СВЕТ­ЛАЯ ДУ­ША

Есть лю­ди, ря­дом с ко­то­ры­ми все­гда чув­ству­ешь се­бя лег­ко и ра­дост­но. На­ша со­сед­ка с пер­во­го эта­жа имен­но та­кая

Moja Sudba - - О тех, кому за.. - На­деж­да

Äе­ло бы­ло ле­том. По­сле зав­тра­ка я от­пра­ви­ла доч­ку во двор гу­лять. На­до бы­ло сроч­но за­кон­чить ра­бо­ту. Та­ко­ва жизнь фри­лан­се­ра: вро­де и за­ви­сишь сам от се­бя, но сро­ков ни­кто не от­ме­нял. Впро­чем, ме­ня это вполне устра­и­ва­ло, по­то­му что за­ра­ба­ты­вая до­ма, я име­ла воз­мож­ность при­смат­ри­вать за вось­ми­лет­ней Ви­той. А что де­лать, ес­ли един­ствен­ная ба­буш­ка жи­вет в дру­гом го­ро­де, а с му­жем я дав­но раз­ве­лась и не под­дер­жи­ваю ни­ка­ких от­но­ше­ний... Дом у нас неболь­шой, двор ти­хий. Прав­да, в нем нет дет­ской пло­щад­ки. Тем не ме­нее ре­бя­та мо­гут чув­ство­вать се­бя в без­опас­но­сти — свои ма­ши­ны соседи до­го­во­ри­лись пар­ко­вать со сто­ро­ны ули­цы, что­бы оста­вить дво­ро­вым де­тиш­кам хоть ка­кое-то про­стран­ство для игр. Итак, я ра­бо­та­ла за ком­пью­те­ром, в от­кры­тое ок­но до­ле­та­ли го­ло­са мо­ей Ви­ты и двух ее по­дру­жек. Пе­ри­о­ди­че­ски от­ры­ва­лась и вы­гля­ды­ва­ла во двор — убе­дить­ся, что все в по­ряд­ке. Дев­чон­ки ри­со­ва­ли мел­ка­ми на ас­фаль­те «квар­ти­ры», укла­ды­ва­ли ку­кол на на­ри­со­ван­ные кро­ва­ти, от­во­ди­ли их в на­чер­чен­ный непо­да­ле­ку «дет­ский сад», го­то­ви­ли еду из ли­стьев, со­рван­ных с ку­стов здесь же, воз­ле до­ма. Сло­вом, изоб­ра­жа­ли из се­бя за­ня­тых ма­маш и жи­ли иг­ру­шеч­ной взрос­лой жиз­нью. Я с улыб­кой на­блю­да­ла за ни­ми ми­нут пять и сно­ва воз­вра­ща­лась к ра­бо­те. Но в ка­кой-то мо­мент вдруг услы­ша­ла, как под ок­на­ми за­тор­мо­зил автомобиль. Вско­чи­ла и вы­гля­ну­ла во двор: что это еще за но­во­сти?! Из ма­ши­ны вы­шел муж­чи­на сред­них лет. Обо­шел ав­то, от­крыл двер­цу с дру­гой сто­ро­ны и подал ру­ку длин­но­но­гой бе­ло­ку­рой де­ви­це в ко­рот­кой юб­ке. Осмот­рев наш двор, он ска­зал: — Да­вай тут по­про­бу­ешь. Ни­ко­го нет, а ме­ста как раз столь­ко, сколь­ко нуж­но. Са­дись за руль. И помни, что я те­бе го­во­рил. Плав­но жми на газ и смот­ри на до­ро­гу. По­том за­тор­мо­зишь и сдашь на­зад. И не за­бы­вай о зер­ка­ле зад­не­го ви­да. Да­вай, учись! Они усе­лись в ма­ши­ну. Автомобиль дер­нул­ся и рва­нул впе­ред. Че­рез несколь­ко се­кунд так­же рез­ко за­тор­мо­зил. Ви­ди­мо, де­ви­ца не об­ла­да­ла осо­бы­ми во­ди­тель­ски­ми та­лан­та­ми. По­сто­яв с ми­ну­ту, ма­ши­на быст­ро дви­ну­лась на­зад, сно­ва оби­жен­но дер­ну­лась и оста­но­ви­лась бук­валь­но в ша­ге от мо­ей до­че­ри и ее по­дру­жек. — Вы что это де­ла­е­те, а?! – за­ора­ла я в ок­но не сво­им го­ло­сом. — Тут же де­ти! Че­рез се­кун­ду уже бе­жа­ла с пя­то­го эта­жа вниз, нерв­но по­вто­ряя: «Ни­ко­го нет, по-

