Ис­то­рия од­ной люб­ви

Че­му муж­чи­ны долж­ны на­учить­ся у ге­не­ра­ла Шар­ля де Гол­ля? У каж­до­го есть свой ва­ри­ант от­ве­та. Я дам свой

Novoe vremya - Karta Novogo Vremeny - - МНЕНИЕ - Алек­сандр Пас­хо­вер, жур­на­лист НВ

Лю­бовь отца к до­че­ри — ни с чем не срав­ни­мое чув­ство

Ялюб­лю свою дочь. Сы­на я то­же очень люб­лю. Но па­пы ме­ня пой­мут. Лю­бовь отца к до­че­ри — ни с чем не срав­ни­мое чув­ство. Ко­гда мои де­ти бы­ли ма­лы, мне да­же при­шлось сме­нить ра­бо­ту, что­бы про­во­дить с ни­ми боль­ше вре­ме­ни. Не столь­ко, сколь­ко хо­те­лось, но боль­ше, чем поз­во­ля­ли буд­ни ре­пор­те­ра но­во­стей. Го­во­рю буд­ни, по­то­му что вы­ход­ных у ме­ня прак­ти­че­ски и не бы­ло. Но мой рас­сказ не обо мне. Мой рас­сказ — о ку­да бо­лее за­ня­том па­пе.

Итак, 1 ян­ва­ря 1928 го­да в се­мье Шар­ля и Ивон­ны де Гол­лей ро­дил­ся тре­тий ре­бе­нок. Пер­вым двум — Фи­лип­пу и Эли­за­бет — бы­ло 6 и 3 го­ди­ка со­от­вет­ствен­но. Но­во­рож­ден­ную де­воч­ку на­зва­ли Ан­ной. Но свет­лый празд­ник де Гол­лей был омра­чен горь­кой пе­ча­лью. Вра­чи по­ста­ви­ли ма­лыш­ке ди­а­гноз син­дром Да­у­на. Де­воч­ка ни­ко­гда не смо­жет про­из­не­сти связ­ное пред­ло­же­ние, не смо­жет без по­сто­рон­ней по­мо­щи по­есть, из-за сла­бо­го зре­ния не смо­жет под­нять­ся по лест­ни­це, из­бе­жать опас­но­сти.

Ко­гда Ане ис­пол­нил­ся го­дик, в од­ном из пи­сем сво­е­му дру­гу Ивон­на де Голль на­пи­са­ла: “Мы бы по­жерт­во­ва­ли всем: бо­гат­ством, ам­би­ци­я­ми, уда­чей, ес­ли бы это по­мог­ло здо­ро­вью Ан­ны”. Бо­гат­ство и ам­би­ции — это не пу­стое обе­ща­ние. Все­го это­го у де Гол­лей бы­ло предо­ста­точ­но. Отец боль­шо­го се­мей­ства — сек­ре­тарь Выс­ше­го во­ен­но­го со­ве­та по­сто­ян­но­го ко­ми­те­та на­ци­о­наль­ной обо­ро­ны Фран­ции. На тот мо­мент он был еще пол­ков­ни­ком, а вско­ре ста­нет и ге­не­ра­лом. Несмот­ря на свою боль­шую за­ня­тость, он ча­са­ми про­во­дил вре­мя с ма­лыш­кой.

Гор­нич­ная, ра­бо­тав­шая в се­мье, поз­же рас­ска­зы­ва­ла, что де Голль, при­хо­дя со служ­бы, слов­но ди­тя, пол­зал на чет­ве­рень­ках по ком­на­те, иг­рая с доч­кой, и все вре­мя на­пе­вал: “Вы пре­крас­ны, ма­де­му­а­зель…”

Кри­стин Кл­эр, ис­сле­до­ва­тель ис­то­рии се­мьи де Гол­ля, то­же от­ме­ча­ла этот тро­га­тель­ный мо­мент из жиз­ни ге­не­ра­ла: “Он са­жал ма­лыш­ку на ко­ле­ни, а она щи­па­ла и ца­ра­па­ла его ще­ки, остав­ляя на них крас­ные от­ме­ти­ны. Он же бес­ко­неч­но тер­пе­ли­во — так, как ни­ко­гда не вел се­бя ни со стар­шим сы­ном Фи­лип­пом, ни со сред­ней Эли­за­бет,— на­пе­вал ей то ли дет­скую пе­сен­ку, то ли во­ен­ный марш. Как толь­ко он слы­шал крик Ан­ны, сра­зу же от­кла­ды­вал де­ла, о чем бы ни шла речь, спе­шил к ней, брал на ру­ки, ука­чи­вал и на­пе­вал: на ру­бе­же со­ро­ка­ле­тия Шарль де Голль стал дру­гим че­ло­ве­ком”. За­ча­стую на­блю­дая за сво­ей лю­би­мой ма­лыш­кой, как она в оди­но­че­стве иг­ра­ет, да­ле­ко не сен­ти­мен­таль­ный ге­не­рал мно­го­крат­но по­вто­рял: “Как бы я хо­тел, что­бы она бы­ла та­кая, как все”.

