УБИТЬ МАО

Ин­тер­вью, ко­то­рое я пре­дла­гаю вни­ма­нию чи­та­те­лей, два­жды было на­бра­но в ра­зных жур­на­лах в на­ча­ле 80-х го­дов, и оба ра­за на­бор рас­сыпа­ли по­сле то­го, как на верс­тке по­яв­ля­лась по­сле­дняя под­пись — цен­зо­ра глав­ли­та.

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Секреты Спецслужб - Ни­ко­лай ЧЕРКАШИН Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

Яна­хо­дил­ся то­гда в Япо­нии и в ответ на мое те­ле­фон­ное не­до­уме­ние слышал, как оба глав­ных ре­да­кто­ра, слов­но сго­во­рив­шись, под­чер­кну­то бо­дро кри­ча­ли из Мо­сквы сквозь по­ме­хи – хо­че­тся ду­мать, атмо­сфер­ные – о том, что ма­те­ри­ал хо­ро­ший, что он нра­ви­тся ред­кол­ле­гии и что в жур­на­ле от ме­ня ждут че­го-ни­будь еще в этом ду­хе... Я до­ста­то­чно до­га­длив, что­бы де­лать пра­виль­ные выво­ды из ра­до­стно­го во­збу­жде­ния глав­ных ре­да­кто­ров по по­во­ду сня­тия с жур­наль­ных по­лос ма­те­ри­а­ла пе­ред са­мой отправ­кой но­ме­ра в пе­чать.

план Опе­ра­ции

В 1946 го­ду в Пе­ки­не, на­хо­див­шем­ся то­гда в ру­ках чан­кай­ши­стов, аме­ри­кан­ское Управ­ле­ние стра­те­ги­че­ских служб – так в то вре­мя име­но­ва­лось ЦРУ – пре­дло­жи­ло трем офи­це­рам япон­ской ра­звед­ки стать его аген­та­ми. Это были То­ми­а­ки Хи­да­ка, Рюи­ти Яма­гу­ти и я – Та­цу­дзи­ро На­ка­дзи­ма.

Для ра­зго­во­ра со мной На­ка­дзи­ма выбрал в ка­фе сто­лик, ра­спо­ло­жен­ный оди­на­ко­во да­ле­ко и от окна, и от стой­ки бар­ме­на. До­но­сив­ша­я­ся из ди­на­ми­ков му­зыка да­ва­ла во­змо­жность го­во­рить, не по­вышая го­ло­са, и в то же вре­мя не по­зво­ля­ла со­се­дям услышать нас. Как было услов­ле­но, я во­шел в ка­фе, дер­жа в пра­вой ру­ке сло­жен­ную вче­тве­ро га­зе­ту, в две­рях снял очки, про­тер их пла­тком и сно­ва на­дел. Мне не­воль­но вспом­ни­лись ге­рои де­те­ктив­ных ро­ма­нов – от ма­йо­ра Про­ни­на до штан­дар­тен­фю­ре­ра Штир­ли­ца.

На этом сход­ство с ли­те­ра­тур­ным де­те­кти­вом кон­чи­лось. Я услышал от На­ка­дзи­мы де­те­ктив, со­з­дан­ный, хо­че­тся ве­рить, жи­знью. По­сле бе­счи­слен­ных ра­зо­бла­че­ний кро­ва­вых и мра­чных дел аме­ри­кан­ских спец­служб – дел истин­ных и со­тво­рен­ных во­обра­же­ни­ем пи­са­те­лей – этот де­те­ктив по­ка­зал­ся бы столь же ба­наль­ным, как и иной ли­те­ра­тур­ный, если бы не ли­ца, имев­шие отно­ше­ние к не­му. По при­ка­зу аме­ри­кан­ской ра­звед­ки На­ка­дзи­ма дол­жен был убить Мао Цзэду­на.