ни­ма­ешь! Ни­ко­го нет, и ме­ста столь­ко, сколь­ко нуж­но! А де­ти?! Вот него­дяи!» Дом у нас без лиф­та, осо­бой рез­во­стью я, чест­но го­во­ря, не от­ли­ча­юсь. По­ка до­бе­жа­ла, ма­ши­ны уже и след про­стыл. Де­воч­ки ис­пу­ган­но сби­лись в куч­ку воз­ле подъ­ез­да (сла­ва Бо­гу, с ни­ми все бы­ло в по­ряд­ке), а по­сре­ди дво­ра пря­мо на ас­фаль­те... ле­жа­ла на­ша со­сед­ка с пер­во­го эта­жа Ни­на Фе­до­ров­на и сто­на­ла. Я под­ско­чи­ла к ней со сло­ва­ми «Что с ва­ми?», по­мог­ла под­нять­ся и дой­ти до ска­мей­ки воз­ле па­рад­но­го, уса­ди­ла. От­ды­шав­шись, она по­смот­ре­ла на сте­сан­ный ло­коть, по­гла­ди­ла ушиб­лен­ное бед­ро и... улыб­ну­лась: — Ни­че­го страшного, до сва­дьбы за­жи­вет. Дев­чон­ки по­до­шли к нам и то­же за­улы­ба­лись. — А раз­ве у вас еще бу­дет сва­дьба? — спро­си­ла по­друж­ка Ви­ты Аня. — Вы же ста­рая. — Да уж ко­неч­но, не мо­ло­дая, — без­злоб­но усмех­ну­лась со­сед­ка. — Но ма­ло ли что, мо­жет, и най­дет­ся для ме­ня ка­кой- ни­будь ста­ри­чок­бо­ро­ви­чок. — Ста­ри­чок- бо­ро­ви­чок, ха-ха-ха, как смеш­но! — за­хо­хо­та­ли дев­чон­ки. — Та­кой гри­бо­чек ста­рень­кий! И толь­ко по­сле это­го я узна­ла, что же про­изо­шло, по­ка спус­ка­лась вниз. Ока­зы­ва­ет­ся, Ни­на Фе­до­ров­на то­же услы­ха­ла шум ма­ши­ны. Недол­го ду­мая вы­ско­чи­ла из до­му и под­бе­жа­ла к за­тор­мо­зив­ше­му ав­то­мо­би­лю. По­сту­ча­ла в стек­ло и при­ня­лась уве­ще­вать: — Что ж вы де­ла­е­те, мо­ло­дые лю­ди? Де­ти ведь во дво­ре иг­ра­ют! У нас тут да­же жиль­цы ма­ши­ны не ста­вят. По­жа­луй­ста, най­ди­те се­бе дру­гое ме­сто и... До­го­во­рить ей не да­ли. Муж­чи­на так рез­ко от­крыл двер- цу, что сбил сто­я­щую по­чти вплот­ную к ней по­жи­лую жен­щи­ну с ног. Она от­ле­те­ла в сто­ро­ну. По­сле это­го как ни в чем не бы­ва­ло незва­ные го­сти по­ме­ня­лись ме­ста­ми в ав­то и по­ки­ну­ли двор. Все про­изо­шло на­столь­ко быст­ро, что де­воч­ки не успе­ли еще опра­вить­ся от ис­пу­га. Тут и я по­до­спе­ла. Точ­нее, не успе­ла... А то бы по­ка­за­ла этим за­лет­ным фрук­там, по­чем фунт ли­ха! Ни­ну Фе­до­ров­ну мы от­ве­ли до­мой, я об­ра­бо­та­ла ей ра­ну пе­ре­ки­сью, по­ма­за­ла йо­дом. Со­сед­ка лег­ла от­дох­нуть, а мы с Ви­той по­шли на­верх. Во вре­мя обе­да доч­ка ска­за­ла: — Ма­му­ля, ка­кая все-та­ки ба­буш­ка Ни­на хо­ро­шая, прав­да? Не по­бо­я­лась это­го здо­ро­вен­но­го дядь­ки и сде­ла­ла ему за­ме­ча­ние! — Прав­да, до­ча. А вме­сто то­го что­бы охать и ахать из-за разбитого лок­тя и ушиб­лен­ной но­ги, еще и рас­сме­ши­ла и вас, и ме­ня. Свет­лый че­ло­век. По­вез­ло нам всем, что у нас есть та­кая ба­буш­ка! ...Сра­зу хо­чу объ­яс­нить: де­ти в на­шем до­ме на­зы­ва­ют Ни­ну Фе­до­ров­ну ба­буш­кой. Ни­кто из ро­ди­те­лей не воз­ра­жа­ет. И да­же род­ные ба­буш­ки не рев­ну­ют и не оби­жа­ют­ся. Эту по-на­сто­я­ще­му доб­рую жен­щи­ну лю­бят все. Она и за малышами при­смот­рит, ес­ли по­про­сят, и доб­рым со­ве­том по­мо­жет, и уте­шит, и под­бод­рит. И ни­ко­гда у Ни­ны Фе­до­ров­ны не бы­ва­ет пло­хо­го на­стро­е­ния, хо­тя жизнь она про­жи­ла нелег­кую. Ра­но ов­до­ве­ла, са­ма вы­рас­ти­ла дво­их сы­но­вей. Ра­бо­та­ла бух­гал­те­ром на заводе, а как вы­шла на пен­сию, устро­и­лась