Что­бы про­сти­ли все, ко­го оби­дел

Ока­зы­ва­ет­ся, мож­но всю жизнь про­жить с че­ло­ве­ком, так и не узнав, ка­ким он был на са­мом де­ле. И все-та­ки мне не хо­чет­ся, что­бы о му­же оста­лась пло­хая па­мять. Я лю­би­ла Се­ре­жу, ве­ри­ла ему и счи­таю его дол­ги сво­и­ми...

Moja Sudba - - Калейдоскоп - Фа­ми­лии и име­на дей­ству­ю­щих лиц из­ме­не­ны

«Ко­гда го­сти немно­го от­дох­ну­ли с до­ро­ги, я оста­ви­ла Та­нюш­ку на по­пе­че­ние сво­ей доч­ки и от­вез­ла Али­ну на кладбище, на мо­ги­лу Сер­гея. Не знаю, о чем ду­ма­ла эта мо­ло­дая жен­щи­на, стоя ря­дом с хол­ми­ком, под ко­то­рым по­ко­ил­ся че­ло­век, еще недав­но быв­ший для нее цен­тром все­лен­ной. Че­ло­век, ко­то­рый так под­ло об­ма­нул ее. Об­ма­нул нас всех»...

Òоль­ко сей­час, спу­стя пол­го­да по­сле кон­чи­ны С Сер­гея, се­ла раз­би­рать его бу­ма­ги. Рань­ше ру­ка не под­ни­ма­лась — ка­за­лось, вот-вот от­кро­ет­ся дверь, вой­дет су­пруг и, на­су­пив бро­ви, ска­жет: «Ты че­го в мо­их ве­щах ро­ешь­ся?» Но в по­след­нее вре­мя по­не­мно­гу ста­ла при­вы­кать к то­му, что Се­ре­жи уже нет ря­дом. Все ре­же, вер­нув­шись с ра­бо­ты, при­слу­ши­ва­юсь: не шу­мит ли в ван­ной во­да, не ра­бо­та­ет ли вклю­чен­ный включ те­ле­ви­зор. По­сте­пен­но от­вы­каю, за­та­ри­ва­ясь про­дук­та­ми про­ду на ужин, рас­счи­ты­вать на дво­их… Ко­неч­но, Ко­неч доч­ка с зя­тем де­ла­ют все воз­мож­ное, что­бы я по­ско­рее при­ш­ла в се­бя по­сле по­те­ри му­жа. Но со­гла­си­тесь: ко­гда трид­цать лет бок о бок про­жи­вешь с че­ло­ве­ком, при­вык­нуть вык­ну к то­му, что его уже нет, очень труд­но… Се­ре­жа Се­реж мед­лен­но уми­рал в те­че­ние несколь­ких ме­ся­цев. Вра­чи по­том ска­за­ли: мы позд­но спо­хва­ти­лись. Но раз­ве кто-то мог по­ду­мать о чем-ни­будь та­ком?.. Муж все­гда был бод­рым, бод­ры энер­гич­ным, жиз­не­ра­дост­ным, ни ра­зу не слы­ша­ла, что­бы он жа­ло­вал­ся на здо­ро­вье. «На­вер­ное, бо­гу бы­ло так угод­но, угод­но — в ко­то­рый раз по­ду­ма­ла, пе­ре­би­рая ста­рые еже­не­дель­ни­ки, недель ак­ку­рат­но сло­жен­ные в ящи­ке его пись­мен­но­го сто­ла. — Мо­жет, оно и луч­ше: всю жизнь про­жил здо­ро­вя­ком, толь­ко и му­че­ний вы­па­ло — па­ру ме­ся­цев. М-да… Но ка­ких му­че­ний!» му­чен За этот ко­рот­кий срок бед­ня­гу пе­ре­ста­ли узна­вать да­же соседи с по подъ­ез­ду, так он сник и по­ста­рел. А ведь до бо­лез­ни на мо­е­го Сер­гея за­гля­ды­ва­лись и мо­ло­день­кие де­воч­ки… При­выч­но смах­нув сле­зу со ще­ки, по­ста­ра­лась со­сре­до­то­чить­ся то­чить на Се­ре­жи­ных бу­ма­гах. Тут в ос­нов­ном бы­ли ста­рые ра­бо­чие ра­бо­чи за­пи­си: на­по­ми­на­ния о встре­чах, те­ле­фо­ны нуж­ных лю­дей, лю­дей ка­кие-то ак­ты при­е­мок. Я ни­ко­гда осо­бен­но не вни­ка­ла в де­ла бла­го­вер­но­го, да и он не лю­бил рас­ска­зы­вать о служ­бе. служб «Жен­щи­на долж­на за­бо­тить­ся о до­ме, а муж­чи­на — о том, что­бы ч этот дом был пол­ной ча­шей», — лю­бил при­го­ва­ри­вать су­пруг. Вот и не со­ва­лась в те во­про­сы, ко­то­рые ме­ня не ка­са­ют­ся. кас Мо­жет, луч­ше сра­зу же вы­бро­сить все блок­но­ты и пап­ки папк в му­сор­ник? Нет, жал­ко — все-та­ки па­мять… Рас­кры­ла Раскр оче­ред­ную пап­ку и вдруг об­на­ру­жи­ла в ней несколь­ко ста­рых фо­то­гра­фий. Чер­но-бе­лые, по­жел­тев­шие от вре­ме­ни. На них — мо­ло­дой строй­ный Се­ре­жа ря­дом с ка­ки­ми-то пар­ня­ми на фоне при­зе­ми­сто­го сель­ско­го до­ми­ка. Стран­но, но я ни­ко­гда рань­ше не ви­де­ла эти сним­ки! Прав­да, Сер­гей неохот­но вспо­ми­нал о мо­ло­до­сти, объ­яс­няя тем, что ни­че­го ин­те­рес­но­го там не бы­ло. Бед­ная сель­ская се­мья, ро­ди­те­ли ра­но умер­ли, из близ­ких род­ствен­ни­ков — толь­ко сест­ра. Муж на­пря­мую не го­во­рил, что с ней слу­чи­лось, но по несколь­ким фра­зам я по­ня­ла, что то­же скон­ча­лась. Мо­жет быть, имен­но сест­ра изоб­ра­же­на на фо­то­гра­фии ря­дом с

