В Гла­ва 1

Natali - - Роман - Ал­ла СНИЦАР

се на­ча­лось с лу­ны. Я все­гда ее чув­ство­ва­ла. В дет­стве в пол­но­лу­ние да­же хо­ди­ла по но­чам. Од­на­жды ле­том, ко­гда мы жи­ли на да­че, я вы­шла но­чью из до­ма и по­шла к ре­ке. Оч­ну­лась от хо­ло­да в но­гах. Ока­за­лось, что стою по ко­ле­но в во­де, а пе­ре­до мной — лун­ная до­рож­ка. Ро­ди­те­ли то­гда страш­но ис­пу­га­лись и ста­ли по но­чам за­пи­рать мою ком­на­ту на ключ...

А по­том бы­ла стран­ная встре­ча. Мне в тот день ис­пол­ни­лось пят­на­дцать, я бе­жа­ла до­мой че­рез сквер из шко­лы — опаз­ды­ва­ла на празд­нич­ный обед. Но пря­мо на мо­их гла­зах ста­ло пло­хо ста­ру­хе. Она си­де­ла на ска­мей­ке и вдруг по­ва­ли­лась на бок. Я по­мог­ла ей — на­по­и­ла во­дой, вы­зва­ла ско­рую, до­жда­лась, по­ка та при­е­дет...

При­дя в се­бя, ста­ру­ха вни­ма­тель­но по­смот­ре­ла мне в гла­за и ска­за­ла: “Од­на­жды все из­ме­нит­ся и ты ста­нешь дру­гой. Прой­дет семь лун и жизнь от­кро­ет те­бе мно­го уди­ви­тель­но­го. Вс­пом­ни об этом, ко­гда за­хо­чешь уме­реть...”

Я ду­ма­ла, что она бре­дит и не при­да­ла зна­че­ния ее сло­вам. Лишь по­том с удив­ле­ни­ем вспом­ни­ла их и...

Впро­чем, не бу­ду за­бе­гать впе­ред, а рас­ска­жу все по по­ряд­ку.

* ** Мы эко­но­ми­ли. Не то, что­бы недо­еда­ли, нет. Про­сто каж­дый ве­чер са­ди­лись с му­жем за стол и со всей от­вет­ствен­но­стью пла­ни­ро­ва­ли бли­жай­шее бу­ду­щее. Вы­гля­де­ло это при­мер­но так: “Мор­ков­ка — 1 кг, кар­тош­ка — 3 кг, под­сол­неч­ное мас­ло (раз­лив­ное, на рын­ке), аль­бом для ри­со­ва­ния Ма­ше (в ма­га­зине, где все по пять), под­гуз­ни­ки Ти­мо­фею (по ак­ции, на ко­неч­ной мет­ро), мне новые кол­гот­ки (за­черк­ну­то), “ни­че­го, в джин­сах еще по­хо­жу”... По­том под­счи­ты­ва­лись день­ги, спи­сок пе­ре­смат­ри­вал­ся, вы­чер­ки­ва­лось еще несколь­ко пунк­тов...

Я рва­лась вый­ти на ра­бо­ту, но Боль­шой Тим, как мы на­зы­ва­ли с му­жем сы­на, ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зы­вал­ся от са­да. Лишь од­на­жды про­вел там пол­дня, по­сле че­го нам по­зво­ни­ли и по­тре­бо­ва­ли срочно за­брать его до­мой. Ока­за­лось, что все пол­дня наш ре­бе­нок пы­тал­ся со­вер­шить по­бег и один раз ему это по­чти уда­лось — вос­пи­та­те­ли пол­ным со­ста­вом во гла­ве с ди­рек­три­сой вы­ко­вы­ри­ва­ли Боль­шо­го Ти­ма из ма­лень­кой ще­ли в за­бо­ре.

— Хо­ро­шо, что он плот­но­го те­ло­сло­же­ния и за­стрял! — дре­без­жа­ла ди­рек­три­са. — А так ушел бы, по­пал под ма­ши­ну и что? Ме­ня бы под суд от­да­ли, вы это по­ни­ма­е­те, Ва­ле­рия Сер­ге­ев­на?!

