ло­жь аль­фре­да Ро­де

Тай­на исче­зно­ве­ния ян­тар­ной ком­на­ты

Sovershenno sekretno Spetsvyipusk (Ukraine) - - Первая Страница - Гюн­тер ВЕРМУШ Спе­ци­аль­но для «Со­вер­шен­но се­кре­тно»

Вфев­ра­ле 2001 го­да я про­чи­тал в га­зе­те «Бер­ли­нер мор­ген­пост» о че­ло­ве­ке, ко­то­рый дол­жен был в ян­ва­ре 1945-го вывез­ти Ян­тар­ную ком­на­ту из Тор­на (То­ру­ни), ра­спо­ло­жен­но­го в излу­чи­не Ви­слы, на За­пад. Те­ма Ян­тар­ной ком­на­ты за­ни­ма­ет ме­ня с 1985 го­да, я и сам на­пи­сал об этом кни­гу и опу­бли­ко­вал в пе­ча­ти де­ся­тки ста­тей. Мо­жет быть, здесь ре­чь шла об оче­ре­дном фан­та­зе­ре из тех, кто ме­чта­ет хоть раз в жи­зни уви­деть свое имя на­пе­ча­тан­ным в га­зе­те? В кон­це кон­цов, я ре­шил съе­здить к не­му, по­то­му что он го­во­рил об один­над­ца­ти ящи­ках, в то вре­мя как счи­та­лось, что Ян­тар­ная ком­на­та была упа­ко­ва­на в двад­цать се­мь – трид­цать ящи­ков.

исто­рия вэли­ша

Так в кон­це мар­та 2001 го­да я ока­зал­ся в го­род­ке Зе­е­лов (око­ло 70 км во­сто­чнее Бер­ли­на). Пе­тер Вэлиш встре­тил ме­ня у огра­ды сво­е­го кре­стьян­ско­го дво­ра. «Зна­чит, вы все-та­ки при­е­ха­ли сю­да из Бер­ли­на! Но я мо­гу рас­ска­зать вам не боль­ше то­го, что вы уже зна­е­те из га­зе­ты». Вэли­шу 79 лет, но он еще очень кре­пок и мо­ло­жав, сам обра­ба­тыва­ет три ге­кта­ра пше­ни­цы – с по­мо­щью тра­кто­ра и дру­гих сель­хо­зо­ру­дий. Же­на его скон­ча­лась два го­да то­му на­зад.

В не­боль­шой жи­лой ком­на­те он по­ка­зыва­ет мне фо­то­аль­бом, на­по­ми­на­ю­щий ему о том вре­ме­ни, ко­гда он еще был ле­тчи­ком и ле­тал на «Юн­кер­се-52» (в на­ро­де его на­зыва­ли «те­ту­шка Ю», по­сколь­ку его ма­кси­маль­ная ско­рость не пре­выша­ла 250 ки­ло­ме­тров в час). «Юн­керс» Вэли­ша был ма­ши­ной Кра­сно­го Кре­ста и пе­ре­во­зил ра­не­ных. 18 ян­ва­ря 1945 го­да он по­са­дил свой са­мо­лет с ра­не­ными из Ло­дзи на аэро­дро­ме Тор­на.

«На сле­ду­ю­щее утро пе­ред мо­ей «те­ту­шкой Ю» по­явил­ся высо­кий чин из СС по фа­ми­лии Рай­не­фарт и при­ка­зал мне пе­ре­бро­сить один­над­цать ящи­ков в Ре­рик, на по­бе­ре­жье Бал­тий­ско­го мо­ря. В них была Ян­тар­ная ком­на­та. Я то­гда и по­ня­тия о ней не имел и ска­зал Рай­не­фар­ту толь­ко, что у ме­ня вышло го­рю­чее. То­гда он за­орал, что это мое де­ло, как я его до­бу­ду. По­том при­е­хал боль­шой тре­хо­сный гру­зо­вик, и мы пе­ре­гру­зи­ли один­над­цать гро­мо­зд­ких ящи­ков в мою ма­ши­ну.

