Друг мой, враг мой

Се­ре­га был на­шим дво­ро­вым ата­ма­ном. Я пол­но­стью до­ве­рял ему, так как не мог по­нять то­гда, в дет­стве, что он ме­ня про­сто ис­поль­зу­ет в лич­ных це­лях

Moja Sudba - - News - Фа­ми­лии и име­на дей­ству­ю­щих лиц из­ме­не­ны

«Се­ре­га ни­ко­гда не называл ме­ня по име­ни, толь­ко Сур­ком. За­то лу­пил каж­до­го, кто осме­ли­вал­ся ему са­мо­му дать про­зви­ще, со­звуч­ное его фа­ми­лии. Бил же­сто­ко, до кро­ви. Чтоб ува­жа­ли, вер­нее, боялись. Ему по­че­му-то нра­ви­лось, что­бы его боялись. Та­кой ме­тод са­мо­утвер­жде­ния, на­вер­ное. Я так не умел. И во­об­ще был сла­бо­ха­рак­тер­ным»...

Âый­дя из офи­са, я в раз­ду­мье оста­но­вил­ся. До­мой не хо­те­лось: без Ириш­ки и ре­бят­ни там как-то необыч­но ти­хо и скуч­но. На ка­ни­ку­лы же­на по­вез­ла де­тей в Харь­ков к мо­им ро­ди­те­лям. Так ре­ши­ли на се­мей­ном со­ве­те. А то ста­ри­ки жа­лу­ют­ся, что о них все за­бы­ли. Хоть в Харь­ко­ве и оста­лась моя сест­ра Ва­ря, но она по­сто­ян­но в разъ­ез­дах, вот мать с от­цом и тос­ку­ют. На ули­це бы­ло мо­роз­но и су­хо, в воз­ду­хе кру­жи­лись лег­кие сне­жин­ки. Черт, с удо­воль­стви­ем бы про­шел­ся пеш­ком, но остав­лять на ночь ма­ши­ну без при­смот­ра как-то не хо­те­лось. Огор­чен­но вздох­нув, я на­пра­вил­ся к ав­то­сто­ян­ке. Неожи­дан­но сза­ди раз­да­лись чьи-то тя­же­лые ша­ги, а по­том про­сту­жен­ный муж­ской го­лос про­хри­пел: — Му­жик, си­га­ре­той не уго­стишь? По спине про­бе­жал непри­ят­ный хо­ло­док. Во­об­ще-то я не трус, про­сто два го­да на­зад по­сле та­кой же без­обид­ной фра­зы на ме­ня на­бро­си­лись трое пья­ных по­дон­ков. В ре­зуль­та­те остал­ся не толь­ко без си­га­рет, но и без шап­ки, мо­биль­но­го те­ле­фо­на и порт­моне, в ко­то­ром бы­ло боль­ше пя­ти­сот баксов. Хо­ро­шо, хоть курт­ку не сня­ли, а то ли­шил­ся бы еще и до­ку­мен­тов, а мо­жет, и ма­ши­ны, ес­ли бы они сра­зу об­ра­ти­ли вни­ма­ние на ключи. Мель­ком гля­нув на про­хо­же­го, по­лез в кар­ман: — У ме­ня «Маль­бо­ро»… По­дой­дет? — «Маль­бо­ро»?.. — он за­каш­лял­ся. — Го­дит­ся… — му­жик по­тя­нул­ся за си­га­ре­той, но вдруг ох­нул и про­из­нес: — Обал­деть! Су… Су­рок? Ты?! Я вздрог­нул. Черт, это­го не мо­жет быть! Се­ре­га?! Не­уже­ли?! Серд­це сби­лось с чет­ко­го рит­ма, за­сту­ча­ло где-то в рай­оне гор­ла: — Се­рый… На­до же… От­ку­да? Он раз­вел ру­ка­ми и хрип­ло рас­сме­ял­ся: — С неба сва­лил­ся, вме­сте со сне­гом. Раз­ве не ви­дишь? Я в недо­уме­нии огля­дел его: неко­гда до­ро­гое ка­ше­ми­ро­вое паль­то из­ряд­но по­тре­па­но, шарф грязный, бо­тин­ки дав­но не чи­ще­ны. А ли­цо! Опух­шее ка­кое-то, меш­ки под гла­за­ми… У ме­ня за­ще­ми­ло в гру­ди. — Се­ре­га… Что у те­бя за вид? — Бо­лею, ви­дишь… — он сно­ва за­каш­лял­ся, — до­ста­ло!

Паль­то у Сер­гея бы­ло из­ряд­но по­тре­па­но, бо­тин­ки не чи­ще­ны, шарф со­всем грязный

