НЕ ПОСЫЛАЛИ В БОЙ НЕОПЫТНЫХ

Как со­вет­ские во­ен­ные со­ве­тни­ки во­е­ва­ли в Ан­го­ле

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Первая Страница - Вя­че­слав Са­мой­лов Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

По стра­не гре­ме­ла пе­ре­строй­ка, но в со­вет­ской прес­се про­дол­жа­ли по­яв­ля­ться со­об­ще­ния о бо­е­стол­кно­ве­ни­ях ан­голь­ской ар­мии с во­о­ру­жён­ными – гра­ж­дан­ская вой­на! – фор­ми­ро­ва­ни­я­ми оп­по­зи­ци­он­ной пра­ви­тель­ству Ре­спу­бли­ки Ан­го­ла пар­тии УНИТА, о вра­жде­бных дей­стви­ях ре­жи­ма апар­теи­да Южно­а­фри­кан­ской Ре­спу­бли­ки (ЮАР) в отно­ше­нии дру­же­ствен­но­го СССР афри­кан­ско­го го­су­дар­ства. Дру­жба та была не на сло­вах, под­кре­пле­на она была осно­ва­тель­но ору­жи­ем и со­вет­ски­ми во­ен­спе­ца­ми.

Я то­гда учил­ся в шко­ле и хо­ро­шо пом­ню, как обра­ща­ли на се­бя вни­ма­ние на до­воль­но одно­обра­зном об­щем фо­не отпе­ча­тан­ные на па­хну­щих ти­по­гра­фской кра­ской га­зе­тных стра­ни­цах сло­ва (Ан­го­ла, На­ми­бия), аб­бре­ви­а­ту­ры (ЮАР, УНИТА). Упо­ми­на­лись иной раз в за­ме­тках и «сол­да­ты уда­чи» – на­ём­ни­ки, во­ю­ю­щие на сто­ро­не вра­га пред­ста­ви­те­ли го­су­дарств За­па­да. (Как тут было не вспом­нить Ге­ор­гия Жжёно­ва в по­сле­днем филь­ме по­пу­ляр­ной ки­но­три­ло­гии «Во­зв­ра­ще­ние ре­зи­ден­та», где ра­звед­чик Ту­льев вер­бу­е­тся в Афри­ку в ка­че­стве «ди­ко­го гу­ся»!) Хо­тя в це­лом ин­фор­ма­ции о си­ту­а­ции в Ан­го­ле у обычных гра­ж­дан Со­вет­ско­го Со­ю­за было очень ма­ло. В со­вет­ской га­зе­те в се­ре­ди­не 1980-х мо­гли со­об­щить: в про­вин­ции Кван­до­ку­бан­го сбит во­ен­но-транс­порт­ный са­мо­лёт ВВС Ан­го­лы. По­лу­ча­лась как бы чи­сто ан­голь­ская исто­рия. На де­ле это был, по су­ти, со­вет­ский са­мо­лёт с «ка­ма­ра­дас со­ве­ти­кус» (порт. camarada soviético – со­вет­ский то­ва­рищ) на бор­ту.

На фо­не пе­ре­строй­ки всё гром­че ра­зда­ва­лись го­ло­са, при­зывав­шие пре­кра­тить тра­тить сред­ства и си­лы, ока­зывая по­мо­щь стра­нам тре­тье­го ми­ра. В де­ка­бре 1988 го­да СССР объя­вил об одно­сто­рон­них ме­рах по со­кра­ще­нию во­о­ру­жён­ных сил. Тем не ме­нее на­ша стра­на и в тот пе­ри­од ока­зыва­ла мас­шта­бную под­держ­ку ра­зным дру­же­ствен­ным го­су­дар­ствам, в том чи­сле и Ан­го­ле. И да­же по­сле ра­спа­да Со­ю­за в по­сле­дней при­сут­ство­вал Глав­ный во­ен­ный со­ве­тник (ГВС) с груп­пой, со­сто­я­щей из не­сколь­ких де­ся­тков че­ло­век. И до­воль­но мно­го со­вет­ских во­ен­ных по­сле 1992-го в эту афри­кан­скую стра­ну по­е­ха­ло слу­жить по кон­тра­кту.

Ве­те­ра­ны не счи­та­ют, что их де­я­тель­ность в Ан­го­ле была на­пра­сной. Бла­го­да­ря боль­шой по­мо­щи СССР и Ку­бы это го­су­дар­ство со­хра­ни­ло су­ве­ре­ни­тет и тер­ри­то­ри­аль­ную це­ло­стность, а Рос­сия по­лу­чи­ла в этом ре­ги­о­не, как счи­та­ют мно­гие ве­те­ра­ны, на­дёжно­го со­ю­зни­ка. Уча­стие на­ших гра­ж­дан в ан­голь­ском во­ен­ном кон­фли­кте Со­вет­ский Со­юз не при­зна­вал. Офи­ци­аль­ная по­зи­ция: со­ве­тни­ки, спе­ци­а­ли­сты, пе­ре­вод­чи­ки на­прав­ля­ю­тся для ока­за­ния по­мо­щи. Пря­мое уча­стие «ка­ма­ра­дас со­ве­ти­кус» в бо­е­вых дей­стви­ях на про­сто­рах зла­ко­вых са­ванн и вель­ви­чи­е­вых пу­стынь отри­ца­лось.

Те­перь часть ин­фор­ма­ции об этой «по­мо­щи» пе­ре­ста­ла быть се­кре­тной. По­это­му се­го­дня мы пу­бли­ку­ем отрыв­ки из кни­ги «Мы свой долг выпол­ни­ли! Ан­го­ла: 1975– 1991» (из­да­на Сту­ди­ей «Этни­ка», ти­раж 1000 экз.). Это во­спо­ми­на­ния вои­но­вин­тер­на­ци­о­на­ли­стов – пред­се­да­те­ля Со­ю­за ве­те­ра­нов Ан­го­лы (СВА) пол­ков­ни­ка в от­став­ке Ва­ди­ма Са­га­чко и чле­на Со­ю­за ве­те­ра­нов Ан­го­лы под­пол­ков­ни­ка в от­став­ке Вя­че­сла­ва Са­мой­ло­ва – ин­те­ре­сней­шие сви­де­тель­ства о той неи­зве­стной вой­не, ко­то­рую СССР вёл в южном по­лу­ша­рии. То, что это было пря­мое уча­стие в во­ен­ных дей­стви­ях, в ча­стно­сти, под­твер­жда­ют во­спо­ми­на­ния во­ен­но­го лётчи­ка-ин­стру­кто­ра 1-го клас­са Вя­че­сла­ва Са­мой­ло­ва.

