Зо­лу­шка с Чи­стых пру­дов

Актри­са ве­ра ва­си­лье­ва: «Мне рас­ска­зыва­ли, что ста­лин, ко­то­рый все­гда смо­трел все кар­ти­ны, уви­дев ме­ня в «ска­за­нии о зем­ле си­бир­ской», во­скли­кнул: «Где на­шли вот эту пре­лесть?!»

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Общество/культура - Ан­дрей КОЛОБАЕВ Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

На­ро­дная ар­тис­тка CCCР, ла­у­ре­ат двух Ста­лин­ских пре­мий, лю­би­ми­ца мил­ли­о­нов зри­те­лей Ве­ра Ку­зьми­ни­чна Ва­си­лье­ва, или про­сто Ве­ро­чка, как по ста­рой до­брой при­вычке на­зыва­ют её кол­ле­ги, и се­го­дня, в свои 92, по-пре­жне­му слу­жит на сце­не Те­а­тра са­ти­ры и дру­гих мо­сков­ских те­а­тров. Всё те же лу­чи­стые ясные гла­за, звон­кий го­лос, ямо­чки на ще­ках и неи­змен­ная «фир­мен­ная» улыб­ка. Она всю жизнь пе­ре­жи­ва­ла из-за сво­ей, как ей ка­за­лось «за­уря­дной про­сто­ва­той вне­шно­сти», а зря. О чём мо­жно бе­спо­кои­ться бе­спо­до­бной гра­фи­не Аль­ма­ви­ва из зна­ме­ни­то­го спе­кта­кля «Бе­зум­ный день, или Же­нить­ба Фи­га­ро», ко­то­рый до сих пор кру­глый год кру­тят по те­ле­ви­зо­ру? Бо­дра, лег­ка на по­дъём, по­ра­жа­ет энер­ге­ти­кой и мо­ло­дым за­до­ром. От жур­на­ли­стов «же­ле­зным за­на­ве­сом» не за­крыва­е­тся – все­гда го­то­ва най­ти вре­мя, что­бы по­го­во­рить на взаим­но ин­те­ре­сные те­мы. Нем­но­го высо­ко­пар­но выра­жа­е­тся, но как ред­ко сей­час это встре­ти­шь и как ей это идёт! Прав­да, сколь­ко ни за­да­вай ей «острые» во­про­сы, всё рав­но ра­зго­вор све­дёт к те­а­тру – его «во­лшеб­ству» и «чу­до­дей­ствен­но­сти».

Она во­об­ще при всей сво­ей вне­шней открыто­сти до­воль­но не­про­стая, пол­ная со­кро­вен­ных тайн жен­щи­на. На­при­мер, бле­снув на за­ре сво­ей актёр­ской ка­рье­ры (а то­чнее ров­но 70 лет то­му на­зад, в 1947 го­ду!) в кар­ти­не «Ска­за­ние о зем­ле Си­бир­ской», вско­ре на­дол­го исче­зла из ки­но. В те­че­ние не­сколь­ких де­ся­ти­ле­тий на во­прос «по­че­му?» отшу­чи­ва­лась: мол, ви­дно су­дьба та­кая, «все­гда тру­дно по­нять, по­че­му те­бя за­муж не бе­рут». И толь­ко не так дав­но в сво­ей кни­ге-испо­ве­ди при­зна­лась: все­мо­гу­щий ди­ре­ктор «Мо­сфиль­ма» Иван Але­ксан­дро­вич Пырьев, ко­то­ро­го за гла­за на­зыва­ли Иван Гро­зный и ко­то­ро­му она не отве­ти­ла взаим­но­стью, в бе­шен­стве по­обе­щал: «Ты ни­ко­гда боль­ше не бу­де­шь сни­ма­ться!» И сдер­жал своё сло­во. Был тя­жёлый пе­ри­од и в ро­дном те­а­тре – мно­го лет не да­ва­ли но­вых ро­лей, а для актри­сы с ам­би­ци­я­ми – это «ме­длен­ная му­чи­тель­ная смерть». Дру­гая бы на­дло­ми­лась, на­ло­ма­ла дров, но толь­ко не Ве­ра Ва­си­лье­ва. Актри­са иска­ла и на­шла выход – сыгра­ла все ро­ли, о ко­то­рых ме­чта­ла, в лу­чших про­вин­ци­аль­ных те­а­трах стра­ны. И как сыгра­ла – по­смо­треть её Ра­нев­скую в «Ви­шнёвом са­де» зри­те­ли при­е­зжа­ли ото­всю­ду, не толь­ко из сто­ли­цы.

…С Ве­рой Ку­зьми­ни­чной мы встре­ти­лись на слу­же­бном вхо­де Те­а­тра са­ти­ры пе­ред на­ча­лом спе­кта­кля. Ров­но в на­зна­чен­ное вре­мя ра­здал­ся звон­кий стук её ка­блу­чков. Сра­зу бро­си­лось в гла­за, как со­тру­дни­ки те­а­тра при ви­де её как-то по-осо­бен­но­му ожи­ва­ли, выпрям­ля­лись. Ещё бы! Её ста­тная фи­гу­ра, пря­мая спи­на, ухо­жен­ные ру­ки, изыскан­ные ма­не­ры и ре­чь во­здей­ству­ют ма­ги­че­ски… Язык не по­во­ра­чи­ва­е­тся на­звать её одной из ста­рей­ших дей­ству­ю­щих актрис. Дру­гое де­ло – ле­ген­да, ко­ро­ле­ва сце­ны, актри­са с по­ход­кой и осан­кой гол­ли­вуд­ской ди­вы. Под­пи­сывая мне на па­мять свою но­вую кни­гу «Зо­лу­шка с Чи­стых пру­дов», она ска­за­ла уди­ви­тель­ную фра­зу: «Я хо­чу, что­бы зри­те­ли пом­ни­ли ме­ня не по­то­му, что я дол­го жи­ла, а по­то­му, что, дол­го жи­вя, я не ра­зу­ве­ри­лась в своих по­ня­ти­ях о жи­зни, о лю­бви, о кра­со­те че­ло­ве­че­ских чувств».

«я Кля­нусь, Что Бу­ду ар­тис­ткой»

– Ве­ра Ку­зьми­ни­чна, я с не­ко­то­рым удив‑ ле­ни­ем узнал, что у вас есть свой сайт в Ин­тер­не­те. Выхо­дит, ста­ра­е­тесь ид­ти в но­гу со вре­ме­нем, под­дер­жи­ва­е­те вир­ту­аль­ную связь с мно­го­чи­слен­ными по­клон­ни­ка­ми?

– Да нет, я там не бываю. У ме­ня про­сто есть юные дру­зья, ко­то­рые сде­ла­ли этот сайт – http://veravasilyeva.ru. Я не во­зра­жа­ла, хо­тя са­ма в этом ни­че­го не по­ни­маю, я во­об­ще с те­хни­кой со­вер­шен­но не в ла­дах, ни­ко­гда не поль­зо­ва­лась ни ком­пью­те­ром, ни Ин­тер­не­том. У ме­ня нет истин­ной по­тре­бно­сти в этом. На­вер­ное, во­зраст уже та­кой, мне ка­жет- ся, по­до­бные но­ва­ции не мо­е­го ума де­ла. Но сайт дей­стви­тель­но есть, и пи­сьма, хоть и не на­пря­мую, до ме­ня до­хо­дят.