Вме­сте со своим борт­ме­ха­ни­ком Йо­зе­фом Пфан­ном (он был из Ве­ны) я отпра­вил­ся на пои­ски бен­зи­на; у нас были с со­бой по две двад­ца­ти­ли­тро­вые ка­ни­стры, и мы соби­ра­лись по­заим­ство­вать бен­зин у дру­гих са­мо­ле­тов. Это с са­мо­го на­ча­ла была глу­пость – как мы мо­гли бы на­с­оби­рать та­ким обра­зом ту тыся­чу ли­тров, ко­то­рая ну­жна была для по­ле­та до Ре­ри­ка? По­том со­бытия ста­ли ра­зви­ва­ться стре­ми­тель­но. Рус­ские тан­ки ата­ко­ва­ли аэро­дром, во­круг сто­ял гро­хот, один из бро­не­бой­ных сна­ря­дов по­пал в бе­тон­ную сте­ну, и оскол­ка­ми я был ра­нен в обе но­ги. Ме­ня выве­зли на са­ни­тар­ной ма­ши­не, сна­ча­ла в Дан­циг, а от­ту­да по­е­здом даль­ше на за­пад. Не знаю, что ста­ло с мо­ей «те­ту­шкой Ю» и ящи­ка­ми. Рус­ские не об­стре­ли­ва­ли са­мо­ле­ты с Кра­сным Кре­стом, но тут объе­ктом ата­ки был весь аэро­дром. Йо­зеф Пфанн не вер­нул­ся с вой­ны, счи­тал­ся про­пав­шим без ве­сти, по­ка по за­яв­ле­нию его же­ны в 1950 го­ду офи­ци­аль­но не был объяв­лен умер­шим».

На мой во­прос, по­че­му он на­пи­сал о Ян­тар­ной ком­на­те толь­ко те­перь, Вэлиш отве­тил: «Да я еще де­сять лет то­му на­зад пи­сал, а до то­го про­сто не знал, что Ян­тар­ную ком­на­ту все еще ищут. У кре­стья­ни­на, вро­де ме­ня, вре­ме­ни на га­зе­ты и те­ле­ви­зор оста­е­тся не так уж мно­го. Те­перь ко мне при­е­зжа­ют га­зе­тчи­ки и те­ле­ви­зи­он­щи­ки, и обо всем-то они зна­ют лу­чше ме­ня, го­во­рят, что ком­на­та не мо­гла це­ли­ком по­ме­сти­ться в один­над­ца­ти ящи­ках. А я вся­кий раз спра­ши­ваю, за­чем они при­е­ха­ли, если все рав­но зна­ют все лу­чше всех».

Дан­ные Пе­те­ра Вэли­ша со­о­твет­ству­ют дей­стви­тель­но­сти. 19 ян­ва­ря пе­ре­до­вые тан­ко­вые ча­сти мар­ша­ла Ро­кос­сов­ско­го (2-й Бе­ло­рус­ский фронт) выдви­ну­лись к кре­по­сти Торн, на­чаль­ни­ком гар­ни­зо­на в ко­то­рой был ге­не­рал войск СС Хайнц Рай­не­фарт. Сам го­род бои не за­тро­ну­ли, ра­зру­шен был ли­шь аэро­дром с на­хо­дя­щи­ми­ся там са­мо­ле­та­ми. Торн был осво­бо­жден толь­ко в на­ча­ле фев­ра­ля 1945 го­да.

Но по­че­му Вэлиш дол­жен был пе­ре­вез­ти эти ящи­ки имен­но в Ре­рик? В Лю­бе­кс­кой бу­хте, ра­спо­ло­жен­ной нем­но­го за­па­днее, с ян­ва­ря 1945-го строи­ли так на­зыва­е­мые «па­ру­сни­ки-при­зра­ки», сна­бжен­ные силь­ным вспо­мо­га­тель­ным мо­то­ром и пре­дна­зна­чен­ные для транс­пор­ти­ров­ки цен­ных гру­зов в Южную Аме­ри­ку. Ве­ро­я­тно, на одном из су­дов ящи­ки дол­жны были пе­ре­пра­вить из Ре­ри­ка имен­но ту­да. Но по­че­му их было толь­ко один­над­цать?

