За­гад­ка СЕДЬ­МОЙ лу­ны

(Про­дол­же­ние. На­ча­ло в № 1–8, 2017)

Natali - - БИБЛИОТЕКА “НАТАЛИ” - Ал­ла СНИ­ЦАР

Три дня я про­ве­ла на мо­ре, оста­вив детей на со­сед­ку. Три бла­го­сло­вен­ных дня я на­сла­жда­лась сча­стьем быть. Мне со­всем не хо­те­лось есть и да­же спать. Я си­де­ла на бе­ре­гу и неот­рыв­но смот­ре­ла вдаль. Или хо­ди­ла вдоль бе­ре­га, щу­пая го­ря­чую галь­ку ступ­ня­ми, чтобы по­том вой­ти в про­хлад­ную вол­ну, поз­во­лив ей об­нять ме­ня всю, це­ли­ком...

Ночь пе­ред отъ­ез­дом я ре­ши­ла про­ве­сти на пля­же. Си­де­ла в шез­лон­ге, за­ку­тав­шись в теп­лый плед, пи­ла крас­ное ви­но и ду­ма­ла о том, что жить, ко­неч­но же, нуж­но у мо­ря. Осо­бен­но,ес­ли ты в ду­ше — ры­ба.

Лю­ди очень по­хо­жи на рыб. Од­ни жи­вут в удоб­ных ак­ва­ри­умах — чи­стень­ко, сы­то, кра­си­во, во­да ком­форт­ной тем­пе­ра­ту­ры... Дру­гие — в гряз­ных во­до­е­мах, где ил, окур­ки, пла­сти­ко­вые бу­тыл­ки, по­ли­эти­ле­но­вые па­ке­ты и про­чий му­сор... К то­му же на бе­рег мо­жет прий­ти су­ро­вый дед в ре­зи­но­вых са­по­гах и пой­мать те­бя на тол­сто­го чер­вя. А кто-то оби­та­ет в быст­рых ре­ках, мо­рях и оке­а­нах. Там кра­си­во и про­стор­но, там сво­бо­да, но... те­бя мо­гут вы­ло­вить се­тью или взо­рвать тро­ти­лом. Сво­бо­да то­же имеет свою це­ну.

Лю­ди, как и ры­бы, вы­нуж­де­ны при­спо­саб­ли­вать­ся. Од­ни веч­но ле­жат на дне, дру­гие мас­ки­ру­ют­ся под во­до­рос­ли или кам­ни, тре­тьи ста­но­вят­ся скольз­ки­ми, не удер­жать... Но боль­шин­ство про­сто учит­ся во­вре­мя по­жи­рать друг дру­га. Спо­соб­ность есть се­бе по­доб­ных силь­но об­лег­ча­ет су­ще­ство­ва­ние — те­бя на­чи­на­ют бо­ять­ся и да­же ува­жать. По­бе­ди­те­лей не су­дят. Про­гнуть под се­бя мир — из­веч­ный тренд лю­бо­го се­зо­на.

Всю свою со­зна­тель­ную жизнь я жи­ла в ак­ва­ри­уме. Я не со­би­ра­лась его по­ки­дать, ме­ня устра­и­ва­ла во­да и

еда, воз­мож­ность без­опас­но ме­тать ик­ру и знать, что с мо­и­ми дет­ка­ми ни­че­го плохого не слу­чит­ся. И вдруг ме­ня гру­бо вы­ло­ви­ли сач­ком и швыр­ну­ли в от­кры­тый оке­ан, в чу­жую жизнь, с неиз­вест­ны­ми опас­но­стя­ми, бес­прин­цип­ны­ми хищ­ни­ка­ми, ко­вар­ны­ми по­пут­чи­ка­ми... Ме­ня, пуг­ли­вую ме­лочь, по­нес­ло вол­ной пря­мо на кам­ни. Я ухит­ри­лась вы­жить и да­же по­нра­вить­ся пи­ра­нье не как обед. Мне поз­во­ли­ли быть ря­дом, но при пер­вой же по­пыт­ке рас­пра­вить плав­ни­ки — вы­швыр­ну­ли из уют­ной ла­гу­ны об­рат­но. И мне опять пред­сто­я­ло сде­лать вы­бор. Отра­с­тить ко­люч­ки, как у ры­бы-ежа? Стать скольз­кой, как угорь? По­сто­ян­но ме­нять цвет, как ци­х­ли­да-ха­ме­ле­он? Или за­лечь на дно, как ры­ба-ка­мень?