По­мор­щив­шись, я ре­ши­тель­но по­тя­нул его за ру­кав: — По­шли, а то ты в сво­ем паль­то со­всем око­че­не­ешь. — Ку­да? — вы­ры­вая ру­ку, хму­ро спро­сил Се­ре­га. — Ко мне по­едем, — объ­яс­нил я, — у ме­ня тут ав­то. — А у те­бя до­ма что-ни­будь вы­пить есть? — Ко­неч­но, есть. По­шли, за­ку­ришь уже в ма­шине… Уви­дев мой автомобиль, товарищ да­же при­свист­нул: — Ого, да ты кру­той стал, на «Фор­де» разъ­ез­жа­ешь! — Ма­ши­на как ма­ши­на. И во­об­ще, нас­коль­ко пом­ню, у те­бя тач­ка бы­ла по­кру­че, — огрыз­нул­ся я. — Бы­ла, да сплы­ла! — хи­хик­нул Сер­гей. По­ка­чав го­ло­вой, я усел­ся за руль. Он про­дол­жал топ­тать­ся на тро­туа­ре. То­гда по­ши­ре рас­пах­нул пе­ред ним двер­цу: — Вот бар­ские за­маш­ки, мог бы и сам от­крыть. Учти, все из­ме­ни­лось, в ла­ке­ях у те­бя те­перь хо­дить не бу­ду! — А я че­го? Я ни­че­го… — Се­ре­га то­роп­ли­во по­лез на пе­ред­нее си­де­нье. — Про­сто снег с ног отрях­нул… В ма­шине мол­ча ку­ри­ли. Вот и встре­ти­лись два дру­га. Хо­тя ка­кие мы те­перь дру­зья! По­сле то­го что он мне сде­лал… Ско­рее уж враги… Я неза­мет­но по­ко­сил­ся в сто­ро­ну Сер­гея. Нет, по­жа­луй, для вра­га па­рень сей­час слиш­ком жа­лок… ...Мне бы­ло семь лет, ко­гда мы с ро­ди­те­ля­ми пе­ре­еха­ли в но­вый дом. Во дво­ре ко мне сра­зу по­до­шел кре­пень­кий свет­ло­во­ло­сый па­цан со сса­ди­ной на но­су. — Как зо­вут? — спро­сил он. — Же­ня, — при­вет­ли­во улыб­нул­ся в от­вет. — Фа­ми­лия Сур­ков. Мы в пя­той квар­ти­ре бу­дем жить. — По­ня-я-ят­но, — про­тя­нул он. — Бра­тья, сест­ры есть? — Не-а, я один. А что? — Что зна­чит «что»?! — неожи­дан­но рас­сер­дил­ся маль­чиш­ка. — Во­про­сы здесь за­даю я, а ты дол­жен от­ве­чать. Яс­но? Не знаю по­че­му, но я рас­те­рял­ся, мож­но да­же ска­зать — стру­сил, уж очень у него был во­ин­ствен­ный вид. — А я что… я и от­ве­чаю… — про­мям­лил, по­жав пле­ча­ми. И с тех пор по­пал под ко­ман­до­ва­ние дво­ро­во­го ата­ма­на Се­ре­ги Гусева. Кста­ти, Се­ре­га ни­ко­гда не называл ме­ня по име­ни, толь­ко Сур­ком. За­то лу­пил каж­до­го, кто осме­ли­вал­ся ему са­мо­му дать про­зви­ще, со­звуч­ное его фа­ми­лии. Бил же­сто­ко, до кро­ви. Чтоб ува­жа­ли, вер­нее, боялись. Ему по­че­му-то нра­ви­лось, что­бы его боялись. Та­кой ме­тод са­мо­утвер­жде­ния, на­вер­ное. Я так не умел. И во­об­ще был сла­бо­ха­рак­тер­ным, по­это­му поз­во­лял со­бой ма­ни­пу­ли­ро­вать. За­то Сер­гей... Он ока­зал­ся еще и хит­рым. Про­сто уди­ви­тель­но, как лов­ко и вир­ту­оз­но при­ду­мы­вал спо­со­бы вый­ти су­хим из во­ды! Ка­кто Се­ре­ги­на ма­ма об­на­ру­жи­ла в его кар­мане сигареты. Те­тя Та­ма­ра страшно рас­сер­ди­лась: — Вот па­ра­зит! Так ты, ока­зы­ва­ет­ся, ку­ришь?! Ну по­го­ди, сей­час я те­бе за­дам! Се­ре­га сде­лал невин­ные гла­за: — Мам, да ты что?! Что я, ду­рак, что­бы пор­тить свое здо­ро­вье? Ты хоть раз чув­ство­ва­ла, чтоб от ме­ня пах­ло та­ба­ком? И дей­стви­тель­но, не мог­ла те­тя Та­ма­ра та­ко­го за сы­ном за­ме­тить, ведь Сер­гей все­гда дер­жал в подъ­ез­де за тру­бой же­стя­ную ба­ноч­ку с су­хи­ми апель­си­но­вы­ми кор­ка­ми. Очень хо­ро­шее сред­ство: за­же­вал — и ни­ка­ко­го за­па­ха! ! — Это Жень­ки­ны сигареты, — меж­ду тем про­дол­жал оправ­ды­вать­ся Се­ре­га. — По­ни­ма­ешь, он бо­ял­ся, что мать бу­дет рыть­ся в его кар­ма­нах, по­это­му оста­вил их мне… Те­тя Та­ма­ра уко­риз­нен­но уста­ви­лась на ме­ня: — Же­ня, дет­ка, за­чем те­бе это нуж­но?! Ты и без то­го сла­бень­кий, так еще и ку­ре­ни­ем се­бя гро­бишь! Ну раз­ве мож­но?! Ай-яй-яй, нехо­ро­шо! Я мо­мен­таль­но стал по­кры­вать­ся крас­ны­ми пят­на­ми: — Те­тя Та­ма­ра, по­жа­луй­ста, не го­во­ри­те мо­ей ма­ме… Она рас­стро­ит­ся, бу­дет пла­кать… — всхлип­нул жа­лоб­но. — Я боль­ше не бу­ду. Даю вам чест­ное сло­во. Не го­во­ри­те! — Хо­ро­шо, дру­жо­чек, — Се­ре­ги­на ма­ма взъеро­ши­ла мои во­ло­сы, — это оста­нет­ся на­шей тай­ной. На ули­це Се­ре­га бла­го­дар­но по­жал мою ру­ку: — Мо­ло­дец, не на­сту­чал на дру­га! Чест­но го­во­ря, бо­ял­ся, что мать те­бя рас­ко­лет. Она у ме­ня сле­до­ва­те­лем ра­бо­та­ет, зна­ет, как подъ­е­хать, что­бы че­ло­век со­знал­ся. Толь­ко не на тех на­па­ла, прав­да, Су­рок? — он са­мо­до­воль­но рас­сме­ял­ся

Мой друг осо­бой ще­пе­тиль­но­стью не от­ли­чал­ся и за­про­сто под­став­лял ме­ня