Вла­ди­слав Ни­ко­ла­ев Са­мой­лов Вя­че­слав Ни­ко­ла­е­вич, под­пол­ков­ник в от­став­ке. Выпол­нял ин­тер­на­ци­о­наль­ный долг в Ан­го­ле в ка­че­стве спе­ци­а­ли­ста при ко­ман­ди­ре ави­а­ци­он­ной эска­дри­льи са­мо­лётов МИГ-21 с апре­ля 1985-го по март 1988 го­да.

«С на­ча­ла спе­цко­ман­ди­ров­ки и до де­ка­бря 1985 го­да я на­хо­дил­ся на основ­ном аэро­дро­ме ба­зи­ро­ва­ния в Лу­бан­го и ле­тал

Бо­е­вые выле­ты в Ан­го­ле со­вер­ша­ли опытные со­вет­ские лётчи­ки: Ви­ктор Мо­ги­лин, Ви­ктор Та­ра­сов, Ми­хаил Ма­тюш, Ва­си­лий Де­ни­сов…

на двух ти­пах са­мо­лётов: МИГ-21 и МИГ-23. В Лу­бан­го ра­зме­ща­лись два ави­а­пол­ка: ан­голь­ский и ку­бин­ский. Ста­ло те­сно. В кон­це 1985 го­да остро стал во­прос ско­рей­ше­го вво­да в строй при­быв­ших ангольских выпу­скни­ков Кра­сно­дар­ско­го высше­го во­ен­но­го ави­а­у­чи­ли­ща им. Се­ро­ва и отправ­ки их на при­фрон­то­вые аэро­дро­мы для выпол­не­ния бо­е­вых за­дач. Быв­ший то­гда ко­ман­ду­ю­щим окру­гом ма­йор Эл­дер Ви­ей­ра Ко­пе­ли­па по­ста­вил нам с моим под­со­ве­тным Ша­ве­шем за­да­чу с дву­мя эска­дри­лья­ми МИГ-21 в кра­тчай­шие сро­ки пе­ре­ба­зи­ро­ва­ться на аэро­дром На­миб (Мо­са­ме­диш) и при­сту­пить к по­лётам с мо­ло­дыми лётчи­ка­ми. В де­ка­бре 1985 го­да мы пе­ре­ле­те­ли на этот аэро­дром, ко­то­рый в даль­ней­шем стал для нас ба­зо­вым. Нам отво­ди­лось все­го не­сколь­ко ме­ся­цев на по­дго­тов­ку мо­ло­дёжи в На­ми­бе: выпу­стить са­мо­сто­я­тель­но по кру­гу и в зо­ну на про­стой пи­ло­таж оди­но­чно, па­рой и на бо­е­вое при­ме­не­ние по на­зем­ным це­лям. За­тем пе­ре­лёт на при­фрон­то­вые аэро­дро­мы и до­по­дго­тов­ка однов­ре­мен­но с выпол­не­ни­ем бо­е­вых за­дач. С по­став­лен­ными за­да­ча­ми мы спра­ви­лись, хо­тя это стои­ло нам не­ве­ро­я­тных уси­лий и нер­вов, по­те­ри двух но­вень­ких са­мо­лётов Миг-21бис. К сча­стью, то­гда лётчи­ки оста­лись жи­вы. Одно­му, Ду­мин­гу­шу, я дал ко­ман­ду на ка­та­пуль­ти­ро­ва­ние в кри­ти­че­ский мо­мент. А вто­ро­го, Мар­се­ли­но, я, бу­ду­чи его ве­ду­щим, со вто­ро­го ра­за за­вёл на по­сад­ку при ухуд­шив­шей­ся ви­ди­мо­сти. Он сел с пе­ре­лётом на боль­шой ско­ро­сти, выка­тил­ся, са­мо­лёт пе­ре­вер­нул­ся и пе­ре­ло­мил­ся по­по­лам. Лётчик то­гда чу­дом остал­ся жив. Я на­блю­дал за всем этим, на­хо­дясь в во­зду­хе. А по­гиб Мар­се­ли­но по­зже, при выпол­не­нии бо­е­во­го выле­та.

В ка­кой-то мо­мент по­шли ра­зго­во­ры о на­зна­че­нии ма­йо­ра Э.В. Ко­пе­ли­па глав­ко­мом ВВС и ПВО Ан­го­лы. Он по­про­сил ме­ня по­ле­тать с ним на спар­ке МИГ-21УМ в ка­че­стве ин­стру­кто­ра, то есть дать ему выво­зную про­грам­му (по его сло­вам, он ра­нее ле­тал на Ан-2). Мы с ним сде­ла­ли не­сколь­ко выле­тов. Я то­гда объя­снил ему: что­бы освоить взлёт и по­сад­ку на са­мо­лёте МИГ-21, ну­жно бро­сить все де­ла и еже­днев­но за­ни­ма­ться толь­ко по­дго­тов­кой к по­лётам. И не факт, что фи­нал бу­дет успе­шным. Он очень ум­ный че­ло­век и всё по­нял пра­виль­но. Я с боль­шим ува­же­ни­ем отно­сил­ся к не­му и его под­чи­нён­но­му и дру­гу ка­пи­та­ну Сан­ту­шу. Ме­ня очень тро­га­ло, ко­гда Сан­туш к пра­здни­кам вру­чал мне по це­лой ко­роб­ке кра­сно­го ви­на – огром­но­го де­фи­ци­та в тех усло­ви­ях.

