Как по­ги­ба­ла зве­зда «Со­рок пер­во­го»

3 мар­та 1971 го­да ра­дио BBC со­об­щи­ло: «в Мо­скве от го­ло­да и хо­ло­да, все­ми за­бытая, выбро­шен­ная из об­ще­ства, скон­ча­лась зна­ме­ни­тая 38-ле­тняя актри­са изоль­да изви­цкая»

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Секреты Истории - Ан­дрей Ко­ло­ба­ев Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

Нет в со­вет­ском ки­но фи­гу­ры бо­лее за­га­до­чной и тра­ги­че­ской, не­же­ли Изоль­да Изви­цкая. В 25 лет к ней при­шла ми­ро­вая сла­ва – фильм Гри­го­рия Чу­храя «Со­рок пер­вый», где они с Оле­гом Стри­же­но­вым сыгра­ли глав­ные ро­ли, бу­кваль­но «взор­вал» 10-й Ме­жду­на­ро­дный ки­но­фе­сти­валь в Кан­нах. Жю­ри и зри­те­лей по­ра­зил сам сю­жет, све­жий и сме­лый для со­вет­ско­го ки­но тех лет – о пыл­кой лю­бви бой­ца Кра­сной Ар­мии Ма­рю­тки и её не­при­ми­ри­мо­го клас­со­во­го вра­га – бе­ло­гвар­дей­ца. Не мень­ше уди­ви­ла актри­са: кра­са­ви­ца со све­тло-изум­ру­дными гла­за­ми, ко­пной вью­щи­хся ка­шта­но­вых во­лос (да ещё из за­крыто­го «же­ле­зным за­на­ве­сом» таин­ствен­но­го СССР!) спра­ви­лась со сло­жней­шей дра­ма­тур­ги­ей бле­стя­ще.

То­гда, в 1957-м, имен­но Изоль­ду Изви­цкую ев­ро­пей­ская и аме­ри­кан­ская прес­са ве­ли­ча­ли «со­вет­ской актри­сой но­мер один». А как в неё влю­бля­лись! Жен­ские ча­ры «ве­ли­ко­ле­пной Изоль­ды» во­здей­ство­ва­ли ма­ги­че­ски: было в её вне­шно­сти что-то за­пре­дель­но при­тя­га­тель­ное – и на экра­не, и в жи­зни… Кто бы мог по­ду­мать, что че­рез ка­ких-то 13 лет актри­су ждёт та­кой дра­ма­ти­че­ский фи­нал: от неё уй­дёт муж, отвер­ну­тся дру­зья и кол­ле­ги, ре­жис­сёры пе­ре­ста­нут при­гла­шать её да­же на про­бы. Ко­гда Изви­цкой не ста­ло, по Мо­скве по­шли гу­лять слу­хи один хле­ще дру­го­го: «по­кон­чи­ла с со­бой», «звер­ски уби­ли, из квар­ти­ры выне­сли всё»… О её смер­ти со­об­щи­ли толь­ко «вра­же­ские го­ло­са». И да­же офи­ци­аль­ная да­та смер­ти – 1 мар­та 1971 го­да – очень услов­ная. К то­му вре­ме­ни как ми­ни­мум не­де­лю актри­сы не было в жи­вых.

как буд­то изо Льда

Бу­ду­щая зве­зда со­вет­ско­го ки­но по­яви­лась на свет 21 ию­ня 1932 го­да в не­боль­шом го­род­ке хи­ми­ков Дзер­жин­ске, что под ныне­шним Ни­жним Нов­го­ро­дом. На пер­вый взгляд, се­мья была са­мая обычная: ма­ма – пе­да­гог в ме­стном Двор­це пи­о­не­ров, па­па – хи­мик на одном из обо­рон­ных за­во­дов. Вот толь­ко, во­пре­ки мо­де тех лет на име­на «ре­во­лю­ци­он­ные», имя для сво­ей до­че­ри они выбра­ли сов­сем «не­мо­дное», мо­жно ска­зать, «ста­ро­ре­жим­ное».