А что, ес­ли я ро­ди­лась ле­ту­чей ры­бой и мои плав­ни­ки — на са­мом де­ле кры­лья? Чтобы про­ве­рить это, нуж­но на­брать­ся сме­ло­сти и не про­сто от­пу­стить се­бя в сво­бод­ное пла­ва­ние, а от­пра­вить­ся ту­да, ку­да уже дав­но и без­на­деж­но стре­мит­ся ду­ша. Толь­ко ду­ша зна­ет, что де­лать даль­ше. Нуж­но лишь дать ей воз­мож­ность вы­ска­зать­ся, не ре­шая за нее все моз­гом...

Вот, на­при­мер, Егор... По­сле смер­ти му­жа он стал для ме­ня чем-то вро­де опо­ры. Но ме­ня не по­ки­да­ет ощу­ще­ние, что он не до кон­ца от­кро­ве­нен со мной, все вре­мя что-то скры­ва­ет. А мо­жет, я — не со­всем та жен­щи­на, которая ему нуж­на? Мо­ей ле­ту­чей ры­бе-ду­ше не тер­пит­ся узнать это, но ра­зум го­во­рит, что жен­щине непри­лич­но то­ро­пить со­бы­тия и на­вя­зы­вать се­бя муж­чине. Где и ко­гда он на­хва­тал­ся по­доб­ных глу­по­стей? Моя ле­ту­чая ду­ша уже дав­но бы все вы­яс­ни­ла, ска­за­ла бы про­сто: “Я ду­маю о те­бе и хо­чу узнать те­бя бли­же. Ты стран­ный, но и я то­же не по­да­рок. Мы под­хо­дим друг дру­гу. Рас­ска­жи, что те­бя бес­по­ко­ит. Я умею слу­шать...” Но ра­зум ни­ко­гда не раз­ре­шит ей про­из­не­сти все эти сло­ва вслух. Ра­зум, он же “пра­ви­ла”, он же “здра­вый смысл”, он же “де­ви­чья гор­дость”... Че­го толь­ко не на­ме­ша­но в нас — неуве­рен­ных в се­бе ры­бах! А между тем по­беж­да­ет лишь тот, кто на­ру­ша­ет пра­ви­ла, идет про­тив те­че­ния, пре­зи­ра­ет услов­но­сти...

Имен­но в этот мо­мент мор­ская вол­на, та ко­то­рую мы при­вык­ли на­зы­вать де­вя­тым ва­лом, с шу­мом раз­би­лась о вол­но­рез, и из тем­но­ты раз­дал­ся зна­ко­мый го­лос: — Ле­ра...

Я вздрог­ну­ла, по­вер­ну­ла го­ло­ву и уви­де­ла Его­ра... Он сто­ял мет­рах в пя­ти — небри­тый, в джин­сах и бе­лой рас­стег­ну­той ру­баш­ке, которая в лун­ном све­те си­я­ла нео­ном. Он был та­ким незна­ко­мым, нездеш­ним, что несколь­ко первых се­кунд я смот­ре­ла на него и мол­ча­ла. Егор улыб­нул­ся, по­до­шел и при­сел ря­дом.

— Как ты ме­ня на­шел? — спра­вив­шись, на­ко­нец, с удив­ле­ни­ем, спро­си­ла я.

— Твоя со­сед­ка. Она ска­за­ла, что ты здесь.

И вдруг ме­ня осе­ни­ло: — По­до­жди, а мы что — уже на “ты”?

— А те­бя это сму­ща­ет?

— Нет. На­обо­рот... Так за­чем ты при­е­хал? Он улыб­нул­ся, но не от­ве­тил сра­зу. Неко­то­рое вре­мя мы си­де­ли мол­ча и смот­ре­ли на го­ри­зонт. Мо­ре не­ожи­дан­но успо­ко­и­лось, и ста­ла вид­на лун­ная дорожка. Феномен, ко­то­рый все­гда удив­лял ме­ня: вдоль бе­ре­га, да­ле­ко друг от дру­га мо­жет си­деть ты­ся­ча лю­дей, но у каж­до­го бу­дет своя дорожка, идущая имен­но к нему... Во­круг ста­ло со­всем ти­хо, лишь пе­ли ци­ка­ды где-то вда­ли и вол­ны с мяг­ким шур­ша­ни­ем ло­жи­лись на мок­рый пе­сок. — Что-то из­ме­ни­лось? — спро­си­ла я.

