НАТАЛЬЯ ЗАБОЛОТНАЯ:

«ДЕЛАЙ ВСЕ ВОЗМОЖНОЕ И — НЕМНОЖКО НЕВОЗМОЖНОГО»

Poradnycya (Russian) - - Жизнь Как Она Есть -

О ДОЛЖНОСТЯХ

—Я к вам, па­ни Наталья, как к од­ной из са­мых успеш­ных жен­щин Укра­и­ны — за ва­шей ис­то­ри­ей успе­ха. О вас го­во­рят, что са­мые глав­ные ва­ши до­сти­же­ния еще впе­ре­ди и что та­кие лю­ди, как вы, не про­иг­ры­ва­ют. Так и есть?

— Зна­е­те, я во­об­ще убеж­де­на, что жизнь — это не ре­зуль­тат, а про­цесс, и по ней на­до дви­гать­ся. У нас все­гда все ста­ра­ют­ся жить так, что­бы за­нять ка­кой-то пье­де­стал. Воз­мож­но, это и хо­ро­шо, с од­ной сто­ро­ны, а с дру­гой — мы те­ря­ем ка­че­ство еже­днев­ной жиз­ни. Она же не из­ме­ря­ет­ся долж­но­стя­ми, а имен­но ка­че­ством. По­это­му ко­гда ме­ня в «Ми­сте­ць­ко­му Ар­се­налі» спра­ши­ва­ли, ка­кой из про­ек­тов са­мый лю­би­мый, все­гда от­ве­ча­ла: каж­дый сле­ду­ю­щий. Хо­тя бы­ло и нема­ло мас­штаб­ных: Пер­вая Ки­ев­ская меж­ду­на­род­ная би­ен­на­ле со­вре­мен­но­го ис­кус­ства, в ко­то­рой участ­во­ва­ли 100 ху­дож­ни­ков из 30 стран, «Ве­ли­кий Скульп­тур­ний Са­лон», «Ан­ти­квар­ний Са­лон», «Книж­ко­вий Ар­се­нал» — лю­би­мец мил­ли­о­нов. Но, ко­неч­но, все луч­шее у ме­ня впе­ре­ди, и вы аб­со­лют­но пра­вы, ци­ти­руя тех, кто так ду­ма­ет.

(Улы­ба­ет­ся).

— «По­ра­же­ние — это на­у­ка. Ни­ка­кая по­бе­да так не учит», — под­чер­ки­ва­ет Ли­на Ко­стен­ко. И лю­ди с опы­том то­же счи­та­ют, что ни­что не учит так, как на­ши ошиб­ки. Ка­кие ошиб­ки до­пус­ка­ли вы?

— Я фа­та­лист и фи­ло­соф­ски от­но­шусь к лю­бым си­ту­а­ци­ям. Ко­неч­но, в свя­зи с со­бы­ти­я­ми во­круг Ар­се­на­ла бы­ло очень тя­же­ло дер­жать се­бя в ру­ках и го­во­рить, что все хо­ро­шо. Но у ме­ня дей­стви­тель­но все хо­ро­шо, и бу­дет так, как и долж­но быть.

И ко­гда го­во­ри­ли: «Ой, как жаль, что ты про­иг­ра­ла кон­курс на долж­ность ди­рек­то­ра «Ми­сте­ць­ко­го Ар­се­на­лу», а по­том и на ди­рек­то­ра На­ци­о­наль­но­го ху­до­же­ствен­но­го му­зея», от­ве­ча­ла, что кон­курс не про­иг­ра­ла — про­сто в ны­неш­них слож­ных по­ли­ти­че­ских усло­ви­ях (а я убеж­де­на, что эти долж­но­сти фак­ти­че­ски по­ли­ти­че­ские) им не ста­ла. Ве­ро­ят­но, ко­му-то бы­ло вы­год­но, что­бы не ра­бо­та­ла там, но, на­вер­ное, Гос­по­ду угод­но, что­бы де­ла­ла дру­гие де­ла, дви­га­лась впе­ред. Да, этот год ока­зал­ся безум­но слож­ным, и не по­то­му, что был без Ар­се­на­ла. Это год но­вых вы­зо­вов, пре­пят­ствий и — но­вых эмо­ций. Я же ни­ко­гда не за­ста­и­ва­лась в ка­ких­то сво­их ини­ци­а­ти­вах.

— Ко­гда за­кры­ва­ют­ся од­ни две­ри, зна­чит, где-то ря­дом есть от­кры­тые. В ва­шем слу­чае не от­кры­лись и вто­рые, но вы не сда­лись и са­ми на­шли для се­бя еще од­ни, со­здав эту Га­ле­рею.