тай­на зам­ка фиш­горн

Соб­ствен­но, в мо­ем ар­хи­ве уже име­лось объя­сне­ние это­го фа­кта; но ин­фор­ма­ция, по­лу­чен­ная мной ле­том 2000 го­да, то­гда по­ка­за­лась мне сли­шком уж стран­ной и не­вер­ной. Не­кая да­ма из ба­вар­ско­го го­род­ка Рай­тим-винкль утвер­жда­ла, что ви­де­ла Ян­тар­ную ком­на­ту 16 октя­бря 1944 го­да в зам­ке Фиш­горн – в Целль-ам-зее в Ав­стрии, не­да­ле­ко от гра­ни­цы с Ба­ва­ри­ей.

Фрау Ма­рия Те­ре­зия Ха­у­зер, бу­ду­чи 16-ле­тней де­ву­шкой, по прось­бе ка­пи­та­на войск СС Фран­ца Кон­ра­да при­слу­жи­ва­ла го­стям на «ян­тар­ном пра­здни­ке». Кон­рад управ­лял зам­ком по по­ру­че­нию ге­не­ра­ла войск СС Гер­ма­на Фе­ге­ляй­на, осу­ще­ств­ляв­ше­го связь ме­жду Гимм­ле­ром и фю­ре­ром (Фе­ге­ляй­на, же­на­то­го на се­стре Евы Бра­ун, Ги­тлер 28 апре­ля 1945 го­да при­ка­зал рас­стре­лять за «тру­сость, допу­щен­ную пе­ред ли­цом вра­га»).

За­мок Фиш­горн при­на­дле­жал быв­ше­му пе­ру­ан­ско­му по­слу в Гер­ма­нии Эн­ри­ке Гиль­де­май­сте­ру, но так и не был кон­фи­ско­ван, по­сколь­ку Гер­ма­ния опа­са­лась отве­тных мер со сто­ро­ны Пе­ру в отно­ше­нии не­ме­цкой соб­ствен­но­сти в этой стра­не.

Фрау Ха­у­зер вспо­ми­на­ет о боль­шом пан­но с прус­ским ор­лом: «Г-н Кон­рад спро­сил ме­ня, из че­го это сде­ла­но. Я не зна­ла, ма­те­ри­ал был ма­то­вый, без бле­ска. По­том он спро­сил, что это за орел. Я за­ду­ма­лась: там были ко­ро­на и не очень отче­тли­вые бу­квы. Мне по­ка­за­лось, что я ра­зо­бра­ла за­глав­ную бу­кву «П», и я ска­за­ла на­у­гад, что это прус­ский орел. За сто­лом си­де­ло око­ло со­ро­ка офи­це­ров, они на­гра­ди­ли ме­ня одо­бри­тель­ными апло­ди­смен­та­ми. За­тем г-н Кон­рад спро­сил сол­дат, при­слу­жи­вав­ших за сто­лом, по­че­му они не по­чи­сти­ли ян­тар­ные де­та­ли. Сол­да­ты отве­ча­ли, что пе­ре­про­бо­ва­ли все сред­ства, но у них так ни­че­го и не по­лу­чи­лось». Впро­чем, с бу­квой «П» (ла­тин­ской «Р») вышла ошиб­ка, на пан­но был вен­зель из букв «FR», что озна­ча­ло «Fridericus Rex» (Ко­роль Фри­дрих), но из-за по­ту­скнев­шей по­верх­но­сти пан­но де­ву­шке по­ка­за­лось, что она ви­дит «Р». Одна­ко имен­но эта не­боль­шая ошиб­ка при­да­ет до­сто­вер­ность сло­вам фрау Ха­у­зер, по­то­му что она едва ли зна­ла что-ли­бо об исто­рии Ян­тар­ной ком­на­ты.

