брил­ли­ан­ты от ди­кта­ту­ры

С 1918 по 1923 год из по­ме­щи­чьих уса­деб толь­ко мо­сков-ской обла­сти было выве­зе­но жи­во­пи­сных по­ло­тен — 4528, скуль­птур — 463, пре­дме­тов при­кла­дно­го искус­ства — 15 546. у цер­кви изъя­то 20 000 пу­дов бла­го­ро­дных ме­тал­лов (ча­ши, по­ти­ры, кре­сты, ди­ско­сы, па­на­ги

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Первая Страница - Таи­сия БЕЛОУСОВА Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

Впо­сле­ду­ю­щие 70 лет в га­зе­тах то и де­ло по­яв­ля­лись за­ме­тки та­ко­го со­дер­жа­ния: «В ста­ни­це Но­во­цим­лян­ской Саль­ско­го окру­га в ме­стной цер­кви обна­ру­же­ны спря­тан­ные кем-то цен­но­сти. По при­бли­зи­тель­но­му под­сче­ту стои­мость их опре­де­ля­е­тся в 500 тыс. руб. Брил­ли­ан­ты, жем­чуг и зо­ло­тые ве­щи были при­кре­пле­ны к ки­о­ту ико­ны и за­ма­ски­ро­ва­ны бу­ма­жными цве­то­чка­ми». «В Мо­скве при ре­мон­те до­ма № 10 в По­та­пов­ском пе­ре­ул­ке под пар­ке­том ра­бо­чие обна­ру­жи­ли в двух чул­ках 55 тысяч «ке­рен­ка­ми», 111 зе­рен жем­чу­га, зо­ло­тые коль­ца, се­рьги и ку­лон с брил­ли­ан­та­ми». За­кан­чи­ва­лись все со­об­ще­ния сте­ре­о­ти­пной для то­го вре­ме­ни фра­зой: «Клад пе­ре­дан го­су­дар­ству»... Сра­зу по­сле ре­во­лю­ции по де­кре­там со­вет­ской вла­сти при на­ци­о­на­ли­за­ции по­ме­стий, за­во­дов, бан­ков, двор­цов и осо­бня­ков по всей стра­не кон­фи­ско­выва­ли дра­го­цен­но­сти, ме­бель, фар­фор, хру­сталь, ков­ры и да­же но­силь­ные ве­щи. Не за­быва­ли о кол­ле­кци­ях и би­бли­о­те­ках. Год за го­дом ли­ша­лась икон, книг, утва­ри и цер­ко­вь. За­тем ча­стым гре­бнем про­шлись по ан­ти­квар­ным ма­га­зи­нам и лом­бар­дам. Золото, се­ре­бро и дра­го­цен­ные кам­ни на­прав­ля­ли в Го­хран. Все осталь­ное сво­зи­ли в кру­пные хра­ни­ли­ща Мо­сквы и Пе­тро­гра­да. Отсю­да часть пре­дме­тов по­па­да­ла в го­су­дар­ствен­ные му­зеи и би­бли­о­те­ки. Но это вов­се не озна­ча­ет, что они на­хо­дя­тся там и по сей день. Часть уни­каль­ных по­ло­тен и ред­ких книг была про­да­на за гра­ни­цу. Вза­мен при­о­бре­ли до­ку­мен­ты по исто­рии ре­во­лю­ци­он­но­го и ра­бо­че­го дви­же­ния в Рос­сии, а та­кже сде­ла­ли ко­пии хра­ня­щи­хся в ар­хи­вах Ев­ро­пы до­ку­мен­тов Мар­кса, Эн­гель­са и про­чих со­ци­а­ли­стов. Кро­ме то­го, в 20-е го­ды сто­ли­чные му­зеи (о про­вин­ци­аль­ных я уже не го­во­рю) не раз обво­ро­выва­лись. В апре­ле 1925 го­да из Му­зея изя­щных искусств (Изо­бра­зи­тель­ный му­зей им. А.С. Пу­шки­на) по­хи­ти­ли пять по­ло­тен: «Се че­ло­век» Ти­ци­а­на, «Св. се­мей­ство» Ан­то­нио Кор­ре­джо, «Би­че­ва­ние Хри­ста» (неизв. ху­до­жник), «Ио­анн Бо­го­слов» Кар­ло Доль­чи и «Хри­стос» Рем­бранд­та. По­ло­тна Ти­ци­а­на и Рем­бранд­та были вар­вар­ски выре­за­ны из по­драм­ни­ков. В сен­тя­бре то­го же го­да из Эр­ми­та­жа укра­ли пре­ми­лень­кую ве­щи­цу — се­ре­бря­ный ла­рец Ека­те­ри­ны II, укра­шен­ный ал­ма­зными роз­о­чка­ми, — и 19 цар­ских ве­е­ров, усыпан­ных брил­ли­ан­та­ми и изум­ру­да­ми. Так как со­об­ще­ние о кра­же в Мо­скву было пе­ре­да­но с за­по­з­да­ни­ем, отло­вить во­ра МУР не су­мел. На­шли толь­ко юве­ли­ра, ку­пив­ше­го лар­чик, уже ли­шив­ший­ся са­мых кру­пных ал­ма­зов, и не­сколь­ко изум­ру­дов, выло­ман­ных из ве­е­ров.

