Мис­сия вы­пол­ни­ма

Лат­вия на­учи­лась про­ти­во­сто­ять "рус­ско­му ми­ру" и од­но­вре­мен­но со­су­ще­ство­вать с ним. Этот урок тя­же­ло дал­ся мо­ло­дой рес­пуб­ли­ке. Но те­перь она спо­соб­на пре­по­дать укра­ин­цам ма­стер-класс в этом Ми­ро­сла­ва Ма­ка­ре­вич

Novoe vremya - Karta Novogo Vremeny - - ЛАТВИЯ -

По­сол Латвии в Укра­ине Юрис Пой­канс — кад­ро­вый ди­п­ло­мат, ко­то­рый 14 лет на­зад был объ­яв­лен пер­со­ной нон гра­та в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. С ним мы встретились в ка­нун Но­во­го го­да. Гир­лян­ды, элек­три­че­ские све­чи в мно­го­чис­лен­ных ок­нах лат­вий­ско­го по­соль­ства, кра­са­ви­ца ель при вхо­де — все го­во­ри­ло о при­бли­же­нии тор­жеств. Но пе­ред тем, как пе­рей­ти к лег­ким празд­нич­ным во­про­сам, при­шлось по­го­во­рить о тя­же­лых буд­нич­ных про­бле­мах. Впро­чем, и они да­лись Пой­кан­су с неве­ро­ят­ной лег­ко­стью и до­ста­точ­ной со­дер­жа­тель­но­стью.

— У нас с ва­ми непред­ска­зу­е­мая стра­на-со­сед­ка. Нас­коль­ко силь­ное дав­ле­ние ока­зы­ва­ет Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция на Лат­вию? И как вы про­ти­во­сто­и­те это­му?

— По­нят­но, что Рос­сия не утра­тит ин­те­рес ни к Латвии, ни к Укра­ине, ведь он сло­жил­ся ис­то­ри­че­ски дав­но. И ре­сур­сов у на­шей стра­ны-со­сед­ки все­гда бу­дет боль­ше. Бал­тий­ский во­прос вы­зы­ва­ет у Рос­сии мощ­ные ас­со­ци­а­ции: Петр I, вы­ход к Бал­тий­ско­му мо­рю, Се­вер­ная вой­на. Укра­ин­ский во­прос — еще даль­ше, еще глуб­же: Ки­ев­ская Русь и т. д. По­нят­но, что для Рос­сии на­ша с ва­ми неза­ви­си­мость — бо­лез­нен­ный про­цесс. Про­ти­во­ре­чия про­яв­ля­лись ав­то­ма­ти­че­ски на са­мых ран­них эта­пах на­шей неза­ви­си­мо­сти. Во­прос, по ко­то­ро­му мы не до­го­во­рим­ся ни­ко­гда,— это оцен­ка сов­мест­ной ис­то­рии, а имен­но пе­ри­о­да со­вет­ской ок­ку­па­ции 1940–1991 го­дов. За­тем — проблема так на­зы­ва­е­мых неграж­дан. Рос­сия все вре­мя под­ни­ма­ет, мус­си­ру­ет во­прос яко­бы су­ще­ству­ю­ще­го ущем­ле­ния прав эт­ни­че­ских мень­шинств, рус­ско­языч­ных. Мы не го­то­вы ид­ти на ком­про­мис­сы ка­са­тель­но во­про­сов го­су­дар­ствен­но­го язы­ка в Латвии, а так­же тер­ри­то­ри­аль­ной це­лост­но­сти Укра­и­ны. Но при этом у нас, как у ма­лень­кой стра­ны, есть за­ин­те­ре­со­ван­ность в уста­нов­ле­нии ра­бо­чих праг­ма­тич­ных свя­зей. Рос­сия за­ни­ма­ет тре­тье ме­сто в спис­ке тор­го­вых эко­но­ми­че­ских парт­не­ров Латвии. Что ка­са­ет­ся тран­зи­та, то Рос­сия иг­ра­ет боль­шую роль в на­ших пор­тах: око­ло 85% гру­зо­обо­ро­та — это рос­сий­ские гру­зы. Мы прак­ти­че­ски на 100% за­ви­сим от рос­сий­ско­го га­за, учи­ты­вая, что на­ша га­зо­вая ком­па­ния ча­стич­но при­над­ле­жит Газ­про­му. Од­на­ко у нас в этой сфе­ре ни­ко­гда не бы­ло про­блем, мы все­гда во­вре­мя пла­ти­ли по сче­там. В этом го­ду мы за­вер­ши­ли де­мар­ка­цию го­су­дар­ствен­ной гра­ни­цы.