– Отве­ти­ли для се­бя на во­прос: Ин­тер­нет, вир­ту­аль­ный мир – для че­ло­ве­ка боль­ше бла­го или зло?

– На­вер­ное, всё-та­ки бла­го и зло однов­ре­мен­но. Если там мо­жно что-то по­ле­зное быстро узнать – это бла­го. Вот, ска­жем, ка­кие спе­кта­кли идут на этой не­де­ле в Лон­до­не или в Па­ри­же. А вот кни­гу сво­е­го лю­би­мо­го Фло­бе­ра или До­сто­ев­ско­го я бы в Ин­тер­не­те чи­тать не ста­ла. И об­ща­ться вир­ту­аль­но с че­ло­ве­ком мне было бы неин­те­ре­сно. В этом отно­ше­нии я по­клон­ник ста­ро­го обра­за жи­зни.

– То­гда ска­жи­те, отку­да у «по­клон­ни­цы ста­ро­го обра­за жи­зни», с кре­пки­ми ра­бо­че‑ кре­стьян­ским кор­ня­ми, вдруг по­яви­лась та­кая острая тя­га к сце­не, к ли­це­дей­ству?

– Дей­стви­тель­но, в на­шей се­мье ни­кто ни­ко­гда к те­а­тру не имел отно­ше­ния. Па­па ра­бо­тал шо­фёром, ма­ма за­ни­ма­лась хо­зяй­ством. Мы жи­ли очень бе­дно, все­ме­ром в одной ком­на­те в Гу­ся­тни­ко­вом пе­ре­ул­ке, в ра­йо­не Мя­сни­цкой. Ма­ма с па­пой, три се­стры, брат и я. Но одна­жды Ан­на Юльев­на, со­сед­ка по на­шей ком­му­наль­ной квар­ти­ре, по­ве­ла ме­ня в Те­атр име­ни Ста­ни­слав­ско­го и Не­ми­ро­ви­ча­дан­чен­ко на днев­ной спе­ктакль опе­ры «Цар­ская не­ве­ста». И ко­гда я, во­сьми­ле­тняя де­во­чка, уви­де­ла эту кра­со­ту – бар­хат, лю­стры, ор­кестр, всё свер­ка­ет, как в ска­зо­чном двор­це, на сце­не не­зем­ная кра­са­ви­ца в жем­чу­жных ко­ко­шни­ках, услыша­ла бо­же­ствен­ную му­зыку… Я ре­ши­ла: или бу­ду ар­тис­ткой, или не бу­ду жить. И с тех пор я ни о чём боль­ше не ме­чта­ла, не ду­ма­ла – толь­ко о те­а­тре. По­шла в драм­кру­жок До­ма пи­о­не­ров, в хор, за­пи­са­лась в те­а­траль­ные би­бли­о­те­ки, и мне ка­же­тся, что имен­но это ме­ня и во­спи­та­ло.

– За что вас со­се­ди дра­зни­ли Ша­ля­пи­ным? За кон­цер­ты во дво­ре?

– Спер­ва я по­ду­ма­ла, что за шля­пу, с ко­то­рой я в дет­стве не рас­ста­ва­лась. Обычно я са­ди­лась в этой шля­пе чи­стить кар­то­шку и ра­спе­ва­ла арии, услышан­ные по ра­дио. О том, что был та­кой ве­ли­кий пе­вец Фёдор Ива­но­вич Ша­ля­пин, я не зна­ла. По­том ока­за­лось, что про­зва­ли ме­ня так – за моё пе­ние. А в кон­цер­тах я то­гда уже уча­ство­ва­ла на­сто­я­щих. Хо­ро­шо пом­ню, как хор на­ше­го До­ма пи­о­не­ров вы­сту­пал в Боль­шом те­а­тре (го­во­ри­ли, в за­ле си­дел сам Ста­лин). Зна­ме­ни­тый бас Марк Оси­по­вич Рей­зен за­пе­вал «Ши­ро­ка стра­на моя ро­дная», а че­тыре де­во­чки, в том чи­сле и я, под­пе­ва­ли ему: «Мно­го в ней ле­сов, по­лей и рек». У ме­ня был хо­ро­ший слух и чи­стый го­ло­сок.

– Мо­же­те опи­сать Ве­ру Ва­си­лье­ву тех лет? – Ка­кая я была то­гда? На вид очень ти­хая, сме­шная ме­чта­тель­ни­ца, с роз­о­выми ще­ка­ми с ямо­чка­ми, ро­ман­ти­чная, впе­ча­тли­тель­ная. При этом в ду­ше упря­мая, ино­гда да­же че­ре­счур. Мо­гла да­же, пре­до­став­лен­ная своим ме­чтам, со­вер­шить не­по­пра­ви­мые по­сту­пки.

– Не­у­же­ли? А что мо­гло быть «не­по­пра‑ ви­мым» в юные го­ды?

– Зна­е­те, одно из са­мых яр­ких во­спо­ми­на­ний юно­сти – глу­пость, ко­то­рую я чуть не со­вер­ши­ла в 14 лет. Про­чи­тав ка­кую-то кни­гу (сей­час да­же не пом­ню, ка­кую!), я ре­ши­ла: лу­чше уме­реть мо­ло­дой, чем жить и ра­зо­ча­ро­выва­ться в жи­зни по­сте­пен­но. Осо­бых при­чин для это­го не было: толь­ко то, что осо­бо не ве­ри­ла, что сбу­ду­тся мои ме­чты о ро­ско­шных ро­лях, кра­си­вой лю­бви... Я взя­ла бри­тву и дваж- ды по­ре­за­ла се­бе ве­ну, по­том

опу­сти­ла ру­ку в тёплый таз в на­де­жде, что ти­хо, кра­си­во умру. К сча­стью, вов­ре­мя опом­ни­лась! Но в па­мять об этой дет­ской глу­по­сти у ме­ня на ле­вой ру­ке в сги­бе ло­ктя оста­лись две бе­лые чёр­то­чки. А ещё ни­ко­гда не за­бу­ду, как мы с мо­ей лю­би­мой по­дру­гой дет­ства Ка­тей Ро­зов­ской (мы с ней дру­жи­ли бо­лее 70 лет!) вме­сте ме­чта­ли о сце­не, бе­га­ли в те­а­тры, ко­пи­ли день­ги на би­ле­ты. Всё от­да­ва­ли, что­бы у нас были хоть ка­кие-ни­будь день­ги на га­лёр­ку. Ино­гда под впе­ча­тле­ни­ем так пла­ка­ли по­сле спе­кта­кля… Шли по до­ро­ге, рыда­ли в три ру­чья и обе го­во­ри­ли: «Я кля­нусь, что бу­ду ар­тис­ткой». При­чём пла­ны у нас были один без­ум­нее дру­го­го. На­при­мер, ме­чта­ли убе­жать из до­ма и по­сту­пить в ка­кой-ни­будь про­вин­ци­аль­ный те­атр хоть кем-ни­будь, а там ка­кой-то не­о­жи­дан­ный слу­чай, де­бют, как у Ма­рии Ни­ко­ла­ев­ны Ер­мо­ло­вой, ле­ген­дар­ной актри­сы Ма­ло­го те­а­тра, – и на­чнётся те­а­траль­ная жизнь, пол­ная при­клю­че­ний. В ре­зуль­та­те в ка­ком-то смысле на­ши ме­чты сбылись: я в 1943 го­ду по­сту­пи­ла в Мо­сков­ское те­а­траль­ное учи­ли­ще и ста­ла ар­тис­ткой, а Ка­тю­ша ста­ла те­а­тро­ве­дом.