и до­ба­вил: — Спа­си­бо, ко­ре­шок, те­бе это за­чтет­ся… За­чтет­ся, как же! Ров­но че­рез неде­лю Сер­гей сно­ва ме­ня под­ста­вил. Де­ло в том, что у него был кров­ный враг — ба­ба Ма­ня, гор­ла­стая хро­мая со­сед­ка из де­ся­той квар­ти­ры. Се­ре­гу она невзлю­би­ла за его нега­тив­ное от­но­ше­ние к кош­кам. Са­ма Ма­ня ко­шек обо­жа­ла, под­би­ра­ла лю­бо­го за­мо­ры­ша, ко­то­рый во­лей судь­бы ока­зы­вал­ся без­дом­ным. Сер­гей же лю­бил устра­и­вать над сла­бы­ми жи­вот­ны­ми пуб­лич­ное глум­ле­ние. К при­ме­ру, при­вя­зы­вал к хво­сту пу­стую же­стян­ку или за­со­вы­вал несчаст­ное чет­ве­ро­но­гое в уз­кий поч­то­вый ящик, где оно от­ча­ян­но мя­у­ка­ло, взы­вая о по­мо­щи. Спа­сая стра­даль­цев, ста­руш­ка про­кли­на­ла Се­ре­гу, обе­щая ко­г­да­ни­будь на­тра­вить на него участ­ко­во­го. Но мой друг на ее угро­зы пле­вать хо­тел с вы­со­кой ко­ло­коль­ни, за что в кон­це кон­цов и по­пла­тил­ся. В один пре­крас­ный день ба­ба Ма­ня свое обе­ща­ние вы­пол­ни­ла. По­сле то­го как участ­ко­вый при­шел к Се­ре­ге до­мой, там раз­ра­зил­ся гран­ди­оз­ный скан­дал. — Мер­за­вец, — ис­те­рич­но кри­ча­ла ма­ма Сер­гея. — Ты же так мо­жешь ис­пор­тить мне ка­рье­ру! По­ду­мать толь­ко, я стою на страже пра­во­по­ряд­ка, а мой сын бес­со­вест­ным об­ра­зом ху­ли­га­нит! Без­мозг­лый иди­от! Се­ре­га пы­тал­ся что-то ска­зать в свое оправ­да­ние, но те­тя Та­ма­ра не да­ла ему та­кой воз­мож­но­сти. Чест­но го­во­ря, вспыш­ка яро­сти с ее сто­ро­ны бы­ла вполне объ­яс­ни­ма. Та­ма­ра Геор­ги­ев­на очень до­ро­жи­ла сво­ей ра­бо­той, а по­доб­ные экс­цес­сы мог­ли на­прочь по­до­рвать ав­то­ри­тет следователя. В об­щем, Гусева по­са­ди­ли под до­маш­ний арест. Си­деть ле­том вза­пер­ти в душ­ной квар­ти­ре бы­ло невы­но­си­мо. И па­рень при­ду­мал хит­рость: по­про­сил ме­ня при­ста­вить с ули­цы к их бал­ко­ну де­ре­вян­ную лест­ни­цу, при­над­ле­жа­щую двор­ни­чи­хе те­те Дуне, и бла­го­по­луч­но спу­стил­ся во двор. Спря­тав­шись в па­ли­сад­ни­ке, Се­ре­га сер­ди­то про­из­нес: — Те­перь ба­бу Ма­ню необ­хо­ди­мо на­ка­зать! — Как это на­ка­зать? За что? — на­ив­но по­ин­те­ре­со­вал­ся я. — Зд­рас­ь­те! Как это за что?! — воз­му­тил­ся па­цан. — За сту­ка­че­ство, ко­неч­но! — А мо­жет, не на­до? — по­пы­тал­ся воз­ра­зить я. — Она ведь жен­щи­на… К то­му же еще и ста­рень­кая. — Ста­рень­кая, как же! Да в ней яду, как в га­дю­ке! — То­гда луч­ше во­все не связываться... — По-тво­е­му, я трус?! — Се­ре­га су­ро­во на­хму­рил бро­ви. — Нет, ко­неч­но! Что ты! — я ис­пу­ган­но по­смот­рел на него. — Толь­ко… — Ни­ка­ких «толь­ко», — обо­рвал он. — Та­щи спич­ки, Су­рок. У ме­ня есть идея. — Ты что, хо­чешь под­па­лить ее дверь? — по­блед­нел я. Се­ре­га вы­ра­зи­тель­но по­кру­тил паль­цем у вис­ка: — Толь­ко де­бил мо­жет устра­и­вать поджог в соб­ствен­ном подъ­ез­де! Все го­раз­до про­ще, мы за­бьем спич­ка­ми ее за­мок, и она не смо­жет по­пасть до­мой. Кле­во при­ду­ма­но? Я от­ри­ца­тель­но по­мо­тал го­ло­вой: — Нет, так нель­зя… Она сра­зу до­га­да­ет­ся, кто это сде­лал. Се­ре­га пре­зри­тель­но сплю­нул меж­ду зу­бов: — Ну ты и бал­да! Как я мо­гу это сде­лать, ес­ли си­жу под до­маш­ним аре­стом?! — Но… ты же не си­дишь, — рас­те­рян­но воз­ра­зил я. Приятель боль­но по­сту­чал ку­ла­ком по мо­е­му лбу: — Бе­сто­лочь ты, Жень­ка! Ста­ру­ха-то это­го не зна­ет! Кто, кро­ме те­бя, ви­дел, как я спус­кал­ся по лест­ни­це? — Вро­де ни­кто, — по­че­сав за­ты­лок, от­ве­тил я. — Вот, — усмех­нул­ся он, — зна­чит, с ме­ня взят­ки глад­ки! — А с ме­ня? — за­вол­но­вал­ся я. Се­ре­га сно­ва сплю­нул, по­том успо­ко­ил: — Не дрейфь, с те­бя то­же. Ты ведь толь­ко спич­ки при­не­сешь, а все осталь­ное сде­лаю сам. Ну, по­нят­но те­перь? Ссу­ту­лив пле­чи, я по­плел­ся до­мой за спич­ка­ми. Сде­лав свое чер­ное де­ло, Се­ре­га смыл­ся к се­бе в квар­ти­ру. Я же, от­та­щив лест­ни­цу на ме­сто, с об­лег­че­ни­ем вздох­нул: ка­жет­ся, все ши­то-кры­то. Од­на­ко ра­но ра­до­вал­ся. Ве­че­ром в дверь по­зво­ни­ли. От­крыв, ма­ма ис­пу­ган­но спро­си­ла: — Ми­ли­ция? К нам?! Но по­че­му?! Что слу­чи­лось? — Здрав­ствуй­те, я по по­во­ду ху­ли­ган­ско­го по­ступ­ка ва­ше­го сы­на, — от­ве­тил зна­ко­мый го­лос участ­ко­во­го. — Ху­ли­га… ху­ли… Бо­же, да о чем вы го­во­ри­те?! Ведь мой сын да­же му­хи не оби­дит! — Разговор пой­дет не о му­хах, а о мир­ных граж­да­нах, — су­ро­во про­из­нес ми­ли­ци­о­нер, — ко­то­рым из-за ва­ше­го маль­чи­ка при­шлось вре­зать но­вый за­мок! — Но­вый за­мок?! Ни­че­го не по­ни­маю… — рас­те­рян­но про­бор­мо­та­ла ма­ма. — По­зо­ви­те сы­на, — при­ка­зал участ­ко­вый. — Пусть он сам вам все объ­яс­нит. — Же­ня, вый­ди сю­да, сы­нок, — ис­пу­ган­но по­зва­ла ма­ма. Я бро­сил­ся на ди­ван и сде­лал вид, что сплю. Она ти­хо­неч­ко во­шла в ком­на­ту, ле­гонь­ко по­тряс­ла ме­ня за пле­чо: — Сы­ноч­ка, проснись… Тут участ­ко­вый при­шел, он хо­чет с то­бой по­го­во­рить. — Участ­ко­вый?! Со мной? За­чем? — спро­сил при­твор­но­сон­ным го­ло­сом. — Не знаю… — ма­ма в от­ча­я­нии при­жа­ла ко рту ла­донь. — Го­во­рит, что ты со­вер­шил ка­кой-то ху­ли­ган­ский по­сту­пок. На­вер­ное, это недо­ра­зу­ме­ние. Прав­да? — она с на­деж­дой по­смот­ре­ла на ме­ня. Мне ста­ло невы­но­си­мо стыд­но и страшно до тош­но­ты, по­то­му что вдруг по­нял: что бы со мной ни сде­ла­ли — не смо­гу пре­дать дру­га. Ни­ко­гда не смо­гу. Ина­че — по­зор на всю жизнь. Но на­прас­но вы­го­ра­жи­вал. К мо­е­му ве­ли­ко­му разо­ча­ро­ва­нию, Се­ре­га ока­зал­ся ме­нее ще­пе­тиль­ным и, по­чув­ство­вав опас­ность, за­про­сто под­ста­вил ме­ня под удар. Ко­гда по­до­зре­ние па­ло на него, он де­лан­но оскор­бил­ся и за­явил, что да­же при боль­шом же­ла­нии не смог бы спу­стить­ся со вто­ро­го эта­жа. Же­лая по­ско­рее от­вя­зать­ся от на­стыр­но­го участ­ко­во­го, свер­нул все на ме­ня. Со­врал, что сво­и­ми уша­ми слы­шал, как я несколь­ко раз пред­ла­гал про­учить вред­ную ко­шат­ни­цу. Де­скать, от ста­ру­хи­ных бло­ха­стых лю­бим­цев

