АВ­ТОР­СКАЯ РА­БО­ТА

17 фактов из жиз­ни пи­са­те­ля

Natali - - ПРОФИ -

Пер­вая про­ба пе­ра про­изо­шла у ме­ня в семь лет. Я на­пи­са­ла по­э­му о на­шем ко­те Са­ве­лии. На­чи­на­лась она сло­ва­ми: “От ушей до хво­ста — луч­ше не най­ти ко­та!” А за­кан­чи­ва­лась: “Что тут ска­жешь, этот кот — иди­от!” Та­кой раз­брос чувств объ­яс­нял­ся про­сто. В на­ча­ле “твор­че­ства” Са­ве­лий мир­но си­дел у ме­ня на ко­ле­нях, а в кон­це рас­ца­ра­пал мне руки — хо­тел сбе­жать. Не по­ни­мал, глу­пый, что му­за долж­на оста­вать­ся с твор­цом до фи­наль­ной точ­ки.

Мы немнож­ко за­ви­ду­ем Ал­ле Сни­цар — она зна­ет, чем за­кон­чит­ся “За­гад­ка седь­мой лу­ны”, по­то­му что са­ма ее при­ду­ма­ла. А еще мы за Ал­лу очень ра­ды, ведь на те­ле­экра­нах по­явил­ся но­вый се­ри­ал, сня­тый по ее по­ве­сти “Вто­рая жизнь Евы”, то­же ко­гда-то на­пи­сан­ной для жур­на­ла “Натали”. Ал­ла Сни­цар — наш лю­би­мый ав­тор ста­тей, по­ве­стей, ро­ма­нов, а так­же сце­на­ри­ев бо­лее 20 филь­мов. Мы хо­те­ли рас­ска­зать о ней, но ре­ши­ли, что луч­ше, чем она са­ма, это­го ни­кто не сде­ла­ет. И Ал­ла в оче­ред­ной раз спра­ви­лась с за­да­ни­ем ре­дак­ции как на­сто­я­щий про­фи.

Я мог­ла бы стать ху­дож­ни­ком. Лет в де­сять я на­ча­ла ри­со­вать шар­жи и пи­сать к ним эпи­грам­мы. В ос­нов­ном на учи­те­лей. Один из “ше­дев­ров” по­пал к учи­те­лю ис­то­рии. С эпи­грам­мой он ка­те­го­ри­че­ски не со­гла­сил­ся, а шарж ему не­ожи­дан­но по­нра­вил­ся. Ис­то­рик по­ка­зал его сво­е­му дру­гу — пре­по­да­ва­те­лю изо­сту­дии, в ко­то­рой я по­том до­воль­но дол­го за­ни­ма­лась. По­сле школы я да­же сда­ла до­ку­мен­ты в ху­до­же­ствен­ное учи­ли­ще, но в по­след­ний мо­мент пе­ре­ду­ма­ла.

В две­на­дцать лет у ме­ня про­изо­шло пер­вое зна­ком­ство с эро­ти­че­ской ли­те­ра­ту­рой. Во вся­ком слу­чае, имен­но так я вос­при­ня­ла ро­ман Ги де Мо­пас­са­на “Ми­лый друг”, на ко­то­рый на­ткну­лась слу­чай­но, пе­ре­би­рая до­маш­нюю биб­лио­те­ку. Я бы­ла уве­ре­на — ес­ли ро­ди­те­ли уви­дят в мо­их ру­ках эту кни­гу, то мне обя­за­тель­но вле­тит. По­это­му чи­та­ла ее по но­чам под оде­я­лом с фо­на­ри­ком, чем чуть не ис­пор­ти­ла се­бе зре­ние.

По об­ра­зо­ва­нию я — те­ат­раль­ный ре­жис­сер, хо­тя с дет­ства меч­та­ла быть ак­три­сой. Ро­ди­те­ли ча­сто устра­и­ва­ли до­маш­ние спек­так­ли, в ко­то­рых я иг­ра­ла пре­иму­ще­ствен­но от­ри­ца­тель­ные или ха­рак­тер­ные ро­ли. Неко­то­рые до сих пор пом­ню на­изусть.