«Здо­ро­ву­щая, упи­тан­ная дев­ка – Кро­вь с Мо­ло­ком»

– Уже на тре­тьем кур­се те­а­траль­но­го вы сыгра­ли одну из глав­ных ро­лей в му­зыкаль‑ ной ко­ме­дии Ива­на Пырье­ва «Ска­за­ние о зем­ле Си­бир­ской». В ком­па­нии звёзд пер‑ вой ве­ли­чи­ны тех лет – Ма­ри­ны Ла­дыни­ной, Бо­ри­са Ан­дре­е­ва, Вла­ди­ми­ра Дру­жни­ко­ва, Вла­ди­ми­ра Зель­ди­на…

– В том, что мне выпал та­кой сча­стли­вый ло­те­рей­ный би­лет, как кар­ти­на «Ска­за­ние о зем­ле Си­бир­ской» ни­ка­кой осо­бой мо­ей за­слу­ги нет. Ду­маю, боль­шую роль сыгра­ла моя то­гда­шняя вне­шность. Я была пол­нень­кая, роз­о­во­щёкая, вы бы сей­час ме­ня не узна­ли. (Сме­ётся.) Мою до­бро­ду­шную ро­жи­цу у ра­зде­вал­ки на­ше­го учи­ли­ща за­при­ме­ти­ли ас­си­стен­тки Пырье­ва. По­до­шли и спро­си­ли: «Де­во­чка, хо­че­шь сни­ма­ться в ки­но?» Они мне ска­за­ли, что зна­ме­ни­тый, та­лан­тли­вый ре­жис­сёр Иван Але­ксан­дро­вич Пырьев соби­ра­е­тся сни­мать цве­тной, му­зыкаль­ный фильм по сце­на­рию По­ме­щи­ко­ва и Рож­ко­ва. И ну­жна мо­ло­день­кая, ни­ко­му неи­зве­стная актри­са с наив­ным ли­цом. Так и ска­за­ли: «Ну­жна здо­ро­ву­щая, упи­тан­ная дев­ка – кро­вь с мо­ло­ком». Они на­зна­чи­ли мне на сле­ду­ю­щий день встре­чу на Ки­но­сту­дии «Мо­сфильм».

– А вы ме­чта­ли о ки­но? – Очень! Я так хо­те­ла сни­ма­ться, что при­бе­жа­ла до­мой взбу­до­ра­жен­ная, и мы всей се­мьёй всю но­чь не со­мкну­ли глаз – всё ду­ма­ли-га­да­ли, во что ме­ня одеть пе­ред про­смо­тром. В ито­ге на «Мо­сфильм» я яви­лась в се­стри­ном пла­тье из си­не­го шёл­ка, пе­ре­тя­ну­тая ши­ро­ким по­ясом, на­кра­шен­ная и с не­во­обра­зи­мо взби­тыми ку­дря­ми. До сих пор пом­ню своё на­стро­е­ние, с ко­то­рым я шла «нав­стре­чу сво­е­му сча­стью». (Сме­ётся.) В нём были однов­ре­мен­но – ра­сте­рян­ность и отва­га.

– Вы зна­ли, ка­кая мол­ва в те го­ды хо­ди‑ ла об Ива­не Але­ксан­дро­ви­че: мог на­орать без по­во­да, да­же уда­рить актёра, уни­зить актри­су? Уж не го­во­ря о его муж­ских «по­пол­зно­ве­ни­ях»… Со­вет­ский Иван Гро­зный в чи­стом ви­де – так его за гла­за на­зыва­ли на «Мо­сфиль­ме».

– Да отку­да? Ни­че­го я не зна­ла. За­бе­гая впе­рёд ска­жу, что да, быва­ли по­том мо­мен­ты, ко­гда я ви­де­ла его гро­зным и как все тре­пе­та­ли, ко­гда он ко­му-то устраи- вал ра­згон за ка­кой-ни­будь пу­стяк. Но это­го не было по отно­ше­нию ко мне. Ко­гда на­ча­лись съём­ки, Пырьев все­гда был ла­сков со мной, что­бы я чув­ство­ва­ла се­бя сво­бо­днее, «не за­жи­ма­лась». «Ан­ге­ло­чек мой, кри­кни гром­ко эту фра­зу, по­зо­ви изо всех сил». Я это сде­лаю, слышу: «Ум­ни­ца, очень хо­ро­шо!» Уди­ви­тель­но было слышать ла­ско­вые ин­то­на­ции в сло­вах та­ко­го гро­зно­го и все­силь­но­го че­ло­ве­ка.

А в тот пер­вый день Пырьев, не ска­зав ни сло­ва, отпра­вил ме­ня к гри­мёрам. Пер­вым де­лом ра­сче­са­ли мои ку­дри, за­пле­ли ко­си­чки. Вз­гля­ну­ла на се­бя в зер­ка­ло и ужа­сну­лась: про­стей­шее де­ре­вен­ское ли­цо. Ро­жи­ца слов­но блин, гла­зён­ки ма­лень­кие, как по­ро­сёнок упи­тан­ная, ко­си­чки тон­кие. Не пон­ра­ви­лась я се­бе ужа­сно. Пер­вая мысль: ну ни­ко­гда та­кую в ки­но не во­зьмут! А ока­за­лось – имен­но это-то и на­до было. Оде­ли в ко­стюм ге­рои­ни – На­сти Гу­сен­ко­вой. Сно­ва при­ве­ли к Ива­ну Але­ксан­дро­ви­чу. Он так при­сталь­но на ме­ня по­смо­трел и ско­ман­до­вал: «При­не­си­те два про­стых чул­ка». При­не­сли. Пырьев их взял, ска­тал в два тол­стых ком­ка. И ни ка­пли не сте­сня­ясь, су­нул в моё де­коль­те по чул­ку в те ме­ста, где дол­жна быть пышная грудь, ко­то­рой у ме­ня не было. «Ну, те­перь всё в по­ряд­ке! А то фи­гу­ра то­щая, ли­цо тол­стое – не пой­мёшь ни­че­го». Я ста­ла по­хо­дить на пышно­гру­дую ба­бу, ко­то­рой при­крыва­ют чай­ни­ки. Но вот та­кой утвер­ди­ли сра­зу. Пом­ню, ко­гда уже шли съём­ки, Пырьев ча­стень­ко на­по­ми­нал ас­си­стен­там: «Ва­си­лье­вой всё по­дло­жи­ли? То­гда мо­жем на­чи­нать!»

