Ре­цепт ее мо­ло­до­сти

Лат­вия еще не мо­жет по­хва­стать­ся эко­но­ми­че­ской зре­ло­стью, но уже спо­соб­на уди­вить тем­па­ми ро­ста, све­же­стью идей, рас­цве­том сво­бод и за­ка­том за­ви­си­мо­сти от Рос­сии Алек­сандр Пас­хо­вер

Novoe vremya - Karta Novogo Vremeny - - ЛАТВИЯ -

Лат­вия да­ет ма­стер­к­ласс всем сво­им со­се­дям. Рост ее эко­но­ми­ки в 2017-м до­стиг от­мет­ки в 4,5%. В наступившем го­ду минэко­но­ми­ки Латвии так­же про­гно­зи­ру­ет рост — 4,2%. Это до­ста­точ­но боль­шие ве­ли­чи- ны, о ко­то­рых Укра­и­на меч­та­ет несколь­ко лет, но вы­ше по­тол­ка в 2% ей под­нять­ся не уда­ет­ся. Лат­вий­ская эко­но­ми­ка раз­го­ня­ет­ся в ос­нов­ном за счет улуч­ше­ния внеш­ней конъ­юнк­ту­ры, ин­тен­сив­но­го осво­е­ния фон­дов Ев­ро­со­ю­за, ро­ста зар­плат, что ска­зы­ва­ет­ся на ро­сте по­треб­ле­ния.

Как ре­зуль­тат — рост ин­ве­сти­ций, экс­порт­ных по­то­ков, про­мыш­лен­но­го про­из­вод­ства. В свя­зи с эти­ми по­ка­за­те­ля­ми бы­ло бы непро­сти­тель­ным гре­хом упу­стить воз­мож­ность за­дать несколь­ко ба­наль­ных во­про­сов Ан­д­ри­су Стразд­су, со­вет­ни­ку Нац­бан­ка Латвии, чле­ну Ев­ро­пей-

ско­го со­ве­та ино­стран­ных дел, пре­по­да­ва­те­лю Риж­ской выс­шей шко­лы эко­но­ми­ки. И вза­мен по­лу­чить неба­наль­ные от­ве­ты.

— Что яв­ля­ет­ся ос­но­вой ВВП Латвии и ка­кие от­рас­ли счи­та­ют­ся глав­ны­ми экс­пор­те­ра­ми? Это сло­жи­лось ис­то­ри­че­ски или же бы­ли при­ло­же­ны неко­то­рые уси­лия (пре­фе­рен­ции, гос­под­держ­ка)?

— Лат­вия — неболь­шая стра­на, го­до­вой объ­ем ее эко­но­ми­ки — €25 млрд, и это очень от­кры­тая эко­но­ми­ка. Экс­порт то­ва­ров и услуг но­ми­наль­но со­став­ля­ет 60% ВВП. Ко­неч­но, в экс­пор­те то­же есть до­ля им­пор­та — на­при­мер, сы­рье, ма­те­ри­а­лы и энер­го­ре­сур­сы, ко­то­рые мы са­ми в Латвии не до­бы­ва­ем и не про­из­во­дим. Од­на треть эко­но­ми­ки или да­же немно­го боль­ше ра­бо­та­ет на внеш­ний ры­нок, глав­ным об­ра­зом на дру­гие стра­ны ЕС. По­чти пятая часть все­го экс­пор­та то­ва­ров — это де­ре­во­об­ра­ба­ты­ва­ю­щая про­мыш­лен­ность. Как-ни­как в Латвии боль­ше по­ло­ви­ны тер­ри­то­рии по­кры­то ле­са­ми. — С ко­го бра­ла при­мер Лат­вия в по­стро­е­нии сво­ей эко­но­ми­че­ской мо­де­ли?

