Ко­ро­на в во­зду­хе

Гранд испа­нии и мар­киз де Ка­стель­вель ро­дил­ся в ма­дри­де в 1920 го­ду. его пред­ки — про­слав­лен­ные ге­рои испан­ской исто­рии. Отец, во­ен­ный, мно­го лет был до­ве­рен­ным ли­цом ко­ро­ля аль­фон­со XIII, де­да ко­ро­ля ху­а­на Кар­ло­са I.

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Секреты Переворотов - Га­ли­на СИДОРОВА Вла­ди­мир ЧЕБОТАРЕВ Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

Вгра­ж­дан­скую вой­ну 1936 – 1939 гг. Ви­ла­льон­га во­е­вал про­тив ре­спу­бли­кан­цев. Эми­гри­ро­вал из фран­кист­ской Испа­нии в 1946 го­ду, объя­снив свое ре­ше­ние сле­ду­ю­щи­ми сло­ва­ми: «Я мо­гу жить сре­ди тех, кого не­на­ви­жу, но не сре­ди тех, кого пре­зи­раю». За две из своих из­дан­ных в эми­гра­ции книг был за­о­чно при­го­во­рен к три­над­ца­ти и де­вя­ти го­дам тю­рьмы. Вер­нул­ся в Испа­нию по­сле объяв­лен­ной по смер­ти Фран­ко ам­ни­стии (июль 1976 г.).

Дон Хо­се Луис де Ви­ла­льон­га мно­го лет был «зо­ло­тым пе­ром» фран­цуз­ской жур­на­ли­сти­ки. В ка­че­стве кор­ре­спон­ден­та жур­на­ла «Па­ри-матч» он ин­тер­вьюи­ро­вал Шар­ля де Го­л­ля, Ин­ди­ру Ган­ди, Чар­ли Ча­пли­на, Гер­бер­та фон Ка­ра­я­на, Бри­жит Бар­до и мно­гих дру­гих. Снял­ся в 77 филь­мах, в том чи­сле у Фе­де­ри­ко Фел­ли­ни, Луи Ма­ля и Б лей­ка Эдвард­са. Ав­тор мно­гих ки­но­сце­на­ри­ев, кни­ги ме­му­а­ров, став­ши х бес­тсел­ле­ра­ми.

Не цар­ское это де­ло – да­вать ин­тер­вью. Ко­роль Испа­нии дон Ху­ан Кар­лос I обычно это­го не пра­кти­ку­ет. Хо­тя в мо­ло­до­сти, по его соб­ствен­но­му приз на нию, до­пу­ска­ли боль­шие «на­ру­ше­ния» – сбе­гал от охра­ны на мо­то­ци­кле, шо­ки­руя на све­то­фо­рах под­дан­ных. Для на­ше­го испан­ско­го кол­ле­ги, Хо­се Луи­са де Ви­ла­льон­га, че­ло­ве­ка в сво­ем ро­де уни­каль­но­го (о нем ни­же), Его Ве­ли­че­ство сде­лал исклю­че­ние. И по­яви­лась кни­га, выдер­жав­шая 11 из­да­ний на ро­ди­не и пе­ре­ве­ден­ная на основ­ные языки ми­ра.

Кни­га «Ко­роль. Бе­се­ды с Ко­ро­лем Испа­нии до­ном Ху­а­ном Кар­ло­сом I» та­кже вышла и на про­сто­рах быв­ше­го СССР.

Мы не слу­чай­но выбра­ли для пу­бли­ка­ции имен­но этот отрывок. Сли­шком уж со­бытия испан­ской исто­рии трид­ца­ти­ле­тней дав­но­сти пе­ре­кли­ка­ю­тся с по­тря­се­ни­я­ми про­шлых де­ся­ти­ле­тий. Пе­ре­кли­ка­ю­тся и вно­вь за­став­ля­ют за­ду­ма­ться...

*** О чем ты хо­че­шь го­во­рить се­го­дня? Тон открытый и до­ве­ри­тель­ный. Ко­роль в пре­кра­сном на­стро­е­нии.

<...> Я все­гда за­ме­чаю, ко­гда дон Ху­ан Кар­лос ко­ле­бле­тся ме­жду же­ла­ни­ем рас­ска­зать и не­об­хо­ди­мо­стью про­мол­чать. Но его мол­ча­ние по­рой кра­сно­ре­чи­вее вся­ких слов. На мно­гие мои во­про­сы, по­рой че­ре­счур кон­кре­тные (осо­бен­но о со­быти­ях 23 фев­ра­ля), он мне отве­чал, и не раз: «Я не дол­жен выска­зывать свое ли­чное мне­ние по по­во­ду тех со­бытий, ко­то­рым дал пра­во­вую оцен­ку во­ен­ный суд». Но я то­чно знаю (слу­хи про­са­чи­ва­ю­тся и сквозь сте­ны ко­ро­лев­ско­го двор­ца), что ко­гда ко­роль об­зва­ни­вал по те­ле­фо­ну всех ко­ман­ду­ю­щих во­ен­ными окру­га­ми, одно­го за дру­гим спра­ши­вая, ка­ко­ва их по­зи­ция в отно­ше­нии го­су­дар­ствен­но­го пе­ре­во­ро­та, они отве­ча­ли одно и то же: «Я в Ва­шем пол­ном ра­спо­ря­же­нии, Ва­ше Ве­ли­че­ство». Это «в пол­ном ра­спо­ря­же­нии» озна­ча­ло, что они со­вер­шен­но откро­вен­но го­во­ри­ли ко­ро­лю: «Если Вы под­дер­жи­ва­е­те дей­ствия Ми­лан­са1 и Те­хе­ро2, мы бу­дем с Ва­шим Ве­ли­че­ством. Но если Вы – про­тив, мы по­мо­жем Ва­ше­му Ве­ли­че­ству оса­дить этих лю­дей». Этот ре­ша­ю­щий факт во­зв­ра­ща­ет нас к во­про­су, ко­то­рый за­да­ва­ли се­бе в ту но­чь мно­гие испан­цы, ожи­дая по­яв­ле­ния Мо­нар­ха на экра­нах своих те­ле­ви­зо­ров: а сам ко­роль, он за или про­тив во­ен­ных, по­дняв­ших мя­теж?

– Мне очень не­при­я­тно слышать, – за­ме­ча­ет дон Ху­ан Кар­лос, – ко­гда го­во­рят, буд­то пе­ре­во­рот Ми­лан­са и Те­хе­ро был «опе­ре­то­чным». «Опе­ре­то­чным» он стал ли­шь по­то­му, что про­ва­лил­ся. Но что было бы, если бы эти лю­ди до­би­лись успе­ха? Во­змо­жно, мы с то­бой не бе­се­до­ва­ли бы, как сей­час...

за­хват пар­ла­мен­та

...23 фев­ра­ля 1981 го­да ров­но в шесть ча­сов двад­цать ми­нут ве­че­ра под­пол­ков­ник Ан­то­нио Те­хе­ро с пи­сто­ле­том в ру­ке во гла­ве груп­пы жан­дар­мов вор­вал­ся в зал за­се­да­ния кор­те­сов (испан­ский пар­ла­мент. – Ред.) в тот мо­мент, ко­гда пред­се­да­тель па­ла­ты де­пу­та­тов Лан­де­ли­но Ла­ви­лья про­во­дил пои­мен­ное го­ло­со­ва­ние по кан­ди­да­ту­ре но­во­го пре­мьер-ми­ни­стра.