Не­до­ста­тка в бо­е­вых са­мо­лётах у нас не было. В Лу­ан­ду су­хо­гру­зом из СССР в кон­тей­не­рах при­было по­ряд­ка 40 са­мо­лётов Миг-21бис. За­вод­ская бри­га­да из Льво­ва их соби­ра­ла, я де­лал облёт и пе­ре­го­нял са­мо­лёты в На­миб, это око­ло 900 км. Спу­стя не­сколь­ко ме­ся­цев по­сле на­ча­ла по­лётов в На­ми­бе мы уже про­дол­жа­ли ввод мо­ло­дых лётчи­ков в строй на аэро­дро­мах Ме­нон­ге и Лу­эна.

«у МЕ­НЯ ОСТАЛ­СЯ ОДИН СНАРЯД»

Ме­ня ино­гда спра­ши­ва­ют, а со­вер­ша­ли ли вы са­ми бо­е­вые выле­ты в Ан­го­ле? На штур­мов­ку, на пе­ре­хват це­лей? Ведь нас в Ан­го­лу посылали не во­е­вать, а обу­чать лётчи­ков. И при­ка­зов на бо­е­вые выле­ты ни­кто нам не от­да­вал. Я не по­крив­лю ду­шой, если ска­жу, что мы ни­ко­гда не посылали неопытных ангольских пи­ло­тов выпол­нять бо­е­вые за­да­чи, к ко­то­рым они не были го­то­вы. Та­кие выле­ты прои­зво­ди­ли са­ми или ле­та­ли с ан­голь­ца­ми в па­ре в ка­че­стве ве­ду­щих. По­мо­гая ан­голь­цам, та­кие выле­ты со­вер­ша­ли опытные со­вет­ские лётчи­ки, я и мои дру­зья: Ви­ктор Мо­ги­лин, Ви­ктор Та­ра­сов, Ми­хаил Ма­тюш, Ва­си­лий Де­ни­сов. Мы часто па­рой ле­та­ли с моим близ­ким дру­гом Ви­кто­ром Мо­ги­ли­ным. Под­пол­ков­ник Мо­ги­лин был стар­ше ме­ня на пять лет. До Ан­го­лы он два го­да про­вёл в Аф­га­ни­ста­не и в те­че­ние трёх лет с при­гра­ни­чно­го аэро­дро­ма выпол­нял бо­е­вые выле­ты над этой во­ю­ю­щей стра­ной.

Мы все­гда де­ла­ли не бо­лее двух за­хо­дов на цель, при­чём с ра­зных на­прав­ле­ний, что­бы умень­шить ве­ро­я­тность быть сби­тыми. Одна­жды, ко­гда Ви­ктор был ве­ду­щим, при ни­жнем крае обла­чно­сти в 400 м, мы про­во­ди­ли стрель­бу НУРСАМИ с ма­лыми угла­ми. Ата­ки были ско­ро­те­чные, и я в азар­те пре­дло­жил сде­лать тре­тий за­ход, чув­ствуя, что оста­лись в бло­ках сна­ря­ды. Ви­ктор при­нял ре­ше­ние ухо­дить до­мой. По­сле по­сад­ки я про­ве­рил бло­ки – у ме­ня остал­ся все­го ли­шь один снаряд. Со­хра­нил­ся в па­мя­ти и эпи­зод, ко­гда он со­про­во­ждал ме­ня: я пе­ре­го­нял бо­е­вой са­мо­лёт с неи­справ­ным не­у­би­ра­ю­щим­ся шас­си, на ма­лой высо­те из Са­у­ри­мо в Лу­эну. Опа­са­лись, что мо­жет не хва­тить то­пли­ва, и он очень пе­ре­жи­вал за ме­ня. А ко­гда при­ле­те­ли и к ве­че­ру до­бра­лись до го­ро­да – го­ло­дные в по­лу­о­бмо­ро­чном со­сто­я­нии, как де­ти ра­до­ва­лись ка­кой-то по­хлёб­ке, пре­дло­жен­ной нам ан­голь­ца­ми.

Одна­ко бо­е­вые выле­ты в Ан­го­ле не были са­мо­це­лью. Вспо­ми­на­е­тся та­кой слу­чай. Одна­жды мне при­шлось выле­теть на пе­ре­хват во­зду­шной це­ли: со сто­ро­ны ЮАР пе­ри­о­ди­че­ски за­ле­та­ли ра­звед­чи­ки. На ко­ман­дно-дис­пе­тчер­ском пун­кте в На­ми­бе на­хо­дил­ся ан­голь­ский ка­пи­тан Ан­дра­де, зам­глав­ко­ма по истре­би­тель­ной ави­а­ции. Ле­тал он на са­мо­лётах-штур­мо­ви­ках Су-22. Со­вет­ский офи­цер бо­е­во­го управ­ле­ния на­вёл ме­ня на цель. Ме­ня сму­ти­ло то, что цель была ка­кая-то не­о­бычная, не­ско­ро­стная. Но вот цель обна­ру­же­на на экра­не при­це­ла, прои­схо­дит сбли­же­ние, за­хват це­ли, со­з­да­ны все усло­вия для пу­ска ра­ке­ты. Толь­ко на­жать на бо­е­вую кно­пку. Если бы это было в ра­йо­не при­фрон­то­вых аэро­дро­мов, я без ко­ле­ба­ний так и по­сту­пил бы. Но в этих усло­ви­ях при­нял дру­гое ре­ше­ние: вна­ча­ле ви­зу­аль­но обна­ру­жить цель, иден­ти­фи­ци­ро­вать её, а за­тем сби­вать. Я вы­ско­чил за обла­ка, но цель рез­ким ра­зво­ро­том со сни­же­ни­ем ушла в сто­ро­ну оке­а­на и исче­зла с экра­нов ра­ди­о­ло­ка­то­ров.

По­сле по­сад­ки Ан­дра­де мне ска­зал в за­па­ле: «Ну по­че­му ты не пу­стил ра­ке­ты?!» А я ему в ответ: «А если это был не ра­звед­чик, а за­блу­див­ший­ся без свя­зи оша­лев­ший борт?!» Ка­пи­тан Ан­дра­де всё пра­виль­но по­нял: то­гда в нём го­во­рил азарт бо­е­во­го лётчи­ка.