— Лат­вия пре­иму­ще­ствен­но сле­до­ва­ла ре­ко­мен­да­ци­ям так на­зы­ва­е­мо­го Ва­шинг­тон­ско­го кон­сен­су­са, ко­то­рый преду­смат­ри­ва­ет при­ва­ти­за­цию, де­ре­гу­ли­ро­ва­ние эко­но­ми­ки и фи­нан­со­вых рын­ков, при­вле­че­ние пря­мых ино­стран­ных ин­ве­сти­ций, ли­бе­ра­ли­за­цию внеш­ней тор­гов­ли и про­чее. Ко­неч­но, огром­ную роль сыг­ра­ла пер­спек­ти­ва член­ства в Ев­ро­пей­ском со­ю­зе — при­ня­тие за­ко­но­да­тель­ной ба­зы ЕС, до­го­во­ры о сво­бод­ной тор­гов­ле, а по­том уже са­мо член­ство — до­ступ к рын­ку, сво­бод­ное дви­же­ние ка­пи­та­ла. Я пом­ню, как в 1990-х, ко­гда я еще был сту­ден­том, од­на биз­не­сву­мен из тек­стиль­ной от­рас­ли, ко­то­рая уже то­гда про­да­ва­ла свои то­ва­ры в СНГ и ЕС, мне го­во­ри­ла: на Во­сто­ке я за­ра­ба­ты­ваю боль­ше, но на За­па­де я на­учи­лась ка­че­ству и ми­ро­вым стан­дар­там. Ей, кста­ти, по­след­нее по­мог­ло пе­ре­жить де­фолт в Рос­сии в 1998-м. В 2016 го­ду вес Рос­сии в экс­пор­те то­ва­ров из Латвии со­став­лял все­го 8%. Уже дав­но не 1990-е, ко­гда чет­вер­тая часть экс­пор­та шла в Рос­сию.

— ВВП Латвии в 2006–

2007 го­дах рос со ско­ро­стью 10–12%, а в кри­зис 2009-го упал на 18%. По­че­му Лат­вия ока­за­лась та­кой чув­стви­тель­ной к кри­зи­су и как она спра­ви­лась с этим?

— В филь­ме По­сле­зав­тра есть мо­мент, где од­но­му уче­но­му за­да­ют во­прос: как объ­яс­нить при­род­ную ка­та­стро­фу и ко­гда она за­кон­чит­ся? Он от­ве­ча­ет, что в при­ро­де штор­мы об­ра­зу­ют­ся как по­след­ствие со­здав­ше­го­ся нерав­но­ве­сия, дис­ба­лан­са. Шторм — это путь, по­сред­ством ко­то­ро­го в при­ро­де вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся рав­но­ве­сие. Эта ана­ло­гия умест­на и в эко­но­ми­ке.

Де­ло в том, что ре­корд­ное раз­ви­тие Латвии в 2005–2007 го­дах — сра­зу по­сле вступ­ле­ния в ЕС — в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни бы­ло вы­зва­но при­то­ком де­ше­вых де­нег и бу­мом кре­ди­то­ва­ния. Это по­влек­ло за со­бой бум стро­и­тель­ства, рост цен на недви­жи­мость, огром­ный рост им­пор­та и де­фи­цит тор­го­во­го ба­лан­са. На­ло­го­вые до­хо­ды го­су­дар­ства год за го­дом пре­вы­ша­ли прогнозы, до­пол­ни­тель­ные сред­ства сра­зу же тра­ти­лись на но­вые за­куп­ки и по­вы­ше­ние зар­плат. Огра­ни­че­ния кре­ди­то­ва­ния бы­ли вве­де­ны позд­но, к кон­цу цик­ла — в 2007 го­ду.

Объ­яс­нить это про­сто — в кон­це 2006-го про­шли выборы в пар­ла­мент. А так­же не сек­рет, что неко­то­рые по­ли­ти­ки са­ми непло­хо за­ра­ба­ты­ва­ли на рын­ке недви­жи­мо­сти.

Од­но­вре­мен­но зна­чи­тель­но вы­рос­ла внеш­няя за­дол­жен­ность, об­ра­зо­вал­ся огром­ный дис­ба­ланс меж­ду ре­аль­ной сто­и­мо­стью ак­ти­вов и объ­е­мом за­дол­жен­но­сти/кре­ди­тов, а так­же рас­хо­ды го­су­дар­ства зна­чи­тель­но пре­вы­ша­ли нор­маль­ный уро­вень на­ло­го­вых по­ступ­ле­ний. По­сле за­мер­за­ния меж­ду­на­род­но­го рын­ка ка­пи­та­ла в 2008 го­ду на­чал­ся “шторм”. День­ги не толь­ко пе­ре­ста­ли по­сту­пать — часть из них ис­пу­га­лась и за­хо­те­ла об­рат­но до­мой. Латвии при­шлось об­ра­щать­ся за по­мо­щью в МВФ, что­бы из­бе­жать непла­те­же­спо­соб­но­сти го­су­дар­ства.