Кста­ти, с выбо­ром име­ни свя­за­на лю­бо­пытная се­мей­ная ле­ген­да, да­же две. По одной, ма­ма, Ма­рия Сте­па­нов­на, на­зва­ла её в честь ге­рои­ни зна­ме­ни­то­го рыцар­ско­го ро­ма­на ХII ве­ка о су­ма­сшед­шей лю­бви ко­ро­ле­ви­ча Три­ста­на и бе­ло­ку­рой кра­са­ви­цы Изоль­ды, ко­то­рым за­чи­тыва­лась в юно­сти. По дру­гой, ко­гда ма­лю­тку при­не­сли из род­до­ма до­мой, па­па по­бо­ял­ся брать но­во­ро­ждён­ную на ру­ки – на­столь­ко его по­ра­зи­ли не­о­бычная не­жная бе­ли­зна и про­зра­чность её ко­жи. Кто-то из близ­ких да­же во­схи­щён­но во­скли­кнул: «Да она как буд­то изо льда!» Ре­ши­ли де­во­чку так и на­звать – Изоль­да.

Ма­ма со вре­ме­нем ста­ла ди­ре­кто­ром Двор­ца пи­о­не­ров, и Иза, как её на­зыва­ли до­ма­шние и дру­зья, там про­во­ди­ла всё сво­бо­дное от учёбы вре­мя: хо­ди­ла в круж­ки ри­со­ва­ния, крой­ки и ши­тья, вме­сте с маль­чи­шка­ми ув­ле­чён­но клеи­ла мо­де­ли са­мо­лётов. А ко­гда ста­ла чуть по­стар­ше, за­пи­са­лась в драм­кру­жок. Как и всех бу­ду­щих актёров её по­ко­ле­ния, на сце­ну её под­тол­кну­ло ки­но – ше­дев­ры тех лет «Ве­сёлые ре­бя­та», «Цирк» и «Вол­га­вол­га» она смо­тре­ла бес­счётное ко­ли­че­ство раз, а Лю­бо­вь Ор­ло­ва нав­се­гда ста­ла её лю­би­мой актри­сой.

В одной из по­ста­но­вок драм­круж­ка «юное да­ро­ва­ние с ко­си­чка­ми» за­ме­тил глав­ный ре­жис­сёр Дзер­жин­ско­го драм­те­а­тра Бо­рис Рай­ский. Он стал за­ни­ма­ться с Изоль­дой ин­ди­ви­ду­аль­но, при­чём втай­не от ро­ди­те­лей – стро­гий па­па, Ва­си­лий Ге­ра­си­мо­вич, был ка­те­го­ри­че­ски про­тив её «не­се­рьёзно­го ув­ле­че­ния ки­но­шкой». Одна­ко вско­ре ув­ле­че­ние ста­ло на­сто­я­щей стра­стью.

По­дру­га дет­ства и одно­клас­сни­ца Ни­на Го­лу­бе­ва го­ды спу­стя рас­ска­зыва­ла: «Иза ме­ня де­ла­ла зри­тель­ни­цей своих «спе­кта­клей»: мы са­ми при­ду­мыва­ли ма­лень­кие пье­сы, ещё она игра­ла ге­роинь Остров­ско­го, пыта­лась взя­ться за Шекс­пи­ра – за Офе­лию. То­гда в Дзер­жинск ча­сто при­е­зжа­ли ар­ти­сты Боль­шо­го, Ма­ло­го те­а­тра, МХАТА, и мы по­сто­ян­но хо­ди­ли на спе­кта­кли, по­том го­ря­чо их об­су­жда­ли. Да и в шко­ле у нас были очень хо­ро­шие учи­те­ля, осо­бен­но по ли­те­ра­ту­ре!» По сло­вам по­дру­ги, ха­ра­кте­ром Изоль­да была в Ма­рию Сте­па­нов­ну – жен­щи­ну во­звышен­ную, ро­ман­ти­чную, ви­дя­щую во всём и всех толь­ко по­зи­тив­ное. Жи­ли все очень бе­дно, но ей все­гда уда­ва­лось при­ду­мать для до­че­ри ка­кую-ни­будь изю­мин­ку в оде­жде, она са­ма крои­ла и ши­ла ей мо­дные пла­тьи­ца. А вот па­па был жёс­ткий, очень лю­бил и «по­то­му» дер­жал до­чь (да и всю се­мью) в ежо­вых ру­ка­ви­цах. Ха­ра­ктер, си­ла ду­ха, уме­ние со­про­тив­ля­ться – всё это было по­дав­ле­но в Изоль­де отцом.

«Изу все лю­би­ли, она была ве­сёлая, кра­си­вая – маль­чи­шки влю­бля­лись в неё по­валь­но, – вспо­ми­на­ла Ни­на Го­лу­бе­ва. – Она была очень яр­ким че­ло­ве­ком. Если бы к этой яр­ко­сти при­ба­вить си­лу во­ли и ду­0ха!»