Мо­ло­дые ан­голь­ские лётчи­ки по­ни­ма­ли на­ше че­стное и бе­ре­жное отно­ше­ние к ним и пол­но­стью до­ве­ря­ли нам, выпол­няя все на­ши на­став­ле­ния. Быва­ло, я срывал­ся при ра­збо­ре по­лётов, но они не оби­жа­лись на ме­ня, по­ни­мая, что мною дви­жет толь­ко одно же­ла­ние – со­хра­нить им жизнь. Очень горь­ко вспо­ми­нать о по­те­рях, неи­збе­жных в на­шей про­фес­сии. По­ги­бли мо­ло­дые ан­голь­ские лей­те­нан­ты: Ло­ренс, Мар­се­ли­ну, Лей­тау. Ра­нее не вер­нул­ся с бо­е­во­го выле­та до­ста­то­чно опытный ка­пи­тан Ан­то­нио, мы были с ним дру­зья­ми. Чу­дом остал­ся жив зам­по­лит эска­дри­льи Орас­сио. По­сле го­спи­та­ля он уже боль­ше не ле­тал.

Тот слу­чай с Орас­сио до сих пор у ме­ня пе­ред гла­за­ми: очень хо­ро­шо за­по­ми­на­ю­ща­я­ся да­та – 22 ию­ня 1985 го­да. Груп­па из во­сьми бо­е­вых са­мо­лётов Миг-21бис с пол­ным бо­еком­пле­ктом и я, стар­ший и ве­ду­щий груп­пы, на са­мо­лёте МИГ-21УМ осу­ще­ств­ля­ли пе­ре­лёт с аэро­дро­ма Лу­бан­го на аэро­дром Ме­нон­ге для выпол­не­ния бо­е­вых за­дач. Я, с наи­мень­шим оста­тком то­пли­ва, сел пер­вым. Ко­гда за­ру­ли­вал на сто­ян­ку, на по­сад­ку за­хо­дил по­сле­дний са­мо­лёт – МИГ Орас­сио. По­сле оста­нов­ки я по­ки­нул ка­би­ну, по­вер­нул го­ло­ву в сто­ро­ну на­ча­ла ВПП и уви­дел клу­бы чёр­но­го дыма. Че­рез не­сколь­ко ми­нут я был на ме­сте ава­рии: са­мо­лёт пе­ре­вер­нул­ся, фо­нарь ка­би­ны за­рыл­ся в пе­сок, всё на­чи­на­ло го­реть. Счёт шёл на се­кун­ды. Мы по­пыта­лись тро­сом ГАЗ-66 по­вер­нуть са­мо­лёт, что­бы открыть фо­нарь ка­би­ны, но не по­лу­чи­лось. Не­да­ле­ко на­хо­ди­лись ку­бин­цы на бро­не­транс­пор­тёре, из охра­ны аэро­дро­ма. Один из них, ри­скуя жи­знью, ку­вал­дой про­бил не­боль­шую дыру в фо­на­ре и выта­щил Орас­сио из ка­би­ны! Его бро­си­ли в ку­зов ГАЗ-66, ко­то­рый тут же сор­вал­ся с ме­ста. Все успе­ли от­бе­жать ме­тров на сто, как ра­здал­ся пер­вый взрыв, а по­том ста­ли рва­ться сна­ря­ды из бо­еком­пле­кта. Для ме­ня до сих пор оста­ётся за­гад­кой: как уда­лось выта­щить ан­голь­ца че­рез ту ма­лень­кую дыру в фо­на­ре, как он про­лез?! На сле­ду­ю­щее утро мы с Ша­ве­шем на­ве­сти­ли Орас­сио в го­спи­та­ле. За­хо­дим в убо­гую мра­чную па­ла­ту, ви­дим на кро­ва­ти гря­зную под­стил­ку – у ме­ня не­при­я­тно за­ныло вну­три: не­у­же­ли умер?! И вдруг за­ме­ча­ем, что по ко­ри­до­ру идёт, ша­та­ясь, с на­бро­шен­ным на се­бя оде­я­лом, наш Орас­сио. Как же мы то­гда обра­до­ва­лись!

В ПОИСКАХ ШАВЕША

Ле­том 1988 го­да у ме­ня в СССР была тро­га­тель­ная встре­ча в Кра­сно­да­ре с Ша­ве­шем и ещё одни моим дру­гом Фран­си­шку Афон­су Ан­га. Ша­веш был уже ко­ман­ди­ром пол­ка, а Ан­га – за­ме­сти­те­лем глав­ко­ма ВВС и ПВО Ан­го­лы по ави­а­ции. Они пе­ре­учи­ва­лись в Кра­сно­да­ре на са­мо­лёты Су-22. Ан­га поль­зо­вал­ся у нас ува­же­ни­ем: ум­ный, по­сле­до­ва­тель­ный, до­брый и по­ря­до­чный че­ло­век. Сей­час он во­зглав­ля­ет ВВС Ан­го­лы в зва­нии ге­не­рал-пол­ков­ни­ка ави­а­ции. Один штрих к порт­ре­ту: во вре­мя бо­е­вых выле­тов он про­сил нас без острой не­об­хо­ди­мо­сти не исполь­зо­вать за­жи­га­тель­ные бом­бы – они гу­бят лес и всё жи­вое на боль­ших пло­ща­дях. Он все­гда пом­нил, что это его ро­дная зем­ля и её на­до бе­ре­чь.

У ме­ня с Ша­ве­шем были, без пре­у­ве­ли­че­ния, брат­ские взаи­мо­о­тно­ше­ния. Мы были очень при­вя­за­ны и бе­ско­не­чно до­ве­ря­ли друг к дру­гу. Про­во­ди­ли мно­го вре­ме­ни вме­сте: и в во­зду­хе, и на зем­ле. По­зже, в се­ре­ди­не 1990-х го­дов, я узнал о его тра­ги­че­ской су­дьбе. В одном из бо­е­вых выле­тов Ша­веш был сбит, ка­та­пуль­ти­ро­вал­ся, но по­пал в плен. По­сле изде­ва­тельств уни­тов­цы отру­би­ли ему ру­ки, и он умер от по­те­ри кро­ви. Ве­чная ему па­мять!