— Да. Я по­нял, что дол­жен при­е­хать и все рас­ска­зать. Я ведь уже при пер­вой на­шей встре­че по­чув­ство­вал, что хо­чу быть с то­бой.

— Прав­да?

Ле­ту­чая ры­ба рас­пра­ви­ла плав­ни­ки и шеп­ну­ла — по­ра! — Мне то­же дав­но уже хо­чет­ся узнать те­бя бли­же, — про­из­нес­ла я на­ко­нец-то фра­зу, на­стой­чи­во кру­тив­шу­ю­ся в го­ло­ве по­след­ние дни.

И на ду­ше ста­ло сра­зу лег­ко-лег­ко. Ес­ли бы мог­ла — точ­но взле­те­ла бы...

— Спа­си­бо те­бе, — ска­зал Егор и как-то вы­му­чен­но улыб­нул­ся.

— Не за что, — рас­те­ря­лась я. — У те­бя что-то слу­чи­лось?

— Да, слу­чи­лось. Две­на­дцать лет на­зад.

— ???

— Я при­е­хал ска­зать, что... В об­щем... Я же­нат.

Моя ле­ту­чая ры­ба за­мер­ла в воз­ду­хе, с удив­ле­ни­ем гля­дя вниз — “как это ме­ня уго­раз­ди­ло под­нять­ся на та­кую вы­со­ту?” — и кам­нем по­ле­те­ла на­зад, в во­ду.

Ро­ман с же­на­тым муж­чи­ной не вхо­дил в мои пла­ны. Ска­жу боль­ше — для ме­ня это жест­кое та­бу. Я на­блю­да­ла мно­же­ство по­доб­ных от­но­ше­ний и не смог­ла оправ­дать ни од­но­го из них. Все вре­мя ста­ви­ла се­бя на ме­сто об­ма­ну­тых жен и по­ни­ма­ла, на­сколь­ко неспра­вед­ли­ва и уни­зи­тель­на их роль.

— Но я раз­во­жусь. Точ­нее — со­би­ра­юсь раз­ве­стись, — про­дол­жил Егор.

О, это еще ху­же... Же­на­тый муж­чи­на, ко­то­рый го­во­рит о раз­во­де, — те­ма для клас­си­че­ско­го во­де­ви­ля. “Моя жена глу­па и дур­на со­бой...” В об­щем, ни­че­го хо­ро­ше­го от та­ко­го при­зна­ния не жди.

— На­ше ре­ше­ние же­нить­ся изна­чаль­но было аван­тю­рой, — вздох­нул он.

А вот это со­всем пло­хо! “Я же­нил­ся по ошиб­ке (за­ле­ту), ме­ня об­ма­ну­ли (ис­поль­зо­ва­ли), ко­ро­че — “я жертва, по­жа­лей­те ме­ня, несчаст­но­го”. Как я сра­зу не рас­по­зна­ла его? И как же дол­го он мас­ки­ро­вал­ся под при­лич­но­го че­ло­ве­ка? Хо­тя... Он не со­блаз­нял ме­ня и не врал, про­сто не до­го­ва­ри­вал, что де­ла­ет ему честь. Но че­го он до­би­ва­ет­ся те­перь? За­чем при­е­хал? К че­му та­кие раз­го­во­ры?

У КАЖ­ДО­ГО БУ­ДЕТ СВОЯ ДОРОЖКА, ИДУЩАЯ ИМЕН­НО К НЕМУ

— Пред­став­ляю, как все это вы­гля­дит со сто­ро­ны, — за­ме­тив мое смя­те­ние, усмех­нул­ся Егор. — Су­дя по тво­е­му лицу — зву­чит не очень убе­ди­тель­но. Но про­сто до­слу­шай ме­ня.

— Хо­ро­шо. Го­во­ри.