Сер­гей, в про­шлом биз­нес­мен Стран­но, что Су­рок так устро­ил­ся в жиз­ни. И же­на кра­си­вая, и двое де­тей, и ма­ши­на класс­ная... А ведь все­гда был сла­ба­ком

жи­тья не ста­ло, то орут, то га­дят на лест­ни­це. При­чем врал Се­ре­га так убе­ди­тель­но, что ему по­ве­ри­ли все, да­же моя мать. Бы­ло очень горь­ко, но я не стал ее раз­убеж­дать. При­шлось отстаивать свою вер­сию до кон­ца. Проснув­шись но­чью, услы­шал ма­ми­ны ры­да­ния на кухне. Ко­гда па­па ее нем­но­го успо­ко­ил, она уста­ло по­про­си­ла: — Олег, умо­ляю, зай­мись сы­ном, сроч­но нуж­но что-то пред­при­ни­мать. Он же це­лы­ми дня­ми сло­ня­ет­ся без де­ла, вот и ле­зет в го­ло­ву вся­кая че­пу­ха. Так и до бе­ды неда­ле­ко! — Лад­но, — про­ба­сил отец. — По­про­бую устро­ить его в ка­кую-то спор­тив­ную сек­цию. К при­ме­ру, на фут­бол… — Что ты! — ис­пу­га­лась ма­ма. — Не хва­та­ло, что­бы на­ше­го маль­чи­ка по­ка­ле­чи­ли. Нет, фут­бол от­па­да­ет, да­вай луч­ше на теннис. Очень кра­си­вый и ин­тел­ли­гент­ный вид спор­та. — Хо­ро­шо, — со­гла­сил­ся па­па, — пусть бу­дет теннис… Вско­ре ро­ди­те­ли тор­же­ствен­но вру­чи­ли мне за­ме­ча­тель­ную тен­нис­ную ра­кет­ку в кра­си­вом ко­жа­ном фу­тля­ре, при этом вы­ра­зив свое по­же­ла­ние: — На­де­ем­ся, теннис те­бя увле­чет и ты за­бу­дешь это­го неснос­но­го Сер­гея… Я опу­стил го­ло­ву. Ну нель­зя же бро­сить дру­га толь­ко по­то­му, что ро­ди­те­ли на­шли те­бе став­шее по­пу­ляр­ным за­ня­тие… Впро­чем, тен­нис­ная ра­кет­ка про­су­ще­ство­ва­ла недол­го. То ли из за­ви­сти, то ли по ка­кой-то дру­гой при­чине Се­ре­га ее сло­мал. Есте­ствен­но, при­шлось ска­зать ма­те­ри с от­цом, что сде­лал это я сам. За­чем под­став­лять то­ва­ри­ща, ко­то­ро­го они и без то­го тер­петь не мо­гут? По­сле шко­лы я ре­шил по­сту­пать в сто­лич­ный уни­вер­си­тет. Се­рый увя­зал­ся за мной. — То­же по­про­бую, не хо­чу в этой ды­ре оста­вать­ся, — за­явил он ре­ши­тель­но. — Тем бо­лее ма­ма­ша в по­след­нее вре­мя до­ста­ла, ну­дит по­сто­ян­но, ме­ня от нее уже тош­нит… В вуз мы оба по­сту­пи­ли. Сна­ча­ла жи­ли в об­ще­жи­тии, а на тре­тьем кур­се Се­ре­га вдруг пред­ло­жил: — Су­рок, да­вай сни­мем ха­ту на дво­их? Не знаю, как те­бе, а мне до чер­ти­ков на­до­е­ла эта ду­рац­кая об­ща­га. — Нуж­но по­со­ве­то­вать­ся с ро­ди­те­ля­ми, — вя­ло воз­ра­зил я. — За квар­ти­ру ведь при­дет­ся пла­тить, а сам не смо­гу... — Да брось, — на­смеш­ли­во пе­ре­бил ме­ня Сер­гей. — Ты же у пред­ков лю­би­мый сы­но­чек! Не­уже­ли они по­жло­бят­ся за­пла­тить, что­бы их ребенок жил по-люд­ски? — Нет, ко­неч­но. Но де­ло не в том, про­сто са­мо­му неудоб­но, они и так мно­го для ме­ня де­ла­ют. — Да че они та­ко­го осо­бен­но­го де­ла­ют-то?! — воз­му­тил­ся Се­ре­га. — Меж­ду про­чим, по­ста­вить те­бя на но­ги — их прямая обязанность! Лич­но я со сво­и­ми уже до­го­во­рил­ся, так что по­ду­май, а то най­ду дру­го­го ком­па­ньо­на. Ко­гда ма­ма узна­ла, что со­би­ра­юсь снять жи­лье вме­сте с Се­ре­гой, она при­шла в неопи­су­е­мый ужас. — Гос­по­ди, Же­ня, ра­ди бо­га! Толь­ко не это! Не по­ду­май, что мне жал­ко де­нег, про­сто не хо­чу, что­бы ты жил с этим пар­нем под од­ной кры­шей. — Мам, но мы ведь сей­час то­же жи­вем под од­ной кры­шей, — по­пы­тал­ся воз­ра­зить я. — Это со­всем дру­гое де­ло, — дро­жа­щим го­ло­сом про­из­нес­ла она. — Сы­ноч­ка, по­слу­шай­ся мо­е­го со­ве­та, дер­жись от него по­даль­ше… Вс­пом­ни, сколь­ко у те­бя бы­ло непри­ят­но­стей. Он… он очень нехо­ро­ший че­ло­век! — Зря ты так, мам, — оби­жен­но про­вор­чал я. — Ма­ло ли что бы­ва­ет меж­ду дру­зья­ми в дет­стве?! Сей­час Се­ре­га со­всем дру­гой… Прав­да! — Ну, не знаю, — вздох­ну­ла ма­му­ля. Че­рез неде­лю мы пе­ре­еха­ли в неболь­шую, но очень слав­ную квар­тир­ку. Тут и на­ча­лось… Сер­гей то и де­ло устра­и­вал