– Со­тру­дни­чать с аме­ри­кан­ца­ми мы со­гла­си­лись сра­зу, – рас­ска­зывал На­ка­дзи­ма. – Они зна­ли о нас все и впол­не до­ве­ря­ли нам. Им изве­стно было да­же о том, что, по­ми­мо япон­ской ра­звед­ки, я слу­жил та­кже в ра­зве­дор­га­нах чан­кай­шист­ско­го ге­не­раль­но­го шта­ба. Но аме­ри­кан­цев та­кая по­дро­бность мо­ей би­о­гра­фии не сму­ща­ла. Бо­лее то­го, они по­про­си­ли не бро­сать ра­бо­ту на чан­кай­ши­стов. В на­ши обя­зан­но­сти, – про­дол­жал На­ка­дзи­ма, – вхо­ди­ли по­лу­че­ние во­ен­ной и по­ли­ти­че­ской ин­фор­ма­ции от аген­тур­ной се­ти, со­з­дан­ной в Ки­тае япон­ской ар­ми­ей, обра­бо­тка до­не­се­ний и пе­ре­да­ча их аме­ри­кан­ско­му ре­зи­ден­ту в Пе­ки­не ма­йо­ру Джейм­су. В Ва­шинг­то­не нас це­ни­ли: Джеймс не раз пе­ре­да­вал мне бла­го­дар­ность та­мо­шне­го на­чаль­ства.

Одна­жды но­чью в кон­це ию­ля 1948 го­да ма­йор Джеймс сро­чно по­тре­бо­вал На­ка­дзи­му к се­бе. На яво­чной квар­ти­ре его ожи­да­ли Джеймс, не­сколь­ко не­зна­ко­мых На­ка­дзи­ме аме­ри­кан­ских офи­це­ров и Хи­да­ка. Уви­дев ма­лень­ко­го, ро­ста чуть боль­ше по­лу­то­ра ме­тров, ху­до­го и не­ка­зи­сто­го На­ка­дзи­му, аме­ри­кан­цы не­до­умен­но и ра­зо­ча­ро­ван­но пе­ре­гля­ну­лись. Это по­ко- ро­би­ло На­ка­дзи­му. Джеймс по­спе­шил на­ру­шить не­лов­кую па­у­зу.

– За­ду­ма­на ин­те­ре­сная опе­ра­ция, но ну­жна сме­лость, что­бы осу­ще­ствить ее, – ска­зал Джеймс.

– Сме­лость? – на­сме­шли­во пе­ре­с­про­сил На­ка­дзи­ма. «Аме­ри­кан­цы, ко­то­рых со­брал Джеймс, яв­но при­ле­те­ли из Ва­шинг­то­на, – ра­змышлял На­ка­дзи­ма. – Они сро­чно вызва­ли ме­ня. Зна­чит, уже ре­ше­но, что опе­ра­ция по­ру­ча­е­тся мне. За­чем же спра­ши­вать о сме­ло­сти?»

– Ла­дно, ла­дно. Изви­ни. – Джеймс по­нял свою опло­шность. Он по­мол­чал, по­том вдруг рез­ко по­днял­ся с ме­ста и ра­здель­но, по сло­гам, прои­знес: – Мы хо­тим, что­бы ты убил Мао Цзэду­на... – Одно­го Мао? Аме­ри­кан­цы опе­ши­ли. Удив­ле­ние, не­до­ве­рие и во­сторг однов­ре­мен­но отра­зи­лись на их ли­цах.

– Кро­ме Мао, есть Чжоу Энь­лай, Лю Ша­о­ци, Чжу Дэ...

На­вер­ное, На­ка­дзи­ма го­во­рил то­гда так же бес­стра­стно, как и рас­ска­зывал сей­час, в ка­фе у то­кий­ской стан­ции Омо­ри, о той июль­ской но­чи бо­лее че­тырех де­ся­тков лет на­зад, ко­гда аме­ри­кан­ская ра­звед­ка при­сту­пи­ла к ор­га­ни­за­ции за­го­во­ра про­тив ру­ко­вод­ства Ком­пар­тии Ки­тая. И мне не тру­дно было пред­ста­вить не­мую сце­ну, во­ца­рив­шу­ю­ся на яво­чной квар­ти­ре аме­ри­кан­ской ра­звед­ки в Пе­ки­не.

– Ко­не­чно, хо­ро­шо ра­зде­ла­ться со все­ми сра­зу. – Джеймс ве­се­ло рас­сме­ял­ся. – Да уж при­кон­чи хоть одно­го Мао!