Со­хра­ни­лись днев­ни­ки стар­ше­клас­сни­цы Изоль­ды Изви­цкой. «Как мне хо­че­тся стать ар­тис­ткой, учи­ться в те­а­траль­ном ин­сти­ту­те! – пи­са­ла она. – Если бы моя ме­чта осу­ще­стви­лась, я бы обя­за­тель­но очень хо­ро­шо учи­лась. Толь­ко вот на­счёт та­лан­та сом­не­ва­юсь. Ме­чта чу­де­сная, но толь­ко не­во­змо­жная… Нет, нет! У нас ведь всё во­змо­жно! По­че­му бы мне не стать ар­тис­ткой?!!!» Не­за­дол­го до выпу­скно­го ве­че­ра 16 фев­ра­ля 1949 го­да 17-ле­тняя де­ву­шка на­пи­са­ла: «Все го­во­рят, что я хо­ро­шо чи­таю и играю в са­мо­де­я­тель­но­сти. Но если бы всё это ко­гда-ни­будь при­го­ди­лось! Ой, ду­ра я. Да­же ме­чтать об этом не смею. Как мо­жно: из ме­ня – и вдруг ар­тис­тка?!» Она не ве­ри­ла, что её, обычную про­вин­ци­аль­ную дев­чон­ку, мо­гут при­нять в вуз, ку­да ме­чта­ют по­сту­пить все. Но Бо­рис Рай­ский убе­дил Изоль­ду ри­скнуть и по­про­бо­вать сдать эк­за­ме­ны во ВГИК.

Ле­том 1950 го­да пря­мо с выпу­скно­го школь­но­го ба­ла весь класс отпра­вил­ся про­во­жать Изу на но­чной мо­сков­ский по­езд. В ка­ком-то смысле это был на­сто­я­щий по­бег – ро­ди­те­ли об её отъе­зде не зна­ли. Сме­ло­сти при­зна­ться отцу в этой аван­тю­ре ей так и не хва­ти­ло, так что Изоль­да ре­ши­ла для се­бя: если не при­мут, вер­нётся с по­вин­ной и пой­дёт ра­бо­тать на за­вод. Но выда­ю­щи­е­ся пе­да­го­ги ВГИКА Оль­га Пыжо­ва и Бо­рис Би­би­ков на пер­вом же эк­за­ме­не по­ло­жи­ли глаз на волж­скую кра­са­ви­цу и взя­ли на свой курс.

Изоль­да Изви­цкая пер­вую скри­пку в сту­ден­че­ских по­ста­нов­ках и этю­дах не игра­ла, но учи­лась при­ле­жно, азар­тно. У уче­ни­цы и пар­тнёр­ши Ста­ни­слав­ско­го Оль­ги Ива­нов­ны Пыжо­вой был де­виз: «Ко­гда я мо­гу ска­зать о сво­ём сту­ден­те: «Он хо­ро­шо ра­бо­та­ет», – я са­мый сча­стли­вый че­ло­век на све­те!» Пе­да­го­ги всех своих уче­ни­ков обо­жа­ли. Кста­ти, этот курс 1950 го­да был выда­ю­щим­ся: на нём учи­лись бу­ду­щие звёзды сце­ны и экра­на Ру­фи­на Ни­фон­то­ва, Мар­га­ри­та Кри­ни­цына, На­де­жда Ру­мян­це­ва, Та­тья­на Ко­ню­хо­ва, Майя Бул­га­ко­ва, Юрий Бе­лов… Со вре­ме­нем его на­зо­вут ро­ко­вым – боль­шин­ство став­ших зна­ме­ни­то­стя­ми актёров и актрис из жи­зни уй­дут в ра­сцве­те сил. Не­ко­то­рые, как на­при­мер, Ле­о­нид Пар­хо­мен­ко, Ру­фи­на Ни­фон­то­ва и Майя Бул­га­ко­ва, уй­дут стра­шно. Из все­го выпу­ска се­го­дня жи­вут и здрав­ству­ют все­го трое.