– Кар­ти­на вышла в 1947 го­ду, три­ум‑ фаль­но про­шла по всем со­вет­ским ки­но­теа‑ трам, была ку­пле­на 86 стра­на­ми, прои­зве­ла на­сто­я­щий фу­рор в Япо­нии. Ожи­да­ли та­ко‑ го ре­зо­нан­са?

– Че­стно вам ска­жу: три­умф этой лен­ты я во­с­при­ня­ла как чу­до из чу­дес, всё было как в во­лше­бной сказ­ке о бе­дной Зо­лу­шке, по­пав­шей на бал. Но оце­ни­ва­ла я се­бя тре­зво: как сту­ден­тку, ко­то­рая ещё ма­ло что мо­жет, у ко­то­рой всё толь­ко в са­мом на­ча­ле. По­это­му я была в ка­кой-то сте­пе­ни да­же на­пу­га­на, ко­гда мне то­же да­ли Ста­лин­скую пре­мию. Ведь в пер­во­на­чаль­ном спи­ске были Пырьев, опе­ра­тор, сце­на­ри­сты, ком­по­зи­тор и ве­ду­щая груп­па актёров. Мо­ей фа­ми­лии там не было.

– Прав­да, что это ре­ше­ние при­нял ли­чно Ста­лин?

– Не знаю, прав­да это или нет, но мне так рас­ска­зыва­ли. Яко­бы Ио­сиф Вис­са­ри­о­но­вич, ко­то­рый все­гда смо­трел все кар­ти­ны, уви­дев ме­ня на экра­не, спро­сил: «Где на­шли вот эту пре­лесть?» На что ему отве­ти­ли, что «это все­го ли­шь сту­ден­тка тре­тье­го кур­са, по­это­му к пре­мии не пред­став­ле­на». Ста­лин ко­ро­тко ра­спо­ря­дил­ся: «Она хо­ро­шо сыгра­ла, на­до ей пре­мию дать». И ме­ня мгно­вен­но вклю­чи­ли в спи­сок.

– Пом­ни­те свои ощу­ще­ния от сла­вы, от все­об­ще­го обо­жа­ния и вни­ма­ния? – Я да­же не знаю, была ли я сча­стли­ва. На­вер­ное, была. Хо­тя все­гда счи­та­ла, что

и пра­ви­тель­ствен­ная на­гра­да, и огром­ная сла­ва «сва­ли­лись» на мою мо­ло­дую не­о­пытную го­ло­ву не сов­сем за­слу­жен­но. Я не со­зда­ва­ла образ, а была имен­но та­кой – наив­ной, сим­па­ти­чной, про­сто­ду­шной де­во­чкой. Про­сто по­па­ла в хо­ро­шие ру­ки Ива­на Але­ксан­дро­ви­ча Пырье­ва.

– В сво­ей не­дав­но вышед­шей кни­ге вы впер­вые откро­вен­но рас­ска­за­ли, по­че­му по боль­шо­му счёту не сло­жи­лась ва­ша ка­рье­ра в ки­но. Как по­сле успеха «Ска­за­ния…» Пырьев при­гла­сил вас в го­сти­ни­цу и пред‑ ло­жил «от­бла­го­да­рить» его... По­че­му вы столь­ко лет хра­ни­ли эту тай­ну?

– Об этом ро­ко­вом сви­да­нии зна­ла толь­ко моя бли­жай­шая по­дру­га – Ка­тю­ша Ро­зов­ская. Мол­ча­ла я об этом, зная страсть на­шей прес­сы ко все­му за­пре­тно­му, пи­кан­тно­му. А ко­гда пи­са­ла кни­гу, по­ду­ма­ла: мне уже столь­ко лет – лу­чше рас­ска­зать всё, как было на са­мом де­ле. Иван Але­ксан­дро­вич дей­стви­тель­но одна­жды на­зна­чил мне встре­чу в го­сти­ни­це «Мо­сква». Яко­бы «для бе­се­ды». Я, ни­че­го не по­до­зре­вая, по­шла – бла­го­дар­ная, сча­стли­вая, сму­щён­ная сва­лив­ши­ми­ся на ме­ня по­че­стя­ми. Пом­ню, Иван Але­ксан­дро­вич си­дит на сту­ле, по­про­сил ме­ня по­дой­ти к не­му. Го­во­рит: «Ну? Бу­де­шь ме­ня бла­го­да­рить?» Я отве­чаю: «Я вам очень бла­го­дар­на, очень!» Он пе­ре­бил: «Не так… Не так бла­го­да­рят! Ра­зве ты не ви­ди­шь, что я лю­блю те­бя… Иди сю­да!» И стал при­ста­вать… С тру­дом вы­рвав­шись, я по­бе­жа­ла к две­ри и услыша­ла вслед: «Ты боль­ше ни­ко­гда не бу­де­шь сни­ма­ться в ки­но!» «Ну и на­пле­вать», – по­ду­ма­ла я.

– Выхо­дит, Пырьев своё сло­во – не сни‑ мать – сдер­жал?

– По­лу­ча­е­тся, сдер­жал. Из рас­ска­зов я ино­гда слыша­ла, что кто-то из ре­жис­сёров ме­ня хо­тел по­про­бо­вать на но­вую роль, но ка­ждый раз по­том всё срыва­лось... По­это­му я все­гда го­во­рю: для зри­те­лей, ко­то­рые не ви­де­ли ме­ня в те­а­тре, я во­об­ще как бе­лый лист бу­ма­ги. Но я на Ива­на Але­ксан­дро­ви­ча не в оби­де, дав­но всё про­сти­ла.

– По­че­му? Мо­гла бы жизнь сов­сем по‑дру­го­му по­вер­ну­ться.

– Мо­гла. Но ведь всё рав­но, как ни кру­ти, Пырьев по­да­рил мне не толь­ко роль – жизнь. Если бы не встре­ча с ним, ме­ня бы, во­змо­жно, отпра­ви­ли ку­да­ни­будь к чёр­ту на ку­ли­чки. Там бы я ра­бо­та­ла, вышла за­муж, ро­ди­ла пя­те­рых ре­бя­ти­шек. Жи­ли бы в ни­ще­те. Муж бы пил, а по­том изме­нил мне с дру­гой ар­тис­ткой. (Сме­ётся.) А так… Ме­ня сра­зу же при­гла­си­ли в Те­атр са­ти­ры на глав­ную роль – Ли­зань­ки Си­ни­чки­ной в во­де­ви­ле Лен­ско­го и Бон­ди «Лев Гу­рыч Си­ни­чкин». Пред­став­ля­е­те? Вче­ра­шняя сту­ден­тка игра­ет та­кую роль, да ещё в па­ре с ле­ген­дар­ным Вла­ди­ми­ром Яков­ле­ви­чем Хен­ки­ным.

де­вя­тьсот «сва­деб» и две лю­бви

– К те­а­трам со­вет­ской эпо­хи на­мерт‑ во при­лип яр­лык «тер­ра­ри­ум еди­но­мышлен­ни‑ ков». Как вас встре­ти­ли ве­ли­кие, на­ро­дные и «не­при­знан­ные ге­нии»?