Те­хе­ро, дей­стви­тель­но по­хо­жий на шу­та из опе­ре­тки, по­днял­ся на три-че­тыре сту­пень­ки три­бу­ны и, ока­зав­шись вро­вень с пред­се­да­те­лем Ла­ви­лья, за­кри­чал: – На пол! Всем ле­чь на пол! Ге­не­рал Гу­тьер­рес Ме­лья­до, фи­зи­че­ски нев­зра­чный, ин­тел­ли­ген­тно­го ви­да, одним прыж­ком вска­ки­ва­ет с кре­сла и ста­но­ви­тся ли­цом к ли­цу с жан­дар­ма­ми, ко­то­рые на­прав­ля­ют на не­го ав­то­ма­ты. – Не­ме­длен­но сло­жить ору­жие! Те­хе­ро в ответ: – Мы под­чи­ним­ся толь­ко при­ка­зу са­мо­го ге­не­ра­ла! Гу­тьер­рес Ме­лья­до во­зму­щен­но за­яв­ля­ет: – Ка­ко­го ге­не­ра­ла?! Един­ствен­ный ге­не­рал здесь я!

Те­хе­ро тол­ка­ет Гу­тьер­ре­са Ме­лья­до <...> и сно­ва кри­чит: – Ска­за­но, всем на пол! Ми­ни­стры и де­пу­та­ты под­чи­ня­ю­тся и пря­чу­тся на по­лу за свои­ми де­пу­тат­ски­ми кре­сла­ми. <...> Адоль­фо Су­а­рес3 и Сан­тья­го Кар­ри­льо4 оста­ю­тся си­деть на ме­стах, ре­шив уме­реть до­стой­но.

Ге­не­рал Гу­тьер­рес Ме­лья­до стоит ря­дом с Адоль­фо Су­а­ре­сом с выра­же­ни­ем без­гра­ни­чно­го пре­зре­ния к жан­дар­мам на ли­це. Те­хе­ро че­рез ми­кро­фо­ны объяв­ля­ет, что под­чи­ня­е­тся «при­ка­зам ко­ро­ля и ге­не­ра­ла Ми­лан­са дель Бо­ска, ко­ман­ду­ю­ще­го Ва­лен­сий­ским во­ен­ным окру­гом», ко­то­рый кон­тро­ли­ру­е­тся его тан­ка­ми...

– Сре­ди всех ко­ман­ду­ю­щих во­ен­ными окру­га­ми, с ко­то­рыми Вы го­во­ри­ли по те­ле­фо­ну, не было ни одно­го, кто ко­ле­бал­ся бы ме­жду за­кон­но­стью и мя­те­жом?

Дон Ху­ан Кар­лос отве­ча­ет без те­ни сом­не­ния:

– Не мо­жет быть по­зи­ции «ме­жду за­кон­но­стью и мя­те­жом»! Един­ствен­ным, с кем у ме­ня во­зни­кли про­бле­мы, был сам ге­не­рал Ми­ланс дель Боск, ко­то­рый взвол­но­ван­но кри­кнул в труб­ку: «Ва­ше Ве­ли­че­ство, но я же де­лаю это ра­ди спа­се­ния Мо­нар­хии!»

– Спа­се­ния от кого?

– Я не стал спра­ши­вать его об этом. Мы по­те­ря­ли бы вре­мя в не­ну­жных пре­пи­ра­тель­ствах.

– А мо­жно было сом­не­ва­ться в мо­нар­хи­че­ских чув­ствах Ми­лан­са дель Бо­ска?

– Нет, ни в ко­ем слу­чае.

– То есть он дей­ство­вал из лу­чших по­бу­жде­ний.

– По­ла­гаю, что он стал жер­твой изо­щрен­ной кам­па­нии де­зин­фор­ма­ции, хо­тя, как изве­стно, он ни­ко­гда не при­ни­мал прои­схо­див­шие в Испа­нии пе­ре­ме­ны.

Одна­ко в це­лом ар­мия вов­се не была на­столь­ко вер­ной ко­ро­лю, как он ду­ма­ет или как ста­ра­е­тся пред­ста­вить. Ми­ланс дель Боск – сын и внук во­ен­ных, та­кже за­го­вор­щи­ков, пре­да­вав­ши­хся это­му де­лу не раз, – не един­ствен­ный ор­га­ни­за­тор мя­те­жа. Пе­ре­во­ро­ты – ру­тин­ное яв­ле­ние в исто­рии Испа­нии. С на­ча­ла XIX ве­ка и до 1936 го­да го­су­дар­ствен­ные во­ен­ные пе­ре­во­ро­ты, мя­те­жи и вос­ста­ния были в по­ряд­ке ве­щей. Ге­не­рал на ко­не с са­блей в ру­ке врывал­ся в го­су­дар­ствен­ное учре­жде­ние, брал власть на не­ко­то­рое вре­мя, что­бы вско­ре усту­пить ее дру­го­му ге­не­ра­лу. Быва­ло, во­ен­ные аван­тю­ры с тре­ском про­ва­ли­ва­лись. Но край­не ред­ко их уча­стни­ки ока­зыва­лись под ду­ла­ми рас­стрель­но­го взво­да. Ни Ми­ланс, ни Те­хе­ро та­кже не ста­ви­ли на кон свои жи­зни 23 фев­ра­ля, по­то­му что в Испа­нии смер­тная казнь в 1978 го­ду была отме­не­на.

Дон Ху­ан Кар­лос прав, ко­гда го­во­рит, что ошиб­кой было бы счи­тать это вы­сту­пле­ние «опе­ре­то­чным за­го­во­ром» <...> Ведь в нем уча­ство­ва­ли не одни во­ен­ные. Гра­ж­дан­ские по­ли­ти­ки пра­во­го тол­ка – бан­ки­ры, кру­пные пред­при­ни­ма­те­ли и да­же высшие ие­рар­хи цер­кви обе­спе­чи­ва­ли их день­га­ми и ока­зыва­ли по­ли­ти­че­скую под­держ­ку <...> Эти лю­ди го­то­вы были по­кон­чить с де­мо­кра­ти­ей, ко­то­рая, по их мне­нию, вру­чи­ла власть тем, кого в 1939 го­ду они по­бе­ди­ли. Если бы во гла­ве го­су­дар­ства не сто­ял дон Ху­ан Кар­лос, не исклю­че­но, что они свер­гли бы за­кон­ное пра­ви­тель­ство. Но ко­роль ока­зал­ся сли­шком се­рье­зным пре­пят­стви­ем на их пу­ти. Не­ко­то­рые из них да­же счи­та­ли, что для успе­ха го­су­дар­ствен­но­го пе­ре­во­ро­та про­тив де­мо­кра­тии не­об­хо­ди­мо сна­ча­ла убрать с до­ро­ги ко­ро­ля. Отсю­да до мысли ли­кви­ди­ро­вать его фи­зи­че­ски оста­вал­ся один шаг.