…В но­я­бре 2017-го я спе­ци­аль­но встре­тил­ся с Та­тья­ной Ге­ор­ги­ев­ной Ко­ню­хо­вой, что­бы по­го­во­рить об Изви­цкой. В ча­стно­сти, вот что она рас­ска­за­ла:

«Ко­не­чно, хо­ро­ша со­бой Изоль­да была не­во­змо­жно. У неё была ко­жа не­жная – та­кой, зна­е­те, «фран­цуз­ский фар­фор». Ре­сни­цы боль­шу­щие – как ве­е­ра. Ко­гда она их по­дни­ма­ла, там открыва­лась та­кая глу­би­на, та­кой уди­ви­тель­ной кра­со­ты гла­за – как буд­то ты в омут за­гля­дыва­е­шь, в ка­кую-то тай­ну тайн. При этом гла­за на вас смо­тре­ли наив­ные, чи­стые. И на­чи­на­ло всё ли­цо све­ти­ться – ме­ня это так по­ра­жа­ло в ней! Мы с Изоль­дой жи­ли во вги­ков­ском об­ще­жи­тии в одной ком­на­те – на­ши кой­ки сто­я­ли ря­дышком. Мы по­дру­жи­лись! Я её во­с­при­ни­ма­ла как мяг­кую, очень ла­ско­вую, до­брую, искрен­нюю – от неё сол­не­чное те­пло исхо­ди­ло при об­ще­нии. Зна­е­те, ко­го она мне на­по­ми­на­ла? Ко­ше­чку! Та­кую, как ино­гда сей­час в ре­кла­ме по­ка­зыва­ют: идёт не спе­ша по ле­стни­це пу­ши­стое су­ще­ство, хвост тру­бой! Лю­би­мое её сло­ве­чко было «ла­па». Ко­гда она выска­зыва­ла своё одо­бре­ние, она мне го­во­ри­ла: «Ой, Та­ню­шка, ты та­кая ла­па!» Че­стно вам ска­жу: в те сту­ден­че­ские го­ды во­об­ще ни­че­го не пре­две­ща­ло та­кой её су­дьбы…»

они иде­аль­но Под­хо­ди­ли друг дру­гу

В отли­чие от те­а­траль­ных ву­зов, где сту­ден­там было за­пре­ще­но под­хо­дить к съёмо­чной пло­щад­ке на пу­ше­чный выстрел, вги­ков­цам это не во­з­бра­ня­лось. Да­же на­о­бо­рот! На­при­мер, та же Та­тья­на Ко­ню­хо­ва уже на пер­вом кур­се сня­лась в филь­ме Але­ксан­дра Роу «Май­ская но­чь, или Уто­плен­ни­ца» и сра­зу про­сну­лась зна­ме­ни­той – её огром­ный пор­трет ви­сел в са­мом цен­тре Мо­сквы. Изоль­да де­бю­ти­ро­ва­ла в ки­но в 1954-м, на пред­по­сле­днем кур­се. Сыгра­ла не­боль­шие ро­ли в при­клю­чен­че­ской лен­те «Бо­га­тырь» идёт в Мар­то» и дра­ме «Тре­во­жная мо­ло­дость». Не­за­дол­го до это­го в её жи­зни слу­чи­лось ва­жное со­бытие – она при­е­ха­ла в ро­дной Дзер­жинск на ле­тние ка­ни­ку­лы и влю­би­лась. Пер­вой лю­бо­вью Изоль­ды Изви­цкой стал 25-ле­тний сту­дент Ле­нин­град­ско­го ин­сти­ту­та ки­ноин­же­не­ров Сла­ва Ко­ро­тков. Кра­си­вый, высо­кий па­рень – спортс­мен, фо­то­граф, бу­ду­щий ки­но­опе­ра­тор. У них было мно­го об­ще­го, в том чи­сле страсть к ки­но. По во­спо­ми­на­ни­ям дру­зей, они в те дни по­чти не рас­ста­ва­лись – до­по­здна про­па­да­ли на Оке: ку­па­лись, за­го­ра­ли, гу­ля­ли в лу­гах, фо­то­гра­фи­ро­ва­лись, ме­чта­ли, строи­ли сов­ме­стные пла­ны. По все­об­ще­му мне­нию, они иде­аль­но под­хо­ди­ли друг дру­гу.