– К сча­стью, я сра­зу по­чув­ство­ва­ла се­бя своим че­ло­ве­ком в те­а­тре, по­сколь­ку ме­ня при­ня­ли очень по-до­бро­му, все ста­ли не­жно опе­кать. Ду­маю, боль­шую роль опять же сыграл мой ки­но­де­бют. На­вер­ное, я ас­со­ции­ро­ва­лась с этой наив­ной де­ре­вен­ской де­во­чкой-ге­рои­ней, ко­то­рой на­до по­мо­чь. (Сме­ётся.)

– Сле­ду­ю­щий су­дьбо­но­сный ви­ток ва­шей ка­рье­ры свя­зан имен­но с те­а­тром. Я имею в ви­ду спе­ктакль «Сва­дьба с при­да‑ ным», пре­мье­ра ко­то­ро­го со­сто­я­лась 12 мар­та 1950 го­да.

– Да, успех «Сва­дьбы с при­да­ным» был фе­но­ме­наль­ный! Спе­ктакль про­шёл 900 раз, был удо­сто­ен Ста­лин­ской пре­мии, экра­ни­зи­ро­ван. И я по­лу­чи­ла свою вто­рую пре­мию. А год­ков-то мне было все­го двад­цать пять. Но моё сча­стье было свя­за­но не столь­ко с этим. С одной сто­ро­ны, этот спе­ктакль по­да­рил мне са­мую боль­шую лю­бо­вь в мо­ей жи­зни, с дру­гой – дал мне пар­тнёра по сце­не и лю­бя­ще­го му­жа (Вла­ди­ми­ра Уша­ко­ва. – Ред.), с ко­то­рым мы сча­стли­во про­жи­ли 54 го­да.

– Слу­хи о ва­шем ро­ма­не с по­ста­нов­щи‑ ком «Сва­дьбы с при­да­ным» – мо­ло­дым та­лан­тли­вым ре­жис­сёром Бо­ри­сом Ива­но­ви­чем Ра­вен­ских – ра­с­про­стра­ни‑ лись в те­а­траль­ных кру­гах до­воль­но быстро.

– В на­шем те­а­тре узна­ли о нём по­чти сра­зу. Да я и не уме­ла скрывать – на мо­ём ли­це мо­жно было про­чи­тать всё. Мне до сих пор тру­дно го­во­рить об этом че­ло­ве­ке… В искус­стве он был за­ме­тной кру­пной фи­гу­рой, а в жи­зни – сло­жным, спосо­бным вызвать не толь­ко лю­бо­вь, пре­кло­не­ние, во­схи­ще­ние, но и ярость, не­на­висть, пол­ное не­при­я­тие. Он ро­ждал та­кие ра­зные чув­ства, та­кие по­ляр­ные стра­сти! А для ме­ня нав­се­гда остал­ся за­гад­кой.

– В сво­ей кни­ге вы сде­ла­ли не­ве­ро­я­тное при­зна­ние: лю­бо­вь была та­кая, что вы го­то‑ вы были, не за­ду­мыва­ясь, как де­ка­брис­тка, ид­ти за ним – хоть в ссыл­ку «во глу­би­ну си­бир­ских руд», хоть в тю­рьму...

– Да, так я лю­би­ла. Силь­но. По­чти се­мь лет я жи­ла с пол­ной го­тов­но­стью от­дать ему, если на­до, свою жизнь, если бы он это­го за­хо­тел. Но сна­ча­ла он был же­нат на актри­се Ли­лии Гри­цен­ко, но да­же ко­гда остал­ся один, ни­как не мог опре­де­ли­ться, ну­жна ли я ему. Все мысли и во­ля Бо­ри­са Ива­но­ви­ча были на­прав­ле­ны на свою су­дьбу, на своё твор­че­ство. Я му­чи­лась стра­шно!

– Вы зна­ли, что ваш «во­злю­блен­ный и же­них Ма­ксим» – пар­тнёр по «Сва­дьбе с при­да­ным» Вла­ди­мир Уша­ков влю­блён в вас не толь­ко по сце­на­рию?

– Ко­не­чно, я ви­де­ла, что его чув­ства ко мне дав­но вышли за пре­де­лы сце­ны, экра­на, но дол­го ни­че­го не мо­гла с со­бой по­де­лать. По­ка одна­жды в са­мый тя­жёлый для ме­ня мо­мент (как буд­то по­чув­ство­вал, что я бу­кваль­но на краю ги­бе­ли!) он не по­зво­нил и не спро­сил в оче­ре­дной раз, ко­гда же я со­гла­шусь быть его же­ной. И то­гда я отве­ти­ла: «Я со­гла­сна». Во­ло­дя тут же сча­стли­вый прим­чал­ся на ма­ши­не, за­ва­лен­ной цве­та­ми… Это были не про­сто бу­ке­ты – я уто­па­ла в цве­тах. По­том мы по­е­ха­ли в об­ще­жи­тие Те­а­тра са­ти­ры на Ма­лой Брон­ной, где, кро­ме Во­ло­ди, жи­ли мно­гие актёры на­ше­го те­а­тра, и он всем объя­вил но­вость о на­шей сва­дьбе.

– Сва­дьба была ши­кар­ная? – Нет, сва­дьбы как та­ко­вой не было. Пом­ню, То­ля Па­па­нов при­нёс пол-ли­тра, дру­гие выне­сли еду на ку­хню, что у ко­го было. А в заг­се мы ра­спи­са­лись лет че­рез се­мь. Ни­ка­ких пла­тьев и ко­лец не было – про­сто за­шли, по­ста­ви­ли под­пи­си.

– Вы вме­сте в лю­бви и со­гла­сии про­жи‑ ли бо­лее по­лу­ве­ка и все­гда прои­зво­ди­ли впе­ча­тле­ние иде­аль­ной па­ры. Что та­кое для вас лю­бо­вь?

– Не знаю, как объя­снить. Но огром­ное сча­стье, ко­гда это чув­ство испытыва­е­шь. За лю­бо­вь при­ни­ма­ют мно­го че­пу­хи. Но мне ка­же­тся, что с Во­ло­дей я испыта­ла на­сто­я­щее чув­ство... Как толь­ко я вышла за­муж, не пом­ню слу­чая, что­бы кто-то да­же к ру­ке мо­ей при­ко­снул­ся гре­хов­но. И не было ни еди­но­го слу­чая, что я гла­за­ми, мысля­ми, при­ко­сно­ве­ни­я­ми со­вер­ши­ла что-то та­кое, за что мо­жет быть стыдно. Что это, если не лю­бо­вь?! Мы ни ра­зу се­рьёзно не пос­со­ри­лись. Во­ло­дя на­столь­ко влю­блён­но, бла­го­дар­но и неж- но отно­сил­ся ко мне, что у ме­ня было ощу­ще­ние спло­шной влю­блён­но­сти. Это очень ва­жно для актри­сы, да и во­об­ще для лю­бой жен­щи­ны. У ме­ня са­мой за го­ды се­мей­ной жи­зни чув­ства к не­му шли толь­ко по на­ра­ста­ю­щей. Быва­ло, оты­граю спе­ктакль, бе­гу как су­ма­сшед­шая до­мой. Я его осо­бен­но по­лю­би­ла в по­сле­дние го­ды, ко­гда он бо­лел. Три ин­фар­кта, ин­сульт, сле­по­та,

хо­дить без по­мо­щи не мог. Но он так был бла­го­ро­ден, ни­ко­гда не ныл и не жа­ло­вал­ся. Все­гда искал по­вод по­сме­я­ться, по­ра­до­ва­ться за ме­ня. Я очень о нём то­скую…

– В Те­а­тре са­ти­ры бли­ста­ли и были ва­ши­ми пар­тнёра­ми Ана­то­лий Па­па­нов, Та­тья­на Пель­тцер, Ан­дрей Ми­ро­нов, Оль­га Аро­се­ва, Ми­хаил Дер­жа­вин с Але­ксан­дром Шир­винд­том… Вы с кем‑ни­будь были осо‑ бен­но дру­жны?

