы­на, все в по­ряд­ке, — от­ве­ти­ла, про­гло­тив ко­мок, за­стряв­ший в гор­ле. — Те­бя по­кор­мить или в са­ди­ке на­ел­ся? — На­ел­ся, — бурк­нул он. — Ты обе­ща­ла по­чи­тать сказ­ку! Муж в спальне не но­че­вал, устро­ил­ся в го­сти­ной на ди­ване. То ли за­си­дел­ся до­позд­на за ком­пью­те­ром, то ли та­ким об­ра­зом ре­шил про­де­мон­стри­ро­вать, как он на ме­ня оби­жен. Ни­че­го, на оби­жен­ных во­ду во­зят. Сле­ду­ю­щий день про­шел, как обыч­но: сбо­ры в дет­ский сад, тол­кот­ня в транс­пор­те, проб­ки на до­ро­гах, офис, обед, сно­ва офис. Ве­че­ром, чуть жи­вая от уста­ло­сти, я воз­вра­ща­лась до­мой. Сто­я­ла чу­дес­ная погода, по­это­му ре­ши­ла па­ру оста­но­вок прой­тись пеш­ком. Си­я­ю­щий ог­ня­ми про­спект успо­ка­и­вал нер­вы и как бы на­ме­кал: все бу­дет хо­ро­шо, и на тво­ей ули­це ско­ро на­сту­пит празд­ник! И тут не­ожи­дан­но услы­ша­ла сза­ди муж­ской го­лос: «Оля!» Обер­нув­шись, чуть не столк­ну­лась но­сом к но­су с улы­ба­ю­щим­ся за­пы­хав­шим­ся мо­ло­дым че­ло­ве­ком, ко­то­рый, су­дя по все­му, толь­ко что до­гнал ме­ня. — Мы зна­ко­мы? — спро­си­ла удив­лен­но. — Ка­жет­ся, бы­ли ко­гда-то. Вас в дет­стве, слу­чай­но, не на­зы­ва­ли Оле­нен­ком? Я вздрог­ну­ла: имен­но та­ким бы­ло мое про­зви­ще! Его при­ду­ма­ла ма­ма, и до опре­де­лен­но­го возраста я все­рьез счи­та­ла, что ме­ня зо­вут не Оля, а Оле­не­нок. — Но от­ку­да вы… — на­ча­ла бы­ло, од­на­ко он пе­ре­бил. — Зна­чит, не под­ве­ла зри­тель­ная па­мять! — рас­сме­ял­ся, яв­но до­воль­ный со­бой. — Ко­неч­но, мно­гое из­ме­ни­лось, но ты и

Су­пруг в спальне не но­че­вал, устро­ил­ся в го­сти­ной на ди­ване – оби­ду де­мон­стри­ро­вал