По­сле уволь­не­ния из ар­мии мне при­хо­ди­лось часто и по­дол­гу ра­бо­тать в стра­нах Южной и Цен­траль­ной Афри­ки. И ка­ждый раз я ло­вил и про­дол­жал ло­вить се­бя на мысли: вдруг уви­жу Шавеша. Мо­жет, он не по­гиб и ему уда­лось спа­стись?! Мо­жет, он изу­ве­чен­ный по­бо­ял­ся вер­ну­ться до­мой, ведь мои пер­вые под­со­ве­тные, ко­то­рых сби­ли рань­ше, Ма­там­ба и Ка­брал, оста­лись жи­вы. Уни­тов­цы их пе­ре­пра­ви­ли в ЮАР и выну­ди­ли ве­сти аги­та­цию по ра­дио, на­прав­лен­ную на мо­ло­дых лётчи­ков. Одна­жды в Винд­ху­ке я уви­дел че­ло­ве­ка, изда­ли уди­ви­тель­но по­хо­же­го на Шавеша. Я по­шёл за ним, но, ко­гда он обер­нул­ся и мы встре­ти­лись гла­за­ми, я по­нял: чу­да в этот раз не слу­чи­лось. Но я не те­ряю на­де­жды».

«Я В АН­ГО­ЛЕ ПОПАДАЛ В СЕРЬЁЗНЫЕ ПЕРЕДЕЛКИ…»

Са­га­чко Ва­дим Ан­дре­е­вич, пол­ков­ник в от­став­ке. В 1988–1990 го­дах выпол­нял ин­тер­на­ци­о­наль­ный долг в На­ро­дной Ре­спу­бли­ке Ан­го­ла. Был во­ен­ным со­ве­тни­ком ко­ман­ди­ра пе­хо­тной бри­га­ды ФАПЛА (На­ро­дные во­о­ру­жён­ные си­лы осво­бо­жде­ния Ан­го­лы, порт. – FAPLA), стар­шим во­ен­ным спе­ци­а­ли­стом по бо­е­во­му при­ме­не­нию пе­хо­тных и тан­ко­вых по­дра­зде­ле­ний управ­ле­ния бо­е­вой по­дго­тов­ки шта­ба Южно­го фрон­та.

«В Со­ю­зе, в Управ­ле­нии ка­дров шта­ба окру­га в ко­ман­ди­ров­ку в Ан­го­лу ме­ня оформ­ля­ли на три го­да с се­мьёй на дол­жность со­ве­тни­ка на­чаль­ни­ка уче­бно­го цен­тра, на­хо­дя­ще­го­ся где-то во­зле Лу­ан­ды. В «де­ся­тке» уже пе­ред отправ­кой мне ска­за­ли, что я еду со­ве­тни­ком ко­ман­ди­ра бо­е­вой 3-й пе­хо­тной бри­га­ды на во­сток стра­ны, то же са­мое мне объя­ви­ли и ка­дро­ви­ки в Лу­ан­де. Но вер­нув­ший­ся из Лу­эны ГВС ге­не­рал Гу­сев ме­ня пе­ре­на­зна­чил на Южный фронт, в ра­йон Куи­то-ку­а­на­ва­ле, в 10-ю пе­хо­тную бри­га­ду. Бри­га­да была пе­ре­бро­ше­на из ан­кла­ва Ка­бин­да на юг, в про­вин­цию Кван­до-ку­бан­го, для охра­ны до­ро­ги, ве­ду­щей из цен­тра про­вин­ции го­ро­да Ме­нон­ге в на­се­лён­ный пункт Куи­то-ку­а­на­ва­ле.

По при­бытии в ра­спо­ло­же­ние шта­ба ме­ня пред­ста­ви­ли офи­цер­ско­му со­ста­ву управ­ле­ния бри­га­ды. Вско­ре мо­е­му под­со­ве­тно­му, ко­ман­ди­ру бри­га­ды ка­пи­та­ну Ин­сен­ди­а­риу в об­ста­нов­ке стро­гой се­кре­тно­сти вру­чи­ли вво­дную на про­ве­де­ние опе­ра­ции по уни­что­же­нию двух уни­тов­ских баз, обна­ру­жен­ных в зо­не ответ­ствен­но­сти бри­га­ды. Те­перь ему на­дле­жит к обе­ду при­нять ре­ше­ние и до­ло­жить. По ле­ген­де в

бри­га­де про­во­дя­тся та­кти­че­ские уче­ния. Это для все­го ли­чно­го со­ста­ва. Об истин­ной це­ли зна­ет толь­ко уз­кий круг лиц. Вот она, моя пер­вая ра­бо­та. Мои со­ве­ты ком­бриг выслу­шал, но ре­ше­ние при­нял своё, за­но­счи­во за­явив, что он лу­чше зна­ет, как бо­ро­ться с уни­тов­ца­ми, так как он сам вче­ра­шний пар­ти­зан. (УНИТА – На­ци­о­наль­ный со­юз за пол­ную не­за­ви­си­мость Ан­го­лы. – Ред.) При­шлось ди­пло­ма­ти­чно со­гла­си­ться с ним. Но он всё-та­ки по­про­сил по­мо­щи в оформ­ле­нии кар­ты-ре­ше­ния. По­сле обе­да ко­ман­ду­ю­щий окру­гом и моё на­чаль­ство, за­слу­шав ре­ше­ние ком­бри­га, по­ре­ко­мен­до­ва­ли не­ко­то­рые мо­мен­ты пе­ре­де­лать и уе­ха­ли в Куи­то-ку­а­на­ва­ле, по­обе­щав за­брать ме­ня на обра­тном пу­ти.