– Я бы не ска­за­ла, что с кем-то у ме­ня были близ­кие отно­ше­ния. Но очень хо­ро­шие – со мно­ги­ми. С Ге­ор­ги­ем Па­вло­ви­чем Мен­гле­том и его же­ной – пре­ле­стной актри­сой Ни­ной Ни­ко­ла­ев­ной Ар­хи­по­вой – мы об­ща­лись се­мья­ми. Я лю­би­ла и лю­блю своих пар­тнёров по сце­не. И Са­шу Шир­винд­та, и Ми­шу Дер­жа­ви­на, и Ва­лен­ти­на Га­фта, ко­то­рый был моим пер­вым «гра­фом Аль­ма­ви­ва» в са­мой пер­вой по­ста­нов­ке «Же­нить­бы Фи­га­ро». А ещё у ме­ня был Юра Ав­ша­ров, ко­то­ро­го я очень лю­би­ла в «Свя­щен­ном чу­до­ви­ще».

Пом­ню, с ка­кой не­жно­стью отно­сил­ся ко мне То­ля Па­па­нов, он как-то осо­бен­но прои­зно­сил моё имя: «Ве­е­ро­чка!» Как с ко­тён­ком ино­гда го­во­рил: «Ми­лый мой, ма­лень­кий!» Я счи­та­ла его по­тря­са­ю­щим ар­ти­стом. Ко­гда я вышла за­муж, мы жи­ли вме­сте в те­а­траль­ном об­ще­жи­тии. И То­ля Па­па­нов со сво­ей же­ной На­дей Ка­ра­та­е­вой жи­ли там, и Та­тья­на Ива­нов­на Пель­тцер со своим отцом, Ива­ном Ро­ма­но­ви­чем. Ме­ня­лись ка­стрю­ля­ми, как в ти­пи­чно со­вет­ские вре­ме­на, мо­жно было и па­ру лу­ко­виц взять взаймы, и уго­стить вку­снень­ким друг дру­га.

А вот с Ан­дрю­шей Ми­ро­но­вым мы, по­жа­луй, об­ща­лись по­бли­же. Он очень хо­ро­шо отно­сил­ся к мо­е­му му­жу, и Во­ло­дя его обо­жал. В те­а­тре они гри­ми­ро­ва­лись в одной ком­на­те. И Ан­дрю­ша с ним все­гда откро­вен­ни­чал, да­же рас­ска­зывал о своих ро­ма­нах. Че­рез не­го мы по­дру­жи­лись с его зна­ме­ни­тыми ро­ди­те­ля­ми – Ма­ри­ей Вла­ди­ми­ров­ной Ми­ро­но­вой и Але­ксан­дром Се­мёно­ви­чем Ме­на­ке­ром. Ко­не­чно, дра­ма­ти­че­ское ле­то 1987 го­да за­быть не­во­змо­жно. Сна­ча­ла То­ля Па­па­нов… Пред­став­ля­е­те, мы со всей труп­пой жда­ли его в Ри­ге, где га­стро­ли­ро­вал те­атр. Он на­ка­ну­не отъе­зда, вер­нув­шись до­мой со съёмок, по­шёл в душ, и – смерть на­сти­гла его. Двое су­ток под стру­ёй хо­ло­дной во­ды си­дел он, мёр­твый, в ван­не, одной ру­кой дер­жась за её край. А сле­дом ещё одна без­ум­ная тра­ге­дия – там же, в Ри­ге, не ста­ло Ан­дрю­ши. Мой муж про­сто в го­лос пла­кал…

ро­ко­вое вле­че­ние

– В 2018 го­ду бу­дет 70 лет, как вы слу‑ жи­те в Те­а­тре са­ти­ры. Ред­чай­ший слу­чай актёр­ской вер­но­сти сво­е­му те­а­тру! Ка­кие ро­ли вам до­ро­ги боль­ше все­го?

– Мне очень до­ро­ги мои уда­чные ро­ли в Те­а­тре са­ти­ры – гра­фи­ня Аль­ма­ви­ва, Оль­га в «Сва­дьбе с при­да­ным», Ан­на Ан­дре­ев­на в «Ре­ви­зо­ре», вои­тель­ни­ца в однои­мён­ной пье­се Ле­ско­ва. Но было вре­мя, ко­гда в ро­дном те­а­тре я дол­го ни­че­го но­во­го ин­те­ре­сно­го не игра­ла и очень стра­да­ла от это­го. От отча­я­нья я от ру­ки пе­ре­пи­сыва­ла в те­трад­ку ро­ли, ко­то­рые ме­чта­ла сыграть: Ра­нев­скую в «Ви­шнёвом са­де», Мис­сис Сэвидж, Ма­дам Бо­ва­ри… Но, увы. Так что да, я ни­ку­да не ухо­ди­ла, но по­рой выну­жден­но «изме­ня­ла» Те­а­тру са­ти­ры с дру­ги­ми те­а­тра­ми.

– На­вер­ное, как два­жды ла­у­ре­ат Ста­лин­ской пре­мии, вы мо­гли се­бе по­зво‑ лить, на­при­мер, по­про­сить роль, «то­пнуть но­гой». Или вы не из тех актрис, кто «хо­ро‑ шо ра­бо­та­ет ло­ктя­ми», кто «дру­жит» с глав‑ ным ре­жис­сёром…