Сце­на­ри­стом я ста­ла слу­чай­но. Пер­вый мой фильм вышел на экра­ны бла­го­да­ря му­жу. Я да­ла ему по­чи­тать свою по­весть “В по­ис­ках ро­зо­во­го пинг­ви­на”, и он ска­зал: “Да­вай по­ка­жем ее ка­ко­му-ни­будь про­дю­се­ру? На­при­мер, на “1+1”. Зву­ча­ло это при­мер­но как: “Да­вай в выходные сле­та­ем ку­да-ни­будь? На­при­мер, на Марс”. Я хо­хо­та­ла. Во-первых, это был да­же не сце­на­рий, во-вто­рых — где я, и где про­дю­сер “1+1”?! А муж рас­пе­ча­тал по­весть (не ве­рил, что там чи­та­ют элек­трон­ные фай­лы от неиз­вест­ных ав­то­ров), ку­пил яр­ко-жел­тую пап­ку (так, чтобы у нее не было шан­са за­те­рять­ся на сто­ле) и по­шел на ка­нал. В ре­зуль­та­те вышел мой пер­вый фильм “Осто­рож­но, блон­дин­ки!” Сегодня я твер­до убеж­де­на в том, что дви­гать­ся впе­ред боль­шин­ству из нас ме­ша­ют за­блуж­де­ния о ре­аль­но­сти. Мно­гие ве­щи ка­жут­ся нам аб­со­лют­но невоз­мож­ны­ми, так что мы не пы­та­ем­ся сде­лать да­же ма­лень­кий шаг.

Я родила ре­бен­ка бу­дучи уже взрос­лой со­сто­яв­шей­ся лич­но­стью. Ка­за­лось, что ме­нять­ся уже позд­но, “кто ж его по­са­дит, он же па­мят­ник!” Но по­яв­ле­ние до­че­ри из­ме­ни­ло нас с му­жем до неузна­ва­е­мо­сти. Мы ста­ли тонь­ше чув­ство­вать друг дру­га, боль­ше це­нить жизнь, ча­ще ра­до­вать­ся и меч­тать. На­учи­лись до­ро­жить хо­ро­ши­ми мо­мен­та­ми и со­зда­вать празд­ни­ки. Пер­вый зуб, пер­вое сло­во, пер­вый шаг...

Как сце­на­рист я обя­за­на со­зда­вать конфликты, как че­ло­век — ра­бо­таю над об­рат­ным. Ра­бо­таю по­сто­ян­но, по­то­му что я очень вспыль­чи­ва. Ес­ли ме­ня силь­но разо­злить — вспы­хи­ваю как спич­ка, на­ле­таю как тай­фун, до­во­жу кон­фликт до кри­ти­че­ской чер­ты, по­сле ко­то­рой мо­сты со­жже­ны и, чтобы все вер­нуть, нуж­но стро­ить от­но­ше­ния за­но­во, прак­ти­че­ски с ну­ля. А ведь мно­гие конфликты рож­да­ют­ся на пу­стом ме­сте — про­сто по­то­му, что не сов­па­ли на­стро­е­ния, ин­те­ре­сы, вку­сы. Пла­не­ты не так вста­ли... По­том си­дишь и ду­ма­ешь — что это было? А плен­ку на­зад уже не от­мо­тать...

Я пи­шу о люб­ви и толь­ко о люб­ви. Во всех ее про­яв­ле­ни­ях. Ду­маю, в мире не су­ще­ству­ет бо­лее глу­бо­ко­го и мно­го­гран­но­го ис­точ­ни­ка вдох­но­ве­ния. Ска­жу боль­ше — все осталь­ные те­мы, в ко­неч­ном сче­те, то­же сво­дят­ся к люб­ви. Или к ее по­ис­ку. А ес­ли не сво­дят­ся, то и не за­слу­жи­ва­ют вни­ма­ния.