К ра­зра­бо­тке пла­на убий­ства при­сту­пи­ли тут же. На­ка­дзи­ма, Хи­да­ка, Яма­гу­ти и Джеймс исхо­ди­ли из то­го, что Пе­кин ско­ро па­дет, чан­кай­ши­сты уй­дут из го­ро­да и в не­го всту­пят Объе­ди­нен­ная де­мо­кра­ти­че­ская и На­ро­дно-осво­бо­ди­тель­ная ар­мии. Было ясно, что са­мая про­стор­ная в сто­ли­це пло­щадь Тя­ньань­мэнь ста­нет ме­стом ми­тин­гов и де­мон­стра­ций. Для снай­пе­ра Мао Цзэдун и дру­гие ли­де­ры КПК сде­ла­ю­тся на три­бу­не пре­кра­сной ми­ше­нью.

– Из обычной ар­мей­ской вин­тов­ки я выби­ваю 90 очков из ста. Если при­ме­нить опти­че­ский при­цел, ре­зуль­тат ока­же­тся еще выше. Стре­лять дол­жен я, – убе­ждал На­ка­дзи­ма ма­йо­ра Джейм­са.

– Мне ну­жна аб­со­лю­тная га­ран­тия успе­ха,– не со­гла­шал­ся Джеймс. И Хи­да­ка пре­дло­жил: – Стре­лять сле­ду­ет из ми­но­ме­та. Две­три ми­ны – боль­ше выпу­стить не удас­тся, но и это­го до­ста­то­чно, что­бы ра­зне­сти три­бу­ну на пло­ща­ди Тя­ньань­мэнь в ще­пы.

На­ка­дзи­ма не­ме­для отпра­вил­ся на пло­щадь, что­бы по­дыскать ме­сто для уста­нов­ки ми­но­ме­та. И на­шел. По краю пло­ща­ди в два ря­да ро­сли ивы. Ме­жду ни­ми про­ле­гал до­воль­но ши­ро­кий ка­нал с мо­сти­ком над ним. На­ка­дзи­ма не пом­нил, что­бы по ка­на­лу ко­гда-ли­бо те­кла во­да. Под мо­сти­ком удо­бно укрыть ми­но­мет до на­ча­ла ми­тин­га, ре­шил На­ка­дзи­ма. Выстре­лы прои­зве­дем из ка­на­ла, за­го­ро­жен­но­го от пло­ща­ди ива­ми. До три­бу­ны – око­ло 400 ме­тров. Из 105-мил­ли­ме­тро­во­го ми­но­ме­та впол­не мо­жно до­би­ться при­цель­ной стрель­бы. Одна­ко где спря­тать ми­но­мет до дня по­ку­ше­ния? Джеймс пре­дло­жил на выбор до­ма трех тай­ных аме­ри­кан­ских аген­тов – хо­зяи­на ре­сто­ра­на фран­цу­за Ан­ри Бет­ти, ита­льян­ско­го мис­си­о­не­ра Тар­тис­сио Мар­ти­ни и кон­тра­бан­ди­ста опи­у­ма Ан­то­нио Ри­ва, то­же ита­льян­ца. На­ка­дзи­ма оста­но­вил­ся на до­ме Ри­вы – там имел­ся склад, при­го­дный для обо­ру­до­ва­ния тай­ни­ка.

В Ва­шинг­то­не одо­бри­ли план На­ка­дзи­мы и Джейм­са. По­ку­ше­ние на­ме­ти­ли со­вер­шить в тот день, ко­гда на пло­ща­ди Тя­ньань­мэнь со­стои­тся пер­вый ми­тинг с уча­сти­ем ру­ко­вод­ства КПК. А по­ка На­ка­дзи­ме, ра­бо­та­ю­ще­му на чан­кай­шист­скую ра­звед­ку, и Хи­да­ке при­де­тся уе­хать на Тай­вань, ра­спо­ря­дил­ся Джеймс. В Пе­ки­не оста­ну­тся Яма­гу­ти и Ри­ва. Пе­ред по­ку­ше­ни­ем к ним при­со­е­ди­ни­тся На­ка­дзи­ма, ко­то­ро­го аме­ри­кан­цы пе­ре­бро­сят в Ки­тай.