— Ей было сем­на­дцать. Мы по­зна­ко­ми­лись на ули­це. Шел дождь, а она си­де­ла на ска­мей­ке и пла­ка­ла. Она бы­ла та­кой ма­лень­кой и несчаст­ной, что я не мог прой­ти ми­мо. Сна­ча­ла да­же по­ду­мал, что это ре­бе­нок, ко­то­ро­го кто-то оби­дел. Ока­за­лось, ро­ди­те­ли со­би­ра­ют­ся вы­дать ее за­муж за дру­га се­мьи, ко­то­рый почти втрое стар­ше ее. Во­сточ­ные лю­ди. У них до сих пор так при­ня­то. Мы до­го­во­ри­лись по­же­нить­ся. Фик­тив­ный брак, ко­неч­но, был то­же не луч­шим ре­ше­ни­ем, но все-та­ки... Раз­ве­стись со­би­ра­лись че­рез три го­да. Про­шло две­на­дцать лет, а она вы­гля­дит все та­кой же бес­по­мощ­ной, как в тот день на ска­мей­ке. Уве­ря­ет, что лю­бит ме­ня, что не пе­ре­жи­вет раз­во­да, а я...

Егор за­мол­чал, слов­но пы­тал­ся мыс­лен­но по­до­брать сло­ва. — А ты так и не смог ее по­лю­бить? — Да. И еще... По ча­сти ма­ни­пу­ли­ро­ва­ния ей нет рав­ных. На са­мом де­ле она силь­ная и все­гда зна­ет, че­го хо­чет.

— В та­ком слу­чае, что ме­ша­ет те­бе раз­ве­стись?

— Сын. Она гро­зит­ся увез­ти его на ро­ди­ну, ес­ли я до­бьюсь раз­во­да.

— По­нят­но. То­гда за­чем ты при­е­хал ко мне?

— Не по­ве­ришь, — улыб­нул­ся Егор. — Про­сто со­ску­чил­ся... Сегодня прос­нул­ся и по­ду­мал, что мо­гу те­бя по­те­рять. На мо­ре столь­ко ис­ка­те­лей при­клю­че­ний с на­ка­чен­ны­ми брон­зо­вы­ми тор­са­ми...

— Я по­хо­жа на ге­ро­и­ню ку­рорт­ных ро­ма­нов? Хо­ро­шо же ты обо мне ду­ма­ешь.

Он при­дви­нул­ся бли­же и вни­ма­тель­но по­смот­рел мне в гла­за.

— В жиз­ни все бывает впер­вые. Пер­вый гло­ток ви­на, пер­вая си­га­ре­та, пер­вый по­це­луй на бе­ре­гу мо­ря...

В ту же се­кун­ду я по­чув­ство­ва­ла его ды­ха­ние. Еще мгно­ве­ние и дол­жен был слу­чить­ся по­це­луй. Но не слу­чил­ся. По­се­лив­ша­я­ся во мне ле­ту­чая ры­ба встре­пе­ну­лась и, боль­но хлоп­нув хво­стом по разо­млев­ше­му со­зна­нию, при­ка­за­ла: “Стоп! Ты не встре­ча­ешь­ся с же­на­ты­ми муж­чи­на­ми!”. — Я не встре­ча­юсь с же­на­ты­ми муж­чи­на­ми. — Но... — Да­же на гра­ни раз­во­да. Да­же ес­ли они мне очень-очень нра­вят­ся.

Я по­смот­ре­ла на Его­ра в упор. На его ли­це от­ра­зи­лось сра­зу несколь­ко чувств — удив­ле­ние, рас­те­рян­ность, оби­да. Непо­нят­но, че­го было боль­ше. Преж­няя “я”, на­вер­ное, по­пы­та­лась бы сгла­дить си­ту­а­цию, ска­зав что-то вро­де “Из­ви­ни за рез­кость... про­сто да­вай по­до­ждем”. Но ду­ша ле­ту­чей ры­бы тре­бо­ва­ла опре­де­лен­но­сти и не при­зна­ва­ла ком­про­мис­сов.

— Мне уй­ти? — спро­сил он.

— Как хо­чешь. Мы мо­жем остать­ся дру­зья­ми.

— Не хо­чу дру­зья­ми. Ты мне нуж­на боль­ше чем друг. — Я не встре­ча­юсь с же­на­ты­ми муж­чи­на­ми.