Все свои идеи я об­суж­даю с му­жем и ма­мой. Муж, как пра­ви­ло, да­ет про­фес­си­о­наль­ные со­ве­ты: “Вот здесь сла­бая мо­ти­ва­ция, а тут хо­ро­шо бы до­ба­вить ин­три­гу...”. Ма­ма же — ис­точ­ник жи­тей­ской муд­ро­сти. Она слу­ша­ет ме­ня с непод­дель­ным ин­те­ре­сом и за­да­ет уточ­ня­ю­щие во­про­сы так, как ес­ли бы раз­го­вор шел не о вы­ду­ман­ных ис­то­ри­ях, а о ре­аль­ных со­бы­ти­ях. Это не да­ет мне за­иг­рать­ся и в то же вре­мя сти­му­ли­ру­ет по­лет фан­та­зии. Моя ма­ма, во­об­ще, уни­каль­ный че­ло­век. С каж­дым го­дом мы луч­ше по­ни­ма­ем друг дру­га и ста­но­вим­ся бли­же.

Я ни­ко­гда не уби­ваю ге­ро­ев в кад­ре. Это мой прин­цип. Од­на­жды мне по­зво­нил ре­жис­сер и по­про­сил на­пи­сать сце­ну — со­бы­тие, ко­то­рое по сце­на­рию про­ис­хо­ди­ло за кад­ром. Пред­ло­жил кра­си­во по­ка­зать, как ге­рой ухо­дит из это­го ми­ра. В глу­бине ду­ши я по­ни­ма­ла, что сце­на дей­стви­тель­но мо­жет быть кру­той и сю­жет от нее толь­ко вы­иг­ра­ет, но не смог­ла из­ме­нить сво­е­му прин­ци­пу. Это все рав­но, как по­пы­тать­ся пе­ре­прыг­нуть дом. Ты, мо­жет, и хо­тел бы, но гра­ви­та­ция не поз­во­ля­ет. Я ки­не­сте­тик, вос­при­ни­маю ре­аль­ность че­рез ощу­ще­ния. Чем боль­ше их, тем пол­нее и яр­че мое су­ще­ство­ва­ние. Я убеж­де­на, что брак жив, по­ка жи­ва спон­тан­ная по­треб­ность об­нять лю­би­мо­го че­ло­ве­ка.

Боль­шин­ство мо­их чи­та­тель­ниц (су­дя по от­зы­вам) уве­ре­ны, что на­пи­сан­ная от пер­во­го ли­ца кни­га “Лю­бов­ни­ца мо­е­го му­жа” — ав­то­био­гра­фич­ная. Да­же моя по­дру­га дет­ства, с ко­то­рой мы из­ред­ка об­ща­ем­ся, про­чи­тав ее, по­зво­ни­ла и с ин­то­на­ци­ей глу­бо­ко­го ува­же­ния ска­за­ла: “Ка­кая ты все-та­ки сме­лая! Я бы та­кую прав­ду о се­бе ни­ко­гда не ста­ла рас­ска­зы­вать всем под­ряд...”

Рань­ше я бо­лез­нен­но ре­а­ги­ро­ва­ла на кри­ти­ку, по­ка не по­ня­ла, что боль­шин­ству кри­ти­ку­ю­щих глу­бо­ко на­пле­вать на те­бя и твое твор­че­ство. Они про­сто ре­а­ли­зу­ют соб­ствен­ные ам­би­ции и са­мо­утвер­жда­ют­ся за твой счет. Дру­гое де­ло — кри­ти­ка про­фес­си­о­наль­ная, кон­струк­тив­ная. Ее я при­ни­маю с бла­го­дар­но­стью.

В 2006 ГО­ДУ, РАБОТАЯ В ЖУР­НА­ЛЕ “НАТАЛИ”, АЛ­ЛА СТА­ЛА ЛА­У­РЕ­А­ТОМ ПРЕ­МИИ “ЖЕН­ЩИ­НА III ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ”

Я не смот­рю сня­тые по мо­им сце­на­ри­ям филь­мы. Про­сто в мо­мент со­зда­ния ис­то­рии в мо­ей го­ло­ве рож­да­ет­ся соб­ствен­ное кино и я точ­но знаю, что оно ни­ко­гда не сов­па­дет с тем, ко­то­рое сни­мут. Мне тя­же­ло при­нять чу­жую ре­аль­ность. Хо­тя спра­вед­ли­во­сти ра­ди нуж­но ска­зать, что мно­гое из сня­то­го до­стой­но вни­ма­ния. Я за­ви­дую сце­на­ри­стам, ко­то­рым уда­ет­ся най­ти “сво­е­го” ре­жис­се­ра, ра­бо­тать с ним в тан­де­ме, дви­га­ясь пле­чом к пле­чу от пер­вой бук­вы до фи­наль­но­го кад­ра. Так было в со­вет­ское вре­мя, по­да­рив­шее нам за­ме­ча­тель­ные твор­че­ские со­ю­зы Ря­за­но­ва и Бра­гин­ско­го, За­ха­ро­ва и Го­ри­на...