ди­кие ве­че­рин­ки, при­чем его со­вер­шен­но не вол­но­ва­ло, нра­вит­ся мне это или нет. У нас ца­рил жут­кий бес­по­ря­док: по­всю­ду сто­я­ли бу­тыл­ки из-под спирт­но­го, бы­ло на­ку­ре­но — не про­дох­нуть. За­ни­мать­ся ста­ло про­сто невоз­мож­но. — Се­рый, так боль­ше про­дол­жать­ся не мо­жет! — взбун­то­вал­ся я. — На­ша квар­ти­ра те­перь ни­чем не от­ли­ча­ет­ся от об­ще­жи­тия, каж­дый день — тол­пы на­ро­да. Кош­мар! — Не будь за­ну­дой! — от­мах­нул­ся Сер­гей. — Луч­ше вот по­про­буй, ка­кую класс­ную трав­ку мне до­ста­ли! На, кур­ни! — Ты рех­нул­ся?! — ис­пу­гал­ся я. — Не хва­та­ло еще ку­рить вся­кую га­дость! Хо­чешь моз­га­ми по­ехать? — По­про­буй, ду­рак! Вот уви­дишь, жизнь сра­зу по­ка­жет­ся те­бе го­раз­до про­ще… И не зу­ди, лад­но? — Не хо­чу, — сер­ди­то бурк­нул я, а про се­бя по­ду­мал: «Зря не при­слу­шал­ся к со­ве­ту ма­те­ри. Те­перь на­до как-то вы­би­рать­ся из это­го со­до­ма…» По утрам Се­ре­га вста­вал с тру­дом, и го­то­вить зав­трак, как пра­ви­ло, при­хо­ди­лось мне. При этом дру­жок еще имел наг­лость при­ди­рать­ся: — Слу­шай, Су­рок, ты мо­жешь сде­лать что-ни­будь дру­гое? На­до­е­ла эта ду­рац­кая яич­ни­ца с вет­чи­ной! Сколь­ко мож­но жрать од­но и то же?! — Ну так го­товь се­бе сам. Я в по­ва­ра не на­ни­мал­ся! — Еще че­го! — фырк­нул он. — Тер­петь не мо­гу все эти ка­стрюль­ки-ско­во­род­ки… — Ха! А мне, по-тво­е­му, нра­вит­ся?! Се­ре­га за­ку­рил, вы­пу­стил дым в по­то­лок и съехид­ни­чал: — Меж­ду про­чим, класс­но смот­ришь­ся на кухне. Толь­ко не ме­ша­ло бы пе­ред­ни­чек ку­пить, а то шмотки у те­бя хорошие, а ты их не бе­ре­жешь. Непра­виль­но! — Пе­ред­ни­чек по­да­ришь мне на 8 Мар­та, — оби­жен­но про­вор­чал в от­вет, — по­то­му что бла­го­да­ря те­бе я вы­нуж­ден вы­пол­нять всю жен­скую ра­бо­ту по до­му. Шут­ка Се­ре­ге по­нра­ви­лась, он да­же рас­хо­хо­тал­ся, а от­сме­яв­шись, ска­зал: — Слу­шай, Су­рок, а ты и вправ­ду стал по­хож на ба­бу... — И по­че­му же? По­то­му что не хо­чу ку­рить с то­бой трав­ку и на­пи­вать­ся до умо­по­мра­че­ния? — Вот этим сво­им вор­ча­ни­ем и по­хож, — хи­хик­нул Сер­гей, но, пе­ре­хва­тив мой взгляд, до­ба­вил при­ми­ри­тель­но: — Ну лад­но, лад­но, не за­во­дись... Да­вай уже свою яич­ни­цу. Мол­ча по­ста­вив пе­ред ним та­рел­ку, я вы­шел из кух­ни. А в июне по­зна­ко­мил­ся с Юль­кой. На пля­же. Все по­лу­чи­лось очень ро­ман­тич­но: она то­ну­ла, я ее спас. Ес­ли чест­но, чув­ство­вать се­бя ге­ро­ем ока­за­лось чер­тов­ски при­ят­но. Тем бо­лее что ге­рой­ство бы­ло свя­за­но со спа­се­ни­ем та­кой кра­си­вой де­вуш­ки. Мой бла­го­род­ный по­сту­пок оста­вил рав­но­душ­ным толь­ко Сер­гея: — Ду­рак ты, Су­рок! Ежу по­нят­но, что твоя Юль­ка не то­ну­ла во­все, а толь­ко при­ки­ды­ва­лась. Обыч­ные жен­ские пон­ты! Дев­ки ча­сто при­бе­га­ют к улов­кам, ко­гда хо­тят по­зна­ко­мить­ся. Там же мел­ко со­всем! Эта хит­рю­га те­бе еще та­кой лап­ши на уши по­на­ве­ша­ет! Ее имя го­во­рит са­мо за се­бя. Ю-ля… Ну?! Зна­чит, всю жизнь бу­дет юлить… По­нят­но? — Слу­шай, не бол­тай че­пу­хи, — разо­злил­ся я. — Ка­кие пон­ты? Я что, иди­от, по-тво­е­му, не мо­гу от­ли­чить пу­стыш­ку от нор­маль­ной де­вуш­ки? Се­ре­га пре­зри­тель­но сплю­нул сквозь зу­бы: — За­пом­ни, Су­рок: все бабы — ду­ры и при­твор­щи­цы. Все без ис­клю­че­ния, толь­ко в раз­ной сте­пе­ни. Впер­вые в жиз­ни мне за­хо­те­лось съез­дить ему по мор­де. По­хо­же, он это по­нял, по­то­му что, от­сту­пив в сто­ро­ну, ми­ро­лю­би­во про­из­нес: — Лад­но, не ки­пя­тись, а то кры­шу со­рвет! Бу­дем на­де­ять­ся, что твоя Юль­ка ока­жет­ся ис­клю­че­ни­ем из пра­вил. Про­сто хо­тел предо­сте­речь те­бя от ошиб­ки. Мы ведь дру­зья… Не от­ве­тив, я по­шел пе­ре­оде­вать­ся. В во­семь у ме­ня бы­ло на­зна­че­но сви­да­ние. Чест­но го­во­ря, очень вол­но­вал­ся — все же со­мне­вал­ся в том, что до­сто­ин та­кой кра­сот­ки, как Юлия. Уже в две­рях ме­ня оклик­нул Се­ре­га: — Ты ку­да это? А я?! У ме­ня непри­ят­но за­ны­ло под ло­жеч­кой: — Из­ви­ни… Я се­го­дня с Юлей до­го­во­рил­ся встре­тить­ся. Он ка­кое-то вре­мя мол­ча смот­рел на ме­ня, а по­том, по­жав пле­ча­ми, неожи­дан­но пред­ло­жил: — Так при­гла­шай ее к нам. Че­го зря шлять­ся по го­ро­ду? — Спа­си­бо, Се­ре­га. Непре­мен­но над этим по­ду­маю… Ду­рак! Ка­кой же я был то­гда ду­рак! Мне не сле­до­ва­ло их зна­ко­мить ни в ко­ем слу­чае! Ведь все так хо­ро­шо на­чи­на­лось: я — ге­рой, она — моя вос­тор­жен­ная по­клон­ни­ца. Не про­сто вос­тор­жен­ная — влюб­лен­ная по уши. Все скла­ды­ва­лось от­лич­но, да­же ре­шил сде­лать Юле предложение. Од­на­ко де­вуш­ка от­ре­а­ги­ро­ва­ла со­всем не так, как ожи­да­лось. Спро­си­ла рас­те­рян­но: — Жень, те­бе не ка­жет­ся, что ты то­ро­пишь события? — Нет, не ка­жет­ся, — улыб­нул­ся я. — Ты имен­но та жен­щи­на, с ко­то­рой хо­тел бы про­жить до глу­бо­кой ста­ро­сти… На­вер­ное, это про­зву­ча­ло слиш­ком ба­наль­но, по­то­му что Юля вдруг как-то бо­лез­нен­но по­мор­щи­лась: — Не хо­чу те­бя оби­деть, но… Да­вай нем­но­го по­до­ждем… — За­чем?! Раз­ве ты ме­ня не лю­бишь? — уди­вил­ся я. — Люб­лю... — де­вуш­ка вздох­ну­ла. — Но за­муж вы­хо­дить по­ка не хо­чу. Ну не го­то­ва я к это­му, по­ни­ма­ешь? — Лад­но, не бу­ду на­ста­и­вать. Ска­жешь то­гда, ко­гда ты са­ма за­хо­чешь. По­ка бы­ло теп­ло, мы с лю­би­мой встре­ча­лись на ули­це, хо­ди­ли на пляж, гу­ля­ли в пар­ках. Но ле­то, увы, не бес­ко­неч­но. На­сту­пи­ли хо­ло­да. И од­на­жды я пред­ло­жил де­вуш­ке: — Пой­дем ко мне. С дру­гом по­зна­ком­лю. А то он оби­жа­ет­ся, го­во­рит, что на­роч­но те­бя от него пря­чу. — Не знаю, — нере­ши­тель­но про­из­нес­ла Юль­ка. — Как-то неудоб­но. Вот ес­ли бы ты жил один… Я толь­ко вздох­нул. Ско­рее все­го, до­маш­няя де­воч­ка Юля по­ня­тия не име­ет, сколь­ко сто­ит аренда од­но­ком­нат­ной квар­ти­ры в сто­ли­це. — Пой­дем! Се­ре­га па­рень про­стой, его стес­нять­ся нече­го. Дей­стви­тель­но, стес­нять­ся его бы­ло нече­го. Его нуж­но бы­ло

