Ис­то­рия бо­лез­ни

Тя­же­лый недуг и пре­да­тель­ство му­жа не смог­ли сло­мить ме­ня. А все по­то­му, что ря­дом ока­зал­ся че­ло­век, ко­то­ро­му я небез­раз­лич­на. Он стал мо­им ан­ге­лом-хра­ни­те­лем...

Moja Sudba - - Калейдоскоп -

«На­г­нись ко мне, по­жа­луй­ста, – по­про­си­ла я. И, ко­гда он вы­пол­нил мою прось­бу, об­ня­ла его за шею и вы­дох­ну­ла: – Я те­бя люб­лю». Ко­стя осто­рож­но кос­нул­ся гу­ба­ми мо­их се­рых, рас­трес­кав­ших­ся губ и удо­вле­тво­рен­но кив­нул: «Это хо­ро­шо!» «По­че­му?» – спро­си­ла ко­кет­ли­во. «По­то­му что лю­бовь без вза­им­но­сти – пре­не­при­ят­ней­шая шту­ка», – се­рьез­но от­ве­тил он...

Êо­гда я в пя­тый или ше­стой с той раз пой­ма­ла на се­бе в зер­ка­ле зер рка­ле зад­не­го ви­да встре­во­жен­ный женн ый Ко­стин взгляд, то со­рва­лась: : — Хва­тит т на ме­ня пя­лить­ся, сле­ди луч­ше луч чше за до­ро­гой! — ска­за­ла жест­ко, жес стко по­чти гру­бо. гру­бо Со­ко­лов­ский та­ко­го то­на не за­слу­жил — он хо­ро­ший па­рень. И, ка­жет­ся, в ме­ня влюб­лен. Да­же не ка­жет­ся, а точ­но влюб­лен — жен­щи­ны по­доб­ные ве­щи чув­ству­ют на кле­точ­ном уровне. Прав­да, за те два с по­ло­ви­ной го­да, что ра­бо­та­ет у нас во­ди­те­лем, он ни ра­зу не об­мол­вил­ся о сво­их чув­ствах. Это по­то­му что я — же­на его ра­бо­то­да­те­ля. При­чем клю­че­вое сло­во в этой фра­зе — пер­вое. Чья бы то ни бы­ла чу­жая же­на для него — та­бу. Так Ко­стя вос­пи­тан. Та­кие у него жиз­нен­ные уста­нов­ки. На­вер­ня­ка ему нелег­ко жи­вет­ся с эти­ми прин­ци­па­ми — по се­бе знаю. Са­ма та­кая же. Ко­гда Макс в оче­ред­ной раз при­хо­дит до­мой, ис­пач­кан­ный губ­ной по­ма­дой и про­пах­ший чу­жи­ми ду­ха­ми, ино­гда до жу­ти хо­чет­ся ему зер­каль­но ото­мстить. Но нет, не мо­гу... То­же из-за сво­их тре­кля­тых прин­ци­пов. Счи­таю, что жен­щи­на ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах не долж­на из­ме­нять мужу. Ка­ким бы он ни был. Раз вы­шла за него, будь добра, хра­ни вер­ность. А, ес­ли ста­ло нев­мо­го­ту, сна­ча­ла раз­ве­дись, а уж по­том... Од­на­ко дру­жить с во­ди­те­лем мои прин­ци­пы не за­пре­ща­ют. По­след­ний год мы с Ко­стей ста­ли осо­бен­но близ­ки (есте­ствен­но, в ду­хов­ном плане). Де­ло в том, что по­сле то­го, как я три ра­за под­ряд раз­би­ла свою «Хон­ду», Макс за­явил, что ему нуж­на же­на здо­ро­вая или, по край­ней ме­ре, жи­вая, и «от­дал» мне сво­е­го во­ди­те­ли в без­раз­дель­ное поль­зо­ва­ние: «Пусть луч­ше он те­бя во­зит, а то я уже за­бо­дал­ся ре­монт тво­ей тачки опла­чи­вать...» — У те­бя же по­сто­ян­ные пре­зен­та­ции, де­ло­вые встре­чи, фур­ше­ты раз­ные. Со­би­ра­ешь­ся сам пья­ный за руль са­дит­ся? — по­пы­та­лась воз­ра­зить. — В та­ких слу­ча­ях бу­ду офис­но­го во­ди­лу вы­дер­ги­вать. Он толь­ко рад бу­дет лиш­ний туг­рик за сверх­уроч­ные по­лу­чить, — успо­ко­ил ме­ня муж. Уже го­во­ри­ла, что у нас с Ко­стей уста­но­ви­лись очень хо­ро­шие от­но­ше­ния, мы по­дол­гу по-дру­же­ски бол­та­ли, и ино­гда я