ЯЯ см­смог­ла за­ста­вить се­бя разо­брать разо Се­ре­жи­ны бу­ма­ги бум толь­ко че­рез пол­го­да пол по­сле по­хо­рон

мо­им су­пру­гом в го­ды мо­ло­до­сти? Ви­ди­мо, ему бы­ло боль­но ви­деть сни­мок, вот и спря­тал его по­даль­ше. Под стоп­кой фо­то­гра­фий об­на­ру­жил­ся ка­кой-то ка­кой то кон­верт. кон­верт Ни­ко­гда не чи­таю чу­жую кор­ре­спон­ден­цию, но тут разо­бра­ло лю­бо­пыт­ство: а вдруг это пись­мо ко­гда-то на­пи­са­ла Се­ре­же его пер­вая любовь, про­во­жая в ар­мию? Впро­чем, о сво­ей пер­вой люб­ви он то­же ни­ко­гда не рас­ска­зы­вал… Я посмот­ре­ла на кон­верт: стран­но, су­дя по штем­пе­лю, от­прав­ле­но не так дав­но, при­бли­зи­тель­но за ме­сяц до Се­ре­жи­ной смер­ти. За­чем же он спря­тал его в ста­рые бу­ма­ги? Раз­вер­ну­ла ли­сто­чек: «При­вет, Се­ре­га! Вот уж че­го не ожи­дал, так это тво­е­го пись­ма. Столь­ко лет про­шло, я про те­бя и ду­мать за­был. А ты, зна­чит, пом­нишь? Ну пра­виль­но: соб­ствен­ная под­лость всю жизнь му­ча­ет, спать не да­ет. Как там те­бе жи­вет­ся? Слад­ко, небось? Хо­тя мо­жешь не от­ве­чать, не боль­но-то и ин­те­рес­но, сво­их дел хва­та­ет. Я то­же жи­ву — не ту­жу. Хо­зяй­ство хо­ро­шее: две ко­ро­вы, сви­ньи, ко­зы. На фер­ме ра­бо­таю. Сей­час кри­вишь­ся, на­вер­ное? Ну да, ты ж у нас пти­ца вы­со­ко­го по­ле­та, за­был, как пах­нет род­ной на­воз... А на­счет тво­е­го во­про­са, сра­зу го­во­рю: нет! Не про­стил и не про­щу. Ты мне, мож­но ска­зать, жизнь по­ло­мал. Это сей­час у ме­ня есть же­на, де­ти, хо­зяй­ство. А еще пят­на­дцать лет на­зад был ни­щим, го­лым, бо­сым — и все из-за те­бя! Ес­ли б ты знал, сколь­ко я все­го на­тер­пел­ся! Очень дол­го меч­тал толь­ко об од­ном: встре­тить­ся с то­бой в тем­ном пе­ре­ул­ке, да так, чтоб у ме­ня в ру­ках — то­пор или нож! А те­перь уже об этом не ду­маю, по­ста­рел, по­ум­нел, в цер­ковь хо­жу. Но те­бя все рав­но не про­щу. Не на­дей­ся на мое про­ще­ние!» От­ло­жи­ла стран­ное по­сла­ние в сторону и за­ду­ма­лась. На­до же, был, зна­чит, в жиз­ни мо­е­го су­пру­га некий ка­зус, из-за ко­то­ро­го ка­кой-то неиз­вест­ный воз­не­на­ви­дел Сер­гея на всю жизнь. Это мо­е­го-то Се­ре­жу, ко­то­рый пять лет му­чил­ся во­про­сом, сто­ит ли вы­го­нять с ра­бо­ты сто­ро­жа-вы­пи­во­ху, ведь у него та­кая ма­лень­кая пен­сия! Нет, вид­но, по мо­ло­до­сти у муж­чин про­изо­шла глу­пая ссо­ра, вот зна­ко­мый му­жа и не мо­жет ни­ка ни­как остыть. Хо­тя по­ра бы — столь­ко лет про­шло! про­шл И Се­ре­жень­ки боль­ше нет… Вне­зап­но при­шло ре­ше­ние: на­до ехать! Ско­рее все­го, в узнав, что Сер­гей умер, этот че­ло­век рас­ка­ет­ся и про­стит. Мне и са­мой труд­но объ­яс­нить, по­че­му в тот мо­мент по­ка­за­лось по­ка­за­ло та­ким важ­ным, что­бы ка­кой-то незна­ко­мый незна­ко мне дядь­ка не дер­жал зло­сти на Се­ре­жу... Се­реж Вы­пи­са­ла с кон­вер­та ад­рес и имя от­пра­ви­те­ля отпр — Петр Са­мой­лен­ко... ...Жил он в ка­кой-то тму­та­ра­ка­ни. Во вся­ком слу­чае, слу­ча до­би­рать­ся при­шлось сна­ча­ла на элек­трич­ке, элек­трич по­том на ав­то­бу­се, а по­след­ние пять ки­ло­ме ки­ло­мет­ров — на раз­дол­бан­ной марш­рут­ке, под­ска­кив под­ска­ки­ва­ю­щей на каж­дой коч­ке. На­ко­нец я вы­лез­ла из нее н и огля­де­лась. Ма­лень­кое се­ло, по­бе­лен­ные про­стень­кие про до­ма, до­ща­тые за­бо­ры, от­че­го-то все как один од вы­кра­шен­ные в зе­ле­ный цвет. В цен­тре, на­про­тив ма­га­зи­на, ма­га в лу­же ку­па­ют­ся гу­си. Я за­шла в мест­ную ла­во ла­воч­ку и спро­си­ла, где мож­но най­ти Пет­ра Са­мой­лен­ко. Гру­дас Гру­да­стая про­дав­щи­ца, ко­то­рой, ви­ди­мо, бы­ло невы­но­си­мо скуч­но в свя­зи с от­сут­стви­ем по­ку­па­те­лей, по­пы­та­лась за­вя­зать раз­го раз­го­вор: — Вы, на­вер­ное, кли­ентк кли­ент­ка? — Кли­ент­ка? — не по­нял по­ня­ла я. — В ка­ком смыс­ле? — Ну Ну, наш Пе­тя с ре­бя ре­бя­та­ми ко­лод­цы ро­ет, — по­яс­ни­ла жен­щи­на. — Бри­га­да у них. Вы от­ку­да при­е­ха­ли? Небось из дру­го­го рай­о­на? Что-то я вас не знаю… — Да-да, из­да­ле­ка. Так где мне ва­ше­го ма­сте­ра най­ти? — Дой­де­те до кон­ца ули­цы, там уви­ди­те за­бор с ле­бе­дя­ми. Так это Пет­ров за­бор и есть, — объ­яс­ни­ла про­дав­щи­ца. До­брав­шись до за­бо­ра с на­ри­со­ван­ны­ми на нем пти­ца­ми, за­шла в ка­лит­ку, осмот­ре­лась. Я — сто­про­цент­но го­род­ской жи­тель, в де­ревне бы­ла па­ру раз за всю свою жизнь, по­это­му чув­ство­ва­ла се­бя не слиш­ком уют­но. Как хо­зя­ев по­звать? А вдруг они бу­дут злить­ся, что без спро­са за­бра­лась в их двор? Тут из по­ко­сив­ше­го­ся са­рая вы­шел му­жи­чок в гряз­ной май­ке. В ру­ке он дер­жал пу­стое вед­ро. К сча­стью, от­ре­а­ги­ро­вал муж­чи­на на мое по­яв­ле­ние со­вер­шен­но спо­кой­но: — Вы ко мне? По де­лу или как? — Ну… Вы Петр? — Да. За­хо­ди­те в ха­ту, там и по­го­во­рим. Ви­жу, го­род­ская. Ес­ли так да­ле­ко за­еха­ли, зна­чит, по де­лу! Не­сме­ло по­топ­та­лась на по­ро­ге, по­ка хо­зя­ин мыл ру­ки и ли­цо, под­став­ляя ши­ро­кие ла­до­ни под до­по­топ­ный умы­валь­ник. На­ко­нец ре­ши­лась: — Я — же­на Сер­гея Ви­та­лье­ви­ча. Вы ему пи­са­ли с пол­го­да на­зад. Он умер… Петр при­щу­рил­ся, по­хо­же, со­вер­шен­но не уди­вив­шись: — Ага, ага… — про­из­нес с непо­нят­ной ин­то­на­ци­ей. — Ну, цар­ствие ему небес­ное, как го­во­рит­ся... На­до по­мя­нуть, — и при­нял­ся ша­рить в ку­хон­ном ящи­ке, ви­сев­шем над сто­лом. — Вы пи­са­ли, что не про­сти­те его ни­ко­гда… — про­бор­мо­та­ла