Чи­стень­кая и уют­ная квар­ти­ра вско­ре ста­ла гряз­ной, про­ку­рен­ной – не луч­ше об­ще­жи­тия

Я дол­го не ре­шал­ся при­гла­сить Юлю к нам в бер­ло­гу. По­том все же при­вел, и очень зря!

Ев­ге­ний, встре­тил то­ва­ри­ща дет­ства Про­сто не мог по­ве­рить то­му, что услы­шал от Юли! Ра­зом по­те­рял и лю­би­мую, и дру­га. По­тя­ну­лись дол­гие ме­ся­цы от­ча­я­ния...

бо­ять­ся, а я, ду­рень, в то вре­мя это­го еще не по­ни­мал… В пер­вый же ве­чер он стал уде­лять Юль­ке слиш­ком мно­го вни­ма­ния. Про­сто из ко­жи вон лез, что­бы про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние. Ме­ня это здо­ро­во разо­зли­ло. Со­всем об­наг­лел! Что ему, сво­их де­вок не хва­та­ет, что ли?! Ото­звав дру­га на кух­ню, сер­ди­то про­шеп­тал: — Се­рый, не наг­лей! Это моя неве­ста. В Се­ре­ги­ных гла­зах за­пля­са­ли злые чер­ти­ки: — Дрей­фишь? Да ес­ли она те­бя лю­бит, ей на ме­ня на­чхать! А ес­ли нет... про­сти, брат, бу­дет чест­ная кон­ку­рен­ция! — Ка­кая еще кон­ку­рен­ция?! — воз­му­тил­ся я. — Ты что, рех­нул­ся?! Она не приз, что­бы ее разыг­ры­вать! — и, сжав ку­ла­ки, дви­нул­ся на дру­га. — Оз­ве­рел? — пя­тясь, рас­хо­хо­тал­ся Сер­гей. — Шу­ток не по­ни­ма­ешь, что ли? Не бой­ся, я не при­вык ды­шать ко­му-то в спи­ну. Лю­би свою Юль­ку, ме­шать не ста­ну. На­прас­но я по­ве­рил его сло­вам. Ох, на­прас­но… Вско­ре стал за­ме­чать, что мо­ей де­вуш­ке го­раз­до боль­ше нра­вит­ся, ко­гда мы об­ща­ем­ся втро­ем. А ес­ли Сер­гей при­во­дил в го­сти ка­кую-ни­будь де­ви­цу, у Юлии за­мет­но пор­ти­лось настроение. Это не мог­ло не вы­зы­вать тре­во­гу, од­на­ко устра­и­вать ей сце­ны рев­но­сти я не со­би­рал­ся. Ре­шил по­го­во­рить с дру­гом. — Се­рый, ты же обе­щал не тро­гать Юлю, а сам… — Что сам? — Сер­гей вы­та­щил из пле­те­ной хлеб­ни­цы суш­ку, су­нул в рот и, с хру­стом от­ку­сив по­ло­ви­ну, стал же­вать. — Что-что, — сер­ди­то про­вор­чал я, — сам пы­та­ешь­ся ей по­нра­вить­ся. Ви­жу ведь! Се­ре­га на­смеш­ли­во уста­вил­ся на ме­ня: — Слу­шай, да у те­бя па­ра­нойя! Брось рев­но­вать, Су­рок! По­вто­ряю, мне твоя Юль­ка нуж­на, как зай­цу стоп-сиг­нал! Я по­смот­рел ему в гла­за. Не по­хо­же, что это бы­ло прав­дой, нет, не по­хо­же… — Учти, Се­рый… Ес­ли ты ее толь­ко… убью! Кля­нусь! У Сер­гея аж че­люсть от удив­ле­ния от­вис­ла, при­чем вме­сте с недо­еден­ной суш­кой. Он су­до­рож­но сглот­нул, по­да­вил­ся и стал силь­но сту­чать се­бя ку­ла­ком по гру­ди. Я на­лил в ста­кан во­ды и мол­ча про­тя­нул ему че­рез стол. Сде­лав па­ру жад­ных глот­ков, друж­бан об­лег­чен­но вздох­нул: — Ну вот, а го­во­рил — убью! Нет, Же­ка, ты ме­ня на ба­бу не про­ме­ня­ешь. На­ша друж­ба силь­нее соп­лей да аму­ров… Ров­но че­рез два ме­ся­ца Юль­ка при­зна­лась, что ждет ре­бен­ка. От Се­ре­ги. Я не мог по­ве­рить: — А как же я? Вы же оба ме­ня пре­да­ли! По­ни­ма­ешь?! Она за­пла­ка­ла, за­кры­ла тря­су­щи­ми­ся ла­до­ня­ми ли­цо: — Же­неч­ка, про­сти! Ты… ты са­мый луч­ший че­ло­век на све­те, а я… я про­сто небла­го­дар­ная дрянь. Но по­ста­рай­ся по­нять… я ведь... люб­лю его. По­ни­ма­ешь, Же­ня, люб­лю! — Гос­по­ди, Юля! Но ведь он с то­бой про­сто иг­ра­ет! Ты ему не нуж­на! — за­орал в от­ча­я­нии. И то­гда она неожи­дан­но злоб­но крик­ну­ла мне в ли­цо: — За­мол­чи! Это не твое де­ло! Не твое, яс­но?! За­быв на­деть курт­ку, я