Фор­му­ла вы­хо­да из кри­зи­са бы­ла про­стой и жест­кой: ре­фор­мы в го­су­дар­ствен­ном сек­то­ре, со­кра­ще­ние чис­ла раз­ных аген­тур, вос­ста­нов­ле­ние ба­лан­са в бюд­же­те. В ос­нов­ном это сде­ла­ли так, что­бы как мож­но мень- ше на­вре­дить биз­не­су, хо­тя бы­ло и су­ще­ствен­ное по­вы­ше­ние НДС. Но его пла­тят как мест­ные, так и им­пор­те­ры. Сде­ла­ли все быст­ро — в те­че­ние двух лет. И эко­но­ми­ка опять вер­ну­лась к ро­сту. В 2011 го­ду ее объ­ем вы­рос на 6%.

— Взя­то из лат­вий­ской прес­сы: “Ми­ни­мум 40% лат­вий­ских ком­па­ний стра­да­ют от нехват­ки ра­бот­ни­ков”.

Что в боль­шей сте­пе­ни вли­я­ет на та­кой ре­зуль­тат — эко­но­ми­че­ский рост или мас­со­вая ми­гра­ция на­се­ле­ния?

— Часть этой про­бле­мы — про­сто кон­вуль­сии ста­рой мо­де­ли раз­ви­тия, ко­то­рая ча­стич­но опи­ра­лась на низ­кие зарплаты и в даль­ней­шем уже нежиз­не­спо­соб­на. Эко­но­ми­ка долж­на про­дол­жать по­сте­пен­но пе­ре­клю­чать­ся на мо­дель раз­ви­тия, ко­то­рая опи­ра­ет­ся на вы­со­кую про­из­во­ди­тель­ность, на ин­но­ва­ции. Од­на из воз­мож­но­стей — ав­то­ма­ти­за­ция про­цес­сов, ди­джи­та­ли­за­ция. Мы ви­дим, что это уже про­ис­хо­дит. Кас­сы са­мо­об­слу­жи­ва­ния в ма­га­зи­нах — один из са­мых яв­ных при­ме­ров, как и ав­то­ма­ти­зи­ро­ван­ные си­сте­мы в call-цен­трах, хо­тя в этих слу­ча­ях мож­но ска­зать, что “де­ше­вой ра­бо­чей си­лой” те­перь яв­ля­ет­ся кли­ент. Но боль­шую часть мы не ви­дим. Это ав­то­ма­ти­зи­ро­ван­ные про­цес­сы про­из­вод­ства на пред­при­я­ти­ях, ис­поль­зо­ва­ние ро­бо­тов, дро­нов. Это зна­чит, что тре­бу­ет­ся мень­ше лю­дей, но с бо­лее вы­со­кой ква­ли­фи­ка­ци­ей. Ко­неч­но, зна­чи­тель­ную роль иг­ра­ет обу­че­ние.

Тут так­же су­ще­ству­ет пря­мая связь с эми­гра­ци­ей. Лю­ди уез­жа­ют в ос­нов­ном из-за то­го, что в бо­га­тых стра­нах ЕС мо­гут за­ра­бо­тать го­раз­до боль­ше. Но это по­то­му, что в этих стра­нах эко­но­ми­ка бо­лее про­дук­тив­ная, там сред­няя про­из­во­ди­тель­ность го­раз­до вы­ше и, со­от­вет­ствен­но, вы­ше уро­вень до­хо­дов. Един­ствен­ная воз­мож­ность вер­нуть боль­шин­ство этих лю­дей — про­дол­жать под­ни­мать про­из­во­ди­тель­ность, что поз­во­лит пла­тить бо­лее вы­со­кие зарплаты. И пусть про­стят ме­ня по­ли­ти­ки, но тут ни­ка­кие стра­те­гии ре­эми­гра­ции не по­мо­гут. Ес­ли уро­вень до­хо­дов, зарплаты бу­дут про­дол­жать рас­ти, лю­ди вер­нут­ся без ка­ких-ли­бо стра­те­гий. Ес­ли нет — про­дол­жат уез­жать. А ес­ли мы до­пу­стим мас­сив­ную им­ми­гра­цию лю­дей, ко­то­рые го­то­вы ра­бо­тать за на­шу ми­ни­мал­ку (с 1 ян­ва­ря 2018-го — €430), мо­ти­ва­ция ча­сти биз­не­са ду­мать о по­вы­ше­нии про­из­во­ди­тель­но­сти осла­бе­ет. Ко­неч­но, есть слу­чаи, ко­гда не хва­та­ет вы­со­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных кад­ров — на­при­мер, в IТ-от­рас­ли. Их нель­зя под­го­то­вить за год, в та­ких слу­ча­ях я од­но­знач­но за при­вле­че­ние им­ми­гран­тов. Но им­ми­гра­ция в Латвии — очень чув­стви­тель­ный во­прос и в по­ли­ти­че­ском смыс­ле.