В сво­их ме­му­а­рах Шарль де Голль от­ме­тил: “Этот ре­бе­нок был еще и ми­ло­стью для ме­ня, она по­мо­га­ла мне дер­жать­ся вы­ше люд­ских сры­вов, смот­реть на них дру­ги­ми гла­за­ми”.

Же­лез­ные нер­вы очень при­го­ди­лись ге­не­ра­лу. В 1940 го­ду Фран­ция всту­пи­ла в вой­ну с Гер­ма­ни­ей и очень быст­ро ка­пи­ту­ли­ро­ва­ла. 18 июня то­го же го­да Шарль де Голль об­ра­тил­ся по ра­дио к со­оте­че­ствен­ни­кам с при­зы­вом про­дол­жать борь­бу с на­ци­ста­ми. Так бы­ло по­ло­же­но на­ча­ло со­про­тив­ле­нию, а сам де Голль воз­гла­вил объ­еди­нен­ные си­лы Сво­бод­ная Фран­ция. В тот же судь­бо­нос­ный год, уже в раз­гар Вто­рой ми­ро­вой, Шарль де Голль по­сле оче­ред­но­го тан­ко­во­го сра­же­ния го­во­рил с пол­ко­вым свя­щен­ни­ком. “По­верь­те, для отца это очень боль­шое ис­пы­та­ние, но для ме­ня это еще и на­сто­я­щее бла­го­сло­ве­ние. Этот ре­бе­нок — моя ра­дость. Ан­на по­мог­ла мне под­нять­ся и над сла­вой, и над неуда­ча­ми, на­учи­ла быть вы­ше об­сто­я­тельств”.

В 1943 го­ду де Голль ос­но­вал Фран­цуз­ский ко­ми­тет на­ци­о­наль­но­го осво­бож­де­ния, а в 1945-м стал гла­вой пра­ви­тель­ства. В этот же год его су­пру­га Ивон­на ос­но­ва­ла фонд име­ни Ан­ны де Голль для по­мо­щи де­тям с син­дро­мом Да­у­на. У бо­е­во­го ге­не­ра­ла де Гол­ля был жест­кий ха­рак­тер, за­ка­лен­ный ужа­са­ми вой­ны. Тем не ме­нее, на­блю­дая за сво­ей к то­му мо­мен­ту 17-лет­ней доч­кой, он все еще про­дол­жал меч­тать: “Как бы я хо­тел, что­бы она бы­ла та­кая, как все”. В ян­ва­ре 1948 го­да Анне ис­пол­ни­лось 20 лет. То­гда же де­вуш­ка за­бо­ле­ла грип­пом, а за­тем брон­хи­том. 6 фев­ра­ля Ан­на умер­ла. На по­хо­ро­нах до­че­ри ге­не­рал ска­зал сво­е­му дру­гу: “В этой де­воч­ке бы­ло что-то осо­бен­ное и при­вле­ка­ю­щее, и я все­гда ду­мал, что, ес­ли бы она не бы­ла та­кой, ка­кой бы­ла, она ста­ла бы кем-то вы­да­ю­щим­ся”. Про­ща­ясь со сво­ей лю­би­мой до­че­рью, де Голль с го­ре­чью про­из­нес: “Те­перь она ста­ла та­кой, как все”.

Жан Ла­кутюр, ав­тор био­гра­фи­че­ско­го трех­том­ни­ка о де Гол­ле, пе­ре­да­ет сло­ва, ска­зан­ные ге­не­ра­лом сво­е­му вра­чу: “Без Ан­ны, воз­мож­но, я не до­стиг бы то­го, че­го до­стиг. Она да­ва­ла мне так мно­го серд­ца, так мно­го ду­ха”. Как лю­бят го­во­рить мои дру­зья, бла­го­да­ря это­му слу­чаю я мо­гу на­учить­ся вот че­му. Впро­чем, пусть каж­дый па­па для се­бя сам ре­шит, че­му ему на­учить­ся у ге­не­ра­ла де Гол­ля, пер­во­го пре­зи­ден­та Пя­той рес­пуб­ли­ки Фран­ции.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.