ри­ско­ван­ная про­фес­сия

– Вы чув­ство­ва­ли в ка­кой-ни­будь мо­мент опа­сность?.. Я хо­чу ска­зать, фи­зи­че­скую опа­сность?

– То есть бо­ял­ся ли по­ку­ше­ния? Как ска­зать...

Дон Ху­ан Кар­лос за­ду­мыва­е­тся, пре­жде чем отве­тить:

– Я ни­ко­гда не ду­маю о смер­ти. Нель­зя жить в стра­хе пе­ред смер­тью. Осо­бен­но если ре­чь идет о ко­ро­ле – это про­фес­сия не без ри­ска...

– Но как мо­жно не ду­мать о смер­ти?

– Я не пом­ню сей­час име­ни одно­го то­ре­ро, ко­то­ро­го как-то спро­си­ли, не бои­тся ли он выхо­дить на аре­ну? А он отве­тил: «Страх испу­га­ться не по­зво­ля­ет мне бо­я­ться».

– А были ко­гда-ни­будь по­ку­ше­ния на жизнь Ва­ше­го Ве­ли­че­ства?

– Гм... нет.

– Тем не ме­нее я слышал, что одна­жды, ка­же­тся, по­дло­жи­ли бом­бу под три­бу­ну, где Вы дол­жны были на­хо­ди­ться, при­ни­мая па­рад Во­о­ру­жен­ных сил...

– А, да... в Ла-ко­ру­нье. Ка­же­тся, там про­рыли ка­кой-то тун­нель под эту три­бу­ну, но... – Дон Ху­ан Кар­лос сно­ва отма­хи­ва­е­тся, буд­то за­кли­на­ет дур­ные во­спо­ми­на­ния. – Я ни­ко­гда боль­ше не слышал об этом де­ле... – го­во­рит он аб­со­лю­тно без­ра­зли­чным то­ном.

– Вам ка­же­тся, что слу­жба бе­зо­па­сно­сти до­ста­то­чно на­де­жно охра­ня­ет Вас?

– Да, все выпол­ня­ют свою ра­бо­ту очень хо­ро­шо <...>Я от­даю се­бе отчет, что есть су­ма­сшед­шие и фа­на­ти­ки, а ведь по­чти все тер­ро­ри­сты та­ко­вы. Лу­чше ду­мать не о смер­ти, а о том, что те­бя хра­нит су­дьба или твоя сча­стли­вая зве­зда. Одна­ко ну­жно быть го­то­вым в тот мо­мент, ко­гда всех охва­тыва­ет па­ни­ка, дей­ство­вать то­чно и аде­ква­тно. Дон Аль­фон­со XIII5 спас се­бе жизнь, на­пра­вив ко­ня на то­го, кто пытал­ся выстре­лить в не­го из ре­воль­ве­ра. Но бе­дный Ма­унт­бет­тен6 ни­че­го не мог сде­лать про­тив тер­ро­ри­стов из ИРА, ко­то­рые с рас­сто­я­ния в не­сколь­ко сот ме­тров от его яхты на­жа­ли на кно­пку и взор­ва­ли ее. Кен­не­ди уби­ли в при­сут­ствии со­тен аген­тов ФБР. Рей­ган едва не ли­шил­ся жи­зни из-за ка­ко­го-то пси­ха, по­же­лав­ше­го по­ра­зить во­обра­же­ние ки­но­актри­сы, в ко­то­рую был влю­блен. Лю­ди из мо­ей слу­жбы бе­зо­па­сно­сти все­гда боль­ше обе­спо­ко­е­ны моим при­сут­стви­ем на офи­ци­аль­ных це­ре­мо­ни­ях, о ко­то­рых объяв­ля­е­тся за не­сколь­ко ме­ся­цев, не­же­ли охра­ной нас с ко­ро­ле­вой, ко­гда мы, слу­ча­е­тся, сбе­га­ем в ка­кой-ни­будь ре­сто­ран­чик, где нас ни­кто не ждет. По­ла­гаю, лу­чший способ избе­жать по­ку­ше­ния – дей­ство­вать не­о­жи­дан­но, им­про­ви­зи­ро­вать (хо­тя в мо­ем слу­чае это сде­лать тру­дно). Боль­шин­ство во­ен­ных, став­ших жер­тва­ми тер­ро­ри­стов ЭТА (эк­стре­мист­ская ор­га­ни­за­ция, выде­лив­ша­я­ся из ба­скско­го на­ци­о­на­ли­сти­че­ско­го дви­же­ния. – Ред.), по­ги­бли имен­но по­то­му, что все­гда пе­ре­дви­га­лись по одно­му и то­му же мар­шру­ту...

– Дей­стви­тель­но, это облег­ча­ет дей­ствия тер­ро­ри­стов. Но Ва­ше­му Ве­ли­че­ству ино­гда нра­ви­тся сбе­жать от своих охран­ни­ков...

Дон Ху­ан Кар­лос ра­спрям­ля­е­тся в кре­сле и хохо­чет.

23 фев­ра­ля 1981 го­да. Пол­ков­ник Те­хе­ро прои­зно­сит ре­чь пе­ред «по­вер­жен­ными» де­пу­та­та­ми в толь­ко что за­хва­чен­ном пар­ла­мен­те.

– Ах! Эти вре­ме­на кон­чи­лись! Зна­е­шь, Хо­се Луис, это было за­ме­ча­тель­но – пром­ча­ться по ули­цам Ма­дри­да на мо­то­ци­кле в шле­ме, что­бы те­бя ни­кто не узнал. Ино­гда я сни­мал шлем пе­ред све­то­фо­ром, и лю­ди в ма­ши­нах ря­дом со мной це­пе­не­ли от не­о­жи­дан­но­сти. Вот были вре­ме­на!

Даю во­змо­жность ко­ро­лю пре­да­ться во­спо­ми­на­ни­ям, но как толь­ко улыб­ка схо­дит с его ли­ца, го­во­рю ему:

– Одна­ко мы да­ле­ко ушли от на­шей те­мы: во­ен­ный пе­ре­во­рот 23 фев­ра­ля.

– Вов­се нет! Го­су­дар­ствен­ный пе­ре­во­рот и был по­ку­ше­ни­ем, толь­ко со­вер­шен­ным про­тив всей Испа­нии. Одна­ко испан­цы по­ня­ли, что они стол­кну­лись с угро­зой но­вой гра­ж­дан­ской вой­ны. Еще до то­го, как я вы­сту­пил по те­ле­ви­зо­ру, мне по­зво­ни­ли из Ра­бо­чих ко­мис­сий (кру­пней­ший испан­ский проф­со­юз. – Ред.) и ска­за­ли: «Мы сжи­га­ем на­ши ар­хи­вы и ухо­дим в го­ры». Я им отве­тил: «Толь­ко не де­лай­те это­го! Я все дер­жу под кон­тро­лем!»

– И Вы дей­стви­тель­но кон­тро­ли­ро­ва­ли си­ту­а­цию?

– Да, по­то­му что я пе­ре­го­во­рил с боль­шин­ством ко­ман­ду­ю­щих во­ен­ными окру­га­ми.

– И Вы ни­сколь­ко не сом­не­ва­лись в вер­но­сти этих лю­дей, ко­то­рые го­во­ри­ли Вам: «Я в пол­ном Ва­шем ра­спо­ря­же­нии, Ва­ше Ве­ли­че­ство»?

