Сво­бод­ные ра­ди­ка­лы

Япон­ская fashion-ин­ду­стрия мно­го­ли­ка. Ва­би-са­би — это все­го лишь од­но из ее про­яв­ле­ний. Но как же оно вос­хи­ти­тель­но и за­ра­зи­тель­но Еле­на Дру­жи­ни­на

Novoe vremya - Karta Novogo Vremeny - - ЯПОНИЯ -

Я вый­ду на пен­сию не в этой жиз­ни Йод­жи Яма­мо­то, ди­зай­нер

Му­зей Мет­ро­по­ли­тен, Нью-Йорк (США). 4 мая здесь от­кры­ва­ет­ся вы­став­ка в честь ос­но­ва­тель­ни­цы брен­да Comme des Garcons Рей Ка­ва­ку­бо. Са­мая вид­ная фи­гу­ра япон­ской fashionс­це­ны ста­нет вто­рым ди­зай­не­ром (по­сле Ива Сен-Ло­ра­на в 1983-м), ко­то­ро­му ав­то­ри­тет­ный Ин­сти­тут ко­стю­ма при жиз­ни по­свя­тит соль­ную экс­по­зи­цию. Од­но­го это­го до­ста­точ­но, что­бы по­нять, как вы­со­ка сте­пень вли­я­нии мо­ды Стра­ны вос­хо­дя­ще­го солн­ца на за­пад­ный мир.

От­кры­тию вы­став­ки пред­ше­ству­ет бла­го­тво­ри­тель­ный бал Met Gala, про­во­ди­мый под па­тро­на­том жур­на­ла Vogue. По ко­ли­че­ству зна­ме­ни­то­стей и зре­лищ­но­сти их на­ря­дов крас­ная до­рож­ка ме­ро­при­я­тия кон­ку­ри­ру­ет с та­кой же крас­ной ос­ка­ров­ской до­рож­кой в Гол­ли­ву­де. Fashion-ин­сай­де­ры ждут пер­во­го по­не­дель­ни­ка мая с осо­бым тре­пе­том. А все по­то­му, что пред­ста- вить Рей Ка­ва­ку­бо, при­ни­ма­ю­щую бал вме­сте с гранд-да­мой аме­ри­кан­ско­го Vogue Ан­ной Вин­тур, так же слож­но, как и во­об­ра­зить да­лай-ла­му на пен­ной ве­че­рин­ке. Шу­ми­ха, па­ти, се­леб­ри­ти — это все не про нее. Боль­ше лю­бой му­зы­ки Ка­ва­ку­бо вдох­нов­ля­ет ти­ши­на, она крайне ред­ко по­яв­ля­ет­ся на пуб­ли­ке, не вы­хо­дит на по­клон по­сле сво­их по­ка­зов, а ли­ца­ми ре­клам­ных кам­па­ний Comme des Garcons ско­рее ста­нут пти­цы или ры­бы, чем гол­ли­вуд­ские звез­ды. Сти­ли­стам зна­ме­ни­то­стей то­же при­дет­ся неслад­ко — адап­ти­ро­вать на­сле­дие аван­гард­но­го ди­зай­не­ра под зем­ные вку­сы Ким Кар­да­шьян, 36-лет­ней аме­ри­кан­ской фо­то­мо­де­ли, в жи­лах ко­то­рой те­чет го­ря­чая ар­мян­ская кровь, бу­дет непро­сто.

Хи­ро­сим­ский шик

В ап­ре­ле 1981-го все бы­ло по-дру­го­му. Пер­вый па­риж­ский по­каз твор­че­ско­го (и не толь­ко) тан­де­ма Рей Ка­ва­ку­бо и 38-лет­не­го ди­зай­не­ра одеж­ды Йод­жи Яма­мо­то вы­звал у прес­сы го­раз­до мень­ший ин­те­рес. В за­ле бы­ло мно­го пу­стых мест. Но те немно­гие го­сти, что уви­де­ли эпо­халь­ное шоу сво­и­ми гла­за­ми, по­лу­чи­ли силь­ней­шие впе­чат­ле­ния. До­ста­точ­но ско­ро во фран­цуз­ской сто­ли­це за­го­во­ри­ли о “япон­ском аван­гар­де”, к ко­то­ро­му, по­ми­мо упо­мя­ну­тых ди­зай­не­ров, за­пад­ная пуб­ли­ка при­чис­ля­ла и Ис­с­эй Ми­я­кэ.