Петр рас­ска­зал свою ис­то­рию, я неожи­дан­но узна­ла о му­же весь­ма непри­ят­ные ве­щи...

ему в спи­ну, на­брав­шись сме­ло­сти. Хо­зя­ин по­вер­нул­ся: — Бы­ло та­кое, со зла на­пи­сал то­гда. — По­ни­ма­е­те, — про­дол­жи­ла, — мы с Се­ре­жей столь­ко лет про­жи­ли вме­сте, а он ни­че­го не рас­ска­зы­вал ни о вас, ни о ва­шей ссо­ре. Мне ка­жет­ся, я имею пра­во знать. Петр хмык­нул и раз­лил по рюм­кам вод­ку. Мы вы­пи­ли, за­ку­си­ли хру­стя­щи­ми огур­чи­ка­ми, по­си­де­ли. Я ре­ши­ла, что не бу­ду не то­ро­пить, тер­пе­ли­во жда­ла. На­ко­нец муж­чи­на на­чал свой рас­сказ: — Дав­но это бы­ло, мы с Се­рым креп­ко дру­жи­ли — как­ни­как рос­ли ря­дом. Вот тут, непо­да­ле­ку, он и жил со сво­и­ми ро­ди­те­ля­ми, че­рез два до­ма. По­сле шко­лы по­сту­пи­ли вме­сте в учи­ли­ще, на трак­то­ри­стов. Мне ба­тя по окон­ча­нии уче­бы ма­ши­ну по­да­рил. Ста­рень­кую, прав­да, но я ра­до­вал­ся, как же: па­цан — и на сво­ем ав­то­мо­би­ле! — он по­мол­чал, по­том про­дол­жил: — А слу­чи­лось все по­сле про­во­дов — наш при­я­тель в со­сед­нем се­ле ухо­дил в ар­мию. Мы мно­го вы­пи­ли, но Се­ре­га — он стой­кий был, его вод­ка не бра­ла, а ме­ня раз­вез­ло сра­зу же. По­про­сил его сесть за руль, а сам вы­ру­бил­ся по­чти мгно­вен­но. Про­сы­па­юсь: кру­гом ми­ли­ция, шум, «ско­рые». Ока­за­лось, мы на­е­ха­ли на пе­ше­хо­да. Тот вы­жил, сла­ва Бо­гу, хо­тя и по­ка­ле­чил­ся. Но са­мое глав­ное бы­ло то, что в про­то­ко­ле зна­чи­лось: управ­лял ав­то­транс­порт­ным сред­ством я! Хо­зя­ин до­ма сно­ва за­мол­чал. Я жда­ла. Он тя­же­ло вздох­нул и стал рас­ска­зы­вать даль­ше: — Как про­хо­ди­ли след­ствие и суд — вспо­ми­наю с тру­дом. Хо­ро­шо пом­ню толь­ко свою злость: это, зна­чит, Сер­гей за­да­вил че­ло­ве­ка, а по­том, ис­пу­гав­шись от­вет­ствен­но­сти, пе­ре­та­щил ме­ня, спя­ще­го, на во­ди­тель­ское крес­ло! По­нят­ное де­ло, до­ка­за­тельств ни­ка­ких не бы­ло, а Се­ре­га, да­же ко­гда мы бы­ли на­едине, пы­тал­ся убе­дить, что это я сбил пе­ше­хо­да! Ну и по­ру­га­лись... на всю жизнь… Петр от­ста­вил бу­тыл­ку, гля­нул мне в гла­за, от­вел их и стал го­во­рить даль­ше: — С тех пор по­чти не пью, толь­ко при­губ­лю, и все. По­са­ди­ли ме­ня. Прав­да, срок да­ли ми­ни­маль­ный — учли и хо­ро­шие ха­рак­те­ри­сти­ки, и при­мер­ную уче­бу. Ко­гда вер­нул­ся, Се­ре­га уже уехал с ху­то­ра, стал сто­лич­ным жи­те­лем, ел­ки-пал­ки! А не так дав­но — пись­мо: про­сти, мол, брат, ис­пор­тил те­бе био­гра­фию, мо­ло­дой был, ис­пу­гал­ся силь­но. Вы­хо­дит, толь­ко те­перь по­нял, что пло­хо по­сту­пил? Хм… А я так ду­маю, что он пе­ред смер­тью ре­шил свои гре­хи от­мо­лить, что­бы на том све­те по­теп­лее устро­ить­ся. Вот про­хвост! Ну и на­пи­сал я ему в от­вет: так, мол, и так, не про­щу ни­ко­гда. Зря это сде­лал, ко­неч­но, но уж очень разо­злил­ся то­гда… Я си­де­ла буд­то гро­мом по­ра­жен­ная. Мой Се­ре­жа, об­ра­зец по­ря­доч­но­сти и чест­но­сти, со­вер­шил под­лый по­сту­пок?! Про­сто не укла­ды­ва­лось в го­ло­ве. Мо­жет, му­жик врет? Хо­тя, с дру­гой сто­ро­ны, за­чем ему та­кое со­чи­нять… — Ви­ди­те ли, — на­ча­ла нере­ши­тель­но, — так по­лу­чи­лось, что муж не слиш­ком ме­ня по­свя­щал в свое про­шлое. Прак­ти­че­ски ни­че­го не знаю ни о его дет­стве, ни о юно­сти. Вот и о вас не зна­ла… Петр по­ни­ма­ю­ще усмех­нул­ся: — Я то­же сво­ей ба­бе лиш­не­го не го­во­рю. За­чем? Толь­ко пе­ре­жи­вать бу­дет, а ей и так хва­та­ет. — Вот, на­при­мер, и о его се­мье мне ма­ло что из­вест­но, — про­дол­жи­ла уже уве­рен­нее. — Ес­ли