Ещё год влю­блён­ные обме­ни­ва­лись пол­ными не­жно­сти пи­сьма­ми, езди­ли друг к дру­гу на сви­да­ния по­е­здом Мо­сква – Ле­нин­град. А в 1953-м не­о­жи­дан­но рас­ста­лись – на­сто­я­щая при­чи­на рас­ста­ва­ния так и оста­лась для всех окру­жа­ю­щих за­гад­кой. Изве­стно толь­ко, что, став ки­но­опе­ра­то­ром Ки­но­сту­дии «Лен­фильм», Вя­че­слав Ко­ро­тков уча­ство­вал в со­з­да­нии та­ких зна­ме­ни­тых ху­до­же­ствен­ных филь­мов, как «Укро­ти­тель­ни­ца ти­гров», «В око­пах Ста­лин­гра­да», «Два ка­пи­та­на», «По­дня­тая це­ли­на», «Да­у­рия»… И ушёл из жи­зни то­же очень ра­но – в 1973-м, пе­ре­жив Изоль­ду все­го на два го­да. Се­мью так и не за­вёл – лю­бил её до по­сле­дне­го дня…

Не­за­дол­го до окон­ча­ния ВГИКА Изви­цкая сыгра­ла тра­кто­рис­тку Аню За­ло­ги­ну в ме­ло­дра­ме Ми­хаи­ла Ка­ла­то­зо­ва «Пер­вый эше­лон». Имен­но на съём­ках этой кар­ти­ны она по­зна­ко­ми­лась с 21-ле­тним Эду­ар­дом Бре­ду­ном. Их сва­дьба и для её близ­ких, и для со­кур­сни­ков ста­ла пол­ной не­о­жи­дан­но­стью. Бо­рис Вла­ди­ми­ро­вич Би­би­ков, ко­гда ему ска­за­ли, что Изви­цкая вышла за­муж, сна­ча­ла ожи­вил­ся: «Хо­ро­шие ве­сти. И кто же этот сча­стли­вец?» «Актёр с па­рал­лель­но­го кур­са – Эдик Бре­дун!» По­ви­сла тя­жёлая па­у­за. «Бо­же, ка­кая стра­шная, со­вер­шен­но не­актёр­ская фа­ми­лия!» – прои­знёс Би­би­ков.

Из пи­сьма Изви­цкой по­дру­ге За­ре­ме Кор­ми­ли­цыной: «Изви­цкая – иди­о­тка! Вышла за­муж... Да-да. Это ре­аль­ное де­ло. Факт в па­спор­те. Но ты не огор­чай­ся, мой ко­тёнок! Она, эта дрян­ная дев­чон­ка, ко­то­рая на­зыва­е­тся актри­сой, всё та­кой же ба­ла­мут и ни­че­го не по­ни­ма­ет в жи­зни. Она ка­ждый день ссо­ри­тся со своим му­жем по по­во­ду «кто гла­ва се­мей­ства». Так ещё и не выя­сни­ли!»

кра­са­ви­ца с ру­жьём

В 1955 го­ду мо­ло­дой ре­жис­сёр Гри­го­рий Чу­храй за­ду­мал снять ге­рои­ко-ре­во­лю­ци­он­ную дра­му «Со­рок пер­вый» по однои­мён­ной по­ве­сти Бо­ри­са Лав­ре­нёва. На глав­ные ро­ли – по­ру­чи­ка Ва­ди­ма Ни­ко­ла­е­ви­ча Го­во­ру­хи-отро­ка и бой­ца Кра­сной Ар­мии Ма­рии (Ма­рю­тки) Ба­со­вой – им были вы­бра­ны став­ший зна­ме­ни­тым по­сле «Ово­да» Олег Стри­же­нов и ни­ко­му не изве­стная выпу­скни­ца ВГИКА Изоль­да Изви­цкая.

Гри­го­рий Чу­храй объя­снял свой выбор так: «Мне очень пон­ра­ви­лось со­че­та­ние этих двух лю­дей – та­ких ра­зных. И кро­ме то­го, Ма­рю­тка в «Со­рок пер­вом» у Лав­ре­нёва на­пи­са­на как нем­но­го ди­ко­ва­тая, рез­кая. А мне по­ка­за­лось, что было бы лу­чше сде­лать её та­кой мяг­кой, как была Изоль­да».