— Угро­за вы­хо­да Бри­та­нии из ЕС кос­вен­но бьет по мо­ло­дым чле­нам Ев­ро­со­ю­за. Бюд­жет ЕС те­ря­ет 15% об­щих взно­сов. А это зна­чит, что со­кра­ща­ют­ся ас­сиг­но­ва­ния в Фонд про­грам­мы спло­че­ния. Во мно­гом бла­го­да­ря этим фон­дам ВВП Латвии в пе­ри­од с 2007-го по 2013 год еже­год­но рос бо­лее чем на 2%. Как Лат­вия го­то­вит­ся к по­тен­ци­аль­ной фи­нан­со­вой по­те­ре?

— До­ля ев­ро­пей­ских фон­дов в еже­год­ном объ­е­ме эко­но­ми­ки — дей­стви­тель­но в пре­де­лах 2%, так что за­ви­си­мость от них то­же не сто­ит пре­уве­ли­чи­вать. Но срав­ни­тель­но низ­кий уро­вень ин­ве­сти­ций мо­жет стать про­бле­мой уже в бли­жай­шем бу­ду­щем, это так. По­это­му на­ло­го­вая ре­фор­ма, при­ня­тая в этом го­ду, преду­смат­ри­ва­ет, что со сле­ду­ю­ще­го го­да ре­ин­ве­сти­ро­ван­ная при­быль пред­при­я­тий не бу­дет об­ла­гать­ся по­до­ход­ным на­ло­гом пред­при­я­тий (Corporate Income Tax).

Ко­неч­но, во­прос бо­лее ши­ро­кий, и его нель­зя ре­шить од­ной ме­рой. Для даль­ней­ше­го раз­ви­тия эко­но­ми­ки од­но­го Ва­шинг­тон­ско­го кон­сен­су­са уже бу­дет недо­ста­точ­но. Ино­стран­ные пря­мые ин­ве­сти­ции од­но­знач­но по­мог­ли Латвии до­стичь сред­не­го уров­ня до­хо­дов. Но в пу­ти от сред­не­го к вы­со­ко­му уров­ню до­хо­дов очень важ­ны мест­ные пря­мые ин­ве­сти­ции. Де­ло в том, что ино­стран­ные ин­ве­сто­ры ча­сто не раз­ме­ща­ют у вас са­мые вы­со­ко­про­дук­тив­ные про­цес­сы, ко­то­рые обес­пе­чи­ва­ют вы­со­кие до­хо­ды. Их они остав­ля­ют у се­бя. Но для бу­ма мест­ных пря­мых ин­ве­сти­ций в свою оче­редь ну­жен рост мест­ных на­коп­ле­ний (savings). А для ро­ста на­коп­ле­ний ну­жен не толь­ко бо­лее вы­со­кий уро­вень до­хо­дов, но и сме­на эко­но­ми­че­ско­го по­ве­де­ния, сме­на мыш­ле­ния лю­дей — от по­тре­би­те­ля к хозяину. Я на­де­юсь, что “шторм”, ко­то­рый мы пе­ре­жи­ли в 2009-м, на­учил нас, что нель­зя жить толь­ко од­ним днем.

ТРАМВАЙ ЖЕ­ЛА­НИЙ: Ан­д­рис Страздс с 2008 по 2011 год ра­бо­тал в Ко­мис­сии стра­те­ги­че­ско­го раз­ви­тия при пре­зи­ден­те Латвии. Те­перь ему при­ят­но по­щу­пать пло­ды сво­е­го тру­да

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.