ло­ви­ла се­бя на «кра­моль­ной» мыс­ли: «Жаль, что не встре­ти­ла его до то­го, как вы­шла за Мак­са». Но тут же гна­ла ее. Да, воз­мож­но, Со­ко­лов­ский был бы для ме­ня го­раз­до луч­шим му­жем — неж­ным, за­бот­ли­вым, лю­бя­щим. Но жить с ним в об­ща­ге, но­сить де­ше­вое тря­пье с ве­ще­во­го рынка и счи­тать ко­пей­ки от зар­пла­ты до зар­пла­ты? Нет уж, уволь­те. Я этих «ра­до­стей» в дет­стве и юно­сти столь­ко на­хле­ба­лась, что те­перь по­го­вор­ка «С ми­лым рай и в ша­ла­ше» вы­зы­ва­ла у ме­ня ис­клю­чи­тель­но нега­тив­ные эмо­ции. А вот сам Ко­стя — сплошь по­ло­жи­тель­ные. Но в тот день, с ко­то­ро­го на­ча­ла свой рас­сказ, да­же он ме­ня раз­дра­жал. Ме­ня во­об­ще все раз­дра­жа­ло, по­то­му что бы­ла вся на нер­вах. — На­та­лья Фе­до­ров­на, Фе­до­ров­на с ва­ми все в по­ряд­ке? — спро­сил Со­ко­лов­ский. Ого, ка­кой офи­ци­оз! Обыч­но, ко­гда мы бы­ли вдво­ем, все­гда на­зы­ва­ли друг дру­га про­сто по име­ни и на «ты». Раз от­че­ство до­ба­вил и на «вы» пе­ре­шел, зна­чит, оби­дел­ся на гру­бый тон. Мне бы из­ви­нить­ся, объ­яс­нить, что не со зла, но вме­сто это­го под­ли­ла мас­ла в огонь, рявк­нув: — Не лезь в ду­шу, а? И без те­бя тош­но! Весь оста­ток до­ро­ги Ко­стя мол­чал. Толь­ко при­пар­ко­вав­шись воз­ле част­ной по­ли­кли­ни­ки, спро­сил су­хо: — Вас про­во­дить? — Обой­дусь как-то, — бурк­ну­ла я и вы­шла из ма­ши­ны. Под­няв­шись на крыль­цо мед­цен­тра, обер­ну­лась и уви­де­ла, что Ко­стя, ку­рив­ший ря­дом с « Хон­дой», на­пря­жен­но смот­рит мне вслед. И вид у него был та­кой несчастный! Ста­ло стыд­но, что со­рва­ла злость на ни в чем не по­вин­ном парне, но я, ко­гда че­го-то силь­но бо­юсь, все­гда на­чи­наю злить­ся. А мне бы­ло страш­но. Очень страш­но... Утром, ко­гда вы­ти­ра­лась по­сле ван­ны, слу­чай­но об­на­ру­жи­ла в пра­вой гру­ди уплот­не­ние. Боль­шое — по­чти с пе­ре­пе­ли­ное яй­цо. Ме­ня от стра­ха, как во вре­мя кон­траст­но­го ду­ша, сна­ча­ла бро­си­ло в жар, а за­тем в хо­лод. Мужу о сво­ей «на­ход­ке» ре­ши­ла по­ка не го­во­рить, за­то из-за па­ни­ки, уже на­чав­шей по­едать ме­ня из­нут­ри, на­ора­ла на него за зав­тра­ком. Тол­сто­ко­жий Макс ре­шил, что мое пло­хое настро­е­ние вы­зва­но его позд­ним воз­вра­ще­ни­ем (до­мой явил­ся в на­ча­ле пер­во­го но­чи). — На­тусь, не ис­те­ри, по­жа­луй­ста... — стра­даль­че­ски скри­вил­ся он, по­ти­рая вис­ки. — И так баш­ка тре­щит. А не вы­пить не мог — при­е­хал партнер из Че­хии, при­ш­лось его в ре­сто­ра­цию ве­сти, — по­сле это­го муж как ни в чем не бы­ва­ло по­це­ло­вал ме­ня на про­ща­ние и уехал на ра­бо­ту. А вот Ко­стя сра­зу по­чув­ство­вал, что со мной не все лад­но. Ни­че­го, как толь­ко успо­ко­юсь немно­го, обя­за­тель­но с ним по­ми­рюсь. И с Мак­си­мом то­же. Успо­ко­ить­ся не по­лу­чи­лось. Гос­по­ди, как я на­де­я­лась, что опу­холь ока­жет­ся доб­ро­ка­че­ствен­ной! Но ко­гда по­сле

За зав­тра­ком на­ора­ла на му­жа, поз­же – на Ко­стю. Бы­ло страш­но, по­это­му и со­рва­лась...