В двух ки­ло­ме­трах от де­рев­ни за­ни­ма­ет обо­ро­ну ку­бин­ская та­кти­че­ская груп­па из 70-й тан­ко­вой бри­га­ды РВС Ку­бы. Это тан­ко­вый ба­та­льон, уси­лен­ный мо­то­стрел­ко­вой ро­той, про­ти­во­тан­ко­вой ба­та­ре­ей, ар­тил­ле­рий­ской ба­та­ре­ей, зе­ни­тной ба­та­ре­ей, са­пёр­ными по­дра­зде­ле­ни­я­ми. Ве­че­ром при­е­ха­ли два ку­бин­ских офи­це­ра. Стар­ший лей­те­нант – осо­бист и ка­пи­тан­тыло­вик. Осо­бист го­во­рит по-рус­ски, а тыло­вик – нет. Поин­те­ре­со­ва­лись, в чём я ну­жда­юсь и ка­кие мне ну­жны про­ду­кты. За­бра­ли ме­ня к се­бе в го­сти, по­обе­щав ком­бри­гу вер­нуть ме­ня в це­ло­сти и со­хран­но­сти. Ока­зыва­е­тся, до ме­ня в бри­га­де был ку­бин­ский со­ве­тник. Хо­ро­шие, ве­сёлые ре­бя­та. Не­ко­то­рые здесь, в Ан­го­ле, по тре­тье­му и да­же че­твёр­то­му ра­зу, но основ­ная часть – вто­рой раз. Мно­го за­па­сни­ков (ре­зер­ви­стов). Со­о­твет­ствен­но на сто­ле были ку­бин­ский ром и пор­ту­галь­ское «тин­то» (кра­сное су­хое). Вот так я на­ла­дил пер­вый кон­такт с ку­бин­ски­ми ин­тер­на­ци­о­на­ли­ста­ми.

«ЭТО БЫЛА НЕПОНЯТНАЯ ВОЙ­НА»

Мо­ей бри­га­де была по­ру­че­на охра­на учас­тка до­ро­ги про­тя­жён­но­стью 53 ки­ло­ме­тра, от ре­ки Ку­а­тир до ра­йо­на Ма­се­ка. Эту до­ро­гу на­зыва­ли и До­ро­гой смер­ти, и До­ро­гой жи­зни. По ней шло всё сна­бже­ние вой­ско­вой груп­пи­ров­ки в Куи­то-ку­а­на­ва­ле. Рань­ше по этой до­ро­ге по­чти не­во­змо­жно было про­е­хать – по­сто­ян­ные за­са­ды, фу­га­сы и ми­ны. Обыкно­вен­но транс­порт­ная ко­лон­на ФАПЛА выхо­ди­ла из Ме­нон­ге и дви­га­лась до Куи­то-ку­а­на­ва­ле (все­го 180 ки­ло­ме­тров) по­чти две не­де­ли. Впе­ре­ди ме­длен­но шли са­пёры, про­ве­ряя ми­нои­ска­те­ля­ми и щу­па­ми до­ро­гу, а сза­ди пол­зли гру­жёные про­до­воль­стви­ем, бо­е­при­па­са­ми и иму­ще­ством ма­ши­ны. На удо­бном учас­тке уни­тов­цы устраи­ва­ли за­са­ду. Го­лов­ную ма­ши­ну по­дрыва­ли фу­га­сом, а осталь­ные рас­стре­ли­ва­ли в упор из пу­ле­мётов, гр­ана­то­мётов и ми­но­мётным огнём. Я на­счи­тал на этой до­ро­ге око­ло 360 еди­ниц по­дби­той и сож­жён­ной те­хни­ки – ма­шин, бро­не­транс­пор­тёров, тан­ков. До это­го по­до­бное я ви­дел толь­ко на фо­то­гра­фи­ях и в ки­но­хро­ни­ке из Аф­га­ни­ста­на.

Вы­гля­де­ло это так: вдоль до­ро­ги че­рез ка­ждые три – пять ки­ло­ме­тров были обо­ру­до­ва­ны взво­дные опор­ные пун­кты. В цен­траль­ном опор­ном пун­кте на­хо­ди­лось ко­ман­до­ва­ние ро­ты, тыло­вые по­дра­зде­ле­ния, зе­ни­тчи­ки и один пе­хо­тный взвод. Во взво­дном опор­ном пун­кте днём на­хо­ди­лось че­ло­век де­сять, а осталь­ные 15–20 че­ло­век на­хо­ди­лись на блок­по­стах – по два-три че­ло­ве­ка. Бло­кпост в тех усло­ви­ях пред­став­лял со­бой обычные око­пы с обеих сто­рон до­ро­ги, устро­ен­ные для ве­де­ния кру­го­вой обо­ро­ны, с до­пол­ни­тель­ной за­щи­той из брёвен и ме­шков с пе­ском. Над око­па­ми для за­щи­ты от солн­ца и для ма­ски­ров­ки со­о­ру­жа­лись на­ве­сы из тро­стни­ка или ли­ствы де­ре­вьев. Во­зле взво­дных опор­ных пун­ктов до­ро­га пе­ре­го­ра­жи­ва­лась шла­гба­у­ма­ми. Бло­кпо­сты вы­став­ля­лись на рас­сто­я­нии зри­тель­ной и огне­вой свя­зи – где-то в 200–300 ме­трах один от дру­го­го. В но­чное вре­мя ли­чный со­став с блок­по­стов сни­мал­ся и со­сре­до­то­чи­вал­ся во взво­дном опор­ном пун­кте. Взво­дам были при­да­ны са­пёры и ин­же­нер­ная ра­звед­ка. Во взво­дном опор­ном пун­кте обя­за­тель­но была 14,5-мм зе­ни­тная пу­ле­мётная уста­нов­ка ЗГУ-1 – кру­пно­ка­ли­бер­ный пу­ле­мёт Вла­ди­ми­ро­ва.

В шесть ча­сов утра, с на­сту­пле­ни­ем рас­све­та, са­пёры выхо­ди­ли из опор­ных пун­ктов и шли нав­стре­чу друг дру­гу, про­ве­ряя до­ро­гу и обо­чи­ны. Вме­сте с груп­пой са­пёров шла оче­ре­дная сме­на сол­дат на бло­кпо­сты. Они тща­тель­но про­ве­ря­ли свои око­пы и за­ни­ма­ли их. Кро­ме то­го, по обе сто­ро­ны от до­ро­ги на рас­сто­я­нии до ки­ло­ме­тра у опу­шки ле­са, на тро­пах вы­став­ля­лось бо­е­вое охра­не­ние в ко­ли­че­стве трёх – пя­ти че­ло­век. Ка­ждую но­чь они ме­ня­ли ме­сто­ра­спо­ло­же­ние, пе­ре­дви­гая свои по­зи­ции по фрон­ту. Даль­ше, на глу­би­ну до пя­ти ки­ло­ме­тров от до­ро­ги высыла­лись пар­ные до­зо­ры из ра­зве­дро­ты. Ра­звед­чи­ки па­тру­ли­ро­ва­ли тер­ри­то­рию вдоль до­ро­ги и, если обна­ру­жи­ва­ли сле­ды уни­тов­цев, со­об­ща­ли об этом в бри­га­ду.