в дет­стве, ко­гда мор­щи­ла лоб, од­но­вре­мен­но скла­ды­ва­ла гу­бы в тру­боч­ку осо­бым об­ра­зом. Ни у ко­го ни­ко­гда боль­ше та­ко­го не ви­дел! — Мы с ва­ми… с то­бой… бы­ли зна­ко­мы в дет­стве? — Да, жи­ли в од­ном се­ле, толь­ко твоя се­мья в цен­тре, а я на вы­сел­ках. Ро­ма, Ро­м­чик-пон­чик, не­уже­ли не пом­нишь? — Ес­ли чест­но, дет­ство во­об­ще пом­ню очень плохо, осо­бен­но пе­ри­од до пя­ти лет. Так, толь­ко об­рыв­ки… На­при­мер, как иг­ра­ла со стар­ши­ми ре­бя­та­ми — они уса­жи­ва­ли ме­ня, ма­лень­кую, на лист фа­не­ры, и тас­ка­ли по се­лу. — Вот од­ним из этих ре­бят я и был! — об­ра­до­вал­ся Ро­ма. — На­до же, как стран­но: встре­тить­ся че­рез столь­ко лет со­всем в дру­гом ме­сте. Это сле­ду­ет от­празд­но­вать! Вз­г­ля­нув на ча­сы, по­ду­ма­ла: «Ну и ни­че­го страш­но­го, ес­ли немно­го за­дер­жусь. По край­ней ме­ре не столк­нусь со све­кро­вью, ко­то­рая се­го­дня обе­ща­ла зай­ти к нам в го­сти». — Ну, рас­ска­зы­вай, где жи­вешь, чем за­ни­ма­ешь­ся, — на­ча­ла пер­вой, как толь­ко мы усе­лись за сто­лик в ка­фе. — Я — обыч­ный даль­но­бой­щик, в раз­во­де, де­тей нет. Жи­ву в Ки­е­ве, сни­маю квар­ти­ру. Труд­но­стей, ко­неч­но, хва­та­ет, но не жа­лу­юсь. В це­лом, все пуч­ком! — В де­рев­ню к род­ствен­ни­кам ча­сто на­ве­ды­ва­ешь­ся? — Да, ста­ра­юсь, ведь у ме­ня там оста­лись ста­ри­ки, им од­ним труд­но. Толь­ко с мо­ей ра­бо­той каж­дую неде­лю не про­ве­да- ешь, в луч­шем слу­чае по­лу­ча­ет­ся раз в два ме­ся­ца. — А пом­нишь мою ба­буш­ку Га­лю? Дав­но ее ви­дел? — спро­си­ла на­пря­мик. Ро­ма от­хлеб­нул из чаш­ки ка­пу­чи­но, улыб­нул­ся: — Та­кую вы­да­ю­щу­ю­ся лич­ность труд­но за­быть! Па­ру ме­ся­цев на­зад она мне в ма­га­зине скан­дал устро­и­ла. Мол, ко­за мо­их пред­ков гу­ля­ет по ее ого­ро­ду, ка­пу­сту по­жи­ра­ет. Хо­тя все пре­крас­но зна­ют, что мы свою ко­зу при­вя­зы­ва­ем. — Да, она та­кая, эта баб­ка... Злоб­ная… — А как у те­бя де­ла? За­му­жем, де­ти? Не хо­те­лось рас­ска­зы­вать о свой се­мье, по­это­му пе­ре­ве­ла раз­го­вор на ней­траль­ную те­му. Ро­ман до­пы­ты­вать­ся не стал, и я оце­ни­ла его де­ли­кат­ность. Мы при­ят­но про­ве­ли ве­чер. Про­ща­ясь, до­го­во­ри­лись вре­мя от вре­ме­ни со­зва­ни­вать­ся. — Мне зав­тра в рейс, бу­ду до­ма че­рез недель­ку. Мо­жет, схо­дим в ки­но? — пред­ло­жил Ро­ма. — От­лич­но, сто лет не бы­ла в ки­но! — со­гла­си­лась сра­зу. Он удив­лен­но под­нял бро­ви: — Стран­но, не­уже­ли та­кую ин­те­рес­ную жен­щи­ну неко­му сво­дить в ки­но? Толь­ко усмех­ну­лась в от­вет. Но, воз­вра­ща­лась до­мой, неволь­но по­ду­ма­ла: «И дей­стви­тель­но, от­че­го я не хо­жу в ки­но и в те­атр?..» А ока­зав­шись в при­хо­жей и уви­дев свое от­ра­же­ние в зер­ка­ле, вдруг по­ня­ла, что дав­но не бы­ла в са­лоне кра­со­ты. На­до бы за­бе­жать к па­рик­ма­хе­ру, по­пра­вить при­чес­ку, да и к кос­ме­тич­ке схо­дить не по­ме­ша­ет… — Олег каш­ля­ет, — объ­явил муж, по­яв­ля­ясь из кух­ни. — Мо­жет, зав­тра оста­вишь его до­ма? — Имен­но зав­тра не мо­гу про­пу­стить ра­бо­ту, — от­ве­ти­ла ему. — Ты ведь зна­ешь: у ме­ня от­чет на но­су. Но ес­ли сам оста­нешь­ся… — То­же не мо­гу, — по­спеш­но вы­дал Ни­ки­та. — Не со­мне­ва­лась! Спро­си­ла так, для по­ряд­ка. На сы­на у те­бя ни­ко­гда нет вре­ме­ни. Это же ре­бе­нок, а не кто-то дру­гой!