всех необ­хо­ди­мых б ана­ли­зов и об­сле­до­ва­ний б й сно­ва при­шла к док­то­ру, с по­ро­га про­чи­та­ла на его ли­це свой при­го­вор. — К со­жа­ле­нию, у вас не фиб­ро­аде­но­ма, а рак, — ска­зал про­фес­сор. — Ес­ли кон­крет­но — ин­ва­зив­ная про­то­ко­вая кар­ци­но­ма. При­чем, не в на­чаль­ной, а уже во вто­рой ста­дии. Ско­рее все­го, при­дет­ся де­лать ма­ст­эк­то­мию, то есть уда­лять мо­лоч­ную же­ле­зу целиком. А по­сле опе­ра­ции прой­ти несколь­ко кур­сов хи­мии и лу­че­вой те­ра­пии. Ко­гда вы смо­же­те лечь в ста­ци­о­нар? — Я со­об­щу вам об этом зав­тра, — вы­дох­ну­ла, с тру­дом сдер­жи­вая сле­зы. Сев в ма­ши­ну, все-та­ки раз­ре­ве­лась. — На­та­ша, у те­бя на­шли что-то се­рьез­ное? — спро­сил Ко­стя виб­ри­ру­ю­щим от тре­во­ги го­ло­сом. — Се­рьез­нее не бы­ва­ет... — Он­ко­ло­гия? — Она, су­ка! — Не нуж­но, не плачь. При ны­неш­ней ме­ди­цине рак гру­ди по­чти в 90% пол­но­стью из­ле­чи­ва­ет­ся. — От­ку­да ты зна­ешь?! — В Ин­тер­не­те про­чи­тал... — Я не про ста­ти­сти­ку. От­ку­да ты зна­ешь, что у ме­ня... — Ты по­след­ние три дня все вре­мя тро­га­ешь се­бя вот здесь, — Со­ко­лов­ский при­кос­нул­ся к сво­ей гру­ди, бли­же к под­мыш­ке. «На­до же, ви­ди­мо, тро­га­ла опу­холь ма­ши­наль­но, не за­ме­чая это­го, а он угля­дел. Вни­ма­тель­ный...» — по­ду­ма­ла я. — На се­бе не по­ка­зы­вай, — ска­за­ла вслух. — Да ну, ерун­да, — от­мах­нул­ся он. — Это все суе­ве­рия.

— Ко­стя, ты про­сти за то, что по­след­ние дни вела се­бя с то­бой, как по­след­няя хам­ка. Это от стра­ха... — Из-за И это­го точ­но не сто­ит пе­ре­жи­вать — я ведь все по­ни­маю. Но ты не бой­ся, вот уви­дишь, обой­дет­ся! Те­перь скры­вать от му­жа свой ди­а­гноз бы­ло уже нель­зя, да и не име­ло смыс­ла. При­е­хав до­мой, пер­вым де­лом по­зво­ни­ла ему на мо­биль­ный. — По­жа­луй­ста, вер­нись се­го­дня до­мой по­рань­ше. И обя­за­тель­но трез­вый. — Что-то слу­чи­лось? — Да. Но это не те­ле­фон­ный раз­го­вор, — от­ве­ти­ла я и на­жа­ла кноп­ку от­боя. Макс (то ли ис­пу­ган­ный, то ли за­ин­три­го­ван­ный мо­ей прось­бой) при­мчал­ся уже че­рез час. Обой­дясь без пре­лю­дий, со­об­щи­ла ему о сво­ей страш­ной бо­лез­ни. Муж на несколь­ко мгно­ве­ний впал в сту­пор (так на него по­дей­ство­ва­ла но­вость), но по­том взял се­бя в ру­ки и по­чти сло­во в сло­во по­вто­рил то, что го­во­рил Ко­стя: — На­тусь, не па­ни­куй. Вот уви­дишь — все бу­дет хо­ро­шо. Ле­чить­ся бу­дешь, есте­ствен­но, за гра­ни­цей, а ко­гда у те­бя там все за­жи­вет, по­ста­вим вме­сто от­ре­зан­ной си­сеч­ки про­тез — сей­час, го­во­рят, та­кие де­ла­ют, что от на­сто­я­щей да­же на ощупь невоз­мож­но от­ли­чить. Ты где пред­по­чи­та­ешь ле­чить­ся — в Гер­ма­нии или в Из­ра­и­ле? — Не знаю. Мне глав­ное, что­бы по­мог­ли... — По­мо­гут, ку­да де­нут­ся, — хо­хот­нул Макс, уже пол­но­стью овла­дев со­бой. — Но раз еще не опре­де­ли­лась, я сам

Узнав о бо­лез­ни, Макс ска­зал, что опла­тит мое ле­че­ние в луч­шей из­ра­иль­ской кли­ни­ке

НА­ТА­ЛЬЯ, НА­ТА­ЛЬЯ без­дет­ная до­мо­хо­зяй­ка МАКСИМ, МАКСИМ муж Натальи, биз­нес­мен КОН­СТАН­ТИН, КОН­СТАН­ТИН лич­ный во­ди­тель Мак­си­ма

Неза­дол­го до сва­дьбы я узна­ла, что мой же­них – иг­ро­ман. Но вы­хо­дить за­муж за Мак­са не пе­ре­ду­ма­ла: раз он су­мел из­ле­чить­ся от этой за­ви­си­мо­сти, зна­чит, и пе­ре­жи­вать нече­го...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.