— По­ни­ма­ем, — вы­сту­пил впе­ред муж, спря­тав ме­ня за свою ши­ро­кую спи­ну. — По­это­му на ва­шем ме­сте я пря­мо сей­час соб­ствен­но­руч­но за­де­лал бы эту щель, по­ка мы ее не сфо­то­гра­фи­ро­ва­ли и не от­пра­ви­ли ку­да сле­ду­ет.

Ан­тон все­гда умел раз­го­ва­ри­вать с нерв­ны­ми да­ма­ми. Ко­гда Ма­ша, а по-до­маш­не­му Мыш­ка, воз­вра­ща­лась до­мой в сле­зах, муж мол­ча ехал в шко­лу. На сле­ду­ю­щий день невзлю­бив­шая на­шу дочь учи­тель­ни­ца бы­ла са­мой лю­без­но­стью, из­лу­чая теп­ло и неж­ность.

— Ну что? Что ты ей та­ко­го ска­зал? — спра­ши­ва­ла я му­жа, а он лишь за­га­доч­но улы­бал­ся.

Во­об­ще, в на­шей се­мье имен­но Ан­тон ре­шал все проб­лемы, за­ра­ба­ты­вал день­ги и пла­тил по сче­там. Я чис­ли­лась третьим ребенком. Пом­ню, од­на­жды, ду­ра­чась с детьми, раз­би­ла ва­зу, ко­то­рую ему по­да­ри­ли на день рож­де­ния, и Ти­мо­фей ска­зал: “Ой, мам, вле­тит нам те­перь от взрос­лых!”, имея в ви­ду па­пу. Ко­неч­но же, ни­ко­му не вле­те­ло. Муж сам не знал, ку­да су­нуть эту хру­сталь­ную ду­ру с над­пи­сью: “Ан­то­ну Вла­ди­сла­во­ви­чу Ни­коль­ско­му в день со­ро­ка­ле­тия с наи­луч­ши­ми по­же­ла­ни­я­ми от бух­гал­те­рии”.

Да, я бы­ла для него третьим ребенком. Что ин­те­рес­но, о де­тях я ни­ко­гда не меч­та­ла. За­муж со­би­ра­лась не рань­ше трид­ца­ти. По­сле шко­лы в пла­нах был ди­зай­нер­ский фа­куль­тет ар­хи­тек­тур­но­го ин­сти­ту­та, ве­се­лая сту­ден­че­ская жизнь, ве­че­рин­ки с без­за­бот­ны­ми дру­зья­ми, ал­ко­голь, си­га­ре­ты, лю­бов­ное при­клю­че­ние, бур­ный раз­рыв, сле­зы в по­душ­ку, тра­ги­че­ские сти­хи, ро­ман с од­но­курс­ни­ком, опять рас­ста­ва­ние, пе­ре­кра­ши­ва­ние в блон­дин­ку, брю­нет­ку, ры­жую...

Но все­му это­му не суж­де­но бы­ло слу­чить­ся. Мое бу­ду­щее опре­де­ли­ла од­на встре­ча. Про­изо­шла она на сле­ду­ю­щий день по­сле вы­пуск­но­го ве­че­ра. Мы с по­дру­гой Ясей, вче­ра еще школь­ни­цы, а сегодня уже взрос­лые, как нам ка­за­лось, ба­рыш­ни, си­де­ли в ка­фе и об­суж­да­ли вы­пуск­ные на­ря­ды од­но­класс­ниц. И вдруг к нам под­ка­ти­ли двое. Пер­вый — боль­шой и за­дум­чи­вый, все вре­мя молчал. Вто­рой — ма­лень­кий жив­чик, бол­тал без умол­ку, рас­ска­зал с де­ся­ток анек­до­тов, над ко­то­ры­ми сам же и сме­ял­ся. “Жив­чи­ку” по­нра­ви­лась Яся, и он не те­рял на­деж­ды сра­зить ее ост­ро­уми­ем. Од­на­ко по­дру­га скеп­ти­че­ски от­нес­лась к его за­иг­ры­ва­ни­ям. В ней бы­ло без ма­ло­го де­вя­но­сто ки­ло­грам­мов жи­во­го ве­са и лишь пол­грам­ма де­ли­кат­но­сти, по­это­му тер­пе­ла она не дол­го. Ска­за­ла: — А ну-ка встань! И са­ма угро­жа­ю­ще под­ня­лась из-за сто­ла. Ря­дом они за­ме­ча­тель­но ил­лю­стри­ро­ва­ли бас­ню Крылова “Слон и Мось­ка”.