Изве­стны отно­ся­щи­е­ся к 1946–1947 го­дам пла­ны США ок­ку­пи­ро­вать Ки­тай. Це­лью пла­нов было, как ука­зыва­лось в одном из них, «пре­до­тв­ра­тить со­з­да­ние на Даль­нем Во­сто­ке та­кой во­ен­ной и по­ли­ти­че­ской си­ту­а­ции, ко­то­рая при­ве­дет к при­ня­тию на­ро­да­ми Азии ком­му­ни­сти­че­ской иде­о­ло­гии». В дру­гом аме­ри­кан­ском пла­не обра­ща­лось вни­ма­ние на тех, кто мог бы ока­зать со­про­тив­ле­ние ок­ку­па­ции. «Наи­бо­лее се­рье­зную по­ли­ти­че­скую опа­сность для аме­ри­кан­ских сил, – го­во­ри­лось в до­ку­мен­те, – пред­ста­вит Ком­му­ни­сти­че­ская пар­тия Ки­тая. Она ра­спо­ла­га­ет пре­во­схо­дно ди­сци­пли­ни­ро­ван­ным ру­ко­вод­ством». Ли­кви­ди­ро­вать «пре­во­схо­дно ди­сци­пли­ни­ро­ван­ное ру­ко­вод­ство» КПК и во­зна­ме­ри­лись аме­ри­кан­цы.

Одна­ко как по­зна­ко­мил­ся я с Та­цу­дзи­ро На­ка­дзи­мой? В на­ча­ле 80-х го­дов га­зе­та япон­ских ком­му­ни­стов «Ака­ха­та» на про­тя­же­нии не­сколь­ких ме­ся­цев пу­бли­ко­ва­ла до­ку­мен­таль­ные очер­ки о дей­стви­ях в Япо­нии аме­ри­кан­ских спец­служб. В очер­ках пе­ре­чи­сля­лись со­тру­дни­ки ЦРУ из япон­ских гра­ж­дан, о ко­то­рых га­зе­те уда­лось узнать. Сре­ди них и по­па­лась мне фа­ми­лия На­ка­дзи­ма.

Я по­про­сил га­зе­ту со­об­щить мне его те­ле­фон или адрес. Но в то вре­мя отно­ше­ния ме­жду Ком­пар­ти­ей Япо­нии и КПСС не отли­ча­лись клас­со­вым брат­ством и в цен­траль­ном ор­га­не ком­пар­тии не жа­ло­ва­ли со­вет­ских жур­на­ли­стов. Све­де­ний мне не да­ли. Не ра­скрыли и псев­до­ним, ка­ким были под­пи­са­ны очер­ки. При­шлось пой­ти са­мым про­стым пу­тем: я ра­скрыл то­кий­ский те­ле­фон­ный спра­во­чник и при­нял­ся зво­нить по оче­ре­ди ка­ждо­му Та­цу­дзи­ро На­ка­дзи­ме, кто зна­чил­ся в тол­стен­ной кни­ге. Ше­стой по сче­ту На­ка­дзи­ма, выс­про­сив, кто я и отку­да, не без ко­ле­ба­ний в кон­це кон­цов при­знал­ся: да, это о нем упо­мя­ну­ла га­зе­та «Ака­ха­та».

На­ка­дзи­ма ука­зал ме­сто встре­чи – ка­фе у стан­ции Омо­ри и спро­сил, ка­кие зна­ки по­зво­лят ему опо­знать ме­ня...

– При­мер­но до се­ре­ди­ны 1949 го­да я чув­ство­вал боль­шую заин­те­ре­со­ван­ность аме­ри­кан­ской ра­звед­ки в успе­хе опе­ра­ции, – пре­жним ту­склым го­ло­сом го­во­рил мне На­ка­дзи­ма. – Яма­гу­ти и Ри­ве не по­ру­ча­ли сбор ин­фор­ма­ции.