Ино­гда по­хи­ти­те­ля­ми цен­но­стей ста­но­ви­лись са­ми му­зей­ные ра­бо­тни­ки. Я ни в ко­ем слу­чае не хо­чу очер­нить ар­мию без­за­ве­тных тру­же­ни­ков, для ко­то­рых му­зей — храм, а эк­спо­на­ты — свя­тыни, но сло­ва из пе­сни не выки­не­шь. Не­сколь­ко ден­ся­тков лет на­зад в КГБ обра­тил­ся че­ло­век, во­згла­вив­ший ну­ми­зма­ти­че­ский от­дел изве­стно­го му­зея. По его сло­вам, боль­шая часть наи­бо­лее ред­ких мо­нет (а эк­спо­на­ты по­сту­па­ли в му­зей по­сле ре­во­лю­ции из ча­стных кол­ле­кций кру­пных ну­ми­зма­тов и про­шли не одну эк­спер­ти­зу) — «фаль­ша­ки». По­сколь­ку по­сто­рон­ние ли­ца до­сту­па к кол­ле­кци­ям не име­ли, то по­дме­нить мо­не­ты мо­гли толь­ко быв­шие со­тру­дни­ки. «Ве­ро­я­тно, они дей­ство­ва­ли по прин­ци­пу — гра­бь на­гра­блен­ное», — по­шу­ти­ли в КГБ. Де­лу это­му хо­да так и не да­ли: вер­нуть ни­че­го нель­зя, тех лю­дей уже нет в жи­вых, а на му­зей ля­жет не­смыва­е­мое пя­тно. Ну и не се­крет, что иму­ще­ство со скла­дов в Мо­скве и Пе­тро­гра­де в те­че­ние де­ся­ти лет ра­зда­ва­лось по та­ло­нам ор­га­ни­за­ци­ям и тем, ко­го счи­та­ли ну­жным ода­рить. В 1927 го­ду бе­спла­тную ра­зда­чу пре­кра­ти­ли и ве­щи ста­ли про­да­вать с ау­кци­о­на. Пер­вым на про­да­жу вы­ста­ви­ли иму­ще­ство цар­ской се­мьи. Ко­му-то то­гда до­ста­лась и шу­ба с цар­ско­го (им­пе­ра­то­ра Але­ксан­дра III) пле­ча из ред­ких се­ре­бри­стых со­бо­лей...