Ра­бо­та над филь­мом с са­мо­го на­ча­ла шла край­не тя­же­ло. Уж боль­но те­ма с по­зи­ций со­вет­ской иде­о­ло­гии была ще­ко­тли­вая – о стра­стной лю­бви де­ву­шки-кра­сно­ар­мей­ца и плен­но­го бе­ло­гвар­дей­ца. Тем бо­лее что ре­жис­сёр пла­ни­ро­вал уй­ти от иде­о­ло­гии и про­сто рас­ска­зать тро­га­тель­ную че­ло­ве­че­скую исто­рию. Для ки­но эпо­хи со­цре­а­ли­зма – уже по­чти ко­щун­ство. Плюс в сце­на­рии была про­пи­са­ла по ныне­шним вре­ме­нам аб­со­лю­тно це­ло­му­дрен­ная, а по мне­нию чи­нов­ни­ков тех лет, «бес­стыдно-эро­ти­че­ская сце­на». В Го­ски­но ка­те­го­ри­че­ски во­зра­жа­ли про­тив та­ко­го «ан­ти­пар­тий­но­го» под­хо­да, тре­бо­ва­ли до­ра­бо­тки сце­на­рия, съём­ки то и де­ло откла­дыва­лись. Да и Изви­цкая, как счи­та­ли в худ­со­ве­те «Мо­сфиль­ма», «сли­шком мяг­ка, изя­щна и утон­че­на, что­бы сыграть гру­бо­ва­тую и про­сто­ва­тую ре­во­лю­ци­о­нер­ку-пар­ти­зан­ку Ма­рю­тку». Открыто за­яв­ля­ли: «Да она про­ва­лит эту роль! Ка­кой из неё кра­сный стре­лок?!» Но на­чи­на­лась хру­щёв­ская от­те­пель, по­дул све­же­стью ве­тер пе­ре­мен, и Чу­храю уда­лось на­сто­ять на сво­ём, в том чи­сле от­сто­ять актри­су. Съём­ки на­ча­лись.

Ре­зуль­тат прев­зо­шёл все ожи­да­ния. Чу­храй вспо­ми­нал, что ди­ре­ктор «Мо­сфиль­ма» Иван Пырьев, по­смо­трев го­то­вую кар­ти­ну, обнял его, ра­сце­ло­вал… Са­мое уди­ви­тель­ное, что боль­ше всех в во­стор­ге от «Со­рок пер­во­го» были те, кто в кар­ти­не сом­не­вал­ся и ста­вил съёмо­чной груп­пе пал­ки в ко­лёса. Ре­жис­сёру про­сти­ли да­же су­ще­ствен­ный пе­ре­ра­сход ка­зён­ных средств. В Го­ски­но фильм при­ня­ли без се­рьёзных по­пра­вок и пу­сти­ли в про­кат – в 1956-м его по­смо­тре­ли 25 мил­ли­о­нов че­ло­век. Че­рез год – на вол­не боль­шо­го зри­тель­ско­го ин­те­ре­са – «Со­рок пер­вый» по­ве­зли на 10-й МКФ в Кан­ны.

Ещё до открытия фе­сти­ва­ля фран­цуз­ская га­зе­та «Фи­га­ро» на­пи­са­ла: «В Кан­ны при­была со­вет­ская де­ле­га­ция. Сре­ди её чле­нов – зве­зда с но­га­ми сте­пно­го ка­ва­ле­ри­ста». Име­лась в ви­ду Изоль­да Изви­цкая, хо­тя ни­кто ни филь­ма, ни её ещё и в гла­за не ви­дел. Как толь­ко со­вет­ская де­ле­га­ция по­яви­лась в хол­ле оте­ля, за­па­дные жур­на­ли­сты на­ча­ли упра­жня­ться в остро­у­мии, об­су­ждая её на­ря­ды, вер­нее, их отсут­ствие. На фо­не съе­хав­ши­хся звёзд ми­ро­во­го ки­но, по­зи­ро­вав­ших в ко­стю­мах и пла­тьях лу­чших ку­тю­рье, в ме­хах и брил­ли­ан­тах, «на­ряд» Изви­цкой вы­гля­дел, по их мне­нию, откро­вен­но без­в­ку­сным и прои­грышным. Ре­пор­тёры ёр­ни­ча­ли: «Она то­же на­де­ла са­мое лу­чшее!» Уча­стни­ки на­шей де­ле­га­ции рас­ска­зыва­ли, что актри­са, узнав об этих пу­бли­ка­ци­ях, це­лый день про­рыда­ла в го­сти­ни­чном но­ме­ре, её еле уго­во­ри­ли пой­ти на по­каз кар­ти­ны.