— Ой, не за­во­дись! Мы с то­бой все уже об­суж­да­ли и, ка­жет­ся, до­го­во­ри­лись. — Не­уже­ли ты ду­ма­ешь, что я мо­гу за­быть?! Плав­но, по на­ка­тан­ной схе­ме, раз­го­рал­ся при­выч­ный скан­дал. Ну по­че­му так: вся­кий раз даю сло­во дер­жать се­бя в ру­ках, но опять сры­ва­юсь? Вид­но, эта оби­да оста­нет­ся во мне на­все­гда… С сы­ном, как обыч­но в та­ких си­ту­а­ци­ях, со­гла­си­лась по­си­деть све­кровь. Од­на­ко и нер­вы мне по­тре­па­ла от ду­ши. Я по­ло­жи­ла труб­ку по­сле раз­го­во­ра с ней и тоск­ли­во по­ду­ма­ла: «Ес­ли бы бы­ла жи­ва ма­ма, она не ста­ла бы ме­ня от­чи­ты­вать за то, что «не оде­ваю ре­бен­ка по по­го­де и са­ма ви­но­ва­та, что он за­бо­лел». Ох, как плохо без ма­моч­ки»… Мыс­ли са­ми со­бой пе­ре­ско­чи­ли на ба­бу Га­лю. Мо­жет все­та­ки, по­сту­паю непра­виль­но, от­ка­зы­вая ей в по­мо­щи? Да, она вред­ная, непри­ят­ная ста­ру­ха, но ведь оди­но­кая со­вер­шен­но... Сво­их де­тей у баб­ки ни­ко­гда не бы­ло, а все пле­мян­ни­ки, каж­дый в свое вре­мя, с ней рассо­ри­лись. Од­на­ко тут же пред­ста­ви­ла се­бе ба­буш­ку в мо­ей го­род­ской квар­ти­ре: вот она си­дит на кухне, пьет чай, с удо­воль­стви­ем слу­ша­ет, как мы с му­жем ру­га­ем­ся, и... встав­ля­ет свои пять ко­пе­ек. Да ка­кие там пять! На все сто гри­вен по­тя­нет! Ме­ня аж пе­ре­дер­ну­ло. Нет уж, не на­до мне та­ко­го сча­стья! Тем не ме­нее не сдер­жа­лась и на сле­ду­ю­щий же день по­зво­ни­ла Ро­ме. — При­вет, у ме­ня к те­бе во­прос: как се­бя чув­ству­ет моя ба­буш­ка? Он уди­вил­ся, по­че­му спра­ши­ваю, но все же от­ве­тил: — Вполне бод­рая ста­руш­ка. Э-э-э... бод­рее мно­гих. — Не бо­ле­ет? — на вся­кий слу­чай уточ­ни­ла я. — Да нет. Ви­дел, как она тач­ку с на­во­зом в ого­род вез­ла. Та­кую тя­жесть не вся­кий мо­ло­дой с ме­ста сдви­нет. У ме­ня от­лег­ло от серд­ца: зна­чит, баб­ка про­сто хо­чет за­ма­нить ме­ня к се­бе в го­сти, вот и при­ду­ма­ла хворь. На­вер­ное, пе­ре­ру­га­лась уже со все­ми в се­ле, ре­ши­ла при­не­сти в жерт­ву но­вые уши. Нет, не по­еду к ней! Встре­ти­лись мы с Ро­ма­ном че­рез неде­лю, как и до­го­ва­ри­ва­лись. Фильм ока­зал­ся так се­бе. Но не жа­ле­ла об этом — с при­я­те­лем дет­ства бы­ло лег­ко и ве­се­ло, я вдруг по­чув­ство­ва­ла се­бя со­вер­шен­но сво­бод­ной жен­щи­ной, не зна­ю­щей ни за­бот, ни хло­пот... И не име­ю­щей му­жа, из­ме­нив­ше­го ей пря­мо в су­пру­же­ской по­сте­ли… Опом­ни­лась толь­ко, ко­гда Ро­ма, про­ща­ясь, вме­сто то­го что­бы про­сто по­жать мне руку или чмок­нуть в ще­ку, при­тя­нул к се­бе и по­пы­тал­ся по­це­ло­вать в гу­бы. Я от­пря­ну­ла: — Не на­до! — Оби­дел? Из­ви­ни. По­ка­за­лось, что нрав­люсь... — Нра­вишь­ся, но… нуж­но вре­мя, что­бы луч­ше те­бя узнать. — Так мы же зна­ко­мы с дет­ства! — рас­сме­ял­ся Ро­ман, од­на­ко тут же до­ба­вил: — Шу­чу, шу­чу, ко­неч­но… Пре­крас­но все по­ни­маю. Но встре­чать­ся-то мы хо­тя бы мо­жем? В ка­фе хо­дить, по пар­ку гу­лять... — Да, я с ра­до­стью. Спа­си­бо, что все пра­виль­но по­нял. До­ма ждал сюр­приз. Еще на лест­нич­ной клет­ке по­чув­ство­ва­ла за­пах га­ри. За­шла в при­хо­жую – а там нечем ды­шать. На кухне за­ста­ла оза­да­чен­но­го му­жа. — Вот, ре­шил сде­лать те­бе сюр­приз — при­го­то­вить мя­со в гор­шоч­ках. Но что-то пошло не так… — по­се­то­вал