он от­сю­да ро­дом, мо­жет быть, есть ка­кие-то даль­ние род­ствен­ни­ки? Я бы по­зна­ко­ми­лась, со­об­щи­ла о Се­ре­жи­ной смер­ти… — Род­ствен­ни­ки есть, — кив­нул Петр. — Толь­ко по­че­му же даль­ние? На дру­гом кон­це се­ла его род­ная сест­ра жи­вет, Ка­те­ри­на. — Сест­ра?! Как?! Я бы­ла уве­ре­на, что она умер­ла! — ах­ну­ла. Петр де­ли­кат­но про­мол­чал. Я за­со­би­ра­лась, муж­чи­на ме­ня не за­дер­жи­вал. Вы­шел со мной к ка­лит­ке, по­ка­зал, как най­ти дом Се­ре­жи­ной род­ствен­ни­цы. Шла по уха­би­стой сель­ской до­ро­ге, оги­бая лу­жи, и пы­та­лась при­ве­сти свои мыс­ли в по­ря­док. Сер­гей не лю­бил вспо­ми­нать про­шлое, как я уже го­во­ри­ла. И те­перь, ка­жет­ся, по­ни­маю по­че­му… Часть его тайн узна­ла, но ка­кое еще от­кры­тие ме­ня ждет в до­ме сест­ры му­жа? Сест­ры, ко­то­рая яко­бы умер­ла дав­ным-дав­но… Ка­те­ри­на ока­за­лась внешне очень по­хо­жей на бра­та. Она спо­кой­но вы­слу­ша­ла мое сбив­чи­вое объ­яс­не­ние, кто я та­кая

Вы­хо­дит, Се­ре­жа ме­ня об­ма­ны­вал... Го­во­рил, что его же­на тя­же­ло боль­на, да­же не дви­га­ет­ся. А она – вполне здо­ро­вая жен­щи­на

и по­че­му при­ш­ла. По­том, кив­нув в сторону до­ма, ска­за­ла: — Идем в ха­ту. Раз­го­вор, так по­ни­маю, пред­сто­ит дол­гий… Уса­див ме­ня на кол­че­но­гий стул, в упор спро­си­ла: — Ты зна­ешь, что твой муж ме­ня огра­бил? Я оне­ме­ла от неожи­дан­но­сти, а она спо­кой­но про­дол­жа­ла: — Се­реж­ка-то, как уехал в го­род, и вспо­ми­нать о ро­ди­те­лях пе­ре­стал. Буд­то вы­черк­нул их из жиз­ни. Я его осо­бо не осуж­да­ла, а вот мать все пе­ре­жи­ва­ла, пла­ка­ла: сы­нок у нее лю­бим­чи­ком был. По­том отец умер. От Се­ре­ги ни слу­ху ни ду­ху. Вско­ре и ма­ма за ба­тей ушла. И тут вдруг бра­тец при­ез­жа­ет! Мод­ный та­кой, в пи­джа­ке, в гал­сту­ке. Ну, я ему не ста­ла преж­ние гре­хи вспо­ми­нать, при­е­хал на ма­ми­ны по­хо­ро­ны — и сла­ва Бо­гу. По­го­стил тут па­ру день­ков, а пе­ред отъ­ез­дом и го­во­рит: «На­до бы дом ро­ди­тель­ский про­дать да день­ги по­де­лить». Что ж, со­гла­си­лась, за­ня­лась оформ­ле­ни­ем, про­да­жей, все чин чи­на­рем. А по­сле то­го как день­ги с по­ку­па­те­ля по­лу­чи­ла, по­зво­ни­ла Сер­гею (он мне свой ра­бо­чий те­ле­фон дал), что­бы ему по­ло­ви­ну вы­ру­чен­но­го от­дать, как по­ла­га­ет­ся. Он при­мчал­ся, пе­ре­счи­тал бу­маж­ки, на­су­пил­ся. Вид­но, ожи­дал, что сум­ма бу­дет боль­ше. Но сколь­ко мо­жет сто­ить ста­рый дом на ху­то­ре? Ко­пей­ки. Я-то, к при­ме­ру, и им ра­да бы­ла: как раз со­би­ра­лись с му­жем ко­ро­ву по­ку­пать. Сер­гей по­си­дел, по­си­дел, а по­том и го­во­рит: «Зна­ешь, а я ведь же­нил­ся! Но де­нег не бы­ло со­всем, да­же сва­дьбу не гу­ля­ли. Ютим­ся с же­ной в ком­му­нал­ке на трех мет­рах, да еще и с ее ро­ди­те­ля­ми. На­де­ял­ся, что на вы­руч­ку с про­да­жи до­ма смо­гу хоть ка­кую-то часть за но­вую квар­ти­ру вне­сти…» И так жа­лост­ли­во на ме­ня по­смот­рел! Знал с дет­ства, под­лец, что мне на го­ло­ву мож­но сесть и нож­ки све­сить, ес­ли раз­жа­ло­бить. В об­щем, от­да­ла ему и свою до­лю, на квар­ти­ру, зна­чит. Уж как он ра­до­вал­ся, пря­мо ска­кал, це­ло­вал ме­ня! Обе­щал, что че­рез два го­да все вер­нет. Вот, до сих пор жду. Ка­те­ри­на за­мол­ча­ла. А у ме­ня го­ло­ва по­шла кру­гом: что за наг­лая ложь?! Мы ни­ко­гда не юти­лись в ком­му­нал­ке. Как все­ли­лись по­сле сва­дьбы в по­да­рен­ную мо­и­ми ро­ди­те­ля­ми трех­ком­нат­ную квар­ти­ру, так и про­жи­ли в ней всю жизнь. И я ни­ко­гда не по­пре­ка­ла му­жа тем, что он бе­ден, ведь бо­гат­ство