Опа­са­лись, что они «за­све­тят» се­бя. К ним не по­сыла­ли свя­зни­ков, что­бы по их сле­дам к испол­ни­те­лям опе­ра­ции не при­шла

ки­тай­ская кон­тр­ра­звед­ка. Я про­дол­жал слу­жить на Тай­ва­не у чан­кай­ши­стов. Мой но­вый на­чаль­ник из Цен­траль­но­го ра­зве­дыва­тель­но­го управ­ле­ния, ко­то­рое в 1947 го­ду при­шло на сме­ну Управ­ле­нию стра­те­ги­че­ских служб, ма­йор Джа­спер, са­мым стро­гим обра­зом пре­ду­пре­дил ме­ня о не­об­хо­ди­мо­сти скрывать от чан­кай­ши­стов план опе­ра­ции. – На­ка­дзи­ма по­ме­шал ло­же­чкой не­выпи­тый и уже остыв­ший ко­фе и ото­дви­нул ча­шку. – Джа­спер пре­ду­пре­дил ме­ня та­кже, что тай­ну опе­ра­ции я обя­зан обе­ре­гать и от аме­ри­кан­ской во­ен­ной ра­звед­ки. «Вы на­хо­ди­тесь на пря­мой свя­зи с Ва­шинг­то­ном», – под­чер­ки­вал Джа­спер. И са­мое глав­ное, – го­лос На­ка­дзи­мы, по­жа­луй, впер­вые за вре­мя рас­ска­за обрел жи­вость, – Джа­спер со­об­щил, что ЦРУ выве­зет ме­ня, Яма­гу­ти и Ри­ву из Пе­ки­на по­сле за­вер­ше­ния опе­ра­ции. И вдруг в ию­не 1949 го­да все рез­ко изме­ни­лось.

На­ка­дзи­ма при­был с Тай­ва­ня в Япо­нию. В пор­ту Са­сэбо на па­ро­ход, едва он при­швар­то­вал­ся, по­дня­лись двое в штат­ском. Сре­ди тре­хсот пас­са­жи­ров они быстро отыска­ли На­ка­дзи­му, слов­но зна­ли его в ли­цо. По­са­ди­ли в «джип» и до­ста­ви­ли в ме­стное от­де­ле­ние аме­ри­кан­ской во­ен­ной ра­звед­ки. По пер­вым же во­про­сам На­ка­дзи­ма по­нял: здесь он изве­стен так же хо­ро­шо, как и в ЦРУ. Отку­да? От Джа­спе­ра? Но ведь тот сам про­сил не по­свя­щать ни во что во­ен­ную ра­звед­ку. Мо­жет быть, На­ка­дзи­ма сде­лал­ся объе­ктом со­пер­ни­че­ства ме­жду ЦРУ и во­ен­ной ра­звед­кой? Об этой ме­ждо­усо­би­це На­ка­дзи­ма знал. – Не­до­уме­ние сме­ни­лось пол­ной ра­сте­рян­но­стью, ко­гда он до­брал­ся до То­кио.

– То, что прои­зо­шло даль­ше, и не­про­фес­си­о­на­лу по­ка­за­лось бы пре­дель­но глу­пым. – На­ка­дзи­ма по­до­звал офи­ци­ан­та, и я за­ка­зал еще ко­фе. – Ме­ня, го­то­вив­ше­го­ся к со­вер­ше­нию се­кре­тной опе­ра­ции, спосо­бной изме­нить по­ли­ти­че­скую и ме­жду­на­ро­дную си­ту­а­цию в Азии, да и во всем ми­ре, аме­ри­кан­ская во­ен­ная ра­звед­ка исполь­зо­ва­ла для осу­ще­ств­ле­ния так на­зыва­е­мо­го «ин­ци­ден­та Ма­цу­ка­ва», про­во­ка­ции про­тив япон­ских де­мо­кра­тов! – На­ка­дзи­ма по­до­ждал, по­ка офи­ци­ант по­ста­вит ча­шки с ко­фе и отой­дет, и про­дол­жил: – Уж не отка­за­лось ли ЦРУ от убий­ства ки­тай­ских ру­ко­во­ди­те­лей? Эта до­гад­ка обо­жгла ме­ня, ко­гда но­чью я выво­ра­чи­вал ло­мом рель­сы у стан­ции Ма­цу­ка­ва. Вме­сто то­го что­бы проби­ра­ться в Пе­кин, я, по­до­бно ки­но­бан­ди­ту из аме­ри­кан­ско­го ве­стер­на, пу­скаю под откос по­езд. Ме­та­лись в го­ло­ве мысли, и, при­зна­юсь, ме­ня охва­ти­ла па­ни­ка. Не­у­же­ли в Ва­шинг­то­не не зна­ют, что я на гра­ни про­ва­ла? Сли­шком уж гру­ба про­во­ка­ция и ее уча­стни­ков ни­че­го не стоит ра­зо­бла­чить! – На­ка­дзи­ма по­ло­жил в ко­фе са­хар, но пить по-пре­жне­му не стал. Го­лос его опять сде­лал­ся без­ра­зли­чным, ко­гда он за­го­во­рил: – Одна­ко Ва­шинг­тон мол­чал. Джа­спер не выхо­дил на связь.