– Да, у ме­ня не было при­чин не до­ве­рять им.

Но тон его не очень убе­ди­те­лен. Ско­рее, это тон че­ло­ве­ка, ко­то­рый не хо­чет ста­вить под сом­не­ние вер­ность тех, кто был бо­лее или ме­нее ло­я­лен. Урок, пре­по­дан­ный до­ну Ху­а­ну Кар­ло­су не­ко­то­рыми пред­ста­ви­те­ля­ми его окру­же­ния в но­чь с 23 на 24 фев­ра­ля, ока­зал­ся же­сто­ким и не мог не по­ко­ле­бать его ве­ру в лю­дей.

за­го­вор­щи­ки

Ми­ланс дель Боск и ге­не­рал Ар­ма­да7 были то­ва­ри­ща­ми по ору­жию, но сли­шком ра­зными, что­бы це­нить друг дру­га и ощу­щать взаи­мо­по­ни­ма­ние. Об­щим у них была ли­шь во­ен­ная фор­ма, но один на­де­вал ее, что­бы уча­ство­вать в ма­нев­рах в по­ле­вых усло­ви­ях, а дру­гой – что­бы на­пра­ви­ться к се­бе в ка­би­нет. Ми­ланс был очень по­пу­ляр­ным ге­не­ра­лом в ар­мии, он – один из за­щи­тни­ков кре­по­сти Аль­ка­сар в То­ле­до во вре­мя гра­ж­дан­ской вой­ны. Хо­тя он вхо­дил в чи­сло по­клон­ни­ков Фран­ко, его но­сталь­гия по вре­ме­нам фран­ки­зма не ска­зыва­лась на его пре­дан­но­сти Мо­нар­хии. Дон Ху­ан Кар­лос не­ред­ко выска­зывал­ся с сим­па­ти­ей в его адрес.

Ко­роль знал, что Ми­ланс за­таил зло­бу про­тив пра­ви­тель­ства Су­а­ре­са, по­то­му что тот не дал ему пост на­чаль­ни­ка Ге­не­раль­но­го шта­ба су­хо­пу­тных войск. Ми­лан­су ка­за­лось, что с ним по­сту­пи­ли не­спра­ве­дли­во. Но все по­ни­ма­ли, что Ми­ланс – не сли­шком под­хо­дя­щая фи­гу­ра для на­чаль­ни­ка Ге­не­раль­но­го шта­ба и еще ме­нее – для ми­ни­стра обо­ро­ны, о чем он то­же стра­стно ме­чтал. У не­го были все ди­пло­мы и все во­змо­жные на­гра­ды. Че­го ему не хва­та­ло, так это... ума. Ина­че он ни­ко­гда бы не свя­зал­ся с та­ким че­ло­ве­ком, как Те­хе­ро, ко­то­рый не­на­ви­дел и Ко­ро­ля, и Мо­нар­хию.

То, что за­ди­ри­стый Ми­ланс взор­вал­ся, для до­на Ху­а­на Кар­ло­са не было осо­бой не­о­жи­дан­но­стью.

– Он столь­ко раз го­во­рил, что ко­г­да­ни­будь выве­дет свои тан­ки, что ни­ко­го не уди­ви­ло, ко­гда он сде­лал это на ули­цах Ва­лен­сии. И тем не ме­нее ко­гда Ми­ланс за­явил мне, что ре­шил ме­ня «спа­сти», я обом­лел. – А пре­да­тель­ство Ар­ма­ды Вас не уди­ви­ло? – А... Ар­ма­да... Я уже ска­зал те­бе, Хо­се Луис, что мне не сле­ду­ет го­во­рить о том, что уже по­лу­чи­ло оцен­ку во­ен­но­го су­да.

Ко­роль ме­длен­но по­дни­ма­ет го­ло­ву и не­по­дви­жно смо­трит на свои сце­плен­ные ру­ки.

План, ра­зра­бо­тан­ный Ар­ма­дой, на­чал при­о­бре­тать ре­аль­ные чер­ты, ко­гда кри­зис пра­ви­тель­ства Су­а­ре­са стал для всех оче­ви­дным. Его пар­тия на­по­ми­на­ла ко­рабль без ру­ля и без ве­трил. Су­а­рес не мог оста­но­вить вол­ну на­си­лия тер­ро­ри­стов ЭТА, избрав­ших ми­ше­нью во­ен­ных. В ар­мии по­дни­ма­лись не­до­воль­ство и вол­не­ние. На Су­а­ре­са на­па­да­ли со всех сто­рон, и он уже не знал, к ко­му обра­ти­ться. Во­ен­ные не про­сти­ли ему ле­га­ли­за­ции Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии. Пра­вые упре­ка­ли в том, что он стал пер­вым пре­мьер-ми­ни­стром, при­няв­шим тер­ро­ри­ста Ара­фа­та и пу­бли­чно его обняв­шим. Пред­при­ни­ма­те­ли ве­ли про­тив не­го не­скон­ча­е­мую вой­ну на исто­ще­ние. Бан­ки­ры ре­ши­ли боль­ше не под­дер­жи­вать че­ло­ве­ка, по­зво­ляв­ше­го се­бе хва­ста­ться тем, что день­ги для не­го не име­ют зна­че­ния. Цер­ко­вь по­дня­ла тре­во­гу, узнав о по­дго­тов­ке за­ко­на о ра­зво­де. Про­фсо­ю­зы уже не ве­ри­ли обе­ща­ни­ям, по­сколь­ку они не выпол­ня­лись.

Ко­роль ни­че­го не мог сде­лать про­тив на­ра­став­шей в об­ще­стве вра­жде­бно­сти к Су­а­ре­су. Но лю­бая, да­же за­ву­а­ли­ро­ван­ная под­держ­ка пре­мьер-ми­ни­стра со сто­ро­ны мо­нар­ха мо­гла бы по­ста­вить под сом­не­ние са­му роль ко­ро­ля как ар­би­тра в об­ще­стве.

– Я встре­чал­ся, – по­ясня­ет дон Ху­ан Кар­лос, – со мно­ги­ми высши­ми офи­це­ра­ми... вни­ма­тель­но выслу­ши­вал их и, ко­гда мне ка­за­лось, что их ар­гу­мен­ты сли­шком ра­схо­дя­тся с ре­аль­но­стью, пытал­ся, на­сколь­ко мог, убе­дить их быть бла­го­ра­зум­ными. Я та­кже пытал­ся дать им ясно по­нять, что ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах они не мо­гут рас­счи­тывать на ме­ня в дей­стви­ях, на­прав­лен­ных про­тив кон­сти­ту­ци­он­но­го пра­ви­тель­ства, ка­ким бы оно ни было. Та­кие дей­ствия, го­во­рил я им, бу­дут рас­сма­три­ва­ться ко­ро­лем как на­прав­лен­ные и про­тив мо­нар­хии.