За­то что тво­ри­лось в за­ле по­сле про­смо­тра! «Со­рок пер­вый» стал ми­ро­вой сен­са­ци­ей – «та­ко­го от рус­ских, этих фа­на­тов-ком­му­ни­стов, ни­кто не ожи­дал». Жю­ри фе­сти­ва­ля еди­но­ду­шно при­су­ди­ло лен­те спе­ци­аль­ный приз – «За ори­ги­наль­ный сце­на­рий, гу­ма­низм и ро­ман­ти­ку». По сло­вам Оле­га Стри­же­но­ва, си­дев­шие в за­ле бе­ло­эми­гран­ты за­бра­сыва­ли со­зда­те­лей кар­ти­ны цве­та­ми и кри­ча­ли вдо­гон­ку: «Це­луй­те ро­ди­ну, це­луй­те на­шу зем­лю!»

«Дей­стви­тель­но, та­ко­го на­ше­го ки­но на За­па­де рань­ше не ви­де­ли, – вспо­ми­нал Олег Але­ксан­дро­вич. – Да его и не было та­ко­го! И вдруг все ви­дят та­кую тро­га­тель­ную че­ло­ве­че­скую исто­рию лю­бви бе­ло­гвар­дей­ско­го офи­це­ра и кра­сной пар­ти­зан­ки, да ещё с та­ки­ми откро­вен­ными сце­на­ми... Фильм имел боль­шой успех ещё по­то­му, что сде­лан очень про­фес­си­о­наль­но, там пре­кра­сный актёр­ский ан­самбль и ве­ли­ко­ле­пная ра­бо­та ки­но­опе­ра­то­ра Сер­гея Па­вло­ви­ча Уру­сев­ско­го».

Осве­щав­ших ки­но­фо­рум жур­на­ли­стов как буд­то по­дме­ни­ли: глав­ной те­мой их ре­пор­та­жей ста­ли «са­мо­бытный та­лант и не­зем­ная кра­со­та испол­ни­тель­ни­цы глав­ной ро­ли». Те­перь они со­рев­но­ва­лись в изо­щрён­но­сти и кра­со­чно­сти ком­пли­мен­тов. По­пу­ляр­ный аме­ри­кан­ский свет­ский жур­нал New York Magazine и еже­днев­ная фран­цуз­ская га­зе­та Le Parisien libéré вышли с порт­ре­та­ми Изоль­ды Изви­цкой и под­пи­ся­ми: «Актри­са но­мер один со­вет­ско­го ки­но», «Рус­ская Мэри­лин Мон­ро». Отныне она была «ве­ли­ко­ле­пная», «пре­ле­стная» и так да­лее. Вско­ре в Па­ри­же да­же открылось ка­фе «Изоль­да» – в её честь. Это был на­сто­я­щий фу­рор!

Ин­на Чу­ри­ко­ва, вспо­ми­ная об атмо­сфе­ре во­круг филь­ма, го­во­ри­ла об Изви­цкой и её обра­зе пла­мен­ной «кра­са­ви­цы с ру­жьём»: «Мо­щная актри­са – она мне очень нра­ви­лась. Она в «Со­рок пер­вом» как хо­ро­ша была! Я лю­бо­ва­лась её ли­цом, как оде­та… И это за­став­ля­ло ме­ня ду­мать о том, что то­же хо­чу быть актри­сой».

В Мо­скву Изви­цкая вер­ну­лась аб­со­лю­тно сча­стли­вая: сбылась её за­ве­тная ме­чта – она ста­ла не про­сто зна­ме­ни­той, а актри­сой, при­знан­ной во всём ми­ре. В лю­бом го­ро­де СССР её на ули­цах узна­ва­ли все – от ма­ла до ве­ли­ка. В ки­о­ски «Со­юз­пе­ча­ти» выстраи­ва­лись оче­ре­ди за её фо­то­гра­фи­я­ми, её огром­ные порт­ре­ты укра­ша­ли афи­ши ки­но­те­а­тров от Ка­ли­нин­гра­да до Вла­ди­во­сто­ка. Все­об­щее обо­жа­ние, цве­ты, ин­тер­вью… До­ма то­же всё было пра­здни­чно. Лю­би­мый муж встре­тил Изоль­ду как ко­ро­ле­ву, на­крыл стол, при­гла­сил дру­зей. Те­перь мно­гие кол­ле­ги по­чи­та­ли за сча­стье при­е­хать к Изви­цкой и Бре­ду­ну в их «одну­шку» во 2-м Мо­сфиль­мов­ском пе­ре­ул­ке. Бла­го две­ри на­ра­спа­шку – дом был хле­бо­соль­ный, го­сте­приим­ный.