— не глав­ное. Прав­да, лет че­рез семь по­сле сва­дьбы, ко­гда уже доч­ка у нас бы­ла, Се­ре­же уда­лось под­нять­ся, со­здать соб­ствен­ный биз­нес. В те смут­ные вре­ме­на мно­гие пы­та­лись стать биз­не­сме­на­ми, кто-то про­го­рал, кто-то — нет. Сер­гей от­но­сил­ся к по­след­ним. Я очень гор­ди­лась тем, что су­пруг су­мел стать обес­пе­чен­ным че­ло­ве­ком, при­чем безо вся­кой по­сто­рон­ней по­мо­щи. А те­перь ока­зы­ва­ет­ся, что его биз­нес фак­ти­че­ски стар­то­вал на день­ги, ко­то­рые он хит­ро­стью вы­ма­нил у сво­ей род­ной сест­ры! Вот так но­вость! — Ска­жи­те, о ка­кой сум­ме идет речь? — спро­си­ла, под­ни­ма­ясь. — Вер­ну вам все до ко­пей­ки. Ка­те­ри­на посмот­ре­ла на ме­ня с иро­ни­ей во взгля­де и про­из­нес­ла: — Да лад­но! Раз­ве быв­шая же­на от­ве­ча­ет за дол­ги быв­ше­го му­жа! Ес­ли уж ре­шу тре­бо­вать, так по­го­во­рю с его вдо­вой. Я вновь рух­ну­ла на стул. — Как это — быв­шая?! — вос­клик­ну­ла воз­му­щен­но. — Что вы та­кое несе­те! Я его един­ствен­ная за­кон­ная су­пру­га! Вот, по­жа­луй­ста! Посмот­ри­те пас­порт! — Где же то­гда он вто­рую взял? — рас­те­ря­лась жен­щи­на, рас­смот­рев до­ку­мент. — При­ез­жал с ней ко мне где-то с год на­зад. Мо­ло­дая та­кая, кра­си­вая, и ре­бе­нок у них ма­лень­кий. Я толь­ко о день­гах за­ик­ну­лась, как он на­чал рас­ска­зы­вать, мол, пер­вая же­нуш­ка его вы­гна­ла го­лым и бо­сым, квар­ти­ру с ма­ши­ной се­бе ото­бра­ла. Ну и опять бра­та по­жа­ле­ла... Не мог­ла по­ве­рить соб­ствен­ным ушам. Мо­ло­дая же­на?! Ре­бе­нок?! Я вы­гна­ла его из квар­ти­ры?! Да ес­ли бы мне да­же при­шло по­доб­ное в го­ло­ву, Се­ре­жа про­сто под­нял бы ме­ня на смех! А по­том от­су­дил бы все с по­мо­щью лов­ких ад­во­ка­тов. Ведь Сер­гей был очень ум­ным и преду­смот­ри­тель­ным. Пом­ню, ко­гда по­ку­па­ли квар­ти­ру для на­шей Све­ты, он на­сто­ял на том, что­бы ее му­жа там не про­пи­сы­вать. Мол, вся­кое мо­жет в се­мье слу­чить­ся, на­до дочь с внуч­кой обез­опа­сить. Ка­те­ри­на ис­пу­ган­но посмот­ре­ла на ме­ня, по­том, ка­чая го­ло­вой, вста­ла, по­до­шла к бу­фе­ту, вы­ну­ла от­ту­да пу­зы­рек с ле­кар­ством. На­ка­па­ла в ста­кан с во­дой, про­тя­ну­ла со сло­ва­ми: — Вот, возь­ми и вы­пей, на те­бе ли­ца нет. Ну и Се­реж­ка, ну и лов­кач! Все­гда зна­ла, что он хит­рый, как лис, и врет мно­го, но та­ко­го да­же от него не ожи­да­ла. — Да уж... — горь­ко усмех­ну­лась я. — На­вер­ное, мне сто­ит по­зна­ко­мить­ся с этой жен­щи­ной... Хо­зяй­ка под­пер­ла ще­ку ру­кой: — А за­чем? Что­бы еще боль­ше рас­стро­ить­ся? Не рви се­бе ду­шу, лиш­нее это. Я во­об­ще ду­маю: зря ты сю­да при­е­ха­ла. Ко­неч­но, ра­да, что мы встре­ти­лись, но за­чем те­бе на­до бы­ло узна­вать всю прав­ду? Жи­ла бы се­бе спо­кой­но, му­жа опла­ки­ва­ла, счи­та­ла бы его, как и преж­де, свя­тым… — Нет, — ре­ши­тель­но за­мо­та­ла го­ло­вой, — я долж­на все знать. Раз уж на­ча­ла, нуж­но ид­ти до кон­ца. — Ну, как хо­чешь, — по­жа­ла пле­ча­ми Ка­те­ри­на. — Зо­вут ее