Но под­чи­стую вывез­ти все из двор­цов и осо­бня­ков не смо­гли, и остав­ше­е­ся не та­щи­ли толь­ко ле­ни­вые. Как-то я по­па­ла в квар­ти­ру к че­ло­ве­ку, отец ко­то­ро­го за­ни­мал ви­дный пост в пер­вом со­вет­ском пра­ви­тель­стве. Ме­ня заин­те­ре­со­ва­ло одно жи­во­пи­сное по­ло­тно в его кол­ле­кции. «Да, это Бо­ро­ви­ков­ский, — лю­бе­зно отве­тил хо­зяин, — мы с па­пой от­дыха­ли в цар­ском двор­це в Крыму, там мно­го кар­тин было, мне очень пон­ра­ви­лась эта, и я взял». Так что к хи­щным ла­пкам то­же при­ли­пло не­ма­ло. Но вер­нем­ся в пер­вые по­сле­ре­во­лю­ци­он­ные го­ды. Впол­не по­ня­тно, что гра­би­тель­ская по­ли­ти­ка го­су­дар­ства дол­жна была за­ста­вить лю­дей — кто ре­шил уе­хать за гра­ни­цу и тех, кто оста­вал­ся в Рос­сии, — пря­тать свои со­кро­ви­ща, ча­ще все­го в ма­ло ко­му изве­стные по­два­лы, вхо­ды в ко­то­рые за­му­ро­выва­ли. В 1924 го­ду та­кой тай­ник на­шли в мо­сков­ском до­ме мил­ли­о­не­ра П. Ря­бу­шин­ско­го. Быв­шая вин­ная кла­до­вая была за­би­та скуль­пту­ра­ми, кар­ти­на­ми, шка­тул­ка­ми со ста­рин­ными ве­е­ра­ми, ча­са­ми, та­ба­кер­ка­ми и т. д. Сре­ди най­ден­но­го — скуль­пту­ры Ф.И. Шу­би­на, Па­о­ло Тру­бе­цко­го, А.С. Го­луб­ки­ной, а та­кже кар­ти­ны П.А. Фе­до­то­ва, В.А. Се­ро­ва, К.А. Со­мо­ва.

Тай­ник, по­до­бный опи­сан­но­му, обна­ру­жи­ли бе­с­при­зор­ни­ки, ко­ло­ния ко­то­рых по­се­ли­лась в быв­шем име­нии кни­гои­зда­те­ля Сыти­на под Мо­сквой. Хру­сталь, кол­ле­кци­он­ный фар­фор, до­ро­гие ков­ры и тя­же­лень­кая за­мкну­тая шка­тул­ка (а что в ней, про то зна­ют ме­стные вла­сти) — та­ко­ва была до­быча.

В Мо­скве при ре­мон­те до­ма на Твер­ской ули­це под пар­ке­том обна­ру­жи­ли три зо­ло­тых сли­тка (7,5 кг). А в Бо­бро­вом пе­ре­ул­ке под по­лом ле­жал ме­шо­чек со 180 зо­ло­тыми мо­не­та­ми. Ка­луж­ский ку­пец Чи­сто­кле­тов, чья кол­ле­кция вызыва­ла жгу­чую за­висть всех ну­ми­зма­тов, спря­тал свое со­кро­ви­ще в ста­рой пе­чи. В 1927 го­ду отыска­ли три тыся­чи се­ре­бря­ных и ме­дных мо­нет. А вот зо­ло­тые мо­не­тки не всплыли до сих пор.

Наи­бо­лее даль­но­ви­дные из вла­дель­цев со­кро­вищ, пред­по­ла­гая, что их осо­бня­ки бу­дут тща­тель­но обыски­вать, за­рыва­ли цен­но­сти вне до­ма. В Мо­скве на ули­це Ще­пки­на при рытье тран­шеи отко­па­ли сра­зу два кла­да: 18 ки­ло­грам­мов чер­вон­но­го зо­ло­та в сли­тках, а чуть по­одаль в истлев­шей ко­жа­ной сум­ке — зо­ло­тые ча­сы, бра­сле­ты, ме­да­льо­ны. По сей день ста­ро­жи­лы-мо­скви­чи рас­ска­зыва­ют, что при сно­се до­мов на ме­сте, где про­ле­га­ет про­спект Ка­ли­ни­на, на­шли столь­ко цен­но­стей, что их хва­ти­ло бы на строи­тель­ство не­боль­шо­го го­ро­да.