Не­смо­тря на твер­дую по­зи­цию до­на Ху­а­на Кар­ло­са, ге­не­рал Ар­ма­да ре­шил, что, исполь­зуя имя ко­ро­ля, мо­жно бу­дет по­днять во­ен­ных. И он на­чал испо­дволь пле­сти па­у­ти­ну, ку­да и по­па­ли та­кие эмо­ци­о­наль­ные лю­ди, как Ми­ланс дель Боск. По­сколь­ку все в ар­мии зна­ли о дав­них и те­сных свя­зях Ар­ма­ды с ко­ро­лев­ской се­мьей, ни­кто из во­ен­ных не ста­вил под сом­не­ние его сло­ва, ко­гда тот до­ве­ри­тель­ным то­ном со­об­щал: «Ко­роль по­ла­га­ет, что...», «Ко­роль хо­тел бы...», «Ко­роль го­во­рил мне...» и т. д.

29 ян­ва­ря 1981 го­да в сво­ем вы­сту­пле­нии по те­ле­ви­де­нию Адоль­фо Су­а­рес объя­вил о на­ме­ре­нии по­дать в от­став­ку. (Пре­два­ри­тель­но он дол­го бе­се­до­вал с ко­ро­лем и пре­дло­жил ему свою го­ло­ву «на по­дно­се». «Это един­ствен­ный способ, – ска­зал он, – что­бы Ва­ше Ве­ли­че­ство избе­жа­ли по­ли­ти­че­ско­го ри­ска в при­бли­жа­ю­щем­ся кри­зи­се».) В обра­ще­нии к испан­цам он с го­ре­чью кон­ста­ти­ро­вал: «Я ухо­жу в от­став­ку, по­то­му что не хо­чу, что­бы де­мо­кра­ти­че­ская си­сте­ма, ко­то­рую мы так жда­ли, сно­ва ока­за­лась за скоб­ка­ми исто­рии Испа­нии». По­сле па­де­ния Су­а­ре­са ге­не­рал Ар­ма­да ли­шь уси­лил свою актив­ность.

– А как Вы узна­ли о том, что прои­зо­шло в кор­те­сах?

– От кого-то здесь, в до­ме, кто услышал но­вость по ра­дио. Я как раз соби­рал­ся сыграть пар­тию в сквош, ко­гда мне со­об­щи­ли, что ка­кие-то жан­дар­мы вор­ва­лись в зал за­се­да­ния пар­ла­мен­та. Я не­ме­длен­но по­зво­нил на­чаль­ни­ку Ге­не­раль­но­го шта­ба су­хо­пу­тных войск и спро­сил: «Что прои­схо­дит в Ма­дри­де?» «Имен­но сей­час мы пыта­ем­ся по­лу­чить ин­фор­ма­цию, Ва­ше Ве­ли­че­ство. Но если Ва­ше Ве­ли­че­ство хо­чет по­го­во­рить с Ар­ма­дой, он здесь, ря­дом». – «Дай мне его. Аль­фон­со, что там еще за исто­рия?» Ар­ма­да отве­тил очень спо­кой­но: «Сей­час во­зьму до­ку­мен­ты в ка­би­не­те и при­е­ду в Сар­су­элу, что­бы ли­чно до­ло­жить Вам, Ва­ше Ве­ли­че­ство».

те­ле­фон­ный по­е­ди­нок

До это­го мо­мен­та все ка­за­лось нор­маль­ным. То, что Ар­ма­да, вто­рой че­ло­век в Ге­не­раль­ном шта­бе, пре­дло­жил ко­ро­лю, что при­бу­дет во дво­рец для до­кла­да, было со­вер­шен­но в по­ряд­ке ве­щей. Но вдруг (ка­за­лось бы, без вся­ко­го к то­му осно­ва­ния) ко­роль ин­туи­тив­но по­чув­ство­вал опа­сность, свя­зан­ную с при­сут­стви­ем Ар­ма­ды в Сар­су­эле (ко­ро­лев­ская ре­зи­ден­ция. – Ред.). К то­му же го­лос Ар­ма­ды – спо­кой­ный, да­же ин­диф­фе­рен­тный – го­во­рил, что прои­сшед­шее в кор­те­сах его не уди­ви­ло. Имен­но этот го­лос на­сто­ро­жил ко­ро­ля. Он по­нял, что не дол­жен при­ни­мать Аль­фон­со Ар­ма­ду в Сар­су­эле. Как раз в этот мо­мент в ка­би­нет во­шел Са­би­но Фер­нан­дес Кам­по и же­стом по­про­сил ко­ро­ля при­крыть те­ле­фон­ную труб­ку. Дон Ху­ан Кар­лос тут же до­га­дал­ся, о чем ска­жет Са­би­но Фер­нан­дес <...> Тот про­ше­птал: «Ре­чь идет об Ар­ма­де». То­гда ко­роль ска­зал в труб­ку сво­е­му со­бе­се­дни­ку: «Аль­фон­со, по­до­жди нем­но­го у те­ле­фо­на, мне при­не­сли на под­пись бу­ма­ги». И сно­ва при­крыл труб­ку. Са­би­но опять ти­хим го­ло­сом со­об­щил: «Будь­те осто­ро­жны, ге­не­рал Ху­сте толь­ко что ска­зал мне: «Пе­ре­дай­те ко­ро­лю, что­бы он ни­че­го не пред­при­ни­мал, если Ар­ма­да по­пыта­е­тся свя­за­ться с ним. Пусть по­до­ждет мо­е­го звон­ка и ни­че­го не го­во­рит Ар­ма­де». Утвер­ди­тель­но кив­нув, дон Ху­ан Кар­лос сно­ва обра­тил­ся к Ар­ма­де: «Аль­фон­со, пре­жде чем при­е­зжать сю­да, узнай, по­жа­луй­ста, во всех де­та­лях, что прои­зо­шло в кор­те­сах. Сей­час я не мо­гу те­бя при­нять, но по­пыта­юсь сде­лать это по­зднее». И по­ве­сил труб­ку, не дав то­му вре­ме­ни на ответ. Са­би­но тут же от­дал не­об­хо­ди­мые ра­спо­ря­же­ния, что­бы Ар­ма­ду не про­пу­ска­ли во дво­рец. Как Са­би­но, так и ко­роль то­тчас ра­зга­да­ли, ка­кая пле­те­тся ин­три­га. «Если Ар­ма­да ка­ким-то обра­зом уча­ству­ет в прои­схо­дя­щем в кор­те­сах, – ска­зал ко­роль Са­би­но, – ло­ги­чно, что он по­пыта­е­тся при­е­хать сю­да и от мо­е­го име­ни уста­но­вить кон­та­кты со все­ми ко­ман­ду­ю­щи­ми во­ен­ными окру­га­ми под пре­дло­гом то­го, что изба­вит ме­ня от не­при­я­тных ра­зго­во­ров. Но что это бу­дет озна­чать? Это бу­дет озна­чать, что ко­роль в кур­се дел уча­стни­ков во­ен­но­го пе­ре­во­ро­та и не ме­ша­ет им».

<...> Ко­роль сам свя­зал­ся по те­ле­фо­ну со все­ми ко­ман­ду­ю­щи­ми окру­га­ми.

Тем вре­ме­нем Те­хе­ро в кор­те­сах ра­зре­шил ми­ни­страм и де­пу­та­там встать с по­ла и за­нять свои ме­ста. Сам он за­нял ме­сто пред­се­да­те­ля па­ла­ты де­пу­та­тов и от­ту­да че­рез ми­кро­фон за­явил, что дей­ству­ет «от име­ни ко­ро­ля и ге­не­ра­ла Ми­лан­са дель Бо­ска» и что все во­ен­ные окру­га под­дер­жа­ли вы­сту­пле­ние ге­не­ра­ла.