Ве­ро­я­тно, спец­слу­жбам США к се­ре­ди­не 1949 го­да сде­ла­лось ясно: на Ко­рей­ском по­лу­о­стро­ве зре­ет во­ен­ный кон­фликт. На­ка­дзи­ма ска­зал, что аме­ри­кан­ская ра­звед­ка име­ла своих аген­тов не толь­ко в Се­у­ле, но и в Пхе­нья­не. Све­де­ния о бли­зив­шей­ся вой­не по­сту­па­ли, по сло­вам На­ка­дзи­мы, из обеих ча­стей Ко­реи. В США по­ни­ма­ли, что Япо­ния при­о­бре­тет роль ва­жней­шей тыло­вой ба­зы, если аме­ри­кан­ской ар­мии при­де­тся при­нять уча­стие в во­о­ру­жен­ном стол­кно­ве­нии. Одна­ко аме­ри­кан­цы по­ни­ма­ли и дру­гое: япон­ское де­мо­кра­ти­че­ское, ан­ти­во­ен­ное дви­же­ние мо­жет по­ме­шать ши­ро­ко исполь­зо­вать эту ба­зу. Тре­бо­вал­ся пре­длог для дис­кре­ди­та­ции де­мо­кра­ти­че­ских сил и для их по­дав­ле­ния. Так на­зыва­е­мый «ин­ци­дент Ма­цу­ка­ва» и ока­зал­ся та­ким пре­дло­гом.

Я и ки­но­опе­ра­тор Цен­траль­но­го те­ле­ви­де­ния по­быва­ли вме­сте с На­ка­дзи­мой на том ме­сте, где «ин­ци­дент» прои­зо­шел. На­ка­дзи­ма по­ка­зал, ка­кой до­ро­гой его ди­вер­си­он­ная груп­па по­до­бра­лась к же­ле­зно­до­ро­жно­му по­ло­тну, где пря­та­лась, до­жи­да­ясь тем­но­ты, на ка­ком учас­тке по­ло­тна ра­зо­бра­ла рель­сы.

Еще на вок­за­ле в То­кио я обна­ру­жил скрытное на­блю­де­ние за на­ми. Оно про­дол­жи­лось в по­е­зде, по­ка мы еха­ли в Ма­цу­ка­ва. Со­гля­да­таи ме­ня­лись, но не от­ста­ва­ли от нас. На шос­се, ве­ду­щем к изги­бу же­ле­зно­до­ро­жно­го по­ло­тна, где 17 ав­гу­ста 1949 го­да На­ка­дзи­ма и дру­гие ди­вер­сан­ты пу­сти­ли под откос пас­са­жир­ский по­езд, нам то и де­ло по­па­да­лись строи­тель­ные ра­бо­чие, со­сре­до­то­чен­но дол­бив­шие асфальт или ста­ра­тель­но на­но­сив­шие ра­зме­тку на до­ро­жное по­крытие. Эти «про­ле­та­рии» очень по­хо­ди­ли друг на дру­га. Все были обла­че­ны в оди­на­ко­вую но­вень­кую ра­бо­чую оде­жду. На ту­жур­ках не успе­ли сгла­ди­ться склад­ки, обра­зо­вав­ши­е­ся от дол­го­го ле­жа­ния ту­жу­рок на скла­де. Ни­тя­ные пер­ча­тки по­ра­жа­ли ма­га­зин­ной бе­ли­зной. На го­ло­вах кра­со­ва­лись чи­стень­кие ке­по­чки с боль­ши­ми ко­зырь­ка­ми, скрывав­ши­ми ли­ца. Едва мы на­ча­ли на же­ле­зно­до­ро­жном по­ло­тне съем­ку, как над на­ми за­вис вер­то­лет. Он не­ме­для уле­тел, ко­гда ки­но­опе­ра­тор на­вел на не­го ка­ме­ру.