Ни­ки­та ви­но­ва­то. — И по­че­му ме­ня это не удив­ля­ет… — за­ме­ти­ла сар­ка­сти­че­ски. — Хоть ок­но от­крой, что­бы про­вет­ри­лось. Сколь­ко раз те­бе го­во­ри­ла: не уме­ешь — не бе­рись! Су­пруг со всей си­лы грох­нул об пол ке­ра­ми­че­ский гор­шо­чек, ко­то­рый дер­жал в ру­ках. — Оля, сколь­ко мож­но?! Ведь ви­дишь, как я хо­чу, что­бы мы по­ми­ри­лись! А ве­дешь се­бя так, буд­то вра­ги друг дру­гу. Со­би­рал­ся при­го­то­вить ужин, сде­лать те­бе при­ят­ное, а ты… Не мо­гу я всю жизнь рас­пла­чи­вать­ся за од­ну-един­ствен­ную ошиб­ку, как же не по­ни­ма­ешь! — То бы­ла не ошиб­ка, а пре­да­тель­ство, — про­из­нес­ла ти­хо. — По­это­му так, как преж­де, не бу­дет уже ни­ко­гда. И не уве­ре­на, что хо­чу с то­бой ми­рить­ся. Муж ушел в ком­на­ту, а я, злая на се­бя, на него и на весь бе­лый свет, за­кры­лась в ван­ной. Воз­мож­но, нам на­до про­сто раз­ве­стись и не му­чить друг дру­га? Но как же Оле­жек? Для него на­ше рас­ста­ва­ние ста­нет тра­ге­ди­ей. Ря­дом со мной мо­жет по­явить­ся дру­гой муж­чи­на, как сын к нему от­не­сет­ся? И тут же пред­ста­ви­ла се­бе Ро­му, иг­ра­ю­ще­го с Оле­гом. С та­ким че­ло­ве­ком сы­ну­ле на­вер­ня­ка бу­дет ком­форт­но. Ро­ман ве­се­лый, ком­па­ней­ский... Точ­но су­ме­ет най­ти под­ход к ре­бен­ку. Стран­но, прав­да, что у него сво­их де­тей нет, но это еще ни о чем не го­во­рит. «Стоп! — при­тор­мо­зи­ла са­ма се­бя. — Сей­час на­фан­та­зи­ру­ешь Бог весть что! Ведь ты же прак­ти­че­ски ни­че­го не зна­ешь об этом муж­чине, а уже стро­ишь пла­ны»… Од­на­ко во­об­ра­же­ние не хо­те­ло при­тор­ма­жи­вать. Раз­меч­та­лась, как мы втро­ем — я, Ро­ма и Олег — по­едем от­ды­хать к мо­рю. Нет, луч­ше не к мо­рю, а в де­рев­ню, к Ро­ми­ным ро­ди­те­лям. Бу­ду по­мо­гать им по хо­зяй­ству, а Оле­жек ста­нет рез­вить­ся с де­ре­вен­ски­ми маль­чиш­ка­ми. Прав­да, там непо­да­ле­ку жи­вет ба­ба Га­ля… А соб­ствен­но, че­го я бо­юсь? Не заставит же она ме­ня за­брать ее к се­бе про­тив мо­ей во­ли. «Да, по­жа­луй, съез­жу в род­ное се­ло в бли­жай­шие же вы­ход­ные! — ре­ши­ла. — Смысл му­чить­ся в раз­ду­мьях, как пра­виль­но поступить?.. На­ве­щу вред­ную ста­ру­ху, вы­яс­ню, что к че­му, мо­жет да­же, вы­ска­жу ей все, что о ней ду­маю. За­од­но и к даль­ней родне на­ве­да­юсь». Но Ро­ман, узнав, что я со­би­ра­юсь на уик-энд в де­рев­ню, рас­стро­ил­ся. — Хо­тел по­ве­сти те­бя в парк раз­вле­че­ний, уже да­же би­ле­ты взял, — груст­но со­об­щил он. — А ты... Чест­но го­во­ря, ду­ма­ла, что об­ра­ду­ет­ся, пред­ло­жит съез­дить вме­сте... Хм… Ну, нет так нет. Ви­ди­мо, по­ка у нас в от­но­ше­ни­ях нет яс­но­сти, не хо­чет све­тить­ся пе­ред ро­ди­те­ля­ми. — Би­ле­ты мож­но сдать, — за­ме­ти­ла ко­рот­ко. — Вряд ли, я их не в кас­се, а с рук брал, — объ­яс­нил он. — Слу­шай, а те­бе обя­за­тель­но на­до ту­да имен­но сей­час ехать?

Олин зна­ко­мый РО­МАН, РО­МАН

ОЛЬ­ГА, ОЛЬ­ГА оби­же­на на му­жа

НИ­КИ­ТА, НИ­КИ­ТА су­пруг Оль­ги

Од­на­жды об­на­ру­жи­ла в поч­то­вом ящи­ке стран­ное пись­мо. На­пи­са­но оно бы­ло от ру­ки нераз­бор­чи­вым по­чер­ком

Ря­дом с Олеж­кой я успо­ка­и­ва­лась, за­бы­ва­ла о про­бле­мах, рас­слаб­ля­лась. Но увы, та­кое бы­ва­ло ред­ко: ра­бо­та и до­маш­ние де­ла не поз­во­ля­ли

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.