Ко­гда Ка­тя на­зва­ла ме­ня быв­шей же­ной, я уди­ви­лась. При­шлось по­ка­зать свой пас­порт

Али­на, где жи­вет — не знаю. Сер­гей, как обыч­но, лиш­не­го про се­бя не рас­ска­зы­вал. Толь­ко но­мер те­ле­фо­на дал, мо­биль­но­го. А вот са­ма Али­на ска­за­ла, что ра­бо­та­ет на рын­ке, ве­ща­ми тор­гу­ет. Тут неда­ле­ко, в на­шем рай­цен­тре. Го­во­ри­ла, что ес­ли мне нуж­на бу­дет одеж­да какая, про­даст без на­цен­ки. Тор­го­вое ме­сто — семь­де­сят семь, точ­но за­пом­ни­ла. Я вновь за­гру­зи­лась в марш­рут­ку-раз­дол­бай­ку. Гля­дя в пыль­ное ок­но, ста­ра­лась успо­ко­ить­ся. И по­нять: кем же на са­мом де­ле был мой по­кой­ный муж? За­бот­ли­вым и пре­дан­ным су­пру­гом, ка­ким его все­гда счи­та­ла? Или под­лым него­дя­ем, о ко­то­ром те­перь та­кое рас­ска­зы­ва­ют? От­ве­та не на­хо­ди­ла... ...Тор­гов­ля на рын­ке бы­ла в са­мом раз­га­ре. Я по­шла вдоль ря­дов, отыс­ки­вая нуж­ную па­лат­ку. На­ко­нец на­шла. Обыч­ная лав­чон­ка с раз­ве­шан­ны­ми на стой­ках ве­ща­ми. Ря­дом сто­ит де­вуш­ка. При­ня­лась ее раз­гля­ды­вать, пы­та­ясь по­нять, ко­го она мне на­по­ми­на­ет. Ми­нут че­рез пять до ме­ня до­шло: да ведь эта ба­рыш­ня — ко­пия я в юно­сти! По­хо­жие чер­ты ли­ца, та­кие же во­ло­сы, гла­за… Да уж, вкус у мо­е­го су­пру­га с воз­рас­том не из­ме­нил­ся. Де­вуш­ка на­ко­нец за­ме­ти­ла мой при­сталь­ный взгляд, по­до­шла и спро­си­ла: — Вам по­мочь по­до­брать одеж­ду? Что имен­но ище­те? — Ищу прав­ду, — я посмот­ре­ла на нее в упор. — Вы Али­на? Она ах­ну­ла, ко­гда уви­де­ла мой пас­порт и сви­де­тель­ство о смер­ти су­пру­га. Поб­лед­нев, ста­ла оправ­ды­вать­ся: — Се­ре­жа мне го­во­рил, что вы — ин­ва­лид, дав­но при­ко­ва­ны к по­сте­ли, что по­ря­доч­ность не поз­во­ля­ет ему бро­сить боль­ную су­пру­гу, а так бы он сра­зу же­нил­ся на мне… — Как ви­ди­те, я вполне тру­до­спо­соб­на. Вдруг из-за од­ной из сто­ек вы­бе­жа­ла де­воч­ка, на вид ей бы­ло го­ди­ка три-че­ты­ре. — Ма­ма, ку­пи мо­ро­же­ное! — по­про­си­ла ма­лыш­ка. Али­на посмот­ре­ла на ме­ня ви­но­ва­то. — Это… это... — на­ча­ла бы­ло она, но я оста­но­ви­ла ее:

— Не на­до. По­ни­маю: это доч­ка Се­ре­жи. За­ме­ча­тель­ный ре­бе­нок, кра­си­вый. У ме­ня доч­ка то­же кра­си­вая — вся в от­ца. Зна­е­те что, за­кры­вай­те-ка свою ла­воч­ку, пой­дем по­си­дим в бли­жай­шем ка­фе. Ку­пим ре­бен­ку мо­ро­же­ное, се­бе что-ни­будь… успо­ко­и­тель­ное. Как доч­ку-то зо­вут? — Та­неч­ка. Устро­ив­шись за сто­ли­ком, Та­ня с удо­воль­стви­ем при­ня­лась за мо­ро­же­ное. Кро­ха бы­ла так за­бав­на, что я, несмот­ря на мрач­ное на­стро­е­ние, улыб­ну­лась. По­том спро­си­ла Али­ну: — Он вам хоть по­мо­гал? И как вы сей­час жи­ве­те? Али­на ма­ши­наль­но взя­ла бу­маж­ную сал­фет­ку, ста­ла мять ее в ру­ках. Паль­цы мел­ко дро­жа­ли. — По­ни­ма­е­те, я ведь бы­ла с ним не ра­ди де­нег. Про­сто лю­би­ла его… И по­том, Се­ре­жа все вре­мя рас­ска­зы­вал, что все день­ги ухо­дят на ле­кар­ства для… вас. Насту­пи­ла нелов­кая па­у­за, пле­чи жен­щи­ны за­тряс­лись, по ще­кам по­ка­ти­лись сле­зы. Спра­вив­шись с ры­да­ни­я­ми, Али­на про­дол­жи­ла: — Я жи­ву с ма­мой, у нас все хо­ро­шо. Вот, ра­бо­таю ре­а­ли­за­то­ром на рын­ке. День­ги есть, а те, что Се­ре­жа пол­го­да на­зад мне дал, от­ло­жи­ла. Та­неч­ке че­рез три го­да в шко­лу ид­ти, рас­хо­ды пред­сто­ят боль­шие, то­гда и по­тра­тим. — Сколь­ко же он те­бе оста­вил? — по­ин­те­ре­со­ва­лась я. — Две ты­ся­чи дол­ла­ров, — от­ве­ти­ла жен­щи­на. Я смот­ре­ла на де­воч­ку, и во мне под­ни­ма­лась вол­на него­до­ва­ния: Сер­гей та­кую сум­му мог спо­кой­но про­ку­тить во вре­мя от­пус­ка! Не­уже­ли у него и пе­ред смер­тью не хва­ти­ло со­ве­сти обес­пе­чить свою ма­лень­кую дочь? Две ты­ся­чи… Це­на его люб­ви к Алине... По­сле ка­фе мы по­шли к ним до­мой и там пол­но­чи про­го­во­ри­ли. Я рас­ска­зы­ва­ла о на­шей с Се­ре­жей жиз­ни, его лю­бов­ни­ца — свою часть ис­то­рии. По­зна­ко­ми­лись они, ко­гда де­вуш­ка при­е­ха­ла на вы­ход­ные к род­ствен­ни­кам в Ки­ев. Хо­ди­ла по го­ро­ду, гу­ля­ла, рас­смат­ри­ва­ла вит­ри­ны ма­га­зи­нов, и вдруг на­чал­ся ли­вень... — Бе­жа­ла по ули­це, ис­ка­ла,