***

До­мой я воз­вра­ща­лась од­на. За ок­ном ав­то­бу­са шел дождь, кап­ли ка­ти­лись по стек­лу, остав­ляя на нем ко­сые по­ло­сы. Гля­дя на про­мок­ших про­хо­жих, я пред­став­ля­ла же­ну Его­ра и ду­ма­ла о том, что, по су­ти, она — несчаст­ная сла­бая жен­щи­на. То, что он на­зы­ва­ет си­лой, — не бо­лее чем страх оди­но­че­ства. И во­об­ще, что мо­жет знать муж­чи­на о жен­щине, ко­то­рую ни­ко­гда не лю­бил?

За пять ми­нут до при­ез­да до­мой дождь не­ожи­дан­но пре­кра­тил­ся, ту­чи раз­бе­жа­лись, и солн­це ра­дост­но осле­пи­ло умы­тый го­род. К это­му вре­ме­ни я то­же су­ме­ла упо­ря­до­чить свои мыс­ли, вы­ма­рав из них ла­сти­ком имя “Егор”. Уж ес­ли на­чи­нать но­вую жизнь, так с чи­сто­го ли­ста.

— Ма­ма при­е­ха­ла! — крик­нул Боль­шой Тим и по­вис на мне гру­шей.

— Хо­ро­шо от­дох­ну­ли? — спро­си­ла сто­яв­шая у две­ри со­сед­ка.

— Пре­крас­но! — улыб­ну­лась я и про­тя­ну­ла ей по­да­рок — боль­шую мор­скую ра­ко­ви­ну.

— О, как это ми­ло... Спа­си­бо, до­ро­гая Ле­роч­ка!

Вер­нув­ша­я­ся с тре­ни­ров­ки дочь, как все­гда, про­де­мон­стри­ро­ва­ла про­хла­ду.

— Хо­ро­ший за­гар, — ска­за­ла она.

— А у те­бя пло­хая тушь. Со­би­ра­ет­ся ком­ка­ми. Хо­чешь, по­едем и вы­бе­рем в ма­га­зине но­вую?

Мышь сму­ти­лась. На­вер­ное, ду­ма­ла — я не за­ме­чаю, что она уже во­всю поль­зу­ет­ся кос­ме­ти­кой.

— Хо­чу! А ты не про­тив? Не ду­ма­ешь, что мне ра­но кра­сить­ся и все та­кое?

— “Все та­кое” — точ­но ра­но, — улыб­ну­лась я. — А ма­ки­яж для ба­рыш­ни — свя­тое де­ло.

— Те­бя как буд­то на мо­ре под­ме­ни­ли, — хмык­ну­ла дочь.

Ко­неч­но, я иг­ра­ла. В той сте­пе­ни, в ка­кой пси­хо­ло­ги учат нас управ­лять своими эмо­ци­я­ми. Ес­ли те­бе груст­но — улы­бай­ся и, в кон­це кон­цов, на­стро­е­ние из­ме­нит­ся. Ес­ли страш­но — улы­бай­ся сно­ва, и страх от­сту­пит. Что бы ни слу­чи­лось — улы­бай­ся. Ста­рай­ся из­лу­чать оп­ти­мизм и все по­лу­чит­ся.

Сле­ду­ю­щие две неде­ли ста­ли для ме­ня на­сто­я­щим ис­пы­та­ни­ем. Я ис­ка­ла ра­бо­ту. Нам нуж­но было на что­то жить — деньги по­кой­но­го му­жа за­кон­чи­лись очень быст­ро. Сна­ча­ла я пред­ла­га­ла се­бя в ка­че­стве ди­зай­не­ра — го­то­ва бы­ла ид­ти в под­ма­сте­рье к под­ма­сте­рью. За­тем пы­та­лась стать по­ва­ром. Ни­ка­ких дру­гих зна­ний