ОТ УДИВЛЕНИЯ Я ОТ­КРЫ­ЛА РОТ. СВЕР­ХУ НА МЕ­НЯ ЛЕТЕЛО МНО­ЖЕ­СТВО ЗЕ­ЛЕ­НЫХ БУМАЖЕК

— По­ду­ма­ешь! — от­мах­нул­ся “жив­чик”, гля­дя на нее сни­зу вверх. — Это уже дав­но клас­си­ка, меж­ду про­чим... — Клас­си­ка, го­во­ришь? То­гда по­шли! — Ку­да? — В загс, — взя­ла его на сла­бо Яся. И они по­шли. Как по­том вы­яс­ни­лось — в ки­но. И там “жив­чик” по­пы­тал­ся на­щу­пать ко­лен­ку по­дру­ги, за что по­лу­чил в че­люсть. И их ед­ва на­ме­тив­ший­ся ро­ман тут же за­кон­чил­ся. А наш, на­обо­рот, на­чал­ся.

— Ан­тон, — ска­зал он и про­тя­нул мне свою боль­шую ла­донь. — Ле­ра, — от­ве­ти­ла я. Моя ру­ка в его ла­до­ни за­дер­жа­лась чуть боль­ше по­ло­жен­но­го и в эти мгно­ве­ния я по­чув­ство­ва­ла, как кто-то неви­ди­мый при­под­нял ме­ня над зем­лей и неж­но по­ка­чал из сто­ро­ны в сто­ро­ну. Ан­то­ну бы­ло два­дцать два, мне шест­на­дцать, но раз­ни­цы мы не чув­ство­ва­ли. Про­го­во­ри­ли до за­кры­тия ка­фе, да­же не за­ме­тив, как про­ле­те­ло несколь­ко ча­сов. А по­том ста­ли ви­деть­ся еже­днев­но.

В об­щем, в ин­сти­тут я по­сту­пить так и не успе­ла — вы­шла за­муж, бу­дучи, как ска­за­ла моя ма­ма, “со­всем без моз­гов”. Впро­чем, мозг в той си­ту­а­ции не иг­рал ре­ша­ю­щей ро­ли. На мо­мент сва­дьбы я бы­ла глу­бо­ко беременна Ма­шей, на­шей лю­би­мой Мыш­кой, Мы­шиль­дой, Мы­шу­ней... Мы с Ан­то­ном по­се­ли­лись в ма­лень­кой квар­тир­ке, остав­лен­ной ему ба­буш­кой. Я не от­хо­ди­ла от ду­хов­ки, че­го рань­ше за мной не за­ме­ча­лось. Во мне проснул­ся ку­ли­нар-ма­ньяк. Я пек­ла каж­дый день пыш­ные бу­лоч­ки и воз­душ­ные круас­са­ны, га­ле­ты, кре­ке­ры, ро­га­ли­ки, пи­рож­ки “как у ба­буш­ки”, ап­пе­тит­ные слой­ки, ва­труш­ки, пон­чи­ки, кек­сы, аро­мат­ное пе­че­нье и неж­ней­шие эк­ле­ры... С утра на­хо­ди­ла новые ре­цеп­ты и не мог­ла до­ждать­ся, по­ка Ан­тон уй­дет на ра­бо­ту.