За­ни­ма­тель­ная исто­рия свя­за­на с со­кро­ви­ща­ми кня­зей Юсу­по­вых, са­мых бо­га­тых лю­дей Рос­сий­ской им­пе­рии. Со­тру­дни­ки ЧК, прои­зво­див­шие обыски в кня­же­ских двор­цах в Мо­скве и Пе­тро­гра­де, ре­зуль­та­та­ми сво­ей ра­бо­ты оста­лись не­до­воль­ны: зо­ло­та и дра­го­цен­ных кам­ней обна­ру­жи­ли не так мно­го, как ожи­да­лось. Хи­трый Фе­ликс Юсу­пов су­мел вывез­ти цен­но­сти во Фран­цию, и сре­ди них — две кар­ти­ны Рем­бранд­та («Муж­ской порт­рет» и «Жен­ский порт­рет»). По оцен­ке спе­ци­а­ли­стов, это были лу­чшие ра­бо­ты ма­сте­ра и оце­ни­ва­лись они в мил­ли­он дол­ла­ров.

В 1921 го­ду князь, испытывая ну­жду в день­гах, за­ло­жил по­ло­тна аме­ри­кан­ско­му мил­ли­ар­де­ру Ио­си­фу Уай­де­не­ру. Три го­да спу­стя, ко­гда он при­е­хал в Аме­ри­ку выку­пать кар­ти­ны, в со­вет­ских га­зе­тах по­яви­лись ста­тьи, ав­то­ры ко­то­рых дру­жно утвер­жда­ли: Юсу­пов вывез кар­ти­ны по­сле при­ня­тия де­кре­та о на­ци­о­на­ли­за­ции иму­ще­ства бур­жу­ев, сбе­жав­ших за гра­ни­цу, сле­до­ва­тель­но, по­ло­тна ему при­на­дле­жать не мо­гут.

Пред­ста­ви­тель На­ро­дно­го ко­мис­са­ри­а­та ино­стран­ных дел кля­твен­но за­ве­рил со­вет­ских тру­дя­щи­хся, что при­ло­жит все си­лы для во­зв­ра­ще­ния кар­тин. Но аме­ри­кан­ский мил­ли­ар­дер, для ко­то­ро­го ча­стная соб­ствен­ность это са­мое свя­тое что есть, и ра­зго­ва­ри­вать с хо­до­ка­ми-ди­пло­ма­та­ми не по­же­лал.

Фе­ликс Юсу­пов для выку­па кар­тин выну­жден был про­дать брил­ли­ан­ты и зна­ме­ни­тое оже­ре­лье из 42 чер­ных жем­чу­жин. На­ша прес­са тут же откли­кну­лась: «По утвер­жде­нию мно­гих, ви­дев­ших этот жем­чуг, оже­ре­лье яв­ля­е­тся соб­ствен­но­стью быв­шей ца­ри­цы». А по­сколь­ку цар­ское иму­ще­ство на­ци­о­на­ли­зи­ро­ва­но, то и жем­чу­га на­ши, ро­дные! Одна­ко мис­сис Петр Джи­лет Дже­ри, укра­сив­шая се­бя уни­каль­ным оже­ре­льем, обо­шед­шим­ся ей в 400 тысяч дол­ла­ров, во­зв­ра­щать жем­чу­га Мо­скве и не по­ду­ма­ла. То­гда кня­зю Юсу­по­ву, гра­фу Су­ма­ро­ко­ву­эль­стон и про­чее мы при­свои­ли но­вый ти­тул — «во­ра, тор­гу­ю­ще­го со­кро­ви­ща­ми, укра­ден-

фе­ликс юсу­пов с же­ной ири­ной але­ксан­дров­ной, 1913

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.