— В 2004 го­ду, не про­ра­бо­тав и го­да в по­соль­стве Латвии в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, вы бы­ли объ­яв­ле­ны пер­со-

ной нон гра­та. Чем же мог на­со­лить Рос­сии мо­ло­дой ла­тыш­ский ди­п­ло­мат? Вас вы­сла­ли из стра­ны. Как вы от­но­си­тесь к этой ак­ции се­го­дня?

— На­вер­ное, это не яв­ля­ет­ся боль­шим сек­ре­том (усме­ха­ет­ся), что у Латвии с Рос­си­ей с на­ча­ла 1990-х от­но­ше­ния скла­ды­ва­лись очень и очень слож­но. У нас все­гда по мно­гим во­про­сам воз­ник­ли и оста­ют­ся силь­ней­шие раз­но­гла­сия. В на­ча­ле 2000-х я по­лу­чил ди­пло­ма­ти­че­ское на­зна­че­ние в по­соль­ство Латвии в Рос­сии. Лат­вий­ская сто­ро­на в тот год вы­сла­ла рос­сий­ско­го ди­пло­ма­та со стан­дарт­ной фор­му­ли­ров­кой “за де­я­тель­ность, несов­ме­сти­мую со ста­ту­сом ди­пло­ма­та”. В та­ких слу­ча­ях в ди­пло­ма­ти­че­ской прак­ти­ке все­гда да­ет­ся зер­каль­ный от­вет. И та­ким “от­ве­том” стал я. Это горь­кая сто­ро­на ди­пло­ма­ти­че­ской ра­бо­ты. До 2004 го­да я ча­сто ез­дил в Рос­сию, Моск­ву как ди­п­ло­мат — в част­но­сти, за­ни­мал­ся во­про­са­ми де­ли­ми­та­ции го­су­дар­ствен­ной гра­ни­цы. За­тем, по­сле то­го как ме­ня вы­сла­ли, не по­се­щал Рос­сию до 2012 го­да, по­ка ме­ня не при­гла­си­ли на на­уч­ную кон­фе­рен­цию в Санкт-Пе­тер­бур­ге. В ди­пло­ма­ти­че­ской прак­ти­ке не опо­ве­ща­ют, как дол­го вы мо­же­те оста­вать­ся пер­со­ной нон гра­та. Я свя­зал­ся с на­шим по­соль­ством в Москве, узнал, что мо­гу ехать. И, как ни уди­ви­тель­но, про­шел гра­ни­цу в пи­тер­ском аэро­пор­ту быст­рее, чем в Аме­ри­ке (улы­ба­ет­ся).

Меж­ду РФ и Лат­ви­ей идет пусть и слож­ный, но диалог, ком­му­ни­ка­ци­он­ные ка­на­лы долж­ны ра­бо­тать. — На ка­кие про­цес­сы в ЕС, в ми­ре, в сво­ем ре­ги­оне (эко­но­ми­че­ские, по­ли­ти­че­ские, спорт и т. д.) вли­я­ет Лат­вия? — Учи­ты­вая гео­гра­фию и от­сут­ствие ис­то­ри­че­ско­го опы­та в ра­бо­те с раз­ны­ми ре­ги­о­на­ми, по­нят­но, что стра­ны Во­сточ­но­го парт­нер­ства — Бе­ла­русь, Укра­и­на, Мол­до­ва — это на­ши при­о­ри­те­ты. Мы ста­ра­ем­ся, нас­коль­ко это воз­мож­но в рам­ках ЕС, про­дви­гать во­сточ­ную по­ли­ти­ку ЕС, вли­ять на вы­стра­и­ва­ние от­но­ше­ний с Рос­си­ей. Что же ка­са­ет­ся спор­та (улы­ба­ет­ся), то для неболь­шо­го го­су­дар­ства мы до­воль­но вли­я­тель­ная стра­на. По тен­ни­су, на­при­мер, Але­на Оста­пен­ко — по­бе­ди­тель­ни­ца тур­ни­ра Боль­шо­го шле­ма в оди­ноч­ном раз­ря­де в От­кры­том чем­пи­о­на­те Фран­ции–2017. Вот сей­час на зим­них Олим­пий­ских иг­рах мы ожи­да-

ем вы­со­ких ре­зуль­та­тов по ске­ле­то­ну, боб­слею. В чем­пи­о­на­те Ев­ро­пы по бас­кет­бо­лу, к со­жа­ле­нию, ме­да­лей не по­лу­чи­ли, но пя­тое ме­сто за­ня­ли. Обо­гна­ли Лит­ву на­ко­нец-то (сме­ет­ся).