По­том ро­ди­лась Мыш­ка, и жизнь за­вер­те­лась во­круг пе­ле­нок и со­сок. Вре­мя по­нес­лось еще быстрее. Са­дик, шко­ла, пер­вая влюб­лен­ность в маль­чи­ка из 2-го “Б”... Я все-та­ки окон­чи­ла ди­зай­нер­ские кур­сы, но не успе­ла най­ти ра­бо­ту: узна­ла, что сно­ва беременна. Ти­мо­фей ро­дил­ся ве­сом в пять ки­ло­грам­мов. До сих пор не пред­став­ляю, как мне, по сло­вам ба­буш­ки, “тро­сти­ноч­ке”, уда­лось про­из­ве­сти на свет та­ко­го бо­га­ты­ря. Пер­вый год Боль­шой Тим не пе­ре­ста­вал пла­кать. Пла­кал он ба­сом, от­че­го, по неофи­ци­аль­ным дан­ным, две се­мьи из на­ше­го подъ­ез­да про­да­ли квар­ти­ры. Во вся­ком слу­чае, мы их боль­ше не ви­де­ли. Я со­всем ис­ху­да­ла и ва­ли­лась с ног от уста­ло­сти.

Де­нег ка­та­стро­фи­че­ски не хва­та­ло. Муж слу­жил про­грам­ми­стом в од­ной бес­слав­ной кон­то­ре. Пла­ти­ли там ма­ло, но ме­сто бы­ло ти­хим и вполне его устра­и­ва­ло. Ан­тон раз­ра­ба­ты­вал соб­ствен­ную про­грам­му, ко­то­рая долж­на бы­ла взо­рвать ком­пью­тер­ный мир. Я ни­че­го не по­ни­ма­ла в про­грам­ми­ро­ва­нии, бра­у­зе­рах, мо­де­мах и ар­хи­ва­то­рах, но, не пе­ре­би­вая, слу­ша­ла его вдох­но­вен­ные ре­чи и меч­та­ла о море, солн­це, паль­мах, мо­ло­ке, ко­то­рое мож­но пить пря­мо из ко­ко­са... Муж сто­ял на по­ро­ге гран­ди­оз­но­го от­кры­тия. Оно долж­но бы­ло вот-вот свер­шить­ся, но что-то там не схо­ди­лось, не хва­та­ло са­мой ма­ло­сти.

Вре­мя от вре­ме­ни Ан­тон воз­вра­щал­ся окры­лен­ный, го­во­рил, что по­яви­лись по­тен­ци­аль­ные по­ку­па­те­ли, спо­соб­ные оце­нить мас­штаб его тру­да и про­фи­нан­си­ро­вать сле­ду­ю­щий этап. По­том опять что-то не срас­та­лось, он сни­кал и ухо­дил в се­бя. А я неустан­но твер­ди­ла ему, что он ге­ний, ге­ний, ге­ний... Про­сто нуж­но немно­го по­до­ждать.

Де­ти рос­ли. Боль­шо­му Ти­му ис­пол­ни­лось пять, Мыш­ке — две­на­дцать, мне трид­цать. Сын по-преж­не­му не хо­дил в сад, но, к сча­стью, на­шел об­щий язык с со­сед­кой по лест­нич­ной клет­ке — Ве­рой Ан­дре­ев­ной. Она са­ма пред­ло­жи­ла во­дить его на про­гул­ку, и от де­нег ка­те­го­ри­че­ски от­ка­за­лась.

И вот од­на­жды Ан­тон вер­нул­ся до­мой рань­ше обыч­но­го. Гла­за его го­ре­ли и пле­чи бы­ли непри­выч­но рас­прав­ле­ны.

— Лер­ка, за­жмурь­ся! — ска­зал он. — Или луч­ше... Где твои шар­фы? — Там же, где все­гда, — в шка­фу... Он вы­дер­нул пер­вый по­пав­ший­ся — ма­ли­но­вый в клет­ку, со­ору­дил из него по­вяз­ку, ту­го за­вя­зал ее на мо­ем за­тыл­ке и в квар­ти­ре ста­ло тем­но.