Та­кой способ охра­ны да­вал хо­ро­шие ре­зуль­та­ты. Но­чью уни­тов­ские груп­пы в пер­вую оче­редь на­тал­ки­ва­лись на бо­е­вое охра­не­ние и по­сле ко­ро­тко­го боя отхо­ди­ли. Ко­гда уни­тов­цы пыта­лись вый­ти к до­ро­ге днём, они встре­ча­лись огнём с блок­по­стов. Тут же с бли­жай­ше­го взво­дно­го опор­но­го пун­кта на по­мо­щь вы­дви­га­лось уси­ле­ние, и открывал­ся огонь из кру­пно­ка­ли­бер­но­го пу­ле­мёта.

На пра­кти­ке бри­га­да дер­жа­ла обо­ро­ну на фрон­те про­тя­жён­но­стью 53 ки­ло­ме­тра, что ни­ка­ки­ми уста­ва­ми не пре­ду­смо­тре­но. По­зже, ко­гда на­чал­ся отвод ку­бин­ских войск, до­ба­ви­ли ещё 24 ки­ло­ме­тра. Кро­ме то­го, в за­да­чу бри­га­ды вхо­ди­ло про­ве­де­ние ча­стных опе­ра­ций в зо­не сво­ей ответ­ствен­но­сти. Зо­на ответ­ствен­но­сти бри­га­ды – это по 50 ки­ло­ме­тров в ка­ждую сто­ро­ну от до­ро­ги, на се­вер и на юг. На этой тер­ри­то­рии бри­га­да про­во­ди­ла опе­ра­ции и рей­ды по обна­ру­же­нию и уни­что­же­нию баз и отря­дов про­тив­ни­ка – по­дра­зде­ле­ний УНИТА.

Это была непонятная вой­на, ка­кая-то смесь вой­ны и ми­ра. В то­гда­шнем мо­ём ощу­ще­нии это была не вой­на, а про­сто во­ен­ная ра­бо­та. Ра­бо­та в дру­гой стра­не с при­клю­че­ни­я­ми, ри­ском и опа­сно­стя­ми. Ведь не было та­ко­го, как во вре­мя Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны – не­пре­рыв­ные бои, по­сто­ян­ные арт­об­стре­лы и бом­бёж­ки. Ко­не­чно, это у нас то­же было, но ка­ки­ми­то от­дель­ными эпи­зо­да­ми. Хо­тя для от­дель­ных бри­гад эти эпи­зо­ды дли­лись по три­че­тыре ме­ся­ца, а то и боль­ше. По­это­му я счи­таю, что для нас всё это наи­бо­лее то­чно ото­бра­жа­ет по­ня­тие «уча­стие в бо­е­вых дей­стви­ях», а не «вой­на», так как вой­на у нас пе­ре­ме­жа­лась с без­мя­те­жной мир­ной жи­знью. Ино­гда были и паль­мы, и пе­сок пля­жа, и оке­ан, и при­зна­ки ком­фор­та. Были и ве­сёлые за­сто­лья с бра­тья­ми ку­бин­ца­ми, и бол­га­ра­ми, и ме­стными ан­голь­ца­ми. Мы отме­ча­ли ан­голь­ские, ку­бин­ские и со­вет­ские пра­здни­ки вме­сте с ко­ман­до­ва­ни­ем, ан­голь­ской бри­га­дой и ку­бин­ским ко­ман­до­ва­ни­ем. Чей го­су­дар­ствен­ный пра­здник был, та сто­ро­на и на­крыва­ла стол, при­гла­ша­ла к се­бе в го­сти. Спир­тное до­ста­ва­ли по во­змо­жно­сти: испан­ское ви­но у ангольских тыло­ви­ков, ром у ку­бин­цев, ви­ски, брен­ди и джин на рын­ке в Лу­ан­де; ба­но­чное пи­во в ма­га­зи­не со­вет­ской во­ен­ной мис­сии в Лу­ан­де. Так было и ко­гда я ра­бо­тал в 10-й пе­хо­тной бри­га­де, и при по­дго­тов­ке ча­стей дру­гих фрон­тов к вой­ско­вым опе­ра­ци­ям. Пра­здни­ки нас сбли­жа­ли. По­рой по­сред­ством «на­ро­дной ди­пло­ма­тии» мы до­би­ва­лись ну­жно­го взаи­мо­по­ни­ма­ния с под­со­ве­тной сто­ро­ной, ко­гда оно отсут­ство­ва­ло.

В Лу­бан­го же та­ких те­сных кон­та­ктов с под­со­ве­тной сто­ро­ной и ку­бин­ца­ми не было. Там отме­ча­ли на­ши пра­здни­ки толь­ко в сво­ём кол­ле­кти­ве. Там об­ста­нов­ка была мир­ная, вой­ной не па­хло. Го­род боль­шой – это центр про­вин­ции Уи­ла. Со­вет­ская во­ен­ная мис­сия ра­спо­ла­га­лась в боль­шом ше­сти­эта­жном зда­нии ка­ко­го-то быв­ше­го пан­си­о­на. Здесь были и слу­же­бные по­ме­ще­ния, и квар­ти­ры го­сти­ни­чно­го ти­па. По­чти все офи­це­ры и пра­пор­щи­ки были с жёна­ми. За исклю­че­ни­ем не­сколь­ких че­ло­век, та­ких как я, ко­то­рые при­были сю­да из око­пов бо­е­вых бри­гад. И, как в лю­бом во­ен­ном гар­ни­зо­не в Со­ю­зе, здесь был со­з­дан и ра­бо­тал жен­со­вет. Кол­ле­ктив соби­рал­ся в офи­цер­ской сто­ло­вой (ка­фе). Пра­здни­ки на­чи­на­лись с тра­ди­ци­он­но­го офи­ци­аль­но­го вы­сту­пле­ния ру­ко­во­ди­те­ля, за­тем шло те­а­тра­ли­зо­ван­ное пред­став­ле­ние или кон­церт ху­до­же­ствен­ной са­мо­де­я­тель­но­сти.