По­зднее, уже став пре­мьер-ми­ни­стром, Фе­ли­пе Гон­са­лес при­знал­ся, что в тот мо­мент все они были уве­ре­ны, что их убьют. Они слыша­ли го­ло­са пья­ных жан­дар­мов. С са­мо­го на­ча­ла со­бытий, при­чем ни­кто не от­да­вал се­бе в этом отче­та, ви­де­о­ка­ме­ра сни­ма­ла все прои­схо­див­шее в за­ле.

В Сар­су­эле тем вре­ме­нем те­ле­фо­ны не умол­ка­ли. Шеф ап­па­ра­та Ко­ро­лев­ско­го До­ма мар­киз де Мон­де­хар, на­чаль­ник Ко­ро­лев­ской Во­ен­ной Охра­ны ге­не­рал

Ва­лен­су­эла и ге­не­рал Са­би­но Фер­нан­дес Кам­по едва успе­ва­ли отве­чать на те­ле­фон­ные звон­ки, по­сту­пав­шие ото­всю­ду.

<...> Ко­роль знал, что, как толь­ко по­яви­лись пер­вые со­об­ще­ния о мя­те­же, испан­цы за­крылись в до­мах, с тре­во­гой ду­мая о том, как по­сту­пит Мо­нарх. Он по­ни­мал, что по­ка не вы­сту­пит пу­бли­чно, вра­ги его бу­дут ра­с­про­стра­нять са­мые не­ле­пые слу­хи. Его со­ра­тни­ки пыта­ю­тся (без вся­ко­го успе­ха) до­зво­ни­ться в Пра­до дель-рей, где на­хо­ди­тся Испан­ское ра­дио и те­ле­ви­де­ние (ИРТ). Со­е­ди­ня­ю­тся с ди­ре­кто­ром ИРТ и про­сят то­го не­ме­длен­но при­слать в Сар­су­элу те­ле­ви­зи­он­ную груп­пу, что­бы за­пи­сать обра­ще­ние ко­ро­ля к на­ции. Ди­ре­ктор ИРТ осто­ро­жно да­ет по­нять, что аре­сто­ван в соб­ствен­ном ка­би­не­те, а зда­ние за­хва­че­но отря­дом из че­тыр­над­ца­то­го пол­ка Ви­лья­ви­си­о­са, чьи ка­зар­мы ра­спо­ло­же­ны не­по­да­ле­ку.

Как толь­ко уда­лось до­зво­ни­ться до ка­ко­го-то офи­це­ра в за­хва­чен­ном цен­тре, ко­роль бе­рет труб­ку и при­ка­зыва­ет не­ме­длен­но выслать те­ле­ви­зи­он­ную груп­пу в Сар­су­элу.

Груп­па при­была че­рез пол­ча­са. Было ре­ше­но про­ду­бли­ро­вать за­пись обра­ще­ния ко­ро­ля к на­ции и ко­пии вывез­ти ра­зными пу­тя­ми, по­то­му что ни­кто не знал, что прои­схо­дит во­круг двор­ца – окру­жен ли он вой­ска­ми, пе­ре­крыты ли по­дъе­зды к не­му. Ко­ро­лев­ская гвар­дия была го­то­ва к лю­бо­му ра­зви­тию со­бытий, но она на­хо­ди­лась вну­три пар­ка, где ра­спо­ло­жен дво­рец. По­зднее ста­ло изве­стно, что в пла­ны за­го­вор­щи­ков за­хват двор­ца не вхо­дил. Они да­же не отре­за­ли те­ле­фон­ные ли­нии!

Ме­жду тем в ми­ни­стер­стве обо­ро­ны на­чаль­ник шта­ба ге­не­рал Га­бей­рас, кра­си­вый муж­чи­на с вне­шно­стью офи­це­ра из быв­ших ко­ло­ний, встре­ча­е­тся в сво­ем ка­би­не­те с ге­не­ра­лом Ар­ма­дой, уже зная, что тот уча­ству­ет в за­го­во­ре. Дон Ху­ан Кар­лос по­про­сил его не пу­скать Ар­ма­ду в Сар­су­элу.

Те­хе­ро оста­е­тся один в кор­те­сах со свои­ми жан­дар­ма­ми. Все, кто его зна­ет, опа­са­ю­тся, что он на­тво­рит что-ни­будь не­по­пра­ви­мое.

На­хо­дясь в кур­се хи­тро­ум­ных игр Ар­ма­ды, Га­бей­рас счи­та­ет, тем не ме­нее, во­змо­жным исполь­зо­вать его (а тот чув­ству­ет се­бя все бо­лее не­у­ве­рен­ным), что­бы обе­зв­ре­дить эту бом­бу с ча­со­вым ме­ха­ни­змом. С этой це­лью Га­бей­рас от­да­ет Ар­ма­де при­каз: «Иди­те в пар­ла­мент, встре­тьтесь с Те­хе­ро и, если тот со­гла­си­тся сда­ться, пре­дло­жи­те ему два са­мо­ле­та, на ко­то­рых он и его лю­ди мо­гут выле­теть в ту стра­ну, ко­то­рую выбе­рут. Пе­ре­го­во­ры с Те­хе­ро на дру­гих усло­ви­ях вы мо­же­те ве­сти толь­ко от соб­ствен­но­го ли­ца, не ссыла­ясь при этом ни на ко­ро­ля, ни на Ге­не­раль­ный штаб. Так что ре­шай­те са­ми». По­сле не­ко­то­ро­го ра­змышле­ния Ар­ма­да вно­вь обре­та­ет на­де­жду и бро­са­е­тся в игру. Если ему хоть нем­но­го по­ве­зет, ду­ма­ет он, он смо­жет стать «че­ло­ве­ком, спа­сшим си­ту­а­цию».

но­чь при­зна­ния

Ко­гда съе­мо­чная груп­па при­е­зжа­ет в Сар­су­элу, ко­роль одет уже в фор­му Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го. Дон Ху­ан Кар­лос го­тов взять на се­бя всю ответ­ствен­ность за су­дьбу стра­ны. Если бы на сво­бо­де оста­вал­ся хоть один ми­нистр пра­ви­тель­ства, ко­роль, со­гла­сно кон­сти­ту­ции, дол­жен был бы выслу­шать его пре­дло­же­ния. Но все чле­ны пра­ви­тель­ства аре­сто­ва­ны в зда­нии пар­ла­мен­та.

В ту но­чь ко­роль до кон­ца по­знал всю тя­жесть гру­за при­ня­тия ва­жно­го ре­ше­ния в оди­но­чку.

По­зднее на­шлись лю­ди, го­во­рив­шие, что то­гда он пре­высил пра­ва, пре­до­став­лен­ные Кон­сти­ту­ци­ей. Одна­ко в те пол­ные дра­ма­ти­зма ча­сы ко­роль по­ста­рал­ся скру­пу­ле­зно со­блю­сти де­мо­кра­ти­че­скую за­кон­ность.