— Ан­тон, ты что? Сей­час Мышь со шко­лы при­дет... и Ве­ра Ан­дре­ев­на с Ти­мом ско­ро вер­нут­ся... — Мы успе­ем. Да­вай ру­ку! Муж креп­ко сжал мою ла­донь и по­та­щил ку­да-то. Су­дя по то­му, что я уда­ри­лась ко­лен­кой о тум­боч­ку, это бы­ла го­сти­ная. Он уса­дил ме­ня на стул, от­пу­стил ру­ку, за­шур­шал чем-то и про­шеп­тал: — Сни­май на счет три. Раз. Два. Три! Я стя­ну­ла шарф и от удивления от­кры­ла рот. Свер­ху пря­мо на ме­ня летело мно­же­ство зе­ле­ных бумажек. В пер­вое мгно­ве­ние ка­за­лось, что они па­да­ли про­сто с по­тол­ка, ма­те­ри­а­ли­зу­ясь под ним вол­шеб­ным об­ра­зом. Бу­маж­ки ме­та­лись в воз­ду­хе, как ис­пу­ган­ные пти­цы, ло­жи­лись к мо­им но­гам и по­кор­но за­ми­ра­ли. Оце­нив про­из­ве­ден­ный эф­фект, муж трях­нул па­ке­том, вы­бра­сы­вая вверх оче­ред­ную порцию ку­пюр и те за­вер­те­лись в безум­ном тан­це. — Это же... дол­ла­ры? — Они са­мые! — Так мно­го... От­ку­да? И тут ме­ня осе­ни­ло. — Ты все-та­ки про­дал про­грам­му? — Не про­сто про­дал! Мне пред­ло­жи­ли ра­бо­ту в та­ком ме­сте, о ко­то­ром я да­же меч­тать бо­ял­ся. Уга­дай, где? В жиз­ни не по­ве­ришь...

Ан­тон за­сме­ял­ся, сгреб ме­ня в охап­ку и за­кру­жил, по­вто­ряя: “Мы те­перь бо­га­ты, Лер­ка! Мы бо­га­ты...”

С это­го са­мо­го дня все и на­ча­лось. Че­ло­век ни­ко­гда не зна­ет, к че­му мо­гут при­ве­сти те или иные со­бы­тия. Са­мые пе­чаль­ные об­сто­я­тель­ства, на­при­мер, спо­соб­ны обер­нуть­ся неожи­дан­ной уда­чей, рав­но как и ра­дост­ные мо­мен­ты, встро­ив­шись в цепь при­чин­но-след­ствен­ных свя­зей, мо­гут по­ста­вить все с ног на го­ло­ву...

Неожи­дан­ное бо­гат­ство пре­вра­ти­ло на­шу жизнь в бес­ко­неч­ный празд­ник. На­эко­но­мив­шись на сто лет впе­ред, мы швы­ря­ли день­ги на­ле­во и на­пра­во, швы­ря­ли

с лег­ко­стью, свой­ствен­ной иг­ро­кам, ко­то­рым вдруг по­вез­ло вы­иг­рать мил­ли­он. Мы бы­ли непро­сти­тель­но рас­то­чи­тель­ны — по­ку­па­ли ве­щи, на ко­то­рые рань­ше да­же бо­я­лись взгля­нуть. Я по­да­ри­ла му­жу ча­сы Rolex, на крыш­ке вы­гра­ви­ро­ва­ла над­пись: “Мо­е­му лю­би­мо­му ге­нию! Твоя Лер­ка”. Ан­тон же ку­пил мне нор­ко­вое ман­то — са­мое до­ро­гое из всех воз­мож­ных... Шо­по­го­лизм за­шка­ли­вал. В мо­ем шка­фу все­го за неде­лю за­ве­лось восемь су­мок, с де­ся­ток пла­тьев, сви­те­ра, джин­сы... все это утрам­бо­вы­ва­лось при по­мо­щи гру­бой си­лы. Обувь пе­ре­ста­ла по­ме­щать­ся на пол­ках и ва­ля­лась в ко­роб­ках где при­дет­ся. Де­ти тре­бо­ва­ли все новые и новые иг­руш­ки... От по­ку­пок на­ша ма­лень­кая квар­тир­ка тре­ща­ла по швам.