Лишь недав­но, пря­мо ска­жем, го­да три на­зад, я по­ня­ла всю глу­би­ну фра­зы о том, что мол­ча­ние — зо­ло­то. Осо­бен­но — в се­мей­ной жиз­ни. Мол­ча­ние — ге­ни­аль­ная аль­тер­на­ти­ва пра­ву остав­лять за со­бой по­след­нее сло­во в ссо­ре, к че­му я так стре­ми­лась всю со­зна­тель­ную жизнь. Ока­зы­ва­ет­ся, про­мол­чав, ты толь­ко укреп­ля­ешь свою по­зи­цию. Мол­ча­ние — при­ви­ле­гия муд­рых и силь­ных духом лю­дей.

Один из мо­их лю­би­мых ре­жис­се­ров — Геор­гий Да­не­лия скла­ды­вал сво­их вра­гов в “му­сор­ный ящик па­мя­ти”. Я то­же ста­ра­юсь за­бы­вать оби­ды, вот толь­ко не за­кры­ваю вра­гов под за­мок, а от­пус­каю на все че­ты­ре сто­ро­ны. Под­креп­ляю этот про­цесс ви­зу­а­ли­за­ци­ей — пред­став­ляю се­бе, как обид­чик со­би­ра­ет в ко­том­ку свои по­жит­ки, смот­рит на ме­ня ви­но­ва­то, мол, мо­жет, пе­ре­ду­ма­ешь? И, по­лу­чив ка­те­го­ри­че­ский от­каз, по­ну­ро ухо­дит вдаль. А ес­ли вдруг упря­мит­ся, в ка­че­стве уско­ри­те­ля по­лу­ча­ет под зад ко­ле­ном, по­сле че­го ис­че­за­ет из мо­ей жиз­ни на­все­гда. Та­ким об­ра­зом пе­ре­ста­ет су­ще­ство­вать и са­ма оби­да. На­вер­ное, это— не со­всем хри­сти­ан­ский под­ход, пред­по­ла­га­ю­щий про­ще­ние. Надеюсь, я ко­гда-ни­будь при­ду к нему, но по­ка так — с ве­ща­ми на выход.

Моя про­фес­сия — ве­ли­кий дар и ко­лос­саль­ная от­вет­ствен­ность од­но­вре­мен­но.

Я глу­бо­ко убеж­де­на, что че­ло­век — это, преж­де все­го, энер­гия, ко­то­рую из­лу­ча­ет его ду­ша. Все мы жи­вем в мощ­ных энер­ге­ти­че­ских по­то­ках. Они вли­я­ют друг на дру­га, сме­ши­ва­ют­ся, увле­кая нас в водоворот со­бы­тий. По­то­ки мо­гут как под­нять че­ло­ве­ка на вер­ши­ну со­зи­да­ния, так и низ­верг­нуть в про­пасть уны­ния. Об­мен энер­ги­я­ми про­ис­хо­дит по­сто­ян­но. Са­мая мощ­ная из них — энер­гия сло­ва. Пом­ни­те, как пи­сал по­эт? “Сло­вом мож­но убить, сло­вом мож­но спа­сти...” С этой точ­ки зре­ния моя про­фес­сия — ве­ли­кий дар и ко­лос­саль­ная от­вет­ствен­ность од­но­вре­мен­но. По­это­му я все­гда стрем­люсь вкла­ды­вать в свои сло­ва доб­рую энер­гию.

“Из­да­тель­ство “Фо­лио” сов­мест­но с жур­на­лом “Натали” вы­пу­сти­ло мою первую кни­гу.

В нее во­шла по­весть “Лю­бов­ни­ца мо­е­го му­жа”и сбор­ник на­пи­сан­ных в раз­ное вре­мя днев­ни­ков”.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.