Ока­зав­шись пе­ред те­ле­ви­зи­он­ными ка­ме­ра­ми, дон Ху­ан Кар­лос по­ни­ма­ет: на кар­ту по­став­ле­на не толь­ко Мо­нар­хия, но и са­ма жизнь. Но он обла­да­ет ле­ген­дар­ной хра­бро­стью Бур­бо­нов и глу­бо­кой убе­жден­но­стью, что его долг – быть ко­ро­лем всех без исклю­че­ния испан­цев. Он го­во­рит спо­кой­ным, слег­ка при­глу­шен­ным из-за вол­не­ния го­ло­сом, че­тко прои­зно­ся ка­ждое сло­во:

«Я обра­ща­юсь ко всем испан­цам с кра­тким сло­вом в чре­звычай­ных об­сто­я­тель­ствах, ко­то­рые мы все пе­ре­жи­ва­ем, и про­шу всех со­хра­нять спо­кой­ствие и уве­рен­ность. Со­об­щаю вам, что всем ге­не­ра­лам, ко­ман­ду­ю­щим окру­га­ми и вой­ска­ми, фло­том и ави­а­ци­ей в ре­ги­о­нах и про­вин­ци­ях я при­ка­зал сле­ду­ю­щее.

В си­ту­а­ции, со­з­дан­ной слу­чив­шим­ся во двор­це Кон­грес­са, и во избе­жа­ние не­вер­но­го тол­ко­ва­ния под­твер­ждаю, что при­ка­зал гра­ж­дан­ским вла­стям и Со­ве­ту на­чаль­ни­ков Ге­не­раль­но­го шта­ба при­нять все не­об­хо­ди­мые ме­ры для со­хра­не­ния кон­сти­ту­ци­он­но­го по­ряд­ка в рам­ках су­ще­ству­ю­щей за­кон­но­сти.

Лю­бые дей­ствия во­ен­но­го ха­ра­кте­ра дол­жны быть одо­бре­ны Со­ве­том Ге­не­раль­но­го шта­ба. Мо­нар­хия, сим­вол един­ства и ста­биль­но­сти Ро­ди­ны, не мо­жет допу­стить ка­кие-ли­бо дей­ствия, на­прав­лен­ные на то, что­бы пу­тем на­си­лия прер­вать де­мо­кра­ти­че­ский про­цесс, опре­де­лен­ный Кон­сти­ту­ци­ей, за ко­то­рую про­го­ло­со­вал испан­ский на­род, одо­брив ее в свое вре­мя на ре­фе­рен­ду­ме».

Услышав по­сле­дние сло­ва ко­ро­ля, вся Испа­ния вздыха­ет с облег­че­ни­ем. Ко­роль – в отли­чие от то­го, что ду­ма­ли мно­гие, – сво­бо­ден при при­ня­тии ре­ше­ний на сво­ем ко­ман­дном по­сту. Го­су­дар­ствен­ный пе­ре­во­рот осу­жден. Но­чь 23 фев­ра­ля 1981 го­да ста­ла для до­на Ху­а­на Кар­ло­са, по одно­му уда­чно­му выра­же­нию, «но­чью при­зна­ния» <...>

Для мил­ли­о­нов испан­цев дон Ху­ан Кар­лос пе­ре­стал быть на­зна­чен­ным ге­не­ра­лом Фран­ко на­сле­дни­ком «в ка­че­стве ко­ро­ля». Он стал на­сто­я­щим Ко­ро­лем Испа­нии <...>

Ко­гда га­снут те­ле­ка­ме­ры, ко­роль сно­ва зво­нит в Тре­тий во­ен­ный округ и, услышав на дру­гом кон­це про­во­да го­лос Ми­лан­са дель Бо­ска, го­во­рит ему со всей твер­до­стью, на ка­кую спосо­бен: «При­ка­зываю те­бе отме­нить все свои ра­спо­ря­же­ния, счи­таю их бун­тов­щи­че­ски­ми, тре­бую вер­нуть вой­ска в ка­зар­мы, а та­кже при­ка­зать Те­хе­ро сда­ться и по­ки­нуть зда­ние кор­те­сов. До это­го вре­ме­ни я пытал­ся убе­дить се­бя, что ты не яв­ля­е­шься мя­те­жни­ком. Но с это­го мо­мен­та я выну­жден счи­тать те­бя та­ко­вым. И ина­че по­сту­пить уже не смо­гу...» Го­лос Ми­лан­са дро­жит от вол­не­ния: «То, что я сде­лал, я сде­лал, Ва­ше Ве­ли­че­ство, ра­ди спа­се­ния мо­нар­хии». Дон Ху­ан Кар­лос тут же отве­ча­ет: «Что­бы до­сти­чь твоих це­лей, те­бе при­шлось бы ме­ня рас­стре­лять», – и рез­ко бро­са­ет труб­ку.

Сра­зу по­сле это­го не­о­бычай­но на­пря­жен­но­го ди­а­ло­га Ми­лан­су дель Бо­ску по­сыла­ют из Сар­су­элы те­лекс сле­ду­ю­ще­го со­дер­жа­ния:

«I. Под­твер­ждаю мое твер­дое ре­ше­ние со­хра­нить кон­сти­ту­ци­он­ный по­ря­док в рам­ках дей­ству­ю­щих за­ко­нов; по­сле по­лу­че­ния это­го обра­ще­ния ино­го ре­ше­ния уже быть не мо­жет.

II. Ни­ка­кой го­су­дар­ствен­ный пе­ре­во­рот не мо­жет при­крыва­ться име­нем Ко­ро­ля, он на­прав­лен про­тив Ко­ро­ля.

III. Се­го­дня я в боль­шей сте­пе­ни, чем ко­гда-ли­бо, го­тов выпол­нить при­ся­гу, дан­ную пе­ред зна­ме­нем, и де­лаю это осо­бен­но осо­знан­но, ду­мая исклю­чи­тель­но об Испа­нии; при­ка­зываю те­бе вер­нуть в ка­зар­мы все за­дей­ство­ван­ные то­бой вой­ска.

IV. При­ка­зываю те­бе ра­спо­ря­ди­ться о том, что­бы Те­хе­ро пре­кра­тил свои дей­ствия.

V. Кля­нусь, что я не отре­кусь от тро­на и не по­ки­ну Испа­нию. Те, кто по­дни­ма­ет мя­теж, го­то­вы ра­звя­зать гра­ж­дан­скую вой­ну и по­не­сут за это на­ка­за­ние.

VI. Не сом­не­ва­юсь в лю­бви моих ге­не­ра­лов к Испа­нии, пре­жде все­го к Испа­нии и по­том к Мо­нар­хии. При­ка­зываю те­бе выпол­нить все, что я ска­зал.

Ми­ланс под­чи­нил­ся, хо­тя и не сра­зу. Пе­ред ли­цом своих офи­це­ров он пытал­ся со­хра­нить честь сол­да­та, испытывая стыд за то, что дол­жен по­ки­нуть лю­дей, ко­то­рые ему до­ве­ри­лись. На­ко­нец, в че­тыре утра он от­дал при­каз бро­не­тан­ко­вым ча­стям вер­ну­ться на ме­сто.