— Ни­че­го, — го­во­рил Ан­тон, — вот за­клю­чу но­вый кон­тракт с фран­цу­за­ми и ку­пим дру­гую — трех­ком­нат­ную, двух­уров­не­вую, с боль­шим бал­ко­ном.

— А мне спор­тив­ный ве­ло­си­пед! — тре­бо­ва­ла Мышь. — И еще про­фес­си­о­наль­ный фо­то­ап­па­рат...

— А я хо­чу ма­ши­ну, как у Мар­ка, бле­стя­щую, с ру­лем и пе­да­ля­ми! — раз­ма­хи­вал ру­ка­ми Боль­шой Тим. — А ты че­го еще хо­чешь? — спра­ши­вал ме­ня муж. — Ну, раз­ве что цве­то­чек алень­кий, — сме­я­лась я.

Ан­тон про­па­дал на ра­бо­те сут­ка­ми, а мы его жда­ли. Нам бы­ло ра­дост­но ждать. Мы так ве­се­ло и гром­ко иг­ра­ли, что соседи сту­ча­ли в свои ба­та­реи, жа­ло­ва­лись в до­мо­вой ко­ми­тет и при­хо­ди­ли с пре­тен­зи­я­ми.

Я из­ви­ня­лась и го­во­ри­ла, что мы ско­ро пе­ре­едем, а по­ка по­ста­ра­ем­ся не шу­меть. Соседи ка­ча­ли го­ло­ва­ми. А од­на­жды я услы­ша­ла, как да­ма с пя­то­го эта­жа го­во­ри­ла ба­бу­ле со вто­ро­го: “Про­сто не на­иг­ра­лась она в дет­стве, школь­ни­цей ро­ди­ла...” А та цо­ка­ла язы­ком и от­ве­ча­ла: “Ка­кой стыд, ка­кой срам...”

Я сме­я­лась и по-дет­ски ду­ма­ла: “Ни­че­го-ни­че­го! Пе­ре­едем в дом, где на­ши­ми со­се­дя­ми бу­дут из­вест­ные ху­дож­ни­ки, пи­са­те­ли, ар­хи­тек­то­ры. За­ве­ду при­ят­ные зна­ком­ства, бу­дем дру­жить се­мья­ми...”

— Это мне ты долж­на спа­си­бо ска­зать, — го­во­ри­ла Яся, упле­тая мар­ци­па­ны, ко­то­рые очень лю­бил Ан­тон и по­ку­пал пач­ка­ми. — Ес­ли бы я то­гда его дру­га не уве­ла в ки­но, то вы бы так по­бли­же и не по­зна­ко­ми­лись...

— Спа­си­бо те­бе! — сме­я­лась я и кла­ня­лась, при­ло­жив ру­ку к гру­ди.

Са­ма Яся вы­шла за­муж неудач­но. Ее муж Ки­рилл ока­зал­ся ску­пым и рев­ни­вым. Устра­и­вал ей сце­ны пря­мо на ули­це.

“Кто это и по­че­му он на те­бя по­смот­рел?!” — кри­чал он ед­ва ли не каж­дую ми­ну­ту. “По­то­му, что у него есть гла­за!” — от­ве­ча­ла Яся. Ску­пость Ки­рил­ла во­об­ще бы­ла уни­зи­тель­ной. “Те­бе нуж­но мень­ше есть, — бур­чал он. — Ты съе­да­ешь в два ра­за боль­ше, чем я. Вот, по­смот­ри, ка­кую сум­му мы мог­ли бы сэко­но­мить, ес­ли бы ели оди­на­ко­во”.

В об­щем, за­му­же­ство по­дру­ги бы­ло для ме­ня за­гад­кой, и чем ча­ще я сталкивалась с Кириллом, тем беззаветней лю­би­ла соб­ствен­но­го му­жа.