— Ка­кие в Латвии есть об­ра­зо­ва­тель­ные про­грам­мы, ин­те­рес­ные для укра­ин­цев? Ка­ко­ва их сто­и­мость?

— Укра­ин­цы по чис­лу ино­стран­ных сту­ден­тов в Латвии за­ни­ма­ют вось­мое ме­сто. Пер­вое ме­сто при­над­ле­жит сту­ден­там из Гер­ма­нии. Нем­цы сфо­ку­си­ро­ва­ны на ме­ди­цин­ском на­прав­ле­нии. На вто­ром и тре­тьем ме­стах сре­ди ино­стран­ных сту­ден­тов — уз­бе­ки и ин­ду­сы. На­ша за­ин­те­ре­со­ван­ность в при­вле­че­нии укра­ин­ских сту­ден­тов очень вы­со­кая. С на­ча­ла 1990-х Лат­вия не мо­жет вы­брать­ся из де­мо­гра­фи­че­ской ямы. Вот уже тре­тий де­ся­ток лет у нас не на­блю­да­ет­ся по­зи­тив­ной де­мо­гра­фи­че­ской ди­на­ми­ки. Обу­че­ние в Латвии плат­ное, в сред­нем €2 тыс. в год. Ко­неч­но же, в борь­бе за укра­ин­ско­го сту­ден­та нам труд­но кон­ку­ри­ро­вать с та­ки­ми стра­на­ми, как Поль­ша и Сло­ва­кия. И фи­нан­со­во, и по язы­ко­во­му во­про­су: укра­ин­цу про­ще вы­учить поль­ский или сло­вац­кий, неже­ли ла­тыш­ский. У нас ино­стран­ные сту­ден­ты обу­ча­ют­ся пре­иму­ще­ствен­но на ан­глий­ском, но мо­гут, ес­ли в част­ном ву­зе, и на рус­ском. На недав­ней об­ра­зо­ва­тель­ной вы­став­ке в Ки­е­ве бы­ло пред­став­ле­но на от­дель­ной плат­фор­ме 11 ву­зов Латвии.

— У Латвии есть опыт уре­гу­ли­ро­ва­ния язы­ко­вых во­про­сов с нац­мень­шин­ства­ми. Укра­ин­ский под­ход по­хож на лат­вий­ский: 60% вре­ме­ни от­во­дит­ся на изу­че­ние учеб­ных пред­ме­тов на го­су­дар­ствен­ном, а 40% — на род­ном язы­ке. Рас­ска­жи­те, на ка­кой ре­зуль­тат вы­шла ва­ша стра­на.

— В де­каб­ре 2017 го­да со­сто­ял­ся визит ми­ни­стра об­ра­зо­ва­ния и на­у­ки Укра­и­ны в Лат­вию. Во вре­мя по­езд­ки ва­ша де­ле­га­ция, ду­маю, по­лу­чи­ла нема­ло пи­щи для раз­мыш­ле­ний. Ес­ли че­ло­век хо­чет кон­ку­ри­ро­вать на ра­бо­чем рын­ке Укра­и­ны, без зна­ния укра­ин­ско­го это невоз­мож­но. За­чем готовить спе­ци­а­ли­стов здесь, в Укра­ине, для ву­зов Вен­грии и Ру­мы­нии? А нам — для Рос­сии? По­это­му нам ка­жет­ся, что мо­дель би­линг­валь­но­го об­ра­зо­ва­ния “60 на 40” ра­бо­та­ет. Мы вве­ли эту мо­дель в 2004 го­ду. И уже ви­дим по офи­ци­аль­ным соцо­про­сам, что се­го­дня 85% или 90% мо­ло­де­жи оце­ни­ва­ют свои зна­ния ла­тыш­ско­го как нор­маль­ные или очень хо­ро­шие. То есть 60% пред­ме­тов с 10-го по 12-й клас­сы пре­по­да­ют­ся на ла­тыш­ском язы­ке, а 40% — на язы­ке нац­мень­шинств.