<...> По­длин­ная ошиб­ка Ми­лан­са – его аб­со­лю­тное не­по­ни­ма­ние ли­чно­сти ко­ро­ля. Ему ка­за­лось: до­ста­то­чно пре­дло­жить мо­нар­хи­че­ское пра­ви­тель­ство, и ко­ро­лю оно пон­ра­ви­тся. Раз дон Ху­ан Кар­лос – во­ен­ный, то (в по­ни­ма­нии Ми­лан­са) он дол­жен при­дер­жи­ва­ться тех же цен­но­стей, что и сам Ми­ланс.

Ми­ланс и ему по­до­бные ни­ко­гда не по­ни­ма­ли и не мо­гли при­нять, что дон Ху­ан Кар­лос стал убе­жден­ным выра­зи­те­лем и испол­ни­те­лем во­ли на­ро­да. Иными сло­ва­ми: не уя­сни­ли се­бе, что ко­роль дей­стви­тель­но де­мо­крат, ува­жа­ю­щий Кон­сти­ту­цию.

Я так и не ре­шил­ся пе­ре­дать ко­ро­лю ска­зан­ные по­зднее сло­ва ка­ва­ле­рий­ско­го офи­це­ра, сына одно­го из за­го­вор­щи­ков: «В сле­ду­ю­щий раз на­до бу­дет на­чать с бом­бар­ди­ров­ки двор­ца Сар­су­эла...»

Отец и СЫН

– Прав­да ли, Ва­ше Ве­ли­че­ство, что Вы по­про­си­ли до­на Фе­ли­пе...

Ко­роль пре­рыва­ет ме­ня же­стом, ко­то­рый уже не раз де­лал, что­бы оста­но­вить ме­ня.

– Да, прав­да. Я ве­лел прин­цу Асту­рий­ско­му всю но­чь быть со мной в ка­би­не­те, что­бы он ви­дел, как испол­ня­ет свою слу­жбу ко­роль. – А сколь­ко ему было лет?

– Три­над­цать. Иде­аль­ный во­зраст, что­бы на­чать учи­ться то­му, че­му в бо­лее стар­шем во­зра­сте учи­ться уже по­здно. «Па­па, а что же бу­дет?..» – спро­сил он ме­ня в са­мом на­ча­ле той но­чи. У ме­ня во­зник в го­ло­ве образ фут­боль­но­го мя­ча, ко­то­рый взле­тел в во­здух и неи­зве­стно, на чью сто­ро­ну по­ля упа­дет. «Ви­ди­шь ли, Фе­ли­пе, с Ко­ро­ной прои­схо­дит то же са­мое. В этот мо­мент она в во­зду­хе, но я сде­лаю все во­змо­жное, что­бы она упа­ла на ну­жную сто­ро­ну». Не­сколь­ко раз (ему ведь было толь­ко три­над­цать, как я те­бе ска­зал) бе­дный маль­чик за­сыпал в кре­сле. Но я вся­кий раз за­став­лял его про­сну­ться: «Фе­ли­пе, не спи! Смо­три, что дол­жен де­лать ко­роль!» В ту но­чь Хо­се Луис, принц Асту­рий­ский, на­учил­ся мно­го­му.

Чуть по­зже при­е­ха­ли мои се­стры Пи­лар и Мар­га­ри­та со свои­ми му­жья­ми. Все они ра­зме­сти­лись в ра­зных ком­на­тах двор­ца. Я остал­ся в сво­ем ка­би­не­те вме­сте с сыном, с мар­ки­зом де Мон­де­хар, с Са­би­но и по­мо­щни­ка­ми, ко­то­рые отве­ча­ли по те­ле­фо­ну. Ко­гда я ра­збу­дил Фе­ли­пе во вто­рой или в тре­тий раз, он спро­со­нья про­ше­птал: «Ой, ну и ме­сяц выдал­ся!» У не­го, бе­дня­ги, на­сту­пил очень тру­дный ме­сяц из-за за­ня­тий, да еще эта Ко­ро­на в во­зду­хе, это уж было для не­го сли­шком! На сле­ду­ю­щий день де­ти спро­си­ли, дол­жны ли они ид­ти в шко­лу. Я ска­зал им, что, по­сколь­ку все в по­ряд­ке, нет ни­ка­ких осно­ва­ний про­пу­скать за­ня­тия.

Че­рез 48 ча­сов Ле­о­поль­до Каль­во Со­те­ло за­ме­нил Су­а­ре­са и во­згла­вил пра­ви­тель­ство. Сес­сия пар­ла­мен­та, по­свя­щен­ная его всту­пле­нию в дол­жность, на­ча­лась с ова­ции в честь ко­ро­ля <...> Все ми­ни­стры, де­пу­та­ты, слу­жа­щие пар­ла­мен­та, те­ле­фо­ни­сты, жур­на­ли­сты и га­зе­тные фо­то­гра­фы кри­ча­ли: «Да здрав­ству­ет ко­роль!» На ме­стах ком­му­ни­сти­че­ской фра­кции все во гла­ве с Сан­тья­го Кар­ри­льо при­вет­ство­ва­ли ко­ро­ля своим обычным же­стом ру­ки, сжа­той в ку­лак. По­сле 23 фев­ра­ля мно­гие «ху­ан­кар­ли­сты» ста­ли про­сто мо­нар­хи­ста­ми.

Дон Хо­се Луис де ВИ­ЛА­ЛЬОН­ГА

Фо­то АР и из ар­хи­ва Ко­ро­лев­ско­го До­ма Испа­нии

1) Хай­ме Ми­ланс дель Боск – ге­не­рал, уча­стник гра­ж­дан­ской вой­ны на сто­ро­не фран­ки­стов. За уча­стие в по­пытке пе­ре­во­ро­та 1981 г. при­го­во­рен к 30 го­дам тю­рьмы. Вышел на сво­бо­ду в 1990 го­ду.

2) Ан­то­нио Те­хе­ро – под­пол­ков­ник жан­дар­ме­рии. За уча­стие в по­пытке пе­ре­во­ро­та 1981 г. при­го­во­рен к 30 го­дам тю­рьмы. Вышел на сво­бо­ду в 1996 го­ду.

3) Адоль­фо Су­а­рес – пред­се­да­тель испан­ско­го пра­ви­тель­ства с 1976 по 1981 г.

4) Сан­тья­го Кар­ри­льо – Ге­не­раль­ный се­кре­тарь Ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии Испа­нии с 1960 по 1982 г.

5) Дон Аль­фон­со XIII – дед Ко­ро­ля Ху­а­на Кар­ло­са.

6) Лорд Ма­унт­бет­тен (1900 – 1975) – ан­глий­ский во­ен­ный по­ли­тик, ви­це-ко­роль и гу­бер­на­тор Ин­дии, ко­ман­ду­ю­щий бри­тан­ским фло­том.

7) Аль­фон­со Ар­ма­да – ге­не­рал, за­ме­сти­тель на­чаль­ни­ка Ге­не­раль­но­го шта­ба су­хо­пу­тных войск во вре­мя со­бытий 1981 го­да.

принц фе­ли­пе и прин­цес­са еле­на с отцом во вре­мя во­ен­но­го па­ра­да в ма­дри­де 12 октя­бря 2002 го­да

одна из по­сле­дних про­гу­лок с фран­ко

ко­роль с пре­мьер-ми­ни­стром хо­се-ма­рия асна­ром

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.