Та­кже была тра­ди­ция устраи­вать пра­здник для дру­зей вер­нув­ши­ми­ся из отпу­ска кол­ле­га­ми. Они при­во­зи­ли с Ро­ди­ны то, че­го не было в Ан­го­ле, – вод­ку, чёр­ный хлеб и се­лёд­ку.

134 ДНЯ БО­Е­ВЫХ ДЕЙСТВИЙ

А уча­стие в бо­е­вых дей­стви­ях – так у нас это было сов­сем не так, как в Аф­га­ни­ста­не. Во-пер­вых, дру­гие осо­бен­но­сти пер­со­наль­но­го учёта бо­е­вых действий. В Аф­га­ни­ста­не, как толь­ко пе­ре­сёк гра­ни­цу, так сра­зу на­чи­нал ра­бо­тать «счётчик» уча­стия в бо­е­вых дей­стви­ях. У нас же, хо­тя Ан­го­ла жи­ла в усло­ви­ях гра­ж­дан­ской вой­ны и ин­тер­вен­ции ЮАР, выход ка­ждой бри­га­ды в рейд от­да­вал­ся при­ка­зом Глав­но­го во­ен­но­го со­ве­тни­ка. Но уча­стие в бо­е­вых дей­стви­ях за­счи­тыва­лось ли­шь то­гда, ко­гда рейд был ре­зуль­та­тив­ным. Рейд длил­ся 7–10 дней. По окон­ча­нии рей­да я дол­жен был пред­ста­вить пол­ный пи­сьмен­ный отчёт о ре­зуль­та­тах его про­ве­де­ния с при­ло­же­ни­ем отчётной кар­ты опе­ра­ции. Об этом со­об­ща­лось в Мо­скву. Па­рал­лель­но шёл до­клад по ли­нии ме­стной сто­ро­ны в Ге­не­раль­ный штаб ФАПЛА. «Де­ся­тка» в кон­це ко­ман­ди­ров­ки от­да­ва­ла при­ка­зом и за­пи­сыва­ла в ли­чное де­ло эти дни уча­стия в бо­е­вых дей­стви­ях. Вот та­ким обра­зом у ме­ня на­бра­лось 134 дня не­по­сред­ствен­но бо­е­вых действий.

Во-вто­рых, ди­пло­ма­ти­че­ская Мо­сква по­че­му-то счи­та­ла, что на­ши во­ен­ные в Ан­го­ле в бо­е­вых дей­стви­ях не уча­ству­ют. Об этом не­о­дно­кра­тно за­яв­ля­лось на ме­жду­на­ро­дных пе­ре­го­во­рах и на за­се­да­ни­ях ООН. Ар­тил­ле­рий­ские и ми­но­мётные об­стре­лы, во­змо­жность еже­днев­но в лю­бом ме­сте по­пасть в за­са­ду и по­дор­ва­ться на фу­га­се, за­деть ра­стяж­ку Клей­мо­ра или на­сту­пить на про­ти­во­пе­хо­тную ми­ну – всё это бо­е­выми дей­стви­я­ми для нас не счи­та­лось. В-тре­тьих, до ав­гу­ста 1988 го­да, кро­ме пар­ти­зан, на­ши­ми про­тив­ни­ка­ми были ре­гу­ляр­ные ча­сти ар­мии ЮАР, ко­то­рые ве­ли бои с при­ме­не­ни­ем тан­ков, ар­тил­ле­рии и ави­а­ции.

Я уча­ство­вал в не­сколь­ких бо­е­вых рей­дах, во вре­мя ко­то­рых на­хо­дил­ся ря­дом с ко­ман­ди­ром бри­га­ды. В ата­ку в це­пи вме­сте с сол­да­та­ми не хо­дил, так как моё ме­сто было на КП бри­га­ды. Но не­сколь­ко раз попадал в серьёзные переделки, ко­гда при­хо­ди­лось бра­ться за ав­то­мат и от­стре­ли­ва­ться. Па­ру раз попадал под ми­но­мётный огонь.

Тру­дно пе­ре­дать всю ту гам­му чувств, ко­то­рую я испытывал в кон­це ко­ман­ди­ров­ки. Это были однов­ре­мен­но и то­ска по ро­ди­те­лям, и ра­дость от близ­кой встре­чи с ни­ми. Была то­ска по Ро­ди­не. Бывая в Лу­ан­де, мы ста­ра­лись съе­здить на аэро­дром, что­бы при­тро­ну­ться к на­ше­му са­мо­лёту, ко­то­рый толь­ко что при­ле­тел из Со­ю­за. Ве­че­ра­ми пытал­ся вос­ста­но­вить в па­мя­ти все дни и но­чи, про­ве­дён­ные в Ан­го­ле. А вер­нув­шись на Ро­ди­ну, вспо­ми­нал те мо­мен­ты, ко­гда мог по­ги­бнуть и ме­ня мо­гли отпра­вить на Ро­ди­ну «гру­зом 200». Как-то не ду­ма­лось, что ты в во­ю­ю­щей стра­не и где-то идут бои и ги­бнут лю­ди. Ведь мы в пи­сьмах пи­са­ли, что «у нас всё в по­ряд­ке», что жи­вём мы в «ба­на­но­во-апель­си­но­вом раю», что это эк­зо­ти­че­ская, су­гу­бо мир­ная, чуть ли не ту­ри­сти­че­ская про­гул­ка. И что вой­на, о ко­то­рой пи­шут в га­зе­тах, «да­ле­ко от нас».

Фо­то пре­до­став­ле­ны Сту­ди­ей «Этни­ка»

Бри­га­да про­во­ди­ла опе­ра­ции и рей­ды по обна­ру­же­нию и уни­что­же­нию баз и отря­дов УНИТА

Со­вет­ский Со­ве­тник Са­мой­лов В ка­би­не «Спар­ки» миг-21. на­миб. 1986

В. Са­га­чко по­сле ра­не­ния. ан­го­ла. 1988

пе­ред оче­ре­дным Выле­том на Са­мо­ле­те миг-21. Вя­че­слав Са­мой­лов Спра­ва. на­миб. 1985

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.