бро­сил­ся на ули­цу. Гла­за за­сти­ла­ли сле­зы, пле­чи со­тря­са­лись от ры­да­ний. Брел ку­да по­па­ло, на­тал­ки­вал­ся на про­хо­жих, па­ру раз чуть не уго­дил под ко­ле­са ма­ши­ны. До че­го страшно и горь­ко! Боль­но, как ни­ко­гда в жиз­ни, — ведь в этот ве­чер ра­зом по­те­рял и дру­га, и лю­би­мую де­вуш­ку… А по­том по­тя­ну­лись дол­гие ме­ся­цы от­ча­я­ния. Что­бы не ви­деть­ся с Сер­ге­ем, пе­ре­шел на за­оч­ное от­де­ле­ние и снял ком­на­ту у оди­но­кой ста­руш­ки. А что­бы не оста­ва­лось вре­ме­ни на ду­шев­ные тер­за­ния, устро­ил­ся на ра­бо­ту. Од­на­ко вре­мя шло, а боль ни­как не от­пус­ка­ла, не хо­те­ла ухо­дить. И лег­че мне по­че­му-то не ста­но­ви­лось. Са­мым страш­ным ока­за­лось то, что по­сле все­го про­изо­шед­ше­го я по­те­рял ве­ру в жен­щин. Бо­лее то­го, воз­не­на­ви­дел их. Но за­то твер­до ре­шил: обя­за­тель­но ста­ну силь­ным! И очень успеш­ным! На­столь­ко, что мне все бу­дут за­ви­до­вать. И еще тай­но меч­тал о том, что ко­гда-ни­будь Юль­ка пой­мет, ка­кой ду­рой бы­ла, ко­гда пред­по­чла мне Сер­гея. Увы, я не мог ее за­быть, не мог вы­бро­сить из го­ло­вы на­все­гда и по-преж­не­му му­чил­ся рев­но­стью до ко­лик в же­луд­ке. На­вер­ное, по­это­му очень хо­те­лось, что­бы она то­же стра­да­ла… По­лу­чив ди­п­лом, при­нял­ся устра­и­вать ка­рье­ру. На­шел се­бе де­ло, в ко­то­ром знал толк и ко­то­рым за­ни­мал­ся с удо­воль­стви­ем. Ме­ня не от­вле­ка­ли ни лю­бов­ные ро­ма­ны, ни дру­зья. Очень мно­го чи­тал, по­вы­шая свой ин­тел­лек­ту­аль­ный уро­вень, изу­чал ино­стран­ные язы­ки... По­это­му быст­ро пре­успел и про­дви­нул­ся по слу­жеб­ной лест­ни­це. В ре­зуль­та­те стал хо­ро­шо за­ра­ба­ты­вать, на­учил­ся но­сить ко­стюм и гал­стук, во­дить ма­ши­ну… Ко­ро­че, при­бли­жал­ся к мечте. А по­том неожи­дан­но по­зна­ко­мил­ся с Ири­ной. Несмот­ря на мо­ло­дость, у нее бы­ли от­лич­ные ре­ко­мен­да­ции, по­это­му мы риск­ну­ли при­нять де­вуш­ку на долж­ность глав­но­го бух­гал­те­ра. Вна­ча­ле я от­но­сил­ся к но­вой кол­ле­ге с иро­ни­ей. Ее это за­де­ва­ло, но ста­ра­лась не по­да­вать ви­да. За­то осталь­ные со­труд­ни­ки ста­ли пе­ре­шеп­ты­вать­ся, мол, неспро­ста под­на­чи­ваю бух­гал­тер­шу, вид­но, нерав­но­ду­шен к ней. Это ме­ня сме­ши­ло, я-то знал, что мне на жен­щин пле­вать. Вер­нее, ду­мал, что это так… Од­на­жды в фир­ме устро­и­ли бан­кет, и мы с Ирой ока­за­лись ря­дом за сто­лом. Вна­ча­ле уха­жи­вал за де­вуш­кой про­сто из веж­ли­во­сти, но к кон­цу ве­че­ра по­нял, что мне с ней ин­те­рес­но. Ни­ко­гда не ду­мал, что жен­щи­на мо­жет так хо­ро­шо раз­би­рать­ся и в ис­кус­стве, и в по­ли­ти­ке, и в спорте, так лег­ко ве­сти бе­се­ду и так про­сто и од­но­вре­мен­но с до­сто­ин­ством дер­жать се­бя. При­смот­рел­ся к Ирине: тем­ные, без­уко­риз­нен­но уло­жен­ные во­ло­сы, вы­со­кий чи­стый лоб, ак­ку­рат­но очер­чен­ные гу­бы и нос по­чти иде­аль­ной фор­мы. Взгляд ка­рих глаз от­кры­тый и яс­ный. Строй­ная фи­гур­ка... В мо­ей спя­щей ду­ше что-то вдруг ше­вель­ну­лось. По­сле бан­ке­та по­шел про­во­жать Иру и… остал­ся у нее до утра. Все по­лу­чи­лось как-то са­мо со­бой. Пе­ред тем как зай­ти в квар­ти­ру, она про­тя­ну­ла мне ла­до­шку, что­бы по­про­щать­ся, вме­сто это­го я под­хва­тил ее на ру­ки и, за­хлоп­нув но­гой дверь, ку­да-то по­нес в тем­но­те. Ока­за­лись мы на кухне, где