– (Пе­ре­би­ва­ет.) Даль­ше этот спи­сок мо­жно не про­дол­жать – нет, это не моё аб­со­лю­тно. Один-един­ствен­ный раз в жи­зни я ри­скну­ла по­про­сить роль. Это было в 1983 го­ду. То­гда по­сле кон­фли­кта из на­ше­го те­а­тра ушла Та­ня Ва­си­лье­ва, ре­пе­ти­ро­вав­шая Ра­нев­скую в «Ви­шнёвом са­де». На­брав­шись сме­ло­сти, по­сле бес­сон­ной от пе­ре­жи­ва­ний но­чи я при­шла к глав­но­му ре­жис­сёру Ва­лен­ти­ну Плу­че­ку и ска­за­ла, что ме­чтаю об этой ро­ли. Ра­зго­вор был ко­ро­ткий. Он по­смо­трел, как на иди­о­тку: «Ну что вы, Ве­ра! Если я вам от­дам эту роль, оби­ди­тся Ни­на Ар­хи­по­ва или Оля Аро­се­ва, ко­то­рые то­же ко мне при­хо­ди­ли и го­во­ри­ли о сво­ём же­ла­нии по­про­бо­ва­ться… Я лу­чше мо­ло­дую во­зьму!» И взял на эту роль мо­ло­дую Раи­су Этуш (до­чь Вла­ди­ми­ра Абра­мо­ви­ча Эту­ша. – Ред.). Я то­гда очень силь­но пе­ре­жи­ва­ла: на­вер­ное, как актри­са не нрав­люсь ему сво­ей про­сто­той, он счи­та­ет, что у ме­ня нет по­ро­ды, тем­пе­ра­мен­та или гре­ха, ко­то­рый так не­об­хо­дим для Ра­нев­ской... Что ин­те­ре­сно, спу­стя го­ды (ко­гда Плу­чек тя­же­ло за­бо­лел и уже не ра­бо­тал), я при­е­ха­ла его на­ве­стить, а Ва­лен­тин Ни­ко­ла­е­вич вдруг ска­зал: «Ве­ра, я очень пе­ред то­бой ви­но­ват и этим силь­но му­ча­юсь. Про­сти!»

– Объя­снил за что? – Я и са­ма это пре­кра­сно по­ни­ма­ла. За то, что в твор­че­ском пла­не был ко мне рав­но­ду­шен, не ви­дел во мне ге­рои­ню. Но ра­зве он в этом ви­но­ват?

– На­сколь­ко я знаю, Лю­бо­вь Ан­дре­ев­ну Ра­нев­скую в че­хов­ском «Ви­шнёвом са­де» вы всё‑та­ки сыгра­ли.

– Прав­да, «на сто­ро­не» – в Твер­ском ака­де­ми­че­ском те­а­тре дра­мы. И игра­ла её в сво­бо­дное от спе­кта­клей в ро­дном те­а­тре вре­мя, в те­че­ние де­ся­ти лет. За­тем две­над­цать лет с ра­до­стью и на­сла­жде­ни­ем езди­ла в Орёл играть Кру­чи­ни­ну в «Без ви­ны ви­но­ва­тых», игра­ла в спе­кта­клях «Бла­жь» – в Но­вом дра­ма­ти­че­ском в Мо­скве и «Стран­ная мис­сис Сэвидж» – в Те­а­тре ку­кол Образ­цо­ва. Эти ра­бо­ты ме­ня спа­сли, по­сколь­ку сбылось то, о чём я ме­чта­ла с юно­сти, ра­ди че­го при­шла в про­фес­сию. Ина­че про­сто бы счи­та­ла, что мне не хва­ти­ло та­лан­та, не хва­ти­ло су­дьбы.

– Сей­час вы за­ня­ты в трёх по­ста­нов­ках Те­а­тра са­ти­ры, игра­е­те гра­фи­ню Ан­ну Фе­до­тов­ну в «Пи­ко­вой да­ме» – на сце­не Ма­ло­го. Я уж не го­во­рю о том, что два го­да игра­е­те глав­ную роль в сво­ём бе­не­фи­сном спе­кта­кле «Ро­ко­вое вле­че­ние», по­став­лен‑ ном спе­ци­аль­но к ва­ше­му 90‑ле­тию…

– Роль по­жи­лой актри­сы Ир­мы Гар­ленд ста­ла для ме­ня пои­сти­не цар­ским по­дар­ком. Играю её с на­сла­жде­ни­ем. И во­об­ще, у ме­ня хо­ро­шие, ра­зные ро­ли. Так что жа­ло­ва­ться на отсут­ствие ра­бо­ты я не мо­гу.

– Сло­вом, вы на­сто­я­щий тру­до­го­лик, се­бя без сце­ны не мысли­те?

– Вот это прав­да! При­зна­ться, ко­гда у ме­ня нет ра­бо­ты, я те­ря­юсь, в этот пе­ри­од на­зываю се­бя «ме­шком с мя­ки­ной». Из ме­ня про­сто ухо­дит весь смысл. Два ме­ся­ца ле­тне­го отпу­ска еле пе­ре­жи­ла. Для ме­ня это спло­шное му­че­ние, ужас, тер­петь не мо­гу!

– Ин­те­ре­сно, чем же вы за­пол­ня­е­те сво‑ бо­дное вре­мя в отпу­ске?

– От­дыхаю, чи­таю. Ино­гда пу­те­ше­ствую. Ни­ка­ких хоб­би у ме­ня нет. Лю­блю про­сто гу­лять, если есть во­змо­жность. Но толь­ко не по го­ро­ду, а на при­ро­де. Но это ред­ко слу­ча­е­тся, у ме­ня нет да­чи. Ино­гда хо­жу в те­атр. Сей­час, прав­да, не ча­сто.

– Нын­че в те­атр хо­дят в основ­ном от­до‑ хнуть, ра­зве­я­ться. Вас это не тре­во­жит?

– Очень тре­во­жит. Вы зна­е­те, в пре­жние вре­ме­на те­атр был не толь­ко зре­ли­щем, удо­воль­стви­ем, но и по­чти все­гда – ме­стом ду­хов­но­го опло­до­тво­ре­ния, что ли, ин­стру­мен­том по­зна­ния чувств, мыслей. Я лю­би­ла тот те­атр и хо­чу, что­бы сей­час в нём ца­ри­ла по­до­бная атмо­сфе­ра. Но так как на­се­ле­ние жи­вёт тя­же­ло, а те­ле­ви­де­ние пыта­е­тся ра­зв­ле­чь лю­дей вся­ки­ми пу­стя­ка­ми, уве­сти их подаль­ше от се­рьёзных ду­хов­ных про­блем, пу­бли­ка сей­час дру­гая, она всем этим испор­че­на. И се­го­дня те­а­тру су­ще­ство­вать сло­жно. С одной сто­ро­ны, мы обя­за­ны сде­лать так, что­бы к нам хо­ди­ли, – зна­чит, в чём-то дол­жны ид­ти на по­во­ду у пу­бли­ки, учи­тывать вку­сы боль­шин­ства. А с дру­гой – ува­жа­ю­щий се­бя твор­че­ский кол­ле­ктив не дол­жен па­дать ни­же за­дан­но­го са­мо­му се­бе уров­ня. И эти но­жни­цы, по-мо­е­му, сло­жнее, чем цен­зу­ра, ко­то­рая была рань­ше.

– Се­го­дня­шний Те­атр са­ти­ры дер­жит свой уро­вень?

– Я счи­таю, что ни­же опре­де­лён­ной план­ки, осо­бен­но если срав­ни­вать с ТВ, те­атр не опу­ска­е­тся и, на­де­юсь, не опу­сти­тся ни­ко­гда. Я сча­стли­ва, что все спе­кта­кли, в ко­то­рых я за­ня­та, – это не ра­зв­ле­ка­лов­ка, а до­ста­то­чно се­рьёзный ра­зго­вор со зри­те­лем.