— Де­ло да­же не в Га­ле­рее. Это та­кое вы­нуж­ден­ное ме­сто пре­бы­ва­ния, этот рай­ский ост­ров куль­ту­ры со­здан ра­ди мо­е­го лич­но­го ду­шев­но­го ком­фор­та. Ведь нам все­гда нуж­на точ­ка опо­ры. Кто-то ска­зал: дай­те мне точ­ку опо­ры, и я пе­ре­вер­ну весь мир. Вот те­перь у ме­ня есть та­кой офис, штаб-квар­ти­ра, ку­да при­ят­но прий­ти лю­дям — ме­сто для ком­му­ни­ка­ций, об­ме­на мне­ни­я­ми, ге­не­ри­ро­ва­ния но­вых идей. Это то, что мо­гу со­здать где угод­но и за до­воль­но ко­рот­кий срок. Имея та­кой бэк­гра­ун­дер, опыт ра­бо­ты в сфе­ре куль­ту­ры, это очень про­сто. Ведь знаю эту си­сте­му из­нут­ри, дру­жу с сот­ня­ми ху­дож­ни­ков, куль­тур­ных де­я­те­лей. Знаю арт-сце­ну не про­сто по фа­ми­ли­ям, а по про­из­ве­де­ни­ям ис­кус­ства, по кни­гам, по ли­цам ху­дож­ни­ков, их гла­зам, улыб­кам.

— Но ведь, по от­зы­вам по­се­ти­те­лей, ва­ша Га­ле­рея мо­жет пре­тен­до­вать и на бо­лее ве­со­мый ста­тус.

— Да, фак­ти­че­ски за ме­сяц со­зда­ла не про­сто Га­ле­рею, ко­то­рая слу­чай­но ста­ла са­мой круп­ной и кра­си­вой в Укра­ине, а неболь­шой му­зей со­вре­мен­но­го ис­кус­ства, ко­то­ро­го до сих пор в на­шей стране нет. На ка­ком­то эта­пе мы да­же на­ча­ли про­да­вать вход­ные би­ле­ты, хо­тя для га­ле­реи это непри­ем­ле­мо, ведь она — ком­мер­че­ское учре­жде­ние, где мож­но по­ку­пать про­из­ве­де­ния ис­кус­ства. Но лю­ди не покупают, а при­хо­дят по­смот­реть, по­то­му что ART UKRAINE GALLERY — един­ствен­ное ме­сто, где мож­но со­зер­цать фак­ти­че­ски пол­ный спектр укра­ин­ско­го со­вре­мен­но­го ис­кус­ства. Здесь пред­став­ле­но бо­лее двух де­сят­ков со­вре­мен­ных ху­дож­ни­ков пер­во­го эше­ло­на.

Но, за­ме­чу, все слу­чай­но сло­жи­лось, это не яв­ля­ет­ся мис­си­ей мо­ей жиз­ни. Та­ких про­ме­жу­точ­ных эта­пов в мо­ей жиз­ни бы­ло мно­го; я со­зда­ва­ла и шла даль­ше.

ОБ АРСЕНАЛЕ

— «Ми­сте­ць­кий Ар­се­нал» дей­стви­тель­но стал куль­то­вым ме­стом, а ва­шу де­я­тель­ность в нем в част­но­сти ху­дож­ник Алек­сандр Ройт­бурд оха­рак­те­ри­зо­вал как при­мер на­сто­я­ще­го ге­ро­из­ма. В чем же за­клю­чал­ся ваш ге­ро­изм?

— Зна­е­те, как го­во­рят, не ме­сто де­ла­ет че­ло­ве­ка, а че­ло­век ме­сто. Мое жиз­нен­ное кре­до: делай все возможное и — немножко невозможного. Ко­гда по­сле ше­сти­лет­не­го ру­ко­вод­ства Укра­ин­ским до­мом при­шла в «Ми­сте­ць­кий Ар­се­нал», об этом объ­ек­те мно­го го­во­ри­ли — он был окру­жен пре­зи­дент­ски­ми меч­та­ми об укра­ин­ском Лув­ре. Но меч­ты все ни­как не сбы­ва­лись, и я так се­бе ду­ма­ла: «Бо­же мой, ес­ли бы я бы­ла пре­зи­ден­том и меч­та­ла со­здать что-то, неуже­ли не сде­ла­ла бы это­го?!» А в на­шем го­су­дар­стве как-то так все­гда скла­ды­ва­ет­ся, что вро­де бы и си­ла есть, и во­ля есть, а си­лы во­ли нет.