Слу­шая На­ка­дзи­му в ка­фе у стан­ции Омо­ри, я испытывал сом­не­ние в до­сто­вер­но­сти рас­ска­за о по­дго­тов­ке по­ку­ше­ния на ки­тай­ских ли­де­ров. Да и был ли На­ка­дзи­ма тем, за кого се­бя выда­ет, – аген­том ЦРУ? – ду­ма­лось мне. Но об­ста­нов­ка, в ка­кой мы сни­ма­ли в Ма­цу­ка­ва ме­сто же­ле­зно­до­ро­жной ка­та­стро­фы, не­сколь­ко осла­би­ла мои по­до­зре­ния. Ни­ко­гда до этой съем­ки и ни ра­зу по­сле нее япон­ские «ком­пе­тен­тные ор­га­ны» не про­яв­ля­ли ко мне, к ки­но­опе­ра­то­ру и к ге­ро­ям на­ших те­ле­ре­пор­та­жей столь при­сталь­но­го вни­ма­ния. Ком­пе­тен­тность «ор­га­нов» при­да­ла мне опре­де­лен­ную уве­рен­ность в ком­пе­тен­тно­сти рас­ска­за На­ка­дзи­мы.

– На­ко­нец объя­вил­ся Хи­да­ка, – про­дол­жил рас­сказ На­ка­дзи­ма. – Хи­да­ка вер­нул­ся с Тай­ва­ня в Япо­нию рань­ше ме­ня и те­перь во­зглав­лял тор­го­вую фир­му «Кайан се­кай», слу­жив­шую «крышей» для аме­ри­кан­ских спец­служб. Хи­да­ка не стал скрывать от ме­ня, что по­лу­ча­ет день­ги и от аме­ри­кан­ской во­ен­ной ра­звед­ки, и от ЦРУ. «Го­то­вься ехать в Ки­тай», – ска­зал Хи­да­ка мне. «Это при­каз ЦРУ или во­ен­ной ра­звед­ки?» – спро­сил я.

Хи­да­ка от отве­та укло­нил­ся, вспо­ми­нал На­ка­дзи­ма. Ве­ро­я­тно, пе­ред от­быти­ем из Япо­нии Джа­спер свя­же­тся со мной, ре­шил он. Но на­пра­сно На­ка­дзи­ма ждал Джа­спе­ра. На­пра­сно на­пря­жен­но всма­три­вал­ся в уда­ляв­ший­ся бе­рег да­же в то ту­ман­ное утро, ко­гда шху­на «Син­ко­ма­ру № 2» взя­ла курс че­рез Жел­тое мо­ре на за­пад. Апа­тия охва­ти­ла На­ка­дзи­му. Его, опытно­го ра­звед­чи­ка, при­выкше­го тща­тель­но го­то­ви­ться к лю­бой, пусть са­мой мел­кой, опе­ра­ции, не во­зму­ща­ло те­перь, что об отплытии шху­ны из На­га­са­ки знал, на­вер­ное, весь го­род, – Хи­да­ка по­лу­чил от аме­ри­кан­цев го­рю­че­го боль­ше, чем тре­бо­ва­лось, и изли­шек про­дал на «чер­ном рын­ке» – не тро­га­ло и то, что по пу­ти в Ки­тай шху­не на­зна­че­но зай­ти в Ко­рею – пред­сто­я­ло за­бро­сить ту­да трех аме­ри­кан­ских аген­тов. На­ка­дзи­ма пе­ре­стал ве­рить в успех опе­ра­ции. И ко­гда вне­за­пно на­ле­тев­ший тай­фун выбро­сил шху­ну на ко­рей­ский бе­рег, у На­ка­дзи­мы в глу­би­не ду­ши ше­вель­ну­лась ра­дость.