– Если не оши­ба­юсь, в ки­но вы в по­след‑ ний раз сня­лись в 2006 го­ду в кар­ти­не «Всё сме­ша­лось в до­ме…». По­че­му сей­час не сни‑ ма­е­тесь? Не пре­дла­га­ют ни­че­го до­стой­но­го?

– По­жа­луй, да. Ино­гда что-то пре­дла­га­ют, но аб­со­лю­тную ерун­ду, на мой взгляд. Ка­кую-ни­будь ба­бу­шку сыграть или со­сед­ку по до­му. И это не эпи­зо­ды, пол­но­цен­ные ро­ли в се­ри­а­лах. Но да­же если я пред­по­ла­гаю, что это сим­па­ти­чно, я всё рав­но отка­зыва­юсь.

– По­че­му же? – Во-пер­вых, про­сто не мо­гу се­бе по­зво­лить уча­стие в дол­гои­гра­ю­щих про­е­ктах. А по­том… Я про­сто не при­выкла к этой не­мысли­мой быстро­те, с ко­то­рой прои­зво­дя­тся се­ри­а­лы – чуть ли не по се­рии в день! Очень бо­юсь, что про­цесс ра­бо­ты бу­дет для ме­ня му­чи­тель­ным, а я не жа­дный че­ло­век и в об­щем не стрем­люсь к бо­гат­ству. И то­гда за­чем мне всё это?

– А зри­тель­скую лю­бо­вь вы се­го­дня ощу‑ ща­е­те?

– На спе­кта­клях? Ко­не­чно. И на ули­це узна­ют. Ино­гда иду и вдруг: «Ой, здрав­ствуй­те! Вы Ве­ра Ва­си­лье­ва?» – «Да». – «Будь­те здо­ро­вы! Сча­стья вам!» Это очень при­я­тно.

– Вы пре­кра­сно вы­гля­ди­те – и это не де­жур­ный ком­пли­мент. По­это­му не мо­гу не спро­сить, в чём се­крет не­у­вя­да­ю­щей внеш‑ но­сти и фе­но­ме­наль­ной актёр­ской фор­мы Ве­ры Ва­си­лье­вой?

– На мой-то взгляд, се­крет в том, что я лю­блю свои ро­ли и своих зри­те­лей… Но вы, на­вер­ное, хо­ти­те узнать о мо­ём обра­зе жи­зни? За­ряд­ку ни­ко­гда не де­ла­ла – тер­петь это­го не мо­гу. С дет­ства не уме­ла ка­та­ться на конь­ках, на лыжах. Аб­со­лю­тно не­спор­тив­ная. Ди­ет у ме­ня ни­ка­ких нет. Но я не по­зво­ляю се­бе по­прав­ля­ться – дер­жусь в одном ве­се всю жизнь. Сле­жу за осан­кой, имен­но осан­ка выда­ёт во­зраст. Тем не ме­нее я ем всё. По­сле спе­кта­кля, а это пра­кти­че­ски на но­чь, лю­блю по­ба­ло­вать се­бя чем­ни­будь вку­снень­ким. По­здно, ко­не­чно, но без вку­снень­ко­го как-то ску­чно. Что ещё? Спир­тное я не лю­блю, ино­гда, если очень хо­ро­шее на­стро­е­ние, мо­гу выпить грамм со­рок вод­ки – и всё. Ни­ко­гда не ку­ри­ла. Жи­ву как ра­сте­ние. Что нра­ви­тся, то и де­лаю. (Сме­ётся.) Во­змо­жно, вы уди­ви­тесь, я да­же про ле­кар­ства ни­че­го­шень­ки не знаю. И сла­ва Бо­гу!

– Ве­ра Ку­зьми­ни­чна, да вы на­про­чь раз‑ ру­ша­е­те не­ко­то­рые пред­став­ле­ния о так на­зыва­е­мом здо­ро­вом обра­зе жи­зни!

– Да, но, по­вто­ряю, са­мое глав­ное, что ме­ня дер­жит в фор­ме, – это те­атр, мои ро­ли, лю­бо­вь зри­те­лей. По­ни­ма­е­те, ко­гда выхо­ди­шь по­сле спе­кта­кля со­вер­шен­но сча­стли­вой, по­мо­ло­дев­шей – это до­ро­го­го стоит!

– Зна­чит, в этом ва­ше жен­ское и актёр‑ ское сча­стье?

– В этом. Моя жизнь со­сто­я­лась: есть про­фес­сия, о ко­то­рой я ме­чта­ла, у ме­ня был за­ме­ча­тель­ный лю­бя­щий муж, а в кон­це жи­зни по­яви­лась крёстная до­чь Да­шень­ка, ко­то­рая бо­лее 20 лет обо мне так тро­га­тель­но за­бо­ти­тся, что не ка­ждая ро­дная до­чь о сво­ей ма­те­ри так бу­дет. Ведь своих де­тей у ме­ня нет. А бла­го­да­ря её за­бо­те я не чув­ствую оди­но­че­ства. Мне 92 го­да, и я сча­стли­ва аб­со­лю­тно. За всю свою жизнь я ни­ко­го не оби­де­ла, ни­ко­го не обма­ну­ла, и я сча­стли­ва, что пе­ре­жи­ла всё и не озло­би­лась. Я толь­ко бла­го­слов­ляю жизнь, за то, что по­да­ри­ла мне боль­шие испыта­ния. Но ка­ждый раз, ко­гда я еду в те­атр на свой спе­ктакль – я лов­лю се­бя на мысли, что еду как на лю­бов­ное сви­да­ние.

с сер­ге­ем мар­тин­со­ном в му­зыкаль­ном филь­ме-спе­кта­кле «бе­не­фис сер­гея мар­тин­со­на». 1974

глав­ный ре­жис­сёр ма­ло­го Те­а­тра – на­ро­дный ар­тист ссср бо­рис ива­но­вич ра­вен­ских. мо­сква. 1975

ве­ра ва­си­лье­ва и ми­хаил дер­жа­вин на юби­лей­ном ве­че­ре «лю­би­мый мих-мих! Те­бе 80!» в Те­а­тре са­ти­ры. апрель 2016

бо­рис ан­дре­ев (шо­фёр яков бур­мак) и ве­ра ва­си­лье­ва – в ро­ли на­стень­ки в му­зыкаль­ной кар­ти­не ива­на Пырье­ва «ска­за­ние о зем­ле си­бир­ской». «мо­сфильм». 1947

ве­ра ва­си­лье­ва и актёр ни­ко­лай ко­мис­са­ров в кар­ти­не «чук и гек». мо­сков­ская ки­но­сту­дия име­ни м. горь­ко­го. 1953

на­ро­дная ар­тис­тка ссср ве­ра ва­си­лье­ва у сво­ей имен­ной зве­зды на «ал­лее звёзд». ана­па, фе­сти­валь «ки­но­шок». Cен­тя­брь 2011

ве­ра ва­си­лье­ва – в ро­ли ма­мы. кадр из филь­ма ива­на лу­кин­ско­го «чук и гек» По мо­ти­вам однои­мён­но­го рас­ска­за ар­ка­дия гай­да­ра

с му­жем – актёром вла­ди­ми­ром уша­ко­вым

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.