— Воз­мож­но, у лю­дей меч­ты не на­сто­я­щие, а так, для пи­а­ра?

— Для ме­ня зда­ние Ар­се­на­ла на­столь­ко ве­ли­че­ствен­ное! Ко­гда ста­ла ди­рек­то­ром, ту­да не хо­ди­ли лю­ди, то есть там невоз­мож­но бы­ло на­хо­дить­ся, ведь объ­ект не был сдан в экс­плу­а­та­цию, он все вре­мя был в по­лу­а­ва­рий­ном со­сто­я­нии. Но несмот­ря на неза­вер­шен­ность стро­и­тель­ства, счи­та­ла, что та­кая кра­со­та, ко­то­рая, по мо­е­му мне­нию, яв­ля­ет­ся пер­вым зда­ни­ем в Ки­е­ве в сти­ле клас­си­циз­ма, фак­ти­че­ски ше­дев­ром ар­хи­тек­ту­ры, име­ет ко­лос­саль­ный по­тен­ци­ал, и это про­сто пре­ступ­ле­ние пе­ред людь­ми, что она на них не ра­бо­та­ет уже сей­час.

А имея опыт про­ве­де­ния раз­лич­ных ме­ро­при­я­тий в Укра­ин­ском до­ме, уже зна­ла, чем бы за­ин­те­ре­со­вал Ар­се­нал по­се­ти­те­лей. Те про­ек­ты не бы­ли за­ре­ги­стри­ро­ва­ны де-юре, но их про­сто нель­зя бы­ло про­во­дить без ме­ня, по­то­му что каж­дое ме­ро­при­я­тие — это кос­мос, це­лый мир…

— …ко­то­рый (так бы­ва­ет) вра­ща­ет­ся во­круг од­но­го че­ло­ве­ка?

— А что та­кое про­ве­сти, ска­жем, «Ве­ли­кий Скульп­тур­ний Са­лон»? Нуж­но об­щать­ся с по­лу­сот­ней скуль­пто­ров, знать, что у них в ма­стер­ских. Не про­сто со­здать су­пер­мар­кет скульп­ту­ры, а сде­лать та­кую экс­по­зи­цию, ко­то­рая бы­ла бы хоть и боль­шой, но сплош­ной ин­стал­ля­ци­ей, где каж­дый зал, каж­дое имя, каж­дая скульп­ту­ра пе­ре­те­ка­ет од­на в дру­гую. Да­же и чу­тьем ка­ким­то осо­бым на­до об­ла­дать. «Скульп­тур­ний Са­лон» все­гда от­кры­вал­ся уни­каль­ны­ми кол­лек­ци­я­ми, ше­дев­ра­ми, неко­то­рые вы­став­ки я при­во­зи­ла из Ве­ли­ко­бри­та­нии, из Па­ри­жа, от­дель­ные экс­по­зи­ции бра­ла у на­ших кол­лек­ци­о­не­ров, на­при­мер, у Иго­ря Во­ро­но­ва — уни­каль­ные кол­лек­ции ра­бот Ог­ю­ста Ро­де­на, Эд­га­ра Де­га. И это невоз­мож­но де­лать только по­то­му, что у те­бя в плане про­ве­де­ние «Скульп­тур­но­го Са­ло­ну», та­кое не по­ру­чишь чи­нов­ни­кам — этим на­до жить. По­это­му те про­ек­ты, слов­но вир­ту­аль­но, пе­ре­шли со мной в «Ми­сте­ць­кий Ар­се­нал», по­то­му что в Укра­ин­ском до­ме ни­ко­му не бы­ли нуж­ны, ни­кто с ни­ми не спра­вил­ся бы. А тут они при­об­ре­ли но­вое зву­ча­ние.

Ар­се­нал во­об­ще по­буж­дал к со­зда­нию но­вых об­ра­зов. Так по­явил­ся «Книж­ко­вий Ар­се­нал», «Ар­се­нал ідей» — дет­ская пло­щад­ка, со­здан­ная по про­об­ра­зу ва­шинг­тон­ско­го Смит­со­нов­ско­го му­зея. (Кста­ти, пер­вой пло­щад­кой это­го му­зея вне его до­ма стал имен­но наш «Ми­сте­ць­кий Ар­се­нал»). «Ар­се­нал ідей» пре­крас­но при­жил­ся, стал лю­би­мым ме­стом для де­тво­ры.