– А что ста­лось с Яма­гу­ти и Ри­вой? – поин­те­ре­со­вал­ся я.

– Их аре­сто­ва­ли в 1950 го­ду, – На­ка­дзи­ма по­ме­шал ло­же­чкой уже в тре­тьей ча­шке ко­фе, но так и не отпил из нее. – Их рас­стре­ля­ли по­том.

– Ясно, что ЦРУ отка­за­лось от убий­ства ки­тай­ских ру­ко­во­ди­те­лей, – ска­зал я и спро­сил: – Как вы ду­ма­е­те, по­че­му?

На­ка­дзи­ма по­жал пле­ча­ми. Он не знал отве­та.

Я мо­гу ли­шь пред­по­ла­гать, что к ча­сти аме­ри­кан­ско­го по­ли­ти­че­ско­го ру­ко­вод­ства, в том чи­сле и к вли­я­тель­ным ли­цам в ЦРУ, уже то­гда, в се­ре­ди­не 1949 го­да, при­шло по­ни­ма­ние: си­ло­вое дав­ле­ние на про­ти­во­по­ло­жную со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­скую си­сте­му вряд ли про­ду­ктив­но. Мо­жет быть, в то вре­мя в Ва­шинг­то­не на­шлись лю­ди, осо­знав­шие: убий­ство Мао Цзэду­на и дру­гих ки­тай­ских ли­де­ров гро­зит вызвать кон­фликт, спосо­бный пе­ре­ра­сти в ми­ро­вую атом­ную вой­ну со все­ми ее тра­ги­че­ски­ми по­след­стви­я­ми для че­ло­ве­че­ства, тем бо­лее что на Ко­рей­ском по­лу­о­стро­ве де­ло уже шло к се­рье­зно­му стол­кно­ве­нию. Не исклю­че­но, что аме­ри­кан­цев оста­но­ви­ло отсут­ствие в Ки­тае мо­щной по­ли­ти­че­ской си­лы и по­пу­ляр­ных сре­ди ки­тай­цев ру­ко­во­ди­те­лей, ко­то­рые при­шли бы на сме­ну КПК и ее вер­ху­шке, если выстре­лы на пло­ща­ди Тя­ньань­мэнь про­зву­чат и пов­ле­кут за со­бой по­ли­ти­че­ский пе­ре­во­рот. Го­ми­нь­да­нов­цы и их вождь Чан Кай­ши в ка­че­стве аль­тер­на­ти­вы ки­тай­ским ком­му­ни­стам не го­ди­лись. А мо­жет, у США по­яви­лись сов­сем иные пла­ны, свя­зан­ные с КПК и пра­ви­тель­ством КНР?

– Вы так и не выпи­ли ко­фе, – ска­зал я На­ка­дзи­ме, ко­гда он за­кон­чил рас­сказ. – Мо­жет, по­про­сить све­же­за­ва­рен­но­го?

– Ко­гда в 1962 го­ду я ре­шил пор­вать с ЦРУ, ме­ня вызва­ли на яв­ку в ка­фе в то­кий­ском уве­се­ли­тель­ном ра­йо­не Юра-ку­те. – На­ка­дзи­ма буд­то не слышал мо­е­го во­про­са. – В ка­фе я по­вто­рил ка­дро­во­му со­тру­дни­ку ЦРУ Са­то­ни Цу­ти­да, что не же­лаю да­лее ра­бо­тать на аме­ри­кан­скую ра­звед­ку. Цу­ти­да за­ка­зал ко­фе. По издав­на выра­бо­тав­шей­ся при­вычке я не бе­ру в рот ни­че­го, не по­про­бо­вав сна­ча­ла на язык. Я ощу­тил стран­ный вкус у ко­фе и тут же ушел из ка­фе. Яд ока­зал­ся силь­ным, и да­же ка­пли его было до­ста­то­чно, что­бы в ме­тро я по­те­рял со­зна­ние. «Ско­рая по­мо­щь» до­ста­ви­ла ме­ня в боль­ни­цу. Там мне спа­сли жизнь. С тех пор я ни­ко­гда не пью ко­фе.

чан кай­ши (в цен­тре) и мао (спра­ва), 1945 г.

мао на три­бу­не

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.