До втор­же­ния в Па­риж Ка­ва­ку­бо и Яма­мо­то япон­скую мо­ду все же боль­ше ас­со­ци­и­ро­ва­ли с Кен­зо Та­ка­дой и Ха­нае Мо­ри, ко­то­рые еще в 1970-х по­зна­ко­ми­ли ев­ро­пей­цев со сво­бод­ным кро­ем ки­мо­но, ши­ро­ки­ми ру­ка­ва­ми и яр­ким шел­ком в на­ту­ра­ли­сти­че­ские прин­ты. Эк­зо­тич­но? Несо­мнен­но. Но в це­лом вполне удо­бо­ва­ри­мо для за­пад­но­го вку­са.

Ка­ва­ку­бо и Яма­мо­то, в от­ли­чие от сво­их пред­ше­ствен­ни­ков, не стре­ми­лись к ком­про­мис­су меж­ду Во­сто­ком и За­па­дом. Их ра­ди­каль­ные кол­лек­ции шли враз­рез с усто­яв­ши­ми­ся в осталь-

ном ми­ре пред­став­ле­ни­я­ми о кра­со­те. В эпо­ху гла­му­ра с его тя­гой к под­черк­ну­той жен­ствен­но­сти и буй­ству цве­та пред­ста­ви­те­ли япон­ско­го аван­гар­да на­ме­рен­но ухо­ди­ли от кроя, ко­то­рый мог хо­тя бы на­мек­нуть на очер­та­ния те­ла. Бес­фор­мен­ные, за­ча­стую весь­ма аб­стракт­ные си­лу­эты, раз­мы­тые гра­ни­цы меж­ду муж­ским и жен­ским, гру­бые тка­ни с эф­фек­том по­но­шен­но­сти, страсть к то­таль­но­му чер­но­му, вы­рван­ные и сно­ва при­ши­тые са­мым ир­ра­ци­о­наль­ным об­ра­зом де­та­ли — все это на­ве­ва­ло мыс­ли о по­след­стви­ях ядер­ной ка­та­стро­фы, а к япон­ской мо­де на­дол- го при­кре­пил­ся яр­лык “хи­ро­сим­ский шик”.

Шо­ко­вую ре­ак­цию ев­ро­пей­цев лег­ко объ­яс­нить пре­сло­ву­той раз­ни­цей мен­та­ли­те­тов. Три­ум­ви­рат Ка­ва­ку­бо—Яма­мо­то—Ми­я­кэ пред­ста­вил аб­со­лют­но но­вую эс­те­ти­ку, ко­то­рая не име­ла ни­че­го об­ще­го с при­выч­ны­ми для за­пад­но­го че­ло­ве­ка по­ня­ти­я­ми сим­мет­рии, пра­виль­но­сти и ба­лан­са, и по­то­му ка­за­лась ему ни­чем иным, как ан­ти­эс­те­ти­кой.

Меж тем япон­цы ви­де­ли в аван­гард­ном ди­зайне про­дол­же­ние столь близ­кой к их род­ной куль­ту­ре фи­ло­со­фии ва­би-са­би. Эта кон­цеп­ция ве­ка­ми не ло- жи­лась на бу­ма­гу, а пе­ре­да­ва­лась из уст в уста от учи­те­ля к уче­ни­ку. Ее не про­сто об­лечь в чет­кие фор­му­ли­ров­ки и уж тем бо­лее невоз­мож­но в пол­ной ме­ре до­не­сти до ино­стран­ца. Ва­би — непри­тя­за­тель­ная про­сто­та, са­би — на­лет ар­ха­и­ки.

Один из наи­бо­лее до­ступ­ных на­ше­му по­ни­ма­нию при­ме­ров — чай­ная це­ре­мо­ния. Дол­гое вре­мя она бы­ла в Япо­нии при­ви­ле­ги­ей пра­вя­щих сло­ев об­ще­ства, пред­по­чи­тав­ших на­сла­ждать­ся аро­мат­ным на­пит­ком из утон­чен­ных ки­тай­ских сер­ви­зов при пол­ной луне. Но в се­ре­дине XV ве­ка мо­нах Му­ра­та Шу­ко со­вер­шил пе-

ПРЕ­КРАС­НОЕ ДА­ЛЕ­КО: Март 2017-го, Па­риж, по­каз кол­лек­ций Comme des Garcons осень-зи­ма 2017/2018

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.