— В Латвии до­воль­но мно­го все­воз­мож­ных про­грамм по ре­а­би­ли­та­ции во­и­нов АТО и де­тей, по­стра­дав­ших в зоне про­ве­де­ния АТО. Ак­тив­ны как укра­ин­ская диас­по­ра, так и ла­ты­ши. По­че­му для Латвии так важ­но это уча­стие?

— Ко­гда на­чи­на­лись со­бы­тия в Кры­му, мы, учи­ты­вая наш горь­кий опыт 1940 го­да, по­чув­ство­ва­ли боль­шое сход­ство с той си­ту­а­ци­ей, ко­то­рую пе­ре­жи­ли то­гда. Па­мять об этом пе­ре­да­ет­ся из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние. Мы по­ни­ма­ли без де­та­лей, на под­со­зна­тель­ном уровне, что у вас слу­чи­лось… Да, об­ще­ство в Латвии рас­ко­ло­то. Есть лю­ди, ко­то­рые жи­вут в со­здан­ном Рос­си­ей ис­ка­жен­ном ин­фор­ма­ци­он­ном по­ле. Но все же по­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство ис­кренне со­чув­ство­ва­ло Укра­ине. Есть несколь­ко на­прав­ле­ний на­шей по­мо­щи: пер­вая — ко­неч­но, гу­ма­ни­тар­ная. На­ци­о­наль­ные во­ору­жен­ные си­лы Латвии, ми­ни­стер­ство обо­ро­ны Латвии, Ка­пел­лан­ская служ­ба НВС (На­ци­о­наль­ные во­ору­жен­ные служ­бы) пе­ре­да­ют гу­ма­ни­тар­ную по­мощь на по­сто­ян­ной ос­но­ве вот уже несколь­ко лет. Вто­рое на­прав­ле­ние — это ре­а­би­ли­та­ция участ­ни­ков АТО. Боль­ше 30 че­ло­век, я ве­рю, мы под­ня­ли на но­ги. Тре­тье — это по­мощь де­тям, в част­но­сти по­стра­дав­шим от бо­е­вых дей­ствий в зоне АТО. Мы неод­но­крат­но вы­во­зи­ли де­тей на оздо­ров­ле­ние в Лат­вию на мо­ре. Кста­ти, мо­ре мно­гие из них уви­де­ли в пер­вый раз.

— Рас­ска­жи­те о рож­де­ствен­ских тра­ди­ци­ях ва­шей кух­ни. Ка­кие ос­нов­ные ла­тыш­ские блю­да обя­за­тель­но (же­ла­тель­но) при­сут­ству­ют на каж­дом рож­де­ствен­ском сто­ле?

— Ла­ты­ши — пре­иму­ще­ствен­но про­те­стан­ты или ка­то­ли­ки. Мы от­ме­ча­ем Рож­де­ство со­глас­но хри­сти­ан­ским тра­ди­ци­ям за­пад­но­го ми­ра. На ла­ты­шей огром­ное вли­я­ние ока­зы­ва­ли нем­цы на про­тя­же­нии се­ми ве­ков. На­при­мер, то, что мы лю­бим по­есть (улы­ба­ет­ся). Се­рый го­рох, кар­тош­ка, сви­ни­на, ту­ше­ная ка­пу­ста, пи­рож­ки с са­лом, ко­то­рые у нас неве­ро­ят­но по­пу­ляр­ны,— на сто­ле долж­но быть семь лю­бых блюд. Рож­де­ство — се­мей­ный празд­ник. В со­вет­ское вре­мя у нас Рож­де­ство не бы­ло со­всем за­пре­ще­но, но ел­ку до 24 де­каб­ря ку­пить бы­ло труд­но. В на­шей се­мье празд­но­ва­ли и в со­вет­ское вре­мя. Кто бо­ял­ся, кто нет. Мы — нет.

ОЛИМ­ПИЙ­СКИЙ РЕЗЕРВ: Чет­вер­ка боб­сле­и­стов из Латвии — Оскарс Мел­бар­дис, Да­у­мантс Дрейк­сенс, Ма­тисс Мик­нис и Янис Стрен­га — в но­яб­ре 2017го при­ня­ли уча­стие в Куб­ке ми­ра в США

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.