Тот же «Ар­се­нал до­брих справ». Ко­гда на­ча­лась вой­на, ра­зу­ме­ет­ся, мы не мог­ли быть в сто­роне от про­блем на­шей укра­ин­ской ар­мии, не пе­ре­жи­вать за судь­бу пе­ре­се­лен­цев, осо­бен­но де­тей. По­это­му при­зы­ва­ли лю­дей (а каж­дый про­ект по­се­ща­ли де­сят­ки ты­сяч че­ло­век) при­хо­дить не с пу­сты­ми ру­ка­ми; и они нес­ли одеж­ду, обувь, день­ги. Бла­го­да­ря «Ар­се­на­лу до­брих справ», а так­же мо­им ком­му­ни­ка­ци­ям с кол­лек­ци­о­не­ра­ми, ме­це­на­та­ми, по­тен­ци­аль­ны­ми спон­со­ра­ми, мы оде­ли 6 ты­сяч на­ших за­щит­ни­ков, 1,5 ты­ся­чи де­тей-си­рот, 500 де­тей-пе­ре­се­лен­цев. Ма­ло это или мно­го для од­но­го му­зея?!

О КУЛЬТУРЕ

— В ро­сте спро­са на ис­кус­ство сре­ди укра­ин­цев все-та­ки че­го боль­ше, по ва­ше­му мне­нию, — да­ни мо­де или на­сто­я­щей, ис­крен­ней за­ин­те­ре­со­ван­но­сти им?

— У нас, к со­жа­ле­нию, еще нет куль­та ис­кус­ства, куль­та куль­ту­ры. Ес­ли бы вме­сто тех ком­му­ни­сти­че­ских, со­ци­а­ли­сти­че­ских иде­а­лов в об­ще­стве куль­ти­ви­ро­вал­ся культ куль­ту­ры (за­кон трех «к»), то жи­ли бы в несколь­ко иной стране. Но, ви­ди­мо, в част­но­сти и на­ше­му со­се­ду, это бы­ло невы­год­но, и мы все­гда счи­та­лись пе­ри­фе­рий­ной, под­каб­луч­ной стра­ной, аг­рар­ной: мол, пусть они хо­дят в сво­их ша­ро­ва­рах, на­де­ва­ют ве­ноч­ки, и даль­ше это­го не под­ни­ма­ют­ся в куль­тур­ном раз­ви­тии, ев­ро­пей­ском смыс­ле. Мы же зна­ем, все­гда был мас­штаб­ный от­ток кад­ров в Моск­ву.

— Вот вы го­во­ри­ли о пре­зи­дент­ских меч­тах. Та­кие же меч­ты бы­ли и со­здать Му­зей Ива­на Мар­чу­ка. Хо­чет­ся узнать ва­ше мне­ние: по­че­му в Укра­ине не на­хо­дит­ся ме­ста и фи­нан­сов для от­кры­тия ху­до­же­ствен­но­го до­ма это­го ге­ния? Кста­ти, Иван Сте­па­но­вич все­гда при­во­дит в при­мер му­зей Ван Го­га в Ам­стер­да­ме, ку­да едут со все­го ми­ра и ко­то­рый на­пол­ня­ет бюд­жет го­ро­да. Раз­ве это не при­быль­ное, не вы­год­ное де­ло бы­ло бы и в Ки­е­ве, на­при­мер? По­че­му в этом во­про­се нет куль­тур­ной, по­ли­ти­че­ской во­ли?

— По­то­му что нуж­но еще иметь куль­тур­ных по­ли­ти­ков, что­бы бы­ла куль­тур­ная по­ли­ти­че­ская во­ля. А ес­ли уро­вень та­кой, как один по­ли­тик ска­зал: мы все ин­тел­ли­ген­ты во вто­ром ко­лене? Что все­гда при­тя­ги­ва­ло лю­дей? Куль­тур­ные сим­во­лы, ав­то­ри­те­ты. Сей­час иные эта­ло­ны на­блю­да­ем, по­ли­ти­ки дей­стви­тель­но ма­ло ин­те­ре­су­ют­ся ис­кус­ством, куль­ту­рой. В про­шлом го­ду в Укра­ине лик­ви­ди­ро­ва­ны 1200 биб­лио­тек, а мо­жем только пред­ста­вить, сколь­ко же их бы­ло за­кры­то в преды­ду­щие го­ды. Из су­ще­ству­ю­щих 33 ты­сяч сель­ских клу­бов 16 ты­сяч

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.