В ию­ле 2000 го­да фрау Ха­у­зер да­же на­пи­са­ла пре­зи­ден­ту Пу­ти­ну; отве­та, прав­да, по­ка не по­лу­чи­ла. Пен­си­о­нер Гер­берт Гольд, быв­ший ин­спе­ктор уго­лов­ной по­ли­ции из ав­стрий­ско­го го­ро­да Ни­дерн­зиль, ра­зго­ва­ри­вал с одной ста­рой жен­щи­ной, быв­шей са­дов­ни­цей в зам­ке Фиш­горн, ко­то­рая хо­ро­шо пом­нит, как укра­ша­ла по­ме­ще­ния для «ян­тар­но­го пра­здни­ка» Фе­ге­ляй­на. По­сле по­дав­ле­ния вар­шав­ско­го вос­ста­ния, где ве­ду­щую роль сыграл и Хайнц Рай­не­фарт, в за­мок Фиш­горн ста­ли сво­зить ху­до­же­ствен­ные цен­но­сти из Поль­ши. Под ко­ман­до­ва­ни­ем Фе­ге­ляй­на в зам­ке и его при­строй­ках были ра­згру­же­ны ше­стнад­цать ва­го­нов с пре­дме­та­ми искус­ства из поль­ских зам­ков, му­зе­ев, ча­стных до­мов, а та­кже из не­ме­цких за­па­сни­ков. А по окон­ча­нии вой­ны Фиш­горн был про­сто-на­про­сто ра­згра­блен 42-й пе­хо­тной ди­ви­зи­ей аме­ри­кан­ско­го ге­не­ра­ла Гар­ри Дж. Кол­лин­за. Во­зв­ра­ще­но же мень­ше по­ло­ви­ны это­го иму­ще­ства. Одна­ко ка­ко­го-ли­бо ука­за­ния на Ян­тар­ную ком­на­ту в на­ци­о­наль­ных ар­хи­вах Ва­шинг­то­на (округ Ко­лум­бия) не со­дер­жи­тся.

Во­спо­ми­на­ния фрау Ха­у­зер ин­те­ре­сны и ка­жу­тся прав­до­по­до­бными толь­ко то­му, кто зна­ет пре­дысто­рию Ян­тар­ной ком-на­ты. У ян­та­ря есть не­при­я­тное свой­ство пор­ти­ться под вли­я­ни­ем во­зду­ха. На по­верх­но­сти по­яв­ля­ю­тся тре­щи­ны, она те­ря­ет блеск. Боль­шой ян­тар­ный жел­вак, най­ден­ный в 1803 го­ду под Гум­бин­не­ном (се­го­дня­шним го­ро­дом Гу­се­вым в Ка­ли­нин­град­ской обла­сти), ве­сил пер­во­на­чаль­но 6750 грам­мов. За сто лет, то есть к на­ча­лу ХХ ве­ка, его мас­са умень­ши­лась на 470 грам­мов. Ян­тар­ная же ком­на­та была зна­чи­тель­но стар­ше, и, не­смо­тря на тща­тель­ный уход и за­щи­тный слой ма­сля­ной кра­ски, по­верх­ность ее за­му­ти­лась. По­это­му в на­ча­ле 40-х го­дов в Цар­ском Се­ле (Пу­шкин) ре­ши­ли по­крыть все пан­но ла­ком на осно­ве олив­ко­во­го ма­сла, но это при­ве­ло к изме­не­нию цве­та. Во вся­ком слу­чае, Ян­тар­ную ком­на­ту в кон­це 1941 го­да в та­ком со­сто­я­нии до­ста­ви­ли в Ке­нигс­берг, и ди­ре­ктор Ке­нигс­берг­ских ху­до­же­ствен­ных кол­ле­кций Аль­фред Ро­де ра­спо­ря­дил­ся по­ме­стить ее на че­твер­том эта­же зам­ка. По­ме­ще­ние было сли­шком ма­ло, и все ра­зме­стить не уда­лось. По­это­му шесть цо­коль­ных пан­но и во­се­мь зер­кал по­па­ли в по­двал.

фра­гмент ин­те­рье­ра ян­тар­ной ком­на­ты, пе­ре­дан­ный гер­ма­ни­ей рос­сии в апре­ле 2000 г. вни­зу: фо­то­гра­фия ян­тар­ной ком­на­ты, сде­лан­ная до 1917 г.

Newspapers in Ukrainian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.