У Изоль­ды по­яви­лись мно­го­чи­слен­ные по­клон­ни­ки, сре­ди ко­то­рых были до­воль­но изве­стные и вли­я­тель­ные ли­чно­сти. На­при­мер, по Мо­скве то­гда хо­ди­ли слу­хи, что, до­би­ва­ясь её ра­спо­ло­же­ния, не на шу­тку ра­зру­га­лись зять Ни­ки­ты Сер­ге­е­ви­ча Хру­щёва Але­ксей Аджу­бей и зна­ме­ни­тый актёр и пе­вец Марк Бер­нес. Ещё го­во­ри­ли, что у актри­сы по­явил­ся вли­я­тель­ный во­здыха­тель из ЦК ком­со­мо­ла, ко­то­рый при­ла­га­ет уси­лия, что­бы имен­но она ста­ла «ли­цом СССР» – пред­став­ля­ла стра­ну за ру­бе­жом в со­ста­ве все­во­змо­жных мо­ло­дёжных де­ле­га­ций.

И дей­стви­тель­но, вско­ре Изви­цкую выбра­ли чле­ном Ас­со­ци­а­ции по куль­тур­ным свя­зям со стра­на­ми Ла­тин­ской Аме­ри­ки, отныне она мо­гла бе­с­пре­пят­ствен­но пу­те­ше­ство­вать по все­му ми­ру. В Па­ри­же, Брюс­се­ле, Ве­не, Бу­да­пе­ште, Вар­ша­ве, Бу­энос-ай­ре­се она была «же­лан­ным и обя­за­тель­ным го­стем» на все­во­змо­жных при­ёмах и свет­ских ра­у­тах, ей пе­ли ди­фи­рам­бы, в честь её кра­со­ты и та­лан­та по­дни­ма­лись то­сты…

От та­ко­го за­кру­жи­лась бы го­ло­ва и у бо­лее за­ка­лён­но­го сла­вой че­ло­ве­ка, но в слу­чае с Изви­цкой про­бле­ма была по­се­рьёзнее звёздной бо­ле­зни. От при­ро­ды мяг­кая, ро­ман­ти­чная, ра­ни­мая, со свер­хчув­стви­тель­ным, обо­стрён­ным во­спри­я­ти­ем ми­ра, она не обла­да­ла ни тол­сто­ко­жей стрес­со­устой­чи­вой пси­хи­кой, ни ма­ло­маль­ски хо­ро­шим фи­зи­че­ским здо­ро­вьем. Мно­гие по­том вспо­ми­на­ли, что на всех этих бе­ско­не­чных при­ёмах и бан­ке­тах уже то­гда Изоль­ду Изви­цкую мо­жно было уви­деть, мяг­ко го­во­ря, «не в иде­аль­ной фор­ме». Ино­гда её да­же при­хо­ди­лось уво­дить, под­дер­жи­вая под ру­ки. Впро­чем, то­гда этим «ди­пло­ма­ти­че­ским» ка­зу­сам осо­бо­го вни­ма­ния ни­кто не при­да­вал – мо­ло­дая зве­зда, с кем не быва­ет!

В те­че­ние не­сколь­ких лет с «Со­рок пер­вым» актри­са иско­ле­си­ла всю стра­ну, да­же са­мые даль­ние «ме­две­жьи углы». Об одной та­кой уди­ви­тель­ной встре­че с Изви­цкой не­сколь­ко лет на­зад мне рас­ска­зывал Але­ксандр Ва­си­лье­вич Пан­кра­тов­чёр­ный. Он, 10-ле­тний маль­чик, жил то­гда в глу­хом ал­тай­ском се­ле, ку­да зи­мой и до­бра­ться-то было про­бле­ма­ти­чно.

Але­ксандр Пан­кра­тов-чёр­ный: «Одна­жды – мо­роз гра­ду­сов под 40, лю­тая зи­ма, но­чь… Я си­жу на ку­хне, пи­шу сти­хи. Вдруг открыва­е­тся дверь и за­хо­дит… Изоль­да Изви­цкая. Во­лше­бная жен­щи­на не­ве­ро-

зве­зда со­вет­ско­го ки­но изоль­да изви­цкая. 1961

изоль­да изви­цкая (спра­ва) с Ле­ген­дар­ным фран­цуз­ским ре­жис­сёром Бер­на­ром Бор­де­ри. кан­ский ки­но­фе­сти­валь

олег стри­же­нов (сле­ва), изоль­да изви­цкая и гри­го­рий чу­храй на 10-м канн­ском ки­но­фе­сти­ва­ле. фран­ция. май 1957

изоль­да изви­цкая. 1963

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.