как су­ма­сшед­шие за­ни­ма­лись лю­бо­вью на уз­ком ку­хон­ном ди­ван­чи­ке… по­том пе­ре­шли в спаль­ню… У-уфф… как же это бы­ло здо­ро­во! Утром Ири­на с улыб­кой спро­си­ла: — Жень, ведь ты же обо мне прак­ти­че­ски ни­че­го не знал, а что ес­ли бы в мо­ей квар­ти­ре ока­зал­ся кто-то еще? — Как-то об этом да­же не по­ду­мал! — счаст­ли­во рас­сме­ял­ся в от­вет. — Слиш­ком хо­тел те­бя… Как ни­ко­го в жиз­ни! — Прав­да? — она до­вер­чи­во при­жа­лась ко мне. Неж­но по­це­ло­вал моч­ку ее уха, впа­дин­ку воз­ле клю­чи­цы. — Прав­да… — моя ла­донь скольз­ну­ла вниз, к неж­ной упру­гой гру­ди. — Ни­ко­гда еще не бы­ло так хо­ро­шо… Я не лгал. Все­го за од­ну ночь в ду­ше на­чи­сто рас­та­ял лед, я по­чув­ство­вал се­бя че­ло­ве­ком, ко­то­ро­му вдруг уда­лось от­крыть фор­му­лу сча­стья. — Как здо­ро­во, что нам не нуж­но ид­ти на ра­бо­ту, — про­шеп­та­ла Ира, пе­ре­во­ра­чи­ва­ясь на жи­вот. Я неж­но по­гла­дил лож­бин­ку меж­ду ло­пат­ка­ми, по­це­ло­вал за­ви­ток во­лос на шее: — Да­вай се­го­дня во­об­ще не бу­дем вста­вать? Она за­сме­я­лась в по­душ­ку: — Да­вай… ...Ко­гда я от­кры­вал дверь в квар­ти­ру, Сер­гей вдруг сму­тил­ся, стал бес­тол­ко­во топ­тать­ся на ме­сте, за­со­пел над ухом: — Слу­шай, я сей­час в та­ком ви­де… Мо­жет, не на­до? — На­до! — твер­до про­из­нес я и, за­ме­тив вы­ра­же­ние его ли­ца, до­ба­вил уже мяг­че: — Не бой­ся, моя ко­ман­да сей­час в Харь­ко­ве. Ириш­ка де­тей к ста­ри­кам на ка­ни­ку­лы по­вез­ла. Пусть по­ра­ду­ют­ся! Пе­ре­сту­пив по­рог и по­топ­тав­шись, Сер­гей сно­ва спро­сил: — В Харь­ков, зна­чит, по­еха­ли? По­нят­но… Слу­шай, Су­рок, а сколь­ко у те­бя де­тей? — Двое, — я по­ка­зал на боль­шую фо­то­гра­фию, ви­ся­щую на стене в при­хо­жей. — Это со­сед нас щелк­нул, ко­гда про­шлым ле­том от­ды­ха­ли на да­че. Мы с ним вме­сте в лес хо­ди­ли. Се­ре­га по­до­шел бли­же и, вни­ма­тель­но при­смот­рев­шись к сним­ку, за­вист­ли­во вздох­нул: — Да-а-а… По­вез­ло те­бе — сын и доч­ка. Как го­во­рит­ся, пол­ный ком­плект. И же­на та­кая кра­си­вая… — Твоя не ху­же, — сни­мая дуб­лен­ку, усмех­нул­ся я. — Ты о ком? — он вдруг сно­ва силь­но за­каш­лял­ся. Я по­мог ему снять паль­то, по­ве­сил на крю­чок, по­том ле­гонь­ко под­толк­нул Сер­гея по на­прав­ле­нию к кухне: — Как о ком?! О Юле, ко­неч­но… Се­ре­га оста­но­вил­ся, кач­нув­шись, при­сло­нил­ся к стене: — О Юле? — он по­мол­чал ка­кое-то вре­мя, а по­том вос­клик­нул хрип­лым го­ло­сом: — А, вспом­нил! Мы ведь с ней так и не по­же­ни­лись то­гда… Я быст­рень­ко обо­шел его сбо­ку, встал ли­цом к ли­цу: — Как не по­же­ни­лись?! По­го­ди… А ребенок? Гля­дя в сто­ро­ну, Сер­гей по­жал пле­ча­ми: — А не бы­ло ни­ка­ко­го ре­бен­ка… Нав­ра­ла она. Хо­те­ла та­ким об­ра­зом ме­ня на се­бе же­нить, — он горь­ко усмех­нул­ся. — Толь­ко я ее сра­зу рас­ку­сил. Не на то­го на­па­ла! — Вы­хо­дит, ты Юль­ку бро­сил?! — спро­сил я, чув­ствуя, как в ду­ше на­рас­та­ет вол­на него­до­ва­ния. Сер­гей под­нял на ме­ня гла­за, кри­вая улыб­ка тро­ну­ла су­хие об­вет­рен­ные гу­бы: — Нет, Су­рок… Это она ме­ня бро­си­ла. Пред­став­ля­ешь? Са­ма! И по­том… по­том ме­ня еще мно­го раз бро­са­ли… Се­ре­ги­ны гла­за ста­ли на­пол­нять­ся сле­за­ми. Я жут­ко ис­пу­гал­ся. Толь­ко это­го еще не хва­та­ло! Что я, пси­хо­лог, что ли? Ни ра­зу не до­во­ди­лось успо­ка­и­вать пла­чу­щих му­жи­ков! Тро­нув Сер­гея за пле­чо, обод­ря­ю­ще улыб­нул­ся: — Брось, Се­рый, не рас­ки­сай! По­шли-ка луч­ше вы­пьем за встре­чу. Все-та­ки столь­ко лет не ви­де­лись. Ду­маю, нам есть о чем по­го­во­рить…

На­ше зна­ком­ство с Юлень­кой бы­ло ове­я­но романтикой: де­вуш­ка то­ну­ла, а я ее спас

Ко­гда мы сня­ли квар­ти­ру, вся ра­бо­та по до­му лег­ла на мои пле­чи. И есть го­то­вил толь­ко я

На сним­ке бы­ла за­пе­чат­ле­на моя се­мья. Сер­гей так смот­рел на фо­то, что я по­нял: он за­ви­ду­ет мо­е­му сча­стью

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.