Мне все­гда хо­те­лось иметь сест­ру или бра­та. Меч­та сбы­лась, пусть и не со­всем так, как это обыч­но бы­ва­ет. На­ша се­мья ста­ла боль­ше

где спря­тать­ся. Вдруг ря­дом за­тор­мо­зи­ла ма­ши­на, вы­гля­нул муж­чи­на и пред­ло­жил: «Де­вуш­ка, да­вай­те под­ве­зу вас!» Не знаю, по­че­му я не от­ка­за­лась, ведь обыч­но ни­ко­гда не са­жусь в ав­то к незна­ком­цам. А в тот день, не ду­мая, прыг­ну­ла. Се­ре­жа так кра­си­во уха­жи­вал! При­ез­жал ко мне все­гда с го­стин­ца­ми. Го­во­рил: «Я и не пред­став­лял, что смо­гу в мо­ем воз­расте так влю­бить­ся»… Уже ко­гда за ок­ном за­брез­жил рас­свет, Али­на вдруг ска­за­ла: — Вы толь­ко не ду­май­те, я ни на что не пре­тен­дую. Ну, там день­ги или иму­ще­ство… Нам с Та­ню­шей все­го хва­та­ет, ма­ма ого­ро­дик дер­жит, пи­та­ем­ся пря­мо с гряд­ки, на зи­му кон­сер­ва­цию за­го­тав­ли­ва­ем. Се­ре­же так нра­ви­лись мои огур­чи­ки… Я посмот­ре­ла на ча­сы, ре­ши­тель­но вста­ла: — Зна­чит, сей­час по­сту­пим так: со­би­рай ве­щи для се­бя и для Та­ни, на па­ру дней, по­едем к нам. Ко­гда у вас пер­вый ав­то­бус на Ки­ев? Еще в до­ро­ге пре­ду­пре­ди­ла по мо­биль­но­му Свет­ла­ну, что за­еду к ней не од­на. Доч­ка рас­пах­ну­ла две­ри, посмот­ре­ла на ме­ня за­спан­ны­ми гла­за­ми: — Зд­рас­ь­те! Че­го в та­кую рань? Ду­ма­ла, поз­же бу­де­те... Малую толь­ко к утру уго­мо­ни­ла! Я про­пу­сти­ла Али­ну с доч­кой впе­ред и ска­за­ла Све­те: — Зна­комь­ся, это твоя сест­ра. Нет, не Али­на — Та­неч­ка! Дочь уста­ви­лась на ре­бен­ка: — И как это по­ни­мать?! — Ой, да­же не знаю, с че­го на­чать... По­пы­та­юсь объ­яс­нить, ко­неч­но, но все так слож­но… Твой отец, ока­зы­ва­ет­ся, про­сто ми­стер Икс! Он был еще бо­лее скрыт­ным, чем я ду­ма­ла. Итак, по по­ряд­ку… Ко­гда го­сти немно­го от­дох­ну­ли с до­ро­ги, я оста­ви­ла Та­ню на по­пе­че­ние сво­ей доч­ки и от­вез­ла Али­ну на кладбище, на мо­ги­лу Сер­гея. Не знаю, о чем ду­ма­ла эта мо­ло­дая жен­щи­на, стоя ря­дом с хол­ми­ком, под ко­то­рым по­ко­ил­ся че­ло­век, еще недав­но быв­ший для нее цен­тром все­лен­ной. Че­ло­век, ко­то­рый так под­ло об­ма­нул ее. Об­ма­нул нас всех… Что­бы не ме­шать Алине, про­гу­ли­ва­лась по до­рож­ке меж­ду па­мят­ни­ка­ми. И на­ко­нец на­бре­ла на клад­би­щен­скую цер­ковь. Служ­бы не бы­ло, хо­тя храм сто­ял от­кры­тым. Я во­шла в пу­стое по­ме­ще­ние, го­ло­ва слег­ка за­кру­жи­лась от го­ря­щих све­чей и лам­па­док. По­до­шла к ико­но­ста­су и безо вся­ких мыс­лей ста­ла рас­смат­ри­вать ли­ки свя­тых. Злость, оби­да, гнев ку­да-то ушли. Да и ка­кой смысл гне­вать­ся на тех, ко­го с на­ми уже нет? Се­ре­жа был хо­ро­шим му­жем, хо­ро­шим от­цом. Был ли он по­ря­доч­ным че­ло­ве­ком? По­лу­ча­ет­ся, что нет. Но пусть за это его су­дят там, где он сей­час. А я по­мо­люсь о его греш­ной ду­ше… Вне­зап­но ме­ня кто-то тро­нул за ло­коть: — Вы здесь сто­и­те уже ми­нут со­рок. А те­ле­фон в кар­мане раз­ры­ва­ет­ся, не слы­ши­те? Хо­ро­шо се­бя чув­ству­е­те? По­до­шед­ший неза­мет­но ба­тюш­ка гля­дел на ме­ня доб­ры­ми встре­во­жен­ны­ми гла­за­ми. Я улыб­ну­лась сквозь сле­зы: — Все в по­ряд­ке. На се­мей­ном со­ве­те мы ре­ши­ли, что бу­дем по­мо­гать Алине и Та­неч­ке. Не скрою: и зя­тя, и доч­ку, ого­ро­ши­ли те све­де­ния, ко­то­рые я при­вез­ла из сво­ей по­езд­ки. Но все со мной со­гла­си­лись: раз уж так сло­жи­лось, то не име­ем пра­ва от­во­ра­чи­вать­ся от неожи­дан­ных «род­ствен­ниц». — Мам, толь­ко я те­бя очень про­шу, — шут­ли­во до­ба­ви­ла Све­та, — не сто­ит ко­пать­ся в па­пи­ном биз­не­се! Вдруг мы там на­ро­ем та­кое, что ма­ло не по­ка­жет­ся! Да­вай про­сто про­да­дим его, и де­ло с кон­цом. Парт­нер от­ца уже дав­но на­ме­ка­ет. Я от­мах­ну­лась: — По­том ре­шим. А сей­час, де­воч­ки, пред­ла­гаю устро­ить гран­ди­оз­ный шо­пинг! Это са­мый пра­виль­ный спо­соб рас­сла­бить­ся и за­быть о про­бле­мах. Ра­зу­ме­ет­ся, боль­ше все­го об­но­вок до­ста­лось Тане: все­воз­мож­ные пла­тьи­ца, иг­руш­ки, бо­со­нож­ки... Гля­дя, как Али­на и Све­та при­на­ря­жа­ют де­воч­ку, я неволь­но пой­ма­ла се­бя на мыс­ли, что те­перь у ме­ня не од­на, а це­лых три доч­ки… Уди­ви­тель­ная вещь: ма­ма Али­ны, хоть и бы­ла нена­мно­го стар­ше ме­ня, чем-то на­по­ми­на­ла мне мою ма­моч­ку — та­кая же ти­хая, мол­ча­ли­вая, улыб­чи­вая. Я при­гла­си­ла Ве­ру Ан­то­нов­ну по­го­стить у нас па­ру день­ков. И в до­ме сра­зу за­пах­ло све­жей вы­печ­кой, а в бу­фе­те вы­стро­и­лись в ряд бан­ки с кон­сер­ва­ци­ей. По ве­че­рам за боль­шим сто­лом со­би­ра­лось все се­мей­ство: по­ча­ев­ни­чать, по­го­во­рить, по­вспо­ми­нать... Та пу­сто­та, ко­то­рая по­се­ли­лась у ме­ня в серд­це по­сле смер­ти му­жа, на­ко­нец бы­ла за­пол­не­на. Ведь пра­виль­но го­во­рят: род­ствен­ни­ки — это не толь­ко те лю­ди, с ко­то­ры­ми мы свя­за­ны кров­ны­ми уза­ми. Ве­ра Ан­то­нов­на, кро­ме все­го про­че­го, взя­ла шеф­ство над обе­и­ми де­воч­ка­ми — и сво­ей, и мо­ей внуч­кой. Они ча­са­ми вме­сте ри­со­ва­ли и иг­ра­ли, слу­ша­ли ба­буш­ки­ны ис­то­рии. А че­рез несколь­ко недель мы всей ком­па­ни­ей от­пра­ви­лись в го­сти к Ка­те­рине. Пол­жиз­ни я счи­та­ла, что у му­жа нет род­ствен­ни­ков, те­перь при­шло вре­мя зна­ко­мить­ся с ни­ми. Ко­гда вдо­воль на­го­во­ри­лись, я ото­зва­ла Ка­тю в сторону и су­ну­ла ей в ру­ки кон­верт: — Бе­ри, это те день­ги, ко­то­рые Се­ре­жа те­бе был дол­жен. Ка­те­ри­на ша­рах­ну­лась в сторону. — Да Бог с то­бой! Убе­ри, не на­до! — про­мол­ви­ла она. — Я уж и за­бы­ла о них! И по­том: это он мне был дол­жен, не ты. Не на­до от се­мьи от­ры­вать. Я усмех­ну­лась: — Ты не по­ве­ришь, но Сер­гей со­би­рал­ся те­бе пе­ре­дать! Этот кон­верт на­шла в его сто­ле, ко­гда пе­ре­би­ра­ла бу­ма­ги. На­вер­ное, при­го­то­вил за­ра­нее, хо­тел по­про­сить ко­го-то при­е­хать сю­да и вру­чить, но не успел. А внут­ри, кро­ме де­нег, бы­ли твой ад­рес и за­пис­ка. Вот, дер­жи. Я про­тя­ну­ла ли­сто­чек Ка­те­рине. На нем бы­ло вы­ве­де­но лишь од­но сло­во: «Про­сти!» Жен­щи­на ах­ну­ла, вы­тер­ла на­бе­жав­шую сле­зу и ушла в дру­гую ком­на­ту. Я неве­се­ло улыб­ну­лась: хо­ро­шо, что она не зна­ет по­чер­ка сво­е­го по­кой­но­го бра­та! А мне по­че­му-то очень важ­но, что­бы Се­ре­жу все про­сти­ли. Все, ко­го он оби­дел…

Жен­щи­на рас­ска­за­ла, как по­зна­ко­ми­лась с мо­им му­жем, как их от­но­ше­ния раз­ви­ва­лись

Я при­гла­си­ла ма­му Али­ны по­го­стить у нас. В до­ме сра­зу за­пах­ло све­жей вы­печ­кой...

Мы с су­пру­гом жи­ли ду­ша в ду­шу. Он был ум­ным, удач­ли­вым и по­ря­доч­ным че­ло­ве­ком. Во вся­ком слу­чае, я так все­гда счи­та­ла...

Доч­ка и зять де­ла­ли все, что­бы вы­ве­сти ме­ня из тя­же­ло­го со­сто­я­ния. Ко­гда при­хо­ди­ла к ним, то за­бы­ва­ла на вре­мя о сво­ем оди­но­че­стве, ра­до­ва­лась, гля­дя на лю­би­мую внуч­ку

Мы все вме­сте дол­го хо­ди­ли по ма­га­зи­нам. Боль­ше все­го по­вез­ло ма­лень­кой Тане: у нее по­яви­лось столь­ко но­вых пла­тьев, обу­ви, иг­ру­шек!

Ве­ра Ан­то­нов­на взя­ла шеф­ство над обе­и­ми ма­лыш­ка­ми. Она все­гда на­хо­ди­ла, чем их за­нять

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.