убор­щи­цей на две став­ки, сра­зу в несколь­ких ме­стах чи­сто­ту на­во­дит. В мест­ном ма­га­зин­чи­ке все все­гда свер­ка­ет, а подъ­ез­ды в на­шем до­ме пах­нут све­же­стью и на лест­нич­ной клет­ке не бы­ва­ет му­со­ра. И ко­гда толь­ко успе­ва­ет! Ведь еще и пи­ро­ги пе­чет по­сто­ян­но. Мест­ная де­тво­ра к ней по до­ро­ге до­мой или на про­гул­ку за­бе­га­ет — дверь в квар­ти­ру днем все­гда от­кры­та. «Ба­буш­ка Ни­на, дай ку­со­чек пи­рож­ка!», «Ба­бу­ля, дай пе­чень­ку!» — про­сит ре­бят­ня, и со­сед­ка каж­до­го вкус­но­стя­ми уго­ща­ет. Ко­гда Ви­та пер­вый раз яви­лась с пол­ны­ми кар­ма­на­ми со­блаз­ни­тель­но пах­ну­ще­го пе­че­нья, и я узна­ла, от­ку­да оно, то ска­за­ла Нине Фе­до­ровне при встре­че: — Зна­е­те, мне очень нелов­ко... Пенсия у вас на­вер­ня­ка неболь­шая, да еще и вка­лы­ва­е­те так. До­ро­го ведь всю де­тво­ру дво­ро­вую сла­до­стя­ми кор­мить... — На­дю­ша, для ме­ня это ра­дость. Я же од­на, сыновья разъ­е­ха­лись, вну­ка­ми до сих пор не на­гра­ди­ли. Ко­гда ко мне со­сед­ские ре­бя­тиш­ки при­хо­дят по­ла­ко­мить­ся, зна­ешь как при­ят­но! Они та­кие сол­ныш­ки! А му­ка недо­ро­го сто­ит, ты не бес­по­кой­ся. Да и по­вид­ло у ме­ня свое, с да­чи. — Спа­си­бо вам, свет­лая ду­ша! — вы­рва­лось у ме­ня. — Ох, На­дю­ша, а ду­ша-то ведь у всех свет­лая, про­сто не каж­дый это зна­ет, вот и ма­ют­ся лю­ди. Лю­бить их на­до, что­бы по­ня­ли. И са­ми они лю­бить долж­ны, то­гда бу­дут свет из­лу­чать. А боль­ше ни­че­го и не нуж­но, осталь­ное са­мо при­дет... Ве­че­ром то­го дня, ко­гда Ни­ну Фе­до­ров­ну сби­ли с ног, уже ле­жа в по­сте­ли, Ви­та спро­си­ла: — Мам, вот у ба­буш­ки Ни­ны ду­ша свет­лая. А у тех, ко­то­рые ее уда­ри­ли, тем­ная? — Труд­ный во­прос, до­чень­ка. Са­ма ба­буш­ка Ни­на, на­при­мер, счи­та­ет, что у всех лю­дей ду­ши светлые, но не все об этом зна­ют, по­то­му и со­вер­ша­ют пло­хие по­ступ­ки. — А как сде­лать, что­бы они узна­ли? — Ну-у-у... — про­тя­ну­ла я. — Ни­на Фе­до­ров­на го­во­рит, лю­бить на­до. На­вер­ное, лю­бовь — как сол­ныш­ко. Све­тит и тем­но­ту рас­се­и­ва­ет. Спи да­вай, зав­тра по­ду­ма­ем над этим во­про­сом... Утром мы спу­сти­лись про­ве­дать на­шу «все­х­нюю» ба­буш­ку. Од­на­ко хо­зяй­ка уже ко­по­ши­лась на кухне — ме­си­ла те­сто для пи­рож­ков. Из ста­рень­кой ра­дио­точ­ки, при­креп­лен­ной к стене, ли­лась пес­ня: Ой, то цві­ла та не квіт­ка крас­на, Ой то ду­ша, що шу­ка­ла щастя, Квіт­ка-ду­ша ніж­на і жи­ва, Ві­тер по­чув і при­ніс її сло­ва. — Уже вста­ли! — вос­клик­ну­ла я. — Вам бы по­ле­жать... — На том све­те по­ле­жу, — улыб­ну­лась Ни­на Фе­до­ров­на. — А по­ка есть си­лы, на­до де­лом за­ни­мать­ся и жиз­ни радоваться! Ви­та под­бе­жа­ла, об­ня­ла ее и, гля­дя сни­зу вверх, спро­си­ла: — Опять пи­ро­ги для нас го­то­ви­те? А с чем? — С сол­неч­ны­ми зай­чи­ка­ми, — рас­сме­я­лась со­сед­ка и маз­ну­ла му­кой доч­ке по но­су. Из ра­дио­точ­ки нес­лось: Ве­сен і зим — дай Бог! Віри і сил — дай Бог! Щастя усім — дай Бог!

На­деж­да, ма­ма вось­ми­лет­ней Ви­ты Дверь в квар­ти­ру Ни­ны Фе­до­ров­ны от­кры­та це­лый день, и дво­ро­вые ре­бя­тиш­ки бе­га­ют к ней за уго­ще­ни­ем

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.