А по­том про­изо­шло то, что про­сто не укла­ды­ва­ет­ся в мо­ем со­зна­нии. Мозг ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зы­ва­ет­ся ве­рить в слу­чив­ше­е­ся и, ви­ди­мо, бла­го­да­ря это­му я еще и жи­ву — не со­шла с ума, не бро­си­лась под по­езд, не вы­пи­ла яд и не спрыг­ну­ла с кры­ши...

На­ка­нуне но­во­год­них празд­ни­ков Ан­тон уехал в Па­риж, в ко­ман­ди­ров­ку. Про­длить­ся она долж­на бы­ла неде­лю. За это вре­мя мы с детьми вы­дра­и­ли до блес­ка на­шу квар­тир­ку, укра­си­ли ел­ку, сши­ли ко­стю­мы для до­маш­не­го спек­так­ля и на­пек­ли вся­ких вкус­но­стей...

Са­мо­лет при­ле­тел в шесть ве­че­ра, но Ан­тон не по­зво­нил. Мои по­пыт­ки на­брать его то­же не увен­ча­лись успе­хом — те­ле­фон был вне зо­ны дей­ствия се­ти. Лишь на сле­ду­ю­щий день мне уда­лось вы­яс­нить, что му­жа в са­мо­ле­те не бы­ло в прин­ци­пе. А по­том к нам при­шел его кол­ле­га Игорь — дол­го­вя­зый, су­ту­лый муж­чи­на с бо­лез­нен­но крас­ны­ми гла­за­ми. — Вы толь­ко не вол­нуй­тесь... — ска­зал он, пе­ре­сту­пив по­рог.

— Что слу­чи­лось? — спро­си­ла я чу­жим го­ло­сом, чув­ствуя, как все це­пе­не­ет внут­ри от за­рож­да­ю­ще­го­ся хо­ло­да.

— В при­го­ро­де Па­ри­жа, — под­би­рая каж­дое сло­во, про­дол­жил гость: — в од­ном из ка­фе... про­изо­шел по­жар... Вы­го­рел це­лый этаж... Есть мно­го­чис­лен­ные жерт­вы... Ко­ли­че­ство по­стра­дав­ших уста­нав­ли­ва­ет­ся... Но уже сей­час нам при­сла­ли вот это...

Он до­стал из порт­фе­ля план­шет и по­ка­зал несколь­ко сним­ков. На од­ном из них был ку­со­чек об­го­рев­ше­го за­гран­пас­пор­та с ча­стью фо­то­гра­фии Ан­то­на.

Ко­ри­дор по­плыл вле­во, об­ру­ши­вая на пол при­ко­ло­тые к стене дет­ские ри­сун­ки. Люст­ра за­кру­жи­лась над го­ло­вой и по­гас­ла. Ис­чез­ли за­па­хи и умолк­ли зву­ки. Я про­ва­ли­лась в чер­ную ды­ру небы­тия. Сколь­ко вре­ме­ни про­ве­ла в ней — неиз­вест­но, но оч­нув­шись, сно­ва уви­де­ла по­то­лок, люст­ру, ри­сун­ки... Все бы­ло на сво­их ме­стах.

“Это сон... — до­га­да­лась я. — Ка­кой-то чу­до­вищ­ный кош­мар...”

И в этот мо­мент из кух­ни до­нес­ся шум во­ды, раз­да­лись ша­ги, на­до мной вы­рос Игорь.

— Да­вай­те я по­мо­гу вам сесть, — ска­зал он, уса­дил на пуф и про­тя­нул ста­кан с во­дой. — Пей­те. У вас де­ти... Вам нуж­но дер­жать­ся... К то­му же, воз­мож­но, пас­порт Ан­то­на там ока­зал­ся слу­чай­но... Или, на­при­мер, он сей­час в од­ном из фран­цуз­ских гос­пи­та­лей. По­ка ни­че­го до­сто­вер­но не из­вест­но. Но мы все вы­яс­ним... Не те­ряй­те на­деж­ды... ♥

ЧЕМ ЧА­ЩЕ СТАЛКИВАЛАСЬ Я С КИРИЛЛОМ, ТЕМ БЕЗЗАВЕТНЕЙ ЛЮ­БИ­ЛА МУ­ЖА

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.