ОН НЕ СО­БЛАЗ­НЯЛ МЕ­НЯ И НЕ ВРАЛ, ПРО­СТО НЕ ДО­ГО­ВА­РИ­ВАЛ

я не име­ла, но и эти не на­шли сво­е­го при­ме­не­ния. Ме­ня со скри­пом со­гла­си­лись при­нять лишь в де­ше­вую за­бе­га­лов­ку офи­ци­ант­кой, да и там в по­след­ний мо­мент не срос­лось — по­яви­лась мо­ло­дая раз­бит­ная кон­ку­рент­ка. Я ста­ра­тель­но улы­ба­лась. Это было боль­ше по­хо­же на оскал, от ко­то­ро­го бо­ле­ли ску­лы. Я до дыр за­чи­ты­ва­ла га­зе­ты с ва­кан­си­я­ми. С них на­чи­на­лось мое утро, ими за­кан­чи­вал­ся ве­чер. Я рас­ши­ри­ла круг воз­мож­но­стей — пред­ла­га­ла се­бя на роль тор­го­во­го пред­ста­ви­те­ля ка­стрюль­ной компании, кон­суль­тан­та ма­га­зин­чи­ка с де­ше­вой пар­фю­ме­ри­ей и да­же про­дав­ца секс-шо­па... Но мне обя­за­тель­но че­го-то не до­ста­ва­ло — все­гда на­хо­ди­лось что-то не то. Не тот воз­раст, не тот рост, не та ком­плек­ция, не тот ха­рак­тер, не те зна­ния...

И вот, на­ко­нец, лед тро­нул­ся. По­мог­ла по­дру­га Яся. Что бы мы де­ла­ли без дру­зей? Она вы­та­щи­ла ме­ня на ко­фе и стро­го ска­за­ла:

— Хва­тит ме­тать­ся и раз­ме­ни­вать­ся на ерун­ду, на ка­кие-то со­мни­тель­ные пред­ло­же­ния. Та­ки­ми тем­па­ми ты не за­ме­тишь, как опу­стишь­ся до эс­кор­та!

— Было бы непло­хо, — усмех­ну­лась я. — Но вряд ли возь­мут. Грудь не то­го раз­ме­ра.

— Не смеш­но! — от­ре­за­ла Яся. — По­ду­май над тем, что ты лю­бишь де­лать боль­ше все­го на све­те, что при­но­сит те­бе на­сто­я­щую ра­дость.

— Уже не знаю... Рань­ше зна­ла, а те­перь...

— И те­перь зна­ешь! Про­сто вы­дох­ни, сядь и по­ду­май. В тот ве­чер я дол­го не мог­ла уснуть — все раз­мыш­ля­ла над этим про­стым во­про­сом. На са­мом де­ле, не так уж он и прост. Мы ча­сто толь­ко ду­ма­ем, что хо­тим че­го-то. Про­сто ори­ен­ти­ру­ем­ся на кра­си­вую кар­тин­ку соб­ствен­ных фан­та­зий, не име­ю­щих ни­че­го об­ще­го с ре­аль­но­стью. На­при­мер, я все­гда ду­ма­ла, что хо­чу жить за го­ро­дом, пред­став­ля­ла, как бу­ду вы­ра­щи­вать ро­зы, ва­лять­ся с книж­кой в га­ма­ке, на­сла­ждать­ся ти­ши­ной и уеди­не­ни­ем. По­том мы сня­ли да­чу и че­рез неде­лю жиз­ни “в глу­ши” я страш­но ис­тос­ко­ва­лась по “ка­мен­ным джун­глям”, по го­род­ской су­е­те, по че­ло­ве­че­ским ли­цам и шу­му ма­шин...

Ре­ше­ние при­шло под утро вме­сте с по­лу­дре­мой. Мне при­ви­дел­ся теп­лый сон. Я пек­ла пе­че­нье в про­стор­ной, за­ли­той мяг­ким жел­тым све­том кухне. От аро­ма­тов кру­жи­лась го­ло­ва. Я за­ме­ши­ва­ла те­сто и улы­ба­лась. Улы­ба­лась ис­кренне, без на­пря­же­ния. Улы­ба­лась, ко­гда ле­пи­ла за­бав­ных ры­бок и бе­реж­но вы­кла­ды­ва­ла их на про­ти­вень. Улы­ба­лась, мед­лен­но по­ме­ши­вая в ка­стрю­ле тя­гу­чий шо­ко­лад и неж­ный крем. Улы­ба­лась, раз­ри­со­вы­вая каж­дую пе­че­нюш­ку. Улы­ба­лась да­же ко­гда просну­лась...

В тот мо­мент я еще не зна­ла, как пре­вра­тить удо­воль­ствие в ра­бо­ту, за ко­то­рую пла­тят деньги. У ме­ня не было свя­зей и да­же про­стых зна­комств, бла­го­да­ря ко­то­рым мож­но было при­стро­ить свою вы­печ­ку. Но я зна­ла од­но — я бу­ду чув­ство­вать се­бя счаст­ли­вой в любом слу­чае...

(